Прикосновение Философский роман

Встреча Церкви и мира культуры отнюдь не всегда означает простое сотрудничество и взаимообогащение. «Истинное Слово, когда пришло, показало, что не все мнения и не все учения хороши, но одни худы, а другие хороши» (святой Иустин Философ). Признавая за каждым человеком право на нравственную оценку явлений культуры, Церковь оставляет такое право и за собой. Более того, она видит в этом свою прямую обязанность. Не настаивая па том, чтобы церковная система оценок была единственно принятой в светском обществе и государстве, Церковь, однако, убеждена в конечной истинности и спасительности пути, открытого ей в Евангелии. Если творчество способствует нравственному и духовному преображению личности, Церковь благословляет его. Если же культура противопоставляет себя Богу, становится антирелигиозной или античеловечной, превращается в антикультypy, то Церковь противостоит ей. Однако подобное противостояние не является борьбой с носителями этой культуры, ибо «наша брань не против плоти и крови», но брань духовная, направленная па освобождение людей от пагубного воздействия на их души темных сил, «духов злобы поднебесных» (Еф. 6.12).

Напомню, что есть эсхатологическая устремленность в христианстве. Она не позволяет христианину полностью отождествить свою жизнь с земным деланием., «ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13.14). Христианин может работать и жить в этом мире, но не должен быть всецело поглощен земной деятельностью. Церковь напоминает людям культуры, что их призвание — возделывать души людей, в том числе и собственные, восстанавливая искаженный грехом образ Божий.

Надо отметить, что проповедуя вечную Христову Истину людям, живущим в изменяющихся исторических обстоятельствах, Церковь делает это посредством культурных форм, свойственных времени, нации, различным общественным группам. То, что осознано и пережито одними народами и поколениями, подчас должно быть вновь раскрыто для других людей, сделано близким и понятным для них.

Никакая культура не может считаться единственно приемлемой для выражения христианского духовного послания. Словесный и образный язык благовестия, его методы и средства естественно изменяются с ходом истории, различаются в зависимости от национального и прочего контекста. В то же время изменчивые настроения мира не являются причиной для отвержения достойного наследия прошлых веков и тем более для забвения церковного Предания.

Как строится отношение религии и церкви к светскому образованию? Святитель Василий Великий писал, что «внешние науки не бесполезны» для христианина, который должен заимствовать из них всё служащее нравственному совершенствованию и интеллектуальному росту. По мысли святого Григория Богослова, «всякий имеющий ум признает ученость (paideusin — образование) первым для нас благом. И не только эту благороднейшую и нашу ученость, которая... имеет своим предметом одно спасение и красоту умосозерцаемого, но и ученость внешнюю, которой многие христиане по невежеству гнушаются как ненадежной, опасной и удаляющей от Бога».

Сегодня Церковь, следуя многовековой традиции, уважает светскую школу и готова строить свои взаимоотношения с ней исходя из признания человеческой свободы. В то же время Церковь считает недопустимой намеренное навязывание учащимся антирелигиозных и антихристианских идей, утверждение монополии материалистического взгляда на мир. Не должно повторяться положение, характерное для многих стран в XX веке, когда государственные школы были инструментами воинственно-атеистического воспитания. РПЦ призывает к устранению последствий атеистического контроля над системой государственного образования.

Есть особый вклад, который внесло христианство в сокровищницу мировой и национальной культуры. Важно преодолевать негативное отношение к христианству вообще и к Православию в частности. Вместе с тем надо учитывать опасность проникновения в светскую школу оккультных и неоязыческих влияний, деструктивных сект, под воздействием которых ребенок может быть потерян и для себя, и для семьи, и для общества.

Церковь полагает полезным и необходимым проведение уроков христианского вероучения в светских школах по желанию детей или их родителей, а также в высших учебных заведениях. Священноначалие должно вести с государственной властью диалог, направленный на законодательное и практическое закрепление реализации международно-признанного права верующих семей на получение детьми религиозного образования и воспитания. В этих целях Церковь также создает православные общеобразовательные учебные заведения, ожидая их поддержки со стороны государства.

Итак, школа и Церковь призваны к сотрудничеству. Образование, особенно адресованное детям и подросткам, призвано не только передавать информацию. Возгревание в юных сердцах устремленности к Истине, подлинного нравственного чувства, любви к ближним, к своему отечеству, его истории и культуре — должно стать задачей школы не в меньшей, а может быть и в большей мере, чем преподавание знаний. Теперь осознано, что Церковь стремится содействовать школе в ее воспитательной миссии, ибо от духовного и нравственного облика человека зависит его вечное спасение, а также будущее отдельных наций и всего людского рода.

Религиозный подход объявлен был наукой эпохи Просвещения как не имеющий практического смысла. Целью религии было названо удержание власти над людьми через одурманивание их сознания.

Такой подход не понимает, что в мировоззренческом плане религиозные знания имеют больше смысла, чем научные.

Цель науки — улучшение жизни человека.

Способ воплощения науки — преобразование природы.

Человек приспосабливает природу под свои желания и потребности. В начале своего развития наука выступала за такое изменение природы, какое технически возможно; теперь она признает необходимым более разумное, ограниченное изменение природы.

Но является ли целью религии улучшение жизни человека?

Религия предполагает и стремится к преобразованию сознания человека. Целью религии никогда и не являлось преобразование природы, но жизнь в гармонии с ней.

Критерий успеха религии — приближение сознания человека к идеалу бога («по образу и подобию божьему»).

Противоречат ли эти два подхода друг другу? Пожалуй, что нет, не противоречат.

Религиозные знания не подтверждаются и не должны подтверждаться научной практикой. Бытие Бога наукой не обнаружено. В этом свете якобы напрашивается вывод, что цель религии выдумана, произвольна, субъективна, лишена смысла.

Но что есть практика, что есть критерий истины, когда говорят не о неживом камне или металле, который постоянен, а о быстро меняющемся сознании?

Для усвоения позиций науки и религии выделим два главных и принципиально разных процесса в жизни сознания (не тела) человека — познание и общение.

В процессе познания материального мира сознание способно отражать фрагменты этого мира. Оно создаёт отражение, мысленный образ материи. Однако процесс познания сознания принципиально отличается от познания неживого мира.

Что отражает сознание в процессе общения, в процессе познания другого человека? Естественно, оно отражает сознание другого человека, готовое отражение. Сознание познаваемого человека, в свою очередь отражает сознание познающего. Возникает отражение отражения, множественное и взаимовлияющее. При общении сознание, а не материя, становится первичным.

Практикой при общении или при познании сознания является локальное преобладающее сознание окружающих, группы, класса людей. Это сознание и есть критерий истины, и эта истина всегда относительна, субъективна. Это сознание локально, потому что человек может общаться только с ограниченным числом людей.

Похожесть сознания даёт возможность общаться. Если бы со-шание сильно отличалось, люди не смогли бы найти общий язык и не смогли бы общаться.

Индивидуальное сознание может какой-то короткий период времени существовать вне общественного, но оно не может воспроизводиться без общества. Индивидуальное сознание невозможно без общественного.

У человека, находящегося в материальной зависимости, деньги — мера необходимого. У находящегося на втором участке, деньги — мера доступных удовольствий. Для анализа человека достатка надо понять, от чего он получает удовольствия, на что он тратит средства, оставшиеся после оплаты жилья и еды. Аналогично, чтобы понять общество изобилия, надо анализировать, на какие удовольствия тратятся деньги этого общества.

Возможен такой ход рассуждений. Если человек тратит 90 процентов денег на необходимое, он материалистичен, если он тратит 70-80 процентов на предметы не первой необходимости, он становится идеалистом. Если в экономике сервис и развлечения составляют 70-80 процентов, как сегодня происходит на Западе, то именно они, а не 20-30 процентов экономики «необходимого» определяют развитие. Говоря в терминах марксизма, надстройка становится гораздо больше и важнее базиса. Конечно, по инерции многие удовольствия связаны с материальными предметами, но только по инерции.

Если развитие общества на первом этапе определяется уровнем развития производительных сил, то на втором этапе оно уже не определяется ими. Для общества изобилия надо анализировать не развитие производства, а развитие удовольствий. Развитие удовольствий зависит от общения, то есть от самого общества, и является субъективным процессом.

Мы пришли к относительности основного понятия материализма о том, что «Люди сами делают свою историю, однако ход общественного развития не определяется свободной волей людей, а обусловлен материальными условиями их жизни». Ни развитие социализма, ни развитие свободного рынка не являются объективными.

Поскольку развитие общественного сознания не является объективным, им можно управлять, и сознание можно формировать. Законы природы нельзя поменять по желанию человека, но законы общества — можно.

Иными словами, модель общества должна включать саму себя, саму эту модель. Как происходит формирование такой модели?

В науках об обществе, которые являются самоанализом, познанием общественным сознанием самого себя, неизбежно возникает положительная обратная связь. Изучая само себя, сознание меняется, соответственно меняется предмет познания. Возникает замкнутый круг, отражение отражения. От того, как происходит познание, зависит и изменение самого сознания.

Однако, то, что постулируется, есть не наука, есть вера. Выбор ючки отсчёта, выбор веры — в конечном счете, это выбор между Добром и Злом. Все исследования об обществе, включая искусство и художественную литературу, не могут обойтись без осознанного или неосознанного выбора точки отсчёта. Для поддержания веры их приходится проверять на соответствие вере. Отсюда возникают понятия ереси, классового подхода, партийности литературы, центры, политкорректности и так далее.

Поддерживать веру и обновлять модель, находясь внутри общества, внутри модели, достаточно сложно. Имея внутренние интересы, это ещё сложнее.

К выбору между Добром и Злом вернёмся ниже.

Теперь мы понимаем, что познавательные модели стремятся перейти в управляющие. Познав законы механики, человек начина-14 строить машины. Познав законы роста растений, он начинает управлять ими, вносить удобрения. Человеку нравится переделывать мир под себя.

Общественная наука — всегда управляющая. Если же общественная наука ещё и ставит целью управление, то положительная обратная связь усиливается и процессы ускоряются. Экономика и политика как раз и ставят целью управление обществом.

Правы те мыслители, которые как закономерность познания отмечают инерцию мышления. Создав познавательную или управляющую модель и просчитав желаемое развитие на один-два шага вперёд, человек думает, что он может развиваться в этом направлении бесконечно. Он обычно не видит системных переходов или не хочет их видеть.

Применение по инерции моделей к природе рано или поздно ограничивает сама природа физическими пределами. Применение же моделей к общественному сознанию в принципе ограничено только предохранителями самого сознания, если они есть. Оно может продолжаться в любом направлении и даже привести к самоуничтожению людей, как это происходит в некоторых религиозных сектах.

Христианство тоже пыталось перенести свою удачную модель, модель по преобразованию общества (рабовладельческого в более справедливое и свободное феодальное), на преобразования природы. Из этого ничего не получилось. Приближая поведение людей к идеалу бога, можно улучшить отношения людей между собой. Но бесполезно упрашивать вирус или землетрясение.

Иногда природу надо было менять ради самих христианских ценностей. Наука в целом оказалась прекрасной моделью для преобразования природы. Естественно, учёным захотелось распространить науку и на управление обществом, на преобразование общественного сознания. Действительно, по достижении этапа изобилия более разумно менять организацию общества, а не продолжать дальнейшее изменение природы.

Сегодня спрашивают: Почему нельзя преобразовывать общество на чисто научной основе?

У науки есть один крупный недостаток. Она не различает понятия Добра и Зла, соответственно она не знает, в каком направлении осуществлять управление обществом. Она исходит — по инерции — из принципа «чем больше, тем лучше».

Поскольку Добро и Зло — понятия субъективные, то на первый взгляд наука относится к ним нейтрально, таких понятий в науке нет вообще. Но исторически наука возникла как отрицание религии, в первую очередь как отрицание религиозного отношения к происхождению и изменению природы. Это отрицание перешло и на христианское отношение к обществу.

За маской математической объективности, неизбежности и единственности развития удобно спряталось то самое Зло, с которым боролось христианство.

Есть еще одна причина, по которой отношения людей не должны преобразовываться на научной основе. Этой причиной является язык науки.

Адекватен ли абстрактный и точный язык науки и язык математики для описания отношений между людьми? Для описания того, что мы называем душой человека?

Или отношения людей как раз и нужно описывать на языке Добра и Зла, на языке религии, библии, чувств, сказок и художественной литературы?

Когда-то наука призвала к конкретным действиям вместо бесплодных религиозных споров в мире преданий и образов. Но приведя к материальному изобилию, наука сама занялась созданием мира образов. Только эти образы далеки от человеческих.

Для многих ученых Наука стала религией. И тут же возникает идеалистическое общество с математической религией.

