VIII
Простое, но надежное оружие. - Знакомство с кабаном. - Клюква. - Змея - тоже добыча. - Лесные жители. - Царское животное. - Булава из ежика. - Вперед на черепаху. - Пешеход из Африки.

- Что будем сегодня делать? - спросил на следующее утро Виктор.

- Предлагаю пойти глубже в лес на разведку, - ответил Мирон. - Мы ж еще ни разу не заходили туда.

- Надо бы какое-нибудь оружие захватить, - заметил Виктор.

- Только не твой лук, - усмехнулся Мирон. - Лучше сделаем хорошие дубины.

Нашли подходящие деревца, выломали, обожгли над огнем. Оружие получилось хоть куда!

- С этим я и на волков готов идти! - сказал Виктор, размахивая своей булавой.

- А что ты думаешь, с двумя такими штуками не боязно, - согласился Мирон и так хватил по кусту, что от него во все стороны полетели ветки.

Взяли с собой орехов, подложили в костер побольше дров и пошли.

Середина леса оказалась холмистой. На вершинах песчаных пригорков росли ели, в низинах - невысокий олешник, березняк, заросли лозы. Иногда встречались красивые лужайки с лиственными деревьями по краям: дуб, граб, липа.

- Идем вон к тем дубам, - предложил Мирон. - Может, найдем на земле прошлогодние желуди. Если будет туго с едой, и они пригодятся.

- Да и вообще кофе неплохо попить, - ответил Виктор. - Жаль только, сахара нет.

Подошли к дубам - и увидели, что тут уже успел кто-то похозяйничать. Земля была перекопана, на ней виднелось множество следов, а желудя - ни одного. Следы казались совсем свежими.

- Кто бы это мог быть? - задумчиво сказал Мирон.

- Дикие свиньи! - уверенно ответил Виктор, разглядывая следы.

- Не знаю, радоваться нам или жалеть, что нашлись такие соседи, - пожал плечами Мирон.

Виктор почему-то помахал своею дубиной.

- Хорошо бы кабанины попробовать, да, говорят, зверь этот очень опасный. Как разозлится, даже настоящее оружие не всегда поможет.

В эту минуту в стороне, за кустами, что-то затрещало. Хлопцы вздрогнули и крепче сжали свои дубимы. Из-за кустов показался кабан. Казалось, весь он состоял из одной страшной головы. Ни зада, ни коротких ног не было видно, - одна бурая голова со щетинистым загривком, стоячими ушами, огромными клыками и маленькими свирепыми глазками.

- Не шевелись! - прошептал Виктор.

Вепрь остановился, задрал рыло, понюхал воздух, глухо хрюкнул и повернул назад в кусты.

- Ну и страшилище! - прошептал Мирон. - Его не то что дубиной, а пушкой не возьмешь. Ну их к бесу, таких соседей.

- Обидно все же! - пожалел Виктор. - Такой случай, а ты стой да гляди, как дурак.

Пошли дальше. В густом ельнике услышали почти рядом громкое хлопанье крыльев: казалось, какая-то большая птица запуталась в ветвях и не может вырваться. Глянули в ту сторону и действительно увидели большую черную птицу, неуклюже парившую среди елок так низко, что, казалось, ее легко схватить руками.

- Лови! - рванулся Мирон. Но Виктор не пошевелился.

- Бесполезно. Глухарь всегда так летает в ельнике, но еще никому не удавалось его поймать.

- В таком случае иди сюда, - крикнул Мирон, - я покажу тебе что-то другое.

Когда Виктор вслед за Мироном выбрался на небольшую болотистую полянку, Мирон уже набивал рот пригоршнями клюквы.

- Попробуй, какая вкусная, сладкая после зимы, - сказал он. - Жаль только, что лесные жители уже основательно полакомились ею: осталось не очень много.

С большим удовольствием друзья подкрепились ягодами, да и с собой набрали полную шапку.

- Ничего, жить можно, - сказал Виктор. - Но должен признаться, что все время чувствую себя голодным. Кусок бы хлеба или какого-нибудь варева - совсем другое дело.

- Сначала сырому зайцу был рад, а теперь обед ему подавай, - рассмеялся Мирон. - В нашем положении нужно рассуждать иначе: хоть какая еда, лишь бы силы поддержать. И главное, чтобы пища была разнообразной. Вот почему и клюква очень полезна. Это, брат, ягода, а в ней есть железо, углеводы, витамины.

С полной шапкой ягод им не захотелось идти дальше в лес. Сделали круг и направились к дому. В одном месте увидели большую змею. Она лежала, свернувшись, на пеньке и грелась на солнце. Голову змея подняла вверх и лениво поводила ею из стороны в сторону.

Виктор бросился к змее и убил ее одним ударом.

