Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3

Глава 21

Тишина на войне — это не отсутствие звука. Это когда ты слышишь, какв висках стучит кровь, а воздух становится густым, словно кисель. После того как тяжёлые полки покинули фланги, крепость «Белая Скала» словно осиротела. Ветер, гулявший по пустым коридорам, завывал погребальную песню, но мне было плевать на суеверия.

Я стоял на стене, кутаясь в полы шинели, которую «одолжил» у одного из интендантов. Холод пробирал до костей, но Исток внутри грел лучше любой печки. — Саша, что в эфире? — бросил я в гарнитуру, не отрывая взгляда от горизонта.

В наушнике затрещало, потом раздался искажённый помехами голос:

— Молоко, Илья. Сплошное молоко. Частоты забиты. Это не просто глушилки, это магия. АДР притащили сюда что-то мощное. Я пытаюсь пробиться через спутники «Путеводной нити», но сигнал гаснет, не доходя до орбиты. Мы в вакууме. Я кивнул сам себе. Ожидаемо. Гордеев не просто открыл ворота, он позаботился, чтобы никто не услышал, как мы будем кричать, когда нас начнут резать. Изоляция — первый шаг к панике.

— Оставь внешку, — скомандовал я. — Держи локальную сеть. Мне нужно, чтобы дроны висели в воздухе, пока их не собьют. Картинка — это всё, что у нас есть.

— Поняла, босс. Но батареи на морозе дохнут быстрее. У нас час, максимум полтора.

— Нам хватит.

Рядом со мной, тяжело опираясь на парапет, встал Сергей. Шкаф, как всегда, выглядел так, словно собрался не на войну, а дрова рубить. Только вместо топора унего в руках был пулемёт, переделанный под его габариты.

— Идут, — коротко сказал он, кивнув в темноту.

Я прищурился, активируя тепловизоры, встроенные в линзы шлема. Зеленоватая муть сменилась чёткими контурами. И от того, что я увидел, даже у меня по спине пробежал холодок.

Они не прятались. Обычно штурмовые группы ползут, используют складки местности, маскировку. Эти шли в полный рост. На горизонте, вздымая снежную пыль, двигались туши шагоходов. Тяжёлые машины поддержки, каждая размером с двухэтажный дом. А между ними, рассыпавшись цепью, текла чёрная река пехоты. Но в авангарде…

— Жнецы Пустоты, — процедил Сергей, сплёвывая вниз. — Элита, мать их.

Я навёл зум. Чёрная матовая броня, поглощающая свет. Нет лиц, только гладкие маски. Вокруг фигур клубилась едвазаметная дымка — некротическая магия. Они знали. Они прекрасно знали, что гарнизон ослаблен, что тяжёлой техники у нас нет, а командование нас предало.

Они шли не воевать. Они шли зачищать.

— Много их, — Сергейперехватил пулемёт поудобнее. — Если они ударят в лоб, мы их задержим. Минут на двадцать. А потом они просто перешагнут через наши трупы.

— В лоб они не пойдут, Серёга, — я развернулся спиной к полю и вывел перед собой голографическую карту местности. — Смотри.

Карта замигала, проецируясь прямо в морозный воздух. Красные стрелки противника охватывали крепость полукольцом.

— Крепость стоит на плато, — япровёл пальцем по линии скал. — Единственный путь для тяжёлой техники и основных сил — через центральную равнину. Но Жнецы — это штурмовики. Им не нужны дороги. А вот резервы…

Я ткнул в узкое место на карте, в паре километров восточнее крепости. Ущелье, зажатое между двумя пиками.

— Волчья Падь, — прошептал Сергей, понимая, к чему я клоню.

— Именно. Если основные силы АДР пройдут через Падь, они выйдут нам втыл. Крепость окажется в кольце. Нас просто задавят числом, даже стрелять не придётся. Они поставят артиллерию на высотах и превратят «Белую Скалу» в щебень вместе с нами.

Ситуация была патовой. Гордеев сыграл чисто. У нас не хватало людей, чтобы закрыть периметр. Если я отправлю солдат в Падь, мы оголим стены. Если останемся здесь — нас окружат.

Нужен был третий вариант. Вариант, которого нет в уставах.

Внутренний двор крепости «Белая Скала» дрожал от гула. Это был не звук артиллерии — пока ещё нет, — а низкий, утробный рык форсированного двигателя. Броневик Линды, чудовищный гибрид армейского вездехода и гоночного болида, стоял у распахнутых южных ворот, выбрасывая в морозный воздух клубы сизого дыма.