Когда общественная наука ставит целью изменение человека, как это делает экономика, она превращается просто в своего рода инструкцию по перепрограммированию сознания. Люди не познают объективную реальность, а перестраивают своё сознание, начинают мыслить в формальной системе свободного рынка (или марксизма). Чем больше людей перестраивают своё сознание, тем больше теория подкрепляется практикой (то есть сознанием окружающих), тем более объективной и правильной кажется эта теория-религия.

Знания о природе могут быть объективными. Знания об обществе принципиально субъективны и полностью зависят от выбора точки отсчёта. Науки об обществе не могут нейтрально познавать, они всегда меняют общество. Тем самым, наука, занявшись управлением обществом, превратилась в религию, не имея понятия и Добре и Зле. Абстрактный язык чисел и символов стал основным в обществе и начал использоваться для взаимодействия и общения людей.

Сегодня активно действует социал-реформизм. Он против революционного марксизма. Совпадает с буржуазной критикой всех основных идей марксизма. Ренегаты марксизма оживились и в новой России.

Вот лидер КПРФ Г. Зюганов. Говорит, якобы марксизм для XXI века устарел. Он выступает за идеологию государственного патриотизма. И тем самым, мнит, что снимает с партии пугало экстремистов-большевиков. Теперь, де, надо защищать общенациональные интересы. Но кто приватизировал эти общенациональные интересы? Главенствует буржуазный государственный патриотизм, который желает выступить против продажной 5-й колонны. Т. е против компрадорской буржуазии, представители которой, однако, остаются сегодня на ключевых государственных постах. Зюганов пытается играть на чувствах буржуазной государственности. Защитим, де, это буржуазное государство. Откровенно говорит, кто на него оказал особое влияние: И. Ильин и мтрп. Иоанн (Снычев). Оба — монархисты.

Напомним, что Ильин был идеологом РОВС (Врангель). Его последователи участвовали в войне на стороне Гитлера. Учеником Ильина считал себя и Солженицын.

Зюганов как политический деятель регулярно терпел поражения на выборах. Часто идет в хвосте либералов. Говорит: Наша страна исчерпала лимит на революции. И слава Богу.

Новые лозунги

В. Познер: Православие — одна из величайших трагедий России. Ее отсталость обусловлена неправильным выбором веры.

Р. Инглхарт: (ведет исследовательский проект «Всемирные обзоры ценностей». Ввел термин постматериализм.

Теперь, де, общество акцентировано на постматериальных ценностях (права личности, самовыражение, качество жизни...). СССР когда-то шел по этому же пути. Теперь настала деградация экономики и возврат к традиционным ценностям.

Происходит ли сейчас десекуляризация? Ответ: в секулярных обществах есть спад рождаемости. Потому уменьшается доля людей с секулярным мировоззрением! Поэтому религия не исчезает, но распространяется. Теперь возникает постиндустриальное общество. Его акцент на творческий потенциал, на духовность. Развиты размышления о смысле и цели жизни. И здесь теперь поднимаются вопросы экологии, спасения планеты от глобального потепления. А также гуманитарные вопросы: о бедности, об образовании, о здоровье наций. Религия тут входит в тему.

Модернизация общества включает свободу мысли и совести. Но Православие в России превращается в государственную религию. От него исходит современный консерватизм. Но сохраняется надежда на поворот православия к вопросам модернизации. Вот католицизм. Он сильно изменился, стал совместим с принципами модернизации. Любая религия совместима с модернизацией, если принимает плюрализм и не требует единой и обязательной системы верования.

БЕСЕДЫ. О СМЫСЛЕ ЗЛА

Мысль о мировом зле нередко вызывает сомнения в сердцах многих верующих людей. Кажется непонятным, почему Бог допускает зло. Ведь Бог в Своем Всемогуществе легко мог бы устранить зло... Как может бесконечно милостивый Бог терпеть, чтобы злые поступки одного негодяя обрекали бы тысячи, иногда миллионы, может быть, даже половину человечества на нужду, горе и бедствия?..

В чем же состоит «смысл зла»? Ведь у Бога ничего нет бессмысленного.

Чтобы ответить на эти вопросы необходимо напомнить, что такое зло.

Под злом мы должны понимать не страдания, нужду и лишения, но грехи и нравственную вину. Бог не хочет зла. Всемогущий Бог не может одобрять зло. Больше того, Бог запрещает зло. Бог наказывает зло. Зло или грех есть противоречие возражение Божией воле.

Начало зла, как известно, положил высший ангел, сотворенный Богом, дерзко вышедший из послушания всеблагой воле Бога и ставший диаволом.

Диавол причина зла, он и внушает или влияет на происхождение греха в человеке.

Не тело человека, как многие думают, есть источник греха, нет, а оно делается орудием греха иди добра не само по себе, а от воли человека.

Истинная вера Христова указывает на следующие две причины существования зла в мире:

1) Первая причина лежит в свободе воли человека. Наша свобода воли — это отпечаток Божественного подобия. Этот Божий дар поднимает человека выше всех существ мира...

В свободном выборе добра и отклонении от зла человек возвеличивает Бога, прославляет Бога и совершенствуется сам.

В книге Иисуса Сирахова (15,14) говорится: «Он (Бог) от начала сотворил человека и оставил его в руке произволения его; т.е. «Бог создал человека в начале и оставил ему свободный выбор».

Тем самым Бог дает людям с доброй волей возможность заслужить себе Небо, а людям со злой волей — преисподнюю.

Но как то, так и другое получается лишь путем свободы человеческой воли...

Св. Кирилл Иерусалимский говорит: если бы по природе, и не по свободе делал ты добро: то к чему приготовил Бог венцы неизъяснимые? Кротка овца, но она никогда за кротость свою не увенчается: потому что кротость ее происходит не от свободы, а от природы».

Св. Василий Великий говорит: «Почему в самом устройстве не дано нам безгрешности, так что нельзя было бы согрешить, хотя бы и хотели? Потому же, почему и ты не тогда признаешь служи-1слей исправными, когда содержишь их связанными, но когда видишь, что добровольно выполняют пред тобою свои обязанности. Поэтому и Богу угодно не вынужденное, но совершаемое добровольно, — добродетель же происходит от произволения, а не от необходимости, а произведете зависит от того, что — в нас; и что — м нас, свободно. Посему, кто порицает Творца, что не устроил нас безгрешными, тот не иное что делает, как предпочитает природу неразумную, неподвижную и не имеющую никаких стремлений, природе, одаренной произволением и самодеятельностью». Таким образом, внутренняя причина происхождения зла или греха заключается в свободной воле человека.

2) Вторая причина или смысл существования зла состоит в том, что Бог также и зло направляет к добру. Но Бог допускает не ради добра зло. Богу такая дорогая плата не нужна.

Зла Бог не хочет ни при каких обстоятельствах. Но так как зло проникло в мир по вине творения, то Бог в Своем мировом плане заставляет также и зло служить добру.

Вот пример: сыновья Иакова продали своего брата Иосифа в рабство. Они сделали злое дело. Но Бог превратил зло в добро.

Иосиф возвысился в Египте и получил возможность спасти от голода свою семью, из которой должен был произойти Мессия.

Когда, спустя несколько лет, Иосиф увидел своих братьев, он им сказал: «Вы замыслили зло против меня, но Бог обратил его к добру!!!»

В дни апостолов иудеи преследовали христиан в Палестине. И христиане должны были бежать из Иудеи, освященной жизнью и кровью Спасителя. Но повсюду, куда они шли, они сеяли Евангельское слово. Грехи преследователей Божественной рукой были направлены к распространению христианства...

...Языческие императоры Рима преследовали молодую христианскую Церковь. Десятки тысяч мучеников пролили тогда свою кровь за Христа. И кровь мучеников стала семенем для миллионов новых христиан.

Ярость преследователей, грех ненависти и убийства были направлены Богом и здесь к построению Церкви. Они думали и совершали злое, Бог же оправдал все их дела к добру...

Вся история человечества, вплоть до событий наших дней, показывает истину этих слов.

Величайшие катастрофы народов были в то же время величайшими триумфами религии, обращением людей к Богу...

...Мы должны только иметь терпение и ждать. «Ибо у Бога один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Пётр. 3, 8).

Но и это вплетение зла в плане управления миром не явилось какой-то запоздалой надстройкой, поправкой к созданному. Это вплетение зла произошло в акте вечной воли Бога, в котором было решено создание мира.

Ибо Бог есть вечное сегодня!

И Его предвидение идет от вечности. Оно действует всегда и непрерывно.

(Извлечено из брошюры 71. Люсина: «Кто же прав?» с добавлениями).

УЧЕНЫЕ И ВЕРА

Истинная наука давно уже признала, что область исследованного есть почти ничто в сравнении с областью неисследованного. Боле того, чем больше наука охватывает область исследованного, тем больше соответственно увеличивается и область, подлежащая исследованию. «Всякое новое открыто способствует расширению в арифметической пропорции царства неизвестного» (А. К. Моррисон). Наука никогда не закончит своего дела, пока стоит мир.

Представители истинной науки признают, что их сведения о мире должны быть восполняемы из другого источника. Этот источник — религия.

Величайший ученый XX века Макс Планк, в 1918 году получивший Нобелевскую премию по физике, говорит: «Религия и наука нисколько не исключают друг друга, как это полагали раньше и чего боятся многие наши современники; наоборот, они согласуются и дополняют друг друга».

Проф. М.М. Новиков (бывший ректор Московского университета), награжденный в 1954 г. от Гейдельбергского университета золотым докторским дипломом и с 1957 г. действительный член Нью-йоркской Академии Наук, в своей статье: «Путь естествоиспытателя к религии», пишет: «Одним из самых поразительных в истории наук оказался тот факт, что физика — эта прочнейшая основа прежнего материалистического естествознания, стала на путь идеалистический. Она пришла к выводу, что физические явления определяются духовной божественной силой. Это было высказано в последнее время тремя наиболее выдающимися учеными.

В широких общественных кругах хорошо известна (хотя бы по наименованию) теория относительности А. Эйнштейна. По не все знают, что она привела ученого к формулированию «космической религии». Эта религия, как и всякая другая, признает существование высшего Духа, творящего Мировую гармонию.

Важное значение для развития естествознания получила разработанная М. Планком теория квант. По поводу интересующей нас проблемы этот автор пишет следующее: «Единственное, первично-данное для естествоиспытателя есть содержание его чувственных восприятий и выводимых из этого измерений. Отсюда, путем индуктивного исследования, пытается он по возможности приблизиться к Богу и Его миропорядку, как к высшей, но навеки недостижимой цели. Если, следовательно, обе — религия и естественная наука требуют для своего обоснования веры в Бога, то для первой (религии) Бог стоит в начале, для второй (науки) — н конце всего мышления. Для религии Он представляет фундамент, для науки — венец разработки миросозерцания. Человек нуждается в естественных науках для познания, а в религии — для действования (поведения). Для познания единственным прочным исходным пунктом служит восприятие наших чувств.

Предположение о существовании некоторого закономерного мирового порядка является при этом предпосылкой для формулирования плодотворных вопросов. Но для действования этот путь не годится, ибо с проявлениями нашей воли мы не можем ждать до тех пор, пока наше познание окажется совершенным, и мы приобретем всеведение. Ведь жизнь требует от нас немедленных решений».

Далее Планк указывает на то, что если мы приписываем Богу, кроме всемогущества и всеведения, еще атрибуты добра и любви, и) приближение к Нему доставляет ищущему утешения человеку ощущение счастья в высокой мере. «Против такого представления нельзя выставить, с точки зрения естествознания, ни малейшего возражения».

Большую сенсацию вызвала работа В. Гейзенберга — лауреата Нобелевской премии 1932 года. Он формулировал принцип индетерминизма (неопределенности), по которому можно только с известными ограничениями определять элементарные частицы, как последние и неразложимые единицы материи. А, кроме того, невозможно знать одновременно и точно положение частицы и скорость ее движения. Мы утверждаем, что электроны существуют, но мы не в состоянии отличить их один от другого. Что же касается материи, то самое это понятие в прежнем смысле становится излишним. Мир, по словам Гейзенберга, состоит из чего-то, сущность которого нам неизвестна. Это «что-то» проявляется то в виде, как бы, частиц, то в виде волн и, если уже искать названия, то это «что-то» надо обозначить словом энергия, да и то в кавычках. Так называемые естественнонаучные законы — суть закономерности не точного, но статического характера (т.е. без учета действующих сил).

К этим соображениям следует добавить, что понятие неопределенного «чего-то» применимо также и к жизненным явлениям. Но здесь оно принимает совершенно иной характер. Математические уравнения, которыми характеризуем элементарные физические процессы, здесь не применимы, ибо жизнь, как утверждал Дриш, представляет автономную (независимую, самостоятельную) область».

