Плата за жизни

Глава 2

Первая смерть.

- Давайте, шевелитесь, - гаркнул Никита. - Скоро начнется.

Лично у него тоже не особо горело лезть на эти громадные стены. С другой стороны, не для того их тренировали все эти годы, чтоб сейчас срочно вспомнить о необходимости беречь шкуры. Ени чери, он далеко не сразу сообразил, что это хорошо знакомые янычары, искаженные паршивым переводом, создавались, как элитная пехота. И они неоднократно доказывали свою важность и нужность в бою.

К счастью, он угодил сюда уже после разгрома при Анкаре от Тамерлана, когда пришлось биться до конца в окружении, спасая султана и все там полегли. С тех пор прошло лет двадцать, корпус почти восстановился, но на удачу новых христианских парней, ставших истовыми мусульманами, они практически сразу попадали на обучение военным наукам. Некогда было затягивать. В этом были свои плюсы и минусы. Фактически с верой у молодых янычар было не очень. То есть они ежедневно становились на молитвы и громогласно клялись Аллахом, а если б кто вздумал осквернить Коран разорвали б на части.

Дважды в день молитва - не пять раз! А он вроде бы твердо знал сколько требуется в его столетии истинному верующему. Не будем вспоминать про разнообразных якобы мусульман, пьющих не хуже православных и не парящихся по части халяльности. Каждую пятницу до одурения нынче приходилось внимать религиозным поучениям и беседам, как общим, так и индивидуальным. И тут, как в школе, чем больше знаешь и соображаешь, тем крепче спрос. Однако и повышение ближе.

Реально янычары чаще всего не понимали арабский, на котором Коран написан и заучивали тупо наизусть тексты, многократно повторяя. Были привычные традиции, что делать или, напротив, запрещено. Насколько это соответствовало священным писаниям никто не задумывался. Орден бекташей, окормлявший янычар, был очень не ортодоксальной организацией. Большинство этого просто не замечало, принимая, как должное, но Никита был изрядно образованнее здешних туземцев, пусть и сроду не интересовался теологией. Он давно для себя решил, тут не другая планета, а прошлое. Даже если оно несколько отличается от знакомого, исповедь, отпущение грехов и причастие вином для мусульманина за гранью.

Зато для обращения в ислам подростков с Балкан - самое то. Суфии легко находили общие точки с христианами, подчеркивая сходство и даже притаскивая за уши в обрядность признание Троицы. Суфии вобще странные люди и запросто могли заморочить голову кому угодно, но он всегда внимательно слушал и даже задавал вопросы. Бекташи обожали продвинутых учеников, а от них многое зависело в карьере. Главное, Никита прекрасно сознавал чем закончится для неумехи первый же бой. Он не только старался, очень скоро стал одним из лучших учеников в сабельной рубке, стрельбе и даже скачке с фехтованием и джигитовкой.

Любой оглан начинал прикрепленным к старослужащему. Практически в услужении давался. Такой вариант местной дедовщины. Притом от его начальника требовалось по-настоящему учить воевать и правильно вести себя в казарме. За любые косяки ответ держал не молодой, а не научивший. Конечно, частенько обучение выливалось в оплеухи, а иных регулярно лупили палкой, но Никите всерьез повезло. Ибрагим занимался им лично. А Ибрагим был не простой человек, как очень быстро стало понятно. Если и существуют на свете профессионалы, живущие войной - вот, пожалуйста. Именно таким он и был, мечтая умереть в бою.

А с войной они познакомились очень быстро. Гражданская между братьями закончилась еще до его появления, но постоянно какой-то племянник или брат пытался свергнуть Мехмеда. Потом вылез шейх Бедреддин и тут уже пришлось по-настоящему принять участие в сражении. Он даже умудрился отличиться. Если честно, не больше остальных, однако старший чорбаджи, командир орты, обратил на него благосклонное внимание, сделав онбаши - десятником. Как подозревал Никита, с подачи Ибрагима.

