Повторная молодость 3

Глава 16

дМы продолжили беседу с Маликовым по поводу карьеры Марины.

— Марина? — Маликов посмотрел на нее. — Ты даже не сомневайся, у нас получится. Она теперь практически всегда поет вторым голосом, редко бэк-вокалом. За год она значительно поднялась в профессиональном плане. За новый альбом Марины! — он поднял бокал с шампанским. Мы дружно выпили.

— А теперь слушай Милану — Маликов показал на сцену, где к микрофону подошла Ложкина. — Песни цикла «Тони».

И Милана запела, обалденно! Совсем как Тони Брекстон — также низким контральто с рыком, где надо — умопомрачительно у нее получилось. Я постарался добиться совпадения. Я не композитор, только делаю каверы с известных мне песен, вот и стараюсь добиться как можно большего совпадения с оригиналом, который звучит у меня в ушах.

— Ну что скажешь? — довольно улыбаясь спросил Маликов.

— Отпад! — восхитился я.

— Она теперь свободно выступает солисткой на сцене, мы начали ее в концертах выставлять с русскими версиями этих песен. Вот проводим Лизу в Англию, пошлю записи Миланы в Нью-Йорк, должны там выстрелить! — улыбался Маликов. — У тебя прямо нюх на солисток! Как у тебя получается?

— Что-то ты путаешь Юра — это только Милана и Марина от меня пришли к тебе, а все остальные певицы у тебя работали — усмехнулся я.

— Ну да, Вера бэк-вокалисткой была, Ира тоже… Ну ладно, Ира вторым голосом работала, потом перешла на первый голос. Согласен, Ира не в счет. Лида — ну я бы зачел ее за тобой, хотя она у нас работала. Ты дал ей песни, с которыми она вышла наверх карьерной лестницы. В общем отличные у нас с тобой результаты! — поднял бокал в очередной раз Маликов. — Надеюсь, что ты не перестанешь приводить к нам новые таланты!

— Ну буду рад, конечно, но пока все как-то случайно получалось. Многие таланты боятся выйти в свет, как говорится.

Юра, а давай организуем конкурс талантов, назовем его «Голос»! — предложил я.

— Ну, ну, давай обсудим! Это интересно! — заинтересовался Юрий.

— Ну смотри, первый этап, ну или отбор конкурсантов — отборочная комиссия из преподавателей вокала и титулованных исполнителей прослушивает присланные материалы и отбирает достойных. Потом они приезжают и исполняют эти номера вживую перед комиссией, чтобы не было фальсификаций. Ну а состав комиссии обсуждаем, может быть, в него еще кого-то можно будет включить. Композиторов-песенников, например. Режиссеров эстрадного жанра. Ну это я так, навскидку. По мне так преподавателей вокала будет достаточно.

Следующий этап — слепые прослушивания. Эксперты-наставники, из популярных исполнителей, но способные обучать других, сидят на больших креслах спиной к сцене — главное, чтобы они не могли посмотреть на исполнителя, и просто слушают номера. Кто им кажется достойным — они нажимают кнопку и кресло поворачивается — этот исполнитель отбирается на следующий этап конкурса, если нет — уходит со сцены. Но если повернулось не одно кресло, тогда исполнитель сам выбирает наставника из повернувшихся к нему. Торговлю за хорошего исполнителя можно сделать с юмором — все это делается в записи.

Ну а потом просто — наставники готовят номера, конкурсанты исполняют новые песни, и наставники отбирают потенциальных финалистов конкурса. И вот когда остается три или четыре конкурсанта в финале, они выступают, но их уже оценивают зрители — их показывают по телевизору в реальном времени — в прямом эфире и принимают звонки от почитателей. Кто больше набрал звонков — тот и побеждает, все просто. Звонки надо сделать платными, ну рублей по десять, а может и по рублю, это нужно будет обсудить. Набранные суммы отправить на благотворительность — ну детдому какому-нибудь передать — закончил я. — На слепых прослушиваниях конкурсанты могут исполнять любые песни на любом языке, а вот наставники могут с ними готовить только отечественный материал на русском языке.

