Почтовая служба друзей по переписке

1

– Комментарий: Уже третий день за окном моросит дождь, в магазине влажно и душно. Переживаю, как бы бумага, конверты и открытки не отсырели, поэтому приходится оставлять осушитель воздуха включенным на целый день. Несмотря на непогоду, посетителей не убавилось. Наверное, все потому, что в мае много праздников[7], всех надо поздравить. Особенно хорошо продаются открытки с надписью «Спасибо!». Кратко и лаконично, ничего писать не нужно. На всякий случай закажу еще партию. А наши блокноты! Просто идут на ура! Надо бы нам еще поработать над продвижением аккаунта в соцсетях. У нас все получится!

Хаён сидела за включенным монитором компьютера, на экране которого был открыт журнал с отчетом за вчерашнюю смену. Она не могла дождаться конца рабочего дня. За окном лил дождь, и в «Бюро сокровенных посланий» царило спокойствие. Стоя в самом сердце магазина, Хаён понимала, почему слова «спокойствие» и «скопление» были чем-то похожи. Ей казалось, она стала черной дырой, которая спокойно поглощала весь скопившийся вокруг шум города. Хотя девушке было не по себе, она знала: даже без почвы везде можно пустить корни, водоросли же тоже как-то приживаются. Погрузившись во все эти размышления, Хаён потеряла счет времени.

Она включила телефон и произнесла время вслух, как будто боялась, что в мире не осталось ни единого звука.

Хаён переложила самые ходовые товары в верхний ящик комода. Затем подошла к окну и сфотографировала, как медленно стекали капли дождя по стеклу. Зайдя в инстаграм, она стала листать посты посетителей. Поскольку май – это месяц семейных праздников, большинство благодарили своих родителей и учителей.

Хаён вспомнила, как в школе на День родителей делала украшение в виде гвоздики. Цветок вырезала из красной бумаги, а внутри был нарисован ее портрет. Конечно, поделка не могла сравниться с настоящей брошью, но Хаён была рада сделать что-то своими руками. Раньше так много всего могло легко сделать ее счастливой.

«Пришло еще одно письмо от Хёмин. Напиши адрес, куда тебе его отправить», – написала мама.

Это сообщение совсем не обрадовало Хаён. Оставив его без ответа, она положила телефон в карман и принялась за уборку. Сегодня чуть раньше обычного. Вдруг ливень усилился, и стук капель тоже.

– Извините, я не поздно? Хотел передать свое письмо. – В магазин зашел мужчина.

С его плеч стекали капли дождя. Похоже, он пришел без зонта. На первый взгляд ему было лет за тридцать. В темно-синем костюме. Он провел рукой по волосам, откинув челку набок. Судя по его внешнему виду – классическая белая рубашка, бабочка цвета бургунди, кожаный портфель, – девушка могла сказать, что перед ней человек, который следит за веяниями моды.

– Проходите. Можете присесть сюда, – Хаён указала на стул.

Его руки по-прежнему были мокрыми, поэтому он достал из кармана носовой платок и тщательно вытер каждый палец. До закрытия оставалось пять минут. Мужчина полез во внутренний карман пиджака за письмом. Как вдруг он переменился в лице: на нем читалось «фиаско».

– Да что ж такое!

С письма стекала вода. Пиджак так сильно промок, что вода просочилась в нагрудный карман, где и лежал конверт. Чернила растеклись, и теперь письмо стало абсолютно нечитаемым.

Хаён протянула ему салфетку. Он протер конверт в надежде, что влага впитается. Посетитель осторожно раскрыл письмо, однако часть его настолько промокла, что невозможно было ничего разобрать.

– Эх…

Хаён не знала, как сообщить растерянному гостю, что магазин закрывается. Почесав голову, посетитель взглянул на часы и взмолился:

– Мне очень неловко. Можно я по-быстрому напишу письмо? Работы много – не знаю, когда еще смогу зайти. Не хочется заставлять друга ждать.

Шел третий месяц работы в «Бюро сокровенных посланий». Сталкиваясь с трудностями, Хаён всегда представляла, как бы поступил Сонхо. Большинство проблем так и решалось. Но как бы владелец магазина отреагировал сегодня? Скорее всего, он бы проще отнесся к этой ситуации и успокоил гостя.

– Да, конечно! А я пока приберусь.

– Я быстро! Спасибо!

