Под черным небом

3

Комиссар Дэниель Трокич вытянул ноги и откинулся на спинку стула в кабинете директора полиции Карстена Андерсена. Шеф только что посвятил его в подробности преступления, совершенного на другом конце света. Преступления, которое, очевидно, чем-то его заинтересовало. Трокич подозревал, что что-то затевается, как только его вызвали в кабинет. Звонок раздался именно в тот момент, когда он собирался вонзить зубы в сочный бифштекс. Даже хуже. Прямо перед тем, как он хотел поднести к губам бокал красного вина, которое только что откупорил. Трокич терялся в догадках. Шеф обычно никогда не вызывал к себе без особой причины. Более того, как правило, если Карстен Андерсен звонил лично и просил зайти, это не означало ничего хорошего. По телефону шеф ничего не объяснил, и, поскольку Трокич не слышал ни о каком убийстве в их округе, он пребывал в недоумении.

После того как все выяснилось, вопросов прибавилось. С какого боку смерть ученого-вулканолога касается его, Трокича? Он даже не был уверен в том, где находится этот Анкоридж. Комиссар с подозрением уставился на шефа, сидящего по другую сторону массивного черного стола.

– Говорите, кукольный домик? Посреди кухни? И что это значит?

– Понятия не имею, – ответил Андерсен, качая головой. – Наверное, разбушевался один из их чокнутых серийных убийц. Ты же знаешь, у них там, в Америке, несметное количество психов.

Трокич собрался было сказать, что они сами только что закрыли дело о маньяке, эхо жутких деяний которого еще не улеглось в Орхусе, и потому не им пенять американцам. Но Андерсен не дал ему и слова вставить, продолжая быстро и возбужденно:

– Я услышал новость от начальника полиции Копенгагена, а тому сообщили из датского посольства в США, которое в свою очередь проинформировали из консульства в Анкоридже. Убийства произошли среди ночи по местному времени, так что прошло несколько часов с момента обнаружения трупов. Консул просто вышел из себя. Особенно из-за несчастной Марии – ее пока так и не нашли.

– Но я не понимаю, при чем тут…

– Дело в том, – перебил его Андерсен с выражением превосходства на лице, – что я очень хорошо знал Асгера Вада. Мы вместе учились в гимназии тут, в Орхусе, сто лет назад. В Катедралсколен. Если не ошибаюсь, через пару месяцев ему должно было исполниться пятьдесят. – Он уставился в пространство. – Мы были друзьями и поддерживали связь все те пятнадцать лет, что Асгер жил на Аляске. Когда он приезжал в Данию, то всегда заглядывал на обед и партию в нарды. К тому же он был настоящим светилом науки. Изучал геологию тут, в Орхусе, а потом работал сначала в Исландии, а потом на Аляске. Вот же дьявол!

Андерсен сглотнул комок в горле, снял пушинку со своего синего кашемирового свитера и отвел глаза. Трокич беспокойно заерзал на стуле: не в обычаях шефа было проявлять чувства перед подчиненными.

– Конечно, произошла трагедия, но зачем вы мне все это рассказываете? – спросил он, скользя взглядом по дереву за окном, окрашенному октябрем в пурпур и золото.

– Ясно же, – вздохнул шеф, впиваясь в комиссара маленькими глазками, – что я хочу отправить кого-то туда, чтобы держать руку на пульсе.

– Ясно. И?

– И теперь, когда в нашем тихом городишке восстановился покой и порядок, я подумал, что, возможно, тебе было бы неплохо прошвырнуться на ту сторону Атлантики к нашим американским коллегам. Во время нашего последнего разговора ты просил перевести тебя на должность пониже, потому что устал перебирать бумажки в кабинете. Ну что же, даю тебе шанс заняться оперативной работой, по которой ты так тоскуешь. Датская полиция часто посылает сотрудников в командировки по всему миру. Теперь пришла твоя очередь.

– Но почему вы сами…

Андерсен отмахнулся от него:

– Это исключено. Я не могу поехать. Я слишком загружен работой, и потом, у меня в этом деле личный интерес. Если я поймаю этого зверя, то пристрелю его на месте.

Трокич задумчиво смотрел на шефа. Аляска? Это же почти Северный полюс, там собачий холод, куча медведей самых разных размеров и американцев, которым только дай пострелять. Недавно он посмотрел документальный фильм на «Нэшнл Джиогрэфик», из которого вынес, что в этом штате увлекаются огнестрельным оружием и незаконными стимуляторами. Может, природа там и невероятно прекрасна, но если ему придется влезть в расследование, то вряд ли удастся насладиться ее красотами. В общем, идея не показалась особенно привлекательной. С другой стороны, ему здорово обрыдло перекладывать бумажки, а Андерсен пока не предложил ничего лучшего.

– Искренне сожалею о вашем друге, – сказал Трокич. – Но почему вы считаете, что они позволят датскому полицейскому вмешиваться в расследование? Попробуйте только представить, что, например, у нас тут везде сует свой нос русский.

