Приказано Победить. Снова в бой

Глава 13 Служу отечеству

За пять дней до описанных ранее событий…

05 июля 3377 года. Новый Петербург. Спец-тюрьма строго режима.

— Встать, руки за спину, лицом к стене.

— Боец! Звания меня пока никто не лишал! Извольте обращаться по форме, как к старшему по званию.

— Не разговаривать, на выход.

— Мда-а-а, распустились.

Ближайшие десять минут были наполнены стуком каблуков форменных сапог. Хождения по совершенно одинаковым коридорам, отчего казалось, что все это один и тот же тоннель, окончилось у неприметной двери. Такой же серой, под стать всему буйству красок тюрьмы специального содержания.

Устройство и отделка помещения вообще навивала грусть, тоску и уныние. Голые бетонные стены, полное отсутствие внешних источников света. Простые, деревянные стол и стул. Единственным современным устройством в этой комнате была настольная лампа, образца тысяча девятьсот лохматого года.

В полной темноте прозвучал уставший, но все равно узнаваемый голос:

— Емелин, Вы свободны, заберете гостя через пару часов.

— Есть! Честь имею, товарищ капитан первого ранга.

— Разительные перемены личного состава, товарищ…

— Без чинов, Григорий Александрович, без чинов.

— Быть так, Вячеслав Алексеевич.

— Что же до перемен личного состава — так нужно, поверьте. Сейчас к нашей теплой компании присоединится Кирилл Филиппович, и я все объясню. Только прошу, отнестись к сказанному мной без лишней иронии и ненужных эмоций. Сами понимаете, дела наши, как обычно, не простые.

— А Вы простыми и не занимаетесь.

— Верно. Вы пока присаживайтесь, Григорий Андреевич, в ногах правды нет, да и разговор у нас будет не быстрый. Диван вон там, в левом углу.

— Диван?

— Неужто Вы подумали, что я буду мариновать вас с майором в спартанских условиях? Вам и так предстоит многое из крайне не приятного, пока есть возможность отдохнуть, упускать ее никак нельзя.

— А напитки будут? — попытался съязвить Спиридонов.

— Будут, минут через тридцать доставят. Не бог весть что, но уж извините, не в пятизвездочном отеле заседать будем.

Коридор за дверью наполнился звуками тяжелой поступи.

— А вот и товарищ майор прибыл, что-ж, пора начинать.

Из дальнейшего повествования Суворова выяснилась масса при-интереснейших фактов. Началось все еще на «Сибирь два». Глава Ц.П.С.О. напомнил, что захват Спиридонова был, отчасти, спланированной акцией. Конечно, в силки ловили того, кто попадется, и на добычу, которую они не смогли бы прожевать, никто не рассчитывал. Стоял за всем этим, некто мистер Морган.

Дальше больше, стычка с флотом САП, это звено все той же цепи, и опять господа демократы сели в лужу, никто из них и представить себе не мог, на что готов пойти русский диверсант, чтобы выжить или не быть раскрытым. И, наверное, плавать ликвидаторам товарища М, на дне местного Гудзона, да очень удачно они наткнулись на флот каперанга. В общем, опять обмишурились.

Потом вся эта чехарда в баре. Вот тут-то штаб Суворова и зашевелил носом. Если один раз это случайность, то два — уже пахнет закономерностью, начали копать глубже. Да, как выяснилось, не в том направлении. Нужный вектор приложения сил им указал случай на «Вольнице».

Нет, то, что дело мистера Моргана будет подхвачено и продолжено, в этом никаких сомнений не было, но вот театр действий оставался загадкой. До поры до времени. Вячеслав Алексеевич особо не скрывал, что средства достижения цели и, скажем так, используемый материал, поразили его до отмирания нервных окончаний и моментальной утери пигментации волосяного покрова головы.

Пока товарищи офицеры сражались в неравных боях с насекомыми и пиратами, пока героически отбивали круизные лайнеры и добирались до дома, центр планирования специальных операций, срочно вырабатывал контрмеры и план дезинформации вероятного противника.

С приходом на фронт азиатских друзей, удалось сделать главное, отбросить армаду Роя, если не зализывать раны, то уж точно пополнить силы. Бойня была страшной, но продуктивной. А у ведомства генерал-лейтенанта появилось время вплотную разобраться с существующими наработками.

В итоге, вскрыли несколько кротов в разных ведомствах, а получив доклад от Спиридонова и, с разницей в два часа, поднятую западными СМИ волну по поводу инцидента на «Вольнице» сложили два плюс два.

— Вот такие пироги, господа офицеры. Так что, вам придется включаться в эту игру. Побудете арестантами, пообщаетесь с иностранными дознавателями, кои уже стремглав летят сюда. Да побудете грушами для битья.

— И не спорьте, дело архиважное! И имеющиеся у нас карты, нужно разыграть аккуратно, а лучше еще подсобрать крапленых козырей. И пока вас будут утюжить здесь, американцы вякнуть не посмеют. Дело то идет, работа кипит, супостаты примерно наказываются! А мы тем временем продумаем дальнейшие ходы и как вас вытащить из этой кучи навоза.

— Иначе уже завтра мы получим флот Роя у нас под окнами. Не зря же «стелсы» САП третий месяц кружат вокруг ключевых планет, снимая портальные координаты. Думают, мы их не видим, наивные чукотские мальчики.