Известный профессор И. А. Ильин говорит: «Настоящий ученый прекрасно понимает, что «научная» картина мироздания всё время меняется, всё осложняясь, углубляясь, уходя в детали и никогда не давая ни полной ясности, ни единства... Настоящей ученый знает, что наука никогда не будет в состоянии объяснить свои последние предпосылки или определить свои основные понятия, например, точно установить, что такое «атом», «электрон», «витамин», «энергия» или «психологическая функция»; он знает, что все его «определения», «объяснения» и «теории» — суть только несовершенные попытки приблизиться к живой тайне материального и душевного мира. О продуктивности науки не стоит спорить: за нее свидетельствуют вся современная техника и медицина. Но, что касается ее теоретических истин и их доказуемости, то наука плавает по морям проблематического (предположительного) и таинственного».

Возможны ли научные доказательства бытия Бога сегодня? Один из самых знаменитых американских ученых, бывший председатель Нью-йоркской Академии Наук, А. Крессм Моррисом, доказывает бытие Бога в своей статье: «Семь причин, объясняющих, почему я верую в Бога».

«Мы всё еще находимся лишь на заре научного знания», — говорит К. Моррисон. «Чем ближе к рассвету, чем светлее наше утро, тем яснее перед нами выясняется творение разумного Создателя. Теперь в духе научного смирения, в духе веры, основанной на знании, мы еще больше приближаемся к непоколебимой уверенности в бытии Божием.

Лично этот автор насчитывает семь обстоятельств, которые определяют веру в Бога. Вот они:

Первое: Совершенно отчетливый математический закон доказывает, что вселенная создана Величайшим Разумом.

Представьте себе, что вы бросаете в мешок десять монет. Монеты, по порядку их стоимости, от одного цента до десяти. Потом встряхиваем мешок. Теперь попытайтесь вытащить монетки одна за другой в порядке их стоимости с тем, что каждую монетку будем снова класть назад и снова встряхивать мешок. Математика говорит, что в нашем распоряжении есть один шанс из десяти к тому, чтобы в первый же раз вытащить монетку в один цент. Чтобы вытащить одноцентовую, а тотчас после нее двухцентовую монетку, наши шансы оказываются один из ста. Чтобы вытащить подряд таким образом три монетки — имеем один шанс из тысячи и т.д. За то, что мы вытащим все десять монеток по заданному порядку, мы имеем один шанс из десяти миллиардов.

Те же самые математические доводы говорят о том, что для возникновения и развития жизни на земле необходимо такое невероятное число взаимоотношений и взаимосвязей, что без разумного направления, просто по случаю, они возникнут не могли бы никак. Скорость вращения по поверхности земли определяется в тысячу миль в час. Если бы земля вращалась со скоростью ста миль в час, то наши дни и ночи стали бы в десять раз длиннее. В течение долгого дня солнце выжигало бы всё живое, в течение долгой ночи всё живое вымерзло бы.

Затем — температура солнца равняется 12 000 градусам по Фаренгейту. Земля удалена от солнца равно настолько, сколько необходимо, что бы этот «вечный огонь» надлежащим образом обогревал нас, ни больше, ни меньше! Если бы солнце вполовину меньше давало бы тепла, то мы замерзли бы. Если бы оно давало вдвое больше, — мы погибли бы от жары.

Склон земли равен 23°. Отсюда возникают времена года. Если бы склон земли был иным, испарения от океана двигались бы вперед и назад, на юг и на север, нагромождая целые континенты льда. Если бы луна, вместо ее нынешней дистанции была удалена от нас на 50 000 миль, наши приливы и отливы приняли бы столь грандиозные масштабы, что все континенты оказались бы под водою дважды в сутки. В результате, вскоре были бы смыты и самые горы. Если бы земная кора была бы сравнительно толще, чем сейчас, на поверхности не было бы достаточно кислорода, и всё живое было бы обречено на гибель. Если бы океан был сравнительно глубже, углекислота поглотила бы весь кислород, и всё живое, опять таки, погибло бы. Если бы атмосфера, окутывающая земной шар, была немного тоньше, то метеоры, миллионы которых сгорают в ней ежедневно, падая на землю, падали бы на нее в целом виде и вызывали бы неисчислимые пожары повсюду.

Эти и бесчисленное множество других примеров свидетельствуют, что для случайного возникновения жизни на земле нет и одного шанса из множества миллионов.

Второе: Богатство источников, из которых жизнь черпает силы для выполнения своей задачи, само по себе является доказательством наличия самодовлеющего и всесильного Разума.

Ни один человек не был до сих пор в состоянии постичь, что такое жизнь. Она не имеет ни веса, ни размеров, но она подлинно располагает силой. Прорастающий корень может разрушить скалу. Жизнь победила воду, сушу и воздух, овладела их элементами, заставив их растворить и преобразовать составляющие их комбинации.

Жизнь — скульптор, дающий форму всему живому, художник, вытачивающий форму каждого листа на дереве, определяющий цвет каждого цветка. Жизнь — музыкант, обучивший птиц петь песни любви, обучивший насекомых издавать неисчислимое количество звуков и призывать ими друг друга. Жизнь — тончайший химик, дающий вкус плодам, запах цветам, химик, изменяющий воду и углекислоту в сахар и древесину, и получающий при этом кислород, необходимый для всего живущего.

Вот перед нами капля протоплазмы, почти невидимая капля, прозрачная, похожая на желе, способная двигаться и извлекать энергию из солнца. Эта клетка, эта прозрачная доля пылинки является зародышем жизни и имеет в себе силу сообщать жизнь крупному и малому. Сила этой капли, этой пылинки больше, чем сила нашего существования, сильнее животных и людей, ибо она основа всего живущего. Не природа создала жизнь. Скалы, расщепленные огнем, и пресноводные моря не в состоянии были бы ответить тем требованиям, которые предъявляет жизнь для своего возникновения.

Кто же вложил жизнь в эту пылинку протоплазмы?

Третье: Разум животных неоспоримо свидетельствует о мудром Творце, внушившем инстинкт существам, которые без него были бы совершенно беспомощными тварями.

Молодой лосось свой молодой возраст проводит в море, затем возвращается в свою родную реку и идет по ней именно по той самой стороне, по которой шла икра, из которой он вывелся. Что же ведет его с такой точностью? Если его поместить в иную среду, он немедленно почувствует, что сбился с курса, он будет пробиваться к главному потоку, затем пойдет против течения и исполнить свою судьбу с положенной, точностью.

Еще большую тайну скрывает в себе поведение угря. Эти поразительные существа в зрелом возрасте путешествуют изо всех прудов, рек и озер, хотя бы они находились в Европе, проходят тысячи миль по океану и идут к морским глубинам у Бермудских островов. Здесь они совершают акт своего размножения и умирают. Маленькие угри, которые, казалось бы, не имеют ни малейшего понятия ни о чем, которые могли бы затеряться в океанских глубинах, идут по пути своих отцов, к тем самым рекам, прудам и озерам, из которых и начали свой путь к Бермудским островам. В Европе ни разу не был пойман ни один угорь, который принадлежит к американским водам, то же самое и в Америке ни разу не был пойман ни один европейский угорь. Европейский угорь достигает зрелости на год позднее, благодаря чему он может совершить свое путешествие. Где же рождается этот направляющий импульс?

Оса, поборов кузнечика, поражает его в точно определенное место. От этого удара кузнечик «умирает». Он теряет сознание и продолжает жить, представляя собою род консервированного мяса. После этого оса откладывает свои личинки с тем расчетом, чтобы выведшиеся маленькие могли сосать кузнечика, не убивая его. Мертвое мясо было бы для них смертельной пищей. Совершив эту работу, оса-мать улетает и умирает. Она никогда не видит своих детенышей. Не подлежит ни малейшему сомнению, что каждая оса проделывает эту работу в первый раз в жизни, без всякого обучения, и делает это именно так, как нужно, иначе откуда были бы осы? Эта мистическая техника не может быть объяснена тем, что осы учатся одна у другой. Она заложена в их плоть и кровь.

Четвертое: Человек располагает большим, чем животный инстинкт. Он имеет рассудок.

Не было и нет такого животного, которое способно было бы считать до десяти. Не может оно и понять сути цифры десять. Если инстинкт можно сравнить с одной нотой флейты, со звуком прекрасным, но ограниченным, то надо принять, что человеческий разум способен к восприятию всех нот не только одной флейты, но и всех инструментов оркестра. Стоит ли говорить еще об одном пункте: благодаря нашему разуму мы оказываемся в состоянии рассуждать о том, что мы такое, и способность эта определяется только тем, что в нас заложена искра Разума Вселенной.

Пятое: Чудо генов — явление, которое мы знаем, но которое не было известно Дарвину — свидетельствует о том, что обо всем живущем была проявлена забота.

Величина генов так невероятно незначительна, что, если бы все они, т.е. гены, благодаря которым живут все люди всего земного шара, были бы собраны воедино, их можно было бы уместить в наперсток. И еще наперсток не наполнился бы! И, тем не менее, эти ультрамикроскопические гены и сопутствующие им хромосомы имеются во всех клетках всего живого и являются абсолютным ключом к объяснению всех признаков человека, животного и растения. Наперсток! В нем могут уместиться все индивидуальные признаки всех двух миллиардов человеческих существ. И о сомнении в этом не может быть речи. Если это так, то как же получается, что ген включает в себе даже ключ к психологии каждого отдельного существа, умещая, всё это в таком малом объеме?

Вот где начинается эволюция! Она начинается в единице, являющейся хранительницей и носительницей генов. И вот тот факт, что несколько миллионов атомов, включенных в ультрамикроскопический ген, могут оказаться абсолютным ключом, направляющим жизнь на земле, является свидетельством, доказывающим, что обо всем живом проявлена забота, что о них кто-то заранее предусмотрел, и что предусмотрение исходит от Творческого Разума. Никакая иная гипотеза здесь не может помочь разгадать эту загадку бытия.

Шестое: Наблюдая экономику природы, мы вынуждены признать, что только предельно совершенный Разум может предусмотреть все соотношения, возникающие в столь сложном хозяйстве.

Много лет тому назад в Австралии в качестве живой изгороди были посажены завезенные сюда некоторые виды кактуса. За неимением здесь враждебных ему насекомых, кактус размножился в таком невероятном количестве, что люди стали искать средств борьбы с ним. А кактус продолжал распространяться. Дошло до того, что площадь, которую он занял, оказалась больше площади Англии. Он стал вытеснять людей из городов и сел, он стал разрушать фермы. Энтомологи обыскали весь мир в поисках мер борьбы с кактусом. Наконец, им удалось найти насекомое, которое питалось исключительно кактусом. Оно легко размножалось и у него не было врагов в Австралии. Вскоре это насекомое победило кактус. Кактус отступил. Количество этого растения уменьшилось. Уменьшилось и количество насекомых. Их осталось лишь столько, сколько нужно, чтобы держать кактус под постоянным контролем.

И такого рода контролирующие взаимосвязи наблюдаются повсюду. Почему, и в самом деле, насекомые, которые так неимоверно быстро размножаются, не подавили всё живое? Потому что они дышат не легкими, а трахеями. Если насекомое вырастает, трахеи его не вырастают в пропорции. Вот поэтому-то никогда не было и не может быть слишком крупных насекомых. Это несоответствие удерживает их рост. Если бы не было этого физического контроля, человек не мог бы существовать на земле. Представьте себе шмеля величиною со льва.

Седьмое: Тот факт, что человек в состоянии воспринять идею о бытии Бога, сам по себе является достаточным свидетельством.

Концепция о Боге возникает в результате той таинственной способности человека, которую мы называем воображением. Только при помощи этой силы, и только при ее помощи, человек (и больше ни одно живое существо на земле) способен находить подтверждение вещам абстрактным. Широта, которую открывает эта способность, совершенно необъятна. В самом деле, благодаря совершенному воображению человека возникает возможность духовной реальности, и человек может со всей очевидностью цели и задачи — определить великую истину, что Небо находится повсюду и во всем, истину, что Бог живет везде и во всем, что Он живет в наших сердцах.

Некоторые ученые прямо говорят: Расцвет религиозного чувства обогащает человеческую душу и возвышает ее настолько, что позволяет ей воспринимать Божественное присутствие. Инстинктивное восклицание человека: «Боже мой!» вполне естественно, и даже простейшая форма молитвы приближает человека к Создателю.

