Последняя фея: Охота на бескрылую

11. День испытаний

Мой встроенный радар не подвел, и даже бредя битый час под дождем, глядя только лишь себе под ноги, я странным образом вышла из леса именно в том месте, откуда хорошо просматривался мой дом. Но после светящегося озера меня уже ничего не удивляло. Но даже радар не смог спасти меня от острого сучка, что больно впился в пятку несколько минут назад, когда я, обрадованная концом пути, рванула вперед, уже не глядя под ноги. Так что последние шаги до порога я хромала.

После всех этих вынужденных испытаний, сущим блаженством было снять с себя промокшую одежду и забраться в горячий душ, а после, переодевшись в сухую пижаму, плюхнуться на любимый диван и обработать рану на ноге. Здесь было всё, чего мне не хватало в дождливом лесу — уют, тепло, чувство защищённости и уверенность в собственных силах. Честно говоря, я слегка опасалась преследования или снова наткнуться на кого-нибудь опасного. И хорошо, что этим кем-то оказался всего лишь сучок. Отделалась малой кровью, так сказать.

Телефон, забытый на диване, стоило лишь ему ожить, разразился шквалом сообщений о пропущенных звонках. Я закатила глаза, мельком пробежавшись по бесконечному списку незнакомых номеров. Похоже, придется менять свой собственный… Ибо странные личности никак не переставали добиваться моего внимания, что крайне напрягало. Выключенный телефон снова затерялся в недрах дивана, надеюсь, до конца недели.

Чтобы отвлечься и занять мысли чем-то иным, кроме недавних событий, я заставила себя думать об учебе, и достала ноутбук. Оказалось, что моё отсутствие длилось всего сутки, так что на работу над проектом было достаточное количество времени, чем я и занялась. Оставалось надеяться, что проклятая боль больше не испортит мои планы. Нога не считается.

Судя по всему, у этого странного явления была определенная причина. Боль внезапно появлялась каждый раз сразу после того, как я оставляла Лекса… Значило ли это, что мне не следовало с ним встречаться в принципе? Мысль об этом мужчине болезненно свербела на фоне остальных. Это вовсе не было сравнимо с физической болью. Болело несколько иначе… будто что-то тяжелое и ледяное поселилось глубоко в груди, мешая дышать свободно.

И всё же я протяжно вздохнула, уставившись прямо перед собой. Перед глазами замелькали картинки воспоминаний: оранжевые блики каминного огня на чужой смуглой груди, тёмные загадочные глаза, сконцентрированные на мне одной, звук глубокого мужского голоса, мягкость его губ… Так, хватит! Если сама сейчас не сконцентрируюсь на учебе, то это будет стоить мне множество проблем!

Но на мониторе вместо интерфейса нужной программы я видела лишь те самые глаза, а в голове прокручивались его слова о феях, что жили в озере и разговаривали на особом языке, пока странным образом не исчезли, слова про культ отшельников, которые чем-то особенным с ними обменивались. А ещё Элибриум… И Норт, сообщающий о свежей жиле, найденной отшельниками, и о возможном возвращении фей. Уф… Как же хотелось наконец уже всё понять… И отчего вице-президент огромной золотопромышленной корпорации прячется в лесной избушке вдалеке от цивилизации?

Я с силой тряхнула головой, стряхивая паутину воспоминаний, затем поднялась и набрала в чайник воды. Сначала учеба! Обо всем остальном я подумаю позже, для этого у меня будет вся ночь. Уговоры на саму себя не сразу, но подействовали.

Погода всё никак не желала налаживаться, напрочь отбивая у меня упрямое желание снова прогуляться до озера. Да и нога побаливала. А дождь так и лил до самого вечера, то ослабевая, то вновь усиливаясь. Его мерный шорох по крыше и деликатное постукивание в стекла создали необходимую атмосферу, и я таки смогла сосредоточиться на курсовом проекте. Умная программа помогала мне создавать интерьер в заданном стиле до самого вечера, пока не стемнело окончательно. Я работала над практической частью, оставив пояснительную записку до тех времен, когда смогу воспользоваться качественным интернетом.

Подкрадывалась ночь. Сумерки плавно сгустились за окном, одновременно перетекая и в комнату, заполнив ту до краёв. Пространство моего уютного дома освещал лишь экран ноутбука, создавая уютную атмосферу уединенного спокойствия, которую вдруг ни с того ни с сего нарушила резкая трель наружного звонка. Я вздрогнула, оторвавшись от работы, и недоуменно заморгала. И кого это могло принести в такое время? И с какой целью?

