Плата за жизни

Глава 4.

В неведомом веке.

В голове весело бренчало, а он тупо смотрел на пыльную траву под ногами, лежа на боку. Рядом мелькали ноги в каких-то опорках и доносились дикие крики. По соседству свалился бородатый тип с окровавленной черной(!) харей, но совершенно не негритянским типом лица и нечто невнятное бурча попытался встать, моментально словив еще раз кулаком от очередного темнокожего. Человек десять таких же в грязных рубахах и портках увлеченно друг друга месили на небольшой поляне. Вставать и участвовать желание отсутствовало. Неизвестно на чей он стороне и где правда. Недолго снова получить по мордам, да еще и от всех подряд.

Главное он уже сообразил: его снова занесло в неведомые дали. Наверняка в прошлое, судя по опоркам и одежде. Нечто такого он боялся и одновременно, в глубине души, надеялся. Опять же предшествовало попаданчеству сильнейшая головная боль и добрая доза болеутоляющего. Можно сказать, твердо установлено: прежний случай вовсе не случайность и его ждут очередные приключения. Разобраться б еще, где и когда находится.

Никита с недоумением посмотрел на собственную руку. Тоже цветом черная, но нечто странное в ней было. Не обращая внимания на дерущихся, потер кожу, потом плюнул на ладонь и снова. Ага, так и есть. Совсем не Африка, слава Аллаху милосердному, а обыкновенная копоть. Кстати, и на грубом холсте, из которого сделана одежда такие же следы. Не слишком часто ткань стирали и дымные отпечатки изрядно въелись, можно лишь догадаться про отсутствие окраски у ткани. Вряд ли исключительно у него, похоже и остальные прекрасно обходятся таким.

Тут громко заорали и дерущиеся почти сразу прекратили мутузить друг друга. На арену цирка явился седобородый старик. Он тоже смотрелся почти черным, но за бородой явно ухаживал. Мало того заплетена в косицы, еще и перевита какими-то бусами. А в руках посох с резным набалдашником - голова медведя. Очень неплохая работа. В сувенирном киоске прилично б взяли. Здесь, не иначе, скипетр.

Старик непонятно чего просипел, не иначе сорвал голос и когда один из бородатых типов нечто вякнул, без разговоров огрел его палкой. Характерно, тот даже не попытался уклониться, хотя, судя по звуку, прилично двинул. Похоже первое впечатление было близко к истине, тутошний вождь или старейшина. Тут он скомандовал и народ понуро побрел в лес. Даже валявшийся по соседству бородач послушно поднялся кряхтя и двинулся в том же направлении.

Старикашка посмотрел нехорошим взглядом на Никиту и нечто произнес. Можно было, конечно, изобразить послушание, но долго в эти игры не поиграть. Расколют на раз, когда станет видно, что ни черта не соображает. Моя твоя не понимай несколько неуместно в общении с хорошо знакомыми людьми. Подобную ситуацию Никита обдумал заранее после первого заброса и демонстративно развел руками, старательно мыча.

Вопрос прозвучал несколько подозрительно. Никита поспешно вскочил, но вместо ответа выдал очередное бессмысленное бурчание. Потом постучал себя по голове и постарался жалобно застонать. Из отряда с интересом поглядывающих мужиков раздалась очередная фраза, но теперь она не требовала перевода. Нечто вроде, ну и крепко ж бедолагу приложили по черепушке, аж мозги отбили. Тот, с посохом, быстро переспросил. Минут пять они выясняли отношения в поисках виноватого, затем выпихнули из толпы кряжистого типа с руками чуть не до колен и кулаками размером с дыню. В принципе, имея возможность рассмотреть, не опасаясь очередного удара в челюсть, он мог твердо заявить: рост по его понятиям у народа средний, но задохликов среди них не имеется. Себя без зеркала не изучить, но тело тоже крепкое и сильное. Слава Аллаху, с этим удачно вышло. А то мало ему чужого языка, влетел б в какого инвалида и совсем пипец.

Видно и вредного старикашку проняла ситуация и он прикрепил обидчика к Никите. Чтоб тот помогал и защищал. Может они дрались по поводу чего крайне важного, но в пути, а шли часа два, вел себя мужик без всякой злобы и пытался даже беседовать. Поняв, что толку от Никиты никакого, сам совершенно спокойно трепался всю дорогу. Было ощущение, как акын, чего видит, то и поет. Однако затыкать не пытался. Начало заброса самый опасный период, когда ничего не знаешь и не соображаешь. Сделаешь чего резкое, а они поймут по-своему и выпорют, например. А то и прирежут, как бесполезного или одержимого.

