Повторная молодость 3

Глава 2

Интернет

В конце июня меня пригласил Андропов.

— Прочел вашу докладную, интересно, у нас подобную тему продвигал академик Глушков, ему отказали — сообщил Андропов.

— Я знаю об этом из своих видений — сказал я. — И отказали ему из-за страха потерять свое влияние, если ОГАС будет всем руководить. А я предлагаю всего лишь сеть передачи данных, сеть для информационного обмена. А уж как будет использоваться эта информация — дело ее абонентов. Но для ее создания надо привлечь академика Глушкова и его команду. Единственное условие — эти протоколы они должны соблюдать неукоснительно. Никаких улучшений! Никакой модернизации! Только так мы сможем построить общегосударственную компьютерную сеть, и завоевать мировой рынок сетевых услуг. Не уверен, что Глушков пойдет на такие условия, хотя для него есть резон — на этой сети можно строить любые системы управления экономикой.

— Ну да, для академика, пожалуй, это будут слишком жесткие условия — строить сети по чужому проекту. Может мы вас выдвинем в академики? — Андропов посмотрел на меня.

— Не стоит, право. Это ничего не даст. Они с друг другом грызутся так, что страшно становится — усмехнулся я. — Надо попробовать, у Глушкова сейчас выхода другого нет. А тут появится общегосударственная сеть под его эгидой, я тут не претендую на разные плюшки — пусть они сами пишут статьи, диссертации — мне это не надо. Мне нужен интернет, мы скоро начнем производить серверы, а сети для них нет.

— Хорошо Валерий Иванович, я вас услышал, поговорю с Глушковым. Возможно, на этот разговор приглашу вас, как основного разработчика концепции новой сети. Может вместе нам удастся привлечь Глушкова к этому проекту. Ваше предложение о лечении академика принято, вот как раз после разговора и поедет в Кремлёвку на обследование. Я отправлю ему эти материалы для ознакомления с грифом «Совершенно секретно», чтобы они по их поводу не устраивал дискуссии у себя в институте. А то мало ли что — сформируют у него негативное восприятие, потому что это не их разработка.

— Хорошо, я готов обсуждать с академиком условия его работы, но не более того. Вы же понимаете, что я списываю из моих видений эти все технические данные. Если что-то изменить, то вся концепция рухнет, поэтому требования о неизменности моего проекта останутся — сказал я.

— Я это прекрасно понимаю — улыбнулся Андропов. — Поэтому и предчувствую тяжелый разговор с академиком. Но надо пробовать. Не получится с ним — у нас есть другие люди, работающие в этом направлении. Так что будет у нас общегосударственная сеть ЭВМ по вашему проекту. Вы уже неоднократно доказали нам точность своих прогнозов, поэтому не доверять вам в этом проекте у руководства страны оснований нет — твердо закончил он.

— Ну будем надеяться на лучший исход наших переговоров с академиком Глушковым — улыбнулся я.

Через месяц мы встретились с Глушковым у Андропова в зале совещаний.

Он представил меня как доктора технических наук и лауреата Ленинской премии за разработку и постановку на производство персональных компьютеров.

— Вот теперь Валерию Ивановичу требуется сеть для объединения этих персональных компьютеров, он и разработал концепцию и протоколы этой сети. Но задача слишком объемная для его маленькой лаборатории, поэтому мы хотим привлечь к решению этой задачи ваш институт — дал вводную Андропов.

— Хм, вон оно как… — задумчиво протянул Глушков. — Наша проект ОГАС прокатили, а этот готовы поддержать? — спросил он у Андропова.

— Это просто сеть передачи данных, а не система управления государством — ответил Андропов.

— Все равно чиновники этот проект зарубят, как зарубили ОГАС. Тот же Гарбузов не выделит деньги — вздохнул Глушков по поводу своей ОГАС.

— Это сеть передачи данных, а не система управления — теперь я уже вступил в дискуссию. — Она ничем не угрожает чиновникам. Она для них безопасна, поэтому препятствовать ей не будут.

— Насчет Гарбузова не волнуйтесь — как услышит, что это проект Крапивина — тут раскупорит свои заначки — усмехнулся Андропов.

— Что, даже так? — с ноткой недоверия спросил Глушков.