Поднявшись со стула, я поспешила наружу, к воротам.

— Доставка! — озвучили из-за дверей, заслышав мою неровную поступь по гравийной дорожке.

Но это ничуть не утешило, ведь я ничего не заказывала и никого не ждала. Это должно быть какая-то ошибка.

За воротами обнаружился улыбчивый парнишка в форменной одежде. Он демонстративно вручил мне корзину цветов, молниеносно сфотографировал на телефон мое шокированное лицо, и также быстро удалился, не давая даже опомниться.

В полной прострации я проследила за удаляющимся фургоном доставки, после чего вернулась в дом. Сгрузив увесистую корзинку на пол у порога, я хмуро уставилась на нее сверху-вниз в ожидании ответа. Крошечные голубые головки незабудок дышали свежестью и сливались в один сплошной ковер, молчаливо разглядывая меня в ответ... Я присела, с недоверчивым восторгом разглядывая прелестные цветы. Где-то здесь наверняка должна быть записка. Пальцы прошлись сквозь стебли в поисках, но ничего не обнаружили. Кроме незабудок, в корзине ничего не оказалось. Хм…

Возможно, ответ найдется в телефоне? Аппарат снова был откопан из-под диванных подушек и возвращен к жизни. Среди множества входящих сообщений с незнакомых номеров я лишь нашла одно со знакомого. «Жду тебя в субботу на работе. Платья доставят в гримерную, о них можешь не переживать.» — писал Норт. И ни слова про цветы. Мог ли это быть… кто-то другой?

Я тяжело сглотнула, снова переводя взгляд на злополучную корзину. И больше всего меня напрягало то, что этот кто-то знал мой адрес.

Несмотря на все мои переживания, неделя прошла вполне спокойно. Телефон я больше не включала, а корзина с цветами зловеще благоухала в углу, никак не желая увядать. Нога почти зажила, дождь же затянулся на несколько дней, превратив поселок в местный вариант Венеции. Зато практическая часть моей курсовой была благополучно завершена. И, собираясь обратно в город, я даже немного сожалела о своём возвращении, с тоскливым чувством предвкушая нежеланную встречу с Нортом, и неизбежный визит в институт. Что-то меня там ждет? Подзабыли ли однокашники мой триумф, странным образом обратившийся против меня самой, или нет? Неплохо бы, если бы шумиха поутихла, и народ отвлекся на новую «сенсацию».

Ещё я очень надеялась, что возле квартиры не поджидает приснопамятный лысый преследователь. В крайнем случае придется позвонить тому же Норту… Но как же не хотелось! Хотелось верить, что тот понял и принял моё решение, и больше не будет приставать со своей кандидатурой в качестве перманентной пары. Мы ведь все взрослые, умные люди, и уважаем чужие решения, верно?

О Лексе я старалась не думать. А смысл причинять себе дополнительные моральные страдания? Я решила, что всё, случившееся в лесу, там и останется до тех пор, пока мне не захочется вернуться. А пока… Пока меня ждут работа и учеба. Фея или нет, мне следовало думать о будущем и насущном, и в первую очередь о том, как на них достаточно заработать.

Закрывая ворота на замок и пряча ключ в обычном месте, я подумала, что обязательно вернусь сюда летом сразу после выпуска, и тогда уж точно исследую озеро и все окрестности. Возможно, придется взять с собой шокер. И тогда никто больше не сможет покуситься на мою свободу. Фея с шокером, хе-хе.

Шагая по сонной утренней аллее в сторону станции, чтобы успеть на первый поезд, я то и дело оглядывалась вокруг. В предрассветных сумерках, окутывающих округу, мне виделись темные фигуры в балахонах, движущиеся промеж деревьев… И я шагала все быстрей, даже уже почти бежала, едва завидев впереди огни приближающегося состава.

С радостью погрузившись в электричку, я внимательно оглядела близлежащий лес. Но тот надежно хранил свои тайны, и для меня, покидающей территорию загадочного поселка, они теперь были недоступны.

По прибытию в город я первым делом зашла в салон связи и прикупила новую симкарту, а после забежала в свой любимый магазин, чтобы обеспечить себе приятный перекус к чаю. Должно же у меня быть хоть немного приятного за всё это время, так как банку с мёдом я благополучно забыла в доме, о чем вспомнила только подъезжая к городу.

