Правило №1: Не влюбляться в начальника (СИ)

Глава 17. Свидание второём

Прошло три дня после того ужасного разговора с генеральным. Три дня полного ада. В офисе мы с Тарасом не разговаривали. Если мне нужно было что-то по проекту, я писала Марине. Она уже чувствовала, что что-то не так, но деликатно не расспрашивала.

Тарас ходил мрачнее тучи. Он работал, провел пару совещаний, но видно было, что он сам не свой. Атмосфера в отделе была такой напряженной, что даже Олег перестал шутить.

В четверг вечером я сидела одна дома и смотрела в стену. Телевизор был включен для фона, но я не слышала ни слова. Вдруг зазвонил мой личный телефон. Незнакомый номер.

— Алло? — осторожно сказала я.

— Анастасия? — голос был мне знаком. Женский, уверенный, с легкой насмешкой. София.

— Что вам нужно? — спросила я, и сердце ушло в пятки.

— Мы должны поговорить. Тет-а-тет.

— Я не думаю, что нам есть о чем говорить.

— О, есть о чем, — она мягко рассмеялась.

— Например, о карьере Тараса. И о вашей. Я думаю, вам стоит меня выслушать.

Я замолчала, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Где и когда? — наконец выдавила я.

— Завтра в семь вечера. Ресторан «Ботаника». Не опаздывайте.

Она положила трубку. Я сидела с телефоном в руке и не могла пошевелиться. Это была ловушка. Я знала. Но я не могла не пойти.

Я тут же позвонила Тарасу. Он ответил почти сразу.

— Настя, что случилось? Ты плачешь?

— София только что позвонила мне. Она назначила встречу. Завтра.

Он выругался так громко, что я вздрогнула.

— Никуда ты не идешь! Слышишь? Это опасно. Она не остановится ни перед чем.

— Но я должна! — взмолилась я.

— Она сказала, что речь о твоей карьере. Я не могу просто так сидеть и ждать, пока она все разрушит!

— Я сам с ней поговорю!

— И что ты скажешь? Она уже все сделала! Это письмо… она не шутит, Тарас! Я должна посмотреть ей в глаза и понять, чего она хочет.

Он долго молчал.

— Хорошо, — тяжело сказал он.

— Но я тоже буду там.

— Нет! Она сказала тет-а-тет.

— Я буду сидеть за соседним столиком. Она меня не увидит. Но я не оставлю тебя одну с ней. Или мы идем вместе, или никто не идет.

Я поняла, что не смогу его переубедить.

— Ладно. Но спрячься получше.

На следующий день я еле дождалась вечера. Надела самое простое черное платье и поехала в ресторан. Он был дорогим и пафосным. Именно такое место выбрала бы София.

Я вошла. Она уже сидела за столиком у окна с бокалом белого вина. Увидев меня, она помахала рукой с той же сладкой улыбкой.

— Анастасия! Как мило, что вы пришли. Садитесь.

Я села. Официант тут же подошел.

— Что будете пить? — спросила София.

— Ничего, — ответила я.

— Я ненадолго.

Она сделала грустное лицо.

— Как невежливо. Ну ладно.

— Она кивнула официанту, и тот ушел.

Я огляделась. В дальнем углу, почти в темноте, сидел Тарас. Он был в темной куртке и в кепке, натянутой на глаза. Но я его узнала.

— Ну так вот, — начала София, отхлебнув вина.

— Я думаю, нам стоит обсудить нашу… ситуацию.

— Какая ситуация? — спросила я, стараясь говорить твердо.

— Между нами нет никакой ситуации.

— О, не притворяйтесь глупой, милая, — она улыбнулась.

— Это вас не красит. Все и так понятно. Вы спите с моим бывшим мужчиной.

— Он не ваша собственность, — вспыхнула я.

— Нет? — она подняла бровь.

— Мы были вместе пять лет. Пять лет! Мы планировали свадьбу, детей. А потом появилась ты. Маленькая серая мышка, которая случайно застряла в его жизни, как в том турникете.

У меня перехватило дыхание. Она знала. Она знала про костюм бобра.

— Он вам все рассказал? — прошептала я.

— Конечно, — она солгала так естественно, что я на секунду поверила.

— Мы с Тарасом не скрываем друг от друга ничего. Он рассказывает мне все о своих… увлечениях.