Лицо посетителя озарилось улыбкой, и он прошел к столу. Мужчина поспешил достать из портфеля кожаный пенал с перьевой ручкой. Ему не хотелось утруждать Хаён: он и так доставил ей неудобства. Девушка принялась протирать пыль с оконных рам, но все же краем глаза поглядывала на посетителя. Он открыл галерею на телефоне и нашел фотографию письма. Стараясь не мешать гостю, Хаён передвигалась тихо, как мышка. К тому времени музыку она тоже выключила.

– Я только перепишу. Буквально десять минут.

– Все хорошо. Не спешите!

Сидя за стойкой, Хаён смотрела в окно слева от нее. Серые, полные влаги облака медленно, как черепахи, проплывали по небу. После дождя крыши домов заиграли новыми красками – алым и ярко-синим. Даже гора будто покрылась свежей зеленью. Казалось, блеклый акварельный пейзаж вдруг преобразился в живописную масляную картину, полную ярких и насыщенных цветов.

Перо все скользило по бумаге, выводя букву за буквой. Заметив, что рукав касается письма, мужчина засучил его, чтобы не смазать написанное. Когда бо́льшая часть была закончена, мужчина облегченно вздохнул и обратился к Хаён:

– Уже второй раз участвую в чем-то подобном. Это письмо я написал школьнику.

Не отрывая взгляда от бумаги, посетитель продолжил:

– Так интересно! Сейчас непросто узнать, чем живут наши старшеклассники. Мой собеседник все никак не может определиться, кем ему стать. Что же мне ему посоветовать? Не хочу занудствовать, как дед.

Хаён стало любопытно, что же мужчина решил ответить, но не стала приставать с вопросами. Все же переписка – это личное, и она должна оставаться только между двумя людьми. К тому же вдруг лишние расспросы обидят посетителя? Хаён удивилась: с каких пор она так бережно относится к письмам? Похоже, Сонхо наводил свои порядки уже не только в магазине, но и в ее голове.

Посетитель усердно дописывал свое письмо: оставалась последняя строчка.

Мужчина взял письмо и слегка подул на него. Затем снова положил его на стол и принялся размахивать руками, чтобы чернила быстрее впитались. Хаён наблюдала за тем, как посетитель бережно обращается с письмом, и в ее голове невольно всплыла часть названия магазина – «сокровенные послания». Кажется, письма и правда таили в себе что-то особенное. Мужчина аккуратно сложил написанное в конверт и передал его Хаён.

– Возьмите, пожалуйста!

Покупатель ушел. К счастью, дождь уже закончился. Хаён провела кончиками пальцев по краю конверта и положила его в ящик стола. Старшеклассник, с которым переписывался мужчина, изобразил на наклейке пингвина по имени Пингу, главного героя пластилиновой анимации. Хаён нашла в списке номер владельца письма и отправила ему сообщение.

Хаён возвращалась домой, на ней была толстовка на молнии с капюшоном и кепка. Девушка прогуливалась по тихому жилому кварталу. Узнав о баснословных ценах на аренду жилья в Сеуле, она была поражена, сколько людей живет в этом районе. Сама же девушка, приехав в столицу, искала небольшую квартиру, и как же ей повезло, что Сонхо одолжил ей нужную сумму на залог. Теперь Хаён платит 450 000 вон в месяц[8]. Она не горела желанием работать в магазине письменных принадлежностей, но ее прельщали возможности. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с офисной работой.

Хаён подходила к дому, как вдруг раздался звонок. Это был Сонхо. Он говорил шепотом, – видимо, дети уже спали.

– Ты придешь в эти выходные поздравить Хаюль?

– А зачем? Там же будут все мои одногруппники.

– Ну так ты сколько их не видела? Даже на выпускной не пришла. Хватит сидеть взаперти!

– Давай без меня. Не хочу видеть их довольные лица.

Хаён получила финансирование на съемку выпускной работы, но ей пришлось отказаться. Ее грант перешел к следующему проекту, которым занималась ее одногруппница. Девушка слышала от знакомых, что фильм благополучно отсняли и даже показали на кинофестивале.

Хаён понимала, что сама упустила возможность, но сейчас за нее говорила обида. Не то чтобы она не могла порадоваться за другого… Все же непросто отпускать мечту, которой посвятил десять лет своей жизни. Ей просто нужно было время. Время, чтобы попрощаться с мечтой.

