Последние ведьмы

Глава пятая. Маленькая ведьма

Вслед за тётей Герой я иду в прихожую, потом в заднюю комнату. Это оказывается вовсе не птица.

На коврике перед камином – девочка с чернильно-чёрными глазами и растрёпанными тёмными волосами. Рядом разбитый римский кувшин с раскопок и сломанная пополам метла.

Сердце бешено колотится. Меня охватывают удивление и радость.

Девочка одета в тёмно-синее со сказочными узорами платье, старинное с виду, и словно сошла со страниц книги. И пусть на ней нет длинного чёрного плаща, какой описан в маминых заметках в блокноте, я точно знаю, кто она.

Она – ведьма.

Я ошеломлён. В последние несколько веков никто из нашей семьи – да и вообще никто – не видел в наших краях ведьму на метле. После Агаты. И вот одна из них здесь перед нами, прямо сейчас, в доме моей тёти.

Бросаю взгляд на тётю Геру, та уставилась на девочку. Похоже, она так же потрясена, как я, а обычно её не так-то просто сбить с толку.

И вдруг меня осеняет: эта маленькая ведьма наверняка знает, что случилось с мамой.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, протягивая ей руку.

Девочка пятится и натыкается на дубовую каминную решётку.

– Всё хорошо, ничего себе не сломала. – Она встаёт на ноги и с тоской смотрит на черепки. – Эх, простите, что разбила.

– Ничего страшного, он и так был разбитый, – бормочет тётя Гера.

Девочка часто моргает и выглядит смущённой.

Тётя в изумлении смотрит на неё. Она давно перестала верить в ведьм, но теперь, кажется, снова поверила.

– Кто ты такая и что тут сделала с моей римской керамикой?

Я перевожу взгляд на сломанную пополам метлу. Ручка у неё из тёмного дерева, отшлифованная временем, явно старинная, ей, наверное, несколько сотен лет. Такую вполне можно было бы отыскать в кладовке у тёти Геры. Я смотрю на разбитый кувшин на полу, выглядываю в столовую, в дальнем конце которой распахнута дверь на террасу. Видимо, девочка влетела как раз через неё, пронеслась над отполированным обеденным столом в заднюю комнату и уже здесь сломала метлу.

Мне так и хочется задать ей вопрос – он надувается внутри меня, как пузырь, готовый вот-вот лопнуть.

– А ты ведьма, да?

Глаза девочки вспыхивают.

– Ведьм больше нет. Это известно каждому. – Она обводит взглядом картины, коллекцию железных наконечников стрел и каменных орудий. – Я просто искала кое-что, но тут этого нет.

И она быстрым шагом идёт в столовую.

– Эй, ты куда? – окликаю её я. – Разве тебе не нужна твоя метла?

Девочка оборачивается:

– Мне пора.

Мы с тётей Герой молча переглядываемся, ошеломлённые увиденным: маленькой ведьмой, сломанной метлой и всем остальным, с ними связанным. Вполне возможно, девочка знает, что случилось с мамой и где она. И, вероятно, она владеет волшебством, которое могло бы помочь нам.

Внутри у меня всё напрягается.

А что, если это наш единственный шанс найти маму?

– Ты ведь искала что-то принадлежащее ведьме? – окликаю её снова.

– Ведьм не существует, – повторяет девочка. Она уже стоит у двери на террасу и готова шагнуть наружу.

Непонятно, пыталась ли мама спрятать амулет от ведьм и способна ли эта девочка помочь нам в поисках. Как бы то ни было, нельзя упускать эту возможность.

И я достаю из кармана амулет:

– Ты ищешь вот это – сокровище Агаты Кроу.

Большие тёмные глаза девочки распахиваются от изумления.

– А где же камень? Там ещё должен быть рубин.

– Я не знал, – отвечаю я. – Это моя мама нашла.

Девочка поворачивается к тёте Гере:

– Где вы нашли это?

– Его нашла не я, а моя сестра, – усмехается тётя Гера.

– Где она? – спрашивает девочка. – Мне непременно нужно её увидеть. Она должна отдать мне рубин. Это самая важная часть амулета.

– Мама исчезла три недели назад. Она пропала после того, как нашла амулет и снова зарыла его в землю. Я не знаю, был ли в нём рубин тогда. – Помолчав, я добавляю: – Мне кажется, она ушла с ведьмами…

Девочка протягивает руку, чтобы взять амулет.

– Я не ведьма, но всё равно заберу его.

Да она самая настоящая ведьма.

Я не даю ей амулет.

– Ты не можешь его забрать. Мне он позарез нужен, чтобы найти маму. Я… – Тут мне приходит в голову мысль. – Я отдам его ведьмам, чтобы они отвели меня к маме.

Она вздыхает.

– Наверное, я могу тебе помочь. Но мне нужно взглянуть на него поближе.

Я замираю. Дышу прерывисто.

– Ладно. – Я не свожу глаз с девочки, пока она рассматривает амулет – вырезанного на нём ворона и отверстие, где был драгоценный камень. – Там, на улице, он раскачивался сам по себе.

– Может быть, для этого он должен находиться не в помещении, – тихо говорит она.

Мы все вместе – я, тётя Гера и маленькая ведьма – выходим на террасу под синее небо и ослепительное солнце.

Я даю амулету свободно повиснуть на цепочке, и он снова начинает раскачиваться, ловя солнечные лучи.

