Приведение из дачного кооператива

- Опять хотел,как лучше,а получилось,как всегда...

И ушёл в стену.

- Куда?! - ужаснулся инвалид с палкой.

- В стену,батя, - пояснил Лупырёв. - Прошёл,как нож сквозь масло.Даже трещинки не осталось.

- Оборотень это! - вскричала пожилая женщина с рюкзаком. - У нас в Мотах тоже было...

Тут в соседнем купе произошло тревожное движение: солидный мужчина с мясистыми ушами вскочил,растопырил руки,в каждой из которых было по сумке,и,пробормотав:

- Моя остановка! Едрит твою в качель... - побежал вперевалку к двери.Инвалида с палкой будто пружиной подбросило; он дикими глазами глянул в окно,наступил на сидевшего на дороге мужика в штанах с заплатами и довольно резво побежал следом,взяв палку наперевес.

- Наша следующая, - наклонившись ко мне,напомнила жена.

Не желая испытывать судьбу,я поднялся и буркнул Лупырёву:

- Хорошо рассказываешь.С твоими баснями можно до Владивостока уехать.

Лупырёв,кажется,оскорбился,а я повернулся и пошёл к выходу.

Ещё пару минут за окнами с бешеной скоростью мелькали деревья,потом,подустав,они замедлили ход,электричка затормозила и распахнула двери.И сейчас же из всех дверей побежали люди с сумками,собаками,корзинами и детьми.Разойдясь по тропинкам,они потекли к лесу и скоро он поглотил их всех...

* * *

В лесу под сенью громадных,подпиравших небо сосен стояли рядами разноцветные дачные домики и,добродушно усмехаясь,встречали хозяев.Впрочем,не все дачные домики соответствовали своему названию.Ибо такой термин - дачный домик - был пущен в оборот ещё в стародавние времена,когда человек человеку был,как полагали многие,другом,товарищем и братом.Сейчас это заблуждение повсеместно рассеялось и в результате на месте иных домиков стали возникать такие,кхм... мегаполисы,что при взгляде на них в голову поневоле приходила надоевшая ещё при социализме фраза: куда милиция смотрит?

Но милиция здесь ни при чём,дорогие граждане.Поскольку в любой момент она смотрит именно туда,куда ей указуют перстами вышестоящие,то есть: генералы - полковникам,полковники - майорам,майоры - лейтенантам...

Такие крамольные мысли приходили мне в голову всякий раз,как я поворачивал на свою десятую улицу,проходя мимо мощного строения,напоминающего снизу до второго этажа - бетонный ДОТ времён второй мировой войны,а выше второго этажа - расписной высотный терем. Впрочем,остальные дачи - в пределах прямой видимости,подобных мыслей не вызывали,а вызывали идеи практического порядка,как то: эвон у соседки за три дома теплица какая,огурцы,небось,гребёт мешками.Надо бы и мне своей теплицею заняться.Попробовать сегодня,что ли...

Однако весь день мы с женой занимались какой-то мелочью.Но зато в большом количестве,выгоняя из зашлакованного организма всякую пакость.И когда по участкам поползли длинные тени,а солнце,склонившись к вершинам сосен,превратилось из ослепительно-жёлтого пятна в оранжево-красный шар,выяснилось вдруг,что дел осталось ещё непочатый край.И потому на общем собрании, произошедшем за ужином,решено было остаться на даче ночевать.А с утра опять вкалывать.

Убирая со стола,жена с несколько запоздалым любопытством спросила,неужели я,работая в подвале Дворца культуры,ничего не знаю о том,что произошло у них наверху?

- Ну как же не знаю? - мрачно возразил я. - Знаю,конечно.Ихний танцевальный ансамбль как раз над нашей головой топает.Девчонки в тот вечер визжали очень пронзительно.

Жена поразилась.

- И всё это так и было? А ты мне ничего не рассказал...

Я страдальчески поморщился.

- Не совсем так всё было.Даже совсем не так.

- А как?

- Ну... Заведующая в обморок не падала,это враньё.Такое с нею в принципе не может случиться.Она сама кого хочешь в обморок может отправить.

- А было отчего падать?

- Хм...Смотря с какой стороны посмотреть.

- Расскажи всё,как было.От жены ничего скрывать нельзя.

Спорный тезис.Однако я сел на крыльцо и,глядя на темнеющую вдали мохнатую от тайги гору,высказал горькое изумление по поводу того,как возникают в народе нелепые слухи.Которые распространяют с готовностью интеллигентные люди.Типа Вити Лупырёва.А потом поведал о событиях,имевших место быть во Дворце на самом деле.Подумав,прибавил к ним ещё те,которые,в связи с визитом дьявольского кошачьего отродья,произошли в нашем подвале.Умолчал лишь о телефонном звонке утром на следующий день.

Моим рассказом жена всё равно осталась недовольна.Кот ей сильно не понравился и она спросила с большим сомнением:

- Почему он к вам пришёл?

- Ну кто его знает... Пришёл и ушёл.Ничего страшного.

Жена стёрла со стола крошки и сказала:

- Оборотни без причины не ходят.

- Вот уж сразу и оборотни.

- Ты слышал,его женщина в электричке так назвала? Он и есть оборотень.

- Да брось ты слушать всяких женщин! - возмутился я.

И тут же,впрочем,задумался.Ещё одна версия.Женская.Вообще,если разобраться,женщины лучше мужчин чуют всякую нечисть.Потому,объясняют знающие люди,что сами ближе к ведьмам.

Короче,после этих сомнительных слов я,к собственному удивлению,слегка расстроился и,когда легли спать,тщательно запер дверь,закрыл окна и на пол возле кровати рядом с собой положил лёгкий туристический топорик.Чтобы легче было ухватить в руку,в случае чего.

Впрочем,всем,конечно,известно,что ни топор,ни нож от оборотней ни в коем случае не помогут.

Пошло,не торопясь,время.С востока постепенно наползала ночь и к нам пришёл,в конце концов,благодетельный сон.

Но без помех поспать до утра не удалось.

Сон прервался где-то в середине ночи из-за упорного собачьего лая.Гавкал басом неподалеку от нас чей-то пёс,скорее всего,живший наискосок через улицу.Я открыл глаза и прислушался.

Сам по себе собачий лай настораживал,но не был ещё причиной боевой тревоги.Когда же рядом за стеной вдруг явственно прошуршали человеческие шаги,я поднял голову и уставился на серенький четырёхугольник окна.

Никого,однако,в нём не обозначилось.Шаги прошуршали и стихли, после чего собачий лай смолк.

Это означало,что незваный гость ушёл.Можно спать.

Но в это мгновенье неясный шелестящий звук раздался где-то за моей головой.Совсем рядом.

Рывком я сел на кровати и сбросил ноги на пол.Повернул голову.

За спинкой нашей широкой кровати,всего в двух шагах,темнела фигура громадной собаки.Два мерцающих зелёных огонька,два глаза,не мигая,уставились на меня.

ГЛАВА 7.

Большая чёрная собака выбежала навстречу и с визгом,оборотившись

в кошку,кинулась в глаза им.

Н.Гоголь,"Вечер накануне Ивана Купала".

На голове моей шевельнулись волосы.В ужасе я хотел крикнуть, но не мог,и лишь прошипел сквозь ощеренные губы:

- Пош-шёл!

- Ты чего? - сонно спросила жена за спиной.

- Собака... - бормотнул я.

Жена шевельнулась,слабо охнула и замерла.Чудовище задрало морду и молча принюхивалось.Теперь я увидел сквозь душный сумрак на массивной,почти медвежьей башке два светлых пятна.Белый уши? Господи! Неужели тот самый дог? Что за дурная фантастика! Как он сюда попал?

Не отрывая от него взгляда,я медленно опустил руку вниз,пытаясь нашарить на полу топор.

- Погоди немного, - говорил я вкрадчивым полушёпотом, - сейчас.Он где-то здесь.

Негромкий утробный рык донёсся в ответ.Я замер; к топору можно не успеть.Значит,если он прыгнет,надо вскочить и как можно быстрее воткнуть в зубастую пасть левую руку.Правой ухватить за уши или за холку и,не давая перехватывать руку зубами,придавить ему язык.Прижать его к чему-нибудь и давить... пока глаза из орбит не полезут.

Но он не прыгнул.Он возмущённо фыркнул,как будто басом сказал:

- Фу!

Потом с медвежьей грацией развернулся,шагнул к окну,спружинил и бесшумно выпрыгнул в него.

Всё это походило на сон,но сном не было.

Походило это на сон потому,что выпрыгнул он бесшумно - сквозь стекло.

Несколько секунд я сидел неподвижно,словно каменное изваяние. Наконец,за спиною зашевелилась жена и сказала не своим,тонким голосом:

- Господи! Он что,стекло выбил?

Это было сомнение вполне разумного человека,и его надо было немедленно проверить.А вдруг окно в самом деле разбито?

Сунув руку под кровать,я без труда нашёл топор,схватил его и встал.Сначала с подозрением оглянулся на дверь и,подойдя,толкнул её; она была заперта.Потом подкрался к окну и вгляделся - стекло было цело! Прицелившись,я щёлкнул по нему пальцем и оно в ответ тревожно звякнуло.

- Чёрт бы его побрал! - произнёс я с раздражением.

- Не поминай чёрта! - возмутилась жена. - Вечно его призываешь.Вот и допризывался.

Такова была её натура: любому непонятному явлению она всегда умела найти вполне понятное объяснение.Я так не умел и потому всегда был полон колебаний.Что тут же и проявилось.

- Нам всё это не снится? - спросил я,с сомнением оглядывая сумрак комнаты.

- Одинаковые сны разным людям не снятся.

- А здоровенные кобели сквозь стёкла,это... проскакивают?

- Нет.

После такого обмена мнениями в доме воцарилась тишина.

Что-то сильно изменилось в жизни к худшему,думал я,стоя у окна; что-то непонятное и опасное появилось в нашей действительности.И это непонятное обязательно прибавит хлопот.Потому что оборотни без причины не ходят.А если уж пошли косяком - значит,причина есть... Но в чём она?

Тут я вдруг вспомнил,что до появления оборотня слышал под окном человеческие шаги.Я открыл дверь и вышел на крыльцо,держа в руке топор.Жена тут же оказалась за спиной,сжимая в руках покрытую сажей кочергу.

Луна светила сквозь высокие перистые облака,вокруг всё было тихо и спокойно.Я сошёл с крыльца и заглянул за угол.И тут увидел,что на стене нашей веранды мелом было написано нечто странное: "Ты сильно умный.За это заплатишь".

Сильно умный... Какой дурак это настрочил?

Снова закрывшись в доме,мы немедленно стали совещаться.

У каждого из нас было своё мнение о событиях.Жена склонялась к мысли,что угрозу на стене оставил тот же оборотень.Приняв обличье человека,он обрёл возможность писать и этим воспользовался,а превратившись в собаку громадных размеров,получил возможность напасть на спящих людей на нас,то есть,и убить с помощью клыков.

В такой версии,впрочем,нашлась неувязочка.

- Почему же не убил? - задал я резонный вопрос.

Жена подумала и ответила:

- Тебя испугался.

Это уже была вовсе сногсшибательная новость.Но этой новости я не поверил.Хотя немножко хотелось.

- Да ты с чего взяла?

- Тогда почему он убежал?

Этого я не знал.И тогда почему,спросил я сам себя,он удрал от меня вчера вечером? Факт,не поддающийся объяснению.

- А отчего он решил на стене угрозы писать?

На этот вопрос я ничего путного не мог ответить.

Когда стало светать,мы осмелели уже до такой степени,что,закруглив беседу,легли спать.

И спали чуть ли не до обеда.

* * *

А проснулись опять от собачьего бреха.На этот раз где-то неподалеку заливалась маленькая собачонка,а под окном противный женский голос вопил:

- Хозяева! Есть кто-нибудь?

- Чего ей надо? - узнав противный голос,спросил я сиплым тенором,появлявшимся у меня спросонья. - Ты что,в гости её приглашала?

- Ты нарочно таким голосом разговариваешь? - удивилась жена. - Я у неё была на той неделе,теперь она к нам пришла. Иди,открывай.

- Господи! - произнёс я уже почти нормальным голосом. - Где мои брюки?

- Нехватало ещё,чтобы Господь за твоими брюками смотрел. Вон, около печки висят.

Этот день начался,увы,с вранья.Потому что гостья - маленькая толстенькая женщина с громоздкой грудью,не успев даже поинтересоваться,почему мы так долго спим,ткнула пальцем за угол и сообщила:

- Там что-то написано.Ты писал? Или нет?

- Не я, - пытаясь зевнуть,пробубнил я,но это враньём ещё не было.Однако тут же я опомнился - стереть надо было! - и начал врать:

- Где написано?

Тайное удовлетворение мелькнуло в глазах нашей гостьи.Бездельники,дрыхнут до обеда и не видят,что у них на участке делается...

- А вот,на стене.Я иду,смотрю,что такое?!

Конечно,я зашёл за угол,посмотрел и ужасно возмутился.Конечно,я начал с подозрением разглядывать близлежащие дачные строения,вспоминая,в каких живут пацаны опасного криминального возраста.И конечно,я поклялся непременно узнать,чьих это рук дело.А на крыльце стояла бедная моя жена,появившаяся следом,и с горьким сожалением наблюдала этот добротный спектакль.Потому что теперь была лишена возможности рассказать нашей гостье,что на самом деле случилось нынешней ночью.А гостья любезно пересказывала ей,что тут вот,на стене,написано..

Пришлось повозмущаться и жене.Хотя и не столь эмоционально.

Лишь после этого началось выполнение законов дачного гостеприимства.Гостью повели в огород любоваться стройными помидорами,подвязанными к кривобоким сучкам,восхищаться рахитичной капустой,худощавыми стручками гороха и прочими плодами дачных трудов праведных.Потом пытались запихать её в заросли малины,дабы она смогла убедиться в высокой урожайности таковых...

Когда всё,что заслуживало внимания,было продемонстрировано и мы выслушали массу полезных советов и пожеланий,Фаину - так звали гостью,заманили на веранду пить чай.И тут,дождавшись размягчённого состояния,я спросил,не попадалась ли ей поблизости собака породы дог,чёрная,но с белыми ушами.

- С белыми ушами? - удивилась Фаина. - Как у моей кошки.Сама чёрная,а грудка и ушки белые.А что?

Я принял позу мученика - впрочем,мысленно.Мало того,что она,не спросясь,рассказала про свою кошку, вместо того,чтобы ответить на мой вопрос,так ещё и сама вопросы задаёт.Как прокурор.

- А собака попадалась?

- Нет,не попадалась.А что?

Тут меня вполне зримо передёрнуло.Жена взглянула в мою сторону осуждающе и ответила:

- Странная собака.Ночью в окно к нам,эм-м... заглядывала.

- Боже ты мой! - встревожилась гостья. - Напугала вас? А я смотрю,что вы так долго спите...

