Послевоенное

Закат ладонью накрыли тучи.

Катилось солнце, и я — под горку.

Оно — по небу, я — на трамвае.

Тянуло каждого по орбите.

Его проблемы — чужие солнца

Планеты-дети, комет игрушки.

Мои проблемы — вино да кружка.

Шучу. Не пью я. Я же в трамвае.

Попутных много людей набилось.

И два солдата — не старых, новых.

Один бомжара — с войны чеченской,

Другой моложе. Но сильно пьяный.

— Ты мне поверишь? Меня убили.

И тело в цинке родным прислали.

Очнулся — трубки да медсестричка.

— А тело?

— Тело? Однофамилец.

— Да ты присядь?

— Ты присядь, ты старше.

— Садись, я крепок. Мне и не нужно.

— Похоронили. И я приехал.

Стою: могила, знакомый парень.

Меня увидел и чуть не умер…

— Да ты садись, и не так бывает.

Ты жив сейчас. Значит это надо.

— Кому? Не богу ж?

…катилось солнце.

Высокий город вокруг, как горы.

Закат внезапный — как тьма на сердце.

Кому он нужен? Коль просто катит?

— … нас было тридцать, шестнадцать стало.

— Где? Неужели..?

— Я сам не знаю.

Автобус ехал. И вдруг — взорвался.

Погиб без боя… Кому же нужно?

Заката блики горели красным.

Мы без следа, если что, уходим.

А память — росчерк

Заката в небе.

Уйти придётся. Но не без боя?

Загрузка...