– Отчего он так делает? – спрашивает тётя Гера с блеском в глазах.

Девочка не отвечает, но моё сердце ликует, и по рукам бегут мурашки.

Волшебство.

Я всегда верил в волшебство, и вот оно, прямо здесь и сейчас.

Амулет колеблется всё сильнее, потом вдруг взмывает вверх и замирает, настойчиво указывая направление, словно стрелка компаса.

– Что в той стороне? – спрашивает девочка.

– Воронова скала, – шёпотом отвечаю я. – Мы с мамой обследовали там каждый дюйм, когда искали сокровище Агаты Кроу. И хотя мы ничего не нашли, мы ни на секунду не сомневались, что на верном пути, только не учитываем какую-то деталь. Скорее всего, именно там мама обнаружила амулет… Может быть, и рубин там же…

Мы все трое, изумлённые, молча смотрим на амулет.

– Я знаю, почему твоя мама снова зарыла его, – говорит девочка встревоженно.

– Почему? – Я смотрю на неё исподлобья.

– Он привлекает к себе внимание, когда не укрыт в земле или под крышей. И ведьмы могут чуять его. Надо его спрятать.

– Так, значит, ты всё-таки ведьма? – кивает ей тётя Гера, когда я убираю амулет обратно в карман.

– Я не говорила, что я могу чуять его, – отпирается та.

Тетя Гера недоверчиво вскидывает брови. Неужели эта девочка всё ещё пытается убедить нас, что она не ведьма?

Маленькая серая туча – единственная на синем фенском небе – с невероятной быстротой надвигается на нас.

– В первый раз вижу, чтобы туча летела так быстро, – растерянно говорю я, между тем как тень от неё скользит по полям.

Девочка прикусывает губу, видимо, решая, что можно сказать, а что – нет. Наконец, тщательно взвешивая каждое слово, произносит:

– Это всё волшебство. Сейчас здесь появятся ведьмы. Они всегда приходят под завесой тумана или дождя.

Я цепенею, земля уплывает из-под ног. Её слова потрясли меня.

Я всегда верил в волшебство, но одно дело – верить, и совсем другое – слышать, как девочка подтверждает его существование, и видеть его собственными глазами. Если бы моё сердце было из серебра, этот момент навсегда отпечатался бы на нём.

– Это ведьмы, которых называют Боронами, они исполняют приказы Хилдрета, злого колдуна, он безраздельно властвует над ними. – Девочка явно боится. – Нельзя допустить, чтобы они нашли меня или амулет.

При мысли о злых ведьмах я чувствую укол страха, но стараюсь не обращать на него внимания и только крепко сжимаю амулет в кармане.

– Мы можем спрятать тебя. Правда ведь, тётя Гера? Тётя Гера до сих пор не пришла в себя от изумления.

– Конечно, – говорит она. – Пойдём.

– Спасибо, – отвечает девочка.

Дождевая туча всё ближе. Под ней вьётся серый вихрь. Поднимается ветер. Становится холодно. Деревья вокруг тётиного дома раскачиваются, шелестят кроны, словно предупреждая об опасности.

Мы уходим с террасы, и в этот момент налетает резкий порыв ветра. Он сдирает листья с веток и кружит их в небе. Я закрываю за собой дверь, и сквозняк захлопывает ещё одну где-то в доме.

Туча приближается, становится темно. Ветер глухо завывает в каминной трубе.

Чиркнув спичкой о коробок, тётя Гера зажигает фонарь.

– Я буду у себя в кабинете. А вы двое прячьтесь. Я сделаю вид, что никого не видела.

– Только осторожнее, – предупреждает девочка. – Смотрите, чтобы они не наслали на вас бумажное заклинание, иначе вы будете заколдованы, как они сами. Станете холодной и пустой куклой под властью Хилдрета, лишённой разума и эмоций.

Я не знаю, что такое бумажное заклинание, но мне всё это не нравится.

Мы с девочкой быстро задёргиваем шторы в гостиной и прячемся в самом тёмном углу комнаты, за чемоданами, накрывшись пёстрым одеялом.

За окном стучит дождь, барабанит всё громче, набирает силу, и вот в его шуме тонет даже тиканье часов. Тяжёлые капли падают через дымоход в незажжённый камин.

Не выходят из головы слова, сказанные девочкой: «Они всегда приходят под завесой тумана или дождя». В тот день, когда исчезла мама, был туман и иней. По спине пробегает озноб. Накатывает волна страха и любопытства одновременно. Может быть, сейчас явятся те самые ведьмы, с которыми повстречалась мама. И у них есть эти самые бумажные заклинания.

Тук.

Тук.

Тук.

В дверь громко стучат.

Сглотнув ком в горле, девочка говорит:

– Они здесь.

У меня крутит живот.

Тук.

Тук.

Тук.

Стучат явно не кулаком. Звук такой, будто в дверь колотят деревяшкой – черенком метлы, к примеру…

– Уже иду! Погодите! – доносится голос тёти Геры.

– Оставайся здесь, – шепчу я девочке, глядя в сторону двери. – Пойду посмотрю, что там.

– Нам нельзя попадаться им на глаза! – остерегает меня она.

Я крадусь к двери и выглядываю в прихожую. Девочка вслед за мной.

Слышится долгий раскат грома.

В следующий миг вспыхивает ослепительная молния, высвечивая тёмный силуэт за стеклом входной двери.