Мало по малу отношения с Венге вернулись в прежнее русло. Она перестала на меня дуться. Прописывая этого персонажа, я заложил большой потенциал, но не раскрыл его. Венге была тем семенем, что оставляет творец надеясь когда-нибудь продолжить повествование. Из этого семени должен взойти росток нового сюжета. Силой то я ее наделил, но вот какой именно? В моем понимании она должна быть универсальна. Сила, которой подвластно все. Чудеса исцеления — это хорошо. Но что еще она может? Проведя бессонную ночь в своей новой постели, я многое обдумал в тишине. Меня вдруг осенила очевидная в своей простоте догадка. Я прописал мир, прописал Лорену, прописал Венге, но не учел одного… В моем совершенном мире не было главного героя. Я слишком увлекся деталями и позабыл о сюжете. А еще собирался писать роман… В муках рождая Венге, ее проклятие, и договор, который мог бы его снять, я неосознанно готовил почву для кого-то, кому в этом мире жить. Для человека, который бы обуздал эту демоническую силищу и сотворил с ее помощью благо. Кто бы мог знать, что все перевернется с ног на голову. Вымышленный мир станет реальностью, а реальный мир перестанет быть таковым. Тенью останется за спиной, заставляя оглядываться вновь и вновь.
Среди тех слов, что сказала Лорена, я все же услышал главное. Нет, не то, что она была моей женой… Вернее не только. В этом чудесном, задуманном как прагматичный рай месте, кроме героя отсутствовала еще и мораль. Та самая, из за которой я и начал строить в голове совершенный мир, получая пощечины и пинки в несовершенном… Может быть за этим я здесь? Может местные боги, слепо слизав мои придумки и не справившись с самым главным, решили спихнуть все на меня же? Какая чудовищная подлянка с их стороны…
— Венге, — позвал я. — Ты спишь?
— Чего тебе? — зевнув спросила она.
— Какую силу ты в себе чувствуешь?
— Ты для этого меня разбудил?
— Мне нужно знать.
— Ничем не могу помочь, — снова зевнула она. — Ничегошеньки я не чувствую. Все, как всегда. Только голода нет. А ты?
— Еще не разобрался. А как твой второй голод?
— По сравнению с тем, что было вполне терпимо. А что?
— Да так… тревожные мысли. Думаю, как нам с тобой жить дальше. — ответил я не тая.
— Давай утром, а…
Утром я решил прогуляться до подземелий. Нам выделили охрану для этих целей. Я хотел расспросить тех, кто действительно был добр ко мне в этом мире. Однако в подвалах замка своих тюремщиц я не нашел. Оказалось, что обе они в один вечер отказались служить королеве в этом качестве. Однако, наши охранники отлично знали где те живут.
Мы застали их на месте. Рогатые девы делили на двоих один небольшой домик. Увидев меня на пороге, да еще и в одежде, Иола потеряла дар речи. А эва выронила вещи из рук…
— Ты!? — обалдела она. — Но как?
— Привет, девчонки, — улыбнулся я искренне. — Ну, как вы тут?
Иола потрогав меня словно приведение, вдруг разрыдалась. Схватив на руки, она крепко прижала меня к своей груди. Такой теплой встречи я и не ждал. Эва была сдержаннее в своих чувствах, но тоже проронила слезу.
— А вы уезжаете куда-то? — спросил я, увидав разложенные стопками вещи и открытые дорожные сумки.
— Так мы же это… — вытерла нос Иола, — Уволились мы.
— Жилье служебное, — пояснила Эва. — Нужно освободить до конца недели. Такие вот дела.
— Из за меня?
— Да, как тебе сказать… и это тоже. Достало все, сил больше нет!
— А что королева?
— Слова ни сказала… Приказала выдать жалование и подписала приказ.
— И куда теперь? — зачем-то спросил я.
— Мир большой, найдется и нам местечко, — вздохнула Иола. — Мы девки крепкие, и дружба наша крепка. Подадимся в наемники, или еще куда. Здесь нас больше ничего не держит. Посмотрим на людей, себя покажем, может чего и выйдет с этого. С чего начали, тем и закончим. Ремесло то знакомое…
— Жаль, а я хотел расспросить вас…
— О чем? — удивилась Эва.