– Может, я тоже не горю желанием их видеть. Ну и что ты мне предлагаешь?

– Кто так справляет праздник дочери? Зачем приглашать всех, кого знаешь?

– Ну а кого мне звать? Хаюль даже года нет, откуда у нее друзья? Да и место уже забронировал…

Поболтав еще немного, они заговорили про магазин. Хаён спросила про мужчину в бабочке, который заходил сегодня. На нем был элегантный костюм, волосы аккуратно уложены, а в руках – кожаный портфель. По описанию Сонхо сразу понял, про кого шла речь:

– Похоже, ты про Минчжэ говоришь. Он бухгалтер.

– Возможно… Не сильно разговорчивый. Буду знать.

– Странно. Совсем на него не похоже. Наверное, мыслями в работе был.

Дальше Сонхо рассказал, как познакомился с ним. Его впечатлило то, с какой изящностью Минчжэ держал ручку, сидя прямо, с достоинством. В тот момент Сонхо заполнял журнал. Его совсем не смущало, что его было некому читать. Он писал в нем про посетителей, которые его впечатлили. По возможности Сонхо всегда аккуратно интересовался, что их привело в его магазин.

– Знаешь, я у стольких людей взял интервью, чтобы освоить актерское мастерство. Могу разговорить вообще любого. Вот и Минчжэ многое мне рассказал о себе. С самого детства у него любовь к книгам. Он даже мечтал стать писателем, но реальность жестока: нужно было думать, как прокормить родных, вот он и отучился на бухгалтера. Но я рад, что хотя бы у нас он нашел применение своему писательскому таланту.

– Да, нелегко ему пришлось. С виду и не скажешь.

– Знаешь, те, кто к нам приходит, всегда с большим трепетом относятся к письмам. За ними так интересно наблюдать, взгляд не отвести: сидят за столом, аккуратно протирают перо и выводят каждую букву.

– И не говори!

Хаён легко могла представить эту картину: Сонхо сидит за стойкой, опираясь на руку, и наблюдает, как Минчжэ что-то пишет. Она не встречала никого, кто бы так гармонично вписывался в созданное им же пространство.

– А ты? Когда ты расскажешь, что с тобой случилось? – внезапно спросил Сонхо.

Его интересовало, почему Хаён так внезапно оказалась в Сеуле и решила остаться здесь. Она так ему ничего и не рассказала. Сонхо всегда умел расположить к себе, – возможно, потому что был старше и по-доброму ко всем относился. Иногда Хаён все же делилась с ним своими переживаниями. Она рассказывала про старшую сестру, про ее успехи в учебе, но кое-что все же опускала: связь с мошенником.

– Да я же все тебе рассказала. Не помнишь? Бросила фильм снимать и приехала сюда.

На другом конце провода раздался детский плач. Похоже, Хаюль проснулась. Положив трубку, девушка взглянула на серое небо: закапал мелкий дождь. Хаён вся продрогла и заторопилась домой. Вдруг на другой стороне дороги показался знакомый силуэт. Это был Чха Ёнгван.

Натянув кепку на лоб, парень шел под черным зонтом. Хаён сразу узнала его: сложно не заметить высокого парня, да еще и в тех же спортивных штанах с вытянутыми коленями. Ёнгван улыбнулся знакомой. Однако Хаён не осмелилась с ним поздороваться и просто молча кивнула.

2

«Скажу честно. Если продолжите в том же духе, вряд ли этот проект будет пользоваться тем же спросом, что и ваша предыдущая работа».

Лил дождь. Ёнгван шел по криво уложенной брусчатке и раз за разом прокручивал в голове недавний разговор с продюсером вебтунов. Очередной вежливый отказ. Он расстроился, но ему необходимо было принять правду. Однако легче от нее не становилось. В голову лезли разные мысли: может, ему мало свободного пространства для работы над новым проектом и нужно помещение побольше?

Какое-то время назад Ёнгван работал в небольшой компании, где он рисовал карикатуры для журнала. Эта организация бралась за любые заказы, например создание персонажей для логотипов компаний или рекламы. Когда Ёнгвана уволили, он не знал, куда ему податься. Терпя неудачи одну за другой, он чувствовал себя подавленным. Однако как-то раз молодой человек записался на курсы по созданию вебтунов. В своих работах Ёнгван черпал идеи из собственной жизни – такие вебтуны пользовались большим успехом. Он был несказанно рад, узнав, что его первая опубликованная работа долгое время удерживает первое место в жанре драмы.

