Подари мне небо

Глава 34. Кейт.

День авиакатастрофы

Объявили посадку на рейс, и я, слегка нервничая, направилась к нужному выходу. Пассажиров было немного. Интересно, это самолёт такой маленький или просто не набрали нужное количество людей? Я хотела позвонить Марку, но он обещал, что, если сможет, то до полёта свяжется со мной сам. Раз телефон молчит, значит, Марк занят. И отвлекать его я не собиралась.

Оставалось несколько человек, и придёт моя очередь. Внезапно меня накрыла страшная паника, ладони вспотели и стали мокрыми, сердце стучало, готовясь выпрыгнуть из груди. Голова закружилась, и я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание.

– Девушка, вы меня слышите? – я с трудом открыла глаза, не понимая, где нахожусь. Аэропорт. Точно, я опаздываю на рейс! Хотела вскочить со своего места, но незнакомый мужчина держал меня за руку.

– Не делайте резких движений, вы только что упали в обморок. Хорошо, что я вас поймал, а то, не дай Бог, разбили бы голову. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – поморщилась я, – слегка подташнивает. Вы врач?

– Нет, – рассмеялся он, – я археолог. Возьмите воды, – он протянул мне бутылку с водой.

– Спасибо, – поблагодарила я, отпив немного воды. Тошнота постепенно уходила.

Рейс! Я же опоздаю на рейс!

– Мне нужно идти, я опоздаю на самолёт, – кивнула я в сторону выхода, вставая.

– Боюсь, что вы уже опоздали. Посадка закончена.

Я села обратно. Тяжёлое чувство охватило меня с ног до головы. Я обещала Марку, что полечу с ним. Я должна была полететь с ним. Или хотя бы позвонить и сказать, что не смогу. Страх, который довёл меня до обморочного состояния, отступил, на смену ему пришёл стыд. Стыд от того, что я не смогла. Не смогла перебороть себя и сесть в самолёт. Не смогла.

Я достала телефон, чтобы позвонить единственному человеку, который может связаться с Марком раньше меня.

– Том, привет, – сказала я в трубку, – это Кейт.

– Что-то случилось? Марк сказал, что ты летишь с ним, а его рейс уже отправлен, ты не на борту?

– Я на земле, Том. Я не села в самолёт. Я не смогла. Мне стало плохо, и я не смогла. Скажи Марку, как будет возможность, что я приеду к нему на машине. Я не могу позвонить ему сейчас, а когда он прилетит, он будет зол.

– Не будет, – ответил мне Том, – он же обещал, что не будет на тебя давить.

– Обещал, но я сама сказала, что хочу лететь с ним, сама обещала…Том, как только свяжешься с ним, пожалуйста, передай ему нужную информацию. И багаж…он улетел без меня.

– За багаж не переживай. Будет ждать тебя в Москве. Ты серьёзно поедешь в Москву на машине? Одна?

– Поеду одна. Я должна быть там, с Марком. Я ему обещала, – вновь повторила я.

Я дала ему слово, что полечу с ним, я должна была приехать в Москву. Хотя бы одно обещание я должна выполнить.

***

Вернувшись домой за своей машиной, я собрала вещи, покидала их в спортивную сумку и пакеты, и прыгнула в машину. В Москву я ещё не ездила.

Настроение было паршивым, я постоянно нервничала, отвлекалась от дороги, пытаясь просчитать время прилёта самолёта, на котором летит Марк. Время, когда он поймёт, что меня нет на борту. Хотя, скорее всего, он понял это ещё раньше.

Я включила радио, чтобы хоть как-то отвлечься. Музыка расслабляла, и я не так концентрировалась на том, сколько времени осталось до того, как Марка постигнет разочарование.

– Мы вынуждены прервать эфир из-за срочных новостей, – сухо сказала диктор по радио, и я сделала звук погромче. Что-то случилось? – к нам поступила информация о том, что самолёт авиакомпании Deutsch Airlines, следовавший по маршруту Мюнхен-Москва, потерпел крушение в одном из аэропортов города Москвы. По предварительным данным, выживших нет. Мы ждём обновлённые данные и, как только их получим, повторно выйдем в эфир, – диктор отключилась, и продолжила играть музыка.

