Подари мне небо

Глава 41. Кейт.

Собираясь на встречу с Марком, я нервничала так, как никогда раньше. Я до сих пор не была до конца уверена в том, верно ли я поняла его посыл и определила место встречи. Мест, которые значили для нас многое, было, так скажем, немало. Вспомнить те же Альпы, где мы провели новогодние каникулы – это было прекрасное место, но вряд ли Марк, не имея возможности ходить, отправился бы именно туда. Берлин, где состоялось наше первое свидание – тоже маловероятно. Про авиатренажёр я думала ещё вначале, и эта мысль так и не давала мне покоя. Хотя я понимала, что встреча там была бы слишком болезненной для меня. Для него – не знаю. Но Марк слишком хорошо понимал мои чувства, и вряд ли бы предложил встретиться там, где всё началось. Наиболее значимые моменты нашей совместной жизни проходили у нас дома. Точнее, у него дома. Теперь было непонятно, чей это дом. Но, думаю, что теперь он больше был не наш. Сейчас он был только его. Но вряд ли он пригласил меня к себе домой. Потому что…не знаю, просто вряд ли. Слишком банально. И слишком просто.

У меня оставался единственный вариант. Кафе. Кафе, где однажды он застал меня с Томом, неправильно истолковав нашу с ним встречу. Именно там произошла вспышка, после которой наш роман перешёл на новую ступень, не давая ни малейшего шанса отступить назад ни мне, ни ему. Именно там Марк поверил мне, выслушал меня. Если я ошиблась, если я неправильно поняла, то тогда я упущу шанс увидеть его вновь. Поэтому я тщательно взвешивала все вероятности, и всё же остановилась именно на этом варианте.

Интересно, как Марк меня встретит? Будет ли он рад? Или, наоборот, разочарован? Я же не села в самолёт. Хотя самолёт разбился…и он, наверное, не раз винил себя в том, что вообще предложил мне лететь с ним. А если он не захочет со мной говорить? Что, если он обижен за то, что я не пришла раньше? Что, если он поверил Тому, что я не хочу его видеть?

Мысли путались, пугали и не давали сосредоточиться ни на чём. Что сказать ему при встрече? Как он чувствует себя, как относится к тому, что не может ходить? А что, если он хочет увидеться со мной, чтобы поставить точку в отношениях? Нет, это невозможно. Хотя почему невозможно? Прошло столько времени…кто я для него?

– Кейт! – в дверь комнаты постучали, и я вздрогнула, напрочь забыв, что я в доме не одна.

– Входи, пап.

– Доченька, ты куда-то собираешься? – отец внимательно посмотрел на вещи, которые я раскидала по комнате, пытаясь решить, в чём мне лучше пойти на встречу, которая была намного важнее даже первого свидания.

– Разбираю старые вещи, а заодно, думаю, что надеть.

– Я прав? Ты куда-то собираешься? – повторил он свой вопрос.

– Да, Том и Мария пригласили к ним домой на ужин, я согласилась. Неделя была тяжёлой, очень много работы. Хочется немного отвлечься и отдохнуть.

– Сходи, конечно. Тебя подвезти?

– Нет, спасибо! – поспешно сказала я, – Том скоро заедет за мной и довезёт до их дома, он всё равно едет мимо.

– Хорошо. – Отец снова посмотрел на меня. – Ты точно ничего не скрываешь?

– Пап, – я засмеялась, пытаясь усыпить его бдительность, – что я могу скрывать? Хочешь, поехали со мной. Но тебе вряд ли будет интересно слушать нашу болтовню о детях, памперсах и прочих мелочах.

– Я рад, что ты снова в хорошем настроении, – папа потрепал меня по голове и вышел за дверь.

Я с облегчением выдохнула. Наконец-то я снова одна. Я попыталась вернуться к прежним размышлениям, но сосредоточиться снова не могла. Я быстро собрала раскиданную одежду в кучу и засунула её в шкаф, даже не пытаясь её сложить. Потом. Пусть это будет потом. Я оставила лишь джинсы и футболку. Поеду в них. Так и отец ничего не заподозрит, и удобно будет. И вообще я слишком нервничала, не находя себе места.

– Кейт! – раздался голос матери. – Том приехал, спускайся.