Ёнгван несколько раз отправлял продюсеру свои наработки для следующего проекта, но каждый раз сталкивался с отказом. Ему не оставалось ничего другого, как признать, что до этого ему просто везло. Продюсер прав: если хочешь продать проект, важно хорошо его преподнести, в нем не должно быть шероховатостей. Так где-то внутри него погасла искра.

Ёнгван взялся за козырек кепки и надвинул ее на глаза. Сегодня Ёнхидон оделся в серое, а в воздухе витал приятный землистый аромат. В такой вечер он бы не отказался от горячего супа. Ёнгван продолжал идти по улице, но вдруг понял, что один идет под зонтом, хотя дождь уже закончился. Сложив зонт, молодой человек смущенно огляделся и вдруг заметил знакомое лицо на другой стороне дороги. Это была новая сотрудница «Бюро сокровенных посланий». Ссутулившись, девушка шла в наушниках. Казалось, она о чем-то серьезно задумалась. Когда они пересеклись взглядами, Хаён лишь кивнула в ответ на его приветствие.

Поднявшись в квартиру, Ёнгван резко распахнул шторы. В большом окне магазина отражалось вечернее небо. В углу виднелась какая-то надпись и рядом адрес:

Поскольку буквы располагались зеркально, Ёнгван с трудом разобрал, что было написано. Пока не стемнело, он сел работать над следующим проектом. Прошел час, другой, однако Ёнгван все так же сидел в полной тишине перед белым монитором компьютера.

Наступило утро. Ёнгван по-прежнему сидел за компьютером. Прошел еще час, а на экране так и не появилось ни слова. Раскадровка из шести частей, нарисованная еще вчера, давно лежала в корзине. В надежде хотя бы немного отдохнуть с закрытыми глазами он рухнул прямо на диван. Солнечные лучи проникали в гостиную сквозь плотные шторы. Дверь на балкон была приоткрыта, и шторы слегка колыхались от дуновений ветра.

Вдруг пришло сообщение. Сонхо отправил ему фотографию, как солнечный свет пробивается сквозь большое окно магазина.

«Давай вставай! Оттого, что ты продолжишь лежать, новые идеи не появятся».

Сообщение позабавило Ёнгвана, но все же побудило встать с дивана. Он направился к холодильнику. Достав бутылку воды, Ёнгван одним глотком осушил ее. Неожиданно пришло еще одно уведомление.

«Классная фотка, скажи? Мне ее Хаён прислала, еще и подписала: „Сонхо, ты знал, что даже у солнечных лучей есть свой аромат?“»

Ёнгван сразу вспомнил эту девушку: вчера, вся ссутулившись от холода, она куда-то шла быстрым шагом, уткнувшись взглядом себе под ноги. Казалось, она была чем-то озабочена. Однако кто знает, что с ней тогда случилось?

«Аромат солнечных лучей…»

Ёнгван и не подозревал, что в девушке скрывается такая чуткая натура. Похоже, Сонхо действительно умеет подбирать персонал в «Бюро сокровенных посланий». В чем же его секрет? Он всегда так хорошо разбирался в людях или это пришло с годами? Ёнгван протянул руку к утреннему свету. Он сразу ощутил, как тепло разливается по тыльной стороне ладони, но после плодотворной ночи все равно не чувствовал себя довольным.

«Что дома сидеть? Давай выходи!» – подбодрил он сам себя и резко встал с дивана. Закончив с утренними процедурами, Ёнгван вышел из дома.

В магазине был лишь Сонхо. Хаён работала четыре дня в неделю. К тому же Сонхо мог присмотреть за магазином только тогда, когда его теща приходила посидеть с детьми.

– Даже выходные тут проводишь? Может, тебе взять отгул? Или просто закрывать магазин на сутки? Пока не найдешь кого-то.

– Я на тебя посмотрю, когда ты свое дело откроешь! Ну вот, например, как у тебя с вебтунами? Можешь позволить себе отдохнуть день-другой?

– Ни в коем случае! Только отвлекся – и ты пропал!

– Вот и я о том, дружище! – Сонхо слегка улыбнулся, протянул переплетную косточку и попросил просто повторять за ним.

– Может, тебе ко мне устроиться? А что? Сложишь таких штук пятьдесят, и я тебя кофе угощу!