— Бля… Простите дамы, ошарашил ты меня Валера. Это же какое шоу будет! Только ведь всё за наш счет… Давай уже деньги оставим себе, чтобы компенсировать затраты — предложил Юрий.

— Да, тут ты Юра прав… Надо продавать рекламу, а кто у нас ее будет давать? Кооперативы? — вздохнул я.

— А это идея! Кооперативы у нас крепчают, и уже конкурируют с друг другом. Наши ребята собрались дома строить в Подмосковье, так три кооператива предлагают свои услуги, расталкивая друг друга локтями! — засмеялся Юрий.

— Изучи это вопрос — без рекламы эта идея не выживет. Можно, конечно, попросить государственного финансирования, впрочем, и это я попробую сделать. Ну а реклама за тобой Юра! — подвел итог я.

— Валера, напиши все подробно! Я перетру это со своими режиссерами-постановщиками, распишем все подробно, оценим затраты. Тебе же надо конкретные суммы запрашивать у государства, и сметы предоставить. Вот этим мы и займемся — горел энтузиазмом Маликов. — А там и прикинем, во что нам это обойдется, если сами будем финансировать.

— Убедил — через неделю у тебя будут материалы — пообещал я.

И второго января мы с помощницами начали выкладывать на бумагу сценарий шоу-программы «Голос». На это всего один день потребовался, мы активно обсуждали с девушками этот сценарий, а не просто его записывали. Еще день понадобился на запись и распечатку материалов по шоу «Голос-дети» и редактирование записей. На следующий день я отправил Женю Кошкину с готовыми материалами к Маликову, велел ей вместе с музыкантами участвовать в обсуждении шоу «Голос». У нее не ладилась личная жизнь — пусть пообщается с музыкантами, развеется, может найдет там новую любовь. У Лены с личной жизнью все в порядке, дело идет к свадьбе. Наверно будет проситься в отставку со службы в КГБ, семья требует покоя и стабильности.

К обеду приехала Даша, немного не в настроении — второго числа ее не было у меня. Они о чем-то шептались с Леной — пусть выговорится, обсудит свои проблемы с подругой, с которой в прошлом мирно делили одного мужчину. Текущие проекты у нас были с ней завершены — «Код Да Винчи» отдали в издательство «Молодая гвардия». С английской версией решили подождать, а потом, после успеха в СССР, начать печатать главы на английском языке в «Советской женщине», пройти по пути «Гарри Поттера». Время у нас еще было, в Англии полным ходом шла рекламная компания по продажам книг о Гарри Поттере, примерно через год можно будет начать рекламу другой книги.

К концу дня позвонила Женя, сказала, что вопросов по шоу «Голос» много, ей надо продолжить обсуждение еще на пару дней — я не стал возражать, пусть поварится в той среде. Но Женя продолжила, и попросила завтра Лену прислать — им вдвоем будет проще обсуждать с музыкантами это шоу. Я был немного удивлен, но передал ее просьбу Лене и сказал, что я не возражаю.

— Чего это Женька задумала? — удивилась Лена.

— Да может не хватает аргументов, отстаивать наш базовый вариант? — предположил я. — Разберитесь с этим, мы вроде бы все обсудили с вами, все логически выстроено было. Если что — меня вызывайте, вместе будем обсуждать.

— Хорошо, завтра с утра вместе с Женей поедем — сказала Лена.

— Что по Даше — есть что нового? — спросил я.

— Нет, рано еще. Как минимум неделя на это требуется — ответила Лена.

— Ну ладно, решайте вопросы с шоу «Голос», кстати, поднимите вопрос о конкурсе ведущих — нужен один человек, мужчина или женщина, которые будут держать в своих руках управление этим шоу. Это должен быть очень харизматичный человек, который не лезет в карман за словом — подчеркнул я.