Я посмотрела на часы. Вовремя. Спасибо Тому и Марии за то, что согласились покрывать мою ложь. Том, который обещал моему отцу никогда не допускать меня до Марка, сам вызвался мне помочь. Без этой помощи вероятность встречи приближалась к нулю. Возможно, прошло бы время – год или два – и отец забыл бы о своих запретах, но к тому времени забыл бы и Марк, возможно, уехав отсюда. А, быть может, уехала бы и я.

– Привет, – с улыбкой поздоровалась я, когда спустилась вниз, чувствуя, что по спине пробегает дрожь от предстоящей встречи.

– Готова? – Том тоже нервничал. – Мария ждёт – не дождётся тебя.

– Да чего там готовиться, – смех вышел наигранным, – разве что к постоянному крику твоего сына.

– Кстати, он стал намного спокойнее, а ты должна уже привыкнуть, потому что…

– Кейт! – крикнула мама, – подойди ко мне, пожалуйста.

– Я на минутку, – кивнула я Тому.

Зайдя к матери в комнату, я поёжилась. Мне нужно было скорее убраться из этого дома, пока родители не начали задавать неудобные вопросы. Пока не вскрылась правда. Пусть она вскроется после того, как я встречусь с Марком. Но только не сейчас.

– Ты что-то хотела, мам?

– Я хотела спросить, куда ты направляешься.

Я похолодела. Ну, как? Как она догадалась, что я иду не туда, куда сказала?

– Мам, я еду к Тому и Марии, я же сказала.

– С каких пор от встречи с Томом и его женой у тебя так горят глаза? Я чего-то не знаю?

– Тебе кажется, – ответила я, отводя взгляд.

– Ты едешь к нему?

– К кому – к нему? – притворяться дурочкой у меня получалось плохо, но времени придумать лучший план не было.

– Ты знаешь, о ком я говорю. Ты нашла способ встретиться с ним? Несмотря на запреты отца? Кейт, ты же…

– Мам, я очень устала, – я снова посмотрела на неё, – от ваших запретов, от ваших идей, от того, что вы пытаетесь сделать мою жизнь невыносимой. Каждый мой шаг под вашим контролем. Я перестала видеться с друзьями. Спасибо, что оставили мне Тома и Марию – и мне есть, с кем поговорить. И я еду к ним. Не знаю, что вы нафантазировали с папой. Вы бы лучше поинтересовались, как я себя чувствую, переживаю ли я? Но нет, с момента авиакатастрофы всё, что я от вас слышала – это, что вы запрещаете мне видеться с Марком. Что вам не нужен инвалид, что я должна начать новую жизнь и прочую чушь, от которой меня уже тошнит. Хватит. Однажды я уже пережила трагедию, в которой была ненужной дочерью. Трагедию, после которой вы отпустили меня жить в другую страну, особо не интересуясь, как я там живу. Ведь вы потеряли одну дочь, верно? Вот только у вас есть вторая. И мне не пятнадцать лет, и я сама решу, как и с кем мне жить.

– Значит, я права. Ты всё-таки едешь к нему.

– Да, мам, я еду к нему, – устало сказала я, закрывая глаза и облокачиваясь на дверь, почувствовав, что ложь меня утомила, – и, если ты сейчас помешаешь мне, то…

– Езжай, – тихо сказала она, – я не скажу отцу. Только пообещай мне, что не будешь делать опрометчивых поступков, что сначала оценишь перспективы, которые откроются перед тобой, а потом решишь, нужна ли тебе такая жизнь.

– Мне не нужно для этого встречаться с Марком. Я давно решила, чего я хочу. И инвалидное кресло не станет помехой. Неважно кто – я или он будет в нём сидеть.

Я вышла из комнаты, чувствуя, как во мне закипает гнев. Очевидно, Том тоже заметил, что со мной что-то не так, поэтому быстро попрощался с моим отцом, выводя меня на улицу.

– Догадались? – коротко спросил он, когда я села к нему в машину.

– Мама, – кивнула я, – и снова взялась читать нотации.

– Ты должна их понять, они твои родители, они не желают тебе зла.

– Я никому ничего не должна. Я устала жить в должниках. Я хочу просто жить.

Том хмыкнул.

– Чего ты хмыкаешь?

– Ничего, буквально пару дней назад я уже слышал эту фразу. От твоего любимого.

– Ты снова виделся с ним?