— Да, так. Кое какие прогнозы товарища Крапивина помогли стране заработать многие миллиарды долларов, но это секретная информация — сказал Андропов. — А то, что наша страна на экспорте персональных компьютеров зарабатывает по несколько миллиардов долларов в год общеизвестно.

— Мы начинаем производство тридцатидвухразрядных микропроцессоров, мини-эвм на их основе, серверов — это узловые ЭВМ для сети передачи данных. Все это надо увязывать в единую сеть пакетной передачи данных. Эти серверы будут не только пересылать пакеты данных, но и будут их хранилищами, какую-то информацию будут хранить временно, а какую-то постоянно. Накопители типа винчестер у нас уже достигли емкости один гигабайт на пластину, и есть накопители емкостью четыре гигабайта на четырех пластинах, так что есть на чем хранить данные — сказал я.

— Это замечательно, что наша промышленность освоила винчестеры! У нас самый современный накопитель на сто мегабайт занимает объем один кубический метр! А тут пришли такие же накопители, да еще более скоростные, и объемом примерно с литр! А емкость в один и четыре гигабайта вообще поражает воображение! — высказался Глушков.

— Это как раз используется авторское свидетельство Валерия Ивановича по этим винчестерам — усмехнулся Андропов.

— О! Вы оказывается разносторонний человек! Я изучил присланные материалы, кое где, да, честно говоря, во многом, они более глубоко проработаны, чем достигли мы в этом направлении. Жаль будет расставаться с наработанным материалом, но он так и так останется невостребованным в связи с отказом от ОГАС. Поэтому я не вижу препятствий для участия нашего института в этой работе. Единая сеть ЭВМ страны у нас в этом случае состоится, и ни что не будет мешать использовать эту сеть для системы управления экономикой — выдал Глушков.

— Все протоколы и архитектура системы должны остаться неизменными — подчеркнул я. — В этом случае система будет работоспособной. Разные институты начнут писать программное обеспечение под эти протоколы. За вами основа — операционные системы для серверов, системы управления базами данных, управление потоками пакетов данных.

— Я понимаю, что все протоколы должны остаться неизменными, иначе концепция перестанет быть работоспособной — улыбнулся Глушков.

— Я буду вам передавать дополнительные материалы по этой тематике, углубляющие детализацию программного обеспечения. Например, придумана такая штука как гипертекст. У нас имеются редакторы текста — вы наверняка ими пользовались на персоналках, вот будет теперь такой знак «гиперссылка», которая при нажатии переключает редактор на эту часть текста. Просмотрев ее, можно вернуться назад, нажав гиперссылку «назад» — удобно, не правда ли? Но мы идем дальше — эта гиперссылка может указывать не только на участок текста, но и место хранения этих данных в единой сети ЭВМ — чувствуете ее удобство? Не надо писать сложных адресов и прочих тонкостей — просто нажимаем гиперссылку — пояснил я следующий свой шаг.

— Это очень интересно! — воскликнул академик, у него даже глаза загорелись. Ну еще бы, гипертекст и гиперссылки для интернета придумали только в 1989 году — Тим Бернерс-Ли создал World Wide Web (WWW) — первую гипертекстовую систему в интернете. А у нас это есть уже сейчас в 1977 году.

— Ну я вижу, что вы договорились без разногласий, теперь будете общаться напрямую. Завтра Виктор Михайлович вас ждут в поликлинике Кремлёвки, вам необходимо пройти обследование. Работа предстоит длительная, надо следить за своим здоровьем и выполнять рекомендации врачей — сказал Андропов, заканчивая встречу.

Мы вместе с Глушковым вышли в приемную, я предложил проехать в мою лабораторию на экскурсию, он с радостью согласился. Разработчиков железа мы перевели в административный корпус, там они занимались проблемами вертолета, а в корпусе столовой остались только отделы по микроэлектронике. Вот туда я и привез Глушкова.

Он с восхищением смотрел на одноплатную тридцатидвухразрядную микроэвм с тактовой частотой двадцать мегагерц и со скоростью умножения чисел с плавающей запятой один миллион операций в секунду — такие достижения в больших ЭВМ редкость, у нас только БЭСМ-6 имела такую производительность. Плата микроэвм была выполнена в стандарте Евро 6U, на ней с двух сторон были установлены SMD-компоненты — микросхемы, транзисторы и пассивные компоненты, на торце было два разъема.

