Они рухнули на каменистый, но устланный мягким свежим сеном пол огромной п пещеры и, удержавшись на ногах, дружно встали на четвереньки.
– Куда мы попали? – спросил перепуганный до смерти Крюшон, оглядываясь по сторонам и даже не делая попыток подняться на ноги. – Где наши чудесные спасительные шапочки? Неужели мы их потеряли, когда летели в эту проклятую пропасть?
– Вполне возможно. Ветер свистел такой, что мне чуть было не оторвало уши. – Морс оттолкнулся руками от каменистого пола и выпрямился в полный рост. – Если я не ошибаюсь, мы в аду. Чувствуешь, как пахнет дымом?
Крюшон втянул носом воздух и перепугался еще больше: в пещере, в которой они оказались, попахивало не только дымом, но и серой.
– Я не хочу в ад… Я не грешник… Я всегда слушался старших и учил уроки…
– Но ты не всегда мыл руки перед едой, – Морс посмотрел на приятеля, готового вот-вот разрыдаться, и поспешил его успокоить: – Не волнуйся, мы попали в собачий ад. И не за наши грехи, а по милости волшебного кольца. Дернул же меня черт сказать такую глупость!..
Крюшон вспомнил о пожелании дружка исчезнуть из замка Ягиниды куда угодно, хоть к собачьим чертям, вспомнил, как охотно поддержал эту дурацкую блажь, и невольно ахнул от изумления:
– Вот это мы влипли, Морсик! Угробили на такую чушь еще одно желание! А теперь мы должны либо остаться в аду, либо…
– Нет, – перебил его Морс, – только не это! Выбраться из дурацкой передряги можно и самим, а вот спасти от волшебников-злюков Гнэльфланд вряд ли удастся без помощи чудесного колечка! – Он взял приятеля за локоть и помог ему встать на ноги. – Идем, Крюшончик! Не время бить поклоны, давай-ка лучше попробуем отыскать выход из этой проклятой пещеры.
– А он тут есть?..
Морс пожал плечами:
– Наверное, есть, ведь откуда-то в пещеру поступает кислород, иначе мы с тобой уже давным-давно задохнулись бы, а эти факелы не горели бы так ярко.
Крюшон посмотрел на закрепленные в трещинах пещерных сводов смоляные факелы и снова спросил приятеля дрожащим голоском:
– А кто их сюда навтыкал, Морсик? И где ОНИ все?
– Тебе не терпится увидеть местных аборигенов? Дай срок, и они объявятся сами!
Не успел Морс договорить, как его предсказание сбылось: из черной дыры в стене пещеры вдруг высунулась лохматая собачья голова, украшенная парой остроконечных рожек, и насмешливо рявкнула:
– Привет, привет! Милости просим, гости дорогие!
И ту же из всех щелей и нор полезли к беднягам гнэльфам другие рогатые псы.
– Один, два, три, четыре, пять, шесть… – принялся, было, пересчитывать их побледневший Крюшон, но вскоре махнул рукой и бросил это бестолковое занятие – собачьих чертей была целая свора.