Политическая коррупция в Третьем рейхе

Таким образом, мы видим, что в Третьем рейхе точно так же соблюдалось «правило 1/50». 1 % населения, состоявший из нацистской верхушки и приближенных к ним промышленников, получал 50 % доходов всего населения. Правда, доходы эти были построены на гигантской лжи и огромной крови.

В Третьем рейхе 1 % населения получал 50 % доходов

И после того как мы распознали ложь об отсутствии коррупции в Третьем рейхе, автоматически у нас появляются второстепенные вопросы.

1) Как на самом деле строились экономические отношения нацистской верхушки с англосаксонской промышленной элитой?

2) Как на самом деле строились экономические отношения нацистской верхушки с еврейской элитой?

3) Кто из нацистской верхушки в 1945 году вел переговоры с англосаксами?

4) Можно ли вычислить объем наворованного за время существования Третьего рейха?

5) Куда дели все награбленное?

Экономические отношения нацистской верхушки с англосаксонской промышленной элитой

К началу 1930-х годов элита из примерно двадцати крупнейших американских корпораций имела немецкие связи, включая Ford, General Motors, Standart Oil, Alcoa, Dow Chemical, Pratt & Whitney, Du Pont, Union Carbide, Westinghouse, General Electric, Gilette, Goodrich, Singer, Eastman Kodak, Coca-Cola, US Steel, IBM[81] и ITT[82].

«К моменту начала Второй мировой войны совокупные вклады американских корпораций в свои немецкие филиалы и представительства составляли порядка 800 млн долл. США. Вложения компании Ford — 17,5 млн, Standard Oil of New Jersey (ныне существующей под вывеской Exxon) — 120 млн, General Motors — 35 млн, ITT — 30 млн»[83].

«Для авиации рейха американские компании поставили тысячи авиадвигателей и, главное, лицензии на их производство. Например, двигатели BMW „Хорнет“, которыми был оснащен самый массовый транспортный самолет Германии „Юнкерс-52“, производились по лицензии американской компании Pratt& Whitney»[84]. Той самой Pratt & Whitney, которая поставляет и сейчас авиадвигатели для большого количества крупных авиалайнеров.

«А еще к немцам из-за океана шел синтетический каучук и, конечно, множество запчастей для авиационной и автомобильной промышленности, для танков. Особую ценность представляли 1100 тонн вольфрама, полученные в ходе войны Германией от США. Как известно, вольфрам был ключевым компонентом в производстве противотанковых снарядов и электронной промышленности»[85].

Именно подкалиберные снаряды, которые были в первое время у германской армии в достаточно приличном количестве и практически отсутствовали у Рабоче-крестьянской Красной армии, позволяли немецким пушкам останавливать даже такие сверхмощные танки, как КВ, и пробивать их броню.

Несмотря на официально объявленное состояние войны с США, нацисты никогда не конфисковывали американские филиалы компаний[86].

Да и под бомбежки «союзников» эти предприятия попадали «удивительно» редко. Например, исторический центр Кельна разрушили бомбы, а огромный завод Ford-Werke, выпускавший грузовики для вермахта, расположенный на окраине города и хорошо видный с воздуха, почти не бомбили. Только однажды, 2 октября 1944 года, на него сбросили бомбы три самолета В-17, что нанесло незначительный урон. Больше этот завод никогда не был целью бомбардировок союзников[87].

«И. Г. Фарбениндустри», этот основной поставщик германской военной машины, на 45 % финансировавший избирательную кампанию Гитлера в 1930 году, находился под контролем рокфеллеровской Standard Oil[88].

«Нефтяная корпорация Standard Oil of New Jersey (Exxon) поставила нацистам бензина и смазочных материалов на 20 млн долл. США. До самой высадки американских войск во Франции танкерный флот „нейтральной“ Испании работал почти исключительно на нужды вермахта, снабжая его американским „черным золотом“, формально предназначенным для Мадрида. Даже в первые месяцы 1944 года Германия реэкспортировала из Испании 48 тыс. тонн нефти ежемесячно»[89].

«То же происходило и с другим стратегическим сырьем — каучуком. В то время, когда Штаты оказались неспособны снабжать собственную армию сырьем, в частности синтетическим каучуком, Standard Oil заключила сделку с гитлеровской Германией, согласно которой компания обязалась осуществлять регулярные поставки сырья, топлива и каучука за океан — в Германию, Италию и Австрию. В итоге американская армия осталась ни с чем: поставки необходимого сырья были расписаны кланом Рокфеллеров на восемь лет вперед. Когда США вступили во Вторую мировую войну, американское правительство было вынуждено договариваться с подставной английской конторой, продававшей каучук и другие необходимые ресурсы, купленные у германских концернов, которые, в свою очередь, отоваривались у Рокфеллера. Таким образом, когда американцы через третьих лиц приобретали свое же сырье, Standard Oil получала сверхдоходы и с той, и с другой стороны»[90].

«В 1942 году в США грянул небольшой скандал: Standard Oil намеренно сократила поставки метанола для армии США. Метанол использовался для производства смазочных материалов на основе природного газа (необходимых авиации при полетах на больших высотах), уксусной кислоты (компонент взрывчатки) и синтетического каучука. Наконец, в 1943 году Рокфеллерами в оккупированную Францию было продано 25 тыс. тонн сульфата аммония (компонент взрывчатки) и 10 тыс. тонн хлопка, несмотря на то что нехватка этих товаров остро ощущалась в Соединенных Штатах»[91].

