Под тенью темной луны (СИ)

Глава 17

- Ты предназначен мне, Ариэн одд Шаэннар, - тихо повторила я.

- Да.

- А ты – тоже карриэлле?

- Нет, - едва заметно улыбнулся он. – Для мужчин существует другое слово – karrienell.

- Карриэнелль, - вслух повторила я. – Ну что же, могло быть и хуже, - философски заключила я, покрепче прижимаясь к Алену и щекой чувствуя учащенное биение его сердца.

- Элька, ты невероятна, - коротко рассмеялся он. – Я говорю тебе о предназначении, о судьбе, о том, что какие-то потусторонние силы связали тебя с темным магом, а ты так спокойно воспринимаешь это.

- А почему я должна нервничать? – слегка удивилась я. – Ты сам сказал – про судьбу я поняла уже давно, так что подсознательно уже привыкла к этой мысли. И надо бы сказать ей спасибо, выбор оказался не самым ужасным. Магистр Оррик или тот, из Ордена, были бы значительно хуже.

- А Оррик тебе чем не угодил? – развеселился Ален. Я чуть отстранилась, заглядывая в его глаза.

- Он каждое утро начинал бы с зарядки и небольшого, минут на сорок, тренировочного боя на мечах. Нет уж, спасибо, я предпочитаю магию. Любого цвета.

- Да, я заметил, - хмыкнул Ален.

- Слушай, - вдруг пришло мне в голову. – А если бы ты не пришел в Школу…

- Мы бы все равно встретились, - закончил он за меня. – Судьба – странная штука, Элька. Она нашла бы способ столкнуть нас с тобой – на тракте, на ярмарке в Вийске, где-нибудь на кладбище…

У меня в голове мгновенно возникла картинка – ночь, полнолуние, заброшенный жальник, вылезающие и уже вылезшие из своих могилок мертвецы, я, в штанах и продранной куртке, методично обстреливающая их пульсарами. Один из файерболов чудом не попадает в красивого темноволосого мужчину в черном плаще.

- Еще чего! – возмутился Ален. – Я бы отклонил твой пульсар еще на подлете!

- Хорошо, - послушно признала я. Картинка изменилась. Легко отклонивший мой пульсар темноволосый красавец с готовностью присоединился ко мне, эффектным заклинанием в виде серебристого тумана укладывая всех страдальцев обратно в сыру землю.

- Уже лучше, - одобрил Ален.

Темноволосый мужчина на картинке упал на одно колено и бережно взял мою измазанную в земле руку, припадая к ней с поцелуем.

- Мне кажется, - ехидно сощурился Ален, - что это ты должна была кинуться мне на шею с возгласами благодарности за твое спасение.

- Еще чего! – нахмурилась я. – Это почему еще? Предполагается, что ты сразу опознал во мне свою карриэлле. А кстати… - заинтересовалась я. – А в реальности как все было? Ведь ты понял все намного раньше, чем я.

- Нет, не сразу, - после некоторой заминки сказал Ален. – Прости, но сначала я просто обратил внимание на привлекательную полуэльфийку.

- Прощаю, - снисходительно сообщила я. – Всегда знала, что я – привлекательная эльфийка. А когда?

- Когда мы с тобой впервые коснулись друг друга. Это странное щекочущее чувство, которое, я точно знал, испытываешь и ты…

Я приложила руку к щеке Алена. В моем теле немедленно зазвенели тоненькие невидимые струны, подрагивающие в такт биению сердца.

- Именно, - чуть охрипшим голосом подтвердил он. – Тогда я не понял, что происходит. Уже позже, когда вернулся домой, в памяти начали всплывать воспоминания о рассказах матери. Они с отцом нашли друг друга примерно так же. Для подобных отношений в элеандаре существует специальный термин.

- Карриэлле, - тихо произнесла я.

- Кarriellie. Это случается довольно редко, но существуют пары, которых сводит судьба.

- И эта странная щекотка…

- Это знак того, что пара предназначена друг для друга, - как-то торжественно произнес Ален, не сводя с меня темно-синих глаз, еле заметно мерцающих в лунном свете.

Я приподнялась, подчиняясь настойчивому желанию, и Ален накрыл мои губы своими. Во мне зародился бутон невероятного цветка, постепенно раскрывающийся и наполняющий мое тело неповторимым ощущением…

Ален оторвался от меня.

«Что?» - недовольно посмотрела я на него полуприкрытыми глазами, не в силах сейчас говорить.

- Тебя ищут, - вздохнул он.

«Кто?»

Ответ появился сам собой через несколько секунд – из темного коридора выплыл сначала пульсар, а потом возникла встревоженная Кесси, которую обнимал за плечи значительно более спокойный Брендт.