— Это плата центрального процессора сервера, или мини-эвм. Оперативная память у нее четыре мегабайта, она может быть расширена путем установки в этот крейт модуля памяти любой емкости, адресуемое пространство ЭВМ четыре гигабайта.

На примерно такой плате может быть установлена энергонезависимая перезаписываемая память емкостью двести пятьдесят шесть килобайт — это для автономных приложений, в частности для системы управления самолетом — пояснял Дшхунян. — Для персональных микроэвм такой объем энергонезависимой памяти не требуется, у них имеется винчестер для этих целей. Тут в крейте установлены платы контроллеров винчестера и флоппи-дисков, контроллер внешних устройств — это как раз сетевые адаптеры, управление периферией — принтерами. И вот еще плата — видеокарта — она служит для управления цветным графическим дисплеем — используется для графических приложений, в частности для систем автоматизированного проектирования.

— Вот такие платы станут основой серверов, причем можно будет ставить не одну такую микроэвм, а организовывать многопроцессорные системы для повышения производительности — сообщил я.

— А операционная система имеется для этой машины? — спросил Глушков.

— Две ОС — Юникс и ОС-РВ — адаптированный вариант от операционной системы RSX-11 для PDP11/70 — ответил Дшхунян. — Юникс для многопользовательских систем, а ОС-РВ для систем управления в реальном времени. Вот эмулятор этой микроэвм на секционированных микропроцессорах — тут обе ОС работают.

— Колоссальные достижения! — порадовался академик. — Я рад, что мы будем работать вместе над сетевым проектом.

Август 1977

В начале августа вылетело из моей памяти: Самое дерзкое ограбление в СССР: Из хранилища Госбанка Армянской ССР 5 августа 1977 года исчезла немыслимая по тем временам сумма полтора миллиона рублей. Братья Николай и Феликс Калачян не только решились — они сделали это с таким хладнокровием и точностью, что о них ещё долго ходили легенды даже среди опытных воров. Братья решили брать банк в пятницу, чтобы выиграть два дня до понедельника, когда обнаружат пропажу.

Так, сегодня первое августа, успеваем — я быстро напечатал все подробности преступления, запечатал в конверт и отправил Цвигуну с пометкой «Срочно!!! Подтвердить прочтение».

И снова прилетело: всего за один календарный месяц, с середины сентября до середины октября 1977 года, Анатолий Бирюков совершил пять похищений младенцев, которых позднее изнасиловал и убил.

Подробно описал преступника и его мотивы, вложил в конверт и отправил Цвигуну без всяких пометок — время еще было, чтобы этого психа отправить в лечебницу до конца жизни.

Ужас что творится у нас в СССР оказывается!

Далее пошли международные события.

11 октября — в Сане убит президент Северного Йемена Ибрагим аль-Хамди. Его место занял начальник генерального штаба армии Ахмад Хуссейн аль-Гашими.

Начал читать — это, пожалуй, очень важно для нашей страны, надо срочно сообщить об этом Андропову. Подробно описал обстоятельства убийства и потенциальных исполнителей — его приемников, всю последующую историю Северного Йемена.

Запаковал листы с информацией в конверт, передал коменданту для срочной отправки Цвигуну.

Стал просматривать в своей идеальной памяти другие события, обратил внимание на это: 28 сентября — руководитель Кампучии Пол Пот начал визит в КНР и КНДР. Поездка продлилась почти месяц. Кто такой Салот Сар или Пол Пот в СССР прекрасно знают, пора бы положить конец его кровавому пути.

Подробно описал последствия правления этого кровавого диктатора и его режима вплоть до его свержения с помощью вторжения вьетнамских войск.

Написал свои рекомендации — может послушают: «Пусть северокорейские товарищи об этом позаботятся. У них хорошая медицина, но даже она не сможет помочь, когда „дорогой товарищ Пол Пот“ умрет от сепсиса, или от другой болезни, например сердечного приступа» — высказал я свое предложение. — Мы создали у них свои предприятия по производству компьютеров, на них они зарабатывают валюту. Это надо отрабатывать. Иначе надо будет сократить поставки микросхем для производства компьютеров.