«В 1926 г. при участии рокфеллеровского банка „Дилон Рид и К^о“ возникла вторая по величине после „И. Г. Фарбениндустри“ промышленная монополия Германии — металлургический концерн „Ферейнигте штальверке“ (Стальной трест) Тиссена, Флика, Вольфа и Феглера и др.»[92].

Во Второй мировой Рокфеллеры в определенном смысле контролировали Гитлера через созданный ими в 1930 году для финансирования НСДАП базельский Банк международных расчетов и построенный в 1934 году крупнейший нефтеперерабатывающий завод под Гамбургом, который исправно функционировал всю войну[93].

Морганы и Дилоны через General Electric контролировали германскую радио- и электротехническую промышленность в лице AEG и Siemens (к 1933 году 30 % акций AEG принадлежали General Electric), через компанию связи ITT — 40 % телефонной сети Германии, тесно связанной с Германом Герингом [94]. При этом одним из основных заказчиков у AEG и Siemens как раз и была телефонная сеть Германии. Ну и, конечно, люфтваффе Геринга.

Кроме этого, General Electric принадлежали 30 % акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф»[95], которая никак не могла бы выпускать самолеты для люфтваффе без благословения Геринга.

General Electric выпускала более 50 различных видов радаров, было произведено свыше 1,5 тыс. силовых установок для военных и торговых судов. В 1942 году были проведены испытания первого реактивного двигателя, в том же году на его основе был выпущен первый в США реактивный самолет BellXP 59, к концу войны компанией был разработан турбореактивный двигатель.

Обратите внимание, что все эти технологии немного раньше были изобретены в Германии. Мог ли Геринг «сливать» General Electric технологии реактивных двигателей, к которым имел самый прямой доступ? Мог ли Геринг получать за это вознаграждение или, например, даже долю в компании?

«В сентябре 1931 года Гитлер запросил Картера (представителя моргановской группы. — С. Л.), на какую субсидию от американских промышленников нацисты могли бы рассчитывать в дальнейшем. Для того чтобы дать обстоятельный ответ, Картер созвал новое совещание, на котором помимо участников июльского совещания 1929 года присутствовали также находившийся в то время в США директор Банка Англии Монтегю Норман и представитель „Азиатик петролеум К°“ Энджелл. В ходе совещания Олдрич, Картер и Клин рекламировали гитлеровскую партию как единственную „реальную силу“ в Германии, а Гитлера как „сильного человека“, способного предотвратить хаос и революцию. Участники совещания уполномочили Уорбурга вновь встретиться с Гитлером и сообщить ему об увеличении финансовой помощи нацистской партии»[96].

«Во время последующей встречи, имевшей место в частной резиденции Гитлера в Берлине, последний развил перед американским банкиром свои планы захвата власти. Видимо, эти планы встретили полное одобрение американских монополий, ибо в ходе последующих переговоров, которые Уорбург вел с видными представителями фашистской партии — Герингом, Штрейхером, Хейдтом, Лютгебруном и Грегором Штрассером — была согласована передача гитлеровской партии новой субсидии в размере 15 млн долл. США. Осенью 1931 года в целях конспирации передача этой суммы была осуществлена в три приема: через банк Мендельсона в Амстердаме, „Банкферейнигунг“ в Роттердаме и „Банка итальяна“ в Риме. К концу 1931 года в 5–6 раз возрастает сумма финансовой помощи, оказываемой гитлеровцам концерном „Ройял Датч Шелл“. Всего за 1923–1933 годы она составила сумму 50–60 млн долл. США»[97].

Над «Опелем» был установлен контроль со стороны General Motors, принадлежавшего семье Дюпона[98]. На заводах этой компании штамповалась бронетехника рейха, многочисленные грузовики, а также почти 50 % силовых агрегатов бомбардировщиков Junkers Ju 88. В 1943 году немецкий филиал General Motors разработал и стал выпускать моторы для «Мессершмитт-262» — первого реактивного истребителя люфтваффе[99]. Обратите внимание, когда первые реактивные истребители появились у люфтваффе и когда они появились у Соединенных Штатов Америки.

Во время Нюрнбергского процесса президент Имперского банка и министр гитлеровского правительства Ялмар Шахт, виртуально ощущая петлю на своей шее, однажды в гневе сказал своему американскому адвокату: «Если Вы хотите судить немецких промышленников, то посадите рядом с ними бизнесменов США, ведь тот же завод „Опель“, производивший военную технику принадлежал и финансировался „Дженерал Моторс“.

Шахт пригрозил, что если американцы не предпримут эффективных мер по его спасению, то он доведет до сведения Нюрнбергского трибунала десятки подобных примеров. А уж там как Бог даст!

Нюрнбергским трибуналом Ялмар Шахт был оправдан»[100].

Генри Форд контролировал 100 % акций концерна «Фольксваген», который в том числе в 1944 году производил крылатые ракеты «Фау-1», которыми, в свою очередь, бомбардировали Лондон. Наивысший приоритет производству этих крылатых ракет дал Эрхардт Мильх — правая рука Геринга, по национальности — еврей.