Такая догадливость меня слегка изумила и я решил,что это не спроста.И,проявив прозорливость,спросил:

- А что,ночами пошаливают здесь?

И услышал в ответ,что да,пошаливают.В последнее время стало почему-то нечисто.А чего ожидать,если в природе всё,как есть,перепутали эти учёные; теперь простой человек ходи,да оглядывайся...

- Это,Фая,такая у нас экология, - заявила твёрдо жена.

- Я и говорю: всё отравили.

- Мутанты появляться стали, - произнесла жена выразительно и посмотрела на меня.

- А что здесь случалось-то? - в нетерпении спросил я.

Фаина отставила чашку,выпрямилась и туманно посмотрела мимо меня вдаль.

- Расскажи, - подбодрил я.

Тут она поглядела укоризненно и выпалила:

- Я ему не верю!

- Кому? - вскрикнули мы хором.

Гостья наша подумала и призналась:

- Мужчине.Сосед,напротив нас у него дача.

- Ну,и о чём он врёт? - спросил я не слишком деликатно.

Фаина посмотрела с некоторой враждебностью и заявила,что этот мужчина как раз честный,добрый и никогда не врёт.

- Тем более, - не совсем логично откликнулся я. - И ты ему не веришь.О чём же он рассказывал?

Тут выяснилось,что рассказывал мужчина и в самом деле совершеннейшую ерунду.Будто позавчерашней ночью,возвращаясь из гостей с верхней улицы,видел он оживший мужской труп.Не то,чтобы настоящий труп,но человека,умершего в прошлом месяце,труп которого нашёл у себя в теплице Саша Шаманский,проживающий чуть выше.Труп передвигался,как живой,в той самой одежде,в которой его нашли мёртвым.

- А! Знаю о нём, - вспомнила жена и её передёрнуло,бедную, вследствие чересчур живого воображения. - Замёрз мужчина и лежал на помидорах.Все поломал.А на них уже плоды завязались...

- А потом оттаял, - поглядев на неё,задумчиво продолжил я. - И решил прогуляться.

- Как он мог прогуляться? - возмутилась Фаина. - Кто его пустит? Его же милиция увезла.

- Увезла, - подтвердила жена.

- А этот сосед напротив... - поинтересовался я, - он что,пьёт?

- Не пьёт совсем.В гостях сидит - один сок цедит, - произнесла Фая с некоторым сожалением.

- Вот как... Скучный мужчина.А что он делал,этот... мертвец?

Мертвец или тот,кто походил на него,преспокойно выходил через калитку с участка Саши Шаманского,где ещё недавно валялся недвижим в теплице.В руках у него ничего не было и подозревать его,положим,в краже сашиного имущества оснований никаких не было.

- Так он ещё и в гости к нему приходил, - промолвил я с удивлением и задумался.

Сразу же голову мою посетили несколько интересных мыслей.Например: зачем так лихо врал Фаин сосед? Ведь человек честный... Да,что-то нехорошее произошло в нашей жизни,и в результате непонятные и противоестественные чудеса стали происходить на каждом шагу.То ли повинен в этих чудесах массовый гипноз,производимый над народом с неизвестной целью неизвестно кем,то ли экология виновата,то ли инопланетяне с соседних галактик дают о себе знать... Но с чего бы вдруг разом свалились они все на наши головы?

Кстати,что за сосед живёт напротив Фаины?

- Кстати, - прервал я женскую беседу, - что за сосед живёт у тебя напротив? Как его зовут?

Фаина поглядела на меня почему-то с сомнением,но всё же призналась:

- Витей зовут.

- Гм... Витей...

- Так это Лупырёв! - воскликнула жена. - У него же дача рядом с твоей.И вина не пьёт...

- Лупырёв,да, - обрадовалась Фаина. - Ты его знаешь?

Опять Лупырёв...

Упоминание о любимце женщин добавило сумятицы в моих мозгах.Не мог Витя врать про оживший труп так беспардонно.Что-то,значит,примерещилоь ему лунной ночью.Вероятно,одежда,в которую был обряжен умерший,сыграла немалую роль.Увидел Витя ночью на незнакомом мужчине похожую одежду и поехала у него от изумления крыша.Разве не могло так быть? Ночь... О,ночь умеет шутить самые разные шутки.

- Перепутал его Лупырёв с кем-то, - объявил я.

- Зачем ты так говоришь,Филипп? - заступилась за Витю Фаина. - Его ни с кем не перепутаешь,на нём примета есть.

- Что за примета?

- Ну,рот такой... перекошенный.

И Фаина коротким толстым пальцем опустила правый уголок своего рта.

- Такой... перекошенный? - изумился я и вдруг почувствовал,как глаза мои,помимо воли,полезли на лоб.

- Надо же... перекошенный... - повторил я в полной растерянности. Коренастый и голова круглая...

- Круглая, - подтвердила Фаина. - Теперь узнал.А ты его где видел?

- Что ты! - ужаснулся я. - Нигде не видел.Я в командировке две недели был.Это мне рассказывали...

Тут жена посмотрела на меня с сомнением,как смотрят на фрукт,привезённый в Сибирь с далёких Кавказских гор.А я встал и,не вникая более в разговор,вышел на крыльцо.

* * *

Сразу же подумалось вот о чём: в жизни бывают потрясающие совпадения.Поэтому не надо впадать в панику.Я вспомнил слова великого мистика прошлого Эдгара По: даже самому рассудочному человеку порой случается уверовать в сверхъестественное,столкнувшись с поразительной игрой случая.Я человек рассудочный? - спросил я себя.Рассудочный.А случай поразительный? Ещё бы не поразительный: одна и та же особая примета у того,кто лежал мёртвым в теплице,и у того,кто держал меня на мушке в подъезде незнакомого дома.Но - совпадение это,всего лишь случайное совпадение...

Отчего же тогда встали дыбом волосы на моей голове?

От саркастических слов,сказанных в подъезде косоротым мужиком. Я спросил его: "Ты откуда?" И он ответил,усмехнувшись:"С того света".Значит,ещё одно совпадение?

Но я по роду своей работы кое-что понимал в теории вероятностей: совпадение двух маловероятных событий уменьшает реальность такой ситуации в миллионы и миллиарды раз.Проще говоря,случаев с такими совпадениями в нашей короткой жизни не бывает.Что отсюда следует? Следует,что лежавший мёртвым в теплице у Шаманского человек вдруг ожил и шляется теперь по белому свету.С пистолетом в кармане.

Для учёного,каковым я не без оснований себя считал,то был странный,просто неприличный вывод.

В смятении мыслей я вдруг вспомнил про оставленный дом.Интересно,а что сейчас происходит там?

Вернувшись вновь на веранду,я застал женщин за приятной беседой.Но теперь на добрейшую Фаину стал поглядывать я,м-м... чуточку неблагосклонно.Стал,кроме того,посматривать на часы и исследовать как бы случайно расписание электричек,хотя знал его наизусть.И такими хитростями добился того,что жена,взглянув на меня холодно, спросила ледяным голосом:

- Ты куда-то торопишься?

Я в ответ поковырял пальцем клеёнку,крякнул неопределённо,из чего можно было сделать любые выводы,встал и,не спеша,вышел опять на крыльцо.За спиной моей Фаина тут же вспомнила о каком-то срочном деле и на веранде начался процесс сердечного прощания двух женщин.Попытался и я вмешаться в этот процесс,но был вежливо отвергнут.

Не успел стихнуть хруст гравия под ногами нашей гостьи,как жена вознамерилась устроить мне взбучку за отсутствие приличного воспитания и жуткий мужской эгоизм.Но я ткнул пальцем в то место стены,где недавно белела надпись с угрозами,и сурово спросил:

- А нет ли такого же объявления на двери нашей квартиры? Или чего-нибудь похлеще?

И мы ближайшей электричкой спешно выехали в город.

* * *

И добрались до дому без приключений.Дома всё оказалось в порядке,за исключением одного: в почтовом ящике лежал дважды свёрнутый листок бумаги.На нём было написано круглым женским почерком: "Не верьте никому и ничему в ваших делах.Лучше оставьте их."

Внизу в правом углу было приписано: "Моей записке не верьте тоже." Ни обращения,ни подписи в записке не было.

Так прошли два дня,предназначенные для развлечений и отдыха.Что-то будет дальше?

ГЛАВА 8.

- Зачем ты пошёл в эту науку?

Там всё уже давно открыто.

Из разговора с моей тётушкой.

На следующий день я сидел в подвале за своим столом и сумрачно слушал Павла.Я ждал Гурина.Я хотел знать,кому проговорился Закусило о визите в лабораторию чёрного кота.Пётр Петрович обещал это выяснить.Но,как всегда,он задерживался и теперь Павел,обнаружив,что я не занят,выговаривал мне недовольным голосом:

- Я вам говорил уже про это дело,Филипп Лукьянович.Вы забыли. Изучить надо этот эффект и оформлять заявку на изобретение. Нам изобретения нужны? Нужны.Пусть Таисия Ивановна пока материалы подбирает.Она будет сегодня?

- Будет, - отвечал я хмуро. - Ты про какой эффект говоришь?

После этих необдуманных слов Павел совсем расстроился.Он печально склонил голову,покрутил укоризненно рукой в воздухе и сказал рыдающим голосом:

- Да температурный эффект! Который Саваренский показывал.Мы же договорились...

- Ага,вспомнил,дальше не надо.

Вспомнил я следующее: дотошный Саваренский недавно обнаружил,что вблизи фантома и внутри него температура понижается,и довольно значительно.Почему - непонятно.

Если такой неожиданный эффект приспособить для пользы человечества,то он будет приносить пользу,в частности,и его первооткрывателям.Если,конечно,они сумеют во-время заявить о своих правах. В мировой практике такое случается до обидности редко,но всё же случается.Почему бы и нам не попробовать?

Я забарабанил пальцами по столу.

- Ты прав. Таисию Ивановну загрузим сегодня же.Пока суть да дело,пусть ищет прототипы... Потом заявку напишем.

И в этот момент в нашем мрачном подземелье зацокали женские каблучки.О,то была она; только у неё получался такой музыкальный,почти гипнотический звук.

Щёлк,щёлк,щёлк... Мужчины повытягивали шеи;и вот на пороге появилось изящное создание в серой юбке,с сияющими глазами и сумочкой на левом плече.

- Здравствуйте,мальчики! - сказала она.

И хотя мальчиками мы давно уже не были,как и она - девочкой,но всё равно было приятно.

Тая была ценным приобретением для лаборатории.Я долго уговаривал её работать с нашим подвальным коллективом,соблазняя дополнительным заработком и соучастием в будущих великих открытиях.К рассказам о великих открытиях она относилась со здоровым скептицизмом,примерно так,как относятся трезвомыслящие люди к обещаниям лихого рыбака в ближайшую субботу поймать тайменя в пуд весом.А дополнительным заработком в конце концов соблазнилась и стала вечерами помогать нам вести разнообразную документацию.Она работала референтом у директора одного из ведущих научных институтов,имела множество знакомых в округе и знала почти всё про очень многих.И самая главная её ценность заключалась в том,что она не боялась делиться со мною этими знаниями.

Несмотря на обещание Павлу загрузить Таисию Иванивну полезной работой по отысканию прототипов,я начал совершенно с другого.Не столь полезного.Я начал с того,что поинтересовался,читала ли она в "Восточных ведомостях" статью некоего прощелыги Ясиницкого.

- Читала, - отвечала Таисия,долго усаживаясь на стул у моего стола мешали складки серой юбки. - Приятный человек этот прощелыга.Душка во всех отношениях.Что,Пётр Петрович чем-то обеспокоился?

- Петра Петровича не обеспокоишь такими пустяками, - сообщил я. - В отличие от меня.

- Милый мой! - Таисия удивлённо похлопала ресницами. - А тебе это зачем надо?

- Как приятно такие слова звучат в твоих устах! - восхитился я. Повтори ещё раз.

- Что тебе повторить?

- Милый мой.

Таисия Ивановна мелодично рассмеялась,бросив короткий взгляд в сторону Харчева,хмурившегося за своим столом.Я задумчиво почесал подбородок.

- Видишь ли,в статье открыто компрометируется наша работа, - пояснил я, - и мне нужно знать две вещи: грозит ли это нам чем-нибудь,и кому это,в принципе,надо.Я опасаюсь,что наш спонсор...

- Не опасайся за вашего спонсора,Филипп Лукьяныч, - Тая приветливо улыбнулась. - В обозримом будущем ничего не изменится.

- Но почему?

- Ну... он помогает не только вам.Такая помощь его самого устраивает.И вас тоже.

- Нас устраивает,это понятно.А его почему?

Таисия немного помучилась,расправляя подол на коленях,и рассказала,в чём секрет.

Секрет был прост,как таблица умножения.

Наш благодетель - директор завода Сибцветмет,имел горячо любимого сына,который жил в столице и занимался точными науками,работая заведующим лабораторией в одном из институтов Академии наук.Лаборатория процветала в ту пору,когда государство имело обыкновение выделять на науку приличные деньги.Было это ещё при проклятом социализме.Но в эпоху,когда финансирование многих научных исследований стало производиться почему-то заокеанским фондом за эти,как их... гранты,лаборатория захирела.

И вот на помощь изнемогавшему в борьбе за выживание сыну пришёл сердобольный отец.Большая часть денег,предназначенных для проведения научно-технической работы на заводе,потекла в далёкую столичную лабораторию.

- Это как? - изумился я.

- Это просто, - пояснила Таисия Ивановна. - Заключается какой-нибудь договор и под него переводятся деньги.А заводские начальники пишут в отчётах,что для решения насущных вопросов производства ими привлечены московские учёные.И все довольны.

- Угум... Вот как.А много денег переводят?

- А сколько это,по-твоему, - много денег?

- Это... фиг его знает,сколько.Но по сравнению с тем,сколько нам дают.

- Раз в двадцать больше.

- Ага.А на нас тогда зачем тратятся? - обиделся я. - Посылали бы всё туда,до последней копейки.

- Ну как же можно без вас? - Таисия сделала круглые глаза. - Вы - на виду.Вы та страховка,за которую всегда можно ухватиться.Про вас в газетах пишут.

- Прощелыги всякие, - откликнулся я.

- Да.Ну и пусть.Главное - деньги идут потихоньку туда,куда нужно директору.Ну,и вам тоже.

- Мгм... - ответил я и задумался,постигая глубину ситуации.

Мудрая женщина Таисия стрельнула в меня глазами,с достоинством поднялась,взмахнула подолом и гарцующей походкой направилась к столу Тараса Харчева.Интересно,чем этот грубиян умеет так неотразимо действовать на женский пол?

Я проводил её взглядом,поставил локоть на стол и подпёр кулаком щёку.Очень интересная информация.Но она,к сожалению,не объясняет,кто заказывал статью в "Восточных ведомостях".Впрочем,надо подумать...

Думать не дал бдительный Паша.Он возник внезапно,будто из-под стола вылез,и спросил,получила ли Таисия Ивановна задание на сбор материала для заявки.