— В общем, так — это приказ. И, как понимаете, не мой. Ломайте комедию, и изредка получайте по физии, чай не сахарные, не развалитесь. От себя обещаю за недельку управиться, может чуть дольше.

— Утешили, Вячеслав Алексеевич.

— Чем могу. Сейчас предлагаю пропустить по рюмке чая, для поднятия боевого духа. А потом с вами поработает Виктор, попрошу его не обижать, он приказ выполняет и обеспечивает вашу легенду и прикрытие. Особенно это касается Вас, товарищ майор.

— А легенда у нас?

— Темная комната без камер с хорошей изоляцией… видимо нас будут бить, возможно даже ногами и не исключено, что по лицу, я бы даже настаивал, что бить будут именно по лицу и без скидок на звания. Америкосы любят униженных заключенных.

— Вот! Учитесь, Ольшанский, у капитана первого ранга, он уже всю ситуацию, на раз, просчитал.

— Я попробую…

— Учиться?

— Не сломать вашего Витю….

10 июля 3377 года. Новый Петербург. Спец-тюрьма строго режима.

— Прибыли, товарищ капитан первого ранга — Виктор буквально зашвырнул «Адмирала» в темный зев помещения и, шагнув следом, захлопнул дверь.

— Добрый вечер, Вячеслав Алексеевич, чем обязан?

— И вам не хворать, Григорий Андреевич. Виктор, голубчик, иди пока, покури, музыку послушай.

— Есть!

— А нам с вами, товарищ капитан первого ранга, нужно кое-что обсудить.

— Бывший капитан первого ранга, попрошу заменить.

— Ой, да бросьте вы уже дуться, как мышь на крупу, ей богу! Все давно уже пять раз обговорено, и вы сами признали вариант подходящим!

— Да, только вы мне так и не объяснили, подходящим для чего? Работая в темную результат, будет плачевным!

— Именно для этого я вас и пригласил. Предстоит вам, с товарищем Ольшанским крайне интересная и не простая задача. Сразу оговорюсь, одобрена она на самом высоком уровне, так сказать, лично.

— Не томите и так тошно!

А задача действительно была не проста. Во фронтире, Спиридонова, Ольшанского и всю их команду, дожидался списанный кораблик типа «Левиафан» укомплектованный командой добровольцев и институтом передовых разработок «Нова» в полном составе. Это был один из инструментов для выполнения задания. А вот цель, цель с трудом помещалась в сознании.

Необходимо было ни много ни мало — подыскать в свободном космосе подходящую планетку атмосферного типа и прочно там обосноваться. Дальнейшие инструкции материальная часть и финансовая помощь поступят позже, с первой оказией, если можно так выразиться. Есть уже определенные планы, но в них посвятят, опять же, после освоения планеты, а до того — государственная тайна высшего уровня допуска.

Откашлявшись и попытавшись мысленно охватить задачу, Григорий Андреевич потерпел фиаско, слишком мало данных, одни туманные намеки.

— И как вы себе это представляете?

— Смутно, но это не отменяет того факта, что это приказ. А приказы не обсуждаются, они выполняются.

— Если такой приказ вообще возможно выполнить.

— Да что вы как кисейная барышня! Я не узнаю вас, Григорий Андреевич! Где же ваше блестящее оперативное мышление? Неужели Виктор перестарался, и вам таки отбили мозги?!

— Никак нет.

— А раз так, пораскиньте ими, все не так страшно, как вам кажется. Глобально и масштабно — да! Но никак не невыполнимо.

— Когда приступаем?

— Мне нужно еще дня два, три — закончить подготовку и устроить шоу для САП, придется еще немного потерпеть местное гостеприимство.

— Ничего, и не такое терпели. Кстати, что там Кир натворил, говорят, укусил кого-то…

— Хм-м-м. Ну, почти.

— Американцы прислали дознавателя для нашего майора, капрала морской пехоты. Ну, как дознавателя, скорее палача. Спец по полевым экспресс-допросам, выбиванию информации и знаток анатомии человека. Короче — палач.

— Прибыл, значит, этот товарищ на первый допрос и приступил, со свойственным ему энтузиазмом, к привычной процедуре — ломке клиента. Только промашечка вышла, чуток не сдюжил он с нашим майором, пусть тот и был закован в силовые наручники. Как итог — был загрызен, попрошу заметить, без применения рук осилил.

— В общем, не откачали мы иностранного специалиста, да и не особо старались, если честно. Пусть боятся бешенных русских варваров!

Кровожадной улыбке Суворова позавидовал бы и матерый волкодав.

— Ладно, заканчивайте тут, через пару дней завершим этот спектакль. Виктор!

— Товарищ капитан первого ранга, прощенья просим — работа….

— Чего уж там. Мордуй, только аккуратно, нам еще синяки замазывать потом.

20 июля 3377 года. Фронтир.

— «Антарктида», это курьер два-пять, прошу разрешения на стыковку.

— Курьер два-пять, это «Антарктида», ВРИО капитана Сильвестров, даю добро на стыковку, пятый ангар. С прибытием!

— Приняли, пятый ангар. Стыковка через семь.

Переброска во Фронтир прошла штатно. Во всяком случае, инцидентов на маршруте не случилось. Ну не считать же внештатной ситуацией драку Кира и быковатых юношей на стыковочном узле Нью-Джерси. А кроме этого все было гладко и тихо. «Ссыльные» прошли насквозь всю империю и САП, а дальше контрабандисты вывезли их во фронтир, где их уже ждало курьерское судно.

