Приведение из дачного кооператива

Я взглянул на женщин и нахмурился.Сумасшедшая мысль закопошилась вдруг в моём мозгу.Сумасшедшие мысли нередко обладают притягательной силой... Открывая и закрывая ящики каталога,я прилежно рассматривал карточки мудрых журналов,совершенно не думая о них.Я думал о другом: не спросить ли сейчас об одной известной мне фамилии?

Время шло.Когда до закрытия осталось ровно пять минут,пожилая, что-то буркнув,вышла из своего закутка и направилась в пустой читальный зал.А я,повинуясь не разуму,а единственно интуиции,подошёл к чёрненькой и тихо спросил:

- Скажите,у вас работает Закусило? Не знаю её имени-отчества...

- Алевтина Фёдоровна, - спокойно ответила чёрненькая. - Она только что вышла.Подождите,она сейчас подойдёт.

- Вот как...Спасибо, - пролепетал я,повернулся и пошёл к выходу.Библиотекарша изумлённо смотрела мне вслед.

Вот это сенсация, - думал я горестно... Чёрт бы взял уважаемого Анатолия Прохоровича,начальника научно-технического отдела завода Сибцветмет.Вот кто,оказывается,снабжает фирму "Контакт" подробностями о нашей работе! Я вспомнил,как он был встревожен,когда примчался выяснять,что за стрельба была в нашем подвале.Ещё бы,произошло нечто незапланированное... Сильно ошибся в нём Пётр ПетПетрович.И я тоже.И Саваренский наверняка пострадал из-за этой пожилой интеллигентной пары.Сколько,интересно,фирма им платит?

Задавшись таким безобидным с виду вопросом,я сильно испортил себе настроение.Посудите сами: мы в поте лица работаем,сушим свои драгоценные мозги,а кто-то получает за нашу работу деньги,всего лишь пересказывая её результаты.И за свой пересказ получает наверняка больше,чем мы за сделанную работу.Дурацкий парадокс... Почему так по-глупому устроена жизнь?

* * *

В субботу с утра жена решила уговорить меня ехать на дачу.Я отказывался,ссылаясь на то,что должен сделать несколько звонков.

- Ну и делай, - мудро нашла выход жена. - Кто тебе не даёт? Только не тяни.

Я оценил мудрость,почесал макушку и пошёл к телефону.Набрал номер Харчева.Трубку взяла его жена и сообщила,что Тарас,вообще-то, поехал на дачу.Я удивился этому "вообще-то" и поинтересовался,где и когда я мог бы его сегодня найти.По важному делу.

- Вообще-то его в гости пригласили, - подумав пару секунд,призналась она. - На дачу.К журналисту,который про вашу лабораторию статьи в газету писал.

- Э... - от изумления я не мог найти слов. - Статьи писал.Ну-ну. А что,у журналиста сегодня день рождения?

- Нет,что вы,это деловая встреча.В пять часов вечера.

- Деловая встреча! - я был поражён.От такой деловой встречи мой нос за версту чуял какую-то опасность. - Ради Бога,как фамилия журналиста?

- Ой,я не помню.На букву Я,кажется.

- Ясиницкий?

- Да-а...

- О-о! - завопил я,изображая бурную радость. - Во-время я домой вернулся.Ясиницкий вот так мне нужен...А вы не поможете узнать, где находится его дача?

- Помогу, - отвечала добрая женщина. - Муж звонил вчера кому-то и передавал его приглашение.Надо ехать на электричке до платформы "Двести восемнадцатый километр" и подняться на шестую улицу,в восточный её конец.Дом второй от угла,а по чётной или нечётной стороне - не помню.

- Я найду.Спасибо, - и я положил трубку.Потёр нос,побарабанил пальцами,повернулся к жене и спросил,когда идёт следующая электричка.

- Неужели надумал? - удивилась жена.

- Надумал.

Ясиницкий и Харчев... Пускать на самотёк эту странную встречу на шестой улице было бы верхом неосторожности.

ГЛАВА 17.

На свете много,друг Горацио,такого,

что и не снилось нашим мудрецам.

Вильям Шекспир.

В 17.30,оставив жену убирать с кустов щедрые дары природы - ягоды чёрной смородины,я явился в восточный конец шестой улицы.Ввиду пасмурной погоды на мне была разноцветная куртка семилетней давности с красным верхом и синим низом.

Со двора второго от угла дома по чётной стороне улицы доносились возбуждённые мужские голоса.Я подошёл ближе. Забор был сплошным,без щелей.Сунув длинную руку в полукруглую дыру в калитке,я нащупал щеколду,поднял её и без тени сомнения ступил на чужую территорию.

Дом за оградой был стандартный,без излишеств,дверь на застеклённую веранду открыта; в ней за столом восседалили Тарас,Павел и хозяин дома,кандидат наук и по совместительству журналист Сергей Ясиницкий.Наш враг,если судить по газетным его статьям.

- Я прошу извинить меня... - начал я,изображая неведение. - О! Знакомые лица! Вот так встреча...

- Филипп Лукьянович! - заорал солидным басом,нивесть откуда взявшимся у него,верный Паша. - Сколько лет,сколько зим! Куда вы затерялись,профессор вы наш? Идите сюда.

Изображая теперь растерянность,я смотрел на хозяина.

- Проходите,проходите, - предложил журналист и кандидат,солидный мужчина,похожий на популярного театрального режиссёра,и широким жестом указал на стул.

Я приблизился.На кривоногом столе времён проклятого культа личности стояла в блюде гора салата,основательно подрытая с трёх сторон,холодец,нарезанный ломтями,и приличных размеров бутылка с большой этикеткой,на которой то ли обезьяны,то ли загорелые девицы резвились под сенью пальм.

- Мне... Я,видите ли,стеклорез ищу, - провякал я. - Мне сказали...

Но решительный Харчев уже наливал из бутылки в стакан, чудом появившийся на столе.

- Садитесь,прошу, - пригласил опять хозяин. - Мы знакомы?

В тот же миг мы познакомились.Продолжая,тем не менее,сомневаться,я сел за стол,любезно оскалил зубы,принял стакан,открыл рот и слил в него содержимое.И стал подрывать салат с четвёртой стороны.

- Прошла? - любезно осведомился хозяин.

- До самой печёнки, - отвечал я и,ухватив вилку,отколупнул громадный кусок холодца.

- До самой печёнки нельзя,здоровью может быть вредно, - заметил Харчев.

Я успокоил его,сказав,что печёнка моя и не такое переносила,и вскоре ощутил приятную теплоту внутри,комфорт,благодушие и любовь к ближним.И вступил с ближними,как водится,в дружескую беседу.

- Ты почему,Паша,без очков нынче? - спросил я заботливо. - И в одной рубашке.

- Торопился, - пояснил Павел. - Пиджак забыл одеть,а в нём очки. - И продолжил вдохновенно: - Мы здесь,Филипп Лукьянович,обсуждаем такие явления - голова кругом идёт!

Я коротко взглянул на Харчева.Тот,сжав губы,задумчиво косился на Павла.

- Какие явления?

- Чёрные дыры.Слыхали о таких?

Ага,во-время я прибыл.

- Слыхал,конечно.Хе-хе,вот что значит интеллигенция... Хлебом не корми,только дай поговорить о чём-нибудь,чего никто не понимает.Хорошо,если хоть предмет разговора путный,а то иногда уши вянут слушать... Как считаешь? - обратился я к Ясиницкому,переходя нахально на ты.