- Ах,ну да, - промямлил я, - заявка... Сейчас получит.

Пришлось встать,подойти к Харчеву и попросить разрешения увести от него восхитительную женщину.И тут же передать её в руки Павла.

- Ну,Паша! - изрёк Харчев. - Я тебе это припомню.

- Га-га-га! Потерпи,скоро назад получишь, - ответил Павел и удалился с Таисией в другой угол.

* * *

Наконец я решил плюнуть на интриги и заняться наукой.Температурный эффект,думал я,сев за стол и упёршись взглядом в потолок; беспричинное понижение температуры вблизи фантома.В тот момент,когда он появляется на свет...Перспективная вещь;например,холодильники на новом принципе...

И вдруг я почувствовал лёгкое беспокойство.Будто от случайного прикосновения стального клинка.Беспричинное понижение температуры... Где-то я уже встречался с этим... Чёрт возьми! Вспомнил.И в голове,помимо моей воли,стала постепенно формироваться фантастическая,дикая,несуразная догадка.Даже не догадка,а некий проблеск в голове.Но такой проблеск,что лучше бы его не было вовсе...

Беспокойными глазами я посмотрел вокруг.У меня что,крыша поехала? Этого не может быть.

А записка? Зачем в мой почтовый ящик сунули такую странную записку? Кто затеял эту дурацкую игру? И по каким она пойдёт правилам?

Я сморщился и сказал сам себе:

- Нехватало на мою шею...

Тут в бетонном коридоре нашего бункера грохнула железная дверь и послышался журчащий голос Петра Петровича Гурина.Пожаловал.С кем?

Он пришёл с незнакомым мужчиной средних лет интеллектуальной наружности: мужчина имел лысую макушку,обрамлённую венчиком волос,выпуклый живот,плоский зад,громадных размеров нос и узкие внимательные глаза,которыми он очень быстро как бы сфотографировал всех присутствующих,задержав взгляд лишь на Таисии Ивановне.Тот самый матёрый человечище?

Соблюдая принятый ритуал,Гурин церемонно представил меня научному советнику акционерного общества "Контакт" Наумову Анатолию Николаевичу и,опять же в соответствии с ритуалом,повёл его в дружескую экскурсию по нашим рабочим местам.

Пётр Петрович почему-то очень старался.Голос его звучал задушевно и я начал уже злиться на него за излишние подробности,в которые он неосмотрительно посвящал лысоватого научного советника.Ежу понятно: каждой фирме есть,что скрывать.Нам - тем более.Зачем же трепаться попусту?

Обнаружив,что на рабочем месте нет Саваренского,председатель научного сообщества стал в стойку.

- Гриша пришёл?

- Будет позже, - отвечал я,не моргнув глазом,хотя Григорий работал сегодня в другом месте и в подвале быть не собирался.

- Тогда расскажи нам ты,чем он занимается и каковы успехи на этом фронте.

Сие мне совершенно не понравилось.Поэтому я сказал:

- Я не очень в курсе дела.Сам придёт и расскажет.

Пётр Петрович взхдохнул.

- Филипп Лукьянович у нас человек скромный.Не то,что я.Он и Григорий,м-м... лучшие кунаки.Но вот не знает,чем кунак занимается...

Советник понятливо улыбнулся.Я подхватил иронию.

- Бомбардия, - сказал я,притворяясь кунаком по прозвищу Балбес. Кергуну. - И добавил задумчиво: - Шутка.

Далее по сценарию фильма мне полагалось молчать с умным видом.Что я и сделал.Пётр Петрович посмотрел на меня выжидающе,понял,что это всё и предложил:

- Давайте сядем и поговорим.

Мы сели и начали разговаривать.

В разговоре сразу выяснилось,что Анатолий Николаевич - наш лучший друг.Поэтому скрывать от него ничего не надо.Он представляет акционеров,интересующихся исследованиями фантомных - или,скажем проще нерционных следов,оставляемых человеком.Понятна ситуация?

Тут Гурин сделал паузу и взглянул на меня.Я сказал: "Не совсем понятна".Гурин продолжил: вначале фирма использовала инерционные следы в медицинских целях,ставила диагнозы заболеваний.Но скоро поняла перспективность этих следов и,имея приличные финансовые возможности,начала более глубокие исследования.Однако,применить метод разложения следов на гармонические колебания,как мы,они не смогли.Всё правильно?

И Пётр Петрович,опять сделав паузу,взглянул уже на научого советника.Тот поёрзал на стуле и сказал:

- Мы по своей методике работаем.Она не хуже и не лучше вашей,а просто более,э... объёмна.

Я заметил:

- Значит,хуже.

Наумов усмехнулся,а Пётр Петрович воззвал,обратившись ко мне:

- Не будем спорить!

И,поласкав двумя пальцами бороду,сообщил,опять мне,что акционерное общество готово в исследованиях упомянутых следов поддержать нас и финансами,и консультациями.

Хо-хо! Этого я и боялся.И сразу брякнул:

- Так не бывает.

- Как не бывает? - поинтресовался добрейший Пётр Петрович и глаза его стали тревожны.

Я сложил губы трубочкой,подумал и объяснил:

- Если консультируют,то за это берут деньги.А если сами дают деньги,то тогда не консультируют.А чтобы делали и то,и другое - так не бывает.Смысла нет.

Гурин посмотрел на меня с изумлением.

- Но они предлагают именно так!

Я опять сложил губы трубочкой,но тут консультант шевельнулся на стуле и заговорил солидно и убедительно.Заговорил он о том,что в такой помощи абсолютно ничего предосудительного нет.Разве плохо получать и деньги,и консультации? Кто от такого откажется? А деньги фирма выделит немалые,если мы договоримся.При всеобщем глобальном безденежье это как манна небесная в пустыне...

- А чем должны мы отплатить фирме за это благодеяние? - нервно спросил я.

- Понятно, - мудрый Анатолий Николаевич благодушно улыбнулся. - Пусть это вас не беспокоит.Если появится результат - всё будет вполне цивилизованно.

- Что это значит - цивилизованно?

Наумов чуть нахмурился.

- А что вас,собственно,беспокоит?

- Меня беспокоит,хм... что тогда результата вовсе не будет.

Вообще-то я хотел сказать,что результата не будет У НАС.Результат будет У НИХ - как только мы раскроем свою технологию.Какие,к дьяволу,консультации! Научная информация в обмен на инвестиции.В истории таких примеров - тьма-тьмущая.

Но я малодушно не смог так сказать.Ибо передо мною сидел... ну,человек интеллектуального вида.Если бы какой-нибудь наглый тип,тогда...Проклятое интеллигентское воспитание!

- Филипп! - построжавшим голосом произнёс председатель и сложил пальцы в замок на животе. - Филипп,как ты собираешься работать по этой теме? У тебя есть деньги?

Я сделал удивлённые глаза.

- У меня нет денег.У меня есть голова.

- У всех есть голова.А деньги есть не у всех.

Гениальный ответ.

- Но у тебя деньги должны быть! - взвизгнул я.

В самом деле,куда он дел хотя бы те,что мы планировали на эту работу?

- Нету, - отвечал председатель спокойно и внушительно.

Наступила тишина.Научный консультант,склонив голову набок,любовался стоявшими под столом тапочками Саваренского.Я упорно смотрел мимо председателя.Что толку в базарной перепалке на глазах у чужого? И Пётр Петрович не выдержал и сошёл с твердокаменной позиции.Он протяжно вздохнул,почесал макушку и миролюбиво сказал:

- Мы с тобой на этой неделе разберёмся с финансами.Я сам не пойму,куда деньги делись.

- Вот тогда, - с готовностью объявил я, - мы и продолжим разговор.А пока я ничего не могу сказать.

Все хмуро помолчали.Потом Наумов зашевелился и встал.С соболезнующей улыбкой он стал вежливо прощаться с Гуриным,не замечая меня,и тот пошёл его проводить,переполненный самыми дружескими чувствами.Я остался сидеть на месте.

* * *

Я сидел долго,ожидая председателя.Пока не догадался выглянуть за дверь.За дверью обнаружилась такая картина: Пётр Петрович непринуждённо болтал с Таисией; Харчев что-то паял,пуская клубы канифольного дыма,и сквозь дым вставлял какие-то замечания.Таисия весело хохотала.Павел сохранял серьёзное лицо и писал что-то за своим столом.

Я был зол.Я грубо разрушил эту идиллическую картину,раздражённо гаркнув что-то в том смысле,что надо закончить одно дело,а потом приниматься за другое.Подчинённые съёжились,а я скрылся за дверью.

Вскоре явился Гурин и без всяких предисловий заявил,что Наумов,конечно,тот ещё фрукт.На это я очень хотел ответить,что вижу перед собой фрукта ещё покруче,но всего лишь спросил,зачем тогда он с ним связался.

Пётр Петрович посмотрел укоризненно.

- Ты работать хочешь,Филипп? И деньги за работу получать.Вот этот дядя будет тебе платить,а ты будешь заниматься любимым делом. Устроит?

- Отчего же нет? А тебя устроит,если все результаты любимого дела дядя будет забирать себе?

Пётр Петрович шумно выдохнул воздух; с крышки вольтметра,стоявшего рядом,слетела,затрепетав,бумажка,на которой крупно было написано рукой Саваренского: "Неисправен".

- Преувеличение, - сказал он,не обращая внимания на бумажку. - Ты просто ревнуешь его к своей работе.Вы,учёные,народ тщеславный.Это хорошо до определённых пределов,но сейчас ревновать бессмысленно.Рано или поздно они всё равно найдут путь,по которому ты идёшь.И обгонят нас,потому что богаты.Понятно объясняю? Купят квалифицированных людей,купят нужное оборудование и обгонят.

- Вот мне и сдаётся,что уже начали покупать.

Пэ Пэ не смутился.

- Ну что ж,поторгуемся.

Вот как дело поворачивается...Конечно,у нашей подвальной лаборатории денег было мало,и работали мы за весьма скромную зарплату,но это не означало,что идеи,над которыми мы трудились,стоили тоже мало.А этот тип решил,кажется, продать нас по дешёвке...

- Я бы не советовал, - пробурчал я.

- Чего,позволь узнать?

- Пётр Петрович, - произнёс я значительно и даже зловеще. - Я знаю одну вещь.Называется: принцип Шарлегора.Вот он: в описании адронных резонансов могут использоваться только уравнения Клейна-Гордона или,мгм... Рариты-Швингера.В зависимости от спина частицы,понимаешь? От направления вращения. - Тут я сделал паузу. - Так вот,готов спорить - ни твой советник,ни его акционеры этого принципа не знают.А от него зависит,какие формулы для расчёта надо использовать. Ферштеен?

Головой я не рисковал нисколько.Ибо твёрдо был убеждён,что упомянутый Шарлегор известен только учёному совету своего института и своим подчинённым.Но ни в коем случае не акционерам фирмы "Контакт".

Гурин поднял голову и посмотрел в пространство прямо перед собой. Это так важно? - решился спросить он. Я ответил с таинственной ухмылкой:

- Кому как.Некоторым - важно.Но таких мало.

И был прав на сто процентов: большей части человечества это было до лампочки.

- Обсудим.Ты у нас теоретик, - почему-то скорбным голосом произнёс Пётр Петрович,пошатнувшись,кажется,в своих намерениях.

- У меня есть нюх, - отвечал я твёрдо и убеждённо.

Председатель подумал немного,глядя в пол.

- Закусило просит представить спонсору отчёт о работе.

- О,Закусило! - воскликнул я,чувствуя,что настроение у меня улучшается. - Мы совсем о нём забыли.Кому он проболтался про сенсацию,что у нас произошла?

Пэ Пэ поднял голову.

- Никому.

Такого я не ожидал.

- Но... э... кому-то,наверное,ляпнул.

- Никому не ляпнул.Я ему верю,знаешь ли.Он человек пожилой и осторожный.

И в самом деле,Закусило был человеком осторожным и счастливо избегающим неприятностей.И то,что он никому не проговорился про тот неправдоподобный случай,которому был свидетелем,вполне могло быть правдой.Но если не он,то кто?

Чуткий председатель прочёл,видимо,на моём лице озабоченность. - У тебя проблема? Я сунул руку в карман и потащил из него вчетверо сложенный листок бумаги.

- Прочти.Кто-то в почтовый ящик сунул.

Он прочёл раз,другой и поднял на меня глаза.

- Ну и что? - Да ничего особенного,просто ещё один шизик на меня бочку катит.Или шизофреничка - почерк-то женский.Многовато их становится. Пётр Петрович запустил пальцы в бороду и помолчал.Думал.

- Жизнь такая.Интересно,чем ты их привлекаешь? - спросил он, глянув искоса.

- Не шути,Пётр Петрович.В моём положении легко потерять чувство юмора.Вот завяжу все дела с тобою,как она советует.Пойду дилером работать.Или киллером.

- Киллером не пойдёшь, - пробормотал Пэ Пэ,рассматривая в углу последнюю фразу. - Она тебя тут просит не верить записке.Чисто женская логика.

Мы помолчали.Потом Гурин кинул листок на стол и снисходительно покачал головой.

- Всё очень просто. Конкурент у нас объявился,Филипп Лукьянович.Он тебе на нервы пытается действовать.Вот мы заинтересовали солидную фирму,денег нам обещают дать,а конкурента это не устраивает. Я прав?

Тут он потянулся,взял со стола листок и снова принялся изучать его.Чем-то листок ему не нравился.Я сидел и молча ждал,постукивая пальцами по колену.

И дождался.

- Однако,интересная записка, - молвил Пэ Пэ. - Она написана разными людьми.Ты не заметил?

- Чего?..

Председатель вздохнул и аккуратно положил листок на стол.

- Я и сам так умею.В детстве подписи в дневниках подделывал.Вот смотри: слово "не верьте" есть вверху и внизу; буква Т в нём по разному написана,и В тоже.Буква К вверху с закорючкой пишется,поэтому внизу она тщательно прорисована,чтобы было похоже.Замечаешь?

- Как будто.Значит,последнюю фразу приписал кто-то другой?

- Да.

Мой лоб прорезала морщина."Моей записке не верьте тоже".Вот дьявольщина...

- Послушай,Филипп, - вдруг вдохновенно произнёс председатель, - давай продадим Наумову нашу работу.Всё,что наработали.Зачем нам эти неприятности? Он неплохо за неё даст.Деньги поделим.

Тут я форменным образом отвесил челюсть.

- А что... он делал предложение?

- Да.Сказал,что они могут и купить.Денег хватит.

Так вот почему он водил его от стола к столу... Я с изумлением воззрился на председателя.Нет,не наш он человек.Не из научных сотрудников.Продать такую работу...

Потом спросил:

- И после этого разбежимся?

- Там видно будет.

Я ещё немного подумал.

- Фирма "Контакт" чем занимается?

Фирма занималась многим: торговала,посредничала,гоняла шоп-туры в Китай,Корею и другие экзотические страны.И занималась наукой, содержала неплохую лабораторию.