Пока добирались до пятого стыковочного ангара, Спиридонов смог осмотреть свой будущий корабль. Зрелище — удручало. Израненный динозавр, вот наиболее точное описание висящего в пустоте «Левиафана».

Пустые оружейные порты главного и среднего калибров навивали тоску. Устаревшие спарки непосредственной обороны и, на порядок меньшее, количество генераторов щита — словно соль на открытую рану. Некомплект модулей наземной развертки, выбитые датчики наведения, наспех залатанные прорехи в корпусе и еще много чего. И это только при визуальном осмотре…. Впору было хвататься за голову и рвать на себе волосы.

— Надеюсь, нам не придется крутить педали, чтобы сдвинуть с места эту консервную банку — съязвил Кир.

Стыковка и дорога до мостика прошли в гнетущем молчании.

— Смирно! Капитан на мостике!

— Вольно, господа ссыльные, каторжники и прочие асоциальные элементы.

Было забавно наблюдать, как суровые бойцы пытаются сдержать улыбки. Команда, съевшая с Ольшанским и Спиридоновым ни один пуд соли, искренне радовалась благополучному возвращению командиров.

— Ну-же, господа, порадуйте меня хорошими новостями, а то, после внешнего осмотра, мне дюже хреново!

— Не все так плохо, Григорий Андреевич! Пересылаю Вам файл с характеристиками и комплектацией.

Все, и правда, оказалось не так плачевно. Вспомогательный калибр и орудия непосредственной обороны не танцевали против современных кораблей, но от пары тройки пиратов отобьются со стопроцентной гарантией. А если оные еще и окажутся туповаты, что при нападении на корабль такого класса сомнений не вызовет, то и от полного десятка.

Две сотни видимых да еще полтора десятка скрытых броне щитками спарок, модели «Вулкан семь». Сектор обстрела хромает на обе ноги, но мощность, скорострельность, а главное, количество орудий, с лихвой компенсирует этот недостаток.

Общая потрепанность корабля, скажем так, присутствует. Списан он после серьезных повреждений, а залатан на скорую руку. Силовой каркас, однако, не деформирован и вообще не пострадал. Внешняя же броня… ну-у-у, если по ним будут садить с линкора, так и новая не спасла бы, очень уж объемный профиль мишени. А от остальных уж, как-нибудь, отобьются.

Из модулей наземной развертки, недостает, в основном, вспомогательных и административных блоков. Жилые, производственные, сельскохозяйственные и добывающие — почти полный комплект. Чего не хватит — чай не безрукие, и голова на плечах — реально собрать на месте из доступной номенклатуры материалов.

В общем, не так страшен черт, как его малюют. Картину портят две серьезных проблемы. И главная из них — остаточный ресурс маршевых движков. Он страшен, как детишки в ночь творила. Жалких, девять процентов. Безусловно, имперская сборка накидывает ему солидный запас доверия, и вполне возможно, протянет он еще пять раз по столько. Но девять процентов! Это же всего пять тысяч моточасов! Полгода вальяжной эксплуатации без форсажа. Но даже в таком, щадящем режиме, это гарантированные бесчисленные поломки, протечки и сбои!

Второй неприятный сюрприз был связан с кораблем лишь отчасти. Экипаж. В команду входило всего два десятка женщин. И это на четыре сотни мужчин. А ведь им нужно не просто отправиться в долгий рейд. Нет, они идут основывать колонию. В дальнейшем, конечно, многие перевезут из империи свои семьи, но это не решает проблему.

Семейных в экипаже было всего человек сорок, пятьдесят. Специфика профессии. Итого по ноль целых четырнадцать сотых женщины на одного мужика. Офанареть можно. Добавим к уравнению то, что экипаж — одна семья. Любовные интрижки случаются, но не часто и не долго, скорее, от назойливого желания сбросить стресс, чем от реальных чувств. И на выходе получим настоящую бомбу, таймер которой уже начал отсчет.

— Навигаторы, проложить курс. Направление — вглубь фронтира, двигаемся средними переходами, по одиннадцать дней. Давайте найдем себе наш мир!

— Есть! Разгон через пять.

25 августа 3377 года. Глубокий фронтир. Бортовой журнал «Антарктиды».

Старший помощник, Сильвестров Петр Степанович. Запись номер один. Двадцать два пятьдесят пять по бортовому времени.

Тридцать шестой день, как мы удаляемся от границ обжитого и освоенного космоса. Чем дальше мы уходим, тем меньше цивилизованного и просто человеческого остается в попадающихся нам на пути колониях и форпостах. Из-под тонкого слоя наносного лоска, все четче проявляется звериный оскал. Чем глубже мы продвигаемся, тем больше приходится полагаться на право сильнейшего. Этот интернациональный язык постепенно заменяет закон.

Представления членов команды, ни разу не уходивших в глубокий рейд, терпят крах. Восторг, жажда приключений и романтический флер, навеянные голо-сериалами, сменяются ужасом понимания действительной реальности.

Гражданские держатся благодаря командам Ольшанского и Спиридонова. Эти суровые люди, буквально излучают ауру уверенности в собственных силах. Одним своим видом они гасят зарождающуюся панику. Четкие действия, абсолютное хладнокровие да святая вера в отцов командиров и приказы, вот на чем строится их спокойствие.

