Глава 9

— Кх-х-м! — Сталин, приподнялся немного, облокотился на левую руку. Потом, с удивлением посмотрел на меня и спросил: — Ты кто парень?

— Даже не знаю, что и сказать. — сидя на кушетке, я постарался сделать невозмутимое лицо. Хотя внутри меня всё пело и ликовало. Я смог! — Давайте, об этом поговорим потом. А, пока, меня интересует ваше самочувствие.

— Бывало и хуже, — Сталин, после некоторых, неуверенных телодвижений, всё-таки смог встать, сначала на колени, а потом и в полный рост. — А, впрочем, удивительная лёгкость во всём теле и жажда. Вэдро, наверное, могу выпить.

— Ну, так, графин с водой на тумбочке — пейте на здоровье товарищ Сталин, — с улыбкой, во все тридцать два, я показал рукой направление. — правда, дня два её не меняли, но не думаю, что она могла испортиться. И ещё. Если можно. Говорите, потише, пожалуйста. Ваши убийцы находятся за дверью и если услышат, какое-либо шевеление в кабинете, боюсь ворвутся сюда. Чтобы доделать то, что они задумали.

Глаза Иосифа Виссарионовича сверкнули ярко-жёлтой вспышкой. Но, по моему, он внял моим просьбам. Потому что потихоньку подошёл к тумбочке и прямо из графина стал жадно пить воду. Даже пробкой не стукнул. А что? Старый конспиратор и экспроприатор. Норм всё. Скоро аппетит проснётся, тогда тут все забегают. Хотя, на первое время у меня есть куча всяких припасов от «настоящих людей». Сам смогу накормить. Нечего, раньше времени всем знать, что товарищ Иванов жив. Надо, сначала Виссарионыча в порядок привести, а уж потом и репрессии устраивать. Впрочем это не моё дело. У меня своих проблем куева куча, ещё и этим себя нагружать? Ну нафиг. Накормлю, напою и может, даже, амулет какой-нибудь подарю. А дальше, пускай сам разбирается.

— Может всё-таки прэдставитэсь молодой чэловек? — сейчас, на меня смотрел и одновременно спрашивал, тот кого боялись и уважали правители половины земного шара. — а то, как-то нэприлично получаэтся. Ви мэня знаетэ, а я вас нэт.

— Представиться можно. Это не трудно. — встав с кушетки, я принял торжественную позу (хотя, как это выглядело со стороны, даже, не могу представить — костюмчик от чукотских кутюрье, совсем не подходил, для такого случая), — Император Антарктиды, к вашим услугам.

— Гм-м?! Это как? — такое выражение лица, какое сейчас было у Сталина, я видел только один раз. У Камю, конечно, когда объявил, что она стала моей женой. — Не помню такого Императора. Там же людей нет, откуда взялась Империя?

— Не волнуйтесь товарищ Сталин. Император, я, только, в своей реальности. — здесь, мне стало как-то неуютно. Накатила, такая тоска, что пришлось присесть, на многострадальную кушетку. — это трудно объяснить, но, я чужой для этого времени. Так уж получилось, что я из будущего. И походу, что-то сейчас происходит, раз мне становится не по себе.

— Может врача позвать? — спросил, и сделал несколько шагов ко мне Сталин. — на вас, просто лица нет.

А, мне действительно было очень плохо. Пришлось, даже, прилечь на кушетку. Напрягая, какие-то внутренние резервы, я пытался скастовать на самого себя «малое лечение». Но, каст сбивался постоянно и мне не удавалось сосредоточиться.

Пришлось, показать Иосифу Виссарионовичу, чтобы он, пока, посидел в сторонке. А, самому вспомнить всё, чему меня научила Яга, в своё время. Диагностика не выявила никаких отклонений. Фик его знает. Пришлось навесить несколько бафов, благо это было не так сложно. Всё работало, на уровне подсознания. Через некоторое время, я почувствовал облегчение.

Блин, и что это было?