- Зачем? - взвился я. - Ты мне можешь объяснить,зачем им наука?

Пэ Пэ с неудовольствием глянул на лампу под потолком,склонил набок голову и ответил:

- Навар хотят от неё иметь.Зачем же ещё?

- Вот! - откликнулся я. - Навар.Вопрос имеет экономическую сторону.А если так,то надо с народом советоваться.

Пэ Пэ решительно встал.Посмотрел под ноги,вскинул голову.

- Ты прав.Оторвались мы с тобою от коллектива,начальник.Уже час сидим,затворившись.Нехорошо.Идём в народ.

И он пошёл к двери.

Я сунул руки в карманы и двинулся за ним.Сделав пару шагов,остановился,поднял с полу бумажку и водрузил её на хмурый,недовольный жизнью вольтметр.

В последовавшей беседе с народом о предложении фирмы "Контакт", к моему крайнему удивлению,не было сказано ни единого слова.

ГЛАВА 9.

"Ни одна вещь не возникает беспричинно,но всё возникает на каком-нибудь основании и в силу необходимости."

Демокрит.

Весь следующий день я провёл в научных размышлениях.Сему способствовали благоприятные обстоятельства: дома никого не было,а телефон молчал,как завороженный.

Начал я с того,что попытался предугадать,к каким результатам могут привести мудрые опыты Гриши Саваренского и что из этих результатов может оказаться выгодным для нас и большей части человечества,а что следует прочно забыть для экономии времени,средств и здоровья.

Спустя небольшое время вольная мысль моя сама собою набрела на дога с белыми ушами.То,что он и вместе с ним подлый кот вовсе не продукт гипноза,я уже понял.И сосредоточился на двух вещах: на удивительной способности этого пса - а равно и кота - проникать сквозь препятствия и на том факте,что дог уже дважды удирал от меня без видимой причины.Соблазнительным казалось причину трусливого поведения этой здоровенной клыкастой твари выяснить.

Но ничего умного придумать я не смог.А вместо этого вспомнил,что вчера вечером Паша приставал ко мне с заявкой на изобретение.И правильно делал,что приставал.Однако,с заявкой была связана,хотя и косвенно,некая кошмарная догадка - касалась она убитого в дачном кооперативе мужчины.И это было серьёзно.А в серьёзных делах я был человеком дотошным.И понимал: чтобы придти к какому-то конкретному выводу,нужна дополнительная информация.

Подумав немного,я вспомнил,что труп мужчины исследовал,так сказать,на добровольных началах известный мне Витя Лупырёв.Так почему бы не расспросить об этом случае его самого?

Ухватив телефонную трубку,я набрал номер его домашнего телефона.Лупырёв мгновенно откликнулся,хотя время давно перевалило через обеденный перерыв и кандидату наук полагалось быть на работе.

- Ты ещё не кончил обедать? - вежливо поинтересовался я.

- Давно кончил, - возмущённо отвечал Витя,что-то спешно дожёвывая. Жду звонок из Петербурга. - И вдруг встревожился: - А тебе в отделе сказали,что я дома?

- Никто ничего мне не говорил, - успокоил я его. - Я сам догадался.

- Как?

- Ну... интуиция.Ты через часик ещё дома будешь?

Витя подумал.

- Ещё буду.У тебя какой-то вопрос?

- Ага.Пустяк,но по телефону не решить.Так я зайду?

- Ну конечно, - Витя,кажется,был даже доволен. - Заходи.Помогу, чем могу.

На этом мы закончили.

Спустя сорок минут я в нетерпении топтался у Витиной двери и безуспешно давил на кнопку звонка.На звонок никто не откликался.

Это было странно.В недоумении я огляделся.

Квартира находилась на первом этаже,площадка его была довольно густо усыпана окурками.Вероятно,здешние курильщики имели обыкновение последние затяжки делать,уже войдя в подъезд,после чего швыряли окурок под ноги.

- Это как же? - бурчал я,относясь к Лупырёву. - Подождать не мог...

И тут увидел,что дверь,перед которой я стоял,прижата к косяку неплотно.В сильном недоумении я постоял,подумал и толкнул дверь рукой.Она легко приоткрылась.

- Хозяева! - заорал я,приблизив физиономию к щели. - К вам можно?

В ответ не раздалось ни звука.Я опять подумал,постоял,открыл дверь пошире и перешагнул через порог.

- Эй! Почему у вас дверь открыта? - завопил я,надеясь,что сейчас по полу зашлёпают чьи-то ноги и в коридор высунется заспанная физиономия.

Но ноги не зашлёпали.

Вот балда этот Лупырёв,возмутился я; ушёл,не сдержав обещания,да ещё и дверь не запер.Заходи,ребята,кто хочет.В наше-то время...

Я хотел уже повернуться и выйти,но тут из дверей комнаты показалась серенькая хозяйская кошка.Она остановилась и посмотрела на меня зелёными выпученными глазами.

- Ты чего так смотришь? - спросил я,чем-то вдруг смутно обеспокоенный.Кошка,никак не откликаясь на предложение пообщаться,стояла неподвижно и смотрела на меня круглыми,как у совы,глазищами.

Покачав головой,я сделал несколько шагов и заглянул налево,в кухню.Конечно,она была пуста.Тогда я сунул голову в большую комнату против входной двери.Там стояла помпезная итальянская стенка,хмурый японский телевизор,столик неизвестного производства,диван; на потолке висела люстра,на полу лежал ковёр.Всё.Правее была дверь,ведущая в спальню.Пустые кровати и раскрытый шкаф с бельём глядели на меня укоризненно.Наконец,направо блестела зелёной краской дверь,ведущая в третью комнату - Лупырёв жил,однако,просторно.Открыв эту дверь,я обнаружил за нею нечто,по обстановке напоминающее кабинет.И здесь не было никого,но у стола лежала сброшенная на пол книга.Не утерпев,я подошёл,поднял её,взглянул на заглавие и положил на стол. А повернувшись,чтобы уйти,увидел,что из-за открытой двери,прикрывавшей часть стены с обоями,высовывается человеческая нога...

Я ощутил,как на голове моей явственно шевельнулись волосы.

Человеческая нога в ботинке,вытянутая,лежала на полу.

Постояв с минуту,я двинулся к двери. Подошёл,помедлил и осторожно заглянул за неё.

За дверью сидел в белой рубашке,запрокинув бороду и глядя на меня мёртвыми глазами,кандидат наук Лупырёв.

ЧАСТЬ 2.

РЕФЛЕКТОР КАССЕГРЕНА.

ГЛАВА 10.

Кто умножает знание

умножает зло.

Сомнительная истина. Лупырёв был убит ударом тупого тяжёлого предмета по затылку.Это всё,что я смог узнать об обстоятельствах его смерти.

Меня довольно долго терзали какие-то серые мрачноватые люди в штатском,заставляя подробно рассказывать,каким путём я шёл к его дому, сколько раз звонил в дверь квартиры,что именно орал в приоткрытую дверь,видел ли меня кто-нибудь в тот момент и ещё о множестве скучных,но,видимо,очень важных для следствия вещей.

И в конце каждого рассказа задавали неизменно вопрос: зачем я,собственно,к нему,Лупырёву,попёрся? Да ещё в рабочее время.

От такого вопроса я слегка мрачнел,но каждый раз отвечал: чтобы проконсультироваться по вопросу о значении кариологических признаков для таксономии и систематики хирономид.Что сие означало в переводе на нормальный язык,никто меня в возникшей суматохе не спрашивал.

Наконец люди в штатском в основном удовлетворили своё любопытство и,поглощённые другими заботами,от меня отстали.

Вечер и ночь того дня я провёл в большом расстройстве,ужасаясь и соображая,какой причиной можно объяснить произошедшее трагическое событие.Но так ничего путного и не сообразил.

На следующее утро,лишь только,позавтракав,я стал в боевую позицию перед полкой с массой толстых журналов научной ориентации,раздался телефонный звонок и бодрый голос в трубке известил, чтобы я шёл от него к чёртовой матери.

- Не понял, - ответил я,моргнув от возмущения. - Пошёл бы ты сам туда же.

- Это я не вам, - сообщил голос. - Вы Конусов... как вас... Филипп Лукьянович?

- Да.

Тут трубка крякнула и сообщила,что говорит помощник дежурного по райотделу Свердловского округа и сим ставит меня в известность,что мне назначена встреча в восемнадцать ноль-ноль со следователем Пендерецким в кабинете номер пять.Вопросы есть?

- Есть! - заорал я. - В восемнадцать ноль-ноль я буду на работе.

- Ага, - согласился помощник дежурного и мгновенно догадался: Значит,сейчас не работаете?

- Нет.

- Минутку.

И голос из трубки выпал.Вместо него в ухо полез неприятный шум,треск и отдалённые голоса,говорившие на какую-то конфликтную тему.Что-то об отсутствии нужных позарез документов и некоем болване,которому следует коров пасти,а не...

Минутка,отведённая помощником дежурного,кончилась,снова началась и потекла уже,кажется,в четвёртый раз,когда шум и треск исчезли и прежний бодрый голос заявил:

- Слабак ты,бегать не умеешь.Вот и попался.

- На чём попался? - осведомился я.

- Это не вам, - отвечала трубка. - Вам вот что: приезжайте в течение получаса.Устроит? Или...

- Устроит, - поспешил я с ответом, - если троллейбусы ходят.

Но помощник дежурного,не ответив,брякнул трубку на рычаг.Троллейбусы были не в его компетенции.

* * *

Райотдел находился в старом двухэтажном здании с множеством хитроумных антенн на крыше.В приёмной на первом этаже горела электрическая лампочка,но всё равно было темно,хотя на улице светило солнце.Справа стоял барьер с застеклёнными рамами под потолок,за барьером размещались коммутаторы и дежурный.Судя по его устало журчащему голосу - вовсе не тот,с которым общался я.Слева на скамьях располагались несколько неопределённых личностей обоего пола.При моём появлении они повернули головы и вытянули шеи; этот народ жаден до любых развлечений.

Я подошёл к окошку в барьере,подождал,пока дежурный по телефону запишет чей-то адрес,сунул голову в полукруглое отверстие и спросил следователя Пендерецкого.Тотчас я услышал,как кто-то сдержанно засопел за моей спиной,а в нос ударил запах перегара.Дежурный поднял голову.

- Коробкин,сядь! - сказал он.

- А чего,нельзя стоять,что ли? - спросили за спиной хрипло. - Сколь ещё тут сидеть? Ноги отнимутся.

- Подождёшь.Отойди и не мешай работать.

Удаляясь,хриплый голос заговорил что-то любопытное и полезное о правах человека.Личности,сидевшие на скамьях,внимательно слушали.

- Умными все стали, - сурово сообщил мне дежурный. - Вы по какому вопросу?

- По его приглашению.

- Угу.Третья дверь по коридору налево.

Я пошёл по коридору налево,руками ощупывая двери,чтобы не ошибиться номером.Неужели милиция борется за экономию электроэнергии? Не за то борется...

За третьей дверью налево оказался маленький кабинетик,в нём стояли стол,три стула и сейф.На стене висел почему-то портрет английского учёного,доктора Томаса Хилла Грина.Известного философа-идеалиста.Откуда он его выкопал? У окна стоял сейф,широкий и массивный,покрытый бурой краской и похожий на медведя,вставшего на задние лапы.Стол же имел вид понурый и был из разряда той мебели,которую завхоз перетаскивает из кабинета в кабинет до тех пор,пока где-нибудь в узком проходе она окончательно не рассыплется...

За этим ветераном,положив на него руки,сидел мужчина средних лет,маленький,худенький,чёрненький и насупленный.

- Здравствуйте, - сказал я. - Я Конусов Филипп Лукьянович.

- Вот как? - удивился почему-то он; возможно,представлял меня совсем другим. - Ну,садитесь.Меня зовут Олег Ильич.

Я сел на шаткий стул.Следователь молчал и рассматривал меня с интересом,но без видимого доброжелательства.Доктор философии на стене наоборот,глядел с ласковым любопытством.

- Не нашли ребята вчера орудия убийства, - сказал вдруг Олег Ильич и откинулся на спинку стула. - С собой унёс?

Я вздрогнул.Он спрашивает моё мнение или ждёт моего признания?

- Если не нашли - наверное унёс, - осторожно отвечал я,озадаченно уставясь на Олега Ильича.

- Возможно, - согласился тот. - Ну,рассказывайте,зачем вы вчера приходили к своему другу Лупырёву.И поподробней.

Я слегка поёрзал на стуле,обдумывая ответ.Глаза у следователя были выжидающие.Не стоило,пожалуй,дурить ему голову таксономией хирономид; вдруг он знает не только философию,но и термины из науки о кровососущих насекомых.Вот уж потеха тогда будет!Но если,вместо хирономид правду сказать - не поверит...

Не сводя настороженных глаз с Олега Ильича,я поведал ему полуправду что причина визита совсем пустяковая: на дачных участках у нас творятся странные шалости,а Лупырёв однажды ночью видел там подозрительную личность,так я,значит,хотел получить у него информацию...

Олег Ильич молча выслушал это сообщение,постучал пальцами по столу и посмотрел в зарешеченное окно.

- Так, - сказал он,повернулся ко мне и ещё немного подумал. Так.Оставим это пока.Скажите,были ли враги у пострадавшего?

- Мгм... - ответил я и посмотрел с отвращением на доктора философии Томаса Хилла,висевшего на стене.Тот глядел на меня почему-то теперь с усмешечкой. - Если честно - не знаю таких.

И прибавил для пущей убедительности,что врагов у Вити,судя по его неконфликтному характеру,вообще не могло быть.Так,мелкие недоброжелатели и завистники...

- Ну,ну, - укоризненно прервал меня Олег Ильич. - Убили же.И ничего не взяли в квартире.Возможно,месть.А дверь он сам открыл,вот как если бы вы к нему пришли...

Что за гадкие намёки? Я дёрнул головой и скроил возмущённое лицо,но рта раскрыть не успел.Олег Ильич в тот же момент настойчиво заговорил,поглядывая почему-то на сейф,что в жизни нередко бывает и так, что люди малознакомые,но наблюдательные,знают много такого,о чём не догадываются лучшие друзья.Но имеют обыкновение молчать такие люди.И рассуждают при этом,что,мол,их хата с краю... И так ладно и ловко говорил хитрый следователь,что я испытал даже некое подобие чувства стыда за таких наблюдательных людей.И про хату с краю тоже было неудобно как-то...

Но не остановился Пендерецкий на этом.Взглянув на меня очень проницательно,он заявил,что,в конце концов,мне следовало бы подумать и о том,как отвести подозрения лично от себя,поскольку обстоятельства,увы,сложились для меня неблагоприятно...

От этих слов мысли в моей голове мгновенно взбаламутились и стали как бы видоизменяться,превращаясь одна в другую,как в дурацком мультфильме.Как? Неужели я? Неужели на меня?.. Что за идиот этот следователь! Да ведь он может упечь меня ни за что,ни про что...

