Под черным небом

5

Убойный отдел представлял собой большое офисное помещение, где у каждого было собственное рабочее место. Еще там был длинный овальный стол для совещаний. На стене за столом висела гигантская доска. На полках с папками стоял американский флажок, а по соседству с ним – зеленый пластмассовый крокодил, хозяина которого так и не удалось найти.

Энджи кивнула коллегам и уселась за стол для совещаний, поставив перед собой стаканчик с кофе. Офис давно стал ее вторым домом, здесь было тепло и уютно.

В голове все еще звучала беседа с Джоанной. Семья Марии казалась самой заурядной. Если убийца забрал девочку с собой, то почему именно ее? Стоит ли им искать педофила, которого случайно застукали члены семьи, когда тот собирался похитить дочь? Энджи надеялась, что ошибается. К тому же эта версия была притянутой за уши.

Марк, облаченный в серый костюм с зеленым галстуком, возвышался над столом на фоне белой доски. Почесывая голову, он обвел взглядом собравшихся, ожидая, пока все рассядутся. Сотрудники вели себя непривычно тихо, никто не заговаривал с Энджи, не шутил, как обычно. Марк тоже смотрел на нее как-то странно. С какой-то хитрецой, будто у него был припрятан туз в рукаве.

Вчера все было по-другому. Каждый занимался своим делом; следователи работали, как правило, в парах. Энджи с напарником как раз закончила дело о подстреленном во время задержания наркодилере, он был пьян и сам нарвался на пулю. А убийство женщины ее коллегам даже расследовать не пришлось – супруг несчастной сам позвонил в полицию и признался в содеянном. В подавляющем большинстве случаев убийц находили быстро, и процент раскрываемости был сравнительно высок. Коллектив подобрался отличный, все сотрудники хорошо сработались. Каждый вносил свою лепту в общее дело по мере способностей, и Энджи думала, что не сможет найти лучшего рабочего места, даже если бы и искала.

– Так, – сказал Марк, – вроде все в сборе.

Все повернулись к нему. Преступления, подобные убийству семьи Вад, были редки на Аляске, и весь штат уже стоял на ушах. Телефон трезвонил без продыху все утро, и Марк не расставался с прижатой к уху трубкой, пытаясь успокоить СМИ и друзей вулканолога.

Шеф начал совещание с описания найденных на месте преступления улик, а потом сказал:

– Энджи – ответственная за расследование. А кто назначен ее помощником, я сообщу чуть позже.

Он пристально посмотрел на Энджи, и она прищурилась, подозревая какой-то подвох. Вместе они работали не первый год, и всегда можно было угадать, когда шеф пытается что-то спихнуть на нее. Вот и сейчас будет что-то такое.

– Нам предстоит разобраться со многими аспектами этого дела, – продолжал Марк, – так что придется подключить все свободные ресурсы. Нужно больше узнать о жизни Асгера и Метте Вад, об их окружении. Выяснить, какое оружие использовалось. Пепел, кукольный домик… Ну и, конечно, пропавшая девочка, Мария. – Он потер глаза и поморгал, прогоняя усталость. – Последнее – в приоритете. Мария еще может быть жива. Мы разослали патрули в окрестности Анкориджа, в долину Матануска-Суситна, в сторону города Сьюард и полуострова Кенай. Они проверят все возможные укрытия. Пустующие и заброшенные дома, сараи, все места, где ее могут прятать. Возможно, кто-то мог заметить девочку с похитителем. Если мы найдем Марию, то, скорее всего, найдем и убийцу.

– Есть почти стопроцентная уверенность, что вчера вечером Мария была дома, – сказала Энджи. – Однако неизвестно, находилась ли она там, когда преступник проник в дом.

– По словам няни, которую опросила Энджи, на Марии был сиреневый пуховик, – добавил Марк. – И наши криминалисты сообщили, что такого в доме не обнаружили.

– Тогда, может, она просто зависла у какой-нибудь подружки, – с надеждой произнес молодой полицейский.

Марк скептически улыбнулся.

– Ну, это вряд ли. Уже весь город знает о том, что случилось. Последние два часа во всех новостях передавали, что девочку разыскивают. А по городу развешены плакатики с ее портретом, их студенты сделали. Все развивается очень быстро. Мария уже давно объявилась бы, если б могла и хотела. Но она как сквозь землю провалилась.

– Может, девчушка испугалась и убежала, когда преступник вломился в дом? – предположил Дэнни, полноватый полицейский лет тридцати. – Возможно, она где-то прячется.