- Так же и считаю, - отвечал он,усмехаясь и подливая в стаканы. - Мы таковы,что делать.

Время после этого полетело незаметно.

Мы увлечённо обсуждали разные волнующие вопросы,как то: роль интеллигенции в бедственной судьбе страны,кто будет по осени чемпионом РФ по футболу,почему нынче так редко выдают зарплату и какого губернатора следует выбирать,чтобы народ благоденствовал.Красного или белого? Или голубого? И поскольку все мы были гениальными мыслителями и философами,то часто не понимали друг друга,но это нисколько не мешало нам в итоге приходить к согласию.Ну в самом деле,разве не ясно, почему не выдают зарплату? Ну,Боже мой... Да потому не выдают,что сначала деньги со всех концов страны в одно место собирают,а потом уж назад,естественно,не отдают.А как вы хотите? Абсолютно логично. Что они там,в министерствах,дураки,что ли? Если урвал - обратно не отдавай.Твоё... Ферштеен?

Впрочем,не все с таким объяснением были согласны.Но суть нашего общего мнения по этому вопросу состояла в том,что никакая причина не оправдывает вышеприведённого мерзкого факта.

Однако Харчев при этих словах неодобрительно помотал головой.

- Сверхприбыль оправдывает всё, - молвил он,глядя на тарелку с холодцом прищуренным глазом,будто видел именно в ней истину. - И мерзкие факты в том числе.

Журналист и кандидат наук в ответ на это подумал и сказал:

- Гм...

И уронил голову на грудь.А добрый Паша хохотнул и принялся разливать по стаканам остатки содержимого бутылки с обезьянами.

- Ну ничего, - промолвил он,окончив работу. - Мы на подходе к чёрным дырам.Когда люди запрягут их,как рабочих лошадей...

- Паша, - заметил я, - ты сильно рискуешь.И не чем-нибудь,а драгоценным здоровьем.Это недопустимо.

- Почему рискую?! - поразился Павел.

Остальные отреагировали так: кандидат от изумления склонил голову набок и вытаращил на меня глаза,а Харчев оторвал взгляд от холодца и уставился с интересом на мой лоб.

- Ну чего вы пялитесь? - засмущался я. - Он же приехал в одной рубашке,а погода портится...

- Угум... Тогда выпьем за здоровье всех присутствующих, - предложил журналист.

Мы допили остатки из бутылки с пальмами и девицами.Или,может, обезьянами.Поковыряли немного салат.Спели "Хаз-Булат удалой" и решили,что пора расходиться.Тем более,что наш добрый хозяин вдруг поднялся,опершись руками о стол,и сказал:

- Вы,сэры,тут немного по... сидите.А я по... ка отдохну.

И,слегка пошатнувшись,повернулся и скрылся в дверях дома.

Мы задумчиво посмотрели друг на друга.При этом Харчев скроил осуждающую физиономию и сказал:

- Сэры,нам,кажется,указали на дверь.Но вполне культурно.Не пора ли закругляться? Голосовать будем?

- Нет, - отвечал я твёрдо. - Зачем?

И указал на пустую бутыль.

- Филипп Луки... яныч зрит в корень, - промолвил Павел,оборачиваясь к Тарасу.

- У него привычка такая, - объяснил тот. - Значит,пойдём.Ты в город? Провожу тебя до электрички.Потом сам поеду.В другую сторону. Меня до утра отпустили...

Допытываться,почему он поедет в другую сторону,никто не стал.

Мы дружно поднялись и вышли на улицу,обнаружив на ходу,что пошёл дождь.Тут я совершил героический поступок: снял с себя красносинюю куртку и натянул её на плечи Павла.Чтобы не простыл.Впрочем,он этого,кажется,не заметил.

И ещё мы обнаружили,выйдя на улицу,что наступил вечер.Близлежащие горы накрыла сумрачная тень.Гавкали собаки.За жидким штакетником дачных участков там и сям торчали фигуры усердных дачниц в длиннополых плащах.У забора,приткнувшись к кустам сирени,стояла толстозадая,как откормленная девка,тойота,из-за тёмных окон её бил барабан и ревел чей-то голос.

Впрочем,всё это нам было по-фигу.Мы были веселы и довольны жизнью и потому с трудом удержались от соблазна пнуть тойоту по толстому заду.Чтобы не орала хриплым голосом.На повороте к платформе я сердечно распрощался с этими милыми людьми,но вначале спросил:

- А чего он сегодня вас приглашал-то? Без меня.

- А вы где были-то? - суровым голосом поинтересовался Тарас.

- Об этом - потом, - заявил я. - На днях непременно отчитаюсь.Но без меня больше ни в какие гости не ходите.

И,горячо пожав всем руки,направился к своей даче,припоминая на всякий случай,зачем,собственно,ходил на шестую улицу.Ах да,за стеклорезом...

Жена не очень удивилась тому,что я пришёл без этого ценного инструмента.Она сказала,что моё долгое отсутствие подсказало ей правильную догадку.И только спросила:

- А почему мокрый? Где куртка?

- А чёрт её знает, - ответил я,зевнул и немедля завалился спать.

Ночью мне приснился жуткий сон: будто к даче подъехала тойота с затенёнными стёклами,затормозила у моей хилой калитки и стала колотить в барабан и орать почему-то голосом Харчева:

- Филипп Лукьяныч! Вы дома? Проснитесь на минутку!

Что ей надо? - думал я с возмущением. - Я,конечно,дома.Но как она узнала,где я живу?

Тут жена сильно тряхнула меня и прошептала:

- Да проснись ты! В окно стучат,не слышишь?

Я вскочил с кровати; в окно кто-то настойчиво барабанил пальцем.Открыв дверь,я увидел темноту и силуэт мужчины рядом с крыльцом.

- Прошу прощения, - сказал силуэт. - Поговорить надо,Филипп Лукьянович.Паша умер.

У меня отвисла челюсть.

* * *

Минуту спустя мы сидели на веранде и слушали рассказ Тараса Харчева о странных,ужасных и непонятных событиях,коим он оказался свидетелем.

Происходило всё так.

Вдвоём с Павлом они благополучно добрались до остановки.Здесь всё было,как всегда: на бетонной платформе у чугунных перил скучало под дождём множество дачников в обнимку с рюкзаками,детьми и собаками.Поскучали и они с Павлом,пока не подошла электричка.Смеркалось.Харчев стоял и глазел на суматоху у открывшихся дверей и вдруг увидел,что Паша,уже добравшийся до ступенек,внезапно вздрогнул,уронил на грудь голову и стал оседать вниз.Люди,толпившиеся за спиной, в испуге отпрянули и Павел свалился на бетон.Послышался истошный женский вопль: "Мужчине плохо!" и у дверей возникла суета.Харчев без промедления ринулся на помощь.Вдвоём с кем-то ему удалось оттащить Пашку от вагона и уложить на скамью; прочие,как зайцы,запрыгнули в вагон и глазели из окон.Умчался в последний момент и помогавший ему мужчина,и электричка,хлопнув дверьми,с грохотом укатила в сумрачную даль.

Тут начались страдания.Описывать их вряд ли интересно.Достаточно сказать,что через час с четвертью Тарасу удалось вызвать из соседнего посёлка с поэтическим названием Большой Луг скорую помощь; врач констатировал смерть.