- Но ведь есть презумпция невиновности! - проблеял я,глядя встревоженно.

- Я и без вас знаю,что есть! - жёстко сказал Пендерецкий и вдруг сильно хлопнул ладонью об стол. - Зачем вы вчера приходили к Лупырёву? Ну? Честно и без увёрток.

Стол от шлепка жалобно всхлипнул.Я моргнул и проглотил слюну.Доктор Грин посмотрел со стены выжидательно.

Неожиданно для самого себя я сказал:

- Хотите,скажу,за что его убили?

- Сначала скажите,кто убил.

- Не знаю.Но догадываюсь,за что.

- Ну,за что?

Тщательно подбирая слова,я стал обстоятельно рассказывать следователю о вещах диковинных,похожих на кошмарный бред: о домашних животных,говорящих на человеческом языке и проходящих сквозь стены легче,чем нож сквозь масло; об оживших мертвецах,разгуливающих свободно лунными ночами,и о том,что кандидат наук Лупырёв,вероятно,проник волею неизвестных мне обстоятельств сквозь завесу этой тайны и был наказан за то жестоко.Случайно тоже прикоснувшись к этой тайне,я захотел узнать о ней больше и для того пошёл к Лупырёву,но застал его уже мёртвым.

Следователь слушал,приоткрыв рот,мой искренний и правдивый рассказ и смотрел на меня внимательно,даже слишком внимательно,что меня слегка нервировало.Когда я кончил,он покачал головой,сказал: "Первый раз такое слышу!",скосил глаза куда-то в угол и спросил,известно ли мне,кто ещё прикоснулся к этой ужасной тайне.О,довольно много людей,отвечал я.Но это всего лишь свидетели необычайных событий,то есть обыкновенные люди,которые если и увидят что-то непонятное, то скорее глазам своим не поверят,ибо доверяют полностью и безраздельно разуму,но не зрению... Потому,видимо,и слывут людьми разумными.

Олег Ильич в этом месте хмыкнул и хотел что-то возразить,но воздержался,а я принялся перечислять тех свидетелей.И в этот список попали и детский танцевальный ансамбль,и руководство Дворца культуры,и очередь,стоявшая в магазине за сосисками,и грузчик Карифан,и дачница Фаина... и даже начальник научно-технического отдела завода Сибцветмет Закусило Геннадий Прохорович.

Перечисленные лица,кажется,не понравились Пендерецкому.Он сложил на столе руки,как школьник,нахохлился и стал думать.И думал успешно.Потому что задал правильный вопрос.Он спросил,глядя проницательно:

- А как такие факты объясняются с научной точки зрения?

- Никак, - отвечал я. - Я,к примеру,объяснить их никак не берусь.Может,гипноз какой-то странный...

К моему удивлению,такой ответ ему понравился.Он взглянул приветливо,произнёс добродушно:

- Гипноз! Вот морока на нашу голову...

И принялся размышлять вслух,кого из местных научных светил можно было бы привлечь в качестве эксперта по этому необычному вопросу.Я сидел,окрылённый таким взаимопониманием,как вдруг Пендерецкий спросил:

- А что такое рефлектор Кассегрена? Вы в курсе?

- Рефлектор Кассегрена... - задумался я. - Что-то знакомое.Из какой области?

- Из области науки.

- Наука многообразна.Поточнее бы.

Олег Ильич на секунду задумался,потом полез в стол,вынул папку,вытащил из неё лист бумаги и положил передо мной.

- Вот.Что это?

На листке небрежными линиями был изображён прибор,похожий на телекамеру,стоящую на треноге.Там,где полагалось быть объективу,художник сделал разрез и в нём прямые линии,пересекаясь,отражались внутри камеры от какого-то полумесяца и вырывались наружу.С другого конца в камеру входили мощным параллельным потоком какие-то стрелы,а поперёк них было написано торопливым почерком: "Ин.ген." Внизу стояла надпись,сделанная крупно: "Рефлектор Кассегрена.От Яся".

- Хм... - удивился я. - Вот так сразу не пойму.Нечто странное на треноге.

- А Ясь кто?

- Ну и вопрос! - возмутился я. - Ясь какой-то... Я же не знаю,у кого вы взяли эту бумажку.

- У Лупырёва.В лаборатории.В рабочем столе, - сказал Пендерецкий.

Тут в кабинете возникло молчание и длилось несколько секунд.

- Вот как... - произнёс,наконец,я - Странно.Эта штука похожа на оптический инструмент,а он оптикой не занимался.

- А чем занимался? - не без ехидства вопросил следователь. - Херомо... нидами?

Я крякнул и признался:

- Шутка с моей стороны.

- Угу, - согласился следователь. - У меня шутники каждый день бывают.А вот кот,ходящий сквозь стены,тоже шутка?

В ответ я горестно всплеснул руками.И сказал: "Так и знал,что не поверят...".И снова начал перечислять свидетелей...

- Знаете,почему я вам верю? - перебил следователь. - Пока верю.Если бы вы взялись сочинять туфту,то придумали бы что-нибудь правдоподобное.А вы такое рассказываете... Невозможно поверить.

И он с осуждением покачал головой.

- Невозможно,вы правы, - подтвердил я. - Я сам не верю.Но ведь видел собственными глазами...

Следователь скорбно пожевал губами.Согласитесь,такие логические головоломки способны задурить голову,кому угодно: я вам верю,потому что вы несёте ахинею,в которую невозможно поверить...

По этой причине или по какой-то другой,но Пендерецкий вскоре беседу закруглил,взяв с меня обязательство разузнать непременно,кто такой Ясь.С тяжёлым сердцем я согласился,но в отместку спросил,зачем в кабинете висит портрет философа.

- Философа? Какого? - удивился Олег Ильич. - Ах,этого.А я думал... Впрочем,это неважно.Иногда помогает.Глаза проницательные,я его за ясновидящего выдаю.Допрашиваемый тогда стесняться начинает.

Я изумился изощрённости ума хозяина кабинета,после чего раскланялся и ушёл.Философ Томас Хилл Грин задумчиво смотрел со стены,вероятно,прозревая дальнейший ход бурных событий.

* * *

Приключения,назначенные мне в тот день,ещё не кончились.

После беседы в кабинете номер пять множество вопросов возникло в моей голове и каждый из них ждал своего ответа.

Вследствие чего,вернувшись домой,я сейчас же предался размышлениям.Кто такой Ясь? И Кассегрен? А что такое "Ин. ген."? Рефлектор - это отражатель,но что значит - рефлектор Кассегрена? Надо бы раздобыть где-то хороший справочник и полистать его.А по поводу Яся...

Тут я призадумался,походил по комнате,подошёл к телефону и набрал номер.После второго гудка мелодичный женский голос сказал:

- Вас внимательно слушают.

- Замечательно! - восхитился я. - Нам так не хватает вашего внимания,Таисия Ивановна.

- О,Филипп Лукьяныч! - отвечала Таисия Ивановна. - Ваш звонок событие.Я польщена.

Мы позанимались изысканным словоблудием,а потом я попросил у неё помощи в одном деликатном деле: в местном научном обществе,сообщил я,процветает некто по кличке Ясь,и этот человек мне очень нужен.Если в досужем разговоре между титанами науки вдруг ненароком проскочит такое имя,пусть она знает,что телефонного сообщения об этом я буду ждать от неё в любое время.Днём и ночью.

- Даже ночью? - ужаснулась Таисия. - А что скажет твоя жена?

- Она всё поймёт правильно, - твёрдо обещал я.

- Ну,не знаю, - засомневалась она. - Вдруг недопоймёт чего-нибудь.Лучше я днём сообщу.Прямо сейчас можно?

- О мудрейшая и всезнающая! - завопил я в восторге. - Сообщай скорее!

- Ты будешь разочарован, - сообщила Таисия. - Это тот,который... ну как там его... прощелыга,который написал про вас статью.Помнишь? Ясиницкий его фамилия.

На несколько мгновений я потерял дар речи.

- Ты не рад моему сообщению? - проворковала Таисия.

Я,наконец,опомнился.

- Я безмерно рад,я почти счастлив.Но... он ведь не занимается оптикой?

- Он занимается,чем угодно,даже в газеты статьи пишет.Но оптикой не занимается.Зачем она ему? Он и очки не носит.

- Ага... Я бы на его месте носил.Чёрные.Со стыда.

Конечно,Тая сделала тут же попытку разузнать,в чём состоит мой интерес к прощелыге Ясиницкому,однако я заявил,что это не телефонный разговор; но при личной встрече я непременно удовлетворю её любознательность.

Положив трубку,я довольно долго сидел,уставясь в пространство.От Яся... Оказывается,Лупырёв и Ясиницкий неплохо знали друг друга.Ну и что? Ничего здесь нет особенного.Почему же мне это не нравится? Потому что опять попался на пути человек,написавший про нас ту мерзкую статью.И осталось неизвестным,что его на это подвигло.

* * *

А вечером произошло вот что.

Когда я появился в подвале,Павел клеил на резиновом коврике сачки из реактивной бумаги,а за моим столом сидел Саваренский,углублённо изучая чертежи какого-то заумного механизма.Дверь во вторую комнату была прикрыта.

При моём появлении Саваренский конфузливо привстал.

- Сиди! - я махнул рукой и кивнул на дверь. - Там кто-то затворился?

Ответил Павел,не отрываясь от работы:

- Пётр Петрович с этим... который в прошлый раз приходил.

- Э-э... Наумов?

- Ну.

- Давно сидят?

- Ага.

- Чёрт бы их взял.

- Почему?

Не отвечая,я сунул руки в карманы и с хмурым усердием оглядел помещение.Опять за нашей спиной идёт какой-то торг.Можно ли оценить научные идеи планетарного масштаба в рублях и долларах? Даже если нельзя - всё равно оценят...

Я вздохнул,возмущённо пожал плечами и отправился к своему столу беседовать с Саваренским.

- Гриша, - сказал я,присаживаясь сбоку, - ты помнишь,мы обсуждали как-то байку про сверхсветовую скорость?

- Помню, - отвечал Гриша. - Это была байка про инерционное поле,которое распространяется быстрее света.Конечно,если это не туфта.

- Вот-вот.Вообще сверхсветовой в природе не может быть,потому что тогда возникает куча неприятностей: масса становится мнимой,то есть виртуальной,и возникают мысли о всеобщей виртуальности мира.А время может рваться на части,как струя воды - на капли...

- Время - на части? - поразился Гриша. - Откуда вы это взяли?

- Есть такое предположение.Один умный человек высказал.Однако,слушай дальше.Недавно учёные мужи из астрономов,что б им зарплату полгода не видать,подсекли реально такую скорость в межзвёздном пространстве.С помощью телескопов.И тиснули об этом статью в журнале.Теперь,представляешь,нам всем будет морока,потому что есть предположение,что наши фантомы состоят как раз из инерционных волн...

- В каком журнале? - гаркнул неожиданно Гриша.

- Я к тому и веду.Добеги сейчас до Научной библиотеки,возьми журнальчик "Доклады Академии наук" за прошлый год,номер... - и я назвал цифру. - И мигом тащи его сюда.

Гриша встал,похлопал себя по карманам,нашёл в одном из них удостоверение научного сотрудника и молча вылетел в коридор.

- Успеет, - сказал я,взглянув на часы. - Библиотека работает до семи.

- Лажа это всё, - вдруг пробурчал Паша. - Не может быть такой скорости.

- Может и не может быть, - отвечал я,садясь за стол и доставая папку с бумагами. - Поживём - увидим.

Тут мы углубились каждый в свою работу и замолчали.В тишине стало слышно,как за закрытой дверью в соседней комнате журчат тихо и плавно голоса.Вдруг там что-то грохнуло,будто на пол уронили какую-то мебель.Мы подняли головы.В ту же секунду дверь от толчка распахнулась и из неё стремглав выскочил Наумов Анатолий Николаевич.Не удостоив нас взглядом,он прыжками понёсся к выходу в коридор.Следом за ним на высокой скорости из двери вылетел Пётр Петрович.Вид у него был слегка обезумевший,в руке он держал пистолет...

Я почувствовал,что глаза мои стали большими и круглыми,а волосы на голове шевельнулись,как от ветра.

- Стой! - крикнул Пётр Петрович высоким голосом и быстро покатился вслед за убегавшим.

Единственное,что я успел сделать полезного - это выскочить из-за стола.Тут в длинном бетонном коридоре грохнул выстрел.

- Не ходите! - тревожно и быстро сказал Павел. - Под рикошет попасть можно.

Однако выстрелов больше не последовало и топот ног в коридоре затих.Скользящими шагами я подошёл к двери и выглянул в неё.Трупов в коридоре не было.В затхлом воздухе стоял запах пороховой гари.

* * *

Вскоре вернулся Гурин.Вид его был невозмутим,но чёрные глаза блестели,а пальцы подрагивали.

- Ни хрена себе, - сказал я возмущенно. - Научная лаборатория, называется... Что случилось?

Пётр Петрович стал посреди комнаты,посмотрел неспокойными глазами и сообщил:

- Это не он.

- Что значит - не он? А кто?

- Не знаю.

Я обалдело уставился на председателя.С другой стороны на него молчаливо взирал,отвесив челюсть,Павел.

- Входную дверь отныне будем запирать на ключ, - заявил председатель. - Была бы она заперта - он бы не ушёл.Где у нас ключи хранятся?

- Там внутренний замок не работает, - подал голос Павел. - Мы на висячий снаружи закрываем.

- Ты подожди про замки, - возмутился я. - Ты объясни,что произошло? Почему ты стрелял?

Пэ Пэ вздохнул тяжело и предложил:

- Пойдём поговорим,Филипп.

И мы очутились в следующей комнате.Взгляд мой сразу упёрся в стул,валявшийся на полу.

- Вот, - сказал Пэ Пэ и опять вздохнул. - Он в меня стулом запустил.Я увернулся.

- Ты расскажи с самого начала, - попросил я. - Тогда я,может,что-то пойму.

С самого начала,по словам Пэ Пэ,это выглядело так.

После обеда его нашёл Наумов где-то в центре города и попросил срочно обсудить кое-какие вопросы.По желанию советника они поехали в наш подвал.Приехали,походили,как и в прошлый раз,от стола к столу и закрылись от всех в малой комнате обсуждать деловые вопросы.

- Это чтобы они нас консультировали? - поинтересовался я.

- Ну... примерно так, - на секунду запнулся председатель и добавил нелогично: - За деньги,конечно.

В процессе переговоров обнаружилось,что научный советник обладает на удивление плохой памятью; он расспрашивал председателя о таких вопросах,которые уже были ему толково разъяснены прежде.На мгновенье у Пэ Пэ даже мелькнула дикая мысль: а с кем он,вообще говоря,беседует? Но,будучи человеком разумным и трезвомыслящим,он эту мысль тут же прогнал прочь.Потом ему ни с того,ни с сего почудилось,что голос у Анатолия Николаевича Наумова ранее был немножко другим: без той небольшой хрипотцы,которая проскальзывала теперь временами у собеседника.Ну,чёрт знает,что... Прискочит же на ум такое!

