Подкидыши для олигарха

Глава 12

Марика

Вартан вышел из дома по своим делам. Велел звонить, если что. Но поводов звать начальника охраны у меня не имеется — Булат принимает гостей сам. Я же покормила детей и нервно нарезаю круги по комнате.

Если бы Кирилл все рассказал, Булат был бы уже здесь. Ямаев не из тех, кто будет переваривать новость наедине с собой. Он бы уже, как выразился, "смотрел в мои хитрые глазищи". Так что у моего бывшего какой-то другой план.

Что задумал Кирилл? И как отреагирует Булат на то, что я мама Андрея и Ваньки? Он защитил меня от нападок гостя. Вот только совсем не знал, в чем их суть.

Малыши почувствовали мое состояние. Ваня совсем не улыбается и не гулит. А вот Андрюша наоборот то и дело включает сирену. Я думала, еда успокоит сына, и он уснет. Но нет, спустя десять минут слышу знакомое повизгивание.

— И-и-и-и!

Беру сына на руки. Но сегодня он у меня не успокаивается. Боже, что же будет!

Теперь хожу по комнате с ребенком на руках. Краем уха слышу, закряхтел Ваня. Ну, сейчас начнется!

— Гь-гь-гь! — младший не заставил себя ждать.

Надо бы и его взять на руки. Став мамой двойняшек, я показываю чудеса ловкости. Хоть мои мышцы не такие сильные и комфортные для укладывания детей, как у Булата.

— И-и-и-и!

Вот, Андрею уже не очень нравится.

— Гь! — Ваня требует внимания.

Уф… Раздается спасительный скрип двери. Сейчас мне поможет начальник охраны. Поднимаю глаза и… Вижу совсем другого начальника.

— Марика, почему ты не позвала меня?

Он имеет в виду истерику детей. А по какой же причине он пришел?.. Мое лицо кривится как от боли.

— Простите…

— Ну ладно, ладно. Давай их сюда. Я решил проверить, как тут у вас, прежде чем приступать к чаепитию.

Разговаривает шеф мирно. Неужели Кирилл не выдал меня?! Странно, очень странно.

— Сегодня они беспокойные. Может, на погоду, — бормочу.

— Да, наверное, будет дождь.

Ямаев поддерживает пустяковый разговор, и я точно понимаю — никакие новости он не узнал. Максимум, немного удивлен моей нервозности.

На руках у отца близнецы еще ревут. Даже он не успокаивает их по щелчку пальца. Но сам мужчина остается совершенно спокойным. Ходит с ними по комнате так буднично, как будто в доме малыши не неделю, а с самого рождения. А он планировал их за несколько лет, ждал, целовал живот. В общем, олигарх Булат Ямаев все больше превращается в самого настоящего отца.

Первым стихает Ваня. Этот малыш всегда очень рад папе. Андрей же еще показывает характер.

— Марика, спустись вниз и приготовь чай. Поинтересуйся у гостей, какой они предпочитают. И не волнуйся слишком.

Уф, как бы Булат не разочаровался в такой помощнице! Не знаю, имеет ли это сейчас значение.

— Хорошо.

Будь что будет. Меня немного поддерживает отношение Ямаева к сыновьям. Малыши все больше топят его сердце. И все больше вероятности, что хотя бы с ними все будет в порядке.

Иду к лестнице на свинцовых ногах. Как поведет себя Кирилл, когда Булат далеко?

Спускаюсь на первый этаж и по голосам понимаю — семейство Рудовых в гостиной. Людмила заливается соловьем, расхваливает Булата. Какой он отзывчивый, какой у него шикарный дом. Надеюсь, искренне, а не с расчетом, что он будет идти к ним и услышит. Впрочем, какое мне дело.

Рудов-старший что-то бурчит время от времени. Кирилл вообще молчит. Когда вхожу к ним вижу, он уткнулся в телефон.

— Извините, — обозначаю свое присутствие, — могу я узнать ваши предпочтения насчет чая?

Я включила профессиональный тон. Отец Кирилла на меня даже не смотрит. Сам бывший поднял насмешливый взгляд. Только Людмила более-менее проявляет вежливость.

— Мы не большие любители чая, но и кофе сейчас не хочется. Если есть китайский зеленый, будет просто отлично.

Она отвечает за мужчин. Думаю, в их семье это норма. С улыбкой киваю ей.

— Да, конечно. Спасибо.

Подать, скорее всего, нужно будет в гостиную. А пока иду заваривать чай в столовую к кухонной зоне. На десерт запланирован фруктовый зефир из авторской кондитерской. Его доставили с утра. Как я поняла, владелица — знакомая сестры Булата и постоянно снабжает их угощениями. У этой семьи все схвачено.

Не знаю как, но у меня получается переключиться на рабочий лад. Может, играет роль, что я имею дело с кипятком. Или странное затишье. Если Кирилл меня не сдаст, не нужно лишаться работы.

Завариваю чай, ставлю сервиз на поднос. Белые с золотистой каймой чашечки настолько изящные, что страшно браться. Я умею обращаться с дорогой посудой, но… думаю, что мое положение в этом доме такое же хрупкое.