И мёртвого Павла и чуть живого Тараса скорая с платформы увезла с собой и привезла в местное отделение милиции.Там Павла унесли в какой-то подвал,а Харчева оставили при дежурном дожидаться чего-то.Скоро из подвала вышли и объявили,что Павел не сам собою умер,а убит ударом в сердце острым предметом типа шила.Удар нанесён сзади точно под лопатку.

Тут возник уже настоящий кошмар.Трое милиционеров с дотошностью стали выспрашивать у Тараса,нет ли у него в обиходе длинного шила.Потом - не приходилось ли ему резать свиней.Поняв,куда клонят недоспавшие в эту ночь милиционеры,Тарас принялся орать на них и ругаться последними словами.Ругань,как ни странно,милиционеров успокоила.Они пристыдили его,заявив,что культурному человеку так ругаться по штату не положено,потом подержали при дежурном ещё немного и отпустили с миром.

- Что мне теперь делать? - горестно спрашивал Харчев,закончив рассказ.

- Как что делать? - удивился я его недогадливости. - Спать ложиться.Ты намаялся сегодня на пять лет вперёд.Сейчас устроим тебе лежбище.

- Не надо,я найду,где устроить лежбище.Тут вот какое дело...

И Тарас,какое-то время поглядев молча в пол,пояснил,что будучи отпущен на свободу,он тут же занялся воспоминаниями и,как оказалось,не напрасно: припомнил,что при посадке в электричку за спиной Павла оказались двое молодых людей,он хорошо запомнил их затылки; они его вроде бы подталкивали; влезай,мужик,не телись... А он вдруг взял и упал.Интересная подробность?

- Интересная, - согласился я. - Расскажи про это следователю обязательно.Слушай,а за что его... Как ты думаешь?

- Да никак не думаю.Без понятия.

Тут Тарас отвернулся почему-то в сторону,помолчал немного и сообщил:

- Вообще-то есть ещё интересная подробность.

- Чем их больше,тем лучше, - ляпнул я. - Какая?

- Куртка.

- Чья?

- Ваша.

- Э-э... - промычал я и оглянулся на жену.Она хлопотала у старого шкафа,готовя чаепитие. - Ты думаешь?

- Вам лучше знать.

- М-да...

Куртка - это серьёзно.Это некая версия,утверждающая,что убийцы просто ошиблись и что кто-то из титанов,борющихся за рефлектор Кассегрена,решил на данном этапе борьбы меня замочить.Но зачем?

- Тарас, - предложил я. - Давай встретимся завтра вечером - утром ты всё равно будешь занят - и обсудим,гм... эту версию.Что-то в ней не сходится.Я тебе заодно расскажу кое-что интересное...

- Тогда... - он глянул на меня вопросительно. - Пока о ней не упоминать?

- Да.Во всяком случае,следователю мне сказать будет совершенно нечего.

На том и договорились.

* * *

О,эти договоры,контракты и соглашения! Ни черта мы,оказывается,не договорились.И выяснилось это к обеду следующего дня,когда хмурый и подозрительный,я сидел в помещении с зарешеченным окном и поминал недобрыми словами хорошего малого - Тараса Харчева.

Помещение с решёткой на окне принадлежало опорному пункту милиции и попал я в него,когда поздним утром вышел из дома; шёл в сторону небезызвестного Дворца культуры и чуть не налетел на мужика в пятнистом комбинезоне,шнурованных ботинках и с рыжими усами. Несколько легкомысленными.

Мужчина коротко бросил руку к виску и сказал:

- Старший сержант Мадьяров.Извините.Вы - Конусов?

- М-м... - отвечал я,ошеломлённо уставясь на его усы. - Да.Я Конусов.Чему обязан?

- Прошу в машину, - он галантно указал на потрёпанный синий жигулёнок,стоявший у обочины.

- Хм... На предмет?

- Законный вопрос, - он улыбнулся,показав из-под усов большие белые зубы. - На предмет разговора со следователем Пендерецким об обстоятельствах убийства гражданина Юшкова Павла Александровича.Вы заинтересоаны? Проверяются версии.Приказано вас срочно доставить.

Проверяются версии...

- Это недолго? - спрашивал я льстивым голосом,идя следом за ним. - У меня на сегодня большие планы.

- Как разговор пойдёт, - отвечал он,чуть заметно усмехаясь.

Мы сели в машину и поехали.Ну Харчев,вот мерзавец - думал я,с тоской глядя в боковое стекло.Не утерпел,значит.Доложил.Ладно же,я тебе выскажу... Впрочем,это потом... А сейчас надо сообразить,о чём говорить со следователем Пендерецким.

Но сообразить я не успел; мы затормозили недалеко от плотины ГЭС,у деревянного дома барачного типа,на торце которого зияла отверстием открытая дверь,а сбоку висела вывеска,извещающая,что здесь расположен опорный пункт милиции.Ничего интересного,как можно было ожидать,далее не произошло: один милиционер передал меня двум другим,а те просили обождать.Сколько? Недолго.Следователь уже едет.

После этого битый час я безрезультатно прождал в комнате с зарешеченным окном,приходя всё более и более в задумчивое состояние. Ибо других развлечений решительно не находилось.Странные мысли и подозрения стали посещать мою голову.Нет,конечно,наша милиция - это вам не Саган-Жалгаевская.Собак она на меня не напустит.Но если я понадобился так срочно,что меня,как карася на крючке,выдернули из привычной стихии и поместили сюда,как в судок с пойманной рыбой... м-да,аналогия какая-то пессимистическая... короче,выдернули для разговора со следователем об обстоятельствах убийства,то где он,в конце концов,этот следователь?

Впочем,кажется,не это главное в моих сомнениях.А в чём? Чёрт его знает.Улыбка сержанта в камуфляже почему-то не понравилась. Что-то в ней тигриное...

Время шло.Я,наконец,возмутился и своё возмущение высказал двум весьма занятым людям в милицейской форме,писавшим за письменными столами какие-то рапорта и повестки.И в ответ получил строгое разъяснение своих прав и обязанностей,из которого понял лишь,что должен ждать и помалкивать.И не нарушать порядок.

Прозорливыми оказались эти ребята.Потому что не прошло и десяти минут,как я принялся нарушать порядок изо всех сил.

Но перед этим произошло вот что.

У барака мягко зашуршали колёса,хлопнули дверцы и в опорный пункт вошли во всём штатском посланцы,приехавшие по мою душу.Было их двое и оба имели солидные габариты.Я встал и тотчас изъявил желание ехать с ними по дальнейшему маршруту как можно скорее.

- Мы вас не задержим, - заверил один из них,широкоплечий малый с весёлыми глазами и острым лицом.Он полез в карман,вынул оттуда почему-то наручники и сказал строго:

- Руки!

- Зачем? - изумился я.

- Так положено! - отвечал он ещё более строго.

- Вот новости! Кем?

В этот момент до меня дошло,что второй посланец стоит у меня за спиной.И дошло потому,что он шагнул,обхватил меня сзади и руки мои мигом оказались в его клешнях.

- Для твоей безопасности, - промолвил он сипловато.

В моей голове тут сверкнула отчётливая мысль: меня же взяли прямо на улице! Это подозрительно...Да меня просто украли! Вот простофиля...