- Элька! – возмущенно начала она, но сбавила тон, разглядев, что я не одна. – Здравствуйте, Магистр Ален. Я забеспокоилась, когда ты убежала и не вернулась.

- А я тебе говорил – все нормально, - невозмутимо заметил Брендт. – Потому что Ален ушел вслед за ней.

- Именно это и волновало меня больше всего, - язвительно сообщила Кесси. – Элька была в таком состоянии, когда дело могло закончиться чьей-нибудь травмой. Или, как минимум, разбитым окном. Если учесть, что один из поссорившихся – маг первой ступени.

- Ты обо мне плохо думаешь, - повторила я недавние слова Алена. – Поверь, я тоже могу устроить веселую жизнь кому угодно.

- Даже не сомневаюсь, - с жаром подтвердила Кесси. – И поэтому мы пошли тебя – вас – искать.

- Нашли? – обменявшись взглядами с Аленом, обратился к ней Брендт. – Все в порядке? Тогда мы вполне можем оставить их одних и пойти куда-нибудь еще. Правда, - он повернулся к нам, - скоро здесь будет довольно людно. Младшие курсы толпой повалят смотреть фейерверк. – Я мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. И как можно было забыть этот обычай? Малолетки всегда с нетерпением ждали окончания танцев, чтобы потом зачарованными глазами смотреть на вспыхивающие в небе разноцветные огни. – Так что рекомендую тоже поискать местечко поспокойнее, - закончил маг.

- Наверное, нам действительно стоит уйти? – Я вопросительно посмотрела на Алена.

- Ты замерзнешь, если выйдешь на улицу в этом платье. – Ален ласково провел пальцами по тонкой ткани, чуть касаясь оголенной кожи в вырезе.

Я, представив, что сейчас придется подниматься по лестнице за курткой – а еще лучше переодеться совсем, поскольку туфельки и длинный подол не очень сочетаются со свежевыпавшим снегом – мгновенно поняла: если попаду домой – там и останусь. От всех треволнений вечера – начиная от концерта и заканчивая выяснением отношений – на меня волнами накатывала усталость.

- Мы можем посидеть у вас, если хочешь, - с сомнением предложил Ален.

- Точно? – удивилась я.

- Ну… если ты хочешь…

- А в чем проблема? – поинтересовался Брендт. Кесси, похоже, еще не проинформировала его о наличии у нас Кыса.

- Ты просто не знаешь, кто обитает с ними под одной крышей, – проникновенно сообщил Ален.

- Не знаю. А кто? – напрягся было Брендт.

- Идеал! – Ален поднял вверх палец.

В темном до того коридоре замерцали разноцветные пульсары и огоньки свечей. Шум и гомон нарастали с каждой секундой.

- Пора уходить, - заключил Ален, крепче прижимая меня к себе и сплетая очень знакомое заклинание.

- Ален, я не люблю… телепорты, - закончила я уже у себя в комнате.

- Почему? – удивился Магистр, выпуская меня из объятий.

- Не хочу прибыть в место назначения… частично, потеряв, скажем, нижнюю половину где-нибудь между этажами. Кыс! Нельзя!

Последнее, естественно, относилось к «идеальному мужчине», до нашего прибытия мирно спавшему на кровати Кесси. Внезапное появление в комнате двух человек, одного из которых он считал, как уверял Ален, своим соперником, безмерно возмутило кота. Он подскочил на месте, принял угрожающую позу, распушил шерсть и громко зашипел.

В комнате, чуть правее нас, материализовались Брендт и Кесси. Причем, судя по зеленоватому дыму, сопровождавшему их появление, телепорт создавала подруга.

- Через коридор невозможно пройти, а Брендт не знает, где мы живем, - виновато пояснила она. Но мы, собственно, и не спрашивали. И мое внимание, и Алена было привлечено к Кысу. Он с возмущением воспринял вторжение на его территорию второго постороннего мужчины, разъярился еще больше и, выпустив когти, кинулся на ближайшего к нему незнакомца. На Алена. Я дернулась, пытаясь перехватить зверюгу в полете, но не успела. Да можно было и не переживать. Ален, мгновенно отреагировав, бросил на кота парализующее заклинание и подхватил застывшую тушку у самого пола.

- Надеюсь, теперь он поймет, на кого можно шипеть, а на кого – нет. – Ален передал кота Кесси.

- А он очнется? – в ужасе глядя на замершее в состоянии прыжка тельце, спросила она.

- Через пару минут, - успокоил ее Магистр. – Я ослабил заклинание. Нечего было бросаться.

- Он охранял территорию! – запротестовала Кесси.