«В 1940 году Форд отказался собирать двигатели для самолетов воюющей с Германией Англии, в то время как во французском городе Пуасси его новый завод начал выпускать для гитлеровской армии авиадвигатели, грузовые и легковые автомобили, поступавшие на вооружение вермахта. И после 1941 года филиал „Форда“ в оккупированной Франции продолжал производить грузовики для вермахта, а другой его филиал, в Алжире, снабжал гитлеровского генерала Роммеля грузовиками и бронеавтомобилями. Даже в апреле 1943 года, когда Советский Союз вел кровопролитные бои с гитлеровцами, французские филиалы Форда работали исключительно для выгоды Германии. Грузовые „пятитонки“ и легковые „форды“ были основным армейским транспортом вермахта»[101].

С 1939 по 1945 год французский завод «Форд» поставил в вермахт около 90 тыс. грузовых автомобилей и иных транспортных средств[102]. Таким образом, в немецкой армии грузовики «Форд» стали вторыми по массовости после автомобилей «Опель».

«Главным для корпорации оставался вопрос прибыли, которую она старалась получить любой ценой. В конце войны авиация союзников разбомбила завод в Пуасси, но такой же завод Форда в германском Кельне не тронула, хотя почти весь старинный город был разрушен. Что примечательно, после войны компания „Форд“, как и ее мощный конкурент „Дженерал моторс“, благодаря усилиям крупных адвокатов, добилась от правительства США получения компенсации „за ущерб, нанесенный их собственности на вражеской территории“»[103].

Помните, кому принадлежал концерн «Опель»? Вот ведь как интересно: почти все грузовые автомобили Германии во время Второй мировой войны были произведены с помощью компаний из США.

Вместе Opel и Ford-Werke поставляли вермахту 90 % легких и 70 % тяжелых грузовиков[104]. По сравнению с Opel и Ford-Werke подлинно немецкие производители, такие как BMW и Daimler-Benz, были всего лишь карликами[105].

Проще говоря, без американского автомобилестроения, находящегося в Германии, никакой блицкриг не был бы возможен. Ни против Франции, ни против России.

«Опель Блиц», производимый на заводах, принадлежащих General Motors, — самый массовый грузовик немецкой армии в годы войны. Всего с 1938 по 1944 год заводы Opel изготовили почти 130 тыс. таких автомобилей.

Эта деятельность была исключительно прибыльной, так что уже к 1942 году Opel только резерв капитала показывала в размере четверти миллиарда рейхсмарок [106].

Военный аналитик М. Доббс из «Вашингтон Пост» писал: «Когда американские солдаты в июне 1944 года вторглись в Европу на джипах, грузовиках и танках, произведенных „большой автомобильной тройкой“ в результате осуществления одной из крупнейших, когда-либо реализованных военных программ, — они были неприятно удивлены тем, что противник также передвигается на грузовиках „Форд“ и „Опель“, изготовленных на 100-процентных дочерних предприятиях, принадлежащих GM, и летает на самолетах, построенных компанией „Опель“»[107].

И ведь что интересно: мало того, что почти весь германский грузовой авиатранспорт делали компании, связанные с США. Вспомните, какими основными грузовыми автомобилями пользовалась во Второй мировой войне Рабоче-крестьянская Красная армия? По ленд-лизу были поставлены «студебеккеры», а у нас производились автомобили ГАЗ, опять же на заводе, построенном компанией «Форд».

Обратите внимание, что с обеих сторон воюющего конфликта грузовики были построены так или иначе под полным влиянием США. Если бы США их не построили, то война такой кровопролитной просто бы не была.

Норман Монтегю, управляющий Банком Англии, был близким другом президента немецкого Рейхсбанка Ялмара Шахта и стал крестным отцом для одного из его внуков. Оба они были членами Anglo-German Fellowship, существовавшей в 1935–1939 годах и обвинявшейся в связях с нацистами. В 1932 году на кельнской вилле барона Курта фон Шредера Норман встречался с Адольфом Гитлером и фон Папеном: достигнута договоренность о финансировании НСДАП и кредитовании немецкого Рейхсбанка со стороны Банка Англии[108]. Архивы Банка Англии свидетельствуют о том, что в марте 1939 года Норман помог нацистам продать золото, награбленное в оккупированной Чехословакии[109].

Норман наивно верил, что, поддерживая дружеские отношения с Ялмаром Шахтом и его политическим руководителем, он обеспечит мирное небо над Великобританией[110].

Экономические отношения нацистской верхушки с еврейской элитой

Также Геринг с удовольствием работал с «неофициальным» евреем Хейнкелем, получавшим ряд комплектующих от американских фирм.

Гитлер через Геббельса, а тот — через свою жену Магду, имел явно коммерческие отношения с ее бывшим любовником Виктором Сауловичем Арлозоровым для проведения сделки Хаавара, в которой был задействован «Банк Леуми» — Национальный Банк Израиля — и виднейшие сионисты Вейсман и Бен-Гурион.

Напрашивается очень простой вывод: главари Третьего рейха антисемитами и/или антианглосаксами не были. Они лишь использовали в качестве «легенды прикрытия» идеологию борьбы с «международным еврейством» и англосаксами.

Реальной целью этих лиц была гигантская политическая коррупция, выразившаяся в выделении огромных военных заказов контролируемым ими самими предприятиям или контролируемым ими бизнесменам, именуемым военно-экономическими фюрерами.