- Какой ещё безопасности! - зашипел я придушенным голосом и,повинуясь инстинкту самосохранения,слегка присел,прогнулся,как учили когда-то,и задом ударил изо всех сил по бёдрам прилипшего сзади малого.Ноги его взлетели,оторвавшись от пола,он бросил мою руку и стал ловить своею что-то в воздухе.Развернувшись на левой ноге,я, недолго думая,врезал ему справа боковым в зубы.Попал неплохо.Поднаторел в последнее время в единоборствах.Но что-то подозрительное в этот момент стало происходить сзади.Уголком глаза я уловил какое-то опасное движение и начал уклоняться в сторону,но не успел: на левое плечо обрушился смаху стальной наручник.Хорошо,что не на голову.Нет,плечо не хрустнуло,но рука сразу отяжелела... Медленно поворачиваясь лицом к нападавшему,я видел,как медленно валится на бок круглолицый амбал,глядя на меня с изумлением,а впереди медленно тащит из кармана пистолет остролицый.В дверь уже боком просачивался милиционер,разъяснявший мне мои права и обязанности,другой торчал в проёме,загораживая выход.Действовали они на диво слаженно.За исключением того,который лежал на полу.

Нарушать,так нарушать.Что-то в глазах остролицего подсказывало,что стрелять он не будет.Пугает.

- Не подходить! - заорал я и ухватил здоровой рукой стул,на котором перед тем тосковал,решив пробиваться с ним к двери.Но тут в дело вступил милиционер,пролезший в комнату.

- Гр-ражданин! - взревел он и бочком,приставными шажками пошёл на сближение. - Опомнись! Ты хочешь в тюрьму сесть?

- Не подходи! - вопил я,держа стул наготове и мельком поглядывая в ту сторону,где затаилась широкоплечая фигура с пистолетом. - Чего он с наручниками?

- Брось стул! - ревел милиционер,пытаясь обойти меня с фланга.

- Не подлезай! - отвечал я решительно,сохраняя дистанцию. - По башке получишь! Инвалидом сделаю!

Возможно,последнюю фразу говорить не стоило; возмущённый милиционер прервал диалог и сделал резкий выпад вперёд.Я резко ткнул стул навстречу.Одна из его ножек воткнулась милиционеру в лоб.Он взмахнул руками и...

И тут из угла метнулась серая тень,многотонной громадой врезалась мне под ноги и я рухнул на пол...

Через минуту битва была закончена.Изрядно побитый,в наручниках,я был усажен на деревянную скамью; передо мной стоял широколицый усмехающийся мужик и сплёвывал на пол то,что оставалось без всякой уже пользы у него во рту.Весь вид его говорил: а что мы теперь,любезный,с тобой делать будем?.. На стуле сидел милиционер и держался обеими руками за лоб,второй бестолково суетился вокруг него.Сваливший меня остролицый тип не спеша укладывал пистолет в карман и задумчиво говорил самому себе:

- Разобрались...

Вот дьявольщина... В какую западню я попал? Сейчас увезут в неизвестном направлении и потом ищи-свищи.

Или не увезут?

Не выпуская из поля зрения широколицего,я сказал,обращаясь к милиционерам:

- Оформляйте протокол и везите к Пендерецкому.В тюрьму пойду.Если заслужил.

Милиционеры почему-то не откликнулись,но посмотрели на меня внимательно.Откликнулся остролицый.Он весело хохотнул и заметил:

- Зачем к Пендерецкому? Тюрьма тебе не грозит.У тебя другая судьба.

- Точно! - воскликнул радостно широколицый и сделал молниеносное движение плечом.Уголком глаза я увидел,что в челюсть мне летит здоровенный кулак...

Реакцией Бог меня не обидел; заметив движение,я повёл головой вправо,но увести её полностью не успел и оплеуха весом в полпуда прилетела мне сбоку.

- Хы! - выдохнул широколицый.

- Комар! - раздражённо рявкнул его напарник. - Приказа не было! Оставь на потом.

- Я и без приказа,нах,соображаю,что к чему, - обиженно ответил Комар.

- Это тебя и погубит, - заявил я мрачно и принялся облизывать ушибленную десну.

Далее события стали развиваться,можно сказать,без пауз.

Звезданув меня по затылку - просто так,теперь это можно было сделать легко и без затруднений - ребята тут же подняли меня на ноги и с криком "Бегом,бегом!" поволокли из помещения и запихали в какую-то машину; в машине навалились и мигом завязали глаза.Сейчас же взревел двигатель,машина дёрнулась,заложила вираж и помчалась в неизвестность.

В пути,притиснутый к какому-то сиденью,я обдумывал ситуацию. Ситуация получалась - хуже некуда.Я оказался в руках каких-то крутых мужиков.На кого они работали? На милицию? На фирму "Контакт"? Или на тех,других? Зачем я был им нужен? Как свидетель в деле об убийстве Паши Юшкова? Сомнительно.Или чтобы исправить ошибку,допущенную кем-то на платформе электрички?

Под ложечкой у меня нехорошо засосало.Ну-ну,Конусов... Держись молодцом и принимай решения по ходу дела.В таком аховом положении только ты сам себе можешь помочь.

Переваливаясь с боку на бок,машина поднялась в гору,потом под колёсами зашуршал асфальт и мы затормозили.Всё.Приехали.

Повязку с моих глаз тут сняли.

Сквозь затенённые стёкла я увидел широкий двор с высоким бетонным забором,справа - просторный двухэтажный кирпичный дом и от него идущий длинный переход к небольшому зданию без окон.У двухэтажного дома стоял сверкающий мерседес; дверца его открылась и из салона выбрался грузноватый мужчина с холёным лицом.Метнув короткий взгляд в нашу сторону,он с наслажденнием потянулся и,не спеша,пошёл к роскошной двухстворчатой двери,какие бывают в старинных особняках,где работает или живёт преуспевающий хозяин.Из другой дверцы машины выскочил шофёр и белой тряпкой принялся с остервенением тереть ветровое стекло.

Прошло минут десять,прежде чем меня подняли на ноги,вывели из машины и,придерживая за плечи,затолкнули в узкую дверь посредине длинного перехода.Пройдя в неё,мы повернули налево,спустились на несколько ступенек вниз,прошли ещё через пару дверей и,наконец,остановились.

Я стоял в длинном,хорошо освещённом бетонном помещении.Справа вдоль стены тянулся деревянный стол верстачного типа.На крюке,вбитом в стену,висел резиновый шланг.За спиною матовым светом блестели железные ворота.Ах,да это гараж.Только машин в нём не было.Слева от дверей стоял низкий журнальный столик,рядом - кресло,а в нём сидел мужчина,приехавший в мерсе,чёрный,кучерявый,лет пятидесяти.Над столиком висел календарь,под ним торчала из стены электророзетка.

Рядом с креслом удобно лежал старый знакомый - чёрный дог; на здоровенной башке его торчали белорозовые уши.

ГЛАВА 18.

Мы должны теперь признать,что в жизни

Вселенной нельзя игнорировать элементы

азартной игры... Его величество Случай

пользуется явной благосклонностью Закона . и подстраивает нам вещи неожиданные и

маловероятные. Академик Д.И.Блохинцев.

- Спасибо,ребята, - произнёс сидевший в кресле мужчина,не сводя с меня внимательных глаз. - Посадите его на стул.

Откуда-то сзади появился стул и я сел на него.

