Притворись моим

Часть 23

- Здрасьте! Ты что, не знаешь, с кем провела ночь? - хмыкает Светка и, видимо, всё читает по моему лицу. - Серьёзно? Хочешь сказать, что правда не знала, кто такой этот Марк?

- Не-ет...

- Ты что, даже фамилию его не спросила?

- Нет... - опускаюсь на край кровати и теперь все элементы пазла складываются в единую картину. Вот откуда он знал код двери, вот почему у него был ключ от самого шикарного номера.

Он сын Шелеста!

- О-фи-геть! - произносит Немоляева и садится рядом, заметно повеселев: - Даже у меня такого никогда не было, чтобы вот так, не зная имени...

- Я знала его имя. Он сказал, что его зовут Марк... - блею, рассматривая допотопный ковёр под ногами.

- И тебе было этого достаточно? Просто имя? Ни кто он, ни что? - Светка уже откровенно хохочет. - А ты та ещё штучка, Кострова. Не зря говорят, что в тихом омуте.

- Да нам как-то особо не до разговоров было...

- Да уж представляю! С таким бы и я русский язык разом забыла. Шелест, ну надо же! - качает головой, посмеиваясь под нос. - И на чём вы разошлись? Он хоть твой номер телефона спросил?

- Нет...

- Ууу, ну всё с ним ясно. Кидалово, - машет рукой. - Поимел очередную простушку и доволен.

- Свет, ну зачем ты так... - стало так обидно, до слёз. - Он между прочим сказал, что я ему понравилась.

- Господи, Злат, какая же ты ещё всё-таки глупенькая! Ну а что он, по-твоему, должен был тебе сказать? "Ты так себе и не моего поля ягода, но пойдём всё-таки перепихнёмся"? Конечно, он сказал тебе то, что ты хотела услышать. Это мужики, у них бабу приболтать в крови.

А ведь я совершенно не думала об этом. Я ведь действительно считала, что я ему понравилась, поэтому всё произошло... Правда, я тогда ещё не знала, кто он такой. И почему я не догадалась спросить его фамилию? Как-то узнать его получше?

Ответ прост: я боялась, что он начнёт задавать встречные вопросы и я окончательно заврусь, выдавая факты выдуманной биографии.

- Зря ты, конечно, с Шелестом, - после некоторого раздумья изрекает Светка, добавляя камней на мою и так уже порядком отяжелевшую душу. - Он, знаешь, из этих - зажравшихся, слишком уж легко ему всё достаётся. Только представь, какого он о тебе теперь мнения! Хитрее надо было быть, действовать тоньше. Помариновать его немного. Поломаться. Что он на прощание тебе сказал?

- Ничего, - шмыгаю носом. - Я ушла, пока он спал.

- По-английски, значит. Ну, это ты правильно, - одобряет и тут же хмурится: - Вы хоть предохранялись?

- Да... - шепчу ещё тише, намеренно не рассказывая, что предохранялись мы только в первый раз. Но потом был ещё один...

Боже мой, что я натворила!