Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3

Глава 9

Я развалился в своём кресле, небрежно закинув ноги в тяжёлых ботинках на угол массивного стола. В кабинете царил полумрак, который лениво разгонял лишь один источник света — огромная, парящая над столешницей голографическая карта Змееграда. Её холодное синее свечение выхватывало из темноты сосредоточенные лица моих людей. Моей команды.

— Ну-с, какие новости с полей? — протянул я, лениво разглядывая на карте назойливо мигающую красную точку. Она притаилась у самых границ Сарматского Ханства, словно ядовитый паук.

Саша скользнула пальцами по сенсорной панели. Карта послушно увеличилась, обрастая спутниковыми снимками и столбиками сухих цифр.

— Десять тысяч голов, плюс-минус, — отчеканила она, не меняя своего обычного делового тона. — Техника — в основном ржавый металлолом, но его пугающе много. Финансирование, как обычно, мутное. Цепочка подставных фирм и оффшорных счетов, которая обрывается где-то в песках. Ничего нового.

— Они не строят укреплений, — вставил своё веское слово Алексей. Его взгляд бывшего военного видел то, что ускользало от нас. Он ткнул пальцем в схему расположения вражеских сил. — Это не оборона. Это плацдарм для атаки. Быстрой и внезапной. Вопрос только — куда? Нападать на Империю с таким сбродом — это билет в один конец. Их сотрут в порошок за пару дней.

Линда, сидевшая чуть поодаль, нетерпеливо фыркнула. Её пальцы выбивали нервную дробь по подлокотнику кресла. Ей, вечной воительнице, вся эта штабная возня претила.

— А может, они просто пушечное мясо? — предположила она. — Ждут приказа, чтобы пошуметь на границе. Отвлечь внимание, пока настоящая игра идёт где-то в другом месте.

Я медленно кивнул, переводя взгляд с одного лица на другое. Каждый был на своём месте, как идеально подогнанная деталь в смертоносном механизме. Саша — королева цифр и кода. Алексей — бог тактики и стратегии. Линда — ураган прямого действия. А я… я видел всю картину. Собирал пазл из их докладов.

— Линда может быть права. Отвлекающий манёвр — это вероятно. Но Алексей тоже прав — миссия самоубийственная. А на такие операции не швыряются деньгами просто так. — Я убрал ноги со стола и подался вперёд, уперевшись локтями в столешницу. Синий свет голограммы залил моё лицо, отчего оно, должно быть, выглядело зловеще. — Война — это бизнес. Она кормит тех, кто продаёт оружие и приходит на пепелище собирать трофеи. Нам нужно найти кукловода, который дёргает за ниточки этого балагана.

Едва я закончил фразу, как по спине пробежал ледяной холодок. Инстинкты, выкованные в прошлой жизни, взвыли набатом. Что-то было не так. Боковым зрением я зацепил едва уловимое движение в самом тёмном углу кабинета, куда не дотягивался свет карты. Не тень. Нечто хуже. Искажение самого пространства.

Мир вокруг меня превратился в вязкий кисель.

За сотую долю секунды я вылетел из кресла, оттолкнувшись от стола с нечеловеческой силой. Воздух вокруг затрещал от вырвавшейся на волю энергии Истока. Чёрные наниты, словно живые змеи, метнулись по моему лицу, сплетаясь в холодную, безэмоциональную маску Мора. В правой руке из клубящейся зелёно-чёрной энергии покрова соткался короткий, хищно изогнутый кинжал.

Я оказался у цели прежде, чем мои люди успели осознать угрозу. Острие моего энергетического клинка замерло в миллиметре от шеи фигуры, что шагнула из мрака.

Из темноты вышел Император.

Ни тени страха, ни капли удивления. Лишь лёгкая, почти отеческая усмешка играла на его губах. Он спокойно разглядывал светящийся клинок у своего горла, будто это была всего лишь назойливая светящаяся игрушка.