- Подождите, - вмешался Брендт. – Это и есть «идеал»? Я представлял себе его немного по-другому…

- Это наш «идеальный мужчина», - с гордостью сообщила подруга, почесывая кота под горлышком.

- Вот никогда бы не подумал, - удивленно покачал головой молодой маг. – Какой-то он невоспитанный…

Кесси, фыркнув, прижала к груди зашевелившегося Кыса

- Он вполне воспитанный, просто не выносит присутствие на своей территории чужих, - язвительно сообщила она.

- Других идеалов он не выносит, - усмехнулся Ален.

За окном промелькнуло что-то ярко-сине-малиновое. Я, повернувшись в ту сторону, ахнула.

- Посмотрите, как красиво!

На улице, прямо рядом с нами, расцветали невиданные цветы разных оттенков, рассыпаясь снопами искр. Шум и восхищенные вопли младшекурсников были слышны даже у нас.

- Странно, да? – задумчиво произнесла Кесси, присоединившаяся ко мне, как и мужчины. Кот, лежащий у нее на руках, не мурлыкал, но, по крайней мере, не смотрел на магов со смесью злости и негодования, блаженно прикрыв глаза. – Здесь, в Школе, почти все маги, опытные и не очень, любой может сотворить нечто подобное, только щелкнув пальцами, но, тем не менее, мы зачарованно смотрим на фейерверк, словно нам по пять лет.

- Где-то внутри мы и есть дети. – Ален встал за мной, опуская подбородок на мою голову и обнимая за талию. – Мы все ждем чуда и верим – после самой длинной ночи в году солнце по-прежнему встанет и будет согревать нас своим теплом. А разноцветные огни зовут его, не дают уснуть, напоминают, что ночь не властна над миром, и приближают этот долгожданный час.

- Да. А потом придет лето, и зима останется только в воспоминаниях, - согласилась я. Ален почему-то напрягся при этих словах. – Что?

- Ничего, - шепнул он. – Смотри, вот это явно запустил Магистр Рейф.

За окном порхала огромная золотисто-оранжевая птица, мерно взмахивая крыльями и на добрый аршин освещая своим сиянием окружающее пространство.

- Да, наверное, - кивнул Брендт. – Он каждый год устраивает нечто подобное для детей. Помню, когда я только пришел в Школу, Магистр создал иллюзию страшного и одновременно красивого серебристо-зеленого существа. Я не мог оторвать от него взгляда, но при этом боялся до полусмерти, что оно сейчас подлетит и съест меня, настолько тварь казалась живой. Уже позже, на уроках, я узнал - это был образ королевской виверны, и на следующих Солнцеворотах уже просто с интересом смотрел. Но тот, первый раз, навсегда остался у меня в памяти, - усмехнулся маг.

- А когда мы пришли в Школу, Магистр Рейф создавал грифона. Элька, вроде бы так, да?

- Нет… Но я помню единорога, - мечтательно протянула я.

Остаток ночи был заполнен воспоминаниями и веселыми байками из школьной жизни нашей и Брендта. Ален, поскольку учился у отца, развлек общественность описанием Солнцеворота на Клендаре.

- Самое тяжелое – это определить, когда именно начинается самая длинная ночь, - улыбнулся он. – К этому времени солнце уже несколько месяцев не показывается над горизонтом, и вся ответственность по определению нужного момента лежит на шамане. Он указывает, в какую минуту зажечь костры, которые будут гореть ровно двадцать часов – и не спрашивайте, почему именно столько, все равно не знаю. Вокруг костров собирается все селение. Люди веселятся, пьют, едят, рассказывают байки, как вот мы с вами, обходят пламя в ритуальном танце. А через три месяца, когда над горизонтом поднимается край солнца, все ликуют и провозглашают победу добра над злом. То есть света над тьмой.

Мы уже давно не стояли возле окна, уютно расположившись кто где – мы с Аленом устроились на моей кровати, оперевшись спинами на стену и сплетя руки. Кесси - на своей, уложив кота рядом и рассеянно почесывая его. Брендт – на единственном нашем кресле, с которого мы скинули лежавшее барахло – парочку книг, несколько листков с записями, сломанное перо и выстиранную, но не убранную в шкаф юбку.

Темнота за окном, уже давно не разбиваемая огнями фейерверка, посерела и расступилась, пропуская утро. Я, не выдержав, зевнула. Ален легко поцеловал меня в висок.

- Брендт, кажется, нам пора. Юным девам требуется хоть немного поспать, прежде чем приступать к повторению… Что у вас там первым предметом, Элька?

- История развития магии, - уныло вздохнула я.

- Тем более. Пока, девушки.