Пока, я занимался самолечением, Сталин не терял время зря. Сидеть он не стал, а начал заниматься своими, только ему понятными вещами. Передвигаясь по комнате, он успел вооружиться, каким-то маленьким пистолетом. Постояв, некоторое время, возле небольшого зеркала, почистил и пригладил складки на одежде. Всё это делалось быстро, но с постоянным оглядыванием на меня. Я, лёжа на кушетке, не успевал отслеживать его перемещения. То, он аккуратно выдвигает ящики стола, а тут, вдруг, уже стоит возле окна и смотрит, что там делается на улице. Через секунду, копается в стопках книг. И вообще, не перестарался ли я. Что-то, он, слишком резво двигается, для своих лет. Надо было, всё-таки «малым лечением» действовать, а не «полным». Хорошо хоть не «высшим», а то сейчас имел бы в результате — «юношу, со взором горящим». А, оно нам надо? Не мне, не Сталину это нафиг не нужно. Подлечить подлечил, а омолаживать — лишний геморрой.

Когда пришёл в себя окончательно, решил, что мне, тоже, не повредит стакан воды. Но, зря я рассчитывал напиться воды. В графине не осталось ни капли жидкости. Пришлось лезть в свою пространственную сумку. Там, у меня, много чего есть вкусного и полезного. Была и фляга с клюквенным морсом. Увидев, что я жадно поглощаю напиток и совершенно не собираюсь с ним делиться, Сталин запыхтел как паровоз.

— Иосиф Виссарионович, что вы как не родной. — с улыбкой прошептал я и протянул флягу выздоравливащиму, — сейчас, чего-нибудь по существеннее достану. А, пока, выпейте компотику — он полезный. Чукчи, по моему рецепту делали. Ребята, там, очень старались. Особенно, когда узнали, что я направляюсь к вам.

— С чукчами всё понятно. — глядя сквозь меня, произнёс Виссарионыч, — но, может быть, всё-таки, объясните мне кто вы такой? А, также, причём здесь Император Антарктиды, хоть и в другой реальности? И где эта реальность находится — в которой, на Антарктиде Императоры существуют?

— Иосиф Виссарионович! Поймите! Это разговор очень долгий. — громким шёпотом, прошипел я. — Давайте, для начала, приведём вас в порядок. Я имею в виду одежду. А то, знаете ли, вид у вас не очень.

— А, что с моей одеждой не так? — натурально удивился вождь, осматривая себя со всех сторон. — Вроде, складок не видно и пятен никаких нет.

— Пропотели вы, товарищ Сталин. — попытался смягчить очевидное я. — Запашок, очень уж неприятный.

— Да? — растерянно, прошипел Сталин. — А, я ничего не чувствую. Насморк наверное?

После недолгих перетрубаций, в ограниченном пространстве кабинета, мне удалось переодеть Виссарионыча. А что? Чукчи понадарили целую кучу всякой одежды. Так, что было из чего выбрать. Сталин, в одежде от заполярных кутюрье, выглядел как Кола Бельды, но только с усами. Глядя, на то как Сталин передвигается по кабинету, мне стало немного грустно. Вспомнилось, как меня встретили «настоящие люди», лечение всех и вся, а потом и праздник всем стойбищем. Чисто, под влиянием момента я сказал, присматривая за дверью:

— Иосиф Виссарионович, а давайте мы с вами посетим моих друзей? — спросил я. — Это в сотне километров от Верхоянска. Там и поговорим.

Сначала, я увидел удивлённый взгляд. Потом, задумчивое выражение лица. Наконец, Виссарионыч справился со своим недоумением и почти, на грани слышимости, произнёс:

— Прости парень, но, для начала объясни, где хоть это находится.

Блин. Вот я тормоз. Верхоянск и в моё время мало кто знает, а уж про настоящее вообще молчу. Ладно, сейчас буду проводить курс географии по северо-восточной части Советского союза. А что делать? Человек, который стоял у истоков революции и даже, не побоюсь этого слова — был одним из организаторов её, так просто со мной никуда не пойдёт. Какие бы доводы, я не приводил.

Пришлось рассказать, о встретившихся мне оленеводах и дать гарантии, о полной лояльности и сохранении секретности. А, когда последовал вопрос, о том как мы туда доберёмся, то тут, я не смог себе отказать, от сарказма.

— Иосиф Виссарионович, в будущем и не так могут. — улыбаясь как Фернандель, шёпотом сказал я, — фигли, там какой-то Верхоянск, тут на Марс за несколько минут можно попасть. Только не спрашивайте каким образом это достигается. Вот прибудем на место, там и поговорим.

Сталин, что-то там пробурчал себе под нос, но долго думать не стал. Аккуратненько переместился, поближе ко мне, держа в руках свою одежду. Ненадолго задумался, а потом, чисто в русском стиле, махнул рукой и скомандовал:

— Давай парень, удиви меня. Хотя бы посмотрю, как там чукчи живут.