— Да так, хотел узнать есть ли еще кроме вас добрые люди… Глупо да?
— Нет милый, не глупо. Ты ведь недавно здесь совсем. Скажу тебе честно, таких как мы по пальцам пересчитать. Мы ж с детства вместе, сильные обе. Могли за себя постоять. А в остальном…
— А что, с моралью совсем беда?
От чего же? Мораль есть и всего одна. Не съешь ты — съедят тебя. Веришь ли, даже мужа хорошего не найти. Стоит только довериться и жди беды. Поверь, так ни раз бывало. Разве что здесь, в демонических землях есть порядок. Но мы не останемся, это решено. У ее величества может поменяться настроение.
— А ты то сам, каким чудом…? — спохватилась Иола.
— Да вот… — я втащил за рукав Венге. — Заключил с ней договор.
— Ваше высочество…! — могучие девы приклонили колени.
— А ты… — я перевел взгляд на Венге. — Ну да. Я как то не подумал.
— Ну, так то я королевских кровей… — напомнила она сдержанно.
— В общем, как-то так, девчонки. Ей я обязан своим исцелением. Больше сказать ничего не могу, для вашей же пользы.
— Значит теперь ты обладаешь невиданной силой? Или пророчества лгут? — осторожно спросила Эола.
— Да кто его знает… — вздохнул я. — Здоровье вернулось и то ладно. Там поглядим.
— И куда теперь? Чем займешься?
— Не знаю. Я так же, как и вы, на перепутье.
Ну… — Эва виновато улыбнулась, — Молодец что пришел. Облегчил нам душу. А теперь иди, нам собираться нужно. Завтра придет корабль и судьбы наши разойдутся. Уж прости.
— Жаль. Действительно жаль…
Крепко обнявшись с демоницами, я пожелал им удачи и вернулся во дворец. Настроение было хуже некуда. Венге всю дорогу молчала, чувствуя мое состояние. Ей было, конечно, интересно, когда это я успел так сдружиться со своими тюремщицами, но она не решалась спросить. Сам же я получил ответ на свой вопрос. Эва развеяла последние сомнения.
Следующая встреча с королевой состоялась на том же месте, в библиотеке. Сегодня она была спокойна и не так сентиментальна. Повеяло холодком… Молча поужинав, мы остались одни. Лорена отправила Венге прочь вместе с лакеями. Правда сделала она это вежливо. В лице ее отразилась тревога.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Пока нет, но может. Я бы очень о многом хотела с тобой поговорить. Еще больше я хочу испросить у тебя прощения… Поверь, ты стал дорог мне еще больше…
— Но?
— Вам нужно уйти. Твое присутствие здесь, особенно после заключения договора, опасно для нас обоих. Я не хочу снова бороться за власть и проливать реки крови.
— Вот оно что…
— Я долго думала о нас с тобой, даже хотела предложить тебе стать моим супругом… Плевать я хотела, что на это скажут. Но обстоятельства быстро меняются. Политика, знаешь ли грязная вещь… Я, как и прежде останусь твоей Варварой… но я и Лорена. Со всеми вытекающими обстоятельствами. На мне слишком много всего завязано, и…
— Когда? — сухо спросил я.
— Виктор… ну не делай поспешных выводов…
— Можешь не объяснять, — прервал я. — Я же боевой офицер, помнишь? Я все прекрасно понимаю. Другой мир — другие реалии. Тем более что оставаться здесь долго я бы не смог. Уж прости.
— Ты прав…
— Дело не в тебе, милая, — поспешил объясниться я. — Кажется я понял зачем сюда заброшен.
— Навести порядок? — сняла она с языка.
— Вероятно, что так.
— Знал бы ты сколько раз меня терзала эта же мысль… — вздохнула она. — С самого детства я думала об этом. Но… как видишь не смогла.
— Не скажи. Кое что у тебя получилось. — возразил я.
— Кое-что — это капля в море. Те знания, которые я получила от тебя были бесценны. Творец у нас ты. Я же гожусь разве что на роль пророка… Но теперь все изменится, я уверена.
— Думаешь?