- Комар,принеси пива, - попросил мужчина,по-прежнему глядя на меня.

Комар вышел.Мужчина,наконец,отвел от меня взгляд,дёрнул уголком рта и спросил второго охранника:

- Почему он здесь? - и кивнул головой вслед ушедшему.

- Шеф, - отвечал тот извиняющимся голосом, - так никого же не было.Я думал,мы опоздаем...

Чёрт возьми! Шефа мне только не доставало для полноты жизни. Кстати отметим: шеф,кажется,не слишком высокого мнения о Комаре.В этом наши мнения совпадают.

Тут шеф снова взглянул на меня,прищурился и предложил:

- Давай поговорим,красавец.

- Придётся, - согласился я. - А вы кто?

- А у меня вопросов не задают, - отвечал он,не отпуская прищура. - Но тебе объясню.Я един во многих лицах.Некоторые считают меня злодеем.Тираном.Они правы.Другие - благодетелем.Добрым,богатым и щедрым.Они тоже правы.Потому что я могу быть и тем,и другим.Всё зависит от обстоятельств.Тебе понятно?

- Нет, - я помотал головой. - Быть богатым и щедрым в одно и то же время нельзя.Щедрые богатыми не бывают.

Прищур ему пришлось отпустить.Вместо него он изобразил на лице изумление.

- Кого вы ко мне привезли? - обратился он к остролицему. - Он же лучше меня всё знает.Как я могу с ним разговаривать на серьёзные темы?

- Шеф,у нас с ним поначалу разговора тоже не получилось, - пожаловался тот. - Вдобавок он Комару зуб раскрошил.

- Иди ты! - изумился шеф,теперь уже искренне. - Комару?! Вот славно, непонятно чему обрадовался он и даже потёр руки.

В этот момент дверь в гараж растворилась и вошёл Комар,держа в вытянутой руке раскрытую банку пива.Вежливо осклабившись,он поставил её на журнальный столик.

- Комарик, - сказал шеф, - сейчас ты мне поможешь работать с этим красавцем.Я слышал,он тебя обидел?

Комар взглянул на меня и хмыкнул.

- Вот и славно! - воскликнул шеф,в восторге хлопнув ладонью по подлокотнику кресла. - Ты иди,Артур,о нас не заботься.Мы с Комаром управимся.Утром жду отчёт.Ни пуха,дорогой...

Артур и Комар переглянулись с каким-то напряжением.Потом Артур дипломатично улыбнулся,вежливо послал шефа к чёрту и вышел.

Мы остались втроём.Не считая привидения собаки.

* * *

Далее произошло следующее: Комар встал неподвижным монументом за спинкой моего стула; шеф глянул на него одобрительно,потянулся к столику,отпил из открытой банки и прочистил горло.Потом,перегнувшись,потрепал по загривку лежавшего рядом зверя.Зверь не пошевелился.

- Поехали дальше, - произнёс шеф.

Я молчал.

- Жизнь - любопытная штука, - продолжил он,постукивая пальцами по столику и глядя куда-то вбок. - Человек думает,что у него всё в порядке,спокойно идёт по улице и вдруг на голову ему падает кирпич. Он,бедный,даже "бля!" сказать не успевает.А другой - такая безгрешная личность,честная и благородная натура,только вышел из дому с благими намерениями,а его - хлоп! В машину - и вот он здесь.В наручниках...

- Я не безгрешная личность, - заявил я, - отнюдь.

- Правильно.Все мы грешники,все в темноте ходим.Ты зачем на любезного друга Юшкова одел свою куртку? А сам в рубашке под дождём мокнуть остался?

Я выпучил глаза.Секунду-другую помолчал.Чёрт возьми,откуда он знает такие подробности? И ничего не придумал я более умного,чем спросить:

- А... разве не надо было?

- Не надо! - твёрдо ответил этот тип,злодей,тиран и благодетель одновременно. - Теперь назад её уже не получишь.Вещественное доказательство.А кто тебя надоумил явиться на дачу к Ясиницкому, когда там коньяк пили? Хотя никто,прошу заметить,тебя туда не приглашал.Зачем притащился?

Я сидел,свесив скованные наручниками кисти,и ошарашенно глядел на журнальный столик,хотя ничего интересного на нём не было.Лихо меня подставили! Харчев или журналист? Предчувствие чего-то рокового стало заползать в мою душу.Что ему сейчас отвечать?

- Я зашёл за стеклорезом, - промямлил я.

- А почему ты его не взял?

Всё знает.Кошмар какой-то... Вдруг горестная догадка сверкнула в моей голове и,захваченный ею,я спросил,нисколько не думая о последствиях такого вопроса:

- Так это вы убили Павла?

Он чуть помедлил,посмотрел на меня с усмешкой и ответил:

- Не я.Мои люди.

А ведь вместо меня,ужаснулся я.И опять спросил:

- А Лупырёва тоже... ваши люди?

- Надо же,какой памятливый, - усмехнулся шеф. - Лупырёва вспомнил.

- Так коллега же! Но за что его?

- Так надо, - отвечал он без тени сомнения. - Кабы нос не совал,куда не следует,жил бы долго и счастливо.Я замечаю,ты тоже страдаешь этим,парень.

- Ага...Возможно.Но пардон,Ясиницкий-то жив! А они вместе...

- Что вместе? Откуда знаешь?

- Что они вместе? От Пендерецкого.

Шеф взял со столика банку,пригубил пиво и поставил её на место.Он ничего не спросил про Пендерецкого.Похоже,он был в курсе всех моих дел.

- Значит,Ясиницкий оказался нужен, - объяснил он. - Перо золотое,ценить надо.

И вдруг улыбнулся холодной,змеиной улыбкой.

- А ты,друг мой,мешаешь.Хоть и умненький.А может быть,как раз поэтому и мешаешь.Вот видишь, - добавил он, - я отвечаю на все твои вопросы.А от тебя ответа пока не слышу.Спрашиваю ещё раз: кто тебя надоумил явиться на дачу к Ясиницкому? Отвечай быстро,кратко и без брехни.Мы люди серьёзные и шутить не любим.А кто с нами шутит,тот потом кается.Но уже поздно бывает.

Тут он сцепил руки на животе,склонил голову набок и уставился на меня.Я печально улыбнулся.

- Зря вы меня сюда привезли, - заявил я. - Никто меня не надоумил.И вообще,я живу только на зарплату и побочных заработков не имею.Поэтому надоумить меня против моей воли никак невозможно.

- Тэкс, - промолвил шеф. - Перед нами человек бедный и потому честный.Так он сам про себя говорит.

- Наоборот, - поправил я.

- Что наоборот?

- Честный и потому бедный.

- А-а... Не принимается.Но спорить не будем,некогда.Ради твоей бедности переформулирую вопрос: зачем ты сам,без всякой наводки, пришёл к Ясиницкому? Байки про стеклорез оставь.Итак?

На этот вопрос отвечать мне совершенно не хотелось.Потому что ответ на него высвечивал сразу причину,по которой меня следовало немедленно и безусловно мочить.Кому это понравится?

- Я не понимаю, - заявил я,пускаясь во все тяжкие,лишь бы уйти от опасной темы. - Кто надоумил,зачем пошёл... Кого вы так сильно боитесь? Меня,что ли? Или тех ребят,что подорвались в Саган-Жалгае? Так они давно землю парят.А меня в то время Черчига держал в тамошнем карцере,я к этим делам отношения не имею...