Научный отдел с головой ушел в какие-то изыскания, закрывшись от всех непроницаемым коконом увлеченности. Отрешившись от всего на свете, они целыми днями ковыряются в пробирках, до хрипоты спорят над проекциями и у голо-досок пестрящими формулами и уравнениями.

Отдаю должное Кириллу Филипповичу, это была его идея затянуть ученых в омут исследований. Так мы сможем уберечь их и себя от многих проблем, ведь пытливые умы наших гениев от науки, не будучи загруженными по максимум, могут натворить дел.

Старая солдатская мудрость в действии — копать отсюда и до обеда, потом закапывать. Никакой четкой цели, сухая, но очень емкая задача — обеспечить будущее доминирование колонии в новом пространстве. И делайте что хотите, хоть машину времени изобретайте!

Теперь носятся белые халаты по коридорам, да палубам отведенных под лаборатории, выводя новые виды зерновых и пачкая листы пластиковой бумаги теориями индустриальной революции, занимая собственные умы, и даря дополнительную толику спокойствия остальным не военным специалистам.

Сегодня мы закончим сканирование системы. Скорее всего, отправимся глубже. Фронитр далеко не пустынен, как принято считать в освоенном мире. И чем глубже мы зарываемся в него, тем агрессивнее он нас встречает.

Наша первая остановка была в секторе «Прайм пять-пять». То была зона активной экспансии. Уже зачищенные секторы, выставленные военные патрули и окрепшие колонии с седьмым, а то и восьмым поколением поселенцев. Пустотные верфи, вакуумные склады, добывающие фактории в астероидных полях и на мертвых спутниках. Крепкие узлы обороны и посты контроля пространства.

Через несколько лет этот сектор откроют для свободной торговли и туризма. Он быстро вольется в систему цивилизованного космоса. Это был не наш вариант, слишком мало времени, слишком большая активность спецслужб всех мастей и флагов. Мы не успеем закрепиться, не то-что набрать силу.

Следующий раз, мы выпали из сверх-пространства через одиннадцать дней в безымянном пока секторе космоса. И тут же были взяты на прицел мощной группировкой неизвестных кораблей. Пираты. Они всегда держатся в тени. Как падальщики кружат недалеко от своей жертвы, выжидая удобный момент для атаки в спину или на ослабевшего противника.

Несмотря на численное превосходство, мы оказались явно им не по зубам. Это была сбитая команда под единым началом. Некий «Сизый Грокк», держал в кулаке эти отребья. В меру сообразительный главарь — не напал, лишь обозначил зону своего влияния. Поиграв чахлыми мускулами и заработав дополнительные пару очков в глазах своих командиров и конкурентов.

Мы тоже не стали с ним связываться. Эта система не подходила нам, что бы тут осесть, пришлось бы затеять позиционную войну с пиратами. Ограниченные в ресурсах, с устаревшим вооружением и периодически сбоящем оборудованием, этот бой встал бы нам слишком дорого и просто был не нужен. Скоро сюда придут передовые разведывательные силы всех держав, вот они и займутся установлением законности и искоренением зла. Наша задача заключается совершенно в другом.

Сканирование этого участка космоса показало нам три обжитые планеты. Инфраструктура была на уровне. Этакая пиратская Мекка или современная Тортуга.

Центральная планета была постоянно прикрыта двумя другими, находящимися на соседних орбитах атмосферными мирами и большую часть времени плотной туманностью с тыла. Судя по скорости обращения вокруг местного светила, выходила она из-под прикрытия этой туманности всего на несколько месяцев в году. Наверняка проходы в ней были засеяны минами и автоматическими сторожевыми орудиями.

Две прикрывающих центральный мир планеты, тоже не были беззащитными. Их опоясывали плотные кольца из камней и космической пыли. Навигация в таких скоплениях была крайне затруднительной, без накопленной статистики смещения тел в кольцах и многолетних наблюдений за изменением безопасных коридоров.

Завершали видимый оборонительный рубеж несколько мелких безатмосферных спутников, явно переоборудованных под долговременные огневые точки тяжелых и сверхтяжелых орудий. А так же устрашающая громадина, заякоренная на подходе к планетам.

Сцепленные между собой в хаотичном порядке избитые и искореженные куски металла, некогда бывшие кораблями. Баржи, тягачи, остатки пустотных добывающих комплексов, но в основном, конечно, рейдеры. Слеплены они, без какой либо системы, отчего вся конструкция выглядит кошмарно. Хаотично торчащие стволы орудий, нелепые формы и бесконечное число кривых сварочных швов. Ужасающий монстр. Его эффективность под большим вопросом, но выглядело это пугающе.

Отсканировать сами планеты не получилось, видимо на них были комплексы активной РЭБ, ну, и мы не слишком старались. Сняли данные, сколько смогли, и встали на курс разгона. При первой возможности сольем файл службе безопасности флота империи. Приоритетность этого действия, на данный момент, в самом низу списка.

И вот сейчас мы вышли из очередного прыжка. Сканирование еще идет, но уже сейчас можно утверждать, что мы отправимся еще глубже. Аналитики дают почти сто процентную гарантию, что миров пригодных для заселения без интенсивного терра-формирования, здесь нет. Безжизненная система с почти потухшим светилом и двумя десятками мертвых планет. Надеюсь, мы не будем скитаться в пустоте годами, людям нужен отдых и новый дом, а технике ремонт и калибровка.

30 ноября 3377 года. Глубокий фронтир. Бортовой журнал «Антарктиды».