Уважение, жертвенность, сила характера, нравственные устои, воображение — не рождаются из отрицания и атеизма, этого удивительного самообмана, заменяющего Бога человеком. Без веры культура исчезает, порядок разрушается и преобладает зло. Стоит неуклонно верить в Духа-Творца, в Божественную любовь и в человеческое братство. Вознесем наши души к Богу, исполняя волю Его, поскольку она нам открывается; будем хранить уверенность неотъемлемую от веры, что мы достойны забот, которыми окружает Господь сотворенные Им существа». К этим словам А. Моррисона добавим слова врача психиатра и богослова проф. И. М Андреева: «Истинное знание — несовместимо с гордостью. Смирение есть непременное условие возможности познания Истины. Только смиренный ученый, как и смиренный религиозный мыслитель, помнящие всегда слова Спасителя — Без Меня не можете творить ничего и Я есмь путь и истина и жизнь — способны идти правильным путем (методом) к познанию Истины. Ибо Бог гордым противится, а смиренным дает благодать».

ПРАВОСЛАВИЕ И РАБСТВО

Христианство — это религия сознательного и добровольного рабства. Рабская психология — это не какой-то скрытый подтекст, а норма мироощущения для православного христианина. Всё современное общество поклоняется идолу социальных прав и свобод. И только Православная Церковь упорно утверждает, что человек — это бесправный раб Божий. Что стоит за понятием «рабство Божие», нам раскрывает Евангелие. Раб ничего не имеет своего. Он живет только милостью своего Господина. Рабство Божие лишает христиан даже привязанности к самым близким — мужу, жене, родителям, детям. Они не наши — они тоже рабы нашего Господа. И наш Хозяин требует быть привязанным только к Нему и быть готовым в любой момент без сожаления разлучиться не только с самыми дорогими людьми, но и с самой жизнью, которая принадлежит, не рабу, а всецело Богу.

Святой апостол Павел наставлял: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». И угрожает, что всякий «противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим. 13,1-2). Что же касается свободы во Христе, то она освобождает христиан не от рабства человеческого, а от греха. Критики правы — мы очень удобная религия для государства. Христианство созидало великие империи. Ибо только православные рабы способны на великий подвиг самопожертвования во время войны и мира. Даже СССР смог восстановиться в пределах Российской империи, только благодаря потенциалу рабской психологии, еще по инерции сохранявшейся от Православия на подсознательном уровне в русском народе.

Мы, называющие себя православными, представить себе не можем, насколько мы разные по мировосприятию с верноподданными нашими предками. VI разница кроется в том, что из нас революционеры-демократы всё же по капле окончательно выдавили рабское сознание. В нас настолько вдолбили, что рабы не мы и мы не рабы, что самая суть христианства для нас стала чуждой. С отречением от Самодержавия мы отреклись от принципа, что всякая власть от Бога и провозгласили, что власть от народа. С установлением «народной» власти мы присвоили себе землю, недра и вообще всё благосостояние нашего «народного государства», возомнив, что это не Бог даровал нам землю, а наши доблестные предки завоевали себе место под солнцем. А затем, в эпоху перестройки и приватизации, мы пришли к «очевидной» вещи: государственно-народное — значит ничье и утвердили примат частной собственности. Каждый почувствовал себя хозяином жизни в той мере, насколько распространялась его частная собственность. В результате новые буржуа, которые гордо стали именовать себя «средним классом», ратуют за «стабильность», связанную с незыблемостью «приватизации», а обделенные массы пролетариата требуют национализации, тайно лелея надежду на новый передел в духе булгаковского Шарикова. Цикл перерождения русского народа-раба через горнила советского и постсоветского общества в нового «свободного» человека эпохи рынка — человека-потребителя — завершился. И это общество мнящих себя «не тварью дрожащей, а право имеющим», в большинстве своем дерзают называться «русским народом» и «православными христианами».

Когда западная пропаганда критикует современных русских за рабское сознание — не верьте, мы уже такие же до мозга костей демократичные, как и они, начиная от либералов и кончая православными монархистами. В нашем обществе, точно так же как и в западном, безраздельно властвует «одномерный» человек потребления.

Если даже на словах мы ненавидим демократический строй Российской Федерации, то на деле только на него мы и согласны. Потому что наше сознание потребителя может чувствовать себя свободным только тогда, когда выбирает. Раб Божий не ищет наград земных, он ищет благ небесных. Путь земной для христианина-раба — это путь Креста и скорбей. И какое бы место в обществе раб Божий ни занимал — от царя до холопа и от патриарха до монаха — всё это лишь место скорбей. Скорбями не наслаждаются — ими спасаются.

Можем ли мы признать, что это мы питаемся от милостей Владыки, а не Владыка от наших налогов. Мы обязаны отдавать ему всё, и с благодарностью довольствоваться тем, что он нам даст от своей милости. Когда архиерей посещает приход, мы должны «поспешить» отдать последнее, чтобы достойно встретить в лице епископа самого Спасителя. Подобно той вдовице, которая «поспешила» приготовить последнее, в ущерб себе и своим детям, дабы принять пророка Божьего Илию. В этой «поспешности» встретить человека Божьего, а тем более образ Самого Бога в лице архиерея, и проявляется, согласно святителю Иоанну Златоусту, наша добродетель и богоугождение. Кто же восполнит нам наши убытки? А Кто всегда их восполнял? Кто напитал вдовицу, принявшую пророка Илию, Тот и нам через благословение архиерея подаст всё необходимое. Если мы в эту истину не верим, то верующие ли мы?

Священники пытаются обосновать позицию: Если для нас, православных, священноначалие есть образ Божий, если мы в его власти чтим власть Самого Христа, то как мы можем требовать отчета от архиерея, которого именуем Владыкой из-за власти «вязать и решить» нашу посмертную участь? Сегодня поселилась боязнь, что священноначалие нас может обмануть или предать. Но разве не свидетельствует эта подозрительность о нашем неверии, что Бог в Церкви? Как не может быть тело без главы, так и не может быть Церковь без Бога. А епископская власть для Церкви, согласно нашей вере, имеет такое же значение, как «дыхание для человека и солнце — для мира». Кто может осуществлять контроль и «ограничивать произвол» первосвященников? Согласно православной вере негоже забывать, что пределы власти епископа в Церкви определяет только Христос.

Многие идеологи православия считают, что именно рабское сознание дает возможность нам правильно относиться и к часам Патриарха (если таковые вообще существовали), и к дорогим иномаркам священноначалия. Для раба престиж Господина — это его личный престиж. Вероятно, что для христианина должно быть унизительным, что у архиерея машина хуже, чем у светских правителей. Лучше ходить самому пешком, чем видеть Предстоятеля Церкви ездящим на трамвае (как, например, ныне почивший Патриарх Сербский Павел).

Может быть, пора нам озаботиться вопросом о рабском сознании? Если мы христиане, то должны мыслить и действовать так, как вели себя и мыслили истинные рабы Божии святые угодники, на которых христиане призваны равняться. Возможно, что именно в оскудении рабства Божия причина упадка нашей личной веры и религиозности нашего народа. Отсюда так много разочарований и безответных молитв. Отсюда так мало чудес и много лжестарцев...

А как относиться к безбожным делам современных правителей? Надо ли им тоже рабски повиноваться? Нет, ведь есть примеры жития мучеников. Когда повеления начальствующих над ними касались их веры, тогда христиане отбрасывали все свои статусы и привилегии и шли на мученичество, обличая безбожие царей и властителей. Не так ли и мы должны слушаться и почитать наших начальствующих, правителей, священноначалие до тех пор, пока их повеления нас не склоняют к отступничеству, ереси и греху. Потому что мы, как рабы Божии, проявляем послушание властям ради Бога, а не ради самих властей.

Способны ли современные христиане услышать голос Божий? Есть сомнения. Потому что многие ищут не Божьего, они ищут своего. Кого нынче не хватает в Церкви? Тех, кто готов слушаться. Послушание — это добродетель рабов, которая дает возможность услышать Бога.

О ЦАРЕБОЖЕСТВЕ

«Царебожие» — это Псевдоправославная концепция, которая доктринально объединяет несколько общин, находящихся как внутри Русской Православной Церкви, так и за ее пределами.

Чтобы понимать, что это за доктрина и почему она была осуждена как ныне покойным патриархом Алексием II, так и нынешним предстоятелем Русской Православной Церкви патриархом Кириллом, нужно разобрать особенности канонизации царя Николая II, вокруг которого всё это «царебожие» и сформировалось. Первыми царскую семью еще в 1981 году канонизировали в РПЦЗ, и только в 1992 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви поручил синодальной комиссии по канонизации изучить документы на предмет возможного прославления царской семьи в лике святых.

При этом «народное почитание» императорского семейства имело место и раньше. В эмиграции с 20-х годов прошлого века уверенно говорили об «особой роли жертвы царя и его семейства». И к моменту поручения Архиерейского Собора семья Николая И уже расценивалась как местночтимые святые в ряде епархий РПЦ.

История с «окончательной канонизацией» в 90-е годы была сопряжена с широкой общественной полемикой, в том числе в церковной среде. И в итоге акт канонизации, увидевший свет в 2000 году, вызвал колоссальный резонанс. В том числе потому, что часть клира и мирян решили, будто канонизировать царскую семью как страстотерпцев недостаточно (из этого сообщества впоследствии и вышли группы «царебожников»), Напротив, часть православных считали канонизацию как минимум преждевременной.

По итогам изучения документов синодальная комиссия РПЦ МП постановила:

«В жизни Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода — время царствования и время пребывания в заключении. В первом периоде (пребывания у власти) комиссия не нашла достаточных оснований для канонизации, второй период (духовных и физических страданий) для Церкви является более важным, и поэтому она сосредоточила своё внимание на нем».

Причины того, почему в периоде царствования комиссия не нашла оснований для канонизации, более-менее очевидны. Здесь и роль Григория Распутина, которого ряд современных богословов прямо называют «хлыстом» (православные, в том числе и канонизированные позднее, современники Распутина тоже отзывались о его фигуре крайне негативно), и в целом слабая и невнятная политика, и, главное, сам факт отречения. Но его путь после отречения не вызвал сомнений, что это путь страстотерпца, ни у синодальной комиссии, ни у Архиерейского Собора, который в 2000 году причислил царскую семью к лику святых. Правда, даже на самом Соборе ныне покойный митрополит Нижегородский Николай (Кутепов) высказался против канонизации, обвинив Николая II в государственной измене:

«Когда все архиереи подписывали канонизационный акт, я пометил около своей росписи, что подписываю все, кроме третьего пункта. В третьем пункте шел царь-батюшка, и я под его канонизацией не подписывался... Он государственный изменник. Почему? Ему было вручено всё для правления... Практически он, можно сказать, санкционировал развал страны. И в противном меня никто не убедит. Что он должен был делать? Он должен был применить силу, вплоть до лишения жизни, потому что ему было всё вручено. Он счел нужным сбежать под юбку Александры Федоровны. Ну, извините!».

Меж тем никуда не делись и те, кто посчитал причисление царской семьи к лику «всего лишь» страстотерпцев недостаточным. Страстотерпцы в православной традиции — это те, кто понес мучения от других людей и принимал невзгоды со смирением, но при этом от них не требовали отречения от христианской веры. Ряд консерваторов выступали за то, чтобы царскую семью канонизировали и как «благоверных». Но Николай II на момент смерти отрекся от престола, а «благоверные» — это святые монаршего рода.

Богословствование «православных монархистов» продолжало развиваться, и появился новый термин — «царь-искупитель». По мысли «царебожников», это тот, кто своей смертью отдельно искупил грехи русского народа, а главный грех — это, собственно, отказ от царя и монархии. В этом вопросе «царебожники» ссылаются на клятву, принесенную на Земском соборе 1613 года Михаилу Романову и всем его наследникам, и утверждают, что русский народ и Православная Церковь нарушили эту клятву в 1918 году. Потому теперь от всех православных клириков и мирян требуется принести «соборное» или «всемирное» покаяние за смерть царя и его семьи. Со своей стороны богословы указывают на логическую нестыковку в этом учении «царебожников»: если царь уже «искупил» этот грех, то в чем же, собственно, каяться?

История со «всенародным покаянием», которое стало своеобразным «главным чином» для последователей «царебожников», тоже имеет свою историю. Патриарх Алексий II в своем послании писал:

«Убийство царской семьи — тяжелое бремя на народной совести, которая хранит сознание того, что многие наши предки, посредством прямого участия, одобрения или безгласного попустительства, в этом грехе повинны. Покаяние же в нем должно стать знамением единства наших людей, которое достигается путем не безразличного соглашательства, но вдумчивого осмысления, произошедшего со страной и народом».