Но когда оказалось,что Анатолий Николаевич напрочь забыл и о своём препирательстве с Германом Лукьяновичем,Пётр Петрович впал в лёгкую панику.И тут внезапно ему показалось,что лысина на макушке советника,обрамлённая кудрявыми волосами,вовсе не лысина,а парик... Кошмарная мысль пришла ему в голову: неужели перед ним сидел двойник,а не советник?

Вероятно,на лице председателя что-то такое отразилось,потому что советник или его двойник неожиданно встал и начал прощаться.И тут Пётр Петрович,решившись задержать наглеца,смело потащил из кармана пистолет...

Реакция советника была молниеносной.Он пригнулся,швырнул в председателя стул и опрометью выскочил в дверь.

- Да, - согласился я, - это,конечно,не советник.Тот бы не смог развить такую скорость.Это шпион.А много ли ты ему наговорил?

- Ну... не очень много, - отвечал председатель,слегка подумав. - Я же понимаю,у нас есть свои тайны...

Тут мы оба помолчали.Очевидно,кто-то сильно хочет проникнуть в наши скромные тайны.И очевидно также,что хорошего ждать от этого не приходится.Что нам предпринять в ответ? Запирать дверь на ключ? Не слишком утешительно.

Когда мы,наконец,переступили порог комнаты,на нас выжидательно смотрели две пары глаз.Павел и Григорий сидели за моим столом и глядели в нашу сторону.Кратко председатель посвятил их в суть происшедшего.Так же кратко и решительно он отдал распоряжение: заменить на входной двери замок,исправить звонок рядом с нею и впредь держать дверь запертой.После чего распрощался и убыл с нашей территории по своим председательским делам.

А мы остались,выпили чаю,потрепались слегка об этом удивительном событии и взялись каждый за своё дело.Павел достал инструмент и пошёл к входной двери исполнять распоряжение начальства,а я и Григорий,сдвинув головы,углубились в раскрытый журнал.

Статья в журнале называлась: "О воздействии звёзд на транзистор".

Это было что-то новое и непонятное.Судите сами.С одной стороны звёзды такие большие,а транзистор такой маленький; так почему бы им не воздействовать на него? С другой стороны - звёзды так далеки,что даже свет от них идёт к нам годы и даже столетия; да и разглядеть-то мы их можем лишь в безлунную ночь; как они могут воздействовать на какой-то единичный транзистор? Тем более,что он на свет-то не реагирует.

И такую дурную проблему ловко решили в Крымской обсерватории мудрые астрономы.Как?

Обыкновеннейший транзистор,который без устали трудится в миллионах телевизоров и магнитофонов,они затолкали в громадный зеркальный телескоп и разместили его в фокусе оного.Далее учёная команда сообщила,что транзистор они подключили к измерительному прибору чувствительного типа,телескоп устремили в ласковое южное небо,а транзисторные характеристики стали тем временем измерять подключённым прибором.Тут обнаружились два необычайных факта.

Первый: к изумлению здравомыслящих людей,определённые участки неба вызывали убедительное - прибор-то был чувствительный! - изменение характеристик подопытного транзистора.Хотя никаких звёзд,и это вовсе поражало воображение,на таких участках обнаружено не было.Тем не менее,телескоп,несомненно,вбирал в себя какое-то неведомое излучение оттуда,которое пропадало,как только труба его уходила в сторону.Так повторялось многократно каждую ночь.Ведь астрономы,как совы и филины,работать начинают лишь ночью.Что же было источником этого излучения? Ответ на этот вопрос и составлял суть второго необычайного факта.

Здесь мы притормозим,но не более,чем на полминуты.

Наблюдая небо,мы видим на нём не истинное положение звёзд,потому что свет от них ввиду гигантского расстояния приходит к нам с запозданием.На самом деле звёзды находятся где-то впереди,хотя их там ещё не видно,а мерцающие точки на небе показывают лишь,где они были какое-то время назад.И потрясающий факт состоял в том,что неведомое излучение исходило как раз из того места,где было истинное положение звезды,хотя свет от неё оттуда к нам ещё не пришёл...

Значит,излучение,меняющее характеристики транзистора в фокусе телескопа,доходит к нам от звезды мгновенно.И значит,сверхсветовая скорость в природе существует...

Я сразу вспомнил актовый зал московского Физического института и лысоватого субъекта в хорошо пошитом костюме,топающего ногой на сцене.Вот тебе,бабушка,и Юрьев день...

Тут Саваренский поднял голову,подумал,дёрнул плечами и сказал:

- Я думал,всё это шутки... А как же теория относительности? Ведь нет в мире скорости,превышающей скорость света...

- А никак, - ответил я. - Нынче перелом тысячелетия и возможно всё,что раньше было невозможно.Теория относительности,может быть,существует отдельно от описанных фактов.Как масса существует отдельно от заряда.Или как зло существует отдельно от добра.Или...

- По схеме Кассегрена сделан, - пробубнил задумчиво в это время Саваренский,глядя на рисунок в журнале.

Я поперхнулся.

- Кто... по схеме Кассегрена?

- Что по схеме Кассегрена, - поправил научный сотрудник. - Есть такой тип телескопа - рефлектор Кассегрена.

И он ткнул пальцем в рисунок.

- Ага, - произнёс я и ткнул в рисунок свой собственный нос.

На рисунке протянулись по длинной трубе тонкие лучи; отразившись от большой вогнутой поверхности,похожей на зеркальную,они сходились в центре на какой-то маленькой фиговине и,собравшись в пучок,выходили наружу в тонкое отверстие.Несомненно,здесь чувствовалось сходство со схемой,которую я видел в кабинете номер пять у следователя,но там не было длинной трубы,присущей телескопу.Зато там было загадочное "Ин.ген."...

- Скромные люди, - заметил Саваренский,разглядывая список авторов. Ни слова не сказали о том,что излучение инерционное.Почему?

- Правильно сделали, - одобрил я. - Так надёжней.Не все с инерционной теорией согласны.Вдруг бы по этой причине не напечатали статью... А тут просто и со вкусом: о воздействии звёзд.А чем они воздействуют? Да гипнозом,ребята,чего вы пристаёте с пустяками...

- Хорош гипноз, - молвил Саваренский в задумчивости. - За полсотни световых лет отсюда.Это ж с какой скоростью вращаться той звезде надо...

И в этот момент меня вдруг осенило.Я замер,упёршись глазами в угол с нашей фантомной камерой,и выпятил губы.Потому что понял,что означает таинственное "Ин.ген.".Вот остолоп,мог бы,однако,и раньше догадаться.Но откуда про "Ин.ген." стало известно Ясиницкому? Впрочем,об этом потом.Сейчас надо разобраться поскорее с одним нездоровым соблазном,влетевшим только что в голову.

- Григорий, - произнёс я,оторвав глаза от камеры в углу. - А что,если нам с тобой...

- Нет, - отвечал Саваренский. - Только не со мной.Я буду рад,если вы этим займётесь,но не смогу принять участия.У меня своя тема,деньги на неё пока есть,она будь здоров,как мозги сушит.Хорошо бы в ней чего-нибудь,всё-таки,достигнуть.

- Уже достиг, - заметил я мрачно. - Мысли на ходу читаешь.Не успел я рот открыть,как у тебя ответ готов.

Саваренский посмеялся,не разжимая губ,и объяснил:

- Это потому,что мне сейчас то же самое в голову пришло.

Больше я не стал обсуждать с ним эту тему,но в последующие часы,чем бы я ни занимался,мысль о том,чтобы каким-то образом использовать в нашем подвале сумасшедшую астрономическую идею,которая имеет происхождение,и это было совершенно ясно,от безвременно погибшего учёного из Зелёногорска,не покидала меня.Надо же,мнимая масса.Масса,которой реально нет.Что это за штука? Разберёмся.Конечно,вместо звёзд надо будет использовать нашу необузданную вертушку,дающую нужный инерционный луч,из которого мы в итоге и лепим свой фантом.Ведь "Ин.ген." и означало как раз - инерционный генератор... Только откуда о таких вещах узнал Ясиницкий?

В конце работы,разобравшись,наконец,с многоликой текучкой,я стал прикидывать,как следует повернуть в камере вертушку,чтобы ось её глядела прямо в окошко и в него же выходил не фантом,раскрученный магнитным полем,как вода в водовороте,а непосредственно инерционный луч.Но,утомлённый тяжёлой работой,запутался в сложностях конструкции и в начале ночи отправился домой.

* * *

Но вместо того,чтобы безмятежно проспать до утра,я стал мучиться разными мыслями.

Множество чудаков на свете мучается дурацкими вопросами: КАК устроен мир? и ПОЧЕМУ он так устроен? Нет,в самом деле,какая самонадеянность: если я знаю КАК,то мне подавай ещё и ПОЧЕМУ...

ПОЧЕМУ звезда с такого огромного расстояния воздействует на полупроводник? КАК она воздействует? Если вынуть транзистор из телескопа,то никакого воздействия не обнаружится.Значит,виноват во всём телескоп? Но на что он,собственно говоря,способен? Он способен всего лишь многократно увеличить РАЗМЕР изображения,но не силу улавливаемых лучей.Стоп! Где-то я уже это слышал.Ну как же! Об этом в купе скорого поезда говорил нам,случайным попутчикам,Каретников Иннокентий Николаевич.Впрочем,минуточку! Он же говорил не о телескопе,он говорил о конструкции,именуемой гиперболоидом Гарина.Значит,гиперболоид Гарина и рефлектор Кассегрена - одно и то же? Лишь место инерционного генератора занимает вращающаяся звезда.Замечательно! Значит,на рисунке от Яся непонятная деталь в фокусе большого вогнутого зеркала - малое зеркало.Как у Гарина.Эврика! В темноте я хищно улыбнулся.Завтра же начну искать что-нибудь подходящее.

И только после этого я заснул.

А утром позавтракал и отправился, конечно,в подвал.

* * *

И там в тишине,одиночестве и затхлой атмосфере,в голову мне пришли необыкновенно мудрые мысли о том,как без лишних хлопот перекантовать в нужное положение стальную болванку,чтобы она при вращении не слетела с резьбы. И я немедленно приступил к воплощению этих мыслей в жизнь.Мне везло в тот день: я успешно выполнил задачу,не сломав при этом ничего существенно важного в нашей бочке.И только взялся за монтаж в найденном куске широкой трубы тех деталей,которые сделали бы её похожей на небезызвестный гиперболоид Гарина,как в подвале появился Харчев.

- Чего вы запираться стали? - спросил он недовольно.

- Таково указание председателя.Что это ты так рано?

- ...припёрся? - закончил Харчев за меня вопрос. - Да вчера же я... охо-хо... не был здесь,одним словом.

И лицо его при этих словах слегка затуманилось.Но тут он узрел невиданную конструкцию,над которой я трудился в поте лица,и глаза его хищно раскрылись.

- Эт-то что такое?

- Рефлектор Кассегрена, - отвечал я,любовно перебирая в руках винтики и шпунтики,которыми собирался крепить к трубе заглушку с отверстием в центре. - Вот отсюда инерционный луч стрелять будет.

- В кого стрелять? - ужаснулся Харчев.

Чтобы избежать дальнейших вопросов,я сунул ему в руки журнал,который Саваренский оставил здесь до сегодняшнего вечера,и велел читать статью о воздействии звёзд на транзистор.

Он прочёл и,конечно,от избытка чувств выразился.Засим последовало продолжение,но уже в более мягкой форме:

- Они белены объелись.В Крыму её полно,я сам видел.Как можно разогнать что-то до сверхсветовой скорости? Масса ж не даст.А если и разгонишь каким-то чудом,от неё пар один останется.Как от метеорита,который в атмосфере летит.Летит,летит,хлоп - и нет его...

- При сверхсветовой она мнимой становится, - сообщил я.

- Масса?!

- Да.

Тарас помотал головой,но понятней ему от этого не стало.

- Это как?

Тут я и сказал искусительным тоном:

- Хочешь увидеть? Присоединяйся.Посмотрим вместе.

Харчев думал долго,играя желваками.Наконец,спросил:

- А звезда где?

- Звезда - далёко.Без телескопа не достать.Вместо неё закрутим эту вот болванку.И лучик отсюда...

- Лучик,хм... А председатель знает?

- А зачем ему знать? - удивился я.

- Правильно, - согласился Харчев. - Незачем.

И через минуту мы заработали в четыре руки.

Как-то вдруг преодолев субординацию и прочие условности,мы стали у стола бок о бок и мгновенно ушли из этого скверного мира,с головой прогрузившись в творческую работу.Мы яростно строгали,пилили и крутили.То по часовой стрелке,то против неё.Мы многозначительно хмыкали при этом или пели заунывные песни,наслаждаясь благородством наших научно-технических идей.Мы обменивались мнениями по поводу множества недостатков,мешавших нам работать.Наши мнения всегда совпадали.Иногда мы рассказывали друг другу всякие дурацкие истории и анекдоты и поощрительно смеялись при этом.Глаза наши горели,а лица были суровы,что было несомненным признаком напряжённой умственной работы.

И всю эту прекрасную гармонию вдруг грубо нарушил грохот и трезвон электрического звонка.Кто-то ломился во входную дверь.

* * *

Бесстрашно отперев её,я увидел на пороге высокую,с прекрасной фигурой девицу в брюках и фиолетовом жакете,с большими,фиолетовыми же глазами.Как могло появиться на свет такое чудо природы? Для меня сие,конечно,остаётся загадкой...

- Вам кого? - спросил я,разинув от изумления рот.

Девица посмотрела на меня оценивающе и ответила:

- Конусова Филиппа Лукьяновича.

Я вытаращил глаза,но,впрочем,скоро опомнился.

- Это я.Прошу зайти.

- В этом нет необходимости, - заявила она и полезла в сумочку, висевшую на плече. - Я только передам вам записку.

Я взял её,не дрогнув.В записке,написанной торопливой рукой,было сказано следующее: "Филипп Лукьянович! Обстоятельства таковы,что я прошу вас позвонить мне сегодня в любое время по телефону сорок два ноль пять семьдесят восемь.Не называйте меня в разговоре по имени.Владислав Евсеевич."

Я поднял на неё глаза.Кажется,грядёт ещё одна тайна; как же она так неосторожно,не проверив,я это или не я,вручила мне записку?

- Мне описали вашу внешность, - сказала она.

Ухмылка,уже вылезавшая на моё лицо,мгновенно исчезла.Я вдруг сообразил,что не давал Владиславу Евсеевичу никаких адресов.

- А... как вы меня нашли?

- Мир не без добрых людей, - ответила она,улыбнулась и пошла вверх по каменным ступеням.Я смотрел ей вслед.

Наверху она остановилась.

- Совет хотите?

- От вас? Всё,что угодно.Даже совет.