— Да чего там удивлять-то? — еле слышно сказал я, беря вождя, всего пролетариата за руку. — Готов!

— Да! — рявкнул, уже никого не стесняясь Сталин.

— Тогда, фигли сиськи мять? Попрыгали!

Мир привычно моргнул и спустя секунду, мы оказались возле яранги шамана. Сразу хочу сказать, что Император Коммунистов, очутившись в полной темноте, не стал бегать и стенать, о том куда его закинуло. Товарищ Сталин крепко держал меня за руку и ждал, что я скажу. А я что? Да, ничего. Сам в темноте, почти ничего не вижу. Поэтому, пошли вдвоём, поддерживая друг друга. Идти-то всего несколько шагов, так что не заблудимся. Кстати, та фигня, что висела в небе и показывала на место моего пребывания, куда-то делась. Так что светло нам не было. Но снег, что лежал вокруг, всё-таки, чего-то там отражал. По крайней мере, шаманский дом, я видел нормально.

Подойдя к яранге, я привычно стукнул ногой по двери. Хотя, какая там дверь? Так, шкура висит себе и дверь изображает. Но, постучать-то надо. Вдруг там шаман, чем-то занимается, что требует уединения и наш визит его нарушит.

Стоим ждём. Минуту, две, три, а потом мне надоело. Я зафигачил молнией в какую-то хрямовину, что стояла невдалеке. Вспышка, грохот и непонятный сухой треск. Моя защита вспышку выдержала и я не ослеп. А вот Сталину пришлось несладко. Но, я теперь в своей стихии. Так, что вылечить ожог роговицы это как два пальца показать. Не успел привести себя и моего попутчика в порядок, как меня чуть не сбили с ног. Шаман, наконец-то, явился перед своими гостями. Дальше, наблюдаю картину: «Явление Христа народу». Местный «духовод» застыл с открытым ртом.

Я всё понимаю, но как объяснить, что этот чудик смог разглядеть, под кучей национальной одежды, вождя мирового пролетариата — это выше моих сил. Кстати, сам Виссарионыч ни грамма не удивился такому поведению шамана. Поэтому, просто, отодвинул «могучим» плечом помеху и вошёл в ярангу.

Знаете, чем отличается чум от яранги? Если не вдаваться в подробности, то чум это большой шалаш накрытый шкурами, а яранга это более сложное сооружение, напоминающую юрту, такой круглый домик из шкур с конусной крышей. К чему я это? Просто, чтобы вы не удивлялись, когда я скажу, что в яранге находилось человек пятьдесят. Если не больше, как-то времени не было считать точно. Чем они там занимались, я не в курсе. Но зато, когда вошёл Сталин, то все, опять-таки, его узнали. И, ясен пень, впали в ступор.

Спрашивается, нафига я занимаюсь магией, если человек, просто, одним своим видом действует на людей, как моё самое, секретное заклинание из разряда разрешённых? Вот и я не знаю. Ладно, сейчас не об этом.

Пока Сталин толкал речь, о роли малых народов в построении коммунизма, я занялся обеспечением безопасности. Для начала, не повышая голоса, наехал на шамана. Чтобы он отправил несколько самых лучших охотников, на патрулирование окрестностей. Ну, на фик, мне только какого-нибудь белого медведя, сошедшего с ума не хватало, для полного счастья или сбежавшего зэка. Да, мало ли, что может случиться. Тут, чего только не понапридумываешь в такой ситуации. Заодно, тонко намекнул, на праздничный ужин с народными плясками и песнопениями. Шаман обещал подумать. Вот и славно.

Пока суть да дело, я начал в ускоренном режиме соображать, как мне изготовить, хотя бы парочку именных, защитных амулетов, для Сталина. А что? Надо подстраховаться, иначе зачем, я спасал этого человека? В голову ничего не приходило. Пришлось, опять напрягать самого занятого человека, то есть шамана. Который, узнав о предстоящей задаче, забил на всё остальное большой болт и куда-то испарился. Фик с ним, надо порядок какой никакой навести, а то скоро помрём тут с голоду, вместе со Сталиным.

Пришлось протиснуться через плотно стоявших слушателей и подобраться, почти вплотную к Виссарионычу. Тот не сразу, но заметил меня. Ага, попробуй не заметить двухметрового, нестандартного чукчу с русской физиономией. Который, к тому же, перекрыл весь обзор низкорослым, местным жителям.