Но с православной точки зрения «покаяние» за чужие грехи, за грехи уже умерших людей попросту невозможно — в христианстве нет «коллективном» или «поколенческой» ответственности. При этом в чине покаяния обнаружились еще и призывы к отказу от паспортов и ИНН, что тоже немаловажная часть доктрины многих течений «царебожия». Рост популярности явно еретического течения, где фигура последнего русского царя стала понемногу замещать собою Христа, в итоге побудила патриарха Алексия II дать в 2007 году четкую характеристику не только «чину покаяния», но и всему царебожному движению:

«Искупительный подвиг один — Господа нашего Иисуса Христа, и сравнивать расстрел императора и его семьи с искупительной жертвой Спасителя невозможно. Со всей ответственностью заявляю, что этот «покаянный акт» недопустим и душевреден. Недопустимо участие священнослужителей и мирян в чинах, подобных тайнинскому».

Тем не менее, год спустя «царебожие» получило неожиданное продвижение. С критикой, а потом и с анафемами против Русской Церкви выступил епископ Диомид (Дзюбан). Анафемствовал они патриарха Алексия II, и тогда еще митрополита Кирилла, и «всех их предшественников», в том числе за «участие в антимонархическом февральском бунте 1917 года». Он этого решения не признал «ввиду открытого исповедания участниками этого архиерейского собора основных положений ересей цареборчества, экуменизма и глобализма»...

«Старцы», чудеса, знамения в огромном количестве и в ежедневном режиме — это еще одна яркая черта «царебожников» (например, есть неканоническая икона «Воскрешающая Русь», где «Богородица убивает сыплющимися с ее омофора крестами неверных»), По вопросу мироточения для них характерна явная экзальтация, которая максимально далека от позиции РПЦ, где всегда пытаются установить, «от Бога ли это чудо», даже если сам факт мироточения уже установлен специальной комиссией. Известен, к примеру, случай, когда, обнаружив «факт массового мироточения» в квартире некоей Валентины Жучковой, церковная комиссия постановила, что эти явления «носят нецерковный характер, не соответствуют духовной традиции Православной церкви и, следовательно, не имеют к ней никакого отношения».

Часто «комиссии по чудесам» создаются ситуационно, на уровне епархий, но имеет место и постоянно действующая «рабочая группа по чудесным знамениям при Богословской комиссии Русской Православной Церкви», сопредседателем которой является академик РАН Павел Флоренский — внук известного богослова и религиозного философа начала прошлого века о. Павла Флоренского.

В среде «царебожников» всё с точностью до наоборот. Факты мироточения и других чудес не проверяются и не оспариваются, а сразу же принимаются на веру как несомненный знак «божественной благодати», создавая тем самым очередную волну религиозной экзальтации.

В целом последователи доктрины о «царе-искупителе» — это относительно немногочисленные и довольно маргинальные группы. Печально, что им часто удается мимикрировать под православных и своей проповедью «царебожия» смущать верующих и тех нецерковных людей, которые начинают полагать, что «вот это-то и есть настоящее православие».

Есть основания считать, что столь нездоровое отношение к Николаю II — следствие информационного влияния (проще говоря, ереси) «царебожников».

Так или иначе, но Русская Церковь осудила «царебожие», а также «иконы и молитвы» и «чин покаяния», присущие данной религиозной группе. Как в свое время заявил патриарх Кирилл, говоря о «чине покаяния», «обращение к каждому человеку с призывом к покаянию есть наиважнейшая миссия Церкви, от которой она никогда не отступит, но призывы ко всеобщему покаянию за то, что не совершало нынешнее поколение, есть призывы лукавые, потому что Сам Бог, вернув нам наши святыни, показал, что Он простил наш народ».

ДОБАВЛЕНИЯ

Нередко в кругах т.н. «царебожников» можно слышать о некоем «православном догмате о царской власти», которое является муть ли не основополагающим в Церкви. Царь, согласно этому учению, выше любого Патриарха («холопа царя») и поэтому вправе диктовать Церкви свою волю. Кроме этого, царь в своих поступках никому «не подотчетен», следовательно, обладает харизмой «непогрешимости», превосходящей «непогрешимость» римских пап, которая ограничивается у них понятием ex cathedra. Любая критика в адрес земных помазанников Божиих считается недопустимой (историки, критически оценивающие деятельность какого-либо царя, тут же зачисляются в масоны).

Согласно царебожническому учению, царь Николай II был неправильно прославлен на Архиерейском Соборе 2000 года: он должен именоваться не «царем-страстотерпцем», а «царем-искупителем», совершившим «христоподражательный подвиг». Подвиг сей состоит в «искуплении греха народа русского», заключавшегося то ли в нарушении соборной клятвы 1613 года на верность Дому Романовых, то ли в самом цареубийстве 17 июля 1918 года. (Причем русскому народу настойчиво предлагается покаяться за эти грехи, несмотря на то, что царь Николай их уже «искупил»).

Из этого получается еретическая и откровенно богохульная доктрина, согласно которой искупительный подвиг Господа нашего Иисуса Христа был несовершенным: Господь искупил все народы кроме русского, для искупления которого потребовалась еще одна искупительная жертва в лице последнего царя Николая II. Теперь очевидно, что канонизация царя Николая II Русской Православной Церковью Заграницей в 1981 году носила чисто политический характер: Николай II и царская семья, расстрелянные большевиками в Ипатьевском доме, были на протяжении всей истории РПЦЗ знаменем антисоветизма и белогвардейщины, а их канонизация — идеологическим и политическим вызовом в противостоянии РПЦЗ «советской» («сергиянской») Московской патриархии.

О ПЕРСПЕКТИВАХ ПРАВОСЛАВНОЙ МОНАРХИИ В РОССИИ

Глава синодального Отдела внешних церковных связей митрополит Иларион (Алфеев) поделился своим мнением о перспективах возрождения монархии в России и ее преимуществах.

«Внутри нашей Церкви есть люди, есть группы людей, которые ратуют за восстановление монархии, и я думаю, что если наше общество когда-нибудь созреет для обсуждения этого вопроса, Церковь в таком обсуждении примет самое активное участие», — сказал митрополит Иларион 1 июля 2017 года в эфире телеканала «Россия-24».

По его словам, монархия — это «именно та форма правления, которая себя в истории положительно зарекомендовала и имеет много преимуществ по сравнению с любыми выборными формами правления».

В этом случае, отметил он, речь идет о «человеке, который помазывается на царство священнослужителями и получает не просто мандат от избирателей на правление на какой-то определенный срок, а санкцию от Бога через Церковь на свое правление».

Митрополит добавил, что РПЦ нейтрально относится к любой выбранной форме управления государством — до тех пор, пока «власть не начинает призывать к действиям, идущим вразрез с христианской нравственностью».

В настоящее время среди православных популярна постмодернистская по своей сути монархическая идея, которая в некоторых своих чертах приобретает оттенки самостоятельной хилиастической религии. Многие, казалось бы, неглупые люди носятся с идеей возрождения православной монархии, которая, по их мнению, должна наконец-то покончить в нашей стране с прозападной демократией и «проклятым наследием советского прошлого», и тогда, под мудрым правлением православного Царя, в России начнется благоденствие русского народа и расцвет Православия.

Как древние иудеи ожидали, что грядущий Мессия восстановит им земное могущественное царство, точно так же современные монархисты и царебожники ожидают грядущего Царя-Христа, который восстановит им земное могущественное царство, которое они именуют «православным». Мы имеем налицо «православный иудаизм», ибо Христос Спаситель был распят иудеями именно за то, что не захотел устанавливать тысячелетнее царство Израиля на земле, а проповедовал о Царстве Небесном.

Известный публицист Сергей Корнев пишет, что при обсуждении темы монархии в современной России (не в историческом, а именно в актуальном контексте) вопрос в принципе ставится неверно. А именно, рассуждают как Хозяева: «Надо ли Нам возрождать монархию?» Но какие же вы — «Хозяева»? Настоящие Хозяева монархию «возродят», не спросив у нас, и, наверняка, в таком формате, который нам понравится не больше, чем всё остальное, что они делают.

То есть России может быть навязано монархическое управление в качестве проводника интересов США, евроатлантической глобализации, либерального фашизма и «европейских ценностей», национал-предательства и русофобии, что в конечном итоге должно привести к расчленению теперешней Российской Федерации на несколько квазигосударств. И личность «православного монарха» для этой исторической задачи подберут соответствующую (не исключено, что, в конце концов, подобная «монархия» приведет к воцарению антихриста!). А зарубежные кураторы «новой русской монархической идеи» постараются окружить эту тему невероятным пафосом, будут доказывать необходимость монархии теми же самыми, по сути, рассуждениями, которыми в 90-е доказывали, что любая приватизация хорошо, даже если колоссальные предприятия раздаются бесплатно заведомым недоумкам и бандитам, — «и всё само собой расцветет, а недоумки и бандиты волшебным образом превратятся в заботливых Отцов Нации, а не будут всё вывозить за рубеж». Точно так же будут говорить, что любая монархия — это лучше, чем отсутствие монархии, а на роль монарха будет назначена нужная для Запада личность, не имеющая никакого отношения к России, ее финансовому и государственному суверенитету и ее процветанию.

Не стоит забывать, что сейчас мы живем в мире подмены и муляжей всех понятий и ценностей: нас постоянно окружают фейковые новости, псевдоистория, псевдокультура, псевдонаучные гипотезы, псевдонатуральные продукты питания, и даже нередко псевдоправославие. И очень многие «покупаются» на подобные «генномодифицированные» идеи и продукции. В век высоких политтехнологий появление любой псевдореальности очень реальна! Поэтому и опасность появления некоей «генномодифицированной» православной монархии, имеющей видимость таковой, силы же ее отвергшейся, весьма вероятна.

Другое дело — память об исторической монархии, вне связи с ее реставрацией. К этому нужно относиться с уважением и почтением, независимо от тех ошибок или даже преступлений, которые, возможно, совершали те или иные монархи. Но при этом — не позволять использовать это уважение к настоящей монархии для нагнетания пафоса вокруг скоморошьей новой «реставрации монархии» в России. Как отмечает Сергей Корнев, согласие на такого рода «преемственность» — всё равно что плевок на могилу Царской Семьи. Мало им было убить наших царей, теперь они будут издеваться, эксплуатируя их память, чтобы заставить нас поклоняться наемным прозападным клоунам, как будто это «те же самые» «православные» цари.

Поэтому участившиеся в последнее время разговоры о восстановлении монархии в России — это явная политтехнологическая и информационная провокация с целью последующего развала и демонтажа российской государственности, о чем уже несколько столетий мечтают все лидеры крупнейших западных держав, а в последнее время евроатлантическая закулиса и западные спецслужбы.

Ведь очевидно, что на Западе соответствующие службы очень внимательно отслеживают церковно-общественные идеи и прекрасно знают о мечтах наших патриотов-монархистов о возрождении монархии. Не стоит сомневаться, что опытные аналитики западных спецслужб прекрасно просчитывают этот вариант событий в России и для этого подсунут нам в нужное время нужного человека, последствия «правления» которого окончательно погубят нашу страну.

И самое главное: если Господь промыслительно прервал монархическое устройство Российской Империи в 1917 году, то, несомненно, это было мистическим указанием Перста Божия на то, чтобы Россия развивала новые формы авторитарного (не демократического) правления на благо народов, населяющих нашу Родину. Ибо Российское Государство — это именно тот Удерживающий, о котором предупреждал св. апостол Павел (2 Фес. 2,7).

ЕЩЁ ОЛОВО О МОНАРХИИ

Отвечают ли требованиям нравственного идеала монархи Западной Европы? На этот вопрос в большинстве случаев следует с уверенностью ответить — нет. Более того, эти «монархии» не только не поддерживают нравственные ценности в сознании народа, но и открыто потворствуют пропаганде бездуховности. В этих «монархических» государствах процветает разврат, содомия, нация вырождается, авторитет Церкви находится на самом низком уровне. Например, в Великобритании, где «царствует» «королева» Елизавета II, вот уже более 35 лет по улицам Лондона проходят гей-парады, причем зачастую проводятся они при поддержке правительства. В 2009 году в лондонском гей-параде (официальное название Pride London) приняло участие около 500 тысяч человек, а наблюдало за ходом действа ещё около 800 тысяч лондонцев и гостей города. Не в лучшем состоянии находится и Англиканская церковь. Ее залы сдаются в аренду, причем не только для свадеб, но можно столкнуться с тем, что в церкви идут языковые курсы или проходят спортивные мероприятия, или собираются клубы по интересам.

