Поцелуй Дыма

Глава 11

Алек

Через пять дней после того, как мы с Лакхланом поговорили с Хлоей в башне, я понял, что облажался.

Сбросив чары и призвав свою силу, я намеревался показать ей, что в мире есть опасные существа, и что убегать от нас с Лакхланом было бы глупо. Вместо этого я напугал её до полусмерти, и теперь она не хотела иметь ничего общего ни с одним из нас. Она пошла прямо из башни в свою спальню, и с тех пор мы её не видели.

Я ждал триста лет, чтобы найти свою женщину. Теперь она была через две двери, и с таким же успехом это могли быть две тысячи.

‒ Как ты думаешь, возможно ли умереть от недостатка секса? ‒ спросил я Лакхлана с дивана в его спальне, где я лежал на спине со стаканом виски на голой груди. Он сидел в кресле напротив меня, уткнувшись лицом в газету. Огонь весело ревел в камине, потрескивая и танцуя. Издевается надо мной.

‒ Лакх?

Он сложил верхнюю часть своей газеты достаточно, чтобы бросить на меня мягкий взгляд.

‒ Если это из-за Хлои, тебе некого винить, кроме себя.

‒ В самом деле? Я понятия не имел. Жаль, что ты не указал на это несколько раз.

‒ Если тебе так тяжело, ты должен использовать свою руку.

‒ Или ты можешь отсосать мне.

Он перевернул газету обратно.

‒ Засранец, ‒ пробормотал я.

‒ Если ты прольёшь виски на мой диван, ‒ беззаботно сказал он из-за газеты, ‒ ты пожалеешь об этом.

‒ Я куплю тебе новый.

‒ Мне нравится этот.

Я схватил стакан, сел и осушил его одним глотком.

‒ Лучше?

Приглушенное ворчание ‒ вот и всё, что я получил.

‒ Ты же знаешь, что сейчас они выкладывают новости в Интернет. Тебе не нужно убивать деревья, чтобы знать, что происходит в мире.

‒ Сегодня утром Джошуа Беннингтон объявил о своей помолвке с Клариссой Уэйкфилд.

У меня отвисла челюсть.

‒ Да ну на хуй.

Он опустил газету.

‒ Об этом сказано прямо здесь, в «Таймс». ‒ Его брови сошлись на переносице. ‒ Этот сукин сын двигается быстро.

Без шуток.

‒ Ты думаешь, Хлоя знает? Они публикуют всё это дерьмо в Интернете. Или кто-то мог написать ей сообщение. У неё есть её телефон, ‒ который мы с Лакхом обсуждали, как забрать у неё. В конце концов, мы решили, что риск того, что она с кем-нибудь свяжется, минимален. Что она им скажет? Что пара драконов держат её в плену, что её не похитили оборотень или фейри?

Лакхлан сложил газету и отбросил её в сторону.

‒ Трудно понять, когда она даже не хочет с нами разговаривать.

Это было не совсем правдой. Когда она не выходила на обед, я стал оставлять еду у её двери, как это было, когда её тошнило в длинной галерее. Я использовал все кулинарные навыки из своего арсенала, пытаясь соблазнить её жареным на травах ягнёнком, утиными грудками в клюквенном чатни и крем-брюле.

В конце концов Лакхлан покачал головой.

‒ Шоколад, Алек. Если ты собираешься пресмыкаться перед женщиной, всегда используй шоколад.

Его совет оказался пророческим, потому что, когда я добавил к её обеду шоколадно-карамельный пирог, на салфетке была нацарапана записка, когда я забирал пустой поднос позже тем же вечером.

«Ошибались ли когда-нибудь пара драконов, думая, что кто-то их пара?»

На следующее утро я положил свой ответ на открытку рядом с её яйцами «Бенедикт».

«Никогда».

Прошло два приёма пищи ‒ кусочки крабовой булочки и клёцки из нута, ‒ прежде чем я получил её вторую записку.

«У драконов когда-нибудь бывают дочери?»

Моё сердце воспарило при мысли об этом, а затем упало, когда мне пришлось ответить правду.

«К сожалению, нет. Проклятие распространяется и на наших отпрысков. Мы производим на свет только сыновей».

Я решил не упоминать, что был готов провести остаток своей жизни, пытаясь разорвать эту полосу с ней.

Её следующий вопрос прозвучал на следующий день.

«Спаривались ли другие драконы с человеком?»

Мне потребовалось три часа, чтобы правильно нанести помадку на её маленькие четвереньки, и я был так же осторожен со своим ответом.

«Это редкость. Но мы живём долго, и в мире не так уж много драконов. Вероятно, было бы больше человеческих пар, если бы мы увеличили нашу численность».