IG Farben

Этот мегаконцерн заслуживает отдельного описания как пример сотрудничества англосаксонской промышленной и еврейской финансовых элит с нацистами в самом сердце экономики Германии.

«Мегаконцерн под названием Interessen-Gemeinschaft Farbenindustrie AG был образован в 1925 году как объединение шести крупнейших химических корпораций Германии — BASF, Bayer, Agfa, Hoechst, Weiler-ter-Meer и Griesheim-Elektron. Концерн в основном занимался производством различных химикатов, удобрений, лекарств, полимеров, а также взрывчатых веществ и отравляющих газов. IG Farben был краеугольным камнем немецкой экономики: к началу Второй мировой войны он давал до 90 % валютных поступлений Германии»[111].

В 1928 году IG Farben в сотрудничестве со Standard Oil основала швейцарский картель внутри Соединенных Штатов с целью управления активами IG Farben в США — американская IG Chemical Corporation, позже известная как General Anilin & Film. В США IG Farben установила тесные связи с такими банками, как National City Bank, и такими фирмами, как Ford. Эдсель Форд, сын Генри Форда, станет членом правления американского отделения IG Farben. Немецкий картель также заключил соглашение об обмене акциями с трастом DuPont[112].

Роберт Лей — рейхсляйтер, обергруппенфюрер СА, заведующий организационным отделом НСДАП, с 1933 года руководитель Германского трудового фронта. Доктор философии.

Работал в IG Farben в 1921–1928 годах.

«Еще в 1929 году было заключено соглашение между американским нефтяным трестом „Стандард ойл“ и германским химическим концерном „ИГ Фарбениндустри“, сыгравшее важнейшую роль в подготовке гитлеровской Германии к мировой войне»[113].

«Концерн „ИГ Фарбениндустри“ получил от „Стандард ойл“ свыше 60 млн долл. США для разработки технологии производства синтетического горючего в промышленных размерах. С приходом фашистов к власти связи монополий США и Германии стали еще более тесными. Владела фирмой семья Рокфеллеров»[114].

«Стандард ойл» взял на себя финансирование строительства новых заводов синтетического горючего в Германии. О размахе финансирования можно судить по заявлению американского коммерческого атташе в Берлине, который в декабре 1935 года в официальной беседе отметил, что «по истечении двух лет Германия будет производить нефть и газ из каменного угля в количестве, достаточном для длительной войны»[115].

Не сумев добиться согласия у промышленников на дорогостоящую гидрогенизацию угля для получения нефти, Ялмар Шахт[116] «поручил министерству разработать проект указа о создании принудительных экономических ассоциаций в области добычи бурого угля. Десяти ведущим угледобывающим корпорациям 25 октября 1934 года было предписано объединиться в Braunkohlenbenzin AG (Brabag). Каждая из них должна была выписать чек не менее чем на 1 млн рейхсмарок, доступных для немедленного использования. После того как в ноябре в это объединение вступило еще несколько угольных компаний, Шахт пригрозил всем, отказывавшимся сотрудничать, неограниченными штрафами и тюрьмой»[117]. С целью гарантировать соблюдение сроков по возведению трех новых заводов синтетического топлива к 1936 году «во главе Brabag были поставлены не его недовольные хозяева, а отборная команда менеджеров»[118].

«В 1936 году фюрер утвердил специальную программу по шестикратному увеличению производства синтетического топлива. В соответствии с этой программой IG Farben получила существенную господдержку для организации строительства крупных промышленных предприятий»[119].

«Макс Мориц Варбург (нем. Max Moritz Warburg; 5 июня 1867, Гамбург, Германия — 26 декабря 1946, Нью-Йорк, США) — немецкий финансист еврейского происхождения. Директор гамбургского банка «М. М. Варбург & Ко» состоял в правлении промышленного конгломерата IG Farben до того, как был отстранен от руководства в связи с ужесточением немецкого законодательства по отношению к компаниям, членами правления которых являлись евреи. В 1938 году Варбург уехал из Германии в Соединенные Штаты по совету Ялмара Шахта»[120].

«В 1938 году под руководством рейхсминистра авиации Германа Геринга была принята программа развития топливного производства, предусматривающая существенное увеличение выпуска синтетического моторного топлива и смазочных масел»[121].

«К началу войны в Германии работало семь заводов синтетического топлива (Лейна, Белен, Магдебург, Шольвен, Вайльхейм, Цейтц и Гельзенберг) суммарной мощностью 1,2 млн тонн горючего в год. В 1943 году работало уже 13 заводов мощностью 3,1 млн тонн в год. Все производство топлива вместе с внутренней добычей нефти составляло в 1943 году 6,5 млн тонн притом, что потребление составляло 6,9 млн тонн, из которых 4,4 млн тонн приходилось на вермахт»[122].

К началу Второй мировой войны это была четвертая в мире по величине корпорация и первая в Европе.

«В 1926 году рыночная капитализация IG Farben достигла 1,4 млрд рейхсмарок (что эквивалентно 5 млрд евро в 2009 году), в концерне трудились 100 000 человек, из которых 2,6 % имели высшее образование, 18,2 % — специальное образование и 79,2 % были рабочими.