Деревня оказалась несколькими домами-полуземлянками у небольшой реки, окруженными не особо грозным частоколом, скорее от зверей, чем людей. Жило там человек шестьдесят взрослых, не считая немалого количества детей и в первый же день стало ясно отчего такие все чумазые. Топили по-черному, то есть без дымохода. Находиться внутри без привычки была адская мука, ведь дым только в теории уходил в дырку в потолке, а фактически оставался немалой степени внутри и сажа пачкала все, включая людей, да и душно от кучи народа.

Кстати говоря, как позже выяснилось, нарядные одежды имелись у каждого, чуть не с младенчества, но одевали постоянно, естественно старье. А красивые вещи, с вышивкой, яркие, извлекались из бочонков по праздникам. Именно из бочонков. Их удобнее выкатывать наружу в случае пожара или еще каких катаклизмов.

Не надо считать древних людей идиотами! Топить по-черному реально выгодно! Уходит раза в три меньше дров, чем в печи. А что все время в копоти, так мелочи жизни. Всегда можно в речке помыться или в баню сходить. Ну, раз в неделю точно. Как позже обнаружилось, отправлялись мыться все вместе: женщины, дети, мужчины. А что такое?

Для сохранения тепла в избе всего одна маленькая комната, где спят все вповалку. Заодно и дети с младенчества в курсе откуда младенцы берутся, а взрослые на родственников внимания не обращают. По крайней мере явного. Зато потом можно обсудить сколько кто и как поял жену. Это вам не сплетни, все слышат и видят. Ну, насколько можно видеть без окон.

Опять же люди не идиоты и никто не сидит постоянно в доме. Практически все делается снаружи, от готовки до шитья, включая мужские занятия на манер изготовления стрел или работы со скотиной. О, эти домашние животные! Коней в их деревне в принципе не существовало. Пахали на волах. Коровы маленькие и молока давали мизер, почти как козы в его время. Курица была огромной ценностью, а яйца меньше перепелиных. Да и право на них имели исключительно уважаемые люди. И нет, не дети. Эти мерли, как мухи и особо никто не расстраивался. Боги лучше знают кому жить, а кому умереть. Зато и рожали бабы постоянно. А тяжелая жизнь и регулярная беременность быстро превращали молоденьких девочек в старух. Мужчины тоже погибали и калечились, ведь на их плечах лежало то самое огненно-подсечное земледелие и охота, но все ж смотрелись гораздо лучше.

Однако все это уже усвоилось потом, а сейчас его усадили перед входом в один из домов и устроили совещание, в котором участвовали главы семей. Внутрь его так и не пустили и болтался без дела три дня. Хорошо еще бабы по очереди кормили. Потом заявился шаман, за которым послали и всем стойбищем почапали на капище. Ничего особенного, несколько врытых в землю столбов с достаточно примитивными изображениями. Да и не важно, какие черты лица - главное атрибут бога, по нему и узнают. Молния, прялка, бык и тому подобное. Христианством здесь явно не пахло.

Шаман принес в жертву козу, в дальнейшем Никите неоднократно про нее напоминали, ради тебя не пожалели и долго прыгал с бубном. Причем явно в трансе, поскольку ходил босым по раскаленным углям затухшего костра. Никита смотрел во все глаза и мог поручиться, все чисто, без обмана. Результат, как водится, вышел нулевой. Прежний Минтель, в чьем теле находился Никита возвратиться и не подумал.

Кстати говоря, Никита старался об этом не задумываться. Если он своим появлением убивал ту душу, то вины его нет. Не сам же выбрал такую судьбу. Тем не менее, неприятно. Проще не терзаться и не вспоминать о другом. Ни прежде, ни позже, в его мыслях и знаниях тот, не проявлялся. В отличие от книжных попаданцев бонус всезнания или хотя б здешних правил и языка сходу не выдавался. Однажды это закончилось для него крайне нехорошо, но здесь и сейчас шаман просто признал - не в его силах вернуть разум Минтелю.