В «монархической» Испании в очень скором времени может появиться город, ориентируемый на одних геев. Им планируется сделать город Моклинехо, расположенный в Андалусии, в 20 километрах к северо-востоку от Малаги. На сегодняшний день уже подписан контракт с несколькими компаниями на строительство около 600 новых домов, которые будут соответствовать эстетике геев и лесбиянок. Помимо этого, программа развития города предполагает перекраску всех домов из белого цвета в розовый — в случае согласия местных жителей — и открытие официального парка, где горожане смогут подыскивать себе партнеров. «Король» Испании не только не препятствует распространению содомии, но и сам всячески ее поощряет. В июне 2005 года им был подписан Закон, легализирующий однополые браки на всей территории Испании. В Дании 8 июня 2012 года Парламент принял закон, обязывающий все церкви страны проводить обряд венчания для гомосексуальных пар. О падении нравственности в европейских «монархических» государствах свидетельствует упадок церкви в Швеции. 80% жителей этой страны относят себя к числу атеистов. Шведский пастор Ханс Берье Хаммар обратился с открытым письмом к соотечественникам, в котором предложил взрывать церкви или найти им иное применение: сделав из них кафе, пиццерии, жилища, промышленные объекты.

Есть единственный грех, который передается потомкам — первородный грех прародителей Адама и Евы. Но этот грех прощается при крещении.

Согласен полностью. Скажу больше. Каяться в чужих грехах — ещё больший грех. Ибо человек этим искушает Господа. Ну а если представить, что православный царь действительно придёт, то для этого надо что-то сделать необычное с населением нашей страны.

Н всё-таки не с населением надо что-то сделать, а само население должно сделать — воцерковиться по-настоящему и вымолить себе Царя — помазанника Божия. А без этого царствие смысла иметь не будет.

Вот слова святого Луки: «Я всегда был прогрессистом, очень далёким не только от черносотенства и монархизма, но и от консерватизма; к фашизму отношусь особенно отрицательно. Чистые идеи коммунизма и социализма, близкие к Евангельскому учению, мне были всегда родственными и дорогими; но методов революционного действия я, как христианин, никогда не разделял, а революция ужаснула меня жестокостью этих методов. Однако я давно примирился с нею, и мне весьма дороги её колоссальные достижения; особенно это относится к огромному подъёму науки и здравоохранения, к мирной внешней политике Советской власти и к мощи Красной Армии, охранительницы мира. Из всех систем государственного устройства Советский строй я считаю, без всякого сомнения, совершеннейшим и справедливым. Формы государственного строя США, Франции, Англии, Швейцарии я считаю наиболее удовлетворительными из буржуазных систем. Признать себя контрреволюционером не считаю возможным».

ОПАСНОСТИ ДЛЯ ХРИСТИАНСТВА

Да, Христианство — это религия рабов. Но Раб Божий — высший тип рабства. Признание рабства на высшем уровне. Но сегодня многие разучились быть рабами. Это отход от христианских заповедей. И потеря авторитета Церковью. Как быть? Кто научит человеков жить правильно? Мутят людей либеральные ценности. Налицо затянувшаяся эпоха декаданса. Кризис, кризис, кризис. Как христианство помогло бы справиться с кризисом? Исторические уроки борьбы с кризисом не убеждают в возможностях спасения человечества с помощью христианства.

А философия? Возможна ли умная вера? Какая философия ныне способна ориентировать на устойчивое и прогрессивное будущее? Постижение мира, человека и моральных норм через философские учения? Нет ясности и в этом вопросе. О спасении через коммунизм и социализм — тоже есть сложности. И из уроков прошлого: бесплодность борьбы с религиозностью. Пагубность радикализма в такой борьбе. Диалектический и исторический материализм, а также научный атеизм не смогли решить задачи преодоления религии. Они не смогли уберечь социализм от насилия, подчинились методам государственной организации общественной жизни, методам полицейского насилия. Теперь имеем религиозный реванш, который опять осуществляется с помощью государственных ресурсов. Здесь опасность феодального поворота в истории страны.

Против такого разворота — попытки удержать позиции материализма и философского атеизма. С целью нового подъема науки и современных технологий как базы для преодоления новой отсталости России и ее зависимости от акул мирового капитала.

Что было в СССР? Закрылось в 1958 году 40% церквей. 200 иереев и протоиереев сложили сан.

Несколько тысяч низших чинов ушли из церкви. Ликвидирован ряд епархий: Сумская, Челябинская, Ульяновская.

А дело в том, что Правительство обязало РПЦ платить налоги: с доходов предприятий епархиальных управлений и монастырей.

Современная Россия сделал поворот к восстановлению влияния религии и религиозных организаций на нашу общественную жизнь (в сфере образования, в армии и т.д.). Этот поворот реализуется не без противоречий. Есть светская литература. Есть светское искусство. Есть светская наука. Есть массовый атеизм в некоторых странах (Франция, Британия, Германия). Но есть теократические государства (Саудовская Аравия, Греция). Есть религиозный фундаментализм. В том числе, в США. Есть много религиозных школ. Учебники создаются под укрепление религиозных истин. Готовят христианских адвокатов, предпринимателей. Создаются политические организации. В т.ч. под крылом Республиканской партии.

Есть сельские религиозные традиции. В них много от народных поверий и верований. Сохраняется вера в сверхъестественное. Обновление религии как возврат на древний путь веры. Через народную повседневную жизнь. Церковная вера развивается через особую элиту. Народная религия — через харизматические личности. Через семью. Через практику и повседневную жизнь. Христианство в народной среде — жизненная сила.

А какова перспектива? Как будет сохраняться вера? В христианском мире — одно. В мусульманском мире — иное. Трудности освоения новых ценностей: демократия, гуманизм, просвещение... Поможет ли нацеленность российского государства на защиту традиционных духовно-нравственных ценностей? Названа опасность размывания традиционных духовно-нравственных ценностей. И ослабление единства многонационального народа РФ. Против провокаций и экстремизма.

Сегодня наблюдаются феномены религиозного фундаментализма и модернизма. И есть попытки исследования этих феноменов. Авторы: И.Н. Яблоков, А.П. Кырлежев, Д. А. Головушкин, К.Н. Костюк, М. Е. Marty, D. Funke, М. Ruthven.

Модернизм за обновление, за удаление архаических элементов в религиозном комплексе.

Фундаментализм — за укрепление корней и истоков религии. Есть пятитомное издание «Фундаменталистский проект». Там речь не просто о реставрации религиозности. Но еще больше — это ответ на вызовы секуляризма. Воинственный отказ от светской современности, оппозиция научному мировоззрению. Внедрение религиозных принципов в право, в госструктуры, в экономику, искусство, образование, культуру.

Есть политическое измерение фундаментализма. Политика, де, должна направляться религиозным мировоззрением. Истинная вера должна быть воплощена в жизнь.

Модернизм иногда идет в авангарде прогрессивных преобразований. Леволиберальные взгляды и ценности. Но и правомонархизм. Трудное усвоение иного религиозного опыта.

М. Вебер заявлял: человечество вступило в расколдованный мир. Но это не так. Мистицизм вновь стал популярной темой. Его пропагандирует литература, реклама, шоу-бизнес. Искаженное сознание? Или что-то иное? Опять надо понять: откуда и почему идет возврат мистицизма. Что об этом говорит наука?

Молодежная субкультура заполнилась нетрадиционной мистикой.

Теперь ряд ученых стремятся к изучению мистики — с учетом многих факторов, влияющих на наших современников. (П. Митрохин, П. Гуревич, Е. Парнов, В. Рожнов).

Есть связь с переломными моментами в истории человечества. Так ли обстоит дело в современной России? Очевидно, что для нас мистицизм — это не краткосрочное увлечение. Уже ряд десятилетий он захватывает новые области культуры. И как ведут себя противники суеверий и оккультизма? Защитная позиция или наступательная?

Неопределенность повсюду. Риски в выборе поведения. Социальные беды массового масштаба. Итог: деформация сознания. Недоверие к политическим партиям. К лозунгам о благодатном влиянии научно-технического прогресса. Остаются страхи безработицы, угроз от милитаризации современного мира. Появились новые профессионалы из знахарей, магов, колдунов. Волна эзотерических знаний. Обрушение многих прежних цивилизационных ценностей.

Но в новой тенденции есть ядро, которое связано с попытками противодействия бездуховности нашего мира. Одновременно идет критика разума и рационального мира. Призыв к гуманизму и человечности. Возврат к богоискательству в среде интеллигенции.

Обнаружилась притягательная сила Гарри Поттера. Увлечение фантазиями Толкиена, Кастанеды. Поиск новых парадигм для физики. Так называемая постнеклассическая наука ищет взаимодействия с мистицизмом (Сфирот познания).

Научному познанию пытаются противопоставить иные типы познания: междисциплинарный, синтетический, художественно-научный.

А в православии тяга к исихазму. Опора на опыт афонских монахов. Воспроизводится антропология исихазма, его психология, культура. Исихазм нередко признаётся как антропологическая стратегия в современном мире. Вот как говорил С.Н. Уолш: Важно единение с Богом. Призывал к развитию мистического самосознания. Выступал за душевное умиротворение — через рынок эзотерических услуг и пробуждение интереса к восточной мистике.

Да, сегодня многие констатируют возрождение мистики. Но нет понимания и изучения ее глубинных основ. Между тем, такое изучение может быть полезным для выработки новой научной парадигмы, для разработки стратегии выживания человечества, для проектирования цивилизации будущего, для преодоления конфликта между светской и религиозной культурой. Для освоения в рамках новейшей культуры идей освобождения, просветления, спасения.

Но как переменчива наша действительность! Напомню наставление Ю. Гагарина перед своим стартом в космос в адрес жены: Валюша, вырасти людей, достойных нового общества — коммунизма. В этом тебе поможет государство... Хочу, Валечка, посвятить этот полет людям нового общества, коммунизма, в которое мы уже вступаем, нашей великой Родине, нашей науке.... не забывай моих родителей... 10.04.61 г.

Из Заявления перед стартом: я коммунист, имею за спиной образцы беспримерного героизма моих соотечественников — советских людей.

А вот другой поворот. Космонавт Владимир Титов получил благословение церкви на годовой полет. Он из космоса поздравил Россию с тысячелетием Крещения Руси.

Появились новые лица в России: Н.Н. Неплюев. Организатор Трудового братства. Действует на почве православия: службы, молитвы и посты. Но также развивает хозяйственную жизнь: заводы, ферма, сад. Христианская любовь — основной закон Братства. Распределение дохода — поровну.

Философия Неплюева: о нравственной и социальной жизни христианина. Высокий уровень нравственной философии. Книги: Что есть истина?, К лучшему будущему, Путь веры. Сделать себя достоянием Божиим. Взять Крест и идти вослед Христу. Две партии: сыны света и сыны тьмы. Каждый волен выбирать... Филиалы Братства: в школах, артелях. Вбирают в себя любые слои общества. Против революционного экстремизма. Братство — авангард общества. Милостыня, благотворительство. Но важно оздоровление души. Через Братство. Не буква, а главный закон христианства. Даже духовенство не отличает Добра от Зла. Многие прониклись сочувствием к злейшим врагам России, к разрушителям русской жизни. Православные распылены, лишены цемента любви. Основа — братолюбие. Вера трактуется как любовь.

ИСПЫТАНИЯ ДЛЯ РУССКОГО МИРА

В новейшее время главные такие испытания легли на 1917, 1941 и 1991 годы.

Современным поколениям досталась смутная история революционного потрясения, в итоге которой вначале была похоронена Российская империя (было сокрушено и господство РПЦ). А затем исчез Советский Союз. На его развалинах оживилась деятельность РПЦ. Вновь возникла идея воссоздания Русского мира. Но в новых противоборствах уничтожено национальное согласие между РФ и Украиной. Колеблется согласие РФ и Белоруссии. Это новая социальная болезнь. Требуются меры спасения русского мира от окончательного распада.

Надо признать специфическую роль армии в сохранении влияния Русского мира. Знать о ее победах и поражениях. В памяти у нас Афганская война. Грузинская война. Крым. Донбасс. Теперь есть поворот к укреплению вооруженных сил. Тут же назрел Сирийский конфликт. И возникла тема здорового русского духа через тему патриотизма. Православие и патриотизм становятся благом для общества. Это заметно на фоне заметного разложения российского социума. На почве разрастания эгоизма и социального космополитизма. Здесь же потери сфере морально-политического единства российского общества. Отмечаются неудачи патриотов в выборах. Теперь Дума не патриотична.

Упование на православный дух русского народа уже и раньше давало сбой. Так, вера в православного царя рухнула в несколько дней в 1917 году.

Его крушение усугубилось в годы гражданской войны. Суровые испытания на прочность выпали русскому духу в эпоху ВОВ. И не православие обеспечило его сохранение.

В наше время активизировались попытки опереться на православие для сохранение единства русского мира. Но есть к тому определенные препятствия. Вновь возникает вопрос о достижении нравственного согласия между центральной властью и низами русского народа. Крайне нежелательно повторение итогов 1991 года, когда созрели предпосылки распада СССР.

