После развода. В плену твоего обмана

Глава 1

Марина подперла подбородок ладонью, прикрыла глаза и попыталась раствориться в бурлящем водовороте детского гомона и заливистого смеха, наполнявшего просторную кухню-гостиную Жанны.

Вокруг витал запах ванили и карамели от праздничного торта, смешанный с легким ароматом свежей выпечки, но даже эта симфония радости и суеты не могла заглушить ее собственные мысли.

Месяц назад она официально стала свободной.

Разведенной. Увы, только на бумаге.

Казалось, в её сердце навсегда выжжено одно-единственное имя — Матвей.

Её мир рухнул, когда она застала его в их общей постели с другой женщиной. Образ хрупкой блондинки, чьё тело он обнимал так же, как когда-то обнимал её, навсегда запечатлелся в её памяти. Но хуже плотского предательства было то, что последовало за ним: его наглая, невозмутимая ухмылка, сардонический смех, адресованный ей. Ни капли вины, ни тени раскаяния.

Марина тогда вскипела от ярости, дикой, всепоглощающей, и эта ярость поддерживала её на плаву целых четыре недели. Она позволяла ей дышать, действовать, завершать оформление документов о разводе.

Но теперь огонь начал угасать, оставляя после себя лишь пепел и пронизывающий холод. Когда ярость отступила, обнажилась истинная, холодная, острая боль предательства.

Боль, которая пронзила её до глубины души, словно распоров тугую повязку, наложенную на кровоточащую рану. Человек, которого она считала посланным ей Богом, своей опорой, своим домом, оказался чужим и безжалостным.

Теперь эти истинные чувства медленно и мучительно вырывались из неё клочьями. Сквозь непрошеные слёзы, обжигавшие щёки. Сквозь обиды, всплывавшие в самые неожиданные моменты.

Сквозь привычки, которые она невольно переняла у Матвея: бегать по утрам, читать книги до рассвета, пить кофе без сахара из его любимой чашки. Сквозь холод по утрам, когда рядом не было его тёплого тела. Сквозь давящую тишину, поглотившую их некогда шумную квартиру.

Всё это превратило её в камень, залитый эпоксидной смолой, твёрдый, неподвижный, прозрачный, но навсегда сохранивший её боль внутри.

— Мариш, — мягко прозвучал голос Жанны.

Тёплая ладонь подруги легонько коснулась её плеча. Марина, сидевшая за кухонным островком, медленно повернулась к Жанне. Её глаза, которые всего мгновение назад были закрыты, казались отстранёнными и потухшими. Она взяла бокал с красным вином, который та ей протягивала, и тут же сделала большой глоток.

Горько-терпкая смесь неприятно обожгла горло, и она тут же отставила бокал. Как, должно быть, просто тем, кто может залить в себя алкоголь и хоть на секунду, хоть на миг забыть обо всём. Марине же вкус спиртного был отвратителен, и это лишь усиливало тошноту.

Жанна сочувственно поджала губы, но ничего не сказала. Она забрала бокал и поставила на его место дымящуюся кружку с тёплым чаем и молоком — любимым напитком Марины. Она села рядом, не нарушая молчания, и просто своим присутствием дарила покой.

— Мариш, ну соберись, — наконец произнесла Жанна, — Вот назло ему стань счастливой. Или хотя бы попробуй.

На глаза Марины тут же навернулись слёзы. Она тщетно моргала, пытаясь их прогнать, но ресницы уже отяжелели от непрошеной влаги.

— Не могу… — выдавила девушка хриплым голосом. — Я хочу выбросить его из головы, но не получается… Он словно прирос к ней.

— Потерпи, нужно время. Пройдёт три-четыре месяца, и ты его забудешь. Вот увидишь.

Марина лишь покачала головой, отводя взгляд.

— Мне уже кажется, что это никогда не закончится. Никогда. Будто каждый день, день сурка. Каждый день я просыпаюсь, и первое, что я вижу перед глазами, это та сцена. Как он кувыркается в постели с этой девчонкой, а в его глазах и капли вины, понимаешь? Он тогда так ненавистно смотрел на меня… До сих забыть не могу.

— Время лечит, — Жансая нежно сжала ладонь подруги. Но в этот момент к ней подбежал её сын Лев. Его щёки раскраснелись от бега, растрёпанные волосы прилипли ко лбу, но глаза светились чистой, неподдельной детской радостью. Сегодня ему исполнилось шесть.

— Мама! — закапризничал ребёнок, дёргая её за подол платья. — Ну когда уже приедут аниматоры? Когда?

Марина слабо улыбнулась мальчику и бросила взгляд на настенные часы над плитой.

— Половина седьмого, Жан. Ты разве не на шесть их пригласила?

— На шесть, — нахмурилась Жанна, отвлекаясь от мыслей подруги и переключаясь на насущные проблемы. — Опять опаздывают… А я заплатила им за целый час, пусть теперь только попробуют не отработать его в полной мере.

Короткий, бесцеремонный звонок в дверь, перебил хозяйку квартиры. Дети разразились восторженными криками.

— Пришли! Пришли! — завопили они, бросая игрушки.

Жансая легко поднялась и разгладила юбку платья.

— А вот и наше веселье. Пойду открою.

Марина осталась одна. Она едва заметно кивнула, сжимая тонкими пальцами чашку с остывающим чаем. Ей не хотелось ни веселья, ни праздника, ни даже этого чая.

Пять лет. Пять лет жизни, которые она по крупицам вкладывала в их с Матвеем брак, словно смыло в унитаз.