И тут же мне прилетело — Жириновский. Сейчас ему тридцать три года, точнее будет 25 апреля. Сейчас он работает в Инюрколлегии, откуда его попросят уйти за неблаговидные поступки. Так, а где можно использовать? Лидером третьей партии — усмехнулся я. — Ну только если ведущим шоу «Голос» для его популяризации. Первый выпуск у нас состоится не раньше октября — пока все согласуем, потом полгода на съемки. Может и правда сделать его шоуменом? Зарабатывать он будет явно больше, чем советский адвокат, даже в Инюрколлегии. И не придется ему ловчить, чтобы что-то заработать. Кажется как раз в этом году его и попросят уйти.

— Лена, запиши фамилию. Владимир Вольфович Жириновский, кажется, работает в Инюрколлегии. Надо найти его, узнать о его делах, негласно конечно, возможно он будет хорошим ведущим шоу «Голос» — сказал я. — У него могут быть какие-то мелкие грешки, надо их ликвидировать. Чтобы его биография была чиста как слеза. Если этого не будет, то он не сможет у нас работать шоуменом.

— То есть, если он у кого-то брал деньги, то должен вернуть? — с полуслова правильно поняла мне Лена.

— Да, именно так. Думаю, что ведущий будет получать не меньше тысячи рублей в месяц, так что ему есть о чем задуматься. Но окончательное решение будем принимать только после проб — сказал я.

— Поняла, сделаю — пообещала Лена.

Ко мне прилетело из моей идеальной памяти: Жириновского попросили уволиться в 1983 году, 15 апреля. Буду надеяться, что еще не набрал грешков. Если у него чистая биография, то можно его будет и Брежневу представить, как перспективного политика, председателя третьей и всегда оппозиционной партии, если они надумают ввести многопартийную систему. Шуму будет от него много, вреда никакого.

Ну ладно с политикой, надо думать, что мне еще выдать, чтобы промышленность СССР начала развиваться опережающими темпами. В голову только одно пришло — САПР — системы автоматизированного проектирования, а также САП — системы автоматизированного программирования станков ЧПУ. Особая забота — это фрезерные станки ЧПУ и станки раскроя листового металла — плазменной, гидроабразивной и лазерной резки. Надо узнать, что там натворили академики по поводу автоматизированной системы проектирования микросхем, Дшхунян должен быть в курсе — он главный приемщик этих программ.

Звоню ему, сообщаю, что приду по поводу САПР — есть что сказать? — спрашиваю.

— Валера, есть что показать, несомненно. Приходи, посмотришь — приглашает он.

Я отправляюсь в бывшую столовую санатория, нынче там у нас корпус микроэлектроники.

Здороваюсь с сотрудниками, Дшхунян ведет меня к рабочему месту с графической станцией.

— Вот Валерий Иванович, тут у нас одно из рабочих мест по разработке топологии микросхем. Сначала рисуется схема, Вася, покажи схему — просит он.

Вася щелкает клавишами и на экране появляется схема. Плоский цветной графический дисплей с диагональю пятьдесят один сантиметр отлично показывает разноцветные линии схемы.

— Вот схема, ярко-зелёный цвет обозначает размещенные элементы, остальные просто зеленые. Ну и предложения по трассировке показывает. Пока работаем в полуавтоматическом режиме, но скоро будем вести размещение и трассировку соединений в автоматическом режиме. Теория графов у нас уже разработана, сейчас реализуются алгоритмы ее применения — это мне академики докладывают — улыбнулся Дшхунян.

— Реально помогает? — прямо спросил я, зная по своему опыту, что красивые картинки не всегда отражают реальное состояние дел.

— Да раз в десять трудоемкость сокращается! Уже то, что мы можем хранить варианты и их неоднократно исправлять в сотню раз снижает трудоемкость проектирования фотошаблонов! — ответил Дшхунян.

— Ну отлично. Что-нибудь просят академики из техники сделать? — спросил я.

— Да, им память оперативная нужна большая, тридцать два мегабайта просят — программы в ней будут работать намного быстрее — ответил Дшхунян. — Перебьются!