Старший помощник, Сильвестров Петр Степанович. Запись номер десять. Двадцать три пятнадцать по бортовому времени.

Наши поиски длятся уже пять месяцев. Ситуация ухудшается с каждым днем. Люди теряют надежду. Все чаще происходят нервные срывы, к счастью только среди гражданских специалистов, не привыкших к долгому существованию в замкнутом пространстве корабля. Если слетит с резьбы кто-то из кадровых военных, серьезных повреждений корабля не избежать. Введен комендантский час.

Пока удается справляться. По приказу капитана введены сеансы групповой релаксации. Открыт парк для прогулок, кинотеатр и несколько спортивных площадок. Умельцы из числа подчиненных Григория Андреевича, организовали концерты и театрализованные представления. Дежурные вахты сокращены по времени, но увеличилось их количество. Боевики Ольшанского теперь выполняют функции службы безопасности и полицейского контроля.

С прошлой недели заработал бар на пятой палубе. Помимо витаминных и кислородных коктейлей, там есть алкоголь. Но ведется тщательный контроль выдаваемой дозы. На слишком увлекающихся или исхитрившихся обойти лимиты — обращают особое внимание, к последним применяются меры. Вплоть до заключения в карцер с занесением в личное дело.

Мы мечемся наугад в пространстве. Такой вывод делают все не посвященные, это только добавляет напряжения. Люди теряют веру в капитана. Так не далеко до бунта. Но должен признать, они отчасти правы. Мы не знаем, когда найдем подходящую систему. Пока нам попадаются только пустые миры с непригодными для жизни планетами. Но мы идем не вслепую. Наш курс пролегает зигзагом вдоль границ освоенного космоса. Мы всего в трех месяцах пути от границ Звездной Российской Империи и в двух от пограничья цивилизованного пространства.

Несколько раз мы находили подходящие системы, но сканирование ставило жирный крест на наших планах. С вероятностью девяносто процентов, в этих системах через пару веков фауна эволюционирует до состояния разумной. Среди нас только несколько специалистов антропологов, но они тоже разводят руками и задумчиво почесывают голову. Сканирование поверхностное, его результаты обрывочны и могут означать все что угодно. Для точного ответа требуется долгосрочная экспедиция со специальным оборудованием, замеры, пробы почвы, вод, атмосферы и бог его знает чего еще.

Капитан решил не рисковать. Загубить потенциальную цивилизацию и новый вид, он не хочет, я его понимаю. Данные записаны и засекречены, им присвоен максимальный индекс важности. Они идут в списке приоритетов сразу за пунктами по обеспечению мер выживаемости колонии. Со всех, кто в курсе данных открытий, взята подписка о неразглашении. Бортовой журнал, куда я заношу данные — в списке разрешенных носителей данной информации, ведь случайный человек не сможет получить доступ к этому хранилищу.

Скорее бы мы уже нашли подходящую систему, маршевая установка «Антарктиды» еще держится, но ее ресурс почти исчерпан. Уже начались первые сбои. Пока мы устраняем их оперативно и не теряем скорости. Но запас расходников прилично выбран и скоро покажет дно, так же как и топливные элементы. Недавний сбой ядра, буквально испарил треть заряженных ячеек со стержнями подпитки, а без них мы будем несколько дней набирать необходимую для прыжка скорость.

Семь часов назад завершено сканирование. Результаты, скажем так, удовлетворительны. Найдены две атмосферных планеты. Капитан пока не стал сообщать остальному экипажу. Принято решение на изучение ближайших систем. Сейчас мы находимся в разгоне, и через несколько часов уйдем в короткий прыжок на три дня, затем еще в один, на те же три дня. Обследуем пограничные области, и если не найдем ничего лучше, вернемся сюда, в систему «Diversitas».

Так, с легкой руки одного из навигаторов, мы назвали этот сектор. Если перевести с латыни на русский, будет звучать так: противоположность. Результаты сканирования показали наличие атмосферы пригодной для жизни без терра-формирования двух планет.

На одной водная гладь занимала девяносто восемь и семь десятых процента поверхности, а на второй не насчитывалось и десяти процентов. При примерно одинаковых массах и размерах. В системе было четыре светила.

По данным сканирования, «водной» планеты, для совершения полного оборота вокруг своей оси, требуется двадцать восемь часов, цифры округлены, но не значительно. Орбитальный год равен тремстам местным суткам или четыремстам пятнадцати стандартным суткам. За стандарт взяты еще те, земные сутки.

Показания со второй планеты, отличались не очень сильно. А вот климат разнится кардинально. Если на «водной» планете властвуют дожди и условия больше походили на земные тропики, то для «каменного» мира наиболее характерным является перепады температур, от минус тридцати, до плюс сорока пяти, в зависимости от времени года. Данные, безусловно, приблизительны, но так хотя бы примерно понятно чего ожидать от планет.

Честно говоря, мир с обилием воды, гораздо предпочтительней каменным плато и редким лесам другой планеты, но решение будет принимать Спиридонов. Буду надеяться, что он не ошибется с выбором.

12 декабря 3377 года. Глубокий фронтир. Система Diversitas.

Зал совещаний высшего командного состава «Антарктиды».

— И так, господа, я собрал вас здесь с одной целью, решить, как нам быть дальше. Да-да, не делайте изумленные лица, именно для этого. Все из вас ознакомлены с текущим положением дел в полном объеме. И поскольку здесь присутствуют не только офицеры военно-космических сил, но и гражданские специалисты, я вкратце обрисую, что от вас требуется.