Ален на несколько секунд прижался к моим губам и порывисто встал.

- Спокойного… утра, karriellie, - шепнул он и исчез во вспышке телепорта. Через мгновение точно так же растворился в воздухе Брендт.

Мы остались втроем: я, Кесси и крепко спавший у нее на коленях кот.

- И? – Кесси осторожно переложила заворчавшего кота на подушку. – Рассказывай.

- Ты была права. – Я вытянулась на кровати, остро ощущая, что мне чего-то не хватает. Точнее, кого-то. И я точно знала, кого.

- Я всегда права. В чем на этот раз?

- Он ревновал, - усмехнулась я. – Хотя прекрасно знал, что для этого нет оснований.

- Это и так было ясно, - рассмеялась подруга. – Горячая кровь и все такое. И что дальше? Ты его простила, и все хорошо?

- Я его простила, и все хорошо, - задумчиво повторила я. – А что будет дальше? Никто из нас не знает, Кесси. Ясно пока только одно – мы должны были появиться в жизни друг друга. Это наша судьба.

- Судьба так судьба, - покладисто заметила Кесси, забираясь в кровать. – Могло быть и хуже.

- Именно так я и сказала ему, - развеселилась я. – Слово в слово. А у вас, как я вижу, отношения тоже сдвинулись с мертвой точки?

- Ну, у нас не так все сложно, как у тебя с Аленом, никакой там судьбы и ревности. Но да, Брендту явно нравится мое общество, а мне - его, и никто из нас не хочет разрывать сложившиеся отношения. Надо же, - неожиданно усмехнулась она, - кто бы мог подумать в вересклете, что к сессии мы обзаведемся… хм… кавалерами?

Я не стала отвечать на риторический вопрос и закрыла глаза.

Некоторое время в комнате царила сонная тишина. Я лежала, обдумывая события последней ночи – самой длинной ночи в году.

- Кесси?

- Что? – откликнулась подруга.

- У тебя нет ощущения, что эта ночь повернула не только солнце на лето, но и нашу жизнь?

- Еще бы, - хмыкнула Кесси. – Детство кончилось. Впереди последняя сессия, потом практика – и здравствуй, взрослая жизнь! Давай спать, у меня глаза закрываются, как только подумаю об истории магии.

- И не напоминай, - сонно произнесла я.

Сессия уже распростерла над нами свои кожистые крылья, готовясь схватить в когтистые лапы. Лютень [15]обещал стать крайне насыщенным месяцем.

И полностью оправдал наши ожидания. Последующие дни остались у меня в памяти как отдельные яркие картинки, а не четкое и логичное воспоминание.

… Я лежу, опираясь на локоть, на кровати Алена. Магистр, устроившийся в кресле со свитком вопросов к экзамену, насмешливо-сочувственно смотрит на меня.

- И не притворяйся, что ты не знаешь ответа. Вам должны были рассказать это давным-давно.

- Поэтому и не помню, - бурчу я себе под нос. – И не прикидывайся, что не видишь – я на самом деле не знаю. Думаю, на той лекции мы явно были заняты чем-то поинтереснее, чем бубнением Магистра Меновия о сходстве и различии магии и религии.

- А зря. На самом деле это довольно любопытно. А меня ты будешь слушать или тоже займешься чем-то «более интересным»?

- Тебя буду, - вздыхаю я, изображая на лице напряженное внимание и устремляя пристальный взор на бесконечно дорогое лицо. Ален еле заметно улыбается.

- Не отвлекайся, - напоминает он. – Так вот, ты должна бы знать – изначально магия и религия были единым учением.

Я честно копаюсь в памяти, выискивая необходимые знания, надежно похороненные под толщами другой необходимой информации. Ален с любопытством наблюдает за моими попытками. Когда в сознании брезжат проблески понимания, он удовлетворенно кивает.

- Именно. В каком году произошел раскол?

На этот раз пауза дольше. Но, в конце концов, мне удается найти нужный ответ.

- В восемьдесят шестом.

- Да. В этом году учение раскололось на научную часть – магию – и духовную – религию. Ну, различия очевидны, а в чем сходство?

Я уже не ищу в памяти правильный ответ. Знания сами всплывают в моей голове.

- Магия основывается на четырех стихиях – земля, вода, огонь и воздух. Религия, хотя и утверждает, что все происходит по воле богов, тем не менее, опирается на те же четыре стихии. И храмы, как правило, строятся на источниках энергии, чтобы далеко не бегать… Молитвы дайнов – те же заклинания, облеченные исключительно в словесную форму. Так?

- Так. Все правильно. Теперь следующий вопрос…

… - Гхыр епп куратт! – я с ненавистью смотрю на лежащий передо мной конспект.