— Зачем вы меня позвали? — спросила я, чувствуя, как подступают слезы.

— Чтобы унизить?

— Чтобы открыть вам глаза, дорогая, — ее голос стал сладким как мед.

— Вы ему не пара. Вы — его ошибка. Его блажь. Он увлекается такими… необычными проектами. Но это быстро проходит. А потом он возвращается ко мне. Как всегда.

— Вы отправили то письмо, — сказала я не глядя на нее.

— Какое письмо? — она сделала удивленные глаза.

— Я не знаю, о чем вы. Но если бы я хотела навредить, я бы сделала это куда изящнее.

Она отпила еще вина.

— Смотрите, Анастасия. Я предлагаю вам сделку. Уходите. Своим ходом. Скажите, что нашли другую работу. Исчезните из его жизни. И я обещаю, что его репутация останется безупречной. И ваша… тоже.

— А если я откажусь? — тихо спросила я.

— Тогда, дорогая, — ее улыбка стала холодной как лед, — тогда я уничтожу вас. И его за компанию. У меня есть связи. И информация. Очень много информации. Вы не найдете работу даже уборщицей. А он… ну, он выживет. Но его карьера в этой компании закончится. Вы готовы быть той, кто разрушил его жизнь?

Я смотрела на нее и не верила своим ушам. Это было похоже на плохой фильм. Но это была правда.

Вдруг сзади раздался голос.

— Хватит.

Я обернулась. Тарас стоял рядом со столиком. Он снял кепку, и его лицо было бледным от гнева.

София на секунду опешила, но тут же взяла себя в руки.

— Тарасик! Какая неожиданность! Присоединяйся к нам.

— Я слышал все, София, — его голос был тихим и опасным.

— Все. От начала до конца.

— И что? — она пожала плечами.

— Я просто открываю глаза этой девочке на реальность.

— Реальность такова, что я люблю ее, — сказал Тарас так просто, что у меня закружилась голова.

— И я не позволю тебе разрушить ее жизнь. Или мою.

София засмеялась. Резко, неприятно.

— Любишь? Тарас, ты не знаешь, что такое любовь. Ты знаешь только то, что удобно. С ней тебе удобно. Она тебя боготворит. Но это пройдет.

— София, хватит, — он устало провел рукой по лицу.

— Оставь нас в покое. Прошу тебя.

— Или что? — она подняла бровь.

— Ты что, будешь меня умолять?

— Нет. Но если ты отправишь еще одно такое письмо, или просто намекнешь на что-то подобное, я подам в суд за клевету. У меня есть деньги на хороших адвокатов. И у меня есть свидетели, которые видели, как ты врала Ивану Петровичу.

Она замолчала, изучая его лицо. Видимо, ища слабое место.

— Ты бы так поступил со мной? После всех этих лет?

— Ты сама все разрушила, София. Своей злостью и высокомерием. Мы могли остаться друзьями. Но ты выбрала войну. Так получи войну.

Они смотрели друг на друга, и между ними пробежала искра такой ненависти, что мне стало страшно.

— Хорошо, — наконец сказала София, вставая.

— Я поняла. Вы сами выбрали свою судьбу. — Она посмотрела на меня.

— Поздравляю, Анастасия. Ты получила его. Надейся, что удержать сможешь.

Она бросила деньги на стол за вино и вышла из ресторана, не оглянувшись.

Мы с Тарасом остались одни. Я дрожала. Он подошел, обнял меня и усадил на стул.

— Все хорошо, — шептал он.

— Все хорошо. Она ушла.

— Она так тебя ненавидит, — прошептала я.

— Она ненавидит не меня. Она ненавидит то, что потеряла контроль. Она не может смириться, что я полюбил кого-то другого.

Он сел рядом и взял мою руку.

— То, что я сказал… это правда. Я люблю тебя, Настя. И я не позволю никому тебя обижать.

Я смотрела ему в глаза и видела в них такую решимость, что дрожь понемногу прошла.

— Я тоже тебя люблю, — тихо сказала я.

— И мне так страшно.

— Знаю, — он прижал мою руку к своей груди.

— Но теперь мы будем бояться вместе. И бороться вместе.

Мы сидели в ресторане, держась за руки, и вокруг нас был весь мир. Враждебный, сложный, но теперь уже наш общий. Битва была проиграна, но война, казалось, только начиналась. И мы были готовы идти до конца. Вместе.