- Как ты оттуда ушёл? - рявкнул вдруг шеф.Дог поднял свою башку и неприязненно фукнул.

- Замок на двери был слабенький, - соврал я и бросил подозрительный взгляд на пса.Зачем его сюда привели?

- Заверяю,что дел я с ними не имел и не желаю иметь, - продолжил я,отвернувшись от дога. - Вы рассудите: если бы у этих ребят всё получилось,они бы увели меня с собой.Что тут для меня хорошего?

Сотворив недоумённый взгляд,я уставился на шефа.Шеф молчал.

- Перед тем,как они в поезде взяли Каретникова, - продолжал я уводить разговор в сторону, - у вас нашлись люди,чтобы следить за ним в купе...

- Кто? - отрывисто спросил шеф.

- Кто следил? Ну чёрный такой,лапища у него,как ковш экскаваторный.Я же с этой компанией в одном купе ехал...И деньги у вас нашлись,чтобы Каретникова выкупить.А за меня кто бы платил,если бы увели? Гурин Пётр Петрович? Да он бы удавился!

- Плакаться ты умеешь, - отметил шеф. - И рассказываешь интересно,слушать можно до вечера.Но хватит,однако.Не для того тебя сюда привезли.

- А для чего? - завопил я. - В чём я виноват-то?

Тут Комар,молча стоявший за моей спиной,неопределённо хрюкнул. Шеф поднял на него глаза.Посмотрел,сдвинул брови,потянулся опять к банке и сделал пару глотков.

- Сейчас,не спеши, - сказал он,ставя банку на место. - Комарик меня уже торопит.Хватит,говорит,трепаться с этим нехорошим человеком.У него, говорит,язык длиннее,чем лисий хвост.И служит для такой же цели - следы заметать. - Он потёр ладонью о ладонь. - Поэтому,красавец,последний вопрос тебе задаю.Простой,как таблица умножения.На этом разговор закончим и перейдём к действиям.Кто с тобою работал над рефлектором Кассегрена? Саваренский? Или кто-то другой?

И тут в гараже повисла тишина.

* * *

Вопрос был в самом деле прост и отражал самую суть.Ради этой сути Ясиницкий и собрал ребят на своей даче:ему позарез требовалось узнать,кто ещё работал над рефлектором Кассегрена.Но когда вдруг там появился я - он не решился задать такой деликатный вопрос в лоб. Сейчас задал его шеф.Шефу бояться нечего.

Деликатный вопрос наводил на невесёлые размышления.Во-первых, кто-то проинформировал этих людей о том,что со мною работал вовсе не Саваренский.Возможно,это сделал Закусило;небольшой анализ нашей трудовой деятельности провести не так уж сложно.И во-вторых,если они ищут того,кто работал со мною в паре,то это означает,что от меня самого решили избавиться.Сколько можно терпеть мои фокусы? Вот и привезли к шефу: пусть самолично решает эту проблему...

- Юшков работал, - сообщил я.

- Ага,Юшков, - согласился шеф,но каким-то зловещим голосом. - Кого нет - на того всё свалить можно.Что же ты врал недавно про Саваренского? И что у него память отшибло - врал? Вы же не работали с ним вместе,так? Как же тебе верить теперь? А работа ждёт уже.Ну?

Я молчал.Как это понимать:работа ждёт уже? Как мой просчёт?

- Всё! - вдруг сказал шеф,наклонившись в мою сторону. - Разговор окончен.

- Сидеть! - тотчас рявкнул Комар и положил лапы на мои плечи, придавив меня к стулу.

- Пош-шёл на хрен! - зашипел я,пытаясь выпрямиться. - Куда вы все спешите,чёрт бы вас взял? Невтерпёж ему! В могилу торопитесь? На земле зажились?

- Дак все там будем, - философски заметил Комар. - Ты-то чего раздухарился вдруг?

- Потому что ты - дурак! - заявил я. - И шеф твой недалеко от тебя ушёл.

Мгновенно Комар приложил свою тяжкую длань к моей макушке и промолвил:

- За шефа!

- Пусть говорит, - разрешил шеф,внимательно глядя мне в лицо.

- Вы лезете туда,где ни хрена не смыслите, - говорил я,страдальчески морщась. - Эта работа налагает ответственность,ясно? А вам всё до лампочки.Привидениями тешитесь...Вы понимаете,что значит остановить время? Пусть в одной единственной точке.Это чёрная дыра! А если грохнет посильней,чем у Каретникова? В эту дыру может уйти весь ваш Саган-Жалгай! Кто возьмёт тогда на себя ответственность?

- Саган-Жалгай, - буркнул Комар. - Пфу...

- Вот какое дело,Комар, - произнёс шеф,повернув голову. - Наш красавец пугает нас чёрной дырой.А сам,заметь,этой самой дырой стены у себя в подвале долбит.И ничего,жив-здоров до сих пор.

- Мне сдаётся,шеф,уже недолго будет жив-здоров, - заметил Комар.

- Я знаю,что это за штука,а вы - нет, - сказал я. - Поэтому не хочу больше ею заниматься.

- А кто тебя просит ею заниматься? - удивился шеф. - Тебя совсем о другом спрашивают.

Тут я понял,что все слова напрасны.Отчаяние стало овладевать мною.Я замолчал и уставился взглядом в пол.

- Ты,милый мой,излишне драматизируешь, - заговорил шеф вновь. - Не надо этого делать и не надо нас бояться.Мы такие же люди,как все: и доверия заслуживаем,и ответственности не боимся.Но мы объединены некой идеей и работаем в фирме "Контакт".Это совсем не означает,что мы все мыслим как-то по особому,не как нормальные люди.

- Означает, - сказал я. - Ещё как означает! Потому,как раз,что вы объединены некой идеей.А различные идеи создают различные убеждения.Из-за них люди враждуют друг с другом,это факт.Почему Каретников не доверял вам? Почему искал единомышленников в кабинете какого-то медстатистика? Из-за разных с вами убеждений.Он не стал бы людей превращать в привидения.И Елена тоже.У которой глаза такие...фиолетовые.

- С-сука! - смачно произнёс шеф,поднимаясь из кресла. - И ты,и Каретников.И она.На них обоих сколько денег потратили...То,что ты нашёл такой клад - это ошибка судьбы.Но мы её сейчас поправим,ясно? Силой поправим.

Он стоял со сжатыми кулаками,ноздри его носа раздулись,глаза сузились.

- Давно пора, - высказал мнение Комар за моей спиной.

Проклятье... Положение таково,что просто так,без вмешательства чуда,живым из него не выбраться.Что предпринять? Как найти спасение?

- Поработаем,Джон? - вдруг обратился шеф к догу и потрепал его слегка по загривку.Дог,не торопясь,поднялся на голенастые ноги.

- Как тебе нравится эта собачка? - с торжественностью в голосе обратился шеф ко мне. - Любишь животных?

- Это не животное, - ответил я мрачно. - Это фантом.Привидение.

- Да ты привередлив!Вот сейчас он возьмёт тебя за горло и потреплет немного,тогда ты поймёшь,что это за привидение.Потреплет,отпустит и опять придавит...А мы понаблюдаем.Сколько раз ему скажем, столько и будет упражняться.После того,как он погиб под колёсами и воскрес с нашей помощью,он стал замечательным парнем.Послушным и исполнительным.Реклама и гордость нашей фирмы.