- Ты чего? – Кесси поднимает голову, глядя на меня покрасневшими от усталости и недосыпа глазами.

- У тебя есть описание жития архимага Леннара? - с надеждой спрашиваю я. Время позднее, за окном завывает буран, в библиотеку идти нет никакого желания, а экзамен уже завтра.

- Не помню.

Кесси начинает перелистывать свой конспект, тоже прискорбно неполный. – У тебя совсем ничего не записано?

- У меня есть целая строка, - горько сообщаю я. – «Архимаг Леннар родился, хотя лучше бы этого не делал, гхыр его побери». И все. Дальше, насколько я понимаю, дело у меня не пошло.

Кесси хихикает и показывает мне страницу своего конспекта.

- У меня немного больше.

Мы обе читаем полстранички текста, повествующего о детских годах вышеупомянутого архимага и его уже тогда проявившихся способностях. С каждой строчкой руны становятся все невнятней и неразборчивей, пока, наконец, не превращаются в прямую линию, упирающуюся в край листка.

- Надо полагать, я уснула, - комментирует Кесси.

- Мда… - вздыхаю я. – У кого бы найти это житие?

- Только если у Марека. Но у него уже наверняка очередь на конспекты…

Я откидываюсь на спинку стула и устремляю взор в потолок, разглядывая трещинки и колышушиеся на сквозняке тонкие паутинки.

- Жалко, что Алена и Брендта нет.

- Уже соскучилась? – хитро интересуется Кесси.

- Да. Нет. Не только, - заключаю, наконец, я. – Может, два остепененных мага подсказали бы что-нибудь по такой животрепещущей теме, как архимаг Леннар?

- Ален-то, может, и подсказал бы, - усмехается Кесси. – А вот Брендт мне честно сказал, что получил свою заслуженную тройку и немедленно выбросил всю историю магии из головы, поскольку житие архимага Клендтского ни разу не пригодилось ему при уничтожении нечисти.

- Боюсь, что Ален тоже не знает, - вздыхаю я. – Он как-то очень подозрительно читал список вопросов. Обучался-то Магистр не в Школе, а у отца, который вряд ли тратил время на описание жизни знаменитых магов…

- А кстати, где он?

- Там же, где и Брендт. Разбираются с запутниками в лавке Тимахи.

- Для этого нужны два мага? – не верит Кесси.

- Ален сам напросился. Объяснил, что два мага смотрятся значительнее, чем один, что увеличивает степень возможной опасности для заказчика и сказывается на оплате. А ему интересно посмотреть. Но мне кажется, что Магистр воспользовался первым удобным случаем и сбежал, чтобы не помогать мне готовиться к экзамену.

- И Брендт, естественно, не возражал, - кивает Кесси. – Тогда ничего не поделаешь. Придется идти к Мареку. Как ты думаешь, две девушки смогут уговорить его поделиться конспектами без очереди?

- Марек возражать не будет…Это скорее остальных надо уговаривать…

… - Адепт Элиара, тяните билет.

Я переворачиваю листок и первым делом вижу номер.

- Девять, - облегченно сообщаю я. Люблю девятку. Только сев на место, я читаю билет, и противное давящее на сердце чувство, заставляющее его колотиться о ребра, постепенно исчезает.

«Сходства и различия магии и религии».

Спасибо, Ален, твои объяснения еще живы в моей памяти.

«Основные вехи развития теории иллюзии».

Тоже нормально. Если я и упущу парочку дат – в общем списке мало кто заметит их отсутствие.

«Житие архимага Клендтского».

Это хуже. Какие-то знания у меня после вчерашнего – точнее, уже сегодняшнего – проглядывания конспекта Марека, конечно, остались… Я закрываю глаза, пытаясь представить себе страницу, написанную крупным красивым четким почерком.

- С вами все хорошо, адепт Элиара? – Магистр Меновий пристально смотрит на меня, пронзая острым взглядом черных глазок.

- Да, Магистр.

- Тогда приступайте. Времени не так много, как может показаться. – И он многозначительно косится на клепсидру на столе.

Я быстро пишу, стараясь возможно точнее воспроизвести то, что прочитала несколько часов назад. Краем глаза замечаю, что аспирант Шеен отбирает шпаргалку у Тея. Дождавшись, когда экзаменатор отойдет, адепт достает из кармана следующую и продолжает списывать. В аудитории слышны только завывание ветра за окном и скрип перьев по бумаге…

… - Отлично, адепт Элиара. Можете идти.

Я, счастливая донельзя, подхватываю сумку и вылетаю из аудитории, попадая прямиком в объятия Алена.

