Приключения кошки Нюси в зачарованном лесу. Ученик мольфара

Глава шестая Народная медицина. Ухажер. Волшебное исцеление

Нюся проснулась ни свет ни заря. Маша сладко сопела в кровати.

"Мур! — Зевнула кошка. — Небось седьмой сон видит. А ты тут вставай вместе с солнцем, работай на них."

Нюся толкнула лбом дверь и вышла во двор. Утро было сырым и немного зябким. Несколько дней шли дожди. Во дворе кошка сразу заметила домовую ласточку, которая чистила перышки.

— Морнинг, мохнатая! Доброе утро! — Сказала Нюся и подошла к подруге.

— Морнинг, кити, — ответила ласточка. — И где ваша хорошая погода?

— Не знаю, лично у меня такое чувство, что тут без кикиморы не обошлось.

— Что же у вас тут за местность пластилиновая? — Спросила немного удивленно ласточка. — Ничего без мистики не обходится.

— Это точно. Еще в городе сяк-так, а на селе у нас каждая баба — ведьма.

— Кити, ты не возражаешь, я в поля сегодня слетаю, перышки разомну, жуков да гусениц поем.

— Лети, блохастая, — лениво ответила Нюся. — Только к вечеру возвращайся. В подвал к Палычу пойдем. Узнаем, что он придумал. Деда надо спасать и книгу волшебную.

— Обещаю к вечеру быть, кити. А если что-то интересное увижу, то обязательно тебе доложу.

Ласточка взмахнула крылышками и улетела. Нюся прилегла в бабушкином плетеном кресле, которое выносили на лето во двор. Она свернулась клубочком, уткнув свой замерзший нос в пушистый хвост. И только волшебная фея начала обнимать ее своими полупрозрачными ручками, как во дворе отворилась зеленая калитка и появился дядя Витя.

"Мур! — Закатила глаза кошка. — Вот и началось утро в колхозе. Никакого покоя. Придется вставать."

— Просыпайтесь, граждане пенсионеры! — басил дядя Витя. — Слушайте "Пионерскую зорьку". Передаем выпуск последних известий. Точное время в Петропавловске-Камчатском семнадцать часов!

Заспанная бабушка в махровом халате и шерстяных носках вышла во двор.

— Витя, и что тебе не спится? Какой Петропавловск-Камчатский?

— Дык известно, какой! Далекий. А у меня есть план по выздоровлению деда.

С этими словами он зачем-то попятился назад, споткнулся о бабушкино кресло и сел кошке на хвост.

— М-А-А-У! — Закричала Нюся и подпрыгнула.

Дядя Витя сидел в плетеном кресле, как глава престола. Вокруг передних ножек круги наматывала кошка и злобно сверкала глазами.

— Вячеславовна, — наконец осмелился заговорить дядя Витя, — а я тут к вам с предложением. Давай, мы твоего деда в райцентр к врачам свозим. Машина у меня на ходу.

— Да что там "в райцентр"? Мне дочка с зятем предлагали в Киев деда на обследование устроить. Но только это все напрасно. Дед у нас здоровый, как бык. Он на селе вырос и сроду не болел.

— Ну, если не помогает традиционная медицина, давай нетрадиционную пробовать, — предложил дядя Витя.

— Это какую? — Спросила бабушка.

— Ну, вот тебе рецепт от глухоты, например, — подмигнул сосед и достал из кармана старую затертую книжицу. — Значится, так. Берем синюю бумагу, сворачиваем ее воронкой, макаем в спирт. Воронку засовываем в больное ухо и поджигаем…

— Нет, Витя, нет, — интеллигентно сказала бабушка. — Никаких поджогов. Так и мозги сгореть могут.

— Дык ты до конца дослушай. Синяя воронка должна догореть, а потом надо просто пепел из уха вытрясти и под деревом закопать.

В дверях показалась Маша. Она все это слушала и тихонько смеялась, чтобы не спугнуть дядю Витю.

— О Боже… — Взялась обеими руками за голову бабушка.

— А можно деда вашего в баньке пропарить да вениками отхлестать, — не унимался сосед.

— Так дед не встает. Кто его в баню понесет-то? — Вздохнула бабушка. — Да и париться не при всех заболеваниях можно.

— Ну, хочешь, я его махоркой своей еще раз натру? — Предложил дядя Витя и пошел к кладке дров во дворе. — Вот поправится Николаич, мы шашлыков нажарим, отпразднуем, значится.

Маша уже просто сотрясалась от хохота.

— А что это за стихи здесь натыканы? — Дядя Витя вытянул из дров смотанную трубочкой страницу из волшебной книги. — Говорят, лирика — мать депрессии. Гнать тоску надо, вот сейчас из нее самокрутку сделаем.

Нюся, если бы могла позеленеть, она бы посинела! На мгновение она услышала тихий звон колокольчика. Опасность! В два прыжка она очутилась возле дяди Вити, клацнула зубом о страницу и унеслась в дом.

— Это шо с вашей кыцькой происходит? Цунами, а не кошка, — выпучил глаза сосед.

Нюся мелкой рысью побежала в Машину комнату. В зубах у нее была зажата заветная страница с заклинанием.

"Мур-мур-мур! — Носилась кошка и не могла придумать, куда спрятать вырванный кикиморой листочек из "Акорикус Мидас". — У меня в зубах спасение деда! Как же мне вечера теперь дождаться и встречи в подвале?"

Нюся задрала голову наверх. Двери шкафа как раз были открыты.