Уроки тех лет учат, сколь важно опираться на идеологию народного единства. И сколь важно продуманно выстраивать такую идеологию. Формальная организация праздника День народного единства не способна сама по себе стать необходимом стержнем единения народа. Сохраняется потребность в истинном единстве, в истинном лозунге подобного единства. Опора на веру и религию может оказаться недостаточной. Нельзя отбрасывать и делать невостребованным потенциал научно-философской мысли. И его ориентацию на инновационное развитие России. На ориентиры динамики современного инновационного социума. На творческое исследование задач социально-исторического прогресса. Определить истинное место религиозного фактора в развитии современной России. Заметен поворот парламентской и президентской власти к осознанию важности этой задачи. К принятию конкретных мер, направленных на создание условий формирования духовно-нравственного единства российского общества.

Советско-коммунистическая идеология единства общества умерла. Западно-либеральная идеология терпит провал за провалом. В России поддерживается культ либерального вождя, который проводит курс соединения либерализма и консерватизма в одном флаконе. При этом сдерживаются все усилия, направленные на возрождение интеллектуальной мощи России, выставляются препятствия воссозданию общенационального разума в России

Однако сегодня как воздух нужна общенациональная политика и идеология интеллектуального возрождения российской нации. Значит, нужны структурные и кадровые перемены, с помощью которых можно устранить выверты нашей современной истории и открыть простор для творческого развития российского народа.

Еще важно ввести демократические меры пресечения сепаратизма в России. Нам пора извлечь уроки из собственных фактов сепаратизма, и его проявления в соседних государствах. Одним православным окормлением территории России в нынешних условиях не обойтись. Нужна разработка методов учета волеизъявления большинства российского народа. Подвижка современной власти к принятию мер по национализации богатств и ресурсов России. В стране есть ожидания, что весь российский народ будет признан в качестве субъекта общенациональной собственности (но не население какой-то частной области).

Еще встает задача выработки единой идеологии для современной армии. Это в целях охраны интересов целостности России. Сегодня важно преодоление внешних и внутренних угроз, ставящих целостность государства под сомнение. Оснащение армии научно-выверенными лозунгами сохранения единой и неделимой России. Подкрепить эти лозунги возвращением к единой энергетической системе, к единому коммунальному хозяйству и другим единым методам хозяйствования, ставящим предел частному эгоизму в отношении жизненно значимых систем для всей России.

Нам всем нужен лозунг: Интеллектуализация России. Надо идти на преодоление разрывов и перекосов. Главная ориентация умственного труда — на общероссийские интересы. Преодоление засилья иностранной техники и технологий. Нужен заслон для механизмов перекачки мозгов на Запад.

УНИВЕРСАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ И ПРАВОСЛАВИЕ

Либералы защищают права человека как универсальные ценности. Но за ними часто видят идеологию индивидуализма. Так считает патриарх Кирилл. А как преодолеть разобщение внутри христианства? В современной культуре также представлены ценности иных религиозных конфессий. А экуменизм пока не дает значимых плодов.

На разобщение влияет политический фактор. Название православие также служит политико-государственным целям.

На каких же ценностях может сложиться всеобщий консенсус?

Вряд ли позитивный результат даст религиозный тренд.

Есть теория и практика глобализма. Они связаны с космополитическим подтекстом.

Здесь намечена попытка преодолеть национальную замкнутость, и национальный консерватизм.

Тема: достоинство личности также не плодоносна как универсальный тезис.

Неясны основания интеркультурности в конфликтном мире. Пример — попытки интегрирования Европы.

И всё-таки есть некоторые проекты и идеи, которые взламывают национальную обособленность. Движение зеленых. Борьба с коррупцией. И формирование массового сознания о поиске спасения через идею чистого Христа. Идет апробирование новых тем мистицизма. Но сломать недоверие к новым инструментам формирования массового сознания не удается.

В России действуют весьма своеобразные методы укрепления единства общества с помощью православных ценностей. Между тем, русское православие авторитарно. Оно еще и тесно связано с государственными структурами. И потому не распространяет свои ценности во вселенском масштабе. Православие не совмещается с ценностным потенциалом прав человека. А социальный запрос на толерантность и уважение прав человека сохраняется. Через православие поддерживается также идея противостояния Западу. И не осваивается идея модернизации религии и общества. Как в современных условиях строить гражданское обществ? Не лучше ли сохранить православное общество и государство? Но тогда надо призадуматься об укреплении российского общества через признание тезиса о веротерпимости.

Показательно, что в российской империи иноверцы допускались в состав элиты общества. Многие славили Магомета в мечетях. И российский царь мог писать султану, что он не враг Мусульманской веры. (Карамзин Н. М., т.9-10). В выборах царя 1613 г участвовали казанские мурзы. Указ Екатерины II — положил конец принудительной христианизации.

В Отечественной войне 1812 г. создавались башкирские полки. Они особо отличились в битве под Лейпцигом (1813 г.)

Линейная секулярная парадигма сейчас не действует. Это исторический факт, которому надо дать объяснение. Религия во многих странах так и не стала частным делом человека.

Против такого понимания социальной сущности религии активно выступает РПЦ.

Хотя в мире бывает лишь символическое признание государственной религиозности.

Особое положение на русском Кавказе. Теперь и в русском Крыму. Религиозный фактор пытается доминировать в этих конкретных регионах.

Напомню, что издавна в России принятие православия было инструментом обрусения человека.

От советского времени идет другой тренд: поддержка этнической идентичности, развитие культуры и языка всех народностей, входящих в состав Советского союза.

А в период Империи (1907 год) принят закон, запрещающий даже для крещеных евреев занимать офицерские посты в армии

После времени коммунизма появился идеологический вакуум. РПЦ работает по его освоению. Но путь огосударствления этой религии — это не демократический выбор и не демократический путь. Вот о чем надо задуматься. Тем более надо задуматься, что сам демократический выбор в современном мире весьма неоднозначен.

ПРАВОСЛАВИЕ В МАССОВОМ СОЗНАНИИ

Православие существует в массовом сознании (вероучение, культ). Сегодня активность православия велика. Но влияние на социальную жизнь растет медленно. Много формализма. Много усилий на становление православного образа жизни. Идут поиски личной идентификации в качестве православного человека. Расцветает явление воцерковления. Есть также признаки эволюции православия. Отмечается неоднородность православного сознания. Но православная теология испытывает трудности в освоении ее идей рядовыми верующими. Невысока также религиозная грамотность среди священников. Колышется тема доверия к современным священникам. Подчас миряне не понимают, какое христианство исповедают священники, если они тянутся к присвоению мирских благ, к богатству. Люди не доверяют просьбам о пожертвовании на строительство храмов. Считают, что надо бы собирать средства на поддержку детских домов.

Ощущается плохая работа с паствой. Больше забота не о душе, а об обрядности. Православие сверху явно идет по пути встраивания в рыночную экономику. Но при этом стремится противостоять светским формам культуры. Кто же озаботится индивидуальным процессом освоения религиозными практиками и религиозным опытом?

Зачастую в жизни верующих религия воспроизводится на уровне мифа. Новое мифотворчество.

Мифологическое сознание привносит в религию, усматривает в религии магические признаки. Полагает, что религия может помогать в решении экзистенциальных и даже социальных проблем.

Вроде бы сегодня доминирует светская культура. Идет расколдовывание мировоззрения. Как на это отвечает религия? Она продолжает использовать чарующую силу древних мифологических систем. Но вынуждена также приспосабливать светскую культуру к нуждам сохранения религиозного влияния на современный социум. Вот и современный вещизм становится одной из новых опор религии. Широко используются средства связи и коммуникации для вторжения религии в культурное пространство нового мира.

Отмечается потребность в православии не только как в религиозной опоре, но и как основе формирования национальной идеи, как мировоззренческой концепции, определяющей моральные, политические и идеологические ориентации больших масс людей.

Нет спору — России нужна объединенная идеология. На эту роль выдвигается евразийство. За евразийскую империю выступает А. Дугин. Его сторонники опираются теперь на речь Путина о евразийских планах России. Он за то, что России по силам соединить все народы. Вполне может возникнуть мировая цивилизация — во главе со святой Русью. Пока же этот план якобы поддерживают Белоруссия и Казахстан.

Кто только не пророчит великое будущее русского народа. И Дугин, и Проханов, и Задорнов. Вся же мировая история пошла от древних славян! И даже чиновники говорят о превосходстве русского народа над иными народами!

На чем строить всеобщую идеологию, как не на православии! И началось. Теперь РПЦ открыта широкая дорога. Патриоты теперь только на этой базе и этой теме. Даже физики лобзают крест священный! Восприятие такой России в мире идет с некоторым смехом.

Но всё ли так гладко на вновь выстраиваемом религиозном поле развития России? Неясно ведь, какой отклик получит новая христианизация со стороны мусульман. Не придут ли в нашу жизнь новые янычары? Которые подкрепляются вековечной войной в исламе между суннитами и шиитами. А тут еще ваххабиты, салафиты и многие иные непримиримые воины ислама. Неясно, что будет с атеистами и со светской культурой. Какие устремления сохранят национал-патриоты и либералы. Эти движения отстаивают разные тренды развития современной России. Неужто вырастет в современного монстра феодально-капиталистическая Россия? И примет миссию противовеса современному Западу? Как в этом клубке противоречий сохранить, уберечь русский и российский народ? Не сгорит ли он в намечающихся мировых противоборствах? Ане взять ли нам за основу опыт формирования современного великого Китая? Так что держитесь. Нелегкая доля уготована всем нам впереди! Евангелие от Матфея пророчествует нам меченос-ную миссию христианства и Христа. Нам сегодня при выборе пути для России стоит об этом призадуматься. Главное для всех нас: как и при каких идеологических опорах сохранить МИР на нашей многострадальной земле.

НАПОМИНАНИЕ

Еще при царе 32 священника востребовали кардинальные церковные реформы. Власть их услышала. Было создано предсоборное присутствие, велась подготовка Поместного собора. Но вот чудо: в феврале 1917 года и высшее, и рядовое духовенство в массе поддержало свержение монархии. Русская интеллигенция в массе своей впала в нигилизм. Возник интерес к Титанизму и сатанизму. Появляется Богоборчество Серебряного века. Наметилось любование демонами. Шел поиск новой духовности в составе религиозно-философских собраний.

Дворянство и высший свет тоже заколебались. Великий князь Кирилл Владимирович после февраля ходил с красным бантом на груди. А другие не погнушались участием в убийстве Г. Распутина.

Известно, что Пётр I совершил поход за знаниями в Западную Европу. Но молодежь из России приобщалась также к быту, морали, к западной философии. При Анне Иоанновне расцветает бездумный и поверхностный космополитизм. А после Никона вновь раскол в стране. Два лагеря не расценивали себя в качестве соотечественников. Своеобразный договор верхов и низов состоялся в 1812 году. И вновь наметились попытки найти социальную гармонию. Это Александр 1 и его манифест: о разных льготах и милостях. Но кое-кто счел, что мирные реформы невозможны. И тогда — декабристы. Потом подавление польского восстания, венгерского восстания 1849 года, Крымская война. Польское восстание 1863 года. Появился Герцен и его Колокол. За позорный мир как метод подталкивания к падению своего правительства. Об этом говорили умеренные либералы и некоторые славянофилы. Николаевщина рассматривалась как более страшный враг, чем неприятель. Любопытно, что К. Маркс поддержал интервентов. Выступал за разгром русского черноморского флота...

Еще виток реформ от Александра Второго. Они противоречивы и неполные. А в стране появилась новая сила: разночинцы.

С их участием готовилась революционная встряска в России. Итогом стал, крах монархии в 1917 году.

Теперь многие говорят о возрождении Русского мира. Здесь, де, наша идентичность и подлинная почва. Восстанавливаем культурное пространство. Идем против растления душ. Возрождаем народ Божий. Объединяемся вокруг Православия. На вооружение берутся традиции, императивы, духовная общность. Тысячелетняя история — в ней всё наше. Зов русского пути. Внутри русского мира главные ценности: Красота, Правда и Сострадание. Опросники показали, на что уповают русские люди: Борьба с несправедливостью, доброта и милосердие, родина воплощена в красоте нашей природы, православие сформировало русскую культуру.

Количество православных достигло сейчас 75% от взрослого населения страны. Мусульман около 8%.

В разные периоды источниками заимствования для России становились различные западноевропейские страны. Так, в конце XVII в. довольно значительной была ориентация на Польшу. В начале XVIII в. — на Германию и Голландию (в философии — на системы X. Вольфа, С. Пуфендорфа, Г. Гроция). А середина и конец столетия прошли под знаком французского влияния (в философии обращалось внимание на работы французских просветителей Вольтера, Ш.Л. Монтескье, Д. Дидро и др.).