- Я сдала! – зачем-то сообщаю ему, прекрасно понимая: он понял это еще несколько минут назад.

- Поздравляю. – Ален приникает к моим губам и почти немедленно отстраняется. Но и этого хватает, чтобы слегка закружилась голова, и захотелось продолжения.

- Потом, - шепчет он. – Сначала тебя нужно накормить. – Ален, приобнимая меня, ведет в столовую.

- Следующий экзамен – зелья? – уточняет он по дороге.

- Да.

- Справишься без меня?

- Конечно, - удивленно отвечаю я. – Справлялась же я как-то до твоего появления. А что-нибудь стряслось?

- Пока не знаю. Брендт просил помочь. Ему не нравится подозрительное оживление в районе жальника. Магистр Велен в ответ на его просьбу отмахнулся и заявил – все, мол, в порядке, и это просто расшалившиеся нервы юнцов.

Я киваю, думая про себя, что никак не могу назвать спокойного Брендта нервным юношей. Равно как и вечно невозмутимого хладнокровного Алена.

- Да. Мне будет спокойней, если я проверю. – Ален улыбается, но взгляд его остается серьезным...

… - Чтоб хорошей ведьмой быть -

Надо мага полюбить.

И тогда, конечно, сразу

Веселее будет жить! – мысленно напеваю я, медленно помешивая в горшочке деревянной лопаточкой. Еще три повтора – и все будет готово. Позади уже два задания: определение зелья по зрительно-вкусовым ощущениям (мне попался ядовито-зеленый настой красавки и аконита, который я даже пробовать не стала – его горький вкус отбивал всякое желание это делать) и область применения выданного состава (в частности, вытяжки из кожи кикиморы, смешанной с толчеными куриными когтями). Хорошее кровоостанавливающее средство, кстати говоря.

Третье задание считается самым сложным, но на оценку влияет слабо – предмет был непрофильным. Экзамен по зельям проходил только затем, чтобы заставить нерадивых адептов посещать лекции.

- Готово, Магистр Илейна.

- Давай посмотрим, Элька… - Магистр капает на чистое блюдце нежно-розовую субстанцию из горшочка и придирчиво изучает ее.

- Неплохо, Элька, - наконец, заключает она. – Только на твоем месте я взяла бы не чемеричную воду, а экстракт конского каштана. Тогда зелье было бы эффективней.

- Конский каштан тяжелее найти, - возражаю я.

- Не спорю, но ожоги будут заживать гораздо быстрее.

Рядом раздается негромкий хлопок, и над партами расплывается сиреневый туман. Лис озадаченно смотрит на нечто непонятно-бурого цвета, дымящееся на плоском блюде.

- Порошка пересыпал, - с одного взгляда определяет Магистр Илейна. – Лис, сколько раз говорить – не столовая, а чайная ложка сбора номер двенадцать…

… Я, удобно устроившись на плече Алена, листаю «Справочник по разумным расам», утащенный из вновь захламленного (правда, не в такой степени, как раньше) шкафа в кабинете неестествознания, и зачитываю вслух особо понравившиеся пассажи. Ален слушает или, скорее, делает вид, что слушает, поскольку лежит, закрыв глаза, и слабо реагирует на раздражители. Он несколько дней пропадал в городе и на кладбище, мы практически не виделись, и сейчас, когда, наконец, можем побыть вдвоем, Магистр похож на одного из своих объектов изучения – такой же бледный и не подающий признаков жизни.

- Неправда, - возражает он. – Просто я устал. И все слышу. Только не могу понять, зачем тебе это. Янек не будет зверствовать, ты это знаешь. И того, что уже содержится в твоей прелестной головке, вполне достаточно для хорошей оценки.

- А мне просто интересно, - возражаю я. – Всегда полезно обогатиться новыми знаниями. Вот, слушай.

Я переворачиваю страницу и с уважением разглядываю изображенного на ней степного тролля. Честно говоря, без подписи я нипочем не распознала бы представителя разумной расы в мощной фигуре, больше всего напоминающей грубо обработанную скалу.

- Сия раса считается разумной, хотя многия исследователи с трудом допускают это. Представители степных троллей зело злобны, вспыльчивы и агрессивны. Чуть что – кидаются в драку.

- Ну, в общем, правильно, - оценивает Ален. – Хотя тролли, безусловно, разумны. Их язык тому верное подтверждение.

Я скрываю улыбку и переворачиваю еще несколько страниц.

- Вампиры. Кровожадная и кровососущая раса. Договориться невозможно. Для убиения потребен осиновый кол в количестве трех штук. Ален, полюбуйся. Ты же, помнится, встречался с вампиром. Похоже?