Информация, которую я только что услышала, словно сквозь туман добиралась до той части моего тела, которая была способна осознать, что произошло. Единственное, что я смогла понять точно, что случилось что-то страшное. Что-то настолько страшное, что я не смогу это пережить. Я достала телефон, чтобы набрать номер Марка, услышать, что всё это лишь ошибка. Кажется, я уже однажды переживала подобный момент. Дежавю. Абонент не отвечал. Конечно, как он мог ответить? Он же ещё летит. В том, что он летит, не было сомнений. В том, что разбился другой рейс – тоже.

Зазвонил телефон, и, не смотря на экран, я тут же ответила.

– Марк! Всё в порядке?

– Кейт, это Том, – тяжёлым голосом ответила трубка. Звенящая тишина наполнила салон автомобиля. Отключилось радио, остановилось сердце, погасло солнце. Леденящий ужас поселился в душе, вытеснив из неё все эмоции.

– Том, что случилось? – я постаралась сохранять спокойствие и не думать о том, что его интонация что-то значит.

– Кейт, ты где?

– Я за рулём, – коротко ответила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя руки и ноги дрожали и с трудом держали под контролем машину, – я еду в Москву.

– Останови машину, пожалуйста, – попросил Том.

– Не остановлю, – сказала я дрожащим голосом, – не остановлю. Если ты скажешь сейчас то, что…нет, Том, я не остановлю машину, я еду в Москву. Там я встречусь с Марком.

– Кейт, пожалуйста…

Вжав педаль газа, я почувствовала, как машина разгоняется до максимальной скорости, как гудит её мотор. Ещё чуть-чуть и она взлетит. Туда же, куда взлетел самолёт, следовавший рейсом Мюнхен-Москва.

– Останови машину, – снова услышала я голос, не понимая, откуда он идёт. Я вроде выключила телефон? Или нет?

– В эфире новости, – услышала я сквозь гул в ушах, – и мы снова возвращаемся к главному – самолёт, следовавший рейсом Мюнхен-Москва, потерпел крушение. К сожалению, все, кто были на борту самолёта, погибли. Наши репортёры спешат на место происшествия, и мы ждём от них подробную информацию.

Перестроившись в крайний ряд, я остановила машину, включив аварийный сигнал, и набрала номер Тома. Мне казалось, что я смотрю на происходящее со стороны – потому что реальность была слишком страшной, чтобы в неё поверить.

– Я надеюсь, что ты остановила машину, – тихо, практически шёпотом проговорил Том.

– Да, – сказала я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, с которой стало невыносимо справляться, – я остановила машину.

– Кейт, я только что получил информацию. Марк…точнее самолёт…или рейс…, – Том сделал паузу, длившуюся вечность, – в общем, случилось непоправимое.

– Нет, Том, это неправда. Это ошибка. Скажи, что ты ошибаешься! Скажи, что это шутка!

– Не могу, не могу я сказать, что это шутка! Кейт, пожалуйста, не делай глупостей. Я вылетаю немедленно в Москву. Я свяжусь с тобой. Пожалуйста, вернись домой и жди информации.

– Какой?? – прокричала я в трубку, с трудом сдерживая рыдания, – какой информации? Информации о том, что ты нашёл тело Марка? О том, что он погиб, как герой? Какую информацию ты хочешь мне дать? Не говори мне, что он погиб. Я не верю, этого не может быть. Так не бывает! Я не могла потерять ещё и его!

– Скажи мне, где ты находишься, – проговорил Том медленно, практически по буквам.

– Какая разница, где я? Нет меня! И не будет! Я не хочу слышать ничего, не хочу видеть!

– ГДЕ ТЫ НАХОДИШЬСЯ? – проорал Том в трубку, и я смиренно сообщила ему, где остановилась. Всё равно он не успеет. Никто не успеет.

– Пожалуйста, оставайся там. Пожалуйста, не делай глупостей. Кейт, ты не одна. У тебя есть…

– Кто? Кто у меня есть? Ты? Мама? Папа? Мне не нужен никто! Мне нужно, чтобы Марк позвонил мне и сказал, что всё это ошибка!