— Чего загрустила, товарищ горничная!

Кирилл подкрался и зашептал мне чуть ли не в ухо. Вернее, заорал шепотом.

— Тебя это не касается, — хмурюсь.

— Марика, не провоцируй меня!

Когда мы встречались, Кирилл не вел себя со мной грубо. В начале отношений был даже милым. Однако проскакивало его пренебрежительное, хамское отношение к водителям, официантам, служащим в отелях. Я не придавала значения этим звоночкам. Была неопытной и влюбленной.

Теперь я знаю, нужно смотреть не только, как мужчина общается с тобой на ранних стадиях отношений. Но и как он ведет себя с окружающими. Особенно с теми, кто его не трогает и не может ответить.

— Кирилл, что ты задумал? — спрашиваю негромко.

Бывший усмехается.

— Наконец, перейдем к делу?

Вздыхаю.

— Давай.

Парень пружинистой походкой шагает мимо меня по столовой. Он явно чувствует себя прекрасно. Хоть Булат и отругал его.

Кирилл подходит к окну, разворачивается. Меряет меня привычным насмешливым взглядом. А потом говорит вполне мирно.

— В наших общих интересах молчать, что мы знакомы.

Внезапно!

— Ты не расскажешь Ямаеву?..

— Если ты будешь хорошей девочкой, — Кирилл ухмыляется, — мои родители хотят, чтобы я взялся за ум. Когда Ямаев согласился помочь матери с благотворительным проектом, ей в голову пришла мысль — устроить меня к нему в бизнес. С отцом я работать не смогу, а от Булата наберусь хорошего. Полная чушь! Но мне это выгодно.

— Чем? — морщусь.

Кирилл ослепительно улыбается.

— Ты думала, мне много радости терпеть тебя и твоих крикунов? А так родители будут довольны мной без всякой женитьбы.

— Думаешь, Булат возьмет тебя на работу? — мой голос звучит скептически.

Вспоминаю, как Ямаев разговаривал с "Кирюшей".

— Не твое дело, Марика. И если ты надумаешь мешать… Всё будет гораздо хуже того, что у тебя просто отберут детей. Мой отец только на вид такой смирный. Да еще мать вынесет ему мозги, и он будет злой как черт.

Пока работала в гостиницах и ресторанах, я насмотрелась на богатых мужчин. По некоторым видно сразу — человек скандальный. Но от таких, как правило, больше шума, чем вреда. А бывают молчуны. Вот прямо как отец Кирилла. Насупятся и сидят тихо. А потом пожалуются на тебя начальству и добьются увольнения.

Одна из главных целей родителей Кирилла — устроить сыночка в жизни. Они уже поняли, недостаточно просто обеспечить его деньгами. Он спустит любую сумму, да еще влипнет в неприятности.

Сначала они хотели женить его на простушке. Теперь решили вручить этот подарок не мне, а Ямаеву. Пусть друг присмотрит за их оболтусом. Не удивлена, что при таком подходе они совсем его не воспитали в детстве. Небось тоже постоянно скидывали на других.

— Думаешь, у вас получится одурачить Булата? — говорю с сомнением.

Кирилл задирает свой массивный подбородок.

— Я буду вести себя, как надо. Натренировался с родителями. Кстати, он для тебя — Булат Романович. Или надеешься на место в его постельке? Не мечтай, Марика! Он даже детей от всех скрывает. Наверняка ищет для них хороший интернат.

— Нет!

Бывший кидается ко мне в ответ на крик. С силой хватает за плечо.

— Тихо! — потом как будто спохватывается. — Ну ладно, ладно… Может быть, Ямаев и сам будет воспитывать детей. Может, и тебе что перепадет. Не сдавайся.

Кирилл подмигивает мне, и это выглядит очень мерзко. Он явно неискренен. Скорее всего, испугался, что я перестану верить в Ямаева, и мне будет незачем покрывать Кирилла.

Из гостиной становятся слышны голоса. Беседа оживилась, и мы оба с Кириллом понимаем — спустился хозяин дома. Скорее всего, двойняшки уснули. Бывший как ужаленный отскакивает от меня.

— Меня здесь не было! Я ходил в туалет.

На первом этаже и правда есть санузел. А Кирилл боится, что Булат снова обвинит его в приставании к прислуге. Парень со скоростью света выскакивает в коридор.

Успевает он вовремя. Судя по обрывкам фраз — у входа в гостиную он сталкивается с Булатом. Тот после заходит ко мне.

— Марика, принеси чай и отправляйся к детям. Здесь ты мне пока не нужна. Приберешь, когда гости уйдут.

Нужно будет собрать посуду и загрузить в посудомойку. Ну, может быть, собрать какой-то мусор. В общем, работа не слишком тяжелая. Но вид у меня, наверно, как будто мне предстоит каторга.

Как поведет себя Кирилл? Неужели и правда уйдет молча? Но даже при таком раскладе у меня на душе очень тяжело. Я не хочу покрывать его перед Ямаевым. Верю, Булата просто так не провести! Но все равно тошно. Как же мне разрулить все это дело…

— Марика, очнись.

