Зная, однако, что с помощью уединения в постоянных молитвах каждый сам по себе мог постепенно проводить свои исследования, я терпеливо ждала своей очереди. Вначале, когда я отдавалась этим упражнениям, мне казалось, что я обретаю второе ментальное состояние, в котором мои мысли становились подвижными, активными и осязаемыми вещами. В них не было ничего абстрактного или воображаемого, все элементы характеризовались особыми чертами.
До сих пор я не знаю, были ли увиденные мной картины ретроспективой моей души к её собственным прошлым существованиям, или я была наблюдателем пейзажей, навечно запечатлённых в лучах света, окружавших нас повсюду.