Ёнгван опешил, но без лишних вопросов стал складывать конверты вслед за Сонхо. Они были полупрозрачными, обычно в таких хранились наборы для писем. Согнув углы со всех четырех сторон, молодой человек прошелся по каждому залому переплетной косточкой. Послышался приятный шорох. Вдруг Ёнгван кое-что понял: если так подумать, бумага тоже живет своей жизнью. А что? Порой, сколько бы ты ее ни складывал, она все никак не поддается и не сгибается.

– Хаён говорит, что подобные мелкие поручения ее тоже успокаивают.

– Хаён? Девушка, которая здесь работает?

– Да. Вообще она ненавидит письма, даже из дома сбежала из-за них. Но, как видишь, ее занесло к нам. Жизнь и вправду интересная штука!

– А почему она их ненавидит?

– Сам не знаю. Ничего не говорит, – пожал плечами Сонхо.

Еще какое-то время они все продолжали складывать конверты за стойкой, но уже молча. Вдруг в магазин зашла пожилая пара. Сонхо со всем радушием встретил гостей и поторопился их обслужить. Хотя владелец и любил поболтать, он не всегда заводил разговор первым. Сонхо старался не беспокоить посетителей, хотел дать им возможность ощутить атмосферу спокойствия, царящего в магазине. Однако это длилось до тех пор, пока они первыми не устанавливали с ним зрительный контакт.

– Как же тут приятно пахнет! Это от деревянного комода?

– У нас собственный парфюм продается. Но сейчас еще и запах бумаги стоит.

Женщина взяла духи из витрины и распылила их в воздухе. От приятного аромата покупательница расплылась в улыбке. Затем она отнесла флакон на кассу, сказав, что собирается подарить их на новоселье сыну и его жене. Заприметив открытку с надписью «ПОЗДРАВЛЯЕМ!», пара решила подписать ее. Стоя за прилавком, Ёнгван украдкой поглядывал, как пишет мужчина. Почерк был каллиграфический – не каждый день такое увидишь!

– Вот это да! Вы очень красиво пишете! – заметил Сонхо.

– Конечно, он же преподает в школе.

– Вот оно что! Наверное, много времени проводите у доски.

Женщина гордилась своим мужем, ей было приятно слышать, как его хвалят. Тем временем ее супруг чувствовал себя неловко – лишь изредка на его лице мелькало что-то похожее на улыбку.

– Вообще мы выросли в этом районе, но такого красивого неба, как сегодня, еще не видели. Заметили вашу надпись «Скорее забери свое письмо!» на четвертом этаже, вот нам и стало интересно, чем вы тут занимаетесь.

Услышав это, Сонхо подмигнул Ёнгвану: маркетинговый ход сработал. Пара ушла довольной. Вдруг Ёнгван бросил складывать конверты.

– Ты что, забыл? Еще двадцать четыре таких, и с меня кофе!

– Выпей за меня! Я письмо хочу написать…

Похоже, Ёнгван, выполняя монотонную работу, утомился и решил размять руки. Его взгляд остановился на небольшом стеллаже с письмами «Друзей по переписке». В каждой ячейке лежали конверты. Светло-бежевый градиент по краям создавал впечатление, словно они годами ждали своего читателя.

Из приоткрытого окна дул мягкий весенний ветерок. Сонхо положил перед Ёнгваном все необходимое: бумагу, конверт, поставил стакан с ручками и заточенными карандашами. Только сейчас Ёнгван по-настоящему ощутил себя полноправным посетителем «Бюро сокровенных посланий».

Закончив с письмом, Ёнгван сложил листок вдвое и положил в конверт. Затем он аккуратно приклеил стикер с названием магазина на латинице и запечатал конверт. Ёнгван обвел слова, которые хорошо описывали его, и поместил письмо в самый правый угол стеллажа. Вот и настал его черед выбирать себе собеседника.

Он стал шепотом читать, что написали о себе другие. Бездельник и транжира, весельчак, в расцвете сил, невезучий… В конце, рядом с «и т. д.», всегда была пустая строчка в том случае, если ничего из перечисленного не подходило. Вытащив следующее письмо, Ёнгван обратил внимание, что в самом конце было написано «и т. д. много думаю», что вызвало у него небольшую улыбку. Ёнгван без малейшего колебания вскрыл конверт.