— Я знаю это, милый. Так же как знаю тебя. Создавая все это ты подготовил отличную почву, для прекрасного мира. Теперь нужны семена разумного, доброго, вечного… А у тебя этого добра навалом. За то и полюбила… — Лорена замолкла и приуныла.
— Что ты придумала?
— Много чего, — усмехнулась она. — Но тебе понравится. Я, знаешь ли, научилась продумывать все до мелочей.
— Я слушаю…
— Во-первых, с этого дня ты эмиссар королевы демонов. Ты волен делать все, что сочтешь нужным именем моим. Внешность у тебя ни туда и ни сюда, так что за демона прокатишь. Во-вторых, я дам тебе посольскую печать и ярлык. Мои войска и посольства стоят по всему континенту. Тайно или явно. Ты вправе распоряжаться ими. В праве казнить и миловать. Я так хочу. Кроме того, ты незамедлительно получишь любую поддержку с моей стороны. Это не пустые слова, так что хорошо подумай прежде, чем просить, ведь это останется на твоей совести.
— Я тебя понял.
— Кроме того ты получишь военный корабль. Небольшой, но быстрый и надежный. Деньги не проблема. В любом порту, в любом банке, под мое имя тебе выдадут нужную сумму. Ты сможешь увидеть этот мир собственными глазами. Тебе ли не знать… но он действительно прекрасен.
— А ты?
— А я задавлю смуту на корню. Дело привычное… А потом вернусь к своим заботам. Их в королевстве всегда хватает. Буду обеспечивать твой тыл, кроме прочего, — улыбнулась она.
— Людей жрать… тоже будешь?
Лорена опустила глаза и отвернулась.
— Прости… — спохватился я. — Не подумал.
— Рано или поздно я найду способ. Потом отучу от этого знать. Но это будет не разу, — проговорила она. — И есть вещи которые нельзя изменить.
— Ясно. Будем реалистами.
— Будем… — кивнула она.
— А что с твоими тюремщицами? — осторожно спросил я.
— А что с ними? — прищурила она глаза.
— Ты ведь действительно дашь им уйти?
— Ты об этом… — усмехнулась она. — Молочко по вкусу пришлось? Да расслабься… думаешь не понимаю? Я и держала их потому, что лишнего себе не позволяли. Отпускать жалко, но что поделать…
— Корабль который придет завтра это…
— Да, твой. Они взойдут на борт. Судно сделает рейс с грузом, а после твори что хочешь. Кстати, спасибо, что приписал мне хороший боевой флот. Я заложила еще столько же кораблей.
— Не за что. Что за судно?
— Завтра увидишь. Пусть будет сюрпризом. Имею право.
— Пусть будет… Ты поэтому отослала Венге?
— Венге… — Она взялась за лицо и тяжко вздохнула. — Ты должен о ней кое что узнать, Виктор. Я знаю, ты этого не одобришь.
— Говори.
— У Венге никогда не будет детей, — проговорила она по словам. — Она не знает, но я вырезала у нее яичники и скрыла все следы.
— Подстраховалась, значит. Ну ты и…
— Да, милый… именно так. Но тут не только моя вина. Ее отец так решил, чтобы не было наследников.
— Ее отец…? — удивился я. — Это тот дворянин, которого ты… Разве он жив?
— Не могла же я съесть будущего короля. Как-никак наследник трона, отец моего ребенка. Я вернула его отцу, в качестве жеста доброй воли, а наше дитя осталось здесь. Как залог мира. У меня и бумага с королевскими печатями имеется. Метрика о рождении.
— Постой, постой… Олаф?! — дошло до меня вдруг.
— Он самый… И дернул же меня черт. Мразь редкостная! Одно радует, дочурка не в него пошла. И не в меня…, да ты уж понял, наверное. Добренькая она у нас.
Переварив полученные сведения, я, конечно, содрогнулся морально, но получил еще несколько пазлов к общей картине мира. Причем ключевых.
— И да, милый, не болтайте об этом. И обо мне тоже, — она понизила голос. — Если всплывет, кто я на самом деле, империя зла рухнет как карточный домик. Чувствуешь к чему я клоню?
Я понял это и сам, но напомнить было не лишним. Когда королева ушла, я потратил какое-то время на изучение оставленных ею документов. Однако, после этого конвой сопроводил меня совсем в другие покои…