— Валерий Леонидович, не стоит спорить с академиками. Сделайте крейт с памятью шестьдесят четыре мегабайта — пусть работают. Может они смогут задействовать несколько центральных процессоров? Пусть используют все возможности нашей системы. Пусть даже объединяют несколько крейтов — уверенно сказал я. Это был, по сути, мой приказ.

— Большие вычислительные мощности и огромные объемы оперативной памяти позволят разработчикам программного обеспечения сделать для нас более продвинутые продукты. Таких машин для нас требуется не так много, так что мы в состоянии их обеспечить достаточным количеством блоков оперативной памяти — добавил я.

— Ну, с этим трудно спорить — нашелся Дшхунян. — Сделаем такой крейт для них — пообещал он.

— Валерий Леонидович, помните, что они прежде всего работают на вас, поэтому удовлетворяйте все их пожелания и даже за них думайте вперед — улыбнулся я.

— Хорошо Валерий Иванович, вас мы поняли. Призабыли мы об этом — честно признался он.

Я попрощался и вернулся домой, прогулявшись по аллеям парка. Погода была ласковой — где-то минус пять, пасмурно, сыпал легкий снежок, фонари-кобры в парке уже горели, придавая фантастическое сияние снежной круговерти вокруг них. Получасовая прогулка по парку взбодрила меня и внесла в мою душу умиротворение. Мой молодой организм с бушующим ведром тестостерона подстраивался под мудрость восьмидесятилетнего (ну почти) мудреца. Правда почему-то молодость побеждала мудрость.

Я зашел домой, дома уже никого посторонних не было — только моя прислуга. Ну в смысле работники санатория, которые следили за моим домом. Ну точнее, за домом, который мне предоставило государство. Да и сам я был госслужащим с окладом четыреста пятьдесят рублей, командовал вот этой базой, и, по сути, это были мои работники и работницы. Зашел к себе в кабинет, оглядел его — нет желания больше работать. Пошел в каминный зал, встретил горничную Оксану — попросил затопить камин. Ну не она сама его будет топить — позовет нашего подсобного рабочего, он и дров принесет, и камин растопит. У каждого своя задача.

И через десять минут камин весело потрескивал березовыми поленьями, а я сидел в кресле у него, держа бокал с красным вином в руке. Я сидел, закрыв глаза, наслаждался тишиной.Я смог сосредоточиться, минуты текли как вода, я в голове у себя переваривал все свои достижения и то, что я еще не успел сделать в этом мире.

Много чего я еще не успел сделать. Собственные знания у меня только в области компьютерных систем, и в станках ЧПУ. Надо сосредоточить свои усилия над созданием системы подготовки программ ЧПУ типа Арткам, с которым я работал. Это значительно ускорит разработку и отладку программ. Но для Арткама нужны графические файлы, которые нужно готовить в Автокаде. А сам Автокад — это инструмент для конструкторов. С помощью которого их труд сильно облегчится и производительность труда подскочит на порядок. Главную проблему мы решили — есть достаточно мощные компьютеры с хорошими цветными графическими дисплеями, и даже интернет. Теперь только осталось создать эти САПРы. Кстати, скоро появятся цветные дисплеи с диагональю семьдесят пять сантиметров (примерно тридцать дюймов) и с разрешением 1024 на 768 точек. Уже поступили в продажу цветные телевизоры с такой диагональю по тысяче сто рублей, правда цена пока директивная, рассчитанная на массовый спрос. А его пока нет, сто тысяч в год для них еще не спрос. Но Европа уже начала поглощать их сотнями тысяч, цена в тысячу долларов никого не смущает, хотя это гораздо дороже конкурентов. Но такое высокое качество изображения нет ни у кого! А цветные переносные телевизоры с диагональю семнадцать дюймов продаются там миллионами. И в моей истории была такой же ажиотаж спроса на советские цветные телевизоры Шилялис-402 и подобные модели, он и продолжается в этом мире, но теперь вдобавок к этому и на плоские телевизоры, которые можно носить в портфеле, спрос огромный. Они, конечно, дороже, но это не смущает покупателей.