Притворись моим

Часть 63

- Офигеть! Вот тебе и приплыли! Дороманились! - причитает Немоляева, что-то там колдуя с чайником и заваркой.

Я сижу за кухонным столом, смотря в одну точку, выбрав целью практически пустую прозрачную солонку.

Я беременна.

Беременна от Марка.

- И хоть я и без твоего теста это знала, но одно дело просто знать, а другое видеть подтверждение, - ставит передо мной полную кружку дымящегося чая. - Жесть, конечно. Ну ничего, Злат, аборт это не приятно, но не смертельно. Я два раза делала, в старших классах ещё и ничего.

- Аборт? - поднимаю на подругу ошарашенные глаза.

- А ты не знала, что ли? Ну, да, было дело.

- Нет, ты что, мне аборт сделать предлагаешь? - я не могу поверить своим ушам.

- А ты что, рожать собралась? - взгляд недобрый, прищуренный. - Только не говори, что собралась!

- Конечно! Это же мой ребёнок!

- Ты совсем дура или как? Ты хоть понимаешь, что несёшь? - повышает тон. - Тебе двадцать лет: ни мужика, ни кола, ни двора, работаешь горничной и ещё целый год учиться! Какой тебе ребёнок? Головой своей хоть иногда думай!

- Исключено. Я... что-нибудь решу. Не знаю, может, устроюсь на какую-нибудь другую работу. Где платят лучше.

- Ага, прям беременных студенток везде ждут с распростёртыми! Ты с какой луны свалилась?

- Ну, у меня мама есть... бабушка.

- Мама? - лицо Светки озаряет ехидная улыбка. - Насколько я помню, мама твоя, уж прости, не от мира сего. Она тебя в поститутки из-за простого поцелуя записала, а тут беременность не пойми от кого!

- Отец этого ребёнка - Марк, и тебе прекрасно это известно, - цежу сквозь зубы и неосознанно прикладываю ладони к пока ещё плоскому животу. - Я найду возможность с ним встретиться.

- С кем? - Светка застывает с чайной ложкой в руках.

- С Марком. Он отец и должен знать.

Ложка плюхается в чай, обдав стол тёмными каплями.

- Нет, ты точно умом тронулась! Снова здорова! Месяц считай эту дурь из башки своей выбить не могла, наконец-то опомнилась и на́те вам - опять искать побежит. Да ему ни ты, ни твой ребёнок сто лет не сдались! Он про тебя уже забыл давно и кувыркается со своей Дариной, - проговорив всё это с какой-то чересчур яркой агрессией, подаётся вперёд и вкрадчиво так: - Или ты думаешь, что у него совесть проснётся, он бросит её и женится на тебе? Или деньгами помогать будет?

- Мне не нужны его деньги. Но просто...

- Что просто? Вот что - просто?! Не позорься, Кострова! Ну есть в тебе хоть капля женской гордости? - в тоне её голоса откровенные ноты укора. - Сделай аборт и живи себе спокойно. Найдёшь потом нормального парня, замуж выйдешь. А с прицепом, знаешь ли, ой как трудно потом личную жизнь устроить.

- Ребёнок не прицеп! И мне никто не нужен! Ни Марк, ни кто-то другой.

- А теперь вспомни историю своей матери, - намеренно давит на больное. - Легко ей было без сбежавшего отца тебя поднимать? Вон, свихнулась даже на этой почве.

- Моя мама - нормальная! - видит Бог, ещё одно слово... Да, Немоляева грубиянка с языком без костей, но меру знать нужно.

Я согласна, что нашу семью не назовёшь идеальной, как и отношения внутри неё. Может, моя мама где-то перегибает, но она моя мать и другой у меня нет!

А если бы она тогда сделала аборт, меня бы сейчас просто не было! Разве я могу лишить человека, у которого уже наверняка бьётся сердце, права на жизнь? Я же не Господь Бог!

К тому же разве женщины не предназначены для того, чтобы рожать детей от любимых мужчин? Пусть даже от мужчин, которые им не принадлежат...

Беременность - это истинное счастье. Да, счастье! Но почему же так больно и горько... Нет, не от того, что я стану матерью-одиночкой, а от того, что ребёнок не будет знать отцовской любви. Сама росла так, знаю не понаслышке.

- Брось ты, Злат, не бросайся пока громкими словами, - уже спокойно вещает Светка. - Подумай хорошенько. Время у тебя наверняка есть, эти дела до двенадцати недель решаются, а у тебя там наверняка не столько.

- У меня задержка пять недель.

- Пять недель? - Немоляева присвистнула и уставилась на мой живот. - А чего раньше молчала?

- Не знаю. У меня и раньше такое довольно часто случалось, не придала должного значения. Да и, что уж - последний месяц был для меня очень трудным, ни до чего было... К тому же кроме задержки меня совсем ничего не беспокоило. Вот до этой недели, - тоже опускаю глаза на свой живот. - Да и не важно, какой там срок, аборт я всё равно делать не буду.

- Ну и дура! Потом сильно пожалеешь. А если мажора своего отыщешь - дура будешь вдвойне! - в сердцах выплюнула Немоляева и даже из-за стола поднялась, так и не допив свой чай.

Понятия не имею, чего вдруг она так разволновалась, будто ей этого малыша на ноги одной поднимать. Да и вообще, разве хорошая подруга посоветует убить ребёнка? В голове не укладывается!

Не знаю почему, но у меня нет какой-то дикой паники, только осознание, что совсем скоро моя жизнь кардинально изменится.

С ума сойти, я стану мамой! Наш с Марком ребёнок... Был бы он рад этой новости, если бы мы сейчас были вместе? Мы никогда не говорили с ним о детях, не успели... Мы вообще о многом не успели поговорить. А теперь он с другой... а наш сын - а я уверена, что это мальчик - будет расти без отца. В лучшем случае с молодой одинокой матерью, а в худшем - ещё и с помешанной на религии бабкой... Четыре года назад я убежала из этого ада и всё ради чего? Чтобы снова потом окунуться в это всё и окунуть своего ни в чём неповинного малыша?

А Марк... Есть ли действительно смысл его искать?

Он не искал меня целый месяц, не дал как-то о себе знать. Да он даже трубку не брал с неизвестных номеров. А я ведь звонила! Я не нужна ему, это так очевидно... Мы не нужны.

Какой смысл искать того, кто не хочет, чтобы его нашли? Чтобы унизить себя ещё больше?

Пора уже снимать эти чёртовы розовые очки.

В носу защекотало и слёзы полились сами собой. Нескончаемым потоком. Уронив голову на сложенные на столе руки, я позволила себе эту маленькую слабость, пообещав, что это точно в последний раз.

Из-за него - в последний.