Ёнгвану письмо пришлось по душе, особенно то, как непринужденно оно было написано. К нему обращались на «ты», словно это и вправду письмо от близкого друга. «Любит дождь?» – Ёнгван сказал вполголоса и снова взглянул на рисунок на конверте. Автор письма изобразила зонтик и капли дождя. У Ёнгвана появилась надежда: может, дождь смоет и его переживания? Он совсем не жалел, что вытащил именно это письмо, даже наоборот.

– Что там? Что-то интересное? – открыв боковое окно, спросил Сонхо.

– Вот бы пошел дождь… – произнес Ёнгван, глядя в окно.

– С чего бы? Смотри, какое пекло! – произнес владелец магазина, а потом в шутку добавил: – Ничего, не сахарный, не растаешь!

Ёнгван прикрыл глаза: он представлял, как вместо солнечных лучей на город опустился дождь. И что под ним он промок насквозь, но наконец нашел утешение.

3

Выходной день. Время близилось к закрытию, как вдруг в дверях появился маленький, но весьма очаровательный посетитель. Это был Хачжун – семилетний сын Сонхо. Сегодня его нарядили в комбинезон. У мальчика были темные прямые волосы. С последней их встречи с Хаён прошло довольно много времени. Похоже, он был несказанно рад ее видеть. Мальчик протянул ладошку, чтобы дать пять.

– Ух ты! Какой ты стал сильный!

– Просто я ем ростки сои и пью молоко на ночь.

Тем временем Сонхо достал из коробки вазу, которую его жена привезла из командировки. Супруга очень долго искала такую. Сосуд был сделан из стекла, имел воронкообразный верх и цилиндрическое основание, как у банки для хранения продуктов. По цвету ваза напоминала опал и красиво переливалась на солнце. Изделие французского дизайнера, чье имя было крайне сложно не только произнести, но и разобрать на слух.

– Хачжун, и куда нам ее поставить?

– Может, сюда?.. – указал мальчик крошечным пальцем на стол, чуть левее середины.

Хаён забеспокоилась: кто же ставит хрупкие предметы прямо по центру? Вдруг кто из посетителей случайно заденет вазу сумкой или рукой? Сонхо же был невероятно спокоен:

– Ну ты только посмотри! Теперь магазин выглядит совершенно по-новому! Очень интересное решение! – поддержал он сына, а затем поинтересовался, что думает Хаён.

– Наверное, она дорого стоит. Вдруг разобьется?

– И что? Ты ведь помнишь, как говорится в моем любимом стихотворении?

Знаю, ты сломлен,

Как я, разбит на куски.

Но, собрав все осколки,

Не бойся дальше идти[9]

Это стихотворение Чон Хосына «Осколки». В студенческие годы Сонхо часто зачитывал его, особенно когда напивался. Он был неисправимым романтиком. Тогда никто не мог даже представить, что Сонхо когда-то остепенится и станет примерным семьянином.

– Хаён, ты что, собираешься разбить на куски моего папу?

Она замотала головой. Такая реакция девушки вызвала смех у Сонхо и Хачжуна. Их сходство было поразительным. Мальчик носился по магазину, как мяч по игровому полю. Тем временем Сонхо тихо заговорил с Хаён о предстоящем празднике дочери:

– Давай, Хаён, приходи! Устроишь себе завтра выходной.

– Не приду. Не хочу никого видеть. С прошлым покончено!

– Хаён, ну правда! Хватит дома сидеть. Так и будешь без парня куковать? У тебя же вроде что-то там намечалось, нет?

– Ну не было у меня парня, и что? И ничего у меня не намечалось. Так, просто безответная любовь.

Сонхо взглянул на Хаён, ему уже не хотелось ни смеяться, ни плакать. Когда именно в ее жизни что-то пошло не так? Она же с детства хотела стать кинорежиссером. В учебе Хаён не могла составить сестре конкуренцию, поэтому единственным местом, где она могла бы о себе как-то заявить, был мир искусства.

– А сейчас? Ты уже ничего к нему не чувствуешь? – полюбопытствовал Сонхо.

Хаён молча кивнула и тяжело вздохнула. Затем она сказала то, что сама не ожидала от себя услышать:

– Понимаешь, это все я виновата. Выбрала не ту дорогу.

Сонхо тоже удивился.

Хачжун, выглядывая из-за спины отца, сказал:

– Эх ты! Тогда надо повернуть время вспять!