Яподошёл к машине, чувствуя, как наниты под кожей вибрируют, реагируя на общий уровень адреналина. Снег под сапогами хрустел, смешиваясь с грязью и масляными пятнами. Вокруг суетились остатки гарнизона— те немногие, кто не попал под преступный приказ Гордеева и не ушёл умирать в болота. Но сейчас меня интересовали только двое.

Линда сидела на капоте, болтая ногами. Её рыжие волосы, обычно собранные в хвост, сейчас разметались по плечам, а в глазах горел тот самый безумный огонёк, который я видел на аренах Змееграда. Она точила длинный, похожий на клык, нож.

Рядом, прислонившись к борту броневика, стоял Егор. Мой Снайпер. Левый рукав его куртки был пуст и заправлен в карман, но вокруг головы витал рой крошечных дронов-разведчиков, управляемых через нейроинтерфейс. Он выглядел спокойным. Слишком спокойнымдля человека, которого я собирался отправить на смерть.

— Машина готова, босс, — Линда спрыгнула с капота, убирая нож в ножны на бедре. — Баки полные, боекомплект двойной. Куда едем? На пикник? Я не улыбнулся. Шутки кончились час назад, когда мы перехватили шифровку Гордеева.

— Волчья Падь, — коротко сказал я.

Улыбка Линды на мгновение застыла, но тут же стала шире излее. Она знала карту. Она понимала, что это значит.

— Узкое горлышко, — кивнула она. — Единственный путь для их тяжёлой техники, если они хотят обойти нас с тыла.

— Именно. — Я достал из внутреннего кармана плаща тяжёлый металлический кейс и протянул его Егору. — Здесь мои экспериментальные разработки. Нанитовые мины. «Умная смерть». Они прожигают броню шагоходов за секунды, превращая экипаж в фарш, а электронику — в шлак. Их мало, всегодесять штук.

Егор принял кейс здоровой рукой. Дроны над его головой жужжали, сканируя содержимое.

— А это, — я протянул Линде небольшую коробку с красным крестом, — подарок от княгини Савельевой. Боевыестимуляторы высшего класса. Они выжгут ваш Исток до дна, но дадут вам скорость и реакцию, как у мага пятой ступени. Минут на пятнадцать.

Линда взвесила коробку в руке, словно оценивая тяжесть собственной жизни.

— Последний довод королей? — хмыкнула она.

— Последний шанс выжить, — жёстко поправил я. — Слушайте внимательно. Жнецы Пустоты и основная волна пойдут на крепость. Я встречу их здесь. Но резервы АДР— танковые клинья и мотопехота — попробуют проскочить через Падь. Если они выйдут на плато, они расстреляют «Белую Скалу» как в тире. Мы окажемся в кольце.

Я посмотрел им в глаза. Сначала Линде, потом Егору.

— Вы должны их остановить. Или хотя бы задержать. У вас только один броневик, гранатомёты и мины. Против вас будет полноценная механизированная колонна.

Ветер швырнул мне в лицо горсть ледяной крошки. Я сделал паузу, подбирая слова. Я не был генералом, как Ромадановский. Я не умел толкать патриотические речи. Я был Мором. Я платил людям деньгами или защитой. Но сейчас я просил у них то, что нельзя купить.

— Это не приказ, — тихо сказал я. — Я не имею права приказывать вам умирать за чужие ошибки. За предательство Гордеева. Если вы откажетесь, мы придумаем что-то другое. Попробуем прорваться все вместе.

Сергей, стоявший за моим плечом, тяжело вздохнул, но промолчал. Он знал, что «другого» варианта нет. Прорыв всей группой — это бойня в чистом поле.

Линда расхохоталась. Звонко, зло, перекрывая шум работающего двигателя. — Босс, ты серьёзно? — Она хлопнула меня по плечу так, что я чуть не пошатнулся. — «Не приказ»? Да я ждала этого момента с тех пор, как мы вылезли из той дыры в Змееграде! Настоящая война, Илья! Танки, шагоходы, магия!

Она запрыгнула на подножку броневика и рывком распахнула дверь.

— Если станет совсем плохо… — начал я, чувствуя, как в горле встаёт ком.

— Плохо — это когда бензин кончается посреди пустыни, а вокруг только стервятники, — перебила она, скалясь. — Или когда пиво тёплое. А это? Это просто работа, босс. Мы купим тебе время. Столько, сколько нужно.

Я перевёл взгляд на Егора. Снайпер молча проверял крепление винтовки. Его лицо было серым, как камень крепостной стены, и таким же твёрдым.