Мехмет скончался, но для янычар ничего не изменилось. Новый султан Мурад собрал войско и двинул его на Константинополь. У Никиты по этому поводу в душе случился изрядный раздрай. Он помнил, что город был взят турками, однако в войске состояло тысяч десять, не считая многочисленных обозников и неумелых ополченцев. Пусть великий город давно уже катится в пропасть и никакой империи не существует, но за стенами в разы большее население, которое станет сопротивляться. А укрепления серьезны и без длительной подготовки их не взять.

Никита сел в обычную позу с поджатыми ногами, к которой долго и мучительно привыкал. Положил клинок на колени закрыл глаза. В ритуалах бекташи содержалось любопытная практика, позволяющая использовать дополнительные возможности организма. Нет, никакой магии. Медитация, правильная постановка дыхания, определенный тренировочный комплекс упражнений для тела. Он на практике убедился, если не ленится, возможности повышаются, даже сила увеличивается, но гораздо важнее - выносливость и немного скорость движений. Эти странные суфии нечто реально могли сверх обычного набора сектантов, морочащих голову.

С диким грохотом выпалила огромная пушка по соседству, сбивая с настроя. Своей артиллерии у османской армии не было, орудия обслуживались немецкими и итальянскими наемниками. С его точки зрения дикое убожество. Огромные жерла, весящие много тонн и обслуживаемые целой толпой народа. Чисто теоретически он мог бы набросать гораздо более удачные чертежи типа наполеоновских войн. Но это теория. На практике мастер сам отливал пушку и сам из нее стрелял. Если разорвет - претензий выкатывать некому. Сам дурак.

Если учесть, что про металлы Никита ничего не знал, состав орудийной бронзы отличался от обычной, да еще в ход шли какие-то добавки, проще не умничать, пока не выпороли за глупость. Кстати, колеса под современные пушечные туши тоже требовались из иных материалов и вида. Хотя он бы и те не сделал. Не то образование. Языком мог нести неплохо, а руками разве розетку менял. А там два шурупа вывинтить и требовалось.

Каменные ядра летели редко и не особо точно. Тем не менее, достаточно было попадания, чтоб летели со стены куски, а порой и человеческие тела. В месте обстрела люди старались не торчать. Только увы, достаточно наметанный глаз видел наличие небольших орудий на стенах. Для проламливания камня они не годились, зато замечательно могли накрыть штурмующих на близком расстоянии. Тем мало не покажется.

И все же, если терпеливо лупить пару недель, обеспечив пролом, задача взятия Константинополя становилась действительной. Одна беда: султан не может и не хочет ждать. И не по причине идиотизма. В осадном лагере появилась чума. Если даже Никите известно несколько случаев, значит скоро разразится настоящая эпидемия. Тянуть нельзя. Начальство решило поставить все на решительную атаку.

Знакомо забили барабаны. Никита поднялся, демонстративно поправив широкий кушак, знак участника боев и проведя по усам. Тоже четкий признак янычара, как и аккуратно подстриженная бородка. Чем выше звание, тем они длиннее. До некоторых начальников никакому Буденному не дотянуться.

- Ну, что, - сказал, обращаясь к своей орте. Старший командир умудрился сломать ногу и он временно заменял его на должности. А такие вещи хорошо запоминаются. Не погибнет сегодня, быть ему с серьезным повышением. - Мы для того и живем, чтоб воевать! Прорвемся в город - быть нам богатыми.

Общий рев стал ответом. Жалованье хорошо, однако на войне существуют трофеи. Многие потому и любят сражения. Там можно погибнуть, а порой стать богачом, обчищая покойников и захваченные поселки. В Константинополе полно богатств, все в курсе. Уж они не постесняются забрать для себя. Если понадобится, с кровью.

Барабан изменил ритм, требуя атаки.

- Пошли!

- Аллах акбар! - взревели янычары и рванули вперед.