- Ну и гадина! - сказал он и потрогал змею ногою. - Пожалуй, с метр будет, не меньше.

Они тронулись было дальше, но скоро Мирон остановился.

- Слушай, - сказал он, - в нашем положении жалко бросать добычу, какая бы она ни была. Нельзя ли как-нибудь использовать и эту?

- А что ты из нее сделаешь? - удивился Виктор.

- Пока не знаю. Но в нашем убогом хозяйстве все может пригодиться. Снимем с нее кожу.

- Может, чучело сделаем для нашего техникума? Экземпляр отличный, - согласился Виктор.

Неприятное было дело, но скоро кожу сняли. На земле остался голый, противный сверток, а кожу-кишку Виктор закинул себе на плечо.

Тихо шли они по лесу, внимательно оглядываясь вокруг. За недолгое время их жизни на острове природа совсем преобразилась. Листья на деревьях погустели, трава поднялась. Казалось, и птиц стало больше, громче раздавались их голоса. Вот пинькает лиловогрудая сойка, вот заливается черный дрозд, свистит желтая иволга, барабанит по стволу дятел. Зашевелились разные козявки, а в тени слышится неприятный звон комаров. Кое-где перепрыгивают с ветки на ветку белки.

- Эх, если б еще орехов найти! - сказал Мирон.

- Держи карман… - улыбнулся Виктор. - Не на каждом шагу такое случается, брат ты мой. Даже если б нашли еще дупло, вовсе не значит, что в нем обязательно будут орехи: могла и белка съесть их за зиму.

Тут на дереве мелькнуло какое-то новое животное, немного похожее на белку, только тоньше и длиннее ее. Цвет шкуры был рыжий с белыми пятнами.

Мирон мельком глянул и спросил:

- А это не белка?

- Тсс! - шепнул Виктор и придержал товарища рукой. - Это горностай!

- Неужели он такой жалкий?

- Зимою он белый, а сейчас меняет зимний наряд на летний. Самое главное отличие его - конец хвоста, который всегда бывает черным.

Горностай тем временем исчез.

Мирон пренебрежительно пожал плечами:

- А я думал - горностай невесть что. Раньше никто, кроме царей и князей, не смел носить горностаевые мантии.

- Пожалуй, если бы цари присвоили себе исключительное право на лапти, то и лапти считались бы самой роскошной и модной вещью, - усмехнулся Виктор.

Потом они наткнулись на ежа. Почуяв опасность, зверек сразу свернулся клубком. Ребята подошли и начали обсуждать, что с ним делать.

- Если б мы могли сейчас же отправиться домой, в город, взяли бы с собой, а так зачем он нам? Есть-то его, пожалуй, нельзя, - с сожалением сказал Виктор.

- А надо бы и его как либо использовать, - задумался Мирон. - Могут, например, пригодиться иглы.

- A знаешь, что? - спохватился Виктор. - Если взять его шкуру и обернуть ею конец дубины, получится такая булава, что с нею хоть на медведя иди!

- Вот видишь!

- Но ведь жалко убивать его! - вздохнул Виктор.

Однако пришлось убить. К клюкве и змеиной коже прибавился еж. С этой добычей друзья и вернулись домой.

Было еще рано. Времени для разных хозяйственных дел оставалось достаточно. Пообедали рыбой, орехами и клюквой.

Змеиную кожу повесили сушиться, а из шкуры ежа начали делать булаву. Ну и помучились, пока сняли шкуру своим «ножом»! Все четыре руки были изранены до крови. Зато булава вышла на славу! Только Мирон высказал сомнение:

- Против человека, пожалуй, лучше и не надо. А что ты сделаешь со зверем? Для него эти иглы - пустяк.

- Все же лучше, чем голая дубина, - любовался Виктор.

Теперь, когда непосредственная угроза голода миновала, они сильнее ощутили отсутствие одной мелочи - посудины или какого-либо черепка для воды. Все время приходилось пить из пригоршней. А когда озеро отступило, стало еще хуже: до чистой воды невозможно было добраться по вязкому болоту и приходилось пить грязную, пахнущую тиной. Зачерпнешь ее пригоршнями раз, другой и со дна поднимается муть.

- Такой пустяк, и как мешает жить! - сердился Виктор. - Пойдем искать глину, может слепим что-нибудь.

- Пойдем за рыбой, по дороге поищем, - согласился Мирон. - До захода солнца еще часов пять, успеем.

Но не так-то легко оказалось найти глину. То песок, то болото, а глины - ни следа. Все дальше и дальше отходили друзья в сторону. Возле одного болотца издали заметили, что на берегу его кто-то шевелится. Хлопцы приостановились, потом начали тихонько подкрадываться. Но чем ближе, тем больше росло их удивление: этот «кто-то» не был похож ни на зверя, ни на птицу. Что-то круглое вертится на месте, встает на дыбы.