Погиб под колёсами! - вдруг поразило меня...

- Это хорошо,что стал послушным и исполнительным, - пробормотал я и взглянул на дога,охваченный внезапной,неясной ещё мыслью.

Дог глядел на меня изучающе.Видно,понимал зверь,какая ему предстоит работа.Возможно,выполнял уже.Но ведь рассказывала же Алла Денисовна моей жене...Почему не попробовать? Надо попробовать.

- Ноги ему лучше связать,меньше брыкаться будет, - донёсся до меня голос Комара.

- Как скажешь, - согласился шеф,прошёл в дальний конец гаража и стал рыться в ящиках длинного стола.

- Что за бардак, - бормотал он,вытаскивая из стола обрывки верёвок и проводов. - Когда надо - ни черта не найдёшь...

Дог неуклюже развернулся боком и,повернув башку,внимательно посмотрел вглубь гаража.Зафиксировал ситуацию.Потом с холодным подозрением уставился на меня.

Я взглянул пристально в его глаза.Ему это не понравилось.Он напрягся и неодобрительно произнёс басом:

- Ф-фу!

- Не торопись,Джон, - посоветовал Комар.

Дог вопросительно посмотрел на него и снова перевёл глаза на моё лицо.Сосредоточившись,я беспардонно уставился в его зрачки...

Вначале он окаменел.Он принял вызов,но попытался сообразить,в чём его причина.Причины не было,насколько он мог доверять своим глазам и обонянию.

Теперь дело было за моим воображением.Говорят,у учёных оно развито плохо.В противоположность логике.Это чушь.Попробуйте представить себе обыкновенный фотон света,не имея хорошего воображения... Живо и ярко,как в диснеевском мультике,я представил себе блистательный мерседес,потом открывающуюся дверцу и шефа,выползающего из салона.

Зрачки зверя дрогнули.Он тоже увидел всё это.Но не поверил.Тихо и как-то по-детски взвизгнув,он повернул башку и посмотрел на шефа,терзающего в руках кусок силового кабеля.Потом с жадностью опять уставился на меня.

Теперь на моей внутренней картинке шеф с наслаждением потягивался,опираясь на автомобильную дверцу.Мерседес,блестя стёклами и лаком,чётко рисовался на фоне дома.

Не в силах вынести такое видение,дог отвернул башку и кратко и угрожающе рыкнул в пространство.Никто не обратил внимания на этот сигнал.Шеф,закрыв ящик,двинулся,помахивая куском кабеля,в обратный путь.Связывать мне ноги.Зверь вытянул тонкий свой хвост и тихо зарычал.В голосе его послышались высокие истерические нотки.

- Спокойно, - сказал шеф,проходя мимо. - Уймись пока.

Дог чуть присел,лапы его дрогнули и он прыгнул.

Человек,на которого он прыгнул,на ногах стоял плохо.Без труда свалив его,зверь мотнул башкой,скользнул под рефлекторно поднятую руку и вцепился в горло.

- Джон! - благим матом заорал Комар,выскакивая из-за моей спины. - Фу! Падлюка,ты что делаешь?! Фу!

Шеф взметнул ногами в попытке вывернуться,но напрасно.В руке Комара возник пистолет.Сделав три прыжка,Комар выстрелил почти в упор.Дог вздрогнул,отпустил хозяйское горло и развернулся к Комару. Комар выстрелил ещё.Я вскочил и схватил скованными руками за спинку свой стул.

Шеф лежал неподвижно,глаза его выкатились из орбит.Комар медленно пятился назад;дог,оскалив зубы,выбирал момент для прыжка.Пытаясь остановить его,Комар выстрелил третий раз; зверь подпрыгнул,изогнувшись в воздухе,и я увидел,как в плече его возникла рваная дыра.Он прыгнул влево,потом вправо и завертелся волчком,будто хотел укусить себя за хвост.

Скользящим шагом,со стулом в руках я двинулся вперёд.

Комар,пригнувшись,держал пистолет в вытянутой руке.Уловив момент,он выстрелил ещё.Я увидел,как от черепа собаки отлетел кусок кости с шерстью; дог,однако,не свалился,но взвыл и ринулся к стене.Не сбавляя скорости,он свободно вошёл в неё головой,плечами и туловищем; и вдруг застрял... Лапы его подогнулись и весь зад собаки вдруг осел вниз,оставшись снаружи... Изумлённый Комар,открыв рот,смотрел на это фантастическое зрелище.Сделав ещё шаг,я ударил его стулом по голове...

* * *

Пока мне везло.В карманах Комара я нашёл ключ от наручников и довольно легко освободился от них.Потом одел их ему на руки.Поднял пистолет,валявшийся рядом.Одного взгляда на шефа было достаточно,чтобы убедиться,что он мёртв.С чувством,похожим на суеверный ужас,я увидел,что на шее его не было никаких следов от укуса или синяков; а на полу не обнаружилось ни одной капли крови - ни человеческой,ни собачьей.Как будто Комар вгонял пули в мешок с песком...

Взглянув последний раз на собачий зад,застрявший в стене,я вышел в коридор и прошёл по нему,никого не встретив,до небольшой лестницы, ведущей вверх.За нею справа была дверь,выходящая во двор.Двор,огороженный высоким бетонным забором,поверх которого торчала колючая проволока,был,кажется,пуст.Недалеко от дверей стояла машина,и это была тойота с затенёнными стёклами...

Высунув нос за дверь,я обнаружил посреди двора двух мужчин в камуфляже,и у одного из них - о Боже! - были рыжие усы.А второй как две капли воды был похож на Бурого.Мужчины мирно беседовали.

Вероятно,не очень разумно было затевать штурм бетонного забора при таких опасных свидетелях,но теперь остановить меня было невозможно.Я осторожно,прикрываясь тойотой,вскарабкался на дверь и с неё,подтягиваясь на руках,перебрался на крышу гаража,надеясь,что он подходит вплотную к забору.До сих пор всё складывалось удачно,но в этот момент меня услышала дворовая собака.Раздался разнузданный собачий рёв и вой,камуфляжники засуетились,послышался крик:

- Вот он! Стреляй!

- Не уйдёт! Возьмём!

И из неведомой дыры вдруг завыла сирена.Оглянувшись,я пальнул пару раз в усатого дядю для острастки и побежал по крыше к забору.Но на полпути остановился: гараж не примыкал к бетонной стене; между ним и стеной пролегла щель шириной метров около трёх.А за стеной - бездна... Тут раздалась короткая автоматная очередь.Цокнули пули,у ног моих брызнули осколки бетона; стреляли сверху,из окна на верхнем этаже дома.Плохо дело.На крыше подстрелят.Спасти может только хороший прыжок.Рискнуть? Надо.Не зря же отдал баскетболу пятнадцать лет жизни...

Стараясь не думать о том,что за забором,если я его удачно миную,мне придётся ещё лететь метра два с половиною вниз,я ускорился,толкнулся на краю крыши что было сил и взмыл вверх...

* * *

Не обмирай,добрый читатель; если бы я не перелетел через ту проклятую колючую проволоку,то рассказывать эту историю было бы некому.Но перелетел.И приземлился на что-то бугристое.И потом встал и быстро,как только мог,захромал в кусты и далее в неизвестном направлении.