Марина криво усмехнулась про себя. Оказывается, старые байки «бывалых» женщин не врали: мужчины изменяют. Даже те, кто кажется идеальным. Даже те, кто клянется в вечной верности, принося по утрам кофе в постель. Все их благородство — лишь тонкий слой лака, который трескается при первом же удобном случае.

В просторную гостиную, совмещённую с кухней, шумной толпой ввалились четверо. Они сразу же переключили внимание на детей, профессионально и громко вживаясь в свои роли. Жанна, проследив за ними пару секунд, вернулась к подруге и опустилась на стул рядом с ней.

Марина прищурилась, разглядывая аниматоров. Сначала ей показалось, что агентство решило сэкономить на костюмах — слишком странно они выглядели. Девушка, стоявшая к ней спиной, была одета в жёлтую кофточку и оранжевый сарафан, а две тёмные пряди волос были собраны в аккуратные хвостики.

Рядом с ней возвышались трое в глухих ярко-красных комбинезонах. Их лица полностью закрывали чёрные маски-сетки, на которых белели геометрические фигуры: круг, треугольник и квадрат.

— Что это за персонажи? — вполголоса спросила Марина, чувствуя, как от их неподвижных масок веет чем-то неестественным.

Жанна искренне округлила глаза.

— Ты серьёзно? Марин, ты где была весь прошлый год? Это же «Игра в кальмара». Корейский сериал, хит из хитов. Не верю, что ты о нём не слышала.

Марина лишь неопределённо пожала плечами. Последний год она жила в мире выбора обоев, планирования отпуска и попыток забеременеть, а не в мире трендового кино.

— Вместо того чтобы слёзы на кулак наматывать и жалеть себя, лучше бы посмотрела что-нибудь, — Жанна легонько толкнула её плечом. — Кстати, интересная штука. Лев от неё просто в восторге.

Марина снова перевела взгляд на аниматоров. В комнате внезапно стих детский смех. Раздалась мелодия, странная, механическая, вызывающая необъяснимую тревогу.

— Класс… — Марина впервые за вечер слабо улыбнулась. — Чего только не придумают, чтобы напугать детей до икоты.

— О, вот ты и улыбнулась! — обрадовалась Жанна, заметив проблеск жизни в глазах подруги.

— Ты права, — соврала Марина, лишь бы не расстраивать подругу — Мне просто нужно время. И почаще выбираться к тебе.

— Ну а я о чём! — Жанна начала активно жестикулировать, и её голос зазвучал громче. — Знаешь, что я думаю? Твой Матвей просто мудак. И к тому же идиот, раз потерял такую женщину. Это он сейчас там радуется свободе. Погодь, погуляет, походит по рукам, поймёт, что все эти одноразовые девицы — пустышки. Поймёт, что хочет стабильности, тепла, дома… И приползёт. Вот увидишь, ещё на коленях будет стоять.

— Матвей точно не приползёт, — перебила её Марина. Она слишком хорошо знала своего бывшего мужа. Упрямый, гордый, до одури уверенный в своей правоте. Даже если он совершил самую большую ошибку в своей жизни и будет выть от тоски по ночам, он никогда не признает поражения. Он скорее сожжет за собой мосты, чем вернется просить прощения.

— А ты бы хотела? — Жансая внезапно посерьёзнела и посмотрела Марине в глаза. — Только честно. Ты бы хотела, чтобы он вернулся? Простила бы его?

Марина хотела по привычке резко ответить «нет». В её голове всегда жила установка: измены прощают только тряпки. Но слова застряли в горле. Если бы он прямо сейчас вошёл в эту дверь, упал на колени и сказал, что это был всего лишь кошмарный сон… она не знала.

Но боль в груди напомнила о реальности: он не просто ушёл, он сбежал к другой. Он торопился избавиться от Марины, как от старого хлама, мешающего новой жизни.

— Нет. Не простила бы. Даже если бы он вернулся, — твёрдо произнесла она, скорее для себя.

— Если вы предназначены друг другу судьбой, то жизнь снова сведет вас, хоть на краю света, — философски заметила Жанна — А если нет — значит, и волноваться не о чем. Никто не знает, что ждет за поворотом. Так что просто отпусти ситуацию и плыви по течению. А там будь что будет.

— Хороший тост, — Марина горько усмехнулась, глядя на свой чай. — Жаль, вино в горло не лезет.

Она не успела договорить. Слева почти бесшумно выросла фигура. Это была та самая девушка в оранжевом сарафане.

— Извините, — раздался тонкий, почти детский голосок. — У нас дальше по программе соревнования на улице. Собирайте детей, нам пора выходить.

Девушка обращалась к Жанне, но Марина невольно подняла голову. Аниматорша, почувствовав на себе тяжёлый пристальный взгляд, замерла и медленно обернулась к Марине.

Мир вокруг словно лишился звуков. Марина начала медленно подниматься, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Ты… — выдохнула Марина.

Жанна, почувствовав перемену в атмосфере, заметно занервничала.

— Да-да, я сейчас соберу детей! Идите, мы сейчас подойдём! — она попыталась буквально вытолкать аниматоршу из поля зрения.

Марина сжала кулаки. Гнев, холодный и прозрачный, затопил сознание.

— Марин, ты чего? — Жанна обернулась к подруге, в ее голосе слышалась тревога. — Ты девчонку до смерти напугала. Ты ее знаешь, что ли?

Марина не сводила глаз с затылка уходящей девушки, чьи хвостики ритмично покачивались в такт шагам.

— Это она, — голос Марины прозвучал пугающе спокойно.

— Что? Кто она?

Марина наконец посмотрела на подругу, и Жанне стало не по себе от этого взгляда.

— Это она. Любовница Матвея.