Тут бы его и в жертву принесли, чтоб не смущал, он бы и сообразить не успел, как привычной рукой охотника перехватили б горло, но люди в древности были практичные. Лишние рабочие руки не помешают. А что дурной, так-то боги зачем-то сделали. Юродивых вобще-то во многих местах уважали, но не в таких патриархальных общинах, где жили не особо жирно. О чем судили и рядили в тот момент он все равно не понял. Наверное, и к лучшему, а то б стал возбухать и неизвестно чем это б закончилось. А так, очутился на большом празднике, где все в лучших одеждах после бани хлестали бражку и кушали до полного пуза.

Только через неделю до него дошло, что конопатая девка лет шестнадцати, с уже огромным пузом, его жена. Никаких торжественных обрядов задним числом не вспомнил, а спрашивать у него, берет ли добровольно в супруги, точно никто не собирался. Общество приговорило, ага. Надо сказать, он был совсем не подарок. Не уметь говорить - это ерунда. Он не умел ничего. Фехтование здесь было без надобности. Наиболее ценное его умение, почти полгода ломался в кузнеце, старательно постигая науку, как чувствовал повторение залета, здесь не требовалось абсолютно. На всю деревню имелось два железных топора и пяток источенных ножей, крайне паршивого качества. Все нужное от иголок до наконечников стрел и копий изготовлялось из камня и кости.

А вот этого он как раз и не умел, в отличие от аборигенов. И ладно б только обрабатывать кремни. Любой ребенок с детства учился стрелять из лука, а он даже у янычар в основном палил из фитильного убоища. Нет, представление имел и в цель попадал, но охота не сражение. Дичь на тебе не набегает с воплями, махая острым. Напротив, норовит удрать. Да и охотится в лесу прежде всерьез не доводилось. Он был хуже, чем бесполезен. Как работать с сохой и то представления не имел. Она вовсе не кусок дерева, как многим представляется. А сама рубка леса под посевы... Целая наука...

При подсечке сушат стоячий лес, при рубке поваленный. В зависимости от способа валки подсушивание продолжается не менее 5-15 лет. По данной причине иногда очередной участок в многих верстах от поселения. Дождались - подожгли и не дай боже, ветер сменится. Тут надо быть качественным профессионалом по погоде и посев делать сразу в золу. Такой способ не требует удобрений и навоза, которого в большом количестве элементарно брать негде, но зола быстро выщелачивается и вымывается дождями. Два-три хороших урожая и переходят на другой участок. А его требуется найти, подрубить лес и ждать. Вечная работа, причем каменными топорами. Нет, приноровишься и неплохо получается, но вначале выглядишь полным идиотом. Они ж с детства знают приметы и как делать то или иное. А тебе приходится учиться с полного нуля.

Он бы, наверное, не выдержал и сбежал, но сначала хотел разобраться в обстановке, а потом привязался к Анни. Она была умна и терпелива. Старалась научить простейшим словам, затем фразам и показывала, как и что делать, объясняя максимально лаконично. Через год он уже нормально говорил. Через три никто не мог упрекнуть, что чем-то хуже остальных. Еще через пару лет сумел добиться, чтоб помогли при добыче болотной руды. Строить простейшую печь и получить крицу удалось со второй попытки. И первое, что сделал - молот. А потом стал клепать топоры, ножи и наконечники для стрел с иглами. Совсем не простое дело при отсутствии инструментов и изрядно заржавевших умениях. Все ж учился он на нормальном железе, а начальную стадию знал чисто теоретически. Пережигать на древесный уголь тоже не такое элементарное дело без опыта.

В целом, не так уж плохо жилось. Да, со временем дошло, что Анни сама его взяла и уболтала старейшин. У замужней бабы более высокий статус, а ее первый умудрился утонуть. Ей пришлось бы идти в младшие жены к старику и тащить на себе основной груз хозяйственных забот, получая понукания от старшей жены/жен, матери мужа и его самого. Так что расчет имелся и серьезный. Вполне могла у дурачка на шее ездить до самой старости. Все ж руки и ноги на месте, можно научить и обезьяну простейшим вещам. Так, во всяком случае, представлялось, когда стал немножко соображать. И что? Плевать. Она была реально умная и когда Никита рассказал, чего хочет добиться, поддержала. Вместе с ним ходила на болота, пережигала деревья, лепила и обжигала кирпичи. А ведь и без этого хватало забот. Кроме первой девочки они сделали совместно еще двух мальчишек. Любилась она искренне и с удовольствием.