Что там еще интересного произошло, где можно поживиться или соломки постелить?

Так, 18 сентября 1977 года запуск спутника «Космос-954». Блин, через месяц после запуска было потеряно управление им, и он 24 января 1978 года разрушился в плотных слоях атмосферы над Канадой, вызвав радиоактивное заражение обширной территории, пришлось за это платить валютой. Подробно описал результаты падения спутника и его причины. Надеюсь, что теперь он не упадет на Канаду.

Отправив это сообщение Цвигуну, я облегченно вздохнул. Не знаю, решится ли руководство СССР на радикальные меры в отношении Пол Пота, но я сделал все что мог.

Только расслабился в кресле, снова прилетело: Исламская революция в Иране.

Датой начала революции в Иране принято считать 8 января 1978 года, когда первая крупная антиправительственная демонстрация в Куме была подавлена с необоснованной жестокостью. В течение всего 1978 года в различных городах Ирана представители исламского духовенства организовывали демонстрации, решительно разгонявшиеся войсками, в том числе шахской гвардией и САВАК. К концу года революционеры перешли к тактике политических стачек (забастовок), что полностью парализовало экономику. Будучи более не в силах удерживать власть в своих руках, шах передал власть премьер-министру из числа умеренных оппозиционеров и бежал из страны.

1 февраля 1979 года в Иран вернулся опальный аятолла Хомейни, который взял власть в свои руки. Было назначено новое переходное правительство. В марте был проведён референдум о новом политическом устройстве, и 1 апреля 1979 года Иран был объявлен первой исламской республикой.

Ну я расписал, конечно, подробнее, чем это потом закончилось, в том числе и война с Ираком. И прочие перипетии развития исламского государства. Вроде бы нам эти фанатики у границ не к чему. А с другой стороны и проамериканский режим шаха не лучше.

В отношении Ирана я не стал делать свои рекомендации, даже если их могли бы послушать. Совершенно не предсказуемая ситуация — написал только, что война между Ираком и Ираном нам в общем не очень выгодна. Если только она не прекратит экспорт нефти из этих стран. Хорошо бы под шумок нанести ядерный удар американским мобильным зарядом (они их в Европе скорее всего не один утратили, и наверняка наши разведчики что-то у них сперли) по нефтяному порту Эль-Катиф или Даммам, это бы надолго блокировало экспорт нефти из Саудовской Аравии, да и вообще из этого региона — кому нужна радиоактивная нефть? Пусть Ирак клянут во всех газетах, он будет отказываться, да кто ему поверит. А СССР будет продавать всем чистую нефть.

Тут же пришлось описать прогноз по Ираку, что некогда мощное государство, по сути, превратится в марионетку США. О потугах Хусейна захватить Кувейт и чем это кончится — американцы разнесут его армию, купив генералов. Потратил на это неделю, на это ушла половина пачки бумаги, принтер стрекотал не переставая.

Упаковав эту пачку бумаги в конверты и обозначив их по порядку, передал их коменданту для отправки Цвигуну. Пусть знают, что может произойти в этом регионе в ближайшие годы. И сами решают, как быть.

Дела государственные на этот год были закончены, можно было отдохнуть от трудов праведных — поехать в Крым.

— Даша, поехали в Крым отдохнем — предложил я своей соавторше.

— Да я в общем не против, только как быть с девчонками — у них тут любовь… -улыбнулась Даша.

— И у них будет отпуск. Пусть проводят его где хотят — ответил я. — Не забывай, что я теперь просто работодатель, и меня мало волнуют дела моих сотрудников за пределами рабочего времени.

— Мы что — работать не будем в Крыму? — спросила Даша.

— Мы с тобой будем, а для остальных дел я возьму отпуск — ответил я.

— Опять на поезде поедем? — спросила Даша.

— Скорее всего — ответил я — Как начальство решит.

— Ну давай, отдохнем в Крыму — согласилась Даша.

Я позвонил генералу Петрову, сообщил о своем желании отправиться в Крым. Тот как обычно взял паузу для решения вопроса.