Я слышала, как тяжело вздыхает Том, как пытается мне что-то объяснить, но я не хотела слушать. Лишь одно желание крутилось в голове – отключиться и не чувствовать. Я понимала, что нахожусь между истерикой, паникой и апатией. Крик рвался наружу, а тело словно парализовало. Я не могла двинуться с места, не могла никому позвонить. Я молилась лишь об одном – потерять сознание. Просто потерять сознание, чтобы не чувствовать ничего. Снова вернулась тошнота, и я сложилась пополам. Легче не стало. Голова закружилась сильнее, и пришло спасительное бессознательное состояние. Погружаясь в темноту, я мечтала лишь о том, чтобы всё оказалось сном. Дурным страшным сном. Иначе я не хочу просыпаться никогда.

***

– Кейт, доченька, ты меня слышишь? – голос мамы с трудом пробирался в моё сознание, – Кейт, милая, ответь мне, пожалуйста.

– Слышу, – я хотела пошевелиться, но не могла. Руки были привязаны по бокам кровати. Что за чёрт?

– Где я? – спросила я, открывая глаза, – почему я не могу шевелиться?

– Кейт, ты очень … – мама нервно сглотнула, – … очень неспокойно вела себя, когда мы тебя нашли. Во избежание травм, пришлось немного ограничить твои действия.

Я снова попробовала пошевелить руками или ногами, но не могла. Словно меня распяли на больничной койке.

– Я хочу в туалет, – попробовала я зайти с другой стороны.

– Тебе принесут судно, – ответил неизвестно откуда папин голос.

– Отец? Что? Какое судно? – я почувствовала, как меня накрывает гнев, – освободите меня! Со мной всё в порядке!

В порядке. В порядке ли? Воспоминания резко накатились на меня как снежный ком. Аэропорт, рейс в Москву. Марк. Авиакатастрофа.

Нет, не может быть. Мне не приснилось.

– Отпустите меня, – с силой потянув на себя верёвки, или чем они там меня привязали, попросила я, – отпустите, мне нужно идти!

– Куда идти? – мягко спросила мама.

– Мне нужно в Москву. Я должна встретиться с Томом, он обещал…, – я почувствовала, как слезы предательски катятся по щекам, – я не могу просто так лежать, я…

– Кейт, – строгий голос отца заставил меня поднять на него взгляд. Взгляд, который ещё недавно горел огнём. Взгляд, в котором сейчас погасла жизнь, – я должен тебе кое-что сказать.

Я судорожно вздохнула, до крови закусив губы, чтобы не разрыдаться в голос. Я не хотела этого слышать. Не сейчас.

– Кейт, я понимаю, что твои чувства сейчас не позволяют тебе думать, но это пройдёт. Всё будет хорошо. Ты переживёшь эту трагедию, забудешь и будешь жить дальше. Но есть одно условие, которое я вынужден тебе поставить.

– Ты шутишь? – я толком не видела отца, потому что остановить слезы я была не в силах, – какие условия могут быть сейчас, когда я даже жить не хочу? Прошу, уйдите отсюда, – попросила я, отворачиваясь. Об этой поддержке говорил Том?

– Именно поэтому твои руки завязаны. Мы однажды потеряли дочь и не хотим потерять вторую. Когда ты поймёшь, что всё позади, тогда получишь свободу.

Я злобно посмотрела на него, желая кричать и бить кулаками стены. Складывалось ощущение, что все эмоции заперты внутри, и все выходы для них закрыты.

– Кейт, ты можешь ненавидеть меня и маму, можешь проклинать нас всю оставшуюся жизнь. Хотя я уверен, что ты поблагодаришь нас позже, – отец вздохнул, – но, когда ты выйдешь отсюда, я запрещаю тебе видеться с Марком.

– Что? – я снова почувствовала, как меня начинает трясти, – пап, Марк мёртв, он погиб, о чём ты говоришь? – я зажмурилась, чтобы сдержать слезы.

– Я говорю о том, что он выжил. И я запрещаю тебе с ним видеться.

– И есть ещё кое-что, что мы должны тебе сказать, – сказала мама.

Но я их не слышала, погружаясь в спасительный мрак.