Каждый знал, чем быстрее проскочишь простреливаемое пространство под стенами, тем выше шансы уцелеть. Конечно, подниматься по лестницам тоже не великое счастье. На голову то и дело норовят сбросить камни, а то и облить кипящим маслом. А раны от такого страшные и заживают долго. Хотя чаще кладут в общую могилу, неудачника. Да и наверху крепости тебя не ждут с хлебом-солью. Напротив, норовят ткнуть острием чего железного, а то и дубиной по рукам или башке. Далеко не случайно в древнем Риме награждали первого поднявшегося на стену. Остаться после этого в живых случай редчайший и все о том в курсе.

Люди кричат от боли, подстегивая себя яростью, гремят выстрелы, звенит железо. Рядом рушится одна из лестниц, унося жизни высоко взобравшихся. Никита двигался не по ступенькам, а карабкался с максимальной скоростью по веревке. На конце длинный железный крюк, сделанный так, чтоб до каната добраться обороняющим было нельзя. Оно создавало определенные сложности и для него, на последнем рывке руки заняты и отбить удар не сумеет, зато не полетит с высоты, когда обрубят заброшенный аркан. Их сразу с десяток лезет таким образом по соседству. Защитники запарятся спихивать.

Толчком, используя в последний момент всего одну руку, выхватив перед этим саблю и вкладывая все силы, аж трещат связки, перевалился на стену. Рядом с воплем летит вниз один из янычар, но ему некогда смотреть. Откатился, уходя от удара и ткнул острием сабли между ног нападавшему. Тот с воплем отшатывается. Никита обратным движением рубит еще одного грека и кидается вперед, пугая остальных защитников призывом Аллаха. Сейчас главное не дать им отбиться от лезущих, оттеснив хотя б на короткое время от машикулей, позволяющих стрелять вертикально вниз. Еще один валится с подрубленной ногой, мешая подобраться к Никите другим врагам своим телом. Затем отбивает удар пытавшегося подобраться со спины и буквально сносит ему голову. Уже двое янычар, взобравшихся по лестнице, поднимаются на ноги, готовые прикрыть.

И тут удача закончилась. Сразу двое с ружьями выпалили в его сторону. На таком расстоянии даже не уклонится. Удар в грудь был жестким. Его развернуло и падая вниз он невольно закричал. Не столько от страха, сколько от ярости. Не хватило каких-то паршивых пары минут и башня была бы взята!

Не удержавшись, он сверзился с кровати и пребольно треснулся локтем. Очумело посмотрел по сторонам, не понимая куда угодил и где Константинопольская стена, откуда падал. Машинально пощупал грудь, где должна присутствовать здоровенная дыра и ничего не нашел.

- Ты в порядке? - озабоченно спросил заглянувший в дверь знакомый мужчина на изрядно подзабытом русском языке.

Тут в голове у Никиты нечто щелкнуло, и он в полной мере осознал случившиеся. Он дома и это отец. Всего лишь сон?!

- Да, - машинально сказал, поднимаясь и с трудом подбирая слова, - все нормально.

И понял, что реально все в лучшем виде и голова абсолютно не болит. И вообще, ничего не случилось. Он в своем родном теле в правильном времени.

- Во сне умудрился упасть, - почесав локоть, объяснил. - Ничего ужасного.

Отец внимательно посмотрел и видимо, удовлетворенный, ушел, прикрыв дверь. Что-то сказал матери неразборчивое, однако по тону успокоительное. Никита мысленно пожал плечами, глядя на рассвет за окном. Море, домики и столбы с проводами и лампами. Натурально вернулся. Опа! А какой сегодня день? Абсолютный провал. Семь лет не шутка. Он много чего забыл и слишком многое помнил из своего удивительного сна.

На столике лежал телефон и пришлось копаться мучительно в памяти, как разблокировать. Хорошо пароль не представлял большой сложности и догадался. Без интереса посмотрел фотки, не понимая зачем это делал и где. Можно стереть. Его волновало иное. Полез в всезнающий хухль и для начала набрал осаду Константинополя и охренел. Вот что значит не интересоваться историей. Город взяли в 1453г, а не вовсе в 1422. То есть сначала посмотрел по календарю правоверных, но русский дату не давал. Пришлось самостоятельно пересчитывать с 825 по Хиджре. Слышал нечто прежде, да не хватило знаний связать. А и знай, что к чему, чтоб сделал? Его дело телячье, юзбаши только среди своих большой человек, аж целый сотник, а по факту идет куда прикажет и воюет, где укажут.