— Егор?

Он поднял на меня глаза. В них не было страха. Только холодный расчёт профессионала, который уже однажды потерял всё, но нашёл причину жить дальше.

— Ущелье узкое, — его голос звучал глухо, словно скрежет металла. — Сверху отличные позиции для снайпера. Я заминирую вход. Первые три машины встанут, остальные заблокируют проход. Мы создадим пробку.

— Там будет ад, — предупредил я.

— Я там уже был, — Егор коснулся пустым рукавом груди, там, где билось сердце. — Мы удержим, Илья. Занимайся Жнецами. Спину мы прикроем.

Он повернулся и полез в десантный отсек. Дроны послушно нырнули за ним, как стайка верных птиц.

Линда уже сидела за рулём, газуя. Броневик рычал, требуя свободы.

— Эй, Мор! — крикнула она, высовываясь из кабины. — Когда всё закончится, с тебя ящик того пойла, которое мы пили у Смирнова! И массаж!

— Договорились, — крикнул я в ответ, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Два ящика!

Линда подмигнула, врубила передачу, и многотонная машина сорвалась с места. Колёса взрыли мёрзлую землю, обдавая меня грязью. Броневик пронёсся черезворота и исчез в снежной мгле, оставляя за собой лишь запах сгоревшей солярки и быстро тающее красное пятно габаритных огней.

Я смотрел им вслед, пока гул мотора не потонул в вое ветра.

— Они не вернутся, — тихо произнёс Сергей. Это был не вопрос.

Я медленно вытер грязь с лица.

— Если мы сделаем свою работу плохо — никто не вернётся, Серёга. — Я развернулся к главной стене крепости. — Пошли. Представление начинается.

Мы поднимались на стену молча. Ступени были скользкими от наледи. Мимо нас пробегали солдаты — ополченцы, добровольцы, те, кого Ромадановский оставил прикрывать отход. В их глазах я видел страх, но ещёя видел решимость обречённых. Они знали, что их предали. И от этого их злость была чище и острее любой стали.

Я поднялся на самый верх, на продуваемую всеми ветрами площадку. Отсюда открывался вид на долину перед крепостью.

Там, втемноте, двигалась смерть.

Сотни огней. Фары, прожекторы, магические светляки. Земля дрожала — теперь я чувствовал это подошвами. Тяжёлая поступь легионов АДР.

— Саша, статус? — бросил я в эфир.

— Они разворачиваются, — голос хакера был напряжённым. — Артиллерия на позициях. Дистанция — три километра. Илья, они даже не маскируются. Они уверены, что здесь никого нет.

— Гордеев убедил их, чтомы бежали, — усмехнулся я. — Что ж, давайте их разочаруем.

Я подошёл к краю парапета. Ветер рвал плащ, пытаясь сбросить меня вниз. Я закрыл глаза и потянулся к Истоку. Тьма внутри меняотозвалась мгновенно, радостно, как голодный пёс, почуявший кровь. Покров скользнул по коже, формируя невидимую защиту. Наниты перестроились в боевой режим, выводя на сетчатку глаза данные о целях.

— Босс, — Сергей встал рядом, передёргивая затвор своего чудовищного пулемёта. — Началось.

Я открыл глаза.

Вдали, на горизонте, вспыхнуло с десяток ярких вспышек. Беззвучно, как в немом кино. — Ложись! — заорал я, хотя мой голос потонул в нарастающем свисте.

Снаряды шли кучно. Первый залп. Пристрелочный.

Звук ударил по ушам спустя секунду. Грохот, от которого, казалось, треснуло само небо.

Снаряды ударили в нижнюю часть стены и в предполье. Камень вздыбился, фонтаны земли и бетонной крошки взлетели в воздух. Крепость содрогнулась, как живое существо, получившее удар под дых. Взрывная волна швырнула меня назад, но Покров спружинил, поглощая удар.

Я вскочил на ноги, отряхиваясь от пыли. В ушах звенело, но сквозь звон я слышал крики раненых и команды офицеров.

— Живой? — прохрипел Сергей, поднимаясь рядом. Его лицо было рассечено осколком камня, кровь заливала глаз.

— Цел, — бросил я, глядя вниз, в долину.

Второй залп уже был на подходе. Но за ним, сквозь дым и огонь, я видел, как черная лавина начинает движение. Штурмовые шагоходы АДР ускорили шаг. Пехота пошла в атаку.

И где-то там, впереди всех, шли Жнецы.

— Добро пожаловать в ад, ублюдки, — прошептал я. — Я вам тут приготовил VIP-места.