Внутри Хаён что-то дрогнуло. Несмотря на свой возраст, мальчик говорил правильные вещи.

– Сыночек, ты это от мамы услышал?

Хачжун совсем затих, лишь кивнул головой. Сонхо тяжело вздохнул и слегка погладил сына по голове.

– Прости, Хаён. Это я не уследил за ним.

– Нет-нет! Он все верно сказал. Если бы я могла все изменить…

После этого девушка наклонилась и слегка потрепала мальчика за щеку.

Хачжун рассмеялся, затем указал на стеллаж, где хранились письма:

– Хаён, я тоже напишу!

Владелец магазина столько раз приводил сына в «Бюро сокровенных посланий», но Хачжун впервые проявил желание написать письмо. Похоже, сейчас он чувствовал себя гораздо увереннее: мальчик пойдет в школу только в следующем году, но уже умел немного читать и писать.

– Ну попробуй! Будешь самым юным участником.

– Юный? Это какой?

– Самый лучший в мире!

Переполненный эмоциями, Хачжун тут же сел за стол. Хаён взяла бумагу, стакан с карандашами и обратилась к Сонхо:

– Наверное, тот, кто вытащит письмо Хачжуна, удивится. Никто не ожидает достать письмо, написанное ребенком. Нужно будет это как-то объяснить.

– Да, ты права!

Пока Хачжун был занят делом, Сонхо писал пояснительную записку к письму сына. Хотя этой услугой мог воспользоваться любой желающий, независимо от возраста, владелец магазина беспокоился за качество предоставляемых услуг: как минимум человек должен уметь писать и излагать свои мысли на бумаге. А может, наоборот, письмо Хачжуна сможет кого-то порадовать?

– Пап, а я могу написать «незнакомец»?

– Как хочешь! Это же твое письмо.

Погрузившись в размышления, Хачжун приложил карандаш к своей пухлой щечке. Сонхо с умилением достал телефон и сфотографировал сына. Теперь Хачжун сидел, нахмурившись то ли от поступка отца, то ли от чего-то еще. Вдруг мальчика будто осенило, и он принялся активно что-то писать.

Закончив последнее предложение, мальчик с довольным видом позвал отца. Сонхо собирался прочесть письмо, как вдруг Хачжун стал закрывать ему глаза и кричать:

– Не читай! Это секрет!

– Я думал, там нет ничего такого.

– Ну и что? Все равно секрет! Лучше покажи, как его складывать.

Сонхо скорчил сыну рожицу. А затем стал объяснять, что, прежде чем отправить письмо, его нужно обязательно сложить пополам и вложить в конверт. Поскольку лист был квадратным, он идеально помещался внутрь.

– Хаён, можно мне еще наклейки?

Казалось, мальчик хотел запечатать свое письмо, как какое-то древнее сокровище. Услышав отказ, Хачжун расстроился, но без лишних возражений протянул письмо.

– Не хочешь нарисовать что-нибудь на конверте?

– Нарисуй за меня, пожалуйста. Я не умею.

– Хорошо! Давай-ка посмотрим… У тебя такие пухлые щечки, может, нарисуем пельмешку?

– Эй! Я не пельмешка! – Хачжун выдул воздух из щек.

Такая реакция мальчика рассмешила взрослых. Хаён взяла ручку и нарисовала на стикере пельмешку, похожую на Хачжуна. У нее были глазки и даже рот.

– Я сам вытащу письмо! – крикнул мальчик и ринулся к стеллажу.

Хачжун стал внимательно рассматривать рисунки на конвертах. В итоге ему приглянулось одно письмо.

– Вот это! С дельфином возьму!

Мальчик подбежал к Хаён, умоляя ее зачитать письмо. Девушка взяла конверт и пробежалась глазами по тому, что указал о себе отправитель: «медлительный, люблю танцевать дома, несчастный, суетливый…» Как можно совмещать в себе такие разные качества? «Медлительный», но в то же время «суетливый», «любит танцевать дома» и при этом «несчастный»? Сложно было представить такого человека.

– Сонхо!

– Что там такое?

– Что это за танцы такие у человека, если он несчастлив?

– Ты хочешь, чтобы я изобразил?

– Ну давай! На занятиях по актерскому мастерству вы много чего показывали.

– Да, но это уже чересчур.

Хаён улыбнулась и передала Сонхо письмо. Он тоже первым делом обратил внимание на описание незнакомца и рассмеялся:

– Теперь мне тоже стало интересно! Что там у него за танцы такие?