Тут он подумал и из русского сегмента интернета полез в турецкий. Моментально обломился. Другой алфавит и, хотя мог прочитать латинские буквы и очень многое понять, мучиться не хотелось. Покопавшись чуток в сети, мысленно обложил турка. Спасибо, великому Кемалю за проблемы. Впрочем, при достаточном упорстве, накопать тексты на прежнем языке сумел. В основном летописи в сканах, но ему и этого хватило. Он мог читать и говорить на языке османской империи и даже на турецком на базаре сумел бы объясниться, хотя в те времена считалось красивым совсем другое. Очень много было слов персидских и арабских. Сейчас их то ли вычистили сознательно из языка через школы, газеты и телевизор, то ли сам словарь со временем изрядно изменился. Зато Коран мог читать свободно и помнил практически наизусть.

Маленькая проблема, он и Библию сроду не открывал, что уж говорить про священную книгу мусульман. Причем даже не в переводе мог пересказывать, а буквально по-арабски смысл известен, а не как попугай. К тому же сроду не интересовался Османской империей, уж точно не разговаривал на старом диалекте и не читал арабский шрифт. Это выше всякого понимания. Не знал, не знал и внезапно заговорил на чужом языке.

Тут он отложил телефон и встал. Рука, без малейшего признака участия мозгов прокрутила привычный комплекс с отсутствующей саблей. Именно так, ятаган был для пехоты и нижних чинов. Он и с ним умел обращаться, но привычнее с другим оружием. Мышцы не слишком правильно работали, неприученные, да и реакция запаздывала. Ибрагим за такое наказал бы палками, но ведь он помнит умом и телом! То чего не было, но чему учили, вбивая связки и движения до автоматизма, хотя слова такого не слышали!

Вариантов, на самом деле, два. Либо проснулась родовая память. Кто-то из предков натурально угодил в янычары. Крайне сомнительно. Он сознавал себя все время именно Никитой из 21 века, а вовсе не каким-то сербом или хорватом, имя которого даже не узнал. Или все это реально с ним случилось. Неведомым способом угодил в прошлое и жил там семь с лишним лет и вернулся в прежнее тело, погибнув. Не бывает!

А что бывает? Подробный сон, где получает из инфополя новые знания? Типа чуток не повезло. Могло быть и лучше. Изобрел бы какой закон Менделеева и прославился на весь мир. Вот так, ребятки, не туда подключился и получил полноразмерное удовольствие, включающее побои, голод, убийства и смерть, слегка подправленные ненужным абсолютно иностранным языком. Нет, ну правда, даже в переводчики не пойти, придется переучиваться. А на старинные османские трактаты в родном отечестве мало готовых внимать. Может историкам пригодится, но он то еще в школе учится.

Есть, безусловно, третий вариант. От головных болей у него поехала крыша и в башке странные видения. Эдакое кино под балдой от неведомой химии. Подсознание создает другой мир. Откровенно говоря, если б не смерть, не такой уж неприятный фильм. Жестокости много, но со временем привык и воспринимал как должное. А уважения добился своими силами и боец был не из худших. Но притом все ж не в голову султану или его гаремной любимице угодил. Значит манией величия, хотя б не страдает. Уже недурно. Стоп-стоп. Это чего ж я торможу. Читал же парочку книг про попаданцев, нагибающих всех от мала до велика. И как умудрился не спрогрессировать империю? А ведь хороший вопрос...

Дело не в отсутствии знаний, полезных тогда. А возможности подняться. Из янычар прыгнуть можно разве в командиры, но ведь иные бывшие христиане поднимались высоко. Другое дело, что практически всегда заканчивали плохо. Но мне ведь и в голову не приходило выслужиться. А удачного случая, чтоб заметил вельможа или сам султан не подвернулось. Это опять сработало подсознание или подсказка - жизнь отличается от глупых книг. Не так просто залезть наверх. Расталкивать еще ладно, однако придется и подсиживать, а то и в спину ножом бить.