- Черепаха! - прошептал Виктор.

Друзья остановились и начали наблюдать. Черепаха была величиною с шапку. Она смешно и неуклюже возилась, пытаясь хвостом выкопать в земле ямку, и так была занята этим делом, что ничего не замечала вокруг. Хлопцы смогли подползти совсем близко.

- Что она делает? - прошептал Мирон.

- Ямку копает, чтобы положить в нее яйца, - ответил Виктор.

- Не подождать ли, пока положит? Говорят, черепашьи яйца очень вкусные.

- Может, они действительно вкусные, - сказал Виктор, - но и черепаха не дура: она умеет делать так, чтобы лакомки, вроде тебя, не ели ее яиц.

- Это как же?

- Очень просто: положив яйца, она смачивает их чем-то очень неприятным.

- Не может быть! Кто тебе говорил?

- В книжке читал.

- Тогда вперед! На черепаху! - крикнул Мирон. Хлопцы вскочили и мигом схватили беспомощное животное. Бедная черепаха спряталась в панцирь.

- Как до нее добраться? - раздумывал Виктор.

- Придется заколоть через дырку.

Скрепя сердце выполнили друзья эту задачу.

- Я думаю, нам нет нужды идти дальше, - сказал Мирон. У нас есть теперь и ужин и посуда.

Вернулись домой. Насилу вытащили черепаху из панциря. Пришлось щепками отделять ее спину от роговой крышки. Возились долго, зато ужин получился прекрасный.

Хороша была и посудина. Только немного мешал нижний панцирь. Однако Мирон нашел, что это даже лучше.

Набирать воду и пить почти не мешает, а зато у нас будет миска с крышкой.

- А нельзя ли в ней греть воду? - спросил Виктор. - Уж очень хочется чаю попить.

- Пожалуй, нельзя, ведь она роговая и должна гореть. Постой! - спохватился Мирон. - Мы можем иметь чай, даже сладкий!

- Откуда?

- А березовый сок!

- И как это нам раньше в голову не пришло! - хлопнул себя по лбу Виктор. - Из бересты можно было сделать посудину для воды!

- Таков уж закон человеческого развития, - важно сказал Мирон. - Вначале все внимание обращается на самое главное, на необходимейшие нужды, и только потом человек может думать о другом.

Солнце склонялось к западу.

- Пойдем, поставим на ночь черепаху, чтобы завтра был чай, - сказал Мирон.

Пошли, проковыряли в березе дыру. Но как подставить посудину, если она с крышкой?

Мирон всунул в дырку веточку, второй конец ее опустил в панцирь.

- Хоть и медленно будет, и пропадет часть сока, однако к утру на чай наберется, - сказал он.

Над головой их кто-то тихонько пролетел и сел на соседнюю березу.

- Что это такое? - удивился Мирон. - Не птица, не летучая мышь, не белка. Кажется, шерсть какого-то сизого цвета. Ну, специалист, объясни.

Животное неуклюже копошилось в развилке березы. Виктор присмотрелся.

- Это летяга, или летучая белка, - сказал он наконец. - Хотя, как видишь, она сильно отличается от обычной белки. Днем она всегда сидит в своем гнезде.

- Сколько тут разного зверя, о котором даже и слышать не приходилось, - пожал плечами Мирон.

- Если б этот дикий уголок не был пристанищем для зверей, - сказал Виктор, - тогда и нам не пришлось бы тут сидеть.

- Почему?

- Очень просто. Если тут много зверей, значит, редко бывают люди, значит, добраться сюда трудно, а выбраться, как ты знаешь, еще труднее.

«Крэк-крэк», - послышался вдруг голос дергача.

- И он тут! - удивился Мирон. - До сих пор я слышал его только во ржи.

- Это, наверно, путешественник, - авторитетно сказал Виктор. - Видно, только что пришел из Африки.

- Как это «пришел»? - удивился Мирон.

- Да вот так пешком и притопал.

- Из Африки?

- Да.

Мирон весело захохотал.

- Ты не смейся, я говорю серьезно. Сам читал. Они плохо летают, предпочитают идти и лишь тогда поднимаются в воздух, когда на дороге встретится вода или другое какое препятствие.

Мирону пришлось поверить, но долго еще он смеялся над этим удивительным пешеходом.

- Все бы ничего, - сказал Мирон, когда они улеглись в своем шалаше, - да вот накрыться нечем. А по ночам еще холодновато.

- Зато это вынуждает вставать и поддерживать огонь, - ответил Мирон, - А иначе он когда-нибудь может и потухнуть.

Загрузка...