— Мм, простите.

Да уж, как горничной он мною точно сегодня не доволен.

— Давай. Скорее попьют, скорее уйдут.

Я чуть не прыскаю смехом от его негромкого замечания. Почему-то становится легче.

Накрываю на стол почти спокойно. Даже руки не дрожат. Да и лишнее это при работе с горячим чаем. Кирилл и его родители мне не особо приятны, но все же обварить их не входит в мои планы. И Булата тоже. Особенно его.

Хм, может, я наивная дурочка, но мне хочется верить в этого человека. Пусть никак не решаюсь сказать правду… Но в глубине души надеюсь на его достойную суть. Уф!

Как и велел шеф, подаю чай и поднимаюсь к детям. Малыши крепко спят. Я сажусь в кресло, где часто сидит с ними на руках Ямаев. Начинаю прокручивать в голове все варианты событий, которые могут быть между ним и мной. И везде я в самом плохом положении.

Булат зол на мать своих детей — в этом главная проблема.

Ко мне он нормально относится, как к сотруднице. Я его полностью устраиваю. От Вартана знаю, он вообще хороший босс. Почему люди и работают у него долгие годы. Но все резко изменится, как только он узнает, кто я.

При лучшем раскладе он не перестанет заботиться о детях. Я же, скорее всего, вылечу с работы как пробка. И из дома… А малыши останутся здесь.

Смотрю на своих спящих ангелочков, и мороз по коже! Я не выживу в разлуке с ними.

В общем, к каким-то утешительным выводам не прихожу. Только тяжело вздыхаю и грызу губу. Такой меня и застает Булат. Не знаю, сколько проходит времени — больше часа точно.

— Еще спят? — он кивает на детей. — Гости ушли.

Судя по спокойному тону Ямаева, Кирилл выполнил свою часть уговора.

— Отсыпаются, — улыбаюсь, — утром были беспокойные.

— Идем вниз. Нужно кое-что обсудить.

Сердце подпрыгивает. Но все-таки Булат, на удивление, спокоен. Не зная, чего ожидать, шагаю за ним.

На всякий случай думаю, что скажу в свое оправдание. Как попрошу не разлучать с детьми. Но стоит представить — слабеют ноги. Запинаюсь прямо на лестнице. Ямаев шел впереди и реагирует мгновенно.

— Марика, да что с тобой?

Он ловит меня одной рукой и… Я могла бы поспорить, нарочно крепко прижимает к себе. Какие-то секунды. Но он меня действительно обнимает и поглаживает по спине. А мне становится спокойнее… Без всякой логики.

Я могу говорить, только когда он отстраняется.

— Извините… Наверное, тоже на погоду. Все прошло.

— Идем.

Шеф больше ко мне не прикасается. Идет в кухню-столовую, я за ним. Кивает на стул, чтобы я присела. Сам остается идет к шкафам. Берет стакан и наполняет его из крана с фильтром.

— Вот. Если хочешь.

— Спасибо.

Стараюсь держать себя в руках и не растворяться в этой банальной заботе. Еще неизвестно, что он сейчас скажет. Да и вообще не надо растекаться.

— После сегодняшнего дня я принял решение.

Хватаю стакан и делаю быстрый судорожный глоток. Ямаев хмурится. Косится на меня. Продолжает.

— Я не хочу больше скрывать детей от знакомых. Матери, похоже, все равно на их судьбу. Она не клюнула на мое молчание. А я не привык врать и изворачиваться. Через неделю у одного из моих племянников день рождения. Поедем поздравлять все вместе.

Вот по какой причине Ямаев не афишировал детей. Сдавать их он никуда не собирается.

А у меня сама собой вылетает фраза.

— Если бы матери было все равно, она отнесла бы их на мусорку.

Да, у меня сегодня точно день непрофессионализма. Но внутри поднимается какая-то смелость. Может, просто стало обидно от его слов. Смотрю на мужчину снизу-вверх.

— Но она не проконтролировала, что с ними сделал я, — говорит он и все больше хмурится, — или… С тобой никто не выходил на связь, Марика? Ты выезжала недавно.

Ох, язык — мой враг! Теперь он будет подозревать меня в сговоре с самой собой.

— Нет, со мной никто не связывался, — тут я могу не врать.

Ямаев щурится. Сканирует меня взглядом. Выдыхает.

— Да, с тобой вряд ли. Ты можешь испугаться или проговориться по глупости. Или захотеть выслужиться перед начальством. У нее может быть другой сообщник.

— Вы хороший отец, Булат Романович. За вами не нужно следить.

Хозяин только отмахивается от моей попытки замять тему.

— Дети у меня неделю. Никто не может знать, какой я отец. А вот сливать, где они, и что я с ними делаю — легко! Так, мне нужен Вартан.

— Но…

— Ты наводи порядок, — Булат пропускает мимо ушей возражение, — а потом иди к детям. Но если опять станет плохо, звони на пульт охраны. А если ничего, после составь список, что будет нужно для выезда с детьми. И вообще продумай этот момент. Всё.

Шеф ставит словесную точку и покидает помещение.