Хозяйка магазинчика Хеда привычно улыбнулась из-за прилавка, словно старой знакомой. Несмотря на ранний час, в магазине было полно покупателей. Народ активно закупался вкусняшками перед работой. Поэтому я, дождавшись своей очереди, чтобы не задерживать остальных желающих, не стала отвлекать хозяйку разговорами, а быстро совершила покупку, и, довольная, отправилась домой отсыпаться. Но сделать этого сегодня мне было не суждено. Нет, возле подъезда, вопреки опасениям, меня не поджидали, и возле квартиры тоже не оказалось никого неприятного, но вот внутри… Стоило только открыть дверь, как ноги окатило волной холодной воды, тут же зашуршавшей грязным потоком вниз по ступенькам. Это что ещё за ерунда?!

В недоумении пройдя вглубь, я обнаружила свидетельства катастрофы, разразившейся, судя по всему, совсем недавно… Желто-черные потёки на моих некогда светлых стенах, плавающие в черной жиже коврики, вздувшиеся дверцы шкафов и отвратительный запах сырости, плесени и чего-то гнилостного. Я взялась за голову, глядя на разрушения, и мысленно подсчитав, во сколько примерно мне обойдется ремонт. Как это вообще могло произойти, ведь я жила на последнем этаже?! Даже присесть в этом болоте, в которое превратилась моя квартира, было некуда. К глазам подкрались обидные слёзы. Сколько труда и денег было вложено для создания этого теплого уюта... Вся мебель до последней табуретки была безнадежно испорчена водой. Даже одежда и постельное белье вымокли в шкафу. С плафонов и печально повисших штор продолжало капать. Света в квартире тоже ожидаемо не оказалось. Как и почему?! Может, мне вообще не стоило уезжать? Но, с другой стороны, что я смогла бы сделать, разверзнись посреди ночи над моей головой туча, полная грязного кипятка? Этого еще не хватало!

Эх, не было печали… И за что же мне такое счастье? — думала я уныло, в прострации бродя по развалинам своего гнездышка. Делать было нечего, нужно выяснять, что произошло, и что делать со всем этим сюрпризом дальше… на данный момент я была совершенно обескуражена, и не находила в себе ни малейших моральных сил, чтобы начать разгребать этот бедлам. Сначала следовало найти виновного.

Примерно через час, злая, как тысяча чертей после разговора с представителем управляющей компании, забрав из квартиры всё необходимое и уцелевшее, я направилась в Коринф.

До УК я дозвонилась далеко не с первой попытки, причем только с новой симкарты. Те назначили мне встречу через неделю, но после того, как я на нервах и повышенных тонах высказала о них все, что думаю, милостиво перенесли ее на ближайшее время. Неприятного вида лысеющий мужик в очках, представившийся юристом, нагло заявил, что из-за независящих от их компании причин прямо над моей квартирой прорвало какую-ту трубу. И, если жильё не застраховано, то у него для меня плохие новости...

Едва дыша от ярости, я всё же старалась взять себя в руки и хорошенько подумать над сложившейся ситуацией. Благо, жить мне было где, если, конечно, Норт не передумал… Хотя, судя по его последнему сообщению… Правда, про жилье там не было ни слова. Передумал или нет? А вот это в ближайшее время мне и предстояло выяснить.

Очень не хотелось чувствовать себя зависимой от кого бы то ни было, тем более от такого человека, как Норт. И тем более после того, что произошло.

Я подавила тяжелый вздох, и достала из сумки телефон. Надеюсь, работодатель не будет возражать моему присутствию на рабочем месте в столь непозволительную рань?

Я аккуратно скопировала все необходимые номера на новую симку и отключила старую, поле чего набрала номер, набирать который хотелось меньше всего. В ответ неслись только длинные гудки. Норт не торопился отвечать. Хм… Может, занят? Возможно, следовало послать сообщение. А вообще, стоило ли светить перед ним свой новый номер? Но, как говорится, умная мысля приходит опосля. Ну что ж, сгорел сарай, гори и хата… Мои пальцы забегали по виртуальным кнопкам.