А потом пришли эти...

Человек скотина с крайне пластичной психикой. Смиряется с чем угодно. Если нет возможности нечто изменить и к сопящим, храпящим и даже сношающимся соседям, при жуткой духоте в помещении и соответствующем запашке привыкаешь. Он достаточно быстро перестал замечать всегдашнюю вонь, но привычка при теплой погоде спать снаружи, обычно на чердаке хлева, где хранилось сено и кой-какие продукты вроде ячменя, никуда не делась. Сначала Анни пыталась его научить вести себя правильно, но быстро бросила эту затею. Проще самой перебраться под бок к супругу, да и оценила возможность побыть наедине. Ведь в общем доме все время кто-то рядом. Тоже абсолютно не мешает, но далеко не всегда у людей хорошие отношения и тогда начинаются проблемы. Вроде тех, с которых начался его приход.

В данном случае, оказалось ночевка на отшибе, к счастью. Во всяком случае, Никита крепко на то надеялся, ради выживания детей. Его разбудил короткий лай, оборвавшийся визгом. Неизвестно первый ли это случай, но уже проснувшись, услышал еще один. Так звучит убиваемый зверь, а не получивший пинок.

Собак в деревне держали не сторожевых, охотничьих. И настоящие ищейки ценились крайне высоко. Кому попало щенков не раздавали. Вот он до сих пор не надеялся получить от лучших производителей. Не по его нужде. Не охотник по общему приговору. Имеешь ремесло, так не лезь в чужую вотчину. За настоящего кузнеца его не держали до сих пор, при всех успехах. Тот человек общающийся с богами и знающий заговоры. А этот чисто самоучка, без понятия о правильном обряде. Поэтому такое поведение не лезло ни в какие ворота. Хозяева крепко спросят с нарушившего обычай и тронувшего не своего пса.

Он выглянул наружу и практически сразу засек несколько бегущих теней. На заборе всегда стоял караул из взрослого мужика и парочки подростков. Они не могли спать, за такое наказывали всерьез. И лезущие через ограду люди явно не с подарками явились.

- Анни! - зажимая рот, чтоб не крикнула.

Она моментально села и в глазах тревога. Так сроду не будил.

- Чужаки. Много. Бери детей и в лаз. На заимку уходи.

Она молча кивнула и торопливо принялась собираться. Здешние бабы носили маленьких детей частенько на спине, в особо скрученном куске полотна. Никита, попытавшись выступить в качестве прогрессора, соорудил нечто типа рюкзачка с отверстиями для ног и головы на лямках, но его вещь отвергли моментально. Старым способом удобно и привычно, не требуется шить и можно использовать полотно по другим надобностям, к тому ж предкам лучше знать.

Зато в серьезных ситуациях с мужиком не спорили. Ему лучше знать, если речь не о хозяйственных нуждах. Сейчас она без раздумий скрутила переноску. Младенец спереди, трехлетка сзади, дочка сама готова идти. Ей пошел девятый и она практически подросток.

Внизу мелькнули люди, крадущиеся к их избе. Встать на пороге и через пару-тройку копий никто не выйдет. А наружу выскакивать придется. Крышу запалят и смерть в огне и дыму, пожалуй, не из лучших.

Медлить больше уже нельзя. Он метнул с двух рук сулицы в людей внизу и с диким воплем прыгнул следом.

- Нападение! - орал во всю глотку.

Тут важно поднять спящих, а заодно отвлечь на себя, дав возможность Анни с детьми тихо уйти.

Один из незваных гостей лежал лицом вниз и сучил ногами в агонии. Похоже легкое пробито. Второй отделался легким порезом, все ж левой рукой кидать толком не научился и даже с близкого расстояния всего лишь зацепил. Однако человек не успел развернуться, как получил 'саксом' в шею. При этом Никита продолжал орать.

Меч выковать так и не удалось. Качество железа было таково, что после удара нужно было исправлять погнутое и щербленое лезвие. Долго мучился с многократной проковкой клинка, потом плюнул и сделал длинный нож типа саксонского классического. Сантиметров тридцать пять в длину, понятно чисто на глаз. Линейки у него не имелось. Вот и пригодился.