Использование, иногда механическое, западноевропейских образцов в русской действительности нередко давало довольно странные результаты, ибо эти самые образцы никак не вписывались в традиционную, веками складывавшуюся мировоззренческую систему, основанную, прежде всего, на православии. Но, с другой стороны, русские мыслители XVIII в., сохранявшие определенную верность национальным традициям, придавали и самим заимствованиям крайне оригинальную трактовку. Необходимо помнить и еще один факт — в духовном бытии России продолжало сохраняться и развиваться и традиционное православное миросозерцание, что тоже оказывало серьезное влияние на размышления русских мыслителей.

В русскую философскую мысль проникли идеи рационализма, деизма и теории «естественного права», что нашло свое отражение в сочинениях Феофана Прокоповича, В.Н.Татищева, А.Д.Кантемира. Впрочем, как это часто будет и позднее, русские мыслители не использовали, так сказать, «зады» западноевропейской философии, а смело двигались на самые передовые рубежи тогдашней науки. Так, уже в 30-е гг. XVUI в. в России появляется просветительская идеология и философия, выраженная в трудах первого русского просветителя и первого русского историка В.Н. Татищева. К просветителям относится и плеяда профессоров и преподавателей Московского университета второй половины XVIII в. — Н. Н. Поповский, Я. П. Козельский, А. А. Барсов, С.Е. Десницкий, Д.С. Аничков, И. А. Третьяков, а также такие мыслители как Н.Н. Новиков, Д. И. Фонвизин, А.Н. Радищев.

Просветительство включает в себя определенные философские, политические, исторические, социально-экономические взгляды, теории, концепции. Основное содержание этих взглядов составляют достаточно радикальные социально-политические требования, критика крепостного права, пропаганда идей равенства всех людей, призыв к уважению личности каждого человека, независимо от его происхождения. В России, в большей степени, нежели в других странах, просветители ориентировались, прежде всего, на общенациональные интересы и крайне осторожно относились к различным нововведениям «буржуазного» толка. Более того, во многом благодаря просветительству вставали против «буржуазной ограниченности» многие лучшие мыслители России XIX столетия. Русские просветители стояли на позиции усиления Российского государства, отстаивали национальные интересы. Для отечественных просветителей государство представлялось той силой, которая могла бы примирить интересы различных социальных сил и управлять ими. Поэтому практически все просветители активно разрабатывали идеи сильного государства, способного сохранять спокойствие внутри страны и отстаивать интересы «своей» нации на международной арене.

В этом же — национальном — аспекте становятся понятными и духовные корни просветительства. О России просветители говорили как о независимой стране. Подразумевалась не только национальная, но и религиозная независимость. Однако религиозное миропонимание постепенно перестает удовлетворять российские образованные круги. Тем более что экономическое развитие диктовало необходимость развития науки, возникла насущная потребность в объяснении проблем окружающего мира не из божественных, а из естественных причин. Человек хотел понять и силы природы, и свои собственные силы вне пределов религии, хотя и со ссылкой на Божественную Премудрость. Поэтому, по мнению В. В. Зеньковского, «исторические сочинения Татищева, Щербатова, Ломоносова, Болтина... вдохновлялись национальным самосознанием, искавшим для себя обоснования вне прежней церковной идеологии».

Еще в одном отношении идеи просветителей заслуживают особого внимания. В отличие от своих предшественников — ученых XVII столетия — они превратили науку в идеологию, то есть в социальную силу, с помощью которой можно изменять мир. В трудах просветителей обосновывался идеал свободной человеческой личности, получил всеевропейское распространение, стал близок различным социальным группам, более того — начал оказывать влияние на общественно-политическую жизнь многих европейских стран.

Правда, быстро прогрессирующий «эгоизм отдельной личности» вызывал нравственный протест у многих и, в первую очередь, у российских мыслителей XIX столетия. Но ведь это вина не одних только просветителей, а беда, а может быть и трагедия всего человеческого общества, избравшего подобный путь развития. Тем более что сами просветители настойчиво искали решение проблемы гармоничного существования личности и общества, не противопоставляя общественным интересам устремления отдельной личности, а пытались совместить их. И особенно характерно это именно для российского просветительства.

Заметно противоречивое восприятие просветителями идеи Бога. Их стремление все и вся объяснить естественными причинами сыграло двоякую роль в истории. С одной стороны, их пропаганда научного знания, открытое воспевание человеческой свободы как бы двинули вперед всю европейскую цивилизацию, раскрепостив человеческую личность. Но, с другой стороны, результатом такового мировосприятия стало убеждение людей в их способности жить без Бога, более того, устраивать жизнь лучше Бога. Отказ от понимания мира как Божественного Творения означал и отказ от вечных и Высших истин. Получалось, что человек сам, без Божией помощи может построить справедливый и счастливый мир. Если нет Бога с его законами, то человек должен сам устанавливать свои законы, сам решать, как ему жить.

Исторический же опыт свидетельствует, что отказ от Высших, Божественных истин приводит человека не к счастью, но к торжеству самопроизвола, к довольно быстрой замене Бога Небесного, на бога земного, к возникновению религиозности в иных, более низких, более искаженных, «идолопоклонских» формах.

Многие мыслители России были критически настроены по отношению к Церкви, а не к религии как таковой. Более того, главной целью русского просветительства было всё то же, присущее всему отечественному любомудрию, стремление понять итоговый замысел Божий, но только не с помощью теологии, а посредством человеческого разума, с помощью науки. Рационалистическое мышление заставляло искать в любом деле, прежде всего «пользу». Идея «общей пользы» главенствовала и в теоретических трактатах западноевропейских ученых, и в практических деяниях правителей европейских государств. И вполне понятно, что конкретное содержание этой «общей пользы» значительно разнилось в понимании тех или иных исторических деятелей. Для российских просветителей идея «общей пользы» довольно рано и прочно трансформировалась в идею «пользы Отечества». Поэтому важнейшей обязанностью человека русские просветители считали служение своему Отечеству, ради блага которого нельзя, по их мнению, щадить ни сил, ни здоровья, ни «живота своего». Подобный подход был свойственен русской философии вообще. Российские мыслители всегда на первый план ставили всё же интересы общества и России в целом. Вот и просветители даже вроде бы сугубо «эгоистическую» теорию рационализма подчиняли общественным, общенациональным интересам.

Впрочем, отдельные представители русского просветительства занимали очень резкую позицию по отношению к существующему строю. Самому резкому в XVIII столетии осуждению подверг самодержавную форму правления А. Н. Радищев. Но он был единственным из российских просветителей, кто мыслил столь радикально и резко.

Российское просветительство — явление сложное и неоднозначное. Наверное, духовные поиски просветителей, их осторожные попытки заменить традиционную веру упованиями на силу человеческого разума не могут и не должны служить ныне примером для подражания. Ведь «свободный человеческий разум» за последние два века многократно себя дискредитировал. И в то же время, столь страстное желание просветителей объединить усилия всех жителей Российского государства, найти нечто общее для всех, помочь России стать истинной великой державой заслуживают искреннего внимания. Ибо они старались для «пользы Отечества»...

Надо прямо сказать, что западное влияние на русскую жизнь было далеко не всегда благотворным. Об этом стоить помнить, когда начинается разговор о масонстве, которое буквально раковой опухолью охватило всё высшее русское общество во второй половине XVIII века, и сохранило, даже усилив, свое влияние в первой четверти следующего, XIX века.

В допетровской России отсутствовало не только масонство, но и условия для его возникновения, ибо в православной стране любое тайное общество, декларирующее неправославные убеждения, могло рассматриваться только как еретическое. Согласно преданиям «вольных каменщиков» первым российским масоном был Пётр I, посвященный в «каменщики» во время «Великого посольства» 1697-1698 гг. видным деятелем английского масонства Кристофером Вреном. Под этим утверждением нет документальной основы, но имя Петра I в любом случае недаром пользуется у масонов особым уважением. Достоверно известно, что первая российская ложа «вольных каменщиков» возникла, скорее всего, в 1730 году и состояла из иностранцев на русской службе. До середины XVIII в. русские «братья» в ложах были немногочисленны и вступали в них обычно под влиянием поверхностных и корыстных соображений.

Истинный масонский бум начинается в России в царствование Екатерины II. В ряды «каменщиков» устремляется почти вся знать, высшие и средние чиновники, военные, нарождающаяся интеллигенция. Мотивы были самыми разнообразными: мода, честолюбивые помыслы, корыстное стремление найти высоких покровителей, вера в возможность достичь некоего «тайного знания», надежда получить импульс к самосовершенствованию, искреннее стремление использовать ложи для распространения идей просвещения в России, желание организовать благотворительную деятельность, виды на использование масонских связей для политических интриг.

Но вначале 1790-х гг. деятельность масонских организаций вызвала репрессии властей. Императрица Екатерина II, резко осудившая Французскую революцию 1789 года, в которой значительную роль сыграли французские масоны, не могла не обратить свой гневный взор и на русских масонов. Сама императрица в своих произведениях высмеивала масонов «кликушами» и «сибирскими шаманами». К тому же до нее дошли сведения о тайных планах русских розенкрейцеров вовлечь в орден наследника престола и нелюбимого сына Павла. В 1792 году Екатерина II издала указ, в соответствие с которым масонская деятельность в России была запрещена. Персонально больше всех пострадал Новиков, приговоренный к 15-летнему заключению в Шлиссельбургской крепости.

В духовном плане масоны привнесли в Россию несвойственный ей до той поры оккультный мистицизм, который стал крайне модным в высших кругах русского общества. В религиозно-философском плане этот оккультизм восходит к иудейскому каббалистическому учению и древней иудейской мистической идее восстановления третьего храма Соломона. Недаром сами масоны именуют себя не иначе, как «вольные каменщики, строители храма Соломона». Масонский оккультный мистицизм изначально противостоял православию (и всем традиционным религиям вообще), ибо предполагал на основе каббалистического иудаизма создание новой всеобщей религии, которая должна заменить собой христианство. В дальнейшем, особенно в начале XIX столетия, этот мистицизм приобретет самое широкое распространение в русских образованных умах.

Надо напомнить, что в годы правления Петра, и до времен царствования Елизаветы Петровны, в России была приостановлена, а фактически запрещена канонизация национальных святых. Это запрещение специально оговаривалось в «Духовном регламенте» 1721 года, как средство борьбы с народными суевериями.

Но в народном понимании «остановить» или «запретить» святость — дело невозможное. В первой половине XVIII столетия в разных городах и монастырях начинают возникать местные почитания святых. Известно, что существовало, минимум, семнадцать святых, чье прославление свершалось местно, но не имело никакой санкции от Священного Синода. В принципе, это была древнерусская традиция, когда местночтимые святые со временем признаются и официальной Церковью.

В Священном Синоде огромное влияние получили полупротестантские настроения, выражаемые Феофаном Прокоповичем, а после его смерти — его последователями. Поэтому Синод начал жестокую борьбу с возникшим местным почитанием святых. Так, в 1722 году направленная Синодом комиссия фактически разгромила почитание собора святых в Переславле-Залесском, причем было запрещено поклоняться не только «новым» святым (Корнилию, Сергию и Адриану), но святым, чье почитание было уже давно признано Церковью — св. князю Андрею Смоленскому и преподобному Даниилу Переславскому. Позднее, в 1730-е годы, началось преследование «новых» культов, сложившихся в Ростове, Вологде, в других российских городах и монастырях. И опять, заодно, пересматривалось почитание традиционных русских святых, в частности, «освидетельствовались» мощи св. князей Романа Угличского, Василия и Константина Ярославских, преподобных Адриана Пошехонского и Сильвестра Обнорского...

Борьба Священного Синода с возникающими «новыми культами» имела свою определенную логику. Поначалу запрещению подвергались только «новые культы», не получившие никакой официальной санкции. В середине 1730-х гг. приходит черед «освидетельствования» реликвий святых, чье почитание в целом не ставится под сомнение, но часто носит, вроде бы, суеверный характер. Во второй половине 1730-х гг. впервые выдвигается требование установления синодального свидетельства для каждого культа. А ведь именно санкции Синода в то время недоставало большинству мощей угодников, почитавшихся Русской Православной Церковью. Иначе говоря, логика действий тогдашнего руководства Священного Синода вела к тому, чтобы «критически» пересмотреть и «переосвидетельствовать» практически весь Собор русских святых! И подобная деятельность, к сожалению, дала свои горькие плоды: почитание некоторых местных святых были пресечены навсегда. Казалось, светская Россия окончательно заменила собой Святую Русь... Но с воцарением Елизаветы Петровны подобные намерения наиболее ретивых синодальных чиновников были остановлены. Впрочем, и в начале XVIII века в высших кругах русского общества идея святости не отрицалась вообще, как таковая. Другой вопрос, что со стороны Петра I и государства изменилось направленность в почитании святых.