Что мы отчаянно хотели сделать. Драконы никогда не были плодовитым видом ‒ что верно для всех Перворождённых Рас. Большинство согласились, что это был естественный способ контролировать магическое население. Мы прожили такие долгие жизни. Планета не могла прокормить миллиарды существ, способных выживать тысячи лет.

Но Проклятие, за которым последовали столетия войны, заставило драконов играть с вымиранием. И теперь, возможно, я подтолкнул нас на шаг ближе, облажавшись с Хлоей. Лакхлан не помог, посеяв в её голове сомнения по поводу того, что судьба дала нам человеческую пару. С момента её последней записки прошло шесть приёмов пищи, и мои надежды получить ещё одно быстро таяли.

Я с решительным стуком ставлю свой пустой бокал из-под виски на край стола.

‒ Мы должны убедить её принять наше заявление прав.

Лакхлан скрестил руки на груди, отчего его футболка туго натянулась на плечах. Он также носил пижамные штаны из шотландки MaкКей, которые я подарил ему в шутку. Нехарактерно повседневная одежда по какой-то причине делала его ещё сексуальнее. Что, учитывая, что он что-то скрывал от меня с тех пор, как Хлоя сбежала из башни, чертовски раздражало.

‒ Как ты предлагаешь это сделать? ‒ спросил он.

‒ Я очарую её, ‒ я махнул рукой, когда его глаза потемнели. ‒ Не очаровывать её, а очаровать. Я имею в виду использовать свои немалые способности обольщения, чтобы смягчить её.

Он фыркнул.

‒ Кто-то ужасно уверен в себе.

‒ Ты сомневаешься в моих способностях?

‒ Ты испробовал все свои трюки в спальне.

Я встал и направился к нему, на ходу развязывая шнурок на своих спортивных штанах. Я позволил своему голосу опуститься на более низкий регистр.

‒ Не все из них.

Он закатил глаза, но у него перехватило дыхание, когда я сбросил штаны и моя эрекция высвободилась ‒ и он не протестовал, когда я забрался к нему на колени и оседлал его бёдра. Он медленно откинулся назад, разжал руки и откинул голову на спинку кресла.

В отличие от него, я не замедлился. После пяти дней вынужденного воздержания я был готов взорваться, когда запустил руки в его волосы и прижался ртом к его рту, мои бёдра двигались так, что кончик моего члена ткнулся в его пресс.

Его губы изогнулись напротив моих.

‒ Что это за трюк в спальне?

Мой ответ прозвучал тяжёлыми хрипами, когда я провёл языком взад и вперёд по его языку, наслаждаясь его вкусом и ощущением его твёрдого тела под моим.

‒ Когда я придумаю... название... я скажу тебе.

Мы целовались несколько долгих мгновений, наши стоны наполняли комнату вместе с потрескиванием огня. Он скользнул руками по моей спине и плечам, вызывая мурашки по коже. Притягивая меня ближе, так что наши груди соприкоснулись, и мой ноющий член просочился на его рубашку. Судя по влажной выпуклости, толкающей мою задницу, у него была та же проблема.

Всё ещё целуя его, я потянул его за рубашку.

‒ Сними это. Хочу почувствовать тебя.

Он попытался повернуть голову.

Я зарычал и вернул его обратно, положив руку ему на челюсть.

Его смех загрохотал у меня во рту, и Лакхлан дёрнул головой сильнее, прерывая поцелуй.

‒ Трудно раздеваться, когда ты отсасываешь мне лицо, Мюррей.

Я откинулся назад, чтобы у него было пространство для манёвра. Наблюдая, как он стягивает рубашку через голову, я нахмурился.

‒ Кстати, что это за дистанция на этой неделе? ‒ это было не похоже на него ‒ отказываться от секса. Но он делал это ‒ неоднократно, ‒ и моим яйцам грозила серьёзная опасность навсегда остаться синими.

Он приподнял свою задницу достаточно, чтобы спустить пижамные штаны с бёдер. Когда его ствол оказался толстым и готовым между нами, он бросил на него острый взгляд.

‒ Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас?

Нет. Но это казалось важным. Если между нами двумя была напряжённость, как мы могли надеяться поразить Хлою? Нам нужно было выступить единым фронтом.

Он вздохнул.

‒ Я просто перебирал в уме кое-какие вещи. Думаю, можно сказать, что смирился с тем, что Хлоя наша.

‒ Так ты принимаешь это? ‒ я попытался скрыть нетерпение в своём голосе, но, вероятно, мне это не удалось. Он слишком хорошо меня знал.