К 1943 году IG Farben производила продукции на сумму 3 млрд марок на 334 предприятиях в оккупированной Европе; почти половина его рабочей силы из 330 000 мужчин и женщин состояла из рабского труда или призывников, включая 30 000 заключенных Освенцима. В общей сложности ее годовая чистая прибыль составила около 0,5 млрд рейхсмарок (эквивалентно 2 млрд евро в 2017 году). В 1945 году, согласно Раймонду Г. Стоксу, IG Farben производила весь синтетический каучук и метанол в Германии, 90 % пластика и „органических промежуточных продуктов“, 84 % взрывчатых веществ, 75 % азота и растворителей, около 50 % фармацевтических препаратов и около 33 % синтетического топлива»[123].

Необходимые пояснения к таблице — aviation gasoline — авиабензин;— motor gasoline — автобензин;— diesel oil — топливо для дизелей (солярка);— fuel oil — мазут;— lubricating oils — смазочные масла;— producer gas — попутные газы[124].

«Данные за первый квартал 1944 года — это фактически пик немецкого производства, поскольку в данный период (в первый квартал 1944 года) объекты нефтепереработки и заводы по производству синтетического горючего почти не подвергались бомбардировкам» [125].

«Наглядно видно, что основная роль в производстве авиабензина (92 %) приходится именно на процесс гидрогенизации угля. Производство автобензина и синтетической солярки — примерно треть произведенного. Производство мазута синтетическим путем — только 14 % произведенного»[126].

Также видно, что победа РККА под Сталинградом и недопущение нацистов к нефти Баку были экономически очень выгодны производителям синтетического топлива в Германии. Не видим ли мы здесь возможностей для коррупции?

«Несмотря на миллионные количественные показатели, на заводах по производству синтетического топлива работало относительно небольшое количество рабочих. Так, в июле 1943 года их число составило всего 95 000 человек»[127].

«Основным персоналом этих заводов были военнопленные и другие заключенные концентрационных лагерей. Несколько заводов находились вблизи концлагеря Освенцим — крупнейшей из нацистских „фабрик смерти“. Люди на заводах работали на износ в самом прямом и трагическом смысле слова»[128].

Один из очевидцев свидетельствует: «На территории предприятия не было ни травинки; почва пропитана ядовитыми остатками угля и бензина. Единственными живыми существами здесь были машины и рабы, причем первые выглядели более живыми, чем вторые»[129].

Еще один крупный завод IG Farben был создан возле концлагеря Моновиц — соответственно, здесь условия работы были не менее ужасающими[130].

«Еще летом 1943 года обсуждался вопрос о переносе производства синтетического бензина в подземные или бетонированные укрытия как раз на случай бомбардировок. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, генеральный директор I.G. Farbenindustrie доктор Краух и генеральный директор Brabag AG (объединение всех заводов по производству синтетического горючего), оберфюрер СС и адъютант Гиммлера Фриц Кранефусс устроили совещание на эту тему. СС серьезно занималось вопросом строительства убежищ для промышленности, создало специальную группу по изучению пещер, а также мощную строительную организацию под руководством бригаденфюрера СС Ганса Каммлера»[131].

Шпеер очень не любил СС и лично Гиммлера, поэтому он торпедировал это решение, подготовив заключение экспертов о том, что перенос заводов по производству синтетического горючего под землю опасен из-за возможности взрыва водорода. За это решение рейх потом жестоко поплатился[132].

В марте 1945 года выработка горючего по сравнению с объемами годичной давности сократилась в 200 раз (!), а в начале апреля 1945 года топливные предприятия Германии прекратили производство, притом что все запасы ГСМ были уничтожены[133].

В общей сложности с января 1938 по март 1945 года вся Германия произвела 21,5 млн тонн синтетического топлива[134]. Сколько же выручки получил IG Farben, если 1 литр бензина в 1939 года стоил около 39 пфеннигов[135], где 15 % цены были акцизами?

В тонне бензина приблизительно 1300 литров. 21,5 млн тонн — это почти 28 млрд литров. По цене 30 пфеннигов за литр без акцизов общая выручка составила около 9 млрд рейхсмарок. Официально концерн Brabag, включавший все предприятия, производящие синтетическое топливо, не мог иметь прибыль выше 5 %. Но неизвестно, насколько строго велся финансовый учет и как внимательно проверялись цены связанных субподрядчиков. Если мы предположим, что реальная прибыль не была ниже 20 %, то прибыль IG Farben от производства синтетического топлива за время рейха составила около 1,8 млрд рейхсмарок, что соответствовало около 0,7 млрд долл. США, или 700 тонн золота.

Только в «реинвестирование прибыли» и только в 1938–1944 году IG Farben направила около 2,5 млрд рейхсмарок[136].

После войны немцы были вынуждены отказаться от производства такого вида топлива. И дело не в том, что Германия больше не нуждалась в нем, просто после Потсдамской конференции в 1945 году немцам это запретили[137].

«Согласно решению Потсдамской конференции „Большой тройки“ оставшееся целым оборудование немецких топливных заводов было передано по репарациям Советскому Союзу и вывезено в Ангарск, Салават и Новочеркасск, где стало основой создания крупных нефтехимических комплексов. Трофейное оборудование вплоть до настоящего времени используется для производства термостабильного авиакеросина Т-6 и ракетного горючего гептил для жидкостных межконтинентальных баллистических ракет Р-36М, именуемых на западе SS-18 „Сатана“»[138].