Хачжун, стоя посреди магазина, стал что-то показывать: энергично тряс руками, ногами, бедрами, но на лице изображал печаль. Сонхо не мог сдержать смех и стал снимать видео.

– Посмотри на него! И веселый, и грустный!

Хаён тоже рассмеялась. Сонхо вернул сыну письмо: он хотел, чтобы Хачжун прочел его сам. Мальчик сосредоточенно читал по слогам, затем повернулся к Хаён и спросил:

– А что такое «бессонница»?

– «Бессонница»? Там так и написано? Значит, что-то не дает ему уснуть.

– Да, оно!

Хачжун вполголоса читал письмо. Закончив, мальчик сложил его и засунул обратно в конверт:

– Я ничего не понял. Не буду отвечать.

Такая реакция в его возрасте вполне ожидаема. Хачжуну уже пора было ужинать, поэтому отец взял его за руку и повел куда-то. Солнце клонилось к горизонту. В «Бюро сокровенных посланий» перед кассой висели льняные занавески. Когда солнечные лучи касались их, они словно загорались ярко-оранжевым цветом. Хаён полезла в комод сложить упаковочную бумагу, но обнаружила внутри чье-то смятое письмо. Хорошенько приглядевшись, Хаён увидела надпись «Кому: Хёмин». Что оно здесь делает? Она же выкинула его почти месяц назад. Похоже, Сонхо нашел письмо и решил его сохранить.

Хаён хотела разорвать лист, но, немного подумав, просто сложила его вдвое и убрала обратно в комод. Внутри нее все еще теплилась надежда, что когда-нибудь она закончит его.

Вот и в «Бюро сокровенных посланий» уже стемнело. С приходом ночи жизнь в магазине останавливалась: все конверты, письма, блокноты погружались в глубокий сон. Убедившись, что свет и компьютер выключены, девушка закрыла магазин.

– Хаён, ты занята?

– Я в кино. На премьере фильма. А что такое?

– Да вот мимо твоего университета иду, думала, вместе поужинаем.

– Мимо универа? У тебя же вроде должна быть встреча. Что-то с дизайном помещения ты хотела решить?

– Хотела, но все сорвалось.

– Они хотя бы перенесли на другой день? Столько денег им заплатили! Чего они так?

– Не бери в голову! Отдыхай!

Хаён шла домой и прослушивала запись своего диалога с сестрой прошлым летом. На съемочной площадке вечно что-то происходило, много кто обращался к ней с просьбами, и она просто физически не могла все запомнить. Решение нашлось – Хаён стала включать на телефоне диктофон. Это вошло у нее в привычку. Так случайно и записался ее разговор с Хёмин.

Сейчас она понимала, что уже тогда нужно было заподозрить что-то неладное. Вскоре бизнес-партнер Хёмин перестал выходить на связь и повесил на нее все счета за сделку с компанией, занимающейся дизайном интерьеров. Иногда Хаён представляла тот злополучный день. Во что могла быть одета Хёмин? Может, как обычно, в черных классических брюках и блузке? А что было на ногах? Бедная Хёмин… От стресса не знала, куда ей пойти. В тот день еще так пекло солнце…

Погрузившись в размышления, Хаён сама не заметила, как оказалась перед домом. Она отписалась маме, что с ней все в порядке, и, умывшись, легла на кровать. С каждой секундой веки становились все тяжелее, но девушка продолжала бороться со сном. Прошлое не давало ей покоя. Вдруг Хаён вспомнила про отцовскую камеру и полезла за ней в шкаф. Она хотела найти видео с сестрой, на котором Хёмин на схематичном рисунке показывает каждую косточку в скелете человека. Хаён считала сестру гением и хотела это как-то запечатлеть. Тогда тринадцатилетняя Хёмин мечтала стать врачом. В свободное от учебы время она бегала в библиотеку за новыми книгами по медицине. Поступив в университет, Хаён продолжала вдохновляться Хёмин: в своих сценариях всех женских персонажей, умных и талантливых не по годам, она писала с образа сестры. Однако догадывалась ли Хёмин, что она была настолько значимой фигурой в жизни Хаён?

– Хёмин, какая же ты идиотка!.. – От злости Хаён не могла найти других слов.

Прикрыв глаза, она старалась отбросить назойливые мысли и уснуть.