– Я вижусь с ним чаще, чем когда-либо. И я…В общем, мы с ним…

– Меня пугают такие словосочетания. Вы с ним…что?

– Я взял его в качестве второго пилота на легкомоторный самолёт.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Что значит в качестве второго пилота? Том, он же не может ходить…зачем?

– А я и не заставлял его ходить, а в полёте ноги не нужны. Ты спрашиваешь, зачем? Затем, что это был единственный шанс заставить его снова захотеть жить. Снова захотеть встать на ноги. Я думал, что таким стимулом будешь ты. Но, зная Марка и то, что ты готовишься ему сказать, он снова придумает себе миллион отговорок. Он снова погрязнет в чувстве вины. Небо – для него это лучшее лекарство.

– И как прошёл полет? Том, как вообще вы могли сесть в самолёт после того, что случилось?

– Так же, как люди садятся за руль автомобиля после аварии. Также как люди продолжают покупать еду и кушать, если однажды отравились. Кейт, ты не сможешь понять Марка и его желание летать. Так же, как меня не понимала твоя сестра. Каждый раз она спрашивала меня, зачем мне это? И каждый раз я отвечал, что это мой смысл жизни. Это необъяснимо, но это так. Просто прими как факт, что люди, связанные с авиацией, живут не так, как другие. У них отсутствует чувство страха. По крайней мере, в той форме, в которой оно присуще обычным людям.

– Ненормальные. Вы оба, – тихо и беззлобно сказала я.

– Ты сама выбрала его. И у тебя есть два варианта – смириться с тем, что Марк и небо – это неразделённое целое. Или найти себе другого, более земного человека.

– Ты говоришь, как мой отец.

– Нет, твой отец запрещает тебе встречаться с Марком. Я лишь предупреждаю тебя о том, что он не изменится. Но только ты вправе распоряжаться своей жизнью. Тем более, сейчас. Кстати, мы приехали.

Том припарковал машину у своего дома, я вышла и судорожно обняла его.

– Спасибо. Спасибо за то, что помогаешь мне, помогаешь Марку. Спасибо за то, что говоришь правду. Передавай привет жене, а мне пора.

– Ты так и не скажешь, куда направляешься?

– Нет, – помотала я головой, – это только моя встреча.

– Удачи, Кейт! – сказал Том. – Передавай Марку привет.

Я кивнула и направилась к дороге. Нужно было вызвать такси.

***

– Остановите здесь, пожалуйста, – попросила я таксиста, когда он подъехал к кафе. На улице лил дождь, и было очень холодно. Будто небо прорвало, будто в нём зияла огромная дыра, которая отдавала всю накопленную жидкость обратно, на землю. Не спасал ни капюшон, ни зонт. Я расплатилась и вышла из машины, чувствуя, как мгновенно намокают куртка и джинсы. Добежав до входа в кафе, который располагался под небольшим козырьком, я остановилась и посмотрела на дверь. Потом посмотрела на окна, но из-за дождя не было видно, что и кто находятся внутри. А, вдруг я ошиблась? Вдруг я приехала не туда? Что тогда делать? Куда идти? Будет ли у меня второй шанс?

– Девушка, проходите внутрь, – открыл дверь в кафе официант, – такой дождь льёт, свободных столиков почти не осталось. Ещё чуть-чуть, и последние займут.

– Спасибо, – я прошла внутрь, снимая куртку и оставляя на входе зонт.

– Вам столик у окна? – снова обратился ко мне официант.

– Мне…– я посмотрела на столик, за которым так недавно и в то же время так давно, в своей прошлой жизни, я сидела с Томом, – меня уже ждут, спасибо.

На деревянных, словно чужих, ногах я подошла к столику, возле которого было убрано два стула. Убрано, потому что там стояло инвалидное кресло. Марк сидел спиной ко мне, он не видел меня, но как только я подошла ближе, он повернул голову. Словно почувствовал меня, словно был на все сто процентов уверен, что я приду именно в эту минуту. Я снова, спустя месяцы, столкнулась взглядом с пронзительно синими глазами. Глазами, которые ничуть не изменились. В них по-прежнему горел огонёк. Небесный огонек.

– Здравствуй, Кейт, – слегка неуверенным голосом сказал Марк, – присаживайся.

Холодно было не только на улице. Холодно было и внутри. Возможно, это была плохая идея – встречаться с тем, кого я так долго не видела.