Переговоры нацистов с англосаксами

Соответственно, зная и понимая эту информацию, совершенно по-другому можно смотреть знаменитый фильм «Семнадцать мгновений весны». В этом фильме показывается, как великолепный разведчик Исаев разоблачил переговоры Гиммлера через генерала Вольфа с Даллесом. Но на самом-то деле, о чем нам говорят факты?

Прежде всего, из биографии Магды Геббельс мы помним, что она с 1927 года лично была знакома с племянником президента США Герберта Гувера, который впоследствии не раз предлагал Магде руку и сердце и с которым ее познакомил ее тогдашний муж Гюнтер Квандт, впоследствии ставший одним из военно-промышленных фюреров.

То есть у пары Гитлер — Геббельс был практически прямой канал на верхушку американского истеблишмента через Магду Геббельс и ее бывшего мужа Гюнтера Квандта, экономически подконтрольного Геббельсу почти на 100 %. Им не нужно было ни через кого выходить на политическую верхушку Америки — у них был свой самостоятельный прямой выход.

Первым, практически официально, в 1941 году переговоры о замирении с англосаксами начал Гесс, который внезапно любопытным образом перелетел в Англию. Причем это был не просто какой-то нацист — это был ближайший человек к Гитлеру, ответственный за партийное строительство.

Это означает, что не только у Гесса, но и у Гитлера лично уже на 1941 год были не просто переговоры, но серьезные политические гарантии, которые не бывают без гарантий экономических. Вполне возможно, что такие контакты проходили через президента немецкого Рейхсбанка Ялмара Шахта, имевшего исключительно тесные отношения с Управляющим Банком Англии Норманом Монтегю.

На уровне исключительно странных военных решений Гитлера в войне с Англией выделяются:

1. фактический отказ от разгрома английской армии в 300 000 человек в Дюнкерке;

2. фактический отказ захвата Гибралтара силами всего 2 (двух) дивизий, что дало «союзникам» возможность свободно снабжать свои войска;

3. фактический отказ захвата Суэцкого канала силами всего 2 (двух) дивизий, когда на границе с СССР стояло 180 дивизий;

4. фактический отказ захвата нефтепромыслов Басры маршем 5 (пяти) танковых дивизий от Суэца, что лишило бы топлива англичан, зато дало бы огромные возможности Третьему Рейху;

5. трата 6,5 млрд рейхсмарок на строительство практически бессмысленного якобы заградительного от англичан «Атлантического вала», притом что на эти деньги можно было построить 10 000 тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков типа «Летающая крепость» и разбомбить всю Англию, весь ее флот и порты плюс силы американцев в Африке и еще остались бы бомбардировщики на Восточный фронт. Плюс экономия на войсках ПВО во Франции и Германии, да и гигантская экономия на флоте…

Через германские штаб-квартиры АЭГ, «Сименс» и «Фокке-Вульф», гарантируя неприкосновенность в них почти контрольных вложений «Дженерал Электрик», Геринг легко мог вести не только экономические, но и военно-политические переговоры с Морганами и Дилонами, имевшими всегда гораздо больший вес, чем любые президенты США.

Через штаб-квартиру «Опель» в Россельхайме, гарантируя неприкосновенность в нем контроля «Дженерал моторс», Геринг и Шпееер легко могли вести такие же переговоры с Дюпонами, чей экономический, а следовательно, и политический вес был не меньше, чем у Морганов и Дилонов.

Прямо с завода «Форд» в Кельне Геринг и Шпеер легко могли вести такие же переговоры с Генри Фордом, ранее награжденным Гитлером Орденом Заслуг германского орла (Железный крест) — высшим орденом Третьего рейха, который вручали иностранным гражданам.

Но, конечно же, главными олигархами, принимавшими решение в США, были Рокфеллеры. Кто почти официально вел переговоры с 1945 года? От американцев их вел руководитель OSS Аллен Даллес. А чей это был человек? Откуда он взялся? Братья Даллесы много десятилетий были личными адвокатами Рокфеллеров и, всем известно, вели их отношения и тяжбы с высшими руководителями США. Совершенно очевидно, что именно Рокфеллеры поставили Аллена Даллеса главой разведки.

А какие у Рокфеллеров были прямые деловые контакты в Германии? Они были самыми крупными акционерами гигантского картеля IG Farben, в том числе снабжавшего рейх синтетическим топливом. Той самой IG Farben, которая на 45 % профинансировала избирательную кампанию Гитлера в 1930 году. Опять прямая связь с Гитлером!

А кто из бонз рейха отвечал за закупки синтетического бензина? Кто был основным заказчиком? Конечно же, это был министр экономики и начальник люфтваффе Геринг, а также министр вооружений Шпеер, ближайший человек к Гитлеру в экономическом отношении.

Этой троице для переговоров с Рокфеллерами, а значит, и с Даллесом, не надо было никуда путешествовать, ни в какие Швейцарии — все можно было решить прямо в главном здании IG Farben во Франкфурте. Где, кстати, после победы разместился штаб Эйзенхауэра. Вот так случайно, наверное, получилось.

Таблица «распила» рейха

Нижеприведенная таблица составлена из данных, лежащих на поверхности. Будем надеяться, что более кропотливый исследователь сможет существенно дополнить и переработать ее.