Андерсен потер лоб и скрипнул зубами.

– Не волнуйся, я на них надавлю. В конце концов, речь идет о четырех гражданах Дании, хотя я не уверен насчет детей. Других родственников у Вадов там нет, и если Марию найдут живой… в чем я сильно сомневаюсь, если честно… – последовал вздох, – то нам нужен будет кто-то, кто мог бы сопроводить ее к родственникам в Данию. К тому же, – он вытащил из ящика стола пилку для ногтей, – в их интересах подключить к делу еще одного отличного полицейского, а ты лучший из тех, кто у нас есть. Я не стану посвящать американских коллег в твои проблемы с уважением к авторитетам и рассказывать про твои прочие ляпы. Тебе придется приспособиться к обстоятельствам.

Трокич почесал черноволосую голову и поерзал на стуле. Попытался сохранить скептическую мину. Расследование может растянуться надолго. С другой стороны, что его тут удерживает? Он не видел Кристиану уже месяц с тех пор, как заявил ей, что не хочет детей и предпочитает жить один. Возможно, ему пойдет на пользу занять мозги чем-то другим, а соседка сможет присмотреть за котом – он ведь недавно подстриг ее изгородь, уже второй раз за год.

– И чего это я сижу тут и спорю с тобой, как будто у тебя есть выбор, – проворчал себе под нос Андерсен. – Это вообще-то приказ.

Они уставились друг на друга через стол. Андерсен и Трокич сотрудничали уже много лет, но их отношения никогда не выходили за рамки работы. То, что у Андерсена был друг, оказалось, наверное, самым личным, что Трокич узнал о шефе за все эти годы.

– А что Асгер Вад делал на Аляске? – спросил он, пытаясь понять, что могло заставить датчанина переехать в еще более холодное место.

– Вначале он преподавал и занимался исследовательской деятельностью. Но потом с ним произошел несчастный случай во время охоты с приятелем в горах, или в лесу, или что там у них за хрень. Он повредил ногу, ему было трудно стоять долгое время, и преподавать стало тяжело. Так что последние два года он работал только научным руководителем в университете, был связан с вулканической обсерваторией и, кроме того, писал книги, – объяснил Андерсен. – Асгер написал три книги о вулканах, – с гордостью добавил он. – Насколько мне известно, дела у него шли хорошо. Он не разбогател, но и в деньгах не нуждался. В Данию они возвращаться не собирались. По крайней мере, об этом речи не шло, когда я с ним разговаривал в последний раз.

– А что насчет его семьи?

– Жена Асгера работала секретарем в Анкоридже, в инженерной компании, принадлежащей датчанину. Дети учились в международной частной школе.

– А что с этой девочкой, Марией? – спросил Трокич. – Она же не могла просто раствориться в воздухе?

– Она пропала бесследно. Как я понял, они боятся, что преступник забрал ее с собой, держит в плену или убил. Ужасно… Асгер как-то взял ее с собой в гости к нам, когда она была еще совсем малышкой. Девочка выглядела такой милашкой с этими ее хвостиками и плюшевым мишкой в охапке. Сидела за моим письменным столом, рисовала и болтала без умолку. Моя собственная дочь всего на пару лет старше ее, так что они замечательно играли вместе. – Он сглотнул, его взгляд остекленел. – Невыносимо думать о том, что Мария находится – или находилась – в лапах настолько жестокого маньяка…

– А что известно полиции Аляски на настоящий момент?

– Практически ничего, если не считать улик с места преступления. Единственное, что мне удалось из них вытянуть, – это что троих членов семьи застрелили, что Асгеру в горло напихали пепла и что все вокруг было залито кровью. Да, и еще про этот чертов кукольный домик.

Трокич почувствовал, как у него мороз пошел по коже. В горло напихали пепла?

– Похоже, убийца основательно съехал с катушек. Наверное, он хотел всем этим что-то сказать, – заметил комиссар. – Так же, как в деле о Собирателе ос, когда преступник отрезал губы жертвам. Это должно что-то значить.

Андерсен отложил пилку для ногтей, взял сигару из стоящего на столе ящичка и понюхал. Неохотно положил ее обратно.

– Согласен. Я должен узнать, что именно. Так, у нас с ними разница во времени минус десять часов, а дорога займет примерно двадцать часов. Если ты отправишься в путь завтра утром, то прибудешь на место к вечеру по местному времени. Может, даже раньше, если мы найдем подходящий рейс.

Трокич тяжело вздохнул. Похоже, придется ему вытащить из шкафа зимнюю одежду, хочется того или нет.

– Я сделаю все, что смогу, – проворчал он, поднимаясь.

– Спасибо. Давай не беси их там. Волк-одиночка им не нужен, так не пойдет. И поосторожней с медведями. Я слышал, они жрут людей.