Сталин прервался, а я, не будь тормозом, этим воспользовался. Подкатил к нему напрямую и сказал, не обращая ни на кого внимания:

— Надо бы прерваться, ненадолго. — в полголоса проговорил я, — вам, после лечения, требуется хорошо поесть и отдохнуть. Иначе, все мои труды будут напрасны.

— Ну, раз надо, значит надо. — со вздохом сожаления, согласился Сталин. — всегда можно будет продолжить. Ведь так?

— Конечно. Немного отдохнём, перекусим, обсудим наши дела, — пришлось подмигнуть, намекая на приватную беседу, — а потом, можно и продолжить. Народ здесь любопытный и любит послушать умных людей. К тому же, надо уважить хозяев, они праздничный стол готовят.

— Ну и хорошо! — улыбнулся в усы Виссарионыч.

Пока я искал место, где прислонить свою пятую точку. Сталин, сорвав кучу аплодисментов, закончил своё выступление. Народ тут же рассосался по своим делам. А у нас, наконец-то, образовалось время для серьёзного разговора. Мой подопечный сверкая глазами, от переполнявших его эмоций, предложил выйти на свежий воздух. Что поделать, организм человека так устроен, иногда надо освобождать его от всякого лишнего.

Наконец, мы с Виссарионычем расположились за низким столом, друг напротив друга. Я выложил на стол деликатесы, что взял в Москве. Как знал, что пригодится, ведь брал-то, с далеко идущими планами. Первый голод утоляли без разговоров, стремясь побыстрее почувствовать сытость, а уж потом можно и разговоры разговаривать. Сталин предпочитал, различные виды колбас, в отличие от меня. Я сосредоточился, на трёх видах сала и простом чёрном хлебе, а также дольках лука и чеснока. Консервы открывать не стал и так нормально. Сейчас, ещё и местные работяги чего-нибудь принесут. Я их знаю.

Первый начал спрашивать, конечно же товарищ Иванов. Как раз, когда я достал парочку бутылок «Ситро» и открыв поставил на стол. Вопрос не был неожиданным, даже можно сказать, что я его ждал. Сталин спросил просто:

— Кто ты?

Я ненадолго задумался, но всё-таки решился и начал свой рассказ:

— Я Император Антарктиды! Но, до того как я им стал, произошло много чего…

Нашу беседу, почти, никто не прерывал. Так, иногда, кто-то заходил и что-то ставили на стол или наоборот, что-то убирали со стола. Нам не мешали. Я же говорю, что чукчи очень хорошие и понимающие люди. Они знают, что их ждёт праздник, но торопить и подпрыгивать в нетерпении не будут. Тем более, отвлекать от разговора, самого великого вождя Сталина. Лучше они всё подготовят, а уж потом отпразднуют, по полной программе.

Честно говоря, я удивился, что Сталина не заинтересовала моя борьба с мировым капиталом. Его больше волновало развитие Советского Союза, после его смерти. Пришлось рассказывать, всё что помню по этому периоду истории СССР: атомную бомбу, целину, космос, XX съезд партии, застой и перестройку, развал СССР. Сталин, меня не останавливал, давая выговориться. Он, только, отобрал у шамана, который совершенно случайно зашёл к нам, трубку. И теперь сидел, слушал меня и дымил, как паровоз.

Когда я дошёл, в своих рассказах, до гейпарадов и однополых браков по всей Гейропе и Пиндостану, Виссарионыч неожиданно спросил у меня:

— Ты знаешь, кто меня отравил?

Это было неожиданно. Мне пришлось, даже, несколько минут подумать, прежде чем ответить. Но, я справился с этим. Поэтому мой ответ прозвучал так:

— Я честно не знаю, кто именно Вас отравил. Всё было засекречено. Но, все сходились во мнении, что наибольшую выгоду, из вашей смерти, получали Берия и Хрущёв. Но, опять-таки, нельзя сбрасывать со счетов Маленкова и Булганина. Ведь, после вашей смерти во главе правительства стал Маленков, а это о чем-то говорит. После XX съезда, у руля встал Хрущёв — это тоже намёк, на всякие версии. Булганин, не являясь профессиональным военным становится Министром Обороны. — пришлось встать и продолжить, вышагивая по яранге, очень неприятный для меня разговор. — Не знаю кто. Мой дед был знакомцем Будённого и он, как-то упоминал фамилию Смиртюков, вроде он имеет отношение или по крайней мере, что-то знает. Надо его поспрашивать. Хотя и не знаю, кто это такой. Вот и всё, что я могу сказать по поводу заговора. Я вас спас и собственно, на этом, можно попрощаться. У меня, есть свои дела и поверьте, они для меня не менее важны.