Уходя от удара топора, скаканул вбок, прямо на очередного налетчика. Совсем мальчишка и от неожиданности растерялся, получив острием в живот, причем Никита еще и провернул лезвие, вспарывая внутренности. А вот затем ему стало кисло. Мужик с топором неплохо умел с ним обращаться. Ножом парировать удары лучше не пытаться. Приходилось уворачиваться и метаться из стороны в сторону, ловя момент, чтоб подхватить копье одного из выведенных из строя. С ножом он бы не смог достать врага. Противник шанса не давал и скоротечная схватка непременно закончилась бы плохо, но вдруг странно вздохнул и медленно встал на колени. В шее торчала стрела, пробив ее насквозь. Никита дорезал раненого и лишь затем посмотрел. Комат, двоюродный брат Анни стоял с луком, а из низкого выхода, машинально пригибаясь, лезли остальные мужчины с рогатинами и луками. Правильно. Когда опасность, впереди защитники.

- В лес, - гаркнул Никита, забирая топор у мертвяка.

Это не дрова рубить, а легкая секирка. На людей. Даже на первый взгляд видно качество, аж зависть берет.

- Уходим. Их слишком много. Баб вперед, сами сзади.

Что в прошлом хорошо, когда доходит до серьезных дел никто не выясняет старшинство, а дети, ну за исключением совсем малых, не капризничают и не плачут. Бабы не ломают руки по поводу оставленного имущества. Нет ничего ценнее жизни. Добро появится, если сами не погибнут.

Тут как раз прибыла очередная порция врагов. Вооружены они были ничуть не лучше местных, но в доме кроме него пятеро взрослых мужиков, а их с десяток. Рассуждать и прикидывать шансы никто не стал. Моментально сцепились с рычанием и хаканьем. Про строй никто не подозревал, резались грудь в грудь с случайными противниками. Если б не опыт Никиты, прикончившего четверых, все б тут и остались. Но вышло наоборот.

Он очень давно не тренировался всерьез, но некогда вбитое умение никуда не делось. К тому же дрался на пределе сил. Либо ты, либо тебя. Даже старики и бабы помогали, ведь надо было спасать молодежь, чтоб род не прервался. Толку от них было мало, почти все гибли сразу, однако отвлекали врагов своими неумелыми наскоками, давая возможность мужикам драться. Заодно Комат умудрялся в свете ущербной луны и в общей свалке валить чужаков из лука. За ним трое числилось.

В итоге отходили с ним вдвоем, прикрывая бегство семьи. Еще одного подростка утащили родичи с неприятной раной на ноге. Остальные мужчины уже никогда не встанут. Причем двоих сами и добили. Идти они не могли, оставлять нельзя. Или в жертву принесут, или тешится станут на тризне, когда своих убитых в могилу положат. Так это здесь работает.

Уйти им не дали. Уже у ограды навалились толпой. Парочку врагов они совместно навечно успокоили, еще одному Никита практически отрубил кисть, не столько сражаясь за жизнь, уже понял - не уйти, сколько затягивая погоню и давая удрать хоть кому-то, но дальше чернота. Даже боли не почувствовал, просто вернулся домой.

Очухавшись в прежнем теле, в очередной раз полез в интернет. Ничего толком по теме не нашел, хотя язык определил. Возможно он считается вымершим, однако современную финскую речь на слух понимал неплохо. Разница на уровне западных диалектов украинского с русским. В современном финском полно заимствованных слов из шведского или еще какого древнескандинавского.

А почему исчез, так очень хорошо ясно из его опыта. Видимо это и называлось мирная славянская ассимиляция финно-угорских народов. Если мужиков выбивали под корень, то баб могли и взять в жены. Даже маленьких детей оставить в роду. Или прирезать. Жаль, но ему никогда не узнать, что случилось с Анни и детьми. Тел их при отступлении не видел, выходит смылись вовремя, однако потом, без мужиков, выжить не так просто.

Одна маленькая проблемка, он так и не разобрался, когда это происходило. В первую волну колонизации, когда и русских никаких не существовало и шли на восток и север лехитские племена или позднее, уже при христианах и киевских князьях. С датами полный пипец. Местные даже собственного возраста не знали и говорили, сын родился, когда большое наводнение случилось. А зачем им привязка к какому-то событию? Достаточно знать приметы и когда сеять/убирать урожай. Ну, шаманы могли точно определить равноденствие и это тоже был праздник большой. А в целом, годы текли и никого не напрягало.