- Не верьте никому и ничему в ваших делах, - произнесла она и склонила голову набок. - Но этой записке верьте от первого до последнего слова.

- Что вы,у меня нет никаких сомнений, - заверил я,галантно улыбаясь.

Чудо природы с фиолетовыми глазами тряхнуло головкой,повернулось и пропало за каменным парапетом.А я прикрыл дверь и остолбенело замер за нею,держась за ручку.Что она сказала? Не верьте никому и ничему в ваших делах! Это же слова из той записки,что лежала в моём почтовом ящике.Чудеса...

Распахнув дверь,я поскакал по каменным ступеням наверх.И,высунувшись на поверхность земли,увидел,как слева,в двадцати шагах сорвался с места яркосиний Ниссан и пропал за углом...

- Кто там был? - спросил Харчев,налаживая электродрель. - Сколько раз свёрла просил купить,ядр-рёна вошь...

- У Павла в столе ищи, - проворчал я. - Приходили кружок воздухоплавателей искать.Здесь,говорят,был когда-то...

- Каких только чудаков на свете не бывает, - удивился Харчев,включил электродрель и с визгом врубился в неподатливый металл.

ГЛАВА 11.

"Хочу сообщить о новом,но ужасном

опыте,который не советую Вам

повторять." Мушенбрук,изобретатель лейденской банки.

Через час пришёл Павел.Спокойный,уравновешенный и трудолюбивый.Посмотрел на бочку,увидел,что внутри неё стальная юла лежит почему-то на боку,и поинтересовался:

- Кто её уронил?

- Я, - признался я. - Пусть полежит,ей тоже отдыхать надо.Потом поднимем.

Павел подумал над моим ответом и решил,что надоедать начальству вопросами не стоит.И принялся за свою работу.

Ещё через час опять раздался звонок в дверь.Открывать пошёл Харчев и привёл с собою нежданного гостя - Геннадия Прохоровича Закусило. Старику по какой-то причине не сиделось дома.

- Гурин здесь? Нет? Когда будет? - спросил Закусило,по-хозяйски оглядывая помещение.

- Полегче,Геннадий Прохорович, - осадил я. - Крутые вопросы задаёте.

- Почему крутые?

- Ну... Гурин гордится тем,что его никто никогда найти не может.А вы хотите сразу,раз - и в дамки.

Начальствующий старик не улыбнулся.

- Что за стрельба тут у вас была?

- Какая ещё стрельба? - изумился Тарас,подняв голову.

- Это не у нас, - отказался я. - У нас стрельбы не было.

- А где была?

- Там,в коридоре.То не наше помещение.

- Кто стрелял?

Прокурорский тон я не могу выносить с детских лет.Даже от спонсора.

- Вам же Пётр Петрович всё объяснил.

- С чего ты это взял? - поинтересовался спонсор,подняв торчком брови.

- А откуда бы вы об этом узнали?

- Сорока на хвосте принесла, - веско отвечал Закусило. - Ходит,слухи распространяет...

Это относилось,конечно,к Пэ Пэ.

- В кого он стрелял?

Ну,это уже было слишком.

- Геннадий Прохорович! - возопил я. - Вы бы спросили об этом у Гурина.Я,видите ли,вообще ничего не слышал.И не видел.В коридоре же было...

- Понятно.

Закусило коротко хохотнул,снова по-хозяйски оглядел помещение,засим не спеша подошёл к вакуумной камере и уставился на неё.Сейчас про чёрного кота спросит,подумал я.

Но спросил он не про кота.

- Ваш производитель фантомов почему в таком необычном положении находится?

Что-то неприятно царапнуло меня внутри.

- Профилактику делаем, - сообщил я,нахмурясь.

- Профилактику... - пробурчал Закусило. - Ага... Ну,коли вашего хозяина нет,рассказывай ты,чем занимаетесь.

И я повёл его от стола к столу.Что делать,спонсор есть спонсор.

Когда мы сделали полный обход,спонсор,подводя итог,в целом одобрил организацию работы,пожелал творческих успехов сотрудникам и дружески распрощался.Провожая его к двери,я всё думал,почему он так и не спросил про кота.Я бы спросил.Неужели кот его ни капли не заинтересовал? Глупость какая-то втемяшится в голову...

- Григория нет почему-то, - напомнил Павел,когда я,наконец,уселся за свой стол.

В самом деле,научный сотрудник оставил редкостный журнал здесь всего на один день,но не является за ним.Заболел,что ли?

Работа,между тем,шла своим чередом.

К концу вечера мы с Тарасом,хорошо вникнув в подробности своей задумки,осознали реально,что трудиться нам предстоит ещё много.Одна только наводка на резкость двух кривых зеркал обещала быть посложнее,чем в хорошем фотоаппарате.Фокус,вследствие широты замыслов,нам непременно хотелось сделать переменным: от бесконечности,когда лучи идут параллельно,и до полутора метров,когда лучи должны пересекаться всего в двух шагах от прибора.Но как этого в наших условиях достичь?

Кончился вечер,началась ночь.

Тяжело бросать работу,если не удалось сделать задуманного.Ибо есть в научных тайнах какой-то сладкий дурман,и оторваться от него никак невозможно.Это вам любой научный сотрудник подтвердит...

В конце концов вспомнив,что дома нас ждут жёны,мы с сожалением оторвались от работы и отправились по домам.

* * *

Прибыв домой и бросив случайный взгляд на телефон,стоявший на кухне,я вспомнил о записке.Часы показывали пять минут второго. Ещё минут пять я думал,следует ли мне пренебречь правилами приличия и тревожить малознакомого человека в такое позднее время,и,наконец, взял трубку.

Абонент откликнулся мгновенно.

- Извините, - сказал я. - Я только что пришёл с работы.

- Ничего, - произнёс абонент. - Я не сплю.Вы телевизор смотрели сегодня вечером? Местные новости.

- Нет.

- У нас несчастье.Вчера во время эксперимента погиб наш шеф. Обстоятельства непонятны.

- Чёрт возьми! - сказал я. - Как это случилось?

- Взрыв во время опыта.

Взрыв? В голове моей вдруг возникла шальная догадка.

- Послушайте... Не связано ли это с тем самым др.? Вы помните, я вас спрашивал про др.?

- С др.? Да... Именно так.Потому я и хотел поговорить с вами.Вы читали ДАН? Тот номер,в котором...

- Читал.

- Мне показалось,что вы заинтересовались идеей этого опыта.Или нет?

- Да.

- Похоже,сбываются худшие опасения.Поэтому...

Он помолчал,подбирая слова.

- Я хотел бы вас предупредить.Эти опыты опасны.Несчастье отрезвляет... Есть область запретного,в неё вторгаться нельзя: природа препятствует,она не доверяет нам.Попробую это объяснить.Вы слушаете?

- Да.

- Прометей в древности научил людей обращаться с огнём и был наказан Богами.Огонь - это стихия.Люди овладели огнём и это было началом их могущества.Человек выиграл,но проиграла Природа; такое не прощается.Теперь мы стоим на пороге подобного события.Искушение велико... Но мы всё время живём среди искушений.Нужно ли нам ещё одно? Я хочу,чтобы вы подумали...

И тут,перебив его,я задал совершенно логичный ворос.Я спросил:

- А почему бы нам не встретиться и не поговорить?

- Нельзя, - отвечал он. - Я сейчас уезжаю.

От этих слов явственно запахло какой-то опасностью.

- Тогда скажите... если можно: зачем в нашем разговоре нужны такие меры предосторожности?

- Скажу.Меня,м-м... разыскивают.Я говорю с вами по радиотелефону.Но я почти уверен,что нас подслушивают.

- Вот как... А кто?

- Я не знаю, - сказал он с какой-то безнадёжностью в голосе. - Всё очень запутано.Может быть,даже свои...

- Чьи это - свои? - завопил я.

В ответ в трубке что-то щёлкнуло,послышался нарастающий шум,перешедший в грохот,как от падающей воды.Напрасно кричал я "Алло! Алло!".Внезапно наступила тишина; связь прервалась.

В задумчивости я долго стоял у окна,глядя в темноту за стеклом.Потом разделся и лёг спать.

* * *

Но утром проснулся рано.Жена,отработав вчера две смены,собиралась ехать с утра на дачу.

- Что поднялся так рано? - удивилась она.

- Не спится, - буркнул я. - Ты вот что... Ты вчера вечером новости по телевизору смотрела?

- Смотрела.

- Там какое-то происшествие показывали...

- В НИИФРИСе? Показывали.

В НИИФРИСе! Ясно.В НИИФРИСе я бывал на конференциях и знал,чем там занимаются.Впрочем,после девяносто первого года там многое изменилось; дирекция жила тем,что разгоняла научные отделы,увольняла сотрудников и сдавала в аренду чёрт знает кому целые этажи.

- Что у них стряслось?

- Что-то взорвалось на первом этаже в лаборатории.Учёный погиб.

- Угу.Фамилию сказали?

- Сказали,да я забыла.Старинная фамилия.

- Лошадиная? - решил пошутить я.

Жена немного подумала.

- Да,с лошадьми как-то связана.

- Гм... Овсов?

- Не выдумывай.Овсов - у Чехова.

Угадывать я,конечно,не собирался,поэтому,повернувшись,отправился выполнять водные процедуры.И когда окончил их,жена,стоявшая уже у двери,вдруг вспомнила:

- Каретников его фамилия.

- Каретников?!

- Ты что,знал такого?

- Немного.

Она ушла.А я остался и мысли мои побежали тут же в разные стороны.

Первой,осветившей путь остальным,была: вот кто поместил историческое объявление в газету! И сидел после этого в кабинете медстатистика,поджидая энтузиастов.Жаль,что не дождался меня... А следом за этой мыслью заспешили другие: значит,ушёл он от федеральной службы безопасности... Где же он работал? В какой конторе? И что в этой конторе могло так сильно грохнуть? При непонятных обстоятельствах,заметьте. Неужели гиперболоид,о котором он толковал в поезде? Вот уж не повезло... Отчего всем хорошим людям так фатально не везёт в жизни? Ладно,это сейчас лишнее.А вот почему кто-то усердно ловит моего доброго знакомого Владислава Евсеевича? С какой целью и,главное,кто? Он сказал: может быть,свои... Но кто для него свои?

И тут в голове моей из тёмных закоулков памяти выплыла лысоватая голова научного консультанта фирмы "Контакт".Вне всякой связи с описываемыми обстоятельствами.Вспомнилась - и всё тут.

Я долго тёр лоб,соображая,почему он пришёл мне на ум,потом взял телефонный справочник и сел к аппарату.Фирма "Контакт" имела офис на улице Октябрьской Революции,229.Наследнички социализма... Я посидел,глядя на телефон,подумал.Потом набрал номер.На том конце провода подняли трубку и сказали женским голосом:

- Хи-хи...

Потом,отнеся трубку подалее,продолжили:

- Не лезь... А то скажу...

Наконец,после негромкого шуршания женский голос произнёс невинно:

- Аллоу?

- С добрым утром! - гаркнул я. - Так.У меня неувязочка...

И я поведал в трубку,что машина с грузом у меня простаивает с ночи,а я не знаю адреса,потому что экспедитор,едрёна мать,со вчерашнего вечера в загуле,а время идёт и работа стоит.Короче,как проехать в ихнюю лабораторию?

- Это... - подрастерялась девушка с телефонной трубкой. - Какой у вас груз?

- Научный,научный, - заверил я,удивляясь собственной наглости. - Я уже полсуток в гараже стою.Мне за аренду платить - не расплатиться... Где ваша лаборатория,едрёна мать? А то на свалке всё оставлю,мне до лампочки.

- Улица Якоби,57, - отвечала девушка. - Но... если там не примут приезжайте сюда.

- Почему не примут? - фальшиво удивился я,однако в ответ услышал короткие гудки.

Впрочем,в ответе я и не нуждался: по указанному адресу был расположен НИИФРИС.А после вчерашнего взрыва там было,вероятно,не до научных грузов.Девица,конечно,права.

Прекрасно,думал я,уложив на рычаг трубку,теперь я уже кое-что знаю.Именно: научная лаборатория "Контакта" находится в НИИФРИСе; в ней работал Каретников; в лаборатории проводились опыты,связанные,возможно,со сверхсветовой скоростью и закончившиеся трагически.Но это не всё!

Там же работает научным консультантом Наумов Анатолий Николаевич. Который совсем недавно жаждал нас консультировать и даже предлагал за это деньги.Странно.Зачем? Неужели Каретников его не устраивал?

Но ещё страннее было то,что по следам Наумова к нам явился его загадочный двойник.Это вообще ни в какие ворота не лезет...

Я было застучал ритмично ногою об пол,чтобы получше сосредоточиться на этой странности,но тут в голову мою пришло воспоминание о ночном телефонном разговоре.Вот ещё проблема...

Проблема заключалась не в трагедии при загадочных обстоятельствах.Проблема была в чём-то другом.Не зря он вспомнил об огне,подаренном людям Прометеем.

В большой науке существует принцип,проверенный веками: ни перед какими исследованиями нельзя останавливаться из нравственных соображений; ибо если истину,какая бы она ни была,не узнаешь ты - её непременно узнает кто-нибудь другой.Сатанинская ситуация.Она приводит к тому,что учёный нередко попадает в опасное пространство между молотом и наковальней: молотом нравственности и наковальней интересов истины.Откуда больней прилетит - неизвестно. Яркий тому пример - атомная бомба.Попробуй из такого пространства выбраться, если интересы истины и морали противоречат друг другу. И никакого очевидного и понятного для всех решения этой проблемы нет.Это одно из фундаментальных противоречий в науке.Впрочем,Галилей верил,что научная истина - божественна и не может быть вредной.Однако теперь,когда благодаря науке и технике экологические проблемы уже держат человечество за горло,вряд ли кто разделяет его мнение.

Владислав Евсеевич призывал меня не заниматься сверхсветовой скоростью: потому что это опасно; и это грозит тем,что мы выпустим из бутылки джинна.Какого джинна? Я не знал.

А если он ошибается?

Тогда нас обязательно обгонят,причём в скором времени.На что же решиться?

Ни на что не решившись,вечером я пошёл на работу с распухшей от разных мыслей головой.

* * *

В подвале вокруг стола сидели трое: Тарас,Павел и Таисия.Лица у всех были вытянуты.

- Ну? - спросил я хмуро. - Что случилось?

Все трое посмотрели на меня и не менее хмуро ответили,что не случилось ровным счётом ничего.Просто Таисия Ивановна рассказывает подробности чрезвычайного происшествия в НИИФРИСе.

Взрыв там произошёл в конце дня в угловом помещении цокольного этажа.Во время какого-то эксперимента взорвалась небольшая ёмкость со сжатым газом.Взорвалась неудачно - осколками убило начальника лаборатории,который работал в тот момент с новым прибором. Все горюют.Жалко начальника и прибор.

- Что говорят по этому поводу местные мудрецы? - поинтересовался я.