‒ Да, ‒ тихо сказал он. ‒ Трудно отрицать ментальную связь, ‒ в его глазах появилось отстранённое выражение, как будто он видел то, чего я не мог видеть. ‒ Я прожил так долго, что думал, что повидал всё. Никогда бы я не подумал, что получу новый дар, которым не должен обладать ни один полукровка-оборотень. И я, конечно, не могу отрицать, что хочу тело Хлои. ‒ Его горло сжалось, когда он сглотнул. ‒ Я не думаю, что когда-либо так сильно желал женщину. Я хотел узнать, заставит ли меня то, что я буду без неё, чувствовать себя по-другому. Если необходимость исчезнет. ‒ Он сверкнул печальной улыбкой. ‒ Этого не произошло.

Радость взорвалась во мне, как фейерверк. Я никогда не сомневался, что в конце концов он примет её, но услышать, как он сказал, что это значит все, особенно в свете её недавних вопросов о спаривании драконов с людьми. Она могла бы оспаривать силу судьбы, но я этого не делал.

И теперь я знал, что Лакхлан тоже этого не делал.

Я обхватил рукой его член и сделал несколько медленных, тщательных толчков.

‒ Ну, пока мы не приведём Хлою в чувство, я думаю, тебе придётся довольствоваться мной.

Его золотые глаза блестели нескрываемым вожделением.

‒ Это вряд ли можно назвать жертвой.

Я наклонился и снова поцеловал его, и это было так, как будто он снял какой-то барьер, который сам же и наложил на себя. Доминирующий, ненасытный Лакхлан с рёвом вернулся, его язык ткнулся в мой, а руки блуждали по моему телу, как будто он не мог насытиться. Его бицепсы напряглись, когда он исследовал, его ищущие руки поглаживали мой ствол и обхватывали мои яйца. Он провёл горячей ладонью по моему прессу. Другой провёл по моей груди, дразня мои соски, пока он двигался. Когда я покраснел и задрожал, он просунул руку мне под задницу и нашёл мой анус.

‒ Не нужно подготовки, ‒ прохрипел я, надвигаясь на его пальцы, дразнящие мой вход. ‒ Просто дай мне свой член.

С рекордной скоростью он протянул руку к крайнему столику, порылся в ящике и достал бутылку смазки.

Даже сгорая от желания, я ухитрился ухмыльнуться.

‒ Мне нравится, как ты прячешь их в каждом уголке замка.

Его ответом было смазывание его пальцев и возвращение их обратно в мою дырочку.

‒ Лакх...

‒ Тсс-с, ‒ он запустил в меня два скользких пальца, отчего волосы на моих руках встали дыбом. ‒ Дай мне это, ‒ сказал он голосом, похожим на наждачную бумагу. ‒ Дай мне почувствовать тебя.

Эта просьба доконала меня. Я отбросил своё нетерпение в сторону и раздвинул ноги шире, заставляя его пальцы проникнуть глубже. Взволнованный от растяжения и полноты. Лёгкое жжение, которое перешло в восхитительное давление, распространившееся от моей задницы по каждой части моего тела. Удерживая мой пристальный взгляд, он двигал пальцами в томном ритме, скользя полностью наружу и по моей промежности, прежде чем погрузиться обратно. Массируя мою простату порочными движениями, которые заставляли меня извиваться и дрожать.

Я положил ладони на его широкие плечи, покачивая бёдрами, подавляя стон от того, как это движение заставляло наши члены тереться друг о друга. Когда он добавил третий палец, я прикусил губу, а затем издал дрожащий смешок.

‒ Ты собираешься заставить меня кончить, делая это.

‒ Я попал в нужное место, не так ли? ‒ пробормотал он, его пристальный взгляд встретился с моим.

‒ Да, но твой член будет ощущаться лучше.

‒ Тогда ты получишь его, ‒ он шлёпнул меня по заднице свободной рукой. ‒ Вверх.

Я приподнял бёдра достаточно высоко, чтобы он мог схватить свой член и поднести кончик к моему сморщенному входу. Затем я опустился на его ствол, и мы оба застонали, когда я крепко обхватил его.

‒ Объезди меня, ‒ пробормотал он, подбивая меня к ритму, положив руку мне на бедро. ‒ Блять, это хороший парень.

Дар речи покинул меня на мгновение, когда я начал тереться, задавая темп, от которого мы оба застонали.

‒ Так хорошо, ‒ выдохнул я, и я бы никогда не сказал ему, но это было почти лучше воздержания, через которое он нас заставил пройти. Как первый кусочек пищи после долгого голода. Будучи одинакового роста, наши лица были на одном уровне, так что я уловил каждую эмоцию, промелькнувшую на его лице. Даже те, которые он обычно был слишком стойким, чтобы озвучить вслух.