В кабинете воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Я слышал, как замерло дыхание у Саши, как скрипнуло кресло под Алексеем, подавшимся вперёд. Линда инстинктивно дёрнулась к кинжалам, но её рука застыла, когда она узнала незваного гостя.

— Впечатляющая реакция, Илья Филатов, — его голос, спокойный и глубокий, без труда заполнил всё пространство, давя авторитетом. — Или мне стоит называть тебя Мор?

Мой собственный голос, искажённый маской, прозвучал глухо и отстранённо, как у робота.

— Я ждал вас. Но не думал, что вы придёте без приглашения.

Усмешка Императора стала шире.

— Приглашения и официальные визиты — для тех, кто играет по правилам. А ты, как я погляжу, их не слишком жалуешь. Можешь убрать свою маску. И эту безделушку тоже. Я знаю о тебе достаточно, чтобы не удивляться паре-тройке лишних личностей.

Секунду я колебался. Это была не просьба. Это был приказ, облачённый в вежливые слова. Я медленно опустил руку, и кинжал из покрова бесшумно истаял в воздухе. Наниты так же плавно стекли с лица, открывая мой хмурый и предельно настороженный взгляд.

Император обвёл кабинет хозяйским взглядом, его глаза скользнули по экранам, по застывшим лицам моей команды и остановились на огромном панорамном окне. За ним, в свете прожекторов, раскинулась моя личная гладиаторская арена.

— Отличная арена, — одобрительно кивнул он, словно ценитель искусства. Затем его взгляд вернулся ко мне, и в нём вспыхнул хищный огонёк. — Я много слышал о твоих бойцовских талантах. Пора бы и посмотреть. Докажи, что слухи не врут.

Арена встретила нас гулкой, напряжённой тишиной. Яркий свет прожекторов выхватывал из темноты круг утрамбованного песка, делая всё за его пределами непроглядным мраком. Там, на трибунах, застыли три тёмные фигуры — Саша, Алексей и Линда. Даже отсюда я чувствовал их тревогу, их взгляды, прикованные к нам.

Император, не проронив ни слова, стянул через голову свой строгий тёмный китель и небрежно бросил его на песок. За ним последовала белоснежная рубашка. Могучий торс правителя оказался покрыт целой картой старых шрамов — молчаливых историй о десятках, если не сотнях, былых сражений. Я последовал его примеру, скидывая свою куртку и футболку. Прохладный ночной воздух тут же неприятно коснулся кожи. Мы остались по пояс голыми, словно гладиаторы древности, равные в своей уязвимости. Никаких гаджетов, никакой брони. Только плоть, кровь и Исток.

— Готов, мальчик? — в голосе Императора не было и тени насмешки. Лишь спокойная, холодная констатация факта. Словно он спрашивал, готов ли я умереть.

— Родился готовым, — коротко бросил я, разминая шею.

Мы начали медленно кружить по арене, словно два волка, оценивающие друг друга перед последней схваткой. Он был крупнее, опытнее, сильнее. Но я был злее.

Первым атаковал он. Резким, почти небрежным движением руки Император словно сорвал с самого воздуха невидимые потоки и сплёл их в острые, как бритва, лезвия. Они с тихим воем устремились ко мне, искажая пространство на своём пути.

Уворачиваться было бы глупо. Мой Покров вспыхнул ярким изумрудным пламенем, принимая удар на себя. Воздушные клинки разбились о него с сухим треском, похожим на звук лопнувшего стекла, оставив на энергетическом щите лишь лёгкую, дрожащую рябь. Разведка боем. Он прощупывал мою защиту, определял её прочность.

Следующая атака пришла снизу, без предупреждения. Песок под моими ногами зашевелился, будто живой, и из него выстрелили десятки острых каменных шипов. Я влил толику энергии в нанитов, и моё тело отреагировало с нечеловеческой скоростью. Короткий толчок, лёгкий прыжок в сторону, кувырок. Я уже стоял на ногах, пока шипы с громким щелчком смыкались там, где долю секунды назад была моя лодыжка. Мощно, но слишком прямолинейно. Стиль классического боевого мага третий ступени, но никак не пятой, которой обладал император.