Я опять уселся за низенький столик, а Сталин долго молчал и только попыхивал шаманской трубкой. Потом, что-то решив для себя, хекнул, выругался, на грузинском языке и уставившись на меня своим, помолодевшим взглядом, спросил:

— С этим всё понятно. Я сам найду, кто причастен. Ты мне объясни, — мундштук, прокуренной трубки почти уткнулся в мою грудь. Сталин, внимательно смотрел на меня и тихо, на грани слышимости, проговорил, — как ты стал Императором?

— Иосиф Виссарионович, ёлки-палки, это мне опять, всё с самого начала надо начинать рассказывать. — я вскочил из-за мини-стола и начал ходить туда сюда по яранге. Потом остановился и предложил, — Может отдохнём немного, народ праздника ждёт, а мы тут вечер воспоминаний устроили. Блин, у меня уже говорилка не работает.

Сталин усмехнулся и видно, что-то вспомнив, произнёс:

— Я полностью согласен с вашим предложением! Надо сделать перерыв. Давайте отдохнём! — потом добавил тихо, — но, вы мне всё расскажите потом. И желательно, с упоминанием дат и фамилий.

Вот, блин, попал так попал! Где я и где даты с фамилиями. Я ничего не помню. Мне, вообще-то, было всего один год. Да, спроси любого, что он делал в этом возрасте, никто ничего не вспомнит.

Пока я предавался всяким, разным сомнениям, по поводу возможностей моей памяти, Сталин и шаман скооперировались. Потом, к ним присоединились: председатель оленеводческого хозяйства вместе с бухгалтером и ветеринаром. Откуда, кто взялся, я не в курсе. По моему, их не было, когда меня собирали в поход. А тогда, если мне не изменяет память, народу было очень много.

Праздник устроили в яранге шамана, но вход оставили открытым. Даже, по моему, чего-то там убрали лишнего. Потому, что вход стал побольше, чем был. Мы со Сталиным сидели внутри за столиком. По бокам, с разных сторон, сидели самые важные люди в этом крае. А все остальные праздновали на улице, иногда заходя внутрь, чтобы произнести тост или просто что-то сказать хорошего, в адрес товарища Сталина.

Во время праздника, ни о какой политике разговоров не было. Все беседы затрагивали, только местные проблемы. Чукчи, не стесняясь ни грамма, просили обеспечить им беспрепятственный проход в США и Канаду, для обмена поголовья оленей. Ну и разрешить браки с родственными племенами. Каюсь — это с моей подачи, возникли такие разговоры. А что? У меня в Империи все племена свободно перемещаются по Заполярью. Винни как-то устроил, что раз в неделю, в Беринговом проливе наступает полный штиль. А за сутки можно и вплавь до противоположного берега добраться. И между прочим, некоторые малые народы которым грозило исчезновение, могли вздохнуть спокойно. Здесь же это пока проблема. Но товарищ Сталин обещал, что-то с этим решить. Как вариант, сделать свободную зону, для проведения общих праздников и ярмарок. Остров Ратманова, для этого подходит как никто лучше. Но это, уже, пусть решает Виссарионыч.

Праздник достиг той черты, когда душа требует, что-то большего чем есть, на данный момент. Вот и тут, такой момент наступил. Шаман опять перепутал воду и спирт, ну и как следствие, наклюкался до состояния навязчивой и всеобъемлющей любви ко всем. А чтобы всё это выразить, стал просить меня устроить новое фаер шоу. Сталин не разобрался в прошедшем и тоже, стал настаивать на продолжении праздника, с помощью светового представления.

Делать нечего, пришлось показать всё, на что у меня хватило фантазии. Сразу хочу сказать — ничего нового я не показывал. Но, чукчи видели это раньше, а вот товарищ Сталин — впервые. Хоть он, ничего мне не сказал, но его взгляд — говорил о многом, например о третьей мировой войне. Где я, буду выступать в качестве главного оружия.

Надо что-то делать…

Загрузка...