Ален приподнимается и приоткрывает один глаз, изучая изображение, потом снова откидывается на подушку.

- Точная копия, - заключает он.

- Что, правда? – я еще раз растерянно гляжу на рисунок. Судя по предшествующим иллюстрациям, этот тоже должен бы иметь с действительностью мало общего.

- И у вампиров действительно крючковатый нос, ярко-красные глаза и плешь во всю голову? – недоверчиво уточняю я.

- Еще когти длиной в пядь и острые клыки с ядом, - невозмутимо дополняет портрет вампира Ален.

- И как ты от него скрылся? Ведь, цитирую, «договориться с этой расой невозможно»!

- Применил осиновый кол в количестве трех штук, - поясняет Магистр. – Элька, почитай мне лучше про эльфов. Я буду морально готовиться к дальнейшей жизни…

… В кабинет неестествознания мы входим с небольшой долей нервозности. Ален не раздавал нам списка вопросов, на консультации всячески уходил от вопросов на тему, как именно будет проходить экзамен, и не раскололся даже мне.

Начало вполне стандартное, за исключением того, что комиссию по приему экзамена представляет собой один человек – он же Магистр Ален. А так ничего странного – стол с прямоугольниками билетов, ведомость с заранее написанными именами адептов, чары от списывания, которые мы научились обходить еще на третьем курсе.

Ален, со своим невозмутимым выражением лица, стоит около окна.

- Разбирайте.

Мы, не торопясь, берем билеты, называя номер – по привычке, поскольку Магистр все равно не записывает, - рассаживаемся по своим местам и готовимся к ответу.

Ален тоже садится за стол, внимательно изучая нас. Я усилием воли сосредотачиваюсь на отличиях гравейров от гулей.

- Лис, Стен и Ингвар – «хорошо», остальные – «отлично», - раздается в помещении голос Алена. – Недовольные могут готовиться и отвечать, но лично я предлагаю не тратить время напрасно и использовать его на повторение заклинаний некромантии.

Недовольных, конечно, нет. Я, вставая и запихивая в сумку перо, громко думаю: « А зачем надо было хранить такую тайну, если ты все равно не собирался спрашивать нас? – И чуть не падаю, когда ясно слышу ответ в голове. – Чтобы вы хоть немного подготовились. И я был прав, кстати!»…

… Легкая передышка среди дней, заполненных зубрежкой, повторением и написанием шпаргалок. Зачет по фехтованию. Как я и подозревала, принимать его Магистру Оррику помогает Ален.

Мы с Кесси, по колено увязая в свежевыпавшем снегу, добираемся до хорошо утоптанной площадки. Парни уже там, разминаются, разобрав мечи.

- Плохо, что солнце, - тоскливо замечает Кесси. – В глаза светить будет.

- Зато не холодно. И снег с неба не сыплется, как в последние дни.

- Холодно тебе и так не будет, - вздыхает Кесси. – Они не дадут замерзнуть. – Подруга кивает на двух преподавателей, разминающихся вместе с адептами.

У нее, как и у меня, нет никакого желания размахивать мечом. Несмотря на тренировки с Аленом, хорошо владеть этой деревяшкой (не говоря уже о железяке) мы так и не научились. Так, можем продержаться минуты три-четыре. Если противник будет нашей категории, конечно.

Завидев нас, Магистры переглядываются.

- Элька, Кесси, подождите пока в сторонке, - просит нас Ален.

- Почему? – обижаюсь я.

- Чтобы вас случайно не задели. Не обижайся, не маленькая, должна сама понимать.

Мы послушно отходим в сторону, вставая под осинкой. Я невольно вспоминаю вампиров и осиновые колья. Может, и к лучшему, что эта раса не ищет контактов с людьми, и я с ними вряд ли встречусь.

К нам присоединяются парни – те, кто не попал в первый раунд.

- Не понимаю, зачем вообще нужен этот зачет, - бурчит Кесси. – И Магистр Оррик, и Магистр Ален знают, на что способен любой из нас. Вот точно как на неестествознании…

Я думаю, стоит ли рассказать, что Ален просто прочитал мысли адептов и выяснил, насколько каждый из нас готов. Но оставляю это знание при себе. Это не моя тайна…

- Точно, - вздыхаю я.

Мы смотрим, как Ален отражает удары Терена, Магистр Оррик - Лежека.

Бой продолжается минут десять.

- Хорошо, что не холодно, - внезапно соглашается со мной Кесси. – А то, пока еще до нас очередь дойдет…

Я предлагаю пока размяться самим.

- Потом, когда уйдет вторая пара. Нам еще хватит времени.