— Сейчас у нас состоится командное совещание, финалом которого станет решение, определяющее наши дальнейшие действия. Форматом этой встречи я выбрал старую флотскую традицию, еще тех времен, когда флот был морским и более того — парусным.

— Сейчас каждый из вас, выскажет свое мнение относительно сложившейся ситуации и его соображения на эту тему. Высказываться будем от младших чинов к старшим согласно табели о рангах. И еще один момент, не все из присутствующих люди военные, предлагаю начать, как раз с вас, господа. Прошу вас выразить свое мнение организованно, согласно собственным представлениям об очередности.

Научные сотрудники и различные практики высокой категории из гражданских, начали робко, а где-то и недоуменно переглядываться. Пришлось «Адмиралу» снова брать инициативу в свои руки.

— Не робейте, давайте поступим так, вначале свои соображения выскажут представители от науки, затем технические специалисты широкого профиля и далее по часовой стрелке, минуя флотские чины. Оные, как я уже говорил, будут завершать собрание в соответствии с существующей иерархией.

После приданого импульса, дело сдвинулось с мертвой точки. Открыть совещание выпало Королькову. Карл Иосифович, как обычно, в минуты наибольшей сосредоточенности, поправил несуществующие очки, несколько раз кашлянул в кулак и принялся за доклад.

— Насколько я понимаю наше положение, на сегодняшний момент, нам необходимо определиться с будущим местом дислокации колонии. Признаюсь это не совсем мой профиль, но так уж сложилось, что мой институт отвечает за научную часть нашей мисси. В принципе для нас не играет большой роли, в каком из миров обосновываться, поскольку лаборатории и исследовательские комплексы, по большей части, будут располагаться под землей.

— Однако, замечу, что климатические и, скажем так, эстетические условия на «водяной» планете, гораздо лучше во всех смыслах. Так что — свой голос я отдаю за нее. У меня все.

Следующим был старший научный сотрудник заведующий отделением селекции.

— Я склонен согласиться с Карлом Иосифовичем. Со своей стороны добавлю, на сегодняшний день, нами выведены многие сорта посевных и виды животных, адаптированные для гораздо более жестких условий, чем те, которые представлены нам на найденных планетах. Что же до морской фауны, то эту работу мы начнем непосредственно на месте, и будем ориентироваться уже на конкретные условия.

Дальше специалисты разных областей, видя, что их мнение выслушивают, что-то помечают в планшетах, но не бросаются опровергать и ставить под сомнение, уже не стесняясь, докладывали свою точку зрения.

Итогом их речей стало единое мнение о наибольшей привлекательности планеты с обширным водным покровом. По их мнению, развернуть наземные модули, наладить производственные и добывающие мощности, выстроить жилые модули и вообще достойно организовать поселение в прибрежной зоне — не составляет абсолютно никакого труда. При существующих технологиях, поселения основывают прямо в вакууме космоса, а уж города на воде начали строить еще в середине четырнадцатого века.

Это они, конечно лишка хватили, земная Венеция — не совсем удачный пример, но полноценные города в морях и даже океанах, действительно появились еще в начале третьего тысячелетия.

Флотские, тоже выступили единым фронтом, ратуя за поселение на воде, обосновывая свою позицию удобством организации обороны, скрытностью будущего города и более богатыми залежами всего чего только можно. Относительно «каменной» планеты, естественно.

И только Ольшанский обратил внимание на то, что место для поселения стоит выбирать исходя из чисто эстетических соображений. Поскольку основные сборочные мощности, добывающие комплексы и узлы обороны, будут находиться на орбите и околопланетном пространстве. А наземные точки — исполнять роль, лишь, вспомогательных и дублирующих. Так что, если падут пустотные рубежи, вероятному противнику будет глубоко начхать какую из планет штурмовать или бомбить.

На том и остановились. Через час с небольшим, Спиридонов, как старший по званию, свернул совещание, огласив окончательное решение — первым будет освоен «водяной» мир. И отправил всех готовиться к развертыванию поселения.

— Мы должны закрепиться на поверхности и ближайшем космосе, до наступления нового года. В новый год, с новым миром и домом! За работу, у нас ее много. Петр Степанович, доведите общую информацию до всех членов экипажа и гражданских специалистов, нам нужна максимальная отдача, мы вплотную подошли к завершению первого этапа нашей миссии.

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю. И более никого не задерживаю. Кроме товарища майора. Кирилл Филиппович, останься.

Эпилог

23 июня 3377 года. Штаб квартира Главного Разведывательного Управления Звездной Российской Империи.

— Нет, ну каковы нахалы! Прямо у нас подносом, не мытьем, так катанием! И главное ведь, как все просчитали, как тонко сработали, а мы их клювом прощелкали!

В данный момент, Громов полностью оправдывал свою фамилию. Анатолий Остапович бушевал, метал молнии и громыхал раскатами.

Было от чего. Его управление проморгало такое важное направление, как «вольные» планеты. А тем временем, там вовсю развернулись американские агенты. Да не абы как, а в плотной связке с Роем. Ну не идиоты ли? Неужто не осознают, что творят и для кого, в итоге, могилу копают?! Ведь все человечество загонят в каменный век, если вообще останется, кого туда загонять.