Теперь мой черёд. Я не стал тратить драгоценные силы на стихийные фокусы, в которых он был мастером. Резкий рывок вперёд, сокращая дистанцию до предела. В его глазах на мгновение мелькнуло удивление — он явно не ожидал такой наглости от мальчишки. Я выбросил серию быстрых, коротких ударов, целясь в уязвимые точки: солнечное сплетение, горло, висок.

Он парировал их с ленивой грацией хищника. Его руки, окутанные плотной золотистой энергией, двигались плавно и точно, отводя мои кулаки в сторону. Но мне и не нужно было пробить его защиту. Моей целью было другое. В коротком хаосе обмена ударами моя левая рука скользнула к его поясу, оставляя на нём пару крошечных, почти незаметных «подарков».

Император почувствовал неладное. Он резко разорвал дистанцию, отпрыгнув назад, и его аура вспыхнула с новой, пугающей силой. Воздух вокруг него загустел.

— Хватит этих детских игр, — пророкотал он, и его голос, казалось, заставил песок на арене вибрировать.

В этот раз он не стал атаковать издалека. Его фигура размылась, и через мгновение он уже стоял прямо передо мной. Его кулаки, объятые слепящим золотым пламенем, обрушились на мой Покров.

Первый удар. Щит затрещал, и по ногам прошла дрожь. Второй. По изумрудной сфере пошли глубокие трещины. Третий. Мой Покров разлетелся на тысячи осколков, а меня самого мощным, невидимым толчком отбросило на несколько метров назад. Я тяжело рухнул на песок, с трудом переводя дух. В груди всё горело. Сила пятой ступени — это вам не шутки.

Он не спешил меня добивать. На его лице играла победная усмешка.

— Неплохо для мальчишки. Ты держишь удар. Но этого слишком мало.

Его взгляд скользнул вниз, к поясу, где он нащупал мои устройства, и усмешка стала шире. Он лёгким движением сорвал мои мини-бомбы и с презрением бросил их на песок у своих ног.

— Мило. Но до ужаса предсказуемо.

— Именно на это я и рассчитывал, — выдохнул я, сплёвывая кровь.

Бомбы взорвались. Не громко, но ослепительно ярко. Огромное облако песка и пыли взметнулось вверх, полностью скрыв нас от зрителей и друг от друга. Идеальная дымовая завеса, купленная ценой моего разбитого Покрова.

Я вложил остатки сил в один-единственный, последний рывок. Моё тело, подстёгнутое нанитами и чистой волей, пронзило пыльное облако. Кулак, окутанный нестабильной, дико пульсирующей зелёно-чёрной энергией моего повреждённого Истока, летел прямо в невидимую цель.

Но Император был готов. Сквозь пелену пыли я увидел его тёмный силуэт и встречный удар, сияющий чистым золотом, словно маленькое солнце.

Наши кулаки столкнулись.

Мир взорвался. Ударная волна невероятной силы разошлась по арене, сметая всё на своём пути. Песок поднялся настоящей стеной, которая докатилась до самых трибун. Я слышал испуганные крики моих людей, которых, должно быть, отбросило на сиденья.

А потом всё стихло.

Когда пыль наконец осела, мы с Императором стояли неподвижно. Наши кулаки всё ещё были сцеплены в точке удара. Мы оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. В его взгляде больше не было насмешки или снисхождения. Только чистое, неподдельное удивление и толика уважения.

Он первым разорвал контакт и отступил на шаг, слегка потирая костяшки.

— Неплохая разминка, — произнёс он. Голос его был ровным, но я уловил в нём нотки усталости.

Я молча кивнул, не в силах вымолвить и слова. Я проиграл этот бой, сомнений не было. Но я заставил Императора драться всерьёз. И судя по его взгляду, он это прекрасно понял. А это стоило любых синяков.