Объемы коррупции рейха

Еще одним косвенным подтверждением существования коррупции и военно-промышленного немецкого лобби может служить история с Францией. Как известно, в 1940 году она была захвачена Германией, но в ходе войны ее военно-промышленный потенциал практически не использовался — немецкой армии поставлялись только грузовики. Складывается такое ощущение, что Германия захватила не ведущую мировую промышленную державу, а какую-то банановую республику, кроме грузовиков более ничего не способную производить. А ведь Франция имела и мощные танковые заводы, и авиационные, и верфи — все это могло если не удвоить производство военной техники в Германии, то очень значительно увеличить. А все знают, как Германия в конце войны проигрывала именно по количеству самолетов и танков Советскому Союзу[139].

Так и напрашивается мысль о том, что военные заказы Гитлер (Шпеер, Тодт и Порше), Геббельс (Квандт), Геринг (Мильх), Риббентроп (Хейнкель) осваивали исключительно сами.

Сколько же наворовали нацистские бонзы?

Геббельс в своих дневниках за июль 1944 года приводит данные, что расходы рейха в 1944 году составляли 200 млрд рейсхмарок. Похожие цифры дают и другие источники[140]. При твердом курсе к доллару 2,5 рейхсмарки за доллар это составляло 80 млрд долл. США.

Много это или мало? В соответствии с принятым в 1944 году Бреттон-Вудским соглашением доллар жестко был привязан к золоту ценой 35 долл. США за унцию. Сегодня[141] золото стоит 2000 долл. США за унцию. Таким образом, получим, что за это время доллар подешевел в 57 раз. Умножив 80 млрд на 57, получим сумму более 4,5 трлн современных долл. США в год.

Осталось только понять, какая часть этих денег оседала в карманах нацистских лидеров и их приближенных или подчиненных промышленников. Для получения модели необходимо ответить на следующие вопросы.

— Сколько сейчас составляет «коррупционная составляющая» в строительстве дорог и крупных сооружений?

— Сколько сейчас составляет «коррупционная составляющая» в военных подрядах?

Например, если только один бомбардировщик B-1 обходится налогоплательщикам США в 1 млрд долл. США? При этом мы уже знаем, что мотоциклы Квандт поставлял вермахту в три раза дороже ближайшего конкурента.

Остается только сложить два коррупционных коэффициента. Один для «строительства дорог и крупных сооружений», другой — для «военных подрядов».

А потом к ним прибавить еще коэффициент «работа в условиях войны».

А потом коэффициент «когда сделаем — будет разбомблено или погибнет в бою».

По мнению Шпеера, «уровень коррумпированности госаппарата таков, что даже угроза тотального поражения в войне не в силах образумить дорвавшуюся до власти нацистскую элиту»[142].

Полагаю, что принять «коррупционную составляющую» в 30 % от расходов рейха будет весьма и весьма щадяще. Не удивлюсь и цифре в 50 %. Война: все что построено — все разбомблено, никто это проверять не будет, списать можно совершенно любую цифру.

Таким образом, весьма разумным будет предположение, что нацистская верхушка только за 1944 год украла около 30 млрд долл. США. Так сколько же они тогда уворовали всего за весь период своего руководства Германией?

Полагаю, сумма от 150 до 200 млрд долл. США выглядит правдоподобной.

С чем эту цифру можно сравнить в «тех» ценах?

На эти деньги тогда можно было купить 200 млрд баррелей нефти, что в нынешних ценах составляет 20 трлн долл. США.

Или можно было купить 200 тыс. тонн золота, хотя его столько не было добыто.

Или купить 7 млн автомобилей «Шевроле-Корвет», хотя их столько не было произведено.

Или 3 млн коттеджей в Соединенных Штатах Америки.

В любом случае эта сумма была сопоставима с общей суммой

валового дохода Соединенных Штатов.

Куда дели наворованное?

Куда же бонзы Третьего рейха дели все награбленное?

Можно проанализировать какие-то частные случаи. И на этом фоне весьма любопытно рассмотреть истории успеха тех предпринимателей, которые внезапно резко разбогатели сразу после Второй мировой войны.

Например, историю сверхуспешного мультимиллиардера Онассиса, владельца танкерного флота, получившего известность благодаря женитьбе на Жаклин Кеннеди. Если, конечно, знать, что его финансовым директором был Ялмар Шахт — человек, создавший военную экономику Третьего рейха через финансовые инструменты МЕФО.

Вложить большие деньги во что-то на континенте сразу после войны было бы слишком заметно, это было бы на виду. А вот гигантские танкеры все время находятся в море-океане. Пришел, разгрузился в порту подальше от глаз и опять ушел.

Онассис построил свой первый танкер в 1938 году и приобрел еще два больших к началу Второй мировой войны. Его империя росла и росла, и флот его увеличивался все сороковые и пятидесятые годы. А в середине пятидесятых годов он купил 17 новых танкеров только за один год.

Вопрос, откуда деньги, соответственно, не встает, как только мы вспоминаем, что его финансовым директором был человек, создавший экономику нацистской Германии.

Выпускник Мюнхенского университета (политэкономия), давшего Германии почти всю верхушку нацистского рейха.

Будучи президентом Рейсхбанка, восстановил финансовую систему Германии.

21 мая 1935 года назначен генеральным уполномоченным по военной экономике, ему поручено начать «экономическую подготовку к войне»[143]. Управляя одновременно и министерством экономики, и Рейхсбанком, использовал возможности игры курсами марки и векселями МЕФО для финансирования военной промышленности[144].