Во второй спарринг выходят Тей, Лис и Марек. Последние двое – на одного Магистра Оррика.

- Вот и нас можно было бы туда добавить, - тихо комментирую я.

- Конечно. И почему они время теряют? – пожимает плечами Кесси.

Получив заслуженные зачеты, парни расходятся. Остаются Стен с Ингваром, приступившие к тренировочному бою, и мы с Кесси.

- Я бы с бОльшим удовольствием поупражнялась в магии, - сообщаю я пространству, сбрасывая стесняющую движения куртку.

- Я бы тоже, - Кесси поднимает деревянную имитацию меча.

Мы начинаем разминаться, постепенно переходя к импровизированному спаррингу. Наши силы примерно равны, можно не опасаться, что кто-то из нас двоих победит за явным превосходством. Удар следует за ударом, деревянные мечи со стуком встречаются друг с другом, бедная осинка дрожит, когда случайный промах задевает по стволу. Мы увлекаемся настолько, что не замечаем – Магистры закончили принимать зачет у ребят, Стен и Ингвар ушли, как, впрочем, и Магистр Оррик, и только Ален с нескрываемым любопытством смотрит на нас.

- Вообще-то мы хотели просто отпустить вас, - сообщает он, улучив минутку.

Мы опускаем мечи и непонимающе смотрим на него.

- Мы не собирались принимать у вас зачет, - разъясняет он. – Вы совершенно правы, нет необходимости гонять вас на зачете с мечом в руках, чтобы выяснить степень вашей подготовки. Для этого у нас было четыре месяца.

- А ты сразу не мог сказать? – интересуюсь я, едва обретая дар речи.

- А зачем? – пожимает он плечами. – Вы так хорошо размялись. Сами себе зачет устроили, можно сказать… Одно удовольствие посмотреть.

С соседнего дерева на Алена падает слежавшийся снег. Отряхиваясь, Магистр с укоризной смотрит на меня.

- А это я к стихийной магии заодно готовлюсь, - язвительно поясняю я. – Вдруг тебе захочется оценить мои знания еще и по этому предмету.

Кесси, пробормотав что-то о разборках влюбленных, в которые ей так не хочется встревать, ретируется с поля боя. Вокруг Алена формируется небольшой снежный смерчик, который так же внезапно распадается.

- Ты считаешь, что можешь совладать со мной? – В глазах мага загорается нехороший огонек. Любой нормальный человек отступил бы, как только увидел его, и не стал лезть на рожон, но… Кто и когда называл меня нормальной – девушку-мага, увлеченно занимающуюся некромантией, готовую посвятить жизнь борьбе с нежитью?

Я прячусь за соседним деревом и пригибаюсь к земле. В Алена летит пульсар. Конечно, он отбивает его, как и следовало ожидать, но теперь руки у него заняты. Я быстро леплю банальный снежок, кидаю его в ту сторону, где должен был находиться Ален, и… обнаруживаю пустоту. Что-то – кто-то – приподнимает меня и прижимает к стволу.

- Ты напала на меня, - каменно-холодным голосом произносит Ален. – На своего преподавателя. Что мне с тобой делать?

Он замолкает, ожидая моего ответа. Я пристально всматриваюсь в его потемневшие до черноты глаза. В них пылает огонек ярости, но вместе с ним я вижу те самые искры, которые возникают между нами. Искры судьбы.

И я приподнимаюсь и целую его. Магистра Алена. Свою судьбу.

Наши губы сливаются вместе, и нас обоих захлестывает непередаваемая волна ощущений. Между нами уже не искры – пламя. Слепящее, ярко-белое пламя. Пламя, созданное чувством, которое я не хочу называть. Но я знаю, что это за чувство. И Ален знает.

«Ты действительно так разозлился?» - думаю я, когда нам приходится оторваться друг от друга.

- Нет. Я не могу злиться на тебя.

«Я даже испугалась. Ты был таким грозным…»

- Неправда, - улыбается он.

«От тебя ничего не скрыть»

- Но ты поймала меня с этим снегом. – В его голосе слышится восхищение и досада.

- И поймаю еще раз, - произношу я вслух, чтобы подчеркнуть сказанные мною слова.

- Не сомневаюсь. – Он поднимает с земли куртку и накидывает на мои плечи.

- Пойдем, ты сейчас замерзнешь. Какой у тебя следующий экзамен?

- Теормагия, - мрачнею я. – Ты мне поможешь готовиться?

- Конечно. И не переживай так. Ты все сдашь, и после него смело можешь считать себя магом.

- Сдал теормаг – жениться можно, - хмыкаю я.

- Точно.

Ален прижимает меня к себе, уводя в Школу…