– В кукольном домике – четверо, – заметила Энджи. – Значит, умереть должны были четверо. И что, девочка жива? Что-то тут не сходится.

Марк походил взад-вперед, засунув руки в карманы серых брюк.

– Да, верно. И это снова приводит нас к кукольному домику. Кто-то же его сделал. Наш технический отдел заключил, что этот домик склеен из кусочков дуба, а потом покрыт лаком. Работа выглядит профессиональной. Возможно, речь идет о столярекраснодеревщике или что-то вроде этого. Домик мог сделать сам убийца или кто-то по его заказу. Я не хочу, чтобы информация о домике просочилась в прессу, потому что это может напугать людей. Но придется осторожно разузнать: быть может, такие домики где-то продаются. С куклами или без.

Он указал на следующий пункт на доске.

– Об орудии убийства мы пока знаем не так много. На месте преступления не нашли ни пуль, ни гильз. Убийца сознательно замел следы. Но, Дэнни, посмотри, что у нас по делам о кражах оружия. Если уж совсем повезет, мы найдем пистолет где-нибудь в кустах. – По лицу Марка было видно, что повезти им точно не повезет. Он отхлебнул кофе из стоящей перед ним кружки, на ней было написано «Герой». – Сейчас мы опрашиваем всех соседей жертв, и на это придется потратить часть дня.

– Остается еще пепел, – заметила Энджи.

Марк кивнул:

– Да, верно, пепел. Наверняка это связано с родом занятий Асгера Вада. Возможно, тут замешан обойденный им коллега или псих, повернутый на вулканах. В любом случае пепел что-то значит. Сейчас он в лаборатории, ждем заключения. А тебе, Энджи, надо побеседовать с коллегами Асгера по университету и обсерватории, ну и вообще с теми, с кем он общался.

– Шеф, так кто будет работать в паре с Энджи? – ревниво спросила Линда, у которой еще не было особо серьезных дел.

Марк нахмурился и бросил короткий взгляд на Энджи.

– Тут все немного запутанно, – сказал он сухо. – В общем, к нам приедет коллега из Дании, и, поскольку нам все равно нужно будет побеседовать с датчанами, знавшими Асгера Вада, ты, Энджи, будешь работать с ним.

– Что? – ахнула Энджи. – Так нечестно!

– Энджи!

– Но почему ты решил повесить его на меня? Разве нельзя, чтобы этот датчанин находился тут просто как наблюдатель? Ведь не обязательно, чтобы он таскался повсюду со мной?

– Послушай, – Марк строго прищурил голубые глаза, – это приказ сверху.

– Ну и что? С каких это пор мы пляшем под дудку тех, кто наверху? Ведь можно не выполнять это решение?

– Успокойся, нас заверили, что датчанин очень компетентен. Комиссар полиции с большим опытом.

– Правда? – усмехнулась Энджи. – Час от часу не легче. Значит, он наверняка в старой доброй скандинавской манере будет считать, что всегда прав и знает все лучше остальных. Но нам это никак не поможет.

– Мы должны хорошо его принять, – отрезал Марк. – В конце концов, мы гостеприимный народ. К тому же его присутствие может быть нам на руку, так как жертвы – датчане. Он прилетает завтра после полудня, и ты, Энджи, сможешь забрать его из гостиницы чуть позже. И давай там не выделывайся, ладно?

– Да, – добавила Линда, заправляя за ухо светлые волосы, – наверняка перелет его доконает, и он будет спать в машине. Или начнет пялиться на окрестности и трепаться о медведях и китах. А если тебе повезет, он смотается покататься на лыжах, и больше ты его не увидишь.

Энджи бросила на блондинку косой взгляд. Она привыкла справляться со всем самостоятельно, и ей не улыбалось катать повсюду пассажира. Особенно если это незнакомый датчанин, не имеющий ни малейшего представления об их городе и о том, какие здесь порядки.

– Проследи, чтобы ему выдали оружие, – распорядился Марк и добавил с улыбкой: – Надеюсь, вы хорошо проведете время.

Энджи подавила вздох и пробормотала ругательства так тихо, чтобы шеф не услышал. Спорить с ним не было смысла.

– А пока ты ждешь… – Марк сделал театральную паузу, – можешь поехать на вскрытие. Все тела отвезли утром в институт, и наш судмедэксперт Джейн Лохан уже начала работу. – Он взглянул на часы. – Это близко, ты успеешь.