«Норт привет, это Элль. Не против, если я сегодня буду пораньше? У меня неприятности с квартирой». Сообщение было успешно отправлено, и я уставилась на экран в ожидании ответа. Ехать оставалось всего ничего, и в груди не переставая, свербело тоскливое чувство. А что, если его там не окажется? Ведь хозяин Коринфа не удосужился меня познакомить ни с управляющим, ни с персоналом. А вдруг меня просто не впустят? А еще в понедельник мне в институт, а у меня даже нет сменной одежды. И где я буду ночевать? Боже, за что мне это всё…

Покопавшись в сумке, я извлекла оттуда маленький пакетик с медом, и, агрессивно разорвав обертку, присосалась к уголку, в красках представляя, что это шея того самого юриста…

Тем временем я прибыла на место. Норт так и не отозвался, и поэтому ничего не оставалось как, борясь с тоскливым чувством и уверенно стуча каблуками, зашагать в сторону служебного входа.

Тот, на счастье, оказался не заперт, и никто меня не остановил, когда я, приложив свою ключ-карту, проскользнула внутрь в тот самый коридор, что вел к моей гримерке. Отсюда же виднелась и арка входа в главный зал, из которой доносилась легкая музыка и шумные голоса, но я пока не стала идти на разведку обстановки, решив для начала сгрузить вещи.

Пока я шла к нужной двери, мимо то и дело суетливо сновали люди, не обращавшие на меня ни малейшего внимания, что радовало. Оказавшись наконец в своей гримерке, я опустила тяжелую сумку на пол, медленно разулась и расслабленно выдохнула. Пол дела было сделано. Было до странного приятно разглядывать этот ухоженный и продуманный интерьер, без намека на разруху, что пришлось наблюдать всего какой-то час назад.

От воспоминаний хотелось заплакать в голос. Я даже примерно не представляла, какое количество золота понадобится, чтобы привести квартиру хотя бы в прежний вид… И эта труба. Кто гарантирует, что ее не прорвет снова? Страховки, к сожалению, у меня не было. Проще говоря, у меня никогда не было лишних денег, чтобы просто так отдать на некую гипотетическую компенсацию. Так что, кроме несчастливой судьбы, винить было некого. Наверное, стоило нанять собственного юриста? Или хотя бы проконсультироваться…

У дальней стены в гримёрной примостилась вешалка с обещанными платьями. Они прятались в чехлах, создавая интригу. Но интрига могла и подождать. Для начала следовало бы привести себя в порядок, умыться, а еще выпить кофе… Но за это жуткое утро я вымоталась, как никогда, и потому, склонив голову на диванную подушку, чтобы просто перевести дух, я незаметно для себя провалилась в сон.

Там было озеро, таинственное колыхавшееся в полумраке. Оно источало голубоватый свет, заливающий всю округу, подобно северному сиянию, окрашивая деревья и песок в цвет своих волн. Озеро ждало, звало и притягивало… Я тянула к нему руки, шагая по мягкой гляди песка, но никак не могла достичь водной глади, да ещё некие отстраненные вопли, да странно знакомая мелодия, то и дело ввинчивающаяся в мозг настырным будильником, мешали сосредоточиться на недостижимом.

И разумеется, это был входящий звонок. Проснувшись через неопределенное время, я с удовлетворением обнаружила, что чувствую себя чуть лучше. Привычно потянувшись за телефоном, с досадой обнаружила несколько пропущенных от Норта. Чёрт! Я тут же набрала его обратно, но тот снова не отвечал. Да что ж такое!

Возможно, будет лучше поговорить с ним лично? Спрыгнув с дивана, я забежала в ванную, чтобы смыть с лица остатки сна, и направилась было на поиски хозяина Коринфа, но интуитивно решила снова взглянуть на экран телефона, после чего застыла в ступоре, увидев время. Почти десять вечера! Что?? Я же проспала всего ничего? Как так вышло?

Поиски Норта отменялись. Рыбкой юркнув в ванную, я начала судорожно приводить себя в порядок. Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Без репетиций, без согласования репертуара!

Благо, я никогда не была сторонницей долгих сборов. Буквально через пятнадцать минут я пулей вылетела из ванной с волнистыми локонами и легким макияжем. Оставалось только одеться и успокоить нервы. На вешалке оказалось несколько чехлов, но выбирать было просто некогда, так что я раскрыла первый попавшийся. В нём спряталось украшенное пайетками красное шелковое платье-футляр, цветком лилии расширяющееся книзу. В комплекте шли такие же алые туфли на тонком высоком каблуке. Но любоваться нарядом тоже было некогда. Следовало торопиться.