И дьявол бы с ним, с тем, что буквально час назад император тыкал его в это носом, как нашкодившего кутенка — заслужил. Хуже, что под удар попали люди, которые под него попасть не должны были ни при каких обстоятельствах. Количество сверхсекретных разработок в их телах и матрицах памяти, давно превысило все мыслимые значения. Их бы запереть в самом охраняемом объекте на Новом Петербурге и даже в туалет водить за ручку, так ведь нет — болтаются, черт знает где, без всякого прикрытия.

Хорошо, хоть САП сейчас будет не до них. Буквально через пару часов в секторе ответственности Соединенного Американского Пространства, всплывет тройка развед-рейдеров насекомых. На слабеньких ИИ эти кораблики много не смогут, но американцы, совершенно не знакомы с тактикой уничтожения подобного противника, что сильно облегчает задачу его ведомству. Должны успеть натворить дел и оттянуть на себя внимание соответствующих служб.

Уж что-что, а просраться мы им точно дадим по полной программе. Пару дней должны продержаться и при некоторой удаче сковырнуть парочку периферийных узлов обороны. И пока пыль уляжется, пока разберутся что, к чему, если вообще разберутся, «возрожденные» уже доберутся до империи. А здесь вам, не там, тут САП придется играть по его правилам.

Набор короткого номера, заминка в несколько секунд, и вот искомый абонент уже отвечает.

— Здрав будь, Вячеслав Алексеевич, не разбудил?

— А, не спишь. Уже в курсе? Да по этому вопросу.

— Помощь нужна. Даже так?

— Хорошо, буду у тебя через три часа. До встречи.

Что же, все верно, никто не составит акцию лучше, чем бюро планирования специальных операций. Не мудрено, что император подключил Суворова, а вот он, директор ГРУ, похоже, сдает, теряет хватку и непозволительно долго раскачивается. Пора задумываться о приемнике, это дело долгое, грязное и дюже неприятное, но необходимое. Империи нельзя снимать руку с пульса и обрастать слепыми зонами.

Несмотря на поздний час, секретарь еще на месте, тем лучше.

— Мария, сбрасываю Вам файл, через два дня мне нужны полные личные дела каждого, и добавьте к ним наиболее успешных по нашему ведомству, на свой вкус. И вызовите мне служебную машину.

— Будет исполнено, Анатолий Остапович.

— Спасибо.

25 июня 3377 года. Новый Петербург.

— Слава, что-то тошно мне. Под гиблое дело подставляем их.

— Да что ты мондражируешь на ровном месте?! Да, задача — не медовый пряник, но никто не собирается бросать их на произвол судьбы! В конце — концов, поддержку мы им обеспечим, пусть и не сразу, но будет снабжение!

— Ай ли?! Китайцы уходят с фронта, под боком САП воду мутит, флот в раздари, сдюжим ли? Ну, как с голым задом останемся?

— А вот это не твоя головная боль, Александр уже не мальчик — справится. Всегда справлялся!

— Да все понимаю, но очень уж мутно на душе.

— Прорвемся, Толя, не первый раз! Все заканчиваем диспут, у нас пять дней, чтобы все провернуть.

— Дай-то Бог….

20 июля 3377 года. Нью-Вашингтон, Соединенное Американское Пространство.

— Томас, как обстановка по делу модификантов?

— Группа на Нью-Джерси, судя по всему, была раскрыта. Один из объектов выключил их из игры, господин вице-президент.

— Даже так? Удивительно, что русские ограничились такой малой партией. Вполне могли создать армию таких монстров, особенно если учесть их положение на фронте.

— Предположительно это крайне затратный процесс, из того, что нам удалось узнать, в состав репликаторов входят такие дорогостоящие материалы, как…

— Бросьте, Томас! Когда этих варваров останавливали такие мелочи, как недостаток ресурсов, или жизнь пары тысяч человек! Вы еще скажите, что они сами придут к демократии! Нет, здесь что-то другое….

— С инцидентом по разведке наших… м-м-м… друзей, разобрались?

— Они уверяют, что ни при чем.

— И что? Мы вдруг начали верить им на слово? Или что они там шипят?

— Ничего другого нам не остается. Прорвавшиеся корабли попали под ураганный огонь, после уничтожения пяти периферийных постов обороны. Никто не хотел разделить участь неудачников.

— Кретины!

Секретарь и любовник вице-президента, предпочел промолчать, заодно унимая ярость, клокотавшую в груди. Этот изнеженный ублюдок, из золотой десятки САП, никогда не державший в руках ничего тяжелее платиновой кредитки, понятия не имеет, каково это, быть в смертельной опасности.

Но ничего, скоро он познает и это, а он, Томас-Энрике Алтэго младший, будет наблюдать затем, как он мучается. Как бы он не относился к Русским варварам, они сделали ему предложение, от которого не отказываются. Естественно он сдал им своего босса со всеми потрохами и даже лишнего приплел. Еще совсем немного, буквально пару дней, и месть свершится, за все те ночи унижения, что терпел он — Томас!

30 ноября 3377 года. Глубокий фронтир. Система Diversitas. Зал совещаний высшего командного состава «Антарктиды».

Дождавшись, пока остальные офицеры покинут зал совещаний, майор снова опустился в жесткое, казенное кресло.

— Слушаю Вас, товарищ Адмирал, или губернатор? Я что-то запутался, как к Вам теперь обращаться!

— Можно, просто, Ваше превосходительство! Кир, ты головой ударился?

— Никак нет, Ваше Высокопревосходительство! — вскочив, как новобранец и по-шутовски отдав честь, выкрикнул Ольшанский.