Обожание.

Одержимость.

Любовь.

В конце концов, я схватил его лицо и наклонил свой рот к его, посасывая его язык, в то время как моя задница сильно сжималась вокруг его члена, хватаясь за него с каждым ударом.

Лакхлан издал сексуальный звук, нечто среднее между рычанием и хныканьем, затем сжал мою задницу обеими руками и начал двигаться, поднимая бедра короткими, быстрыми толчками.

Удовольствие нахлынуло на меня сразу отовсюду. Мой мир сжался до его золотого взгляда и шлёпанья моей задницы о его бёдра. Ошеломляющие вспышки удовольствия, которые приходили с каждым толчком его члена. Я подпрыгнул сильнее, и мой член затрепетал между нами, кончик набух и покрылся преякулятом. Я потянулся к своему члену, но Лакхлан отбил мою руку.

‒ Позволь мне позаботиться о тебе, ‒ хрипло сказал он и крепко сжал мою эрекцию, скользкую от смазки.

Экстаз. Проносится сквозь меня, как сошедший с ума пинбол. Я скакал на нём быстрее, сильно сжимая, пока его рука летала вверх и вниз по моему члену. Мои ноги покалывало, когда всё моё тело пришло в восторг от моего предстоящего освобождения.

‒ Вот и всё, ‒ промурлыкал он, его глаза превратились в светящиеся щёлочки. ‒ Извергни эту горячую порцию спермы на меня.

Он просунул другую руку под меня и провёл пальцами по моему краю, сильно поглаживая там, где наши тела соединялись.

Мои глаза закатились.

‒ Чёрт! О... чёрт.

Мои яйца покалывало, а затем оргазм пронзил меня, как удар грома. Мой желудок сжался, и я закричал и в последний раз опустился на его член, когда горячие струи хлынули из моего ствола, пропитывая его грудь и живот.

Он последовал сразу за мной, оскалив зубы, когда он толкнулся один... второй раз, затем вздрогнул, войдя глубоко в мою задницу.

Я рухнул ему на грудь, уткнувшись лицом в его шею. Его пульс затрепетал у моих губ, и я коснулся кончиком языка его кожи, пробуя соль, секс и огонь. Когда наши груди вздымались, а сердца стучали друг о друга, мои веки отяжелели. Меня клонило в сон, и я пробормотал:

‒ Так тебе понравился мой трюк в спальне?

Я услышал улыбку в его глубоком, спокойном голосе, когда он провёл кончиками пальцев вверх и вниз по моей спине.

‒ Да. Это был настоящий трюк.

Глубоко в моём сознании мой зверь мурлыкал, довольный тем, что удовлетворил свою пару. Я закрыл глаза.

‒ Но на Хлое он не сработает, ‒ проговорил он.

Мои глаза распахнулись. Окончательно проснувшись, я сел. Мой зверь тоже насторожился, взбешённый мыслью о её потере.

‒ Что это должно означать?

‒ Мы пробовали заниматься с ней сексом. Нам нужно что-то другое.

‒ Но... ‒ мой рот шевелился, но не произносил ни слова. ‒ Я не могу думать ни о чём другом, ‒ закончил я.

Его грудь сотрясалась от смеха.

‒ Я знаю, Алек. Большая часть твоих мыслей зависит от твоего члена.

‒ Говорит мужчина, чей член застрял у меня в заднице.

Мой зверь зашевелился сильнее, жаждая драки. Его эмоции горячо вспыхнули в моём сознании. Сначала он отказывал нам целыми днями, а теперь назвал нас шлюхами?

Ладно, так что, возможно, последняя часть была оправдана. Но у него хватило наглости сказать это, учитывая, что он был прямым бенефициаром (прим. перев. ‒ получатель выгоды) моего сексуального влечения. Я хотел соскользнуть с его колен, но он схватил меня за бедро.

‒ Подожди, ‒ он переместил руку на мою челюсть и наклонился, чтобы захватить мой рот. ‒ Прости, ‒ пробормотал он, касаясь своими губами моих.

Я замер, заставляя его работать над этим.

‒ Тебе нравится мой член, ‒ пробормотал я, защищаясь.

Его мягкий смех был тёплым на моём подбородке.

‒ Я абсолютно согласен, ‒ он отодвинулся, чтобы посмотреть на меня. ‒ Но тебя я люблю больше.

Я сдался со вздохом, позволив ему извиниться медленным, тщательным поцелуем. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я мог видеть крошечные огоньки моего зверя, отражающегося в его зрачках.

Лакхлан улыбнулся.

‒ У меня есть идея.