- Говорят,что ёмкость была перед тем исправной.Ещё говорят, что взрыв был какой-то необычный: полкорпуса этой ёмкости куда-то пропало.Даже среди осколков не нашли.Так не бывает,говорят.

- Всякое бывает, - не согласился Павел; возражать ему никто не стал.

- Тая,будь добра, - попросил я. - Припомни: называл кто-нибудь из мудрейших тот прибор по имени?

- Какой прибор?

- А с которым перед взрывом работали.

Таисия посмотрела на меня с интересом: зачем мне нужны такие детали?

- Я могу ошибиться, - произнесла она медленно, - но один... короче,один из мудрейших назвал его в расстройстве чувств рефрактором... или рефлектором.

- Ага, - согласился я. - Рефлектором Кассегрена.

- Почему вы так решили? - возмутился Харчев. - Мало ли на свете рефлекторов!

Я не ответил.Я покачал головой и набрал в грудь воздуху.

- За работу! - рявкнул я с мрачной торжественностью. - Может,слава первооткрывателей уже маячит за нашими спинами.А мы сидим в это время и прохлаждаемся.История нас осудит... А где этот бездельник Саваренский?

Никто не знал,где бездельник Саваренский.Прочие мои слова были тут же приняты,как руководство к действию.

Поковырявшись в служебных бумагах,я вскоре отодвинул их в сторону и пошёл к Харчеву.Вид у него был сосредоточенный.

- Что делать будем? - спросил я тихо.

- Работать, - отвечал он. - Вы же сами сказали... Вот,микровинт сюда сейчас засобачу.Авось,фокус можно будет двигать.

- Молодец, - похвалил я. - Я по поводу истории... Вдруг,в самом деле,осудит?

Тарас долго молчал,наконец,поинтересовался:

- Почему?

- Как тебе сказать... Не всё,что делает наука,полезно для здоровья.Так?

- Так-то оно так, - усмехнулся Тарас. - А что дальше?

- Дальше вот что.В нашей истории есть интересная тенденция: чем больше могущества имеет человек,тем хуже приходится природе.Это очевидно.Вот овладели люди в древние времена огнём и стали возвышаться над всеми.А каково теперь биосфере приходится? Вся в дыму и в ядовитых газах...

Тут я скосил глаза и вдруг обнаружил,что Тарас снисходительно улыбается.И замолчал на полуслове.Нет,не пронять такими словами современного человека.Уже давно живёт он в дыму и ядовитых газах,и ничего,приспособился...

- А что вы конкретно предложить хотите? - спросил он.

- Природа будет мстить, - сказал я мрачно,чувствуя какое-то странное бессилие оттого,что слова мои бесполезны. - Наша работа сейчас идёт по такому направлению,которое выведет нас рано или поздно к ещё большему могуществу.А мы его совсем не заслуживаем,понимаешь? И в итоге будет только хуже.

- А что вы-то сможете сделать? - спросил Тарас с некоторым раздражением. - Или я.Закрыть направление? Но прогресс не остановишь.Хорош он или плох,но его не остановишь,вот в чём шутка.Эту работу всё равно будут делать,не мы,так другие.А мы,значит,будем стоять на обочине и смотреть?

Я молчал.Он прав: стоять на обочине и смотреть,как работают другие,никому не хочется.

Тут Харчев,не желая быть совсем уж немилосердным,добавил:

- Мы же напролом не полезем.Мы осторожненько будем вперёд двигаться.Да и баллонов со сжатым газом у нас нет...

- Зато чёрные коты иногда наведываются, - пробурчал я.

* * *

Прошло два дня.Работа над рефлектором шла полным ходом.Три обстоятельства отвлекали меня и мешали сосредоточиться на ней полностью.

Во-первых,куда-то запропал Саваренский.Это было весьма странно,потому что ранее он никогда не исчезал надолго.

Во-вторых,позвонил Гурин и стал нести по телефону какую-то тревожную абракадабру: чтобы мы укрепили входную дверь; чтобы никого не впускали к себе во время работы; и вообще,чтобы берегли себя.

- А в чём дело,Пётр Петрович? - удивился я. - Объясни понятней.

Пётр Петрович немного помялся и сообщил,что,по всем признакам,трактующим безопасность бизнеса,мы перешли дорогу какому-то могущественному человеку чуть ли не из губернаторской команды.А это ни к чему хорошему,естественно,не приведёт.

Такое объяснение меня не устроило.

- А как мы можем перейти кому-то дорогу? - продолжал удивляться я. - У нас пока нет никаких реальных результатов.Одно научное баловство: фантомы-невидимки.Кому они опасны?

Однако,Пётр Петрович не стал вступать со мною в дискуссию.Он отмахнулся от этих доводов,как от летней мухи,и неожиданно посетовал, что не продал тогда Наумову всю нашу контору вместе с идеями и оборудованием.Теперь уже вряд ли кто даст хорошую цену...

После таких слов я со злобным выражением лица бросил трубку на рычаг и облегчил душу непечатно.После чего на всякий случай немного подождал у телефона,но больше он не позвонил.

Дверь укреплять мы,конечно,не стали.

А то,что произошло в-третьих,было,вообще-то,сущим пустяком.И только под воздействием моего пылкого воображения ему было придано значение чего-то важного.

Пустяк заключался в следующем: на нашей даче какой-то заср... бездельник,простите великодушно,опять оставил памятную запись на стене.Кругом столько дач,так нет же,ему на нашей писать приспичило.

Написал мерзавец вовсе не про то,кто в кого влюблён.И не про то,кто,по его мнению,дурак.Написал он короткую руководящую фразу: кто ищет,тот найдёт.И подписался: Гриша.И думай после этого,что хочешь...

Узнав от жены о такой шутке,я на следующий день отправил Павла в общежитие,где проживал Саваренский,на разведку.В общежитии полагали,что он поехал к матери в Барнаул,потому что давно собирался туда съездить; но уверены в том не были.Вопрос,куда исчез Саваренский,остался открытым.

Прошло,как я уже сказал,два дня чёрной изнурительной работы.

* * *

А когда пришёл третий день,мы решили с Харчевым более не ждать и включить генератор инерции вместе в примкнутым к нему рефлектором.Мы полагали: генератор,не зажатый магнитными линиями,должен будет свободно излучать своё таинственное поле,а зеркала рефлектора - собирать его в стройный пучок невидимых лучей... А мы,грешные,начнём крутить микровинт и фокусировать те лучи в точку... то в одном месте,то в другом... Это же почти райское наслаждение! Только вот что будет происходить в том фокусе? Авось,ничего страшного.

Ближе к обеду мы поодиночке пробрались в подвал,заперли за собой дверь и принялись за работу.

Две мощных лампы,два солнца сверкали под потолком.Орал,трясясь от возмущения,вакуумный насос,который заставили работать раньше положенного времени.Со стойки хмуро взирали на суету сонные приборы неизвестного назначения.В металлической камере с окошком дурным голосом визжала чёртова юла,набирая скорость.А вплотную к окошку стоял на треноге кусок широкой трубы с запечатанным торцом и дырочкой в центре...

Мы молча следили за приборами.Приборы следили за токами и напряжениями.Режим эксперимента выходил на завершающий этап. - Ставь сачки с бумагой, - сказал я,следя за мелькающими цифрами на стекле некоего электронного умника в плоской коробке. - Первый ставь у стола,второй за ним,у стены.

На двух контрольных приборах стрелки качнулись вправо.

- Всё.Выключаю разгон.Начинаю фокусировать.

И,щёлкнув тумблерами,я взялся за микровинт.

Сквозь вой вертушки я неожиданно услышал где-то рядом сухое потрескивание.Будто недалеко от рефлектора кто-то рвал сухую бумагу.В трёх шагах от него вдруг возникло плотное облачко тумана и заклубилось в воздухе.

- Тарас,не шевелись, - сказал я. - Мало ли что...

- Вижу,вижу, - отвечал он. - Вы двигайте фокус вперёд,к сачку.

Медленно и осторожно я вновь повернул микровинт.Облачко двинулось вперёд.И вдруг,когда оно было где-то на полпути,что-то негромко хлопнуло,сачок наш дрогнул и бумага,затягивавшая его,мгновенно исчезла...

- О! - гаркнул Харчев. - Я же говорил! Масса - в пар...

- Пару нам только нехватало, - сказал я задумчиво. - Но действует.Поехали вперёд?

- Поехали.

Я снова закрутил микровинт,подбираясь ко второму сачку с бумагой,стоявшему у стенки,но не достал его; потом крутанул ещё раз, чуть порезче,и в этот момент раздался страшный скрежет,облако пыли метнулось от стены,пол под ногами дрогнул.

- Назад! - крикнул Харчев и вскочил на ноги.

Торопливой рукой я повернул сатанинскую ручку в другую сторону, и тут резьбу заело... винт стал.Я вдруг сообразил,что мы совсем не предусмотрели аварийного отключения кассегреновских зеркал.Вот дурачьё...

Дым и пыль заполнили лабораторию,в воздухе что-то шипело и потрескивало.Ждать,когда остановится визжащая юла,становилось опасно.Надо отключать вручную.Ухватив обоими руками трубу рефлектора,я приподнял её вместе с треногой и рванул в сторону,подальше от бочки.И тут грохнул взрыв...

* * *

Доработались... Это была первая мысль,пришедшая мне в голову,когда я обнаружил,что лежу на полу рядом с треногой.Кусок трубы откатился в сторону.В воздухе висела густая пыль и пахло чем-то резким и неприятным.

- Тарас! - позвал я,поднимая тяжёлую голову. - Ты где?

Откуда-то из другого угла послышался звук,смахивающий на протяжное "Ф-ф-у-у!".И хрипловатый голос сказал:

- Я в порядке.Это что бабахнуло?

Он сидел,опершись спиной о стену и раскинув ноги.Глаза у него были круглые.

Бабахнул большой осциллограф,которым все гордились и на котором ещё недавно рассматривали с таким наслаждением синий импульс.

- Как его угораздило? - бормотал я,поднимаясь на ноги и бессмысленно тыча руками в воздух. - Я же его развернул,рефлектор... точно помню,вот сюда повернул.

- И я помню, - подтвердил Харчев. - Сквозь дым.

- А! - вдруг догадался я. - Всё понятно.Я только начал его поворачивать,и тут на пути луча оказался осциллограф.И,главное,в фокус попал.Вот не повезло...

- Повезло, - не согласился Харчев. - Мы-то живы остались.

- Это так.

Однако,главный сюрприз был впереди.Над столом,где стоял сачок, но уже без бумаги,в стене зияла круглая дыра диаметром сантиметров двадцать.Штукатурка вокруг неё осыпалась.

Вот тут наши челюсти поползли вниз: кирпичная стена в соседнюю комнату в мгновенье ока оказалась пробитой насквозь неведомой силой.Это уже было нечто серьёзное.

Вначале мы долго и молча рассматривали дыру в стене с разных сторон.Потом стали выяснять,отчего же она возникла.Решили,что дело было так: микровинт,как и объектив фотоаппарата,гоняет фокус неравномерно,с разной скоростью.Поэтому я лёгким движением руки нечаянно перемахнул сачок с бумагой и упёрся фокусом в стену... Удовлетворившись таким объяснением,мы поздравили друг друга с тем,что просверлили так удачно дыру всего лишь в комнату Саваренского,а не куда-нибудь... ну,страшно даже подумать,куда.И,наконец,задумались о последствиях нашего поступка.

Думали мы молча и долго.Наконец,Тарас сказал:

- Стену ремонтировать надо.Деньги потребуются.Пётр Петрович с ума сойдёт.

- Что стена... - вздохнул я. - Стена - пустяк.

- Вообще-то пустяк, - подтвердил он и посмотрел на меня вопросительно: не объясню ли я,что в этом деле пустяком не является?

И я начал объяснять.

- Тарас, - сказал я. - Ты чувствуешь этот резкий запах?

- Ну, - ответил он.

- И видишь эту пыль,которая ещё не осела на разные предметы?

- Ну,не слепой, - опять отвечал он. - Но при чём здесь пыль?

- А при том,что мы выпустили из бутылки джинна.Вот он маленько и покуролесил.Еле управились.

Харчев подумал,как ему на такие слова реагировать,и решил реагировать несерьёзно.

- Бутылки-то нет, - сказал он. - С джином.

- Не горюй,это дело поправимое, - отвечал я. - За такую дырку в стене нам Пэ Пэ не одну поставит.Хоть с джином,хоть с виской.Но давай не будем спешить.Дело-то серьёзное.Нам повезло; мы занимались, вообще говоря,вовсе не такими вещами; и вдруг ухватили за хвост такую птицу,которую мечтают поймать многие.Но меня не оставляет ощущение,что нас... видишь ли... давно уже держат под колпаком.Просто потому,что мы ходим в опасной близости от этой птицы... А кто-то об этом знает.

- Ходили, - пробормотал Харчев. - Ходили и выходили.Небось,на свою голову.

- Возможно.Давай поэтому ляжем сейчас на дно.Я должен прежде всего выяснить,где Саваренский и всё ли у него в порядке. Мне кажется,от этого зависит и наше с тобой будущее.Значит,так: вешаем на дверь наш амбарный замок и тихо расходимся.Ключ я забираю с собой.А ты,лучше всего,куда-нибудь исчезни.Причину сам придумай.И держи крепче язык за зубами.

- Это можно, - согласился Харчев. - А что потом?

- А потом посмотрим по обстоятельствам.Кто-нибудь обязательно засуетится,мы и увидим,кто это... А я тем временем Саваренского поищу.И Павлу сейчас позвоню,сочиню что-нибудь.

Пыль вокруг постепенно оседала.Запах уходил в какую-то неучтённую щель.Мы сидели и,как завороженные,глядели на круглое отверстие в стене с ровными,будто обрезанными краями.Что за неимоверная сила,возникшая играючи из ничего,потрудилась здесь? И пропала тут же в никуда...

Харчев вдруг поднялся,постоял,гипнотизируя стену,и пошёл к дыре.Подойдя,он сунул руку в отверстие и вдруг отдёрнул её.Я вскочил.

- Горячая?

Он снова положил руку на кирпичи.

- Наоборот! Холодная,будто с мороза.То-то я смотрю,у кирпичей вид какой-то... необычный.А они холодны,как лёд.

Подивившись на мгновенье такой интуиции,я ринулся к стене.

В самом деле,кирпичи вокруг отверстия были схвачены непонятным,странным,удивительным в жару морозом.Случай на даче Шаманского мгновенно выскочил из закоулков моей памяти,как бесёнок из табакерки.

- Чёрт знает,что! - сказал я. - Ещё бы, - откликнулся Харчев. - Он-то знает.Нам бы узнать не мешало.

Тут на мгновенье в моей голове всплыло смутное воспоминание о том,что когда-то я уже читал о таком необычном явлении природы.Или слышал о нём то ли на семинаре,то ли ещё где.Но - всплыло и тут же погрузилось в пучину серого вещества.Я потёр лоб,поскрёб макушку - не выплыло...