В сентябре 1936 года, после назначения Г. Геринга руководителем Управления по четырехлетнему плану, Шахт был вынужден уступить ряд функций по руководству военной экономикой[145].

Был финансовым посредником финансовой группы Моргана в нацистской Германии.

22 января 1942 года, через полтора месяца после объявления Гитлером войны США, ушел в отставку с поста рейхсминистра.

Онассис, конечно, представляет собой частный случай. Но люди грамотные знают, что, кроме микроэкономики, надо заниматься макроэкономическими методами анализа.

Соответственно, если где-то убыло, то надо смотреть, где же прибыло. А самой выросшей экономикой — аж на 80 %! — были Соединенные Штаты Америки. Вот там прибыло точно.

Каналы ввоза денежных средств либо других материальных ценностей из Германии в Соединенные Штаты были и у Рокфеллера, и у Морганов, и у Дюпонов, и у «Ватикано-католической» группы. Да и любопытный факт о фактической монополизации гигантского строительства в США транспортов типа «Либерти» американцем немецкого происхождения с говорящей фамилией Кайзер тоже начинает играть в другом свете.

Также таблица «распила» в рейхе дает понимание, через кого эти триллионы выводились из рейха. У Геринга очевидным является «еврейский канал» через Мильха и Хейнкеля, а также понятным является прямой «американский канал».

У группы Гитлер — Шпеер очевидны «ватиканский канал» и прямой «американский канал».

Группа Гиммлера — Квандта всегда имела прямую связь с американским истеблишментом. При этом BMW после войны перепрофилировалась на выпуск гражданской продукции. Дойче Банк и страховая группа «Альянс» также сосредоточились на контроле внутригерманской экономики.

В этом свете очень интересны данные: «Д. Миллер и М. Новак (Miller D.T., Novak М. The fifties: The way we really were. N.Y., 1975) пишут, что за время войны американцы отложили немыслимую сумму — 150 млрд долл. США»[146]. С точки зрения замкнутой военной экономики это невозможно в принципе.

Представьте себе: страна воюет, а ей вместо того, чтобы строить какие-то автомобильные заводы, производящие что-то для гражданских, надо строить военную технику, которая не приносит никакого дохода, а, наоборот, пропадает во время войны, ее уничтожают, уничтожают умышленно. А если мы видим, что денег прибавилось, то это еще раз указывает нам на приток денег в американскую экономику извне.

Отдельное исследование можно написать про Банк международных расчетов в Базеле, неоднократно упоминаемый рядом исследователей как специализированное учреждение по переводу средств из нацистской Германии в США.

Конечно же, это могло быть и «бегство капиталов» из воюющих Англии, Франции, Болгарии и Румынии — богатые люди уезжали из воюющих стран. Могли быть какие-то капиталы из арабских стран. Но и «немецкий вариант» в таком ключе становится гораздо более рабочим. А учитывая наличие у Морганов и Рокфеллеров огромных банковских холдингов — еще более рабочим. Огромный банковский холдинг Chase принадлежал Рокфеллерам, а гигантский банковский холдингJ. P Morgan принадлежал, понятно, Морганам.

Иные государства

Также с точки зрения макроэкономики можно посмотреть на другие государства, показавшие резкий экономический рост. Например, имеет смысл задуматься о причинах резкого роста японской экономики, бывшего, кстати, союзника нацистов.

Какие бы умные и дисциплинированные японцы ни были, а деньги на перевооружение экономики откуда-то к ним должны были прийти.

Можно посмотреть на ЮАР (до 1961 года — Южно-Африканский Союз, ЮАС), кстати, находившуюся практически рядом с немецкими владениями в Африке, совершившую в послевоенное время резкий технологический скачок. При этом явно руководствовавшуюся нацистско-расистской идеологией.

Любопытным маркером экономики ЮАР был и до сих пор является метод производства синтетического топлива из угля — точно такой же, как и в нацистской Германии.

Итоговый вывод

В итоге мы можем сделать вывод, что Вторая мировая война имела основной предпосылкой желание нацистской верхушки украсть как можно больше денег методом негативной политической коррупции.

Вместе с рядом деятелей американской промышленной и банковской элиты и при прямом содействии ряда представителей еврейских элит нацистские бонзы реализовали данное желание, создав гигантскую информационную завесу через подконтрольные средства пропаганды.

Идеология «крестового похода против большевизма и международного еврейства» была использована лишь в качестве «легенды прикрытия» для оболванивания немецкого народа и идеологически примкнувших граждан других стран.

Результатом этой огромной «аферы на крови» стала гибель десятков миллионов человек, разрушение экономик Германии, Восточной Европы, Советского Союза.

И криминальный доход организаторов приблизительно в сумме 200 млрд долл. США в ценах 1940–1945 гг.

Доход, вывезенный и спрятанный в ряде стран, и, скорее всего, большей частью в США.

При понимании объемов коррупции совершенно справедливым становится предположение Андрея Ильича Фурсова о невозможности самоубийства этих триллионеров. За «толику малую» они вполне могли найти двойников, умертвить их, нанять десятки ложных свидетелей гибели самих функционеров. Как за деньги, так и на основании «идейности», возникшей в результате пропаганды.