Однако, не успела я натянуть платье до конца, как пикнул дверной замок, и в проеме возник Норт собственной персоной. Он замер, увидев меня посреди комнаты, пытающуюся натянуть лиф полунадетого платья повыше, и в его взгляде промелькнуло облегчение.

— Элль… золотце, — выдохнул он, делая шаг вперед.

— Норт! — мои брови возмущённо нахмурились.

Но мужчина не придал ни малейшего значения пикантности ситуации, подойдя, он развернул меня к себе спиной, и помог аккуратно застегнуть длинную молнию, с которой сама я бы возилась еще очень долго. Тем не менее, благодарить я не спешила. А тот и не ждал.

— Сегодня здесь очень суетно. Я так рад, что ты пришла.

Ну еще бы мне не прийти…

Я глубоко вздохнула, подавив легкое раздражение от его самоуправства. Ведь именно благодаря ему сейчас у меня была крыша над головой и средства к существованию.

Как-то стремительно быстро ворвавшись в мою жизнь, этот человек вдруг ненавязчиво оказался тем, от кого она стала зависеть. «Я никогда в жизни не хотел чего-либо так сильно, как тебя, Элль.» — вдруг пронеслись в голове его недавние слова, и мне стало неуютно в чужих руках. Я поежилась, и отступила назад, делая вид, что хочу посмотреться в зеркало.

Отражение в высокой напольной раме показало растерянную красавицу с хмурым взглядом, затянутую в умопомрачительное струящееся платье.

Норт застыл изваянием позади, со странным выражением разглядывая наше общее отражение. На его фоне я казалась настоящей малышкой. Видимо не зря он дал мне это прозвище.

И тут до меня дошло. Прошлая неделя была лишь передышкой для нас обоих. Норт не собирался сдаваться, несмотря на мой отказ. И я ничего не смогу с этим поделать, пока не перестану зависеть от него материально. Я поймала в отражении пронзительный серебристый взгляд, и тяжело сглотнула, читая в нём подтверждение своей догадки. Мужчина сделал шаг навстречу одновременно с резким звуком оповещения на его телефоне.

— Пора, — выдохнул он с видимым разочарованием, протягивая руку.

Я кивнула, натянуто улыбнувшись. Длинные мужские пальцы сжались на моих, а его улыбка, в отличие от моей собственной была куда более искренней и многообещающей. И это жутко раздражало. Как будто он заранее знал, что сейчас мне от него никуда не деться... А потому не хотелось усугублять его самоуверенность живописным рассказом о своих проблемах.

Мы двигались по коридору в сторону большого зала, и мужчина не сводил с меня своих слегка светящихся глаз.

— Как тебе понравились мои цветы? — поинтересовался он, как только мы шагнули из арки.

Я судорожно выдохнула и застыла, как вкопанная, но вовсе не оттого, что узнала, кто был таинственным дарителем незабудок и оказался в курсе моего адреса в поселке. Нет. У самого входа я увидела Лекса, красивого, словно греческий бог в своем классическом черном костюме, под руку с мило улыбающейся брюнеткой в темно-синем платье с глубоким декольте. Они выгодно выделялись среди серой толпы гостей. Он-своим ростом и статью, она-яркой внешностью и пышной прической.

Я выпрямила спину и сморгнула непрошенную влагу с ресниц. Мне явно не стоило так реагировать, но зрелище застало врасплох. Однако я не позволила себе эту эмоциональную слабость дольше, чем на несколько секунд. Отмерев, и не обращая больше внимания на красивую пару, под руку с Нортом я проследовала к сцене.

— Спасибо. Цветы были прелестны, — уточнять откуда он узнал адрес моего дома я благоразумно не стала.

Тот удовлетворенно улыбнулся, и уселся за ближайший к сцене столик, откидываясь на спинку стула.

На счастье, музыкальная команда была всё та же. Мы приветственно кивнули друг другу, и клавишник ненавязчиво сунул мне в руку лист со списком сегодняшних песен, за что удостоился благодарного взгляда.

Все расселись по местам, и раздались первые аккорды, после чего в огромном помещении воцарилась тишина. Голоса смолкли, и все внимание переключилось на меня. Я грациозно шагнула к микрофону и подняла глаза, безошибочно вычленяя из толпы особенный взгляд тёмных глаз, прожигающий меня насквозь.