Э... да чего жалеть о не случившемся! Надо думать, как дальше жить.

- Ты чего? - на этот раз заглянула мать. - На завтрак пора, собирайся. Или нехорошо? - тон сразу стал озабоченным.

- Все нормально, - сказал Никита.

Каждый день видя родителей мало замечаешь их внешность. Да и поведение привычное. Принимается, как должное. А ведь у них с ним вечно проблемы, не говоря уже про отнюдь порой не бесплатное лечение. Не старые ведь люди, обоим сороковник не стукнул, а смотрятся не слишком.

Он поднялся с кровати, оставив там телефон и неожиданно для матери обнял ее.

- Спасибо, - сказал, поцеловав в щеку. - За все.

- Ты чего? - растерянно пробормотала.

Не слишком сын радовал обнимушками и поцелуями. Как подрос старательно уклонялся от подобных нежностей.

- Может я просто вырос и стал соображать.

- Неплохо бы, - улыбнулась.

Они спустились в ресторан, по ходу дела обсуждая последний поход. Отец у него, в определенном смысле, нудный. Если уж приезжает куда, то предварительно тщательно изучив обстановку. Туристические маршруты и толпа народа его не устраивает. Сам прочешет справочники, проверит отзывы в интернете на интересные места, как добраться и надо ли платить/заказывать посещение. Сам и расскажет в подробностях о картине или храме. Последние пять лет они регулярно ездили вместе и Никите все эти Акрополи сидели в печенках. Никакого интереса не вызывали ни развалины, ни даже Эрмитаж.

Ему и так было чем заняться, когда головная боль не доводила до желания треснуться башкой о стену, чтоб избавиться от гвоздя в мозгу. Именно тогда готов был схавать любые таблетки, стараясь, что об этом не узнали родители. К счастью, такое случалось не чаще раза в год. А к обычным болям давно притерпелся и научился не показывать окружающим. Правда из-за этого сознательно не пошел в серьезный спорт. Еще не хватает получить по черепушке дополнительно. Боксы, контактные соревнования - это мимо него. Коллективные, типа футбола, баскетбола, волейбола тоже. Сложно будет объяснить почему вдруг не может участвовать.

Он собственно и по жизни был из-за этого одиночкой и совершенно не тяготился. А так, хватало занятий. Помимо компьютерных игр всерьез тягал тяжести под руководством тренера и смотрелся в свои шестнадцать очень даже привлекательно на пляже. Девушки, по крайней мере, не фыркали при знакомстве. Другое дело, до сих пор далеко не заходили подобные отношения далеко. С новым опытом он понимал причину: недостаточно уверен в себе, плюс танцульки с гремящей музыкой и мельканием цветов недолюбливал, такие вещи могли вызвать очередной приступ, а на приличный ресторан средств не хватало. Родители не жадничали, но учитель истории и служащая в банке круто разбрасываться миллионами возможности не имели. Его и не трогало особо отсутствие последней модели айфона или личного автомобиля.

Так и жил потихоньку, иногда, под настроение, пытался накатать нечто литературное. В интернете сейчас любой дурак может выложить свое суперталантливое произведение. Как раз поэтому до сих пор и не пытался, трезво оценивая собственный уровень. Нет, сюжет он придумать мог. И идеи, не скопированные с известных авторов. Фантазии хватало. А вот опыта, определенно недостаточно. Читателю нужен экшн, а он не видел прежде ничего реально опасного, чтоб описать ощущения.

Для детектива нужно хоть представлять, как работает система, пусть и в книге все наоборот. А про войну и вовсе не стоит пытаться. Уж очень резко отличались многие писатели так называемой лейтенантской прозы с Великой Отечественной от современных. Старики все это на деле испытали и ощутили. Даже у некоторых 'афганцев' или 'чеченцев' видно порой настоящее. Не приключения ради приключений и хорошей оценки с смайликом, а пережитое. Но в душе всегда хотелось признания и уважения. Попытки продолжались. Похоже, теперь он знал, как и о чем поведать.