"Рня! Придется молодость вспомнить и запрыгнуть на полку. В Машиных кофточках эту страничку спрячу, а вечерком достану, Палыч подшаманит маленько — и дед здоров!"

Довольная собой, кошка решила передохнуть. Бабуля как раз покормила их с Машей завтраком, и наступило то самое волшебное время, которое, как говорится, и ни туда — и ни сюда. Нюся посмотрела на свой хвост и подумала больше не отдыхать в бабушкином кресле. Она решила переместиться туда, где будет потише — например, под куст смородины. Сначала у нее закрылся один глаз, потом — второй, и кошка задремала. Ей снилось, как она гуляет между блюд с котлетами, пельменями, гусями и вкуснейшей "Краковской" колбасой. Во сне она даже начала причмокивать. Но почему-то в эту идиллию неожиданно влезло чье-то сопение.

— Звезда моя, Анфиса, я пришел к тебе! — Говорил голос.

Кошка приоткрыла правый глаз. Прямо перед ней была наглая физиономия с белой бородой проходимца Мефодия.

— Анфиса, я твой херувим, ты моя фея, — шептал кот.

— Ага, а Карлсон по паспорту — Валера, — недовольно шипела Нюся. — И зачем ты пожаловал сюда?

— Пригласить тебя погулять, моя прелесть! — Простодушно заявил Мефодий.

— Самое лучшее, что ты можешь сегодня сделать, — это смыться отсюда.

— А завтра? — Спросил кот свою даму сердца и икнул.

— А завтра — будет видно.

Мефодий уходил с надеждой и бормотал стихи, которые прочитал на наручных часах своего хозяина — председателя колхоза Нечипайла — и посвятил их Нюсе!

Продолжения кот не знал, поскольку Пушкина в школе не учил, но он закончил эти строки так:

Нюся не могла дождаться наступления ночи. Наконец в бабушкиной комнате погас ночничок. Маша тоже мирно засопела. Кошка посчитала в уме до ста и подкралась к шкафу, где днем спрятала листок из "Акорикус Мидас". Она запрыгнула на полку и сбросила несколько Машиных одежек, но… страницы из волшебной книги и след простыл! Нюсе сделалось плохо.

"Мур! Украли! Какой ужас! Бедный дедуля… Да это же диверсия! Неужели кикимора сюда пробралась?"

Кошка села возле шкафа и стала вспоминать по минутам то время, когда она сделала кладку в шкафу. Она мысленно откручивала события назад.

"Мур! Вот я у дяди Вити бумажку из лап, ну, в смысле, из рук вырвала. А потом я, как супермэн, нет, как ракета, понеслась. Та-а-а-к, влетела я в комнату, затем остановилась и прыгнула в шкаф. Мур! Так я же с другой стороны шкафа прыгнула! В другую дверь!"

С довольным рычанием кошка обнаружила заветную страничку среди Машиных кофточек на полке с другой стороны старого трехстворчатого шкафа. Кошка зажала ее зубами и аккуратно, чтобы чего не вышло по дороге, пошла в подвал, где ее ждали крыса и Палыч. На месте уже была и домовая ласточка, которая весь день летала по полям и встретила Млынцура. Она вспомнила Нюсины рассказы и сразу догадалась, кто это, когда из камня появился полупрозрачный черный кот с горящими зелеными глазами.

— Тучи сгустились над книгой. Сегодня ночью надо прочитать заговор и спасти вашего деда. Торопитесь, — сказал он и исчез.

Палыч зажег две красные свечи для совершения таинственного ритуала и с нетерпением ждал недостающей страницы. Крыса торжественно внесла "Акорикус Мидас" и передала домовому. Он открыл древний фолиант, и свет озарил подвал. Нюся и домовая ласточка переглянулись. Никогда они не видели, как творят настоящее волшебство. Кошка приложила вырванную страничку на место, и она немедленно вросла, как будто ее не похищали. Буквы в тексте стали объемными и выпуклыми, и с каждым словом, произнесенным Палычем, отрывались от книги и воспаряли наверх. Домовой торжественно читал:

— Квод-санктум-эст! Повернем книгу на зюйд-вест! Вложим на место украденное заклинание. Деду вернем здоровое существование. Курантур-санктум-домине! Отпустим стрелку хронометра!

Когда Палыч закончил произносить волшебные слова, крыса обмакнула свечи в серебряный кубок с заговоренной водой. Но свет от книги не погас и озарял по-прежнему всех обитателей подвала.

Вдруг колокольчик на Нюсиной шее тихо зазвенел. Кошка испуганно на всех посмотрела.

— Опасность… — Прошептала домовая ласточка.

Палыч захлопнул книгу и растворился вместе с ней в стене. В подвале воцарилась тьма.

— Кто ты? — Закричала подвальная крыса.

В ответ было лишь молчание. В подвале появились сначала два малюсеньких огонечка, а потом их стало с десяток. Через пару минут уже мириады огоньков озарили своим сиянием тьму.

— А ну, выходи, зверь ты или нечисть! — Топнула лапой Нюся.

— Я знаю его, кажется, — прошептала крыса. — Это Чучупындрик. Мелкое и безобидное чудище лесное. А теперь кикимора его к себе в ученики позвала. Вот он и старается, домашнее задание выполняет.

— Я вижу его, — сказала домовая ласточка.

— Это потому, что ты птица, — пояснила крыса. — А мы с Нюськой видеть его не можем, у нас глаза по-другому устроены.

Ласточка подошла к невидимому для кошки и крысы существу из лесного мира, обняла его крылышком, шепнула что-то и повела к выходу.

Потрясенная всем случившимся, Нюся пошла наверх к Маше спать.