— Тогда, прежде чем мы перейдем к основным вопросам, прекрати паясничать и объясни мне, что это было?!

— Да то и было! Гребаные имперцы нас списали! Неужели ты не видишь? Мы в глубокой заднице вселенной, без поддержки, без связи, материальной части — кот насцал! А все, что нам дала империя — туманные намеки и невнятные обещания — как только, так сразу! Сразу, что? Осыпят золотом? Погладят по голове? Закинут в очередную жопу, лишь бы подальше от людей?!

— Молчать, солдат! Прекратить истерику!! Смирно!!! Выполнять! — годы солдатской муштры не прошли даром, Ольшанский вытянулся в струнку раньше, чем успел это осознать.

— Успокоился? Тогда вольно. А теперь давай по порядку. Что за цирк ты здесь устроил?

— Прости, Гриш, нервы не выдерживают — стушевался майор, усаживаясь обратно в кресло — но, если опустить эмоции, все что я сказал — лежит на поверхности.

— Знаешь, Кир, я ждал подобный выкрутас от кого угодно, но только не от тебя! Ты Громова вообще слушал? Связь только после закрепления на поверхности и установки оборонного периметра. И помощь будет! Ты войну прошел — великую! Тебе ли не знать, что своих Россия не бросает!

— Не прошел, раньше прибрался. И не федерация, или империя, нас вела, а Великий Союз!

— Да хоть объединение! Меняются только названия, не люди! Сам мозгами раскинь и сравни, Сталина и Победоносцева — будешь удивлен! И хватит уже, сотый раз один и тот же разговор — аргументы на третий круг пошли.

— Проехали. Что хотел-то?

— Не проехали! Мозги я тебе вправлю, мне рядом нужен ты — верный и собранный, а не размазывающий идеологические сопли по переборкам!

— Да понял, я понял!

— Нет, не понял! Раз до сих пор такие мысли имеешь! Кир, вся эта затея держится на мне, ничуть не меньше, чем на тебе! И если мы сейчас разойдемся по разные стороны баррикад — люди погибнут! Готов взять такой грех на душу?

— … Нет.

— Вот и я — нет. Так что, давай-ка грести в одну сторону, раз уж мы тут все в одной лодке. Согласен?

— Согласен. Хотел-то, что?

— Понятно, к этому разговору мы еще вернемся, когда закрепимся в районе. А хотел я, чтобы мы с тобой подумали, где на планете лучше осесть. Вот, смотри на карту. Синим, обозначены залежи полезных ископаемых, зеленым — леса и прочая растительность выше двух метров, серые — это горные массивы. Что скажешь?

— Скажу, что без пол-литра, тут не обойтись.

— И я о том же, тащи стаканы, будем думать.

02 декабря 3377 года. Глубокий фронтир. Система Diversitas. Мостик ходовой рубки «Антарктиды».

— Имперцы! Коллеги! Друзья! Сегодня, мы осуществим то, к чему стремились и за что боролись последние полгода! Сегодня, несмотря на все внешние угрозы, злопыхания недоброжелателей и завистников, отринув страх — мы расширим границы Звездной Российской Империи и ступим на землю, нашу землю! Где будут стоять наши дома, где будут расти наши дети! Вперед! Во славу Империи, Императора и Русского народа!

Троекратное не слитное «ура», в исполнении гражданских, потонуло в едином и громогласном от военных. Другого ответа на свою речь, Григорий Андреевич, и не ждал. Еще не затихли последние отголоски голосов, когда «Адмирал» отдал команду первому помощнику:

— Петр Степанович, начинайте расстыковку модулей наземной развертки, пора нам застолбить за собой этот мир.

— Есть! — не сдерживая довольной улыбки, Сильвестров быстро набрал команду, запускающую процесс отсоединения носителей от тела «Антарктиды» и постановки их на проложенный курс к выбранным точкам на поверхности планеты.

Лиман — мелководный залив при впадении реки в море

Корабли РЭБ — корабли радиоэлектронной борьбы.

Сверх-пространство — пространство космоса в котором совершаются дальние переходы. Значительно сокращает время перелетов из системы в систему. Аналог гиперпространства.

Тавтология — риторическая фигура, представляющая собой повторение одних и тех же или близких по смыслу слов.

(Франц) — учитель, наставник, профессор.

Аналог земной кильки.

Индекс соответствия — Упомянутый индекс — это шкала распределения приоритетов на воскрешение. От нуля, до ста процентов. Для рядового бойца — чем выше индекс, тем быстрее он будет поднят.

Для младших офицеров, уже сложнее. Если индекс военного младшего офицерского состава, опустится ниже тридцати процентов. То, он будет переведен в рядовые с текущим показателем шкалы.

И, самая жесткая градация — для старших командиров. Если их индекс преодолеет отметку ниже пятидесяти процентов. Такой командир не будет «воскрешен» до проведения разбирательства. Решение о возвращении таких офицеров, принимается высшим военным трибуналом во главе с Императором.

То есть, до разработанных нововведений, индекс соответствия был «простым мерилом» правильных и не правильных действий «возрожденных». Безусловно, система не так проста, как она описывается. Совершенно точно — не линейна. И учитывает все. Процент потерь, эффективность отданных команд, соответствие команды для текущей ситуации и еще пару сотен тысяч значений, расписывать которые можно долго. В целом — эта система, конгломерат из сотни искусственных интеллектов.