Точно до монголов, поскольку никакой Москвы поблизости не существовало, помимо реки с тем же названием. Да и Владимир с Суздалем неизвестно построили или нет. Ничего такого в разговорах не мелькало. Было неподалеку некое Городище (так и называлось), но там жители тоже говорили на этом наречии, да и проживало в нем не больше трех-четырех сотен человек, включая князька с семьей и десяток его ближних дружинников.

При их способе хозяйства, когда вынуждено перекочевывали пусть и через годы, селиться постоянно в приличном количестве мало желающих. Кормиться то как? Дичь в округе быстро выбьют, а за урожаем далеко ходить. Был вариант, элементарно, в паре десятков километров могла существовать иная цивилизация. И толку? Следов за все годы не обнаружил.

Кстати, определить к какому народу они принадлежали тоже не сумел. Сами себя называли 'люди'. Остальные, стало быть, нелюди. Ну, это у каждого древнего народа. Мы и они. Греки и варвары, ханьцы и дикари, римляне и тоже варвары.

Зато вернувшись, разразился статьей на историческом сайте на сорок с лишним страниц. Описал в мельчайших подробностях способ хозяйства, жилье, чем кормились с земли и в лесу. Как жили и одевались. Его, на удивление, заметили и хвалили даже настоящие историки. Правда указали, что слишком много отсебятины, да и ссылки на работы откуда брал сведения важно указывать.

Блин, откуда ему знать про эти самые исследования? Не поленился и поискал. Да нет почти ничего. Археология, которая порой сосала нечто из пальца, но с чужим суждением никогда не согласится и реконструкторы-историки, типа делающих своими руками каменные наконечники стрел и живущие в построенном по археологическим данным доме. Что они могли сказать такого, чего он своими руками и боками не щупал? Но ведь ничего не объяснишь и не докажешь.

В итоге плюнул на исторические сведения и после очередного заброса написал абсолютно художественную книгу про стрельца-удалого молодца. Как за Софью встал, а потом был сослан на границу с степью. Не сам, понятно, а с командой. Оказался далеко от столицы Петра и не вернулся под топор, дезертировав от прогрессивного монарха. Ну а там уже покуролесил вовсю. И с русскими воевал, и с крестьянами, и с татарами, и с поляками, и с шведами, и с турками. Как говорили настоящие литературные критики, а не всякий научившийся читать про попаданцев в самиздатах автор так удачно передал атмосферу времени, хотя поведение иных персонажей отдавало откровенным психозом.

Нет, то было вовсе не подражание Мартину, как регулярно сообщали недоумки. Фактически описал очередную собственную жизнь в прошлом. Ну, сгустил, как без этого, ради интереса и кое-что позаимствовал у иных людей, но в основе не выдумка. Потому и пошло на ура у читателей. Даже переиздания были. Жить на гонорары не удастся, уж больно мизер платили, но приятно поставить на полку изданную книгу, чего уж там.

Тут уж не выдержал и выдал про реальных викингов, не прекрасных гордых вояк, а настоящих. Насильников, убийц, мародеров, приносящих кровавые жертвы и не имеющих понятия о чести. Хитрость, сила, наглость - сколько угодно, но они и слова такого 'честь' не знали, как и 'мораль'. Репутация - вот важнейшая вещь. Ради красивого жеста можно сделать что угодно, но берегись, если затаит недовольство вынужденным щедрым жестом. При первом удобном случае подставит тебя, а то и вырежет всех присутствовавших, даже родичей. Нормальное поведение. А вдруг вырастут и захотят отомстить. Проще заранее всех кончить, вплоть до младенцев

И это тоже из личного опыта. Насмотрелся. Сам и ходил аж до Средиземного моря в составе парочки походов. Только уже многим пришлось не по нраву. Читатели лучше знают, как правильно рассказывать про руны или набеги. У них в башке красивая картинка про благородного героя, который убийца, но с нежной душой. И плевать. Раскупили на удивление приличный тираж и как раз прислали договор на переиздание. Любят нынешние мальчики сорока лет из офисов пощекотать нервы про кишки наружу и кровищу. Не про сидение же в офисе полный рабочий день им читать в свободное время. А уж он мог дать полный набор. Вплоть до запаха, с каким опоражнивает кишечник убиваемый человек.