Погони за собой я не обнаружил.Возможно,крутые ребята,вместо того,чтобы организовать погоню,попадали в обморок,увидев то,что произошло в гараже.

Неизвестное направление вывело вскоре меня на известную дорогу,называемую Култукским трактом,и я понял,что нахожусь вблизи предместья Марково,бывшей деревни,вошедшей теперь в черту города.Около часу окольными путями я добирался до центра и ещё полчаса до квартиры милейшего человека - Тараса Харчева.

Конечно,при моём появлении у милейшего человека возник на лице изумлённый вид,и я сказал ему: - Тарас,извини за нежданный визит.Я из Марково.

- Из Марково! - воскликнул он. - А жене вы не могли сообщить об этом? Она тут все телефоны оборвала.Пропал Конусов,говорит...

- Ага, - согласился я. - Чуть было не пропал.Сейчас ей позвоню.У тебя переночевать можно?

- Можно, - отвечал научный сотрудник,делая на лице ещё более изумлённый вид.

Жене я сообщил,что повредил ногу,передвигаться не могу,нахожусь у Тараса Харчева и велел ей искать такси и поскорее ехать к нему.Тут вид у Тараса стал совершенно ошарашенным и он уставился на мои натруженные ноги.А я взял лежавший на тумбочке справочник,полистал его и набрал номер Ясиницкого.И после третьего звонка услышал басовитое:

- Да!

- Привет,Ясиницкий.Это Конусов.Извини за беспокойство,я звоню из Марково.

- Откуда?! - как-то несолидно пискнул журналист и кандидат наук.

- Из Мар-ко-во! Не понимешь,что ли? Мне разрешили тебе позвонить.

После долгого молчания он спросил: - Кто разрешил?

- Да вот он,рядом стоит, - отвечал я,подмигнув остолбеневшему научному сотруднику.

- Дай ему трубку.

Ах ты злодей...

- Не дам, - выпалил я. - Это шутка,Серёженька.Я из дома тебе звоню.

Журналист и кандидат опять помолчал.

- Так из дома или из Марково?

- Из дома,из дома.

- А... причём тогда Марково?

- Чего ты придираешься? Поддал я,пошутить захотелось.А ты шуток не понимаешь.Спи спокойно.

И я положил трубку.И удовлетворённо сказал Тарасу:

- Вот так.

Тут,однако,обнаружилось,что научный сотрудник из столбняка вышел и вид имеет решительный.

- Кончайте темнить,Филипп Лукьянович, - заявил он,усаживаясь на стул и кладя ногу на ногу. - Рассказывайте.

- Гм, - произнёс я,немного подумав. - Видишь ли... Я ведь вначале был уверен,что ты о моей куртке милиционерам проговорился.

- Нет,ну мы же с вами договорились! - возмутился Тарас.

- Угу.Я понял,что ошибся,когда меня вместо милиции привезли в Марково к какому-то пахану.И там,в Марково,стали выбивать,кто со мною работал над рефлектором.Они про нашу дыру в подвале узнали, понимаешь?

- Как узнали?

- Есть методы.

- Пардон; а они знают,что вы сами работали по этой теме?

- Знают,конечно.Но они никак не могут со мной договориться.В этом бизнесе конкуренты у них объявились и всё время мешают благородному делу.История тут длинная,за минуту не расскажешь.Тогда этот вот тип,Ясиницкий,решил вас с Пашей напоить и всё разом узнать.Чтобы со мной больше не связываться.Дёшево и сердито.Но тут на горизонте появился я сам и стал мешать ему.

- Эге...

Харчев сосредоточенно уставился на телефон,стоявший у трюмо на тумбочке.

- И что? - поинтересовался он,кивнув на тумбочку. - Это он сообщил? О помехе.

- Он.Потому меня и взяли сегодня.Но перед этим Пашку грохнули по ошибке,пахан сказал,что это они.Впрочем,им и теперь со мною не повезло.Подвернулся случай и мне удалось навострить лыжи.Ушёл,как видишь.

- И случай Бог изобретёт, - задумчиво объяснил Харчев. - Так и не договорились?

- Нет.Ну,мы заночуем у тебя сегодня? - спросил я,вставая. - Мало ли что...

- Ночуйте.Сколько угодно.

И он вскочил с таким решительным видом,словно собирался принимать на постой целый взвод родственников.

Ночью,прежде чем уснуть в мягкой постели,я долго думал над больным вопросом: что было бы,если бы я не отдал Павлу свою куртку?

Так и уснул,ничего не придумав.

ГЛАВА 19.

Самые страшные преступники

не совершают никаких преступлений.

Гильберт Честертон.

На следующее утро мы с Харчевым после завтрака уединились на балконе не удивляйтесь,других уединённых мест в квартире просто не существовало - и принялись беседовать.Беседовали вполголоса и не торопясь.И занимались этим около двух часов,после чего подвели итог.В итоге содержалось три пункта,гласящих: во-первых,маловероятно,чтобы в ближайшем будущем от фирмы "Контакт" исходила для нас какая-нибудь физическая опасность.Сейчас фирма будет занята похоронами своих героев,перестановкой уцелевших кадров и прочим; во-вторых,опять же маловероятно,чтобы фирма в более отдалённой перспективе оставила нас в покое.Не оставит.Не такие в ней работают люди.Перестроят свои ряды и опять возьмутся за прежнее.И,наконец,последний пункт: что делать? - в связи с пунктом предпоследним.Чёрт его знает,что делать...

Пользы от всех этих пунктов было не слишком много.

- Интересно знать,что бы сказал Пётр Петрович,если бы вы объяснили ему всю ситуацию, - задумчиво произнёс Тарас,ковыряя что-то на балконной решётке.

- Пришёл бы в ужас, - кратко ответил я.

- И расторг контракт, - добавил Тарас.

- А ты знаешь,что он хотел продать лабораторию вместе со всем оборудованием,проектами и наработками?

- Ого! Кому?

- Переговоры велись с Наумовым.

Тарас протяжно свистнул.

- А почему не продал?

- Ну...Сначала я отговорил.А потом что-то не сладилось.Скорее всего,фирма решила действовать другими способами.Короче,он сильно жалел,что не продал.

- Продаст кому-нибудь, - уверенно заявил Тарас. - Теперь точно продаст.Уходить надо.

- Всё бросить и уходить? - удивился я.

- Нас было четверо, - сурово напомнил Тарас. - А теперь сколько в живых осталось? Да и то,считай,повезло.Мог бы я и один остаться.

И он,внезапно воспламенясь гневом,выпалил ёмкую фразу.Воспроизвести которую я не могу здесь из чисто технических соображений.

- Ты прав, - сообщил я,внимательно его выслушав. - Но как же можно бросать такую работу? В голове не укладывается.

- Временно, - пояснил он мрачным голосом.

Я молчал.Самая постоянная вещь в мире та,которую все считают временной.

- Ну ладно,разбежимся, - буркнул я после долгого молчания. - И все проблемы сами решатся?

- Нет,не решатся, - отвечал Харчев. - Знаю я этого Николая Андреича.

- Вот новость! - изумился я. - Откуда знаешь?

- И Алексея Алексеича знаю, - сообщил Харчев. - Их все там знают,в НИИФРИСе.Я ведь работать там начинал.

- Что же это за люди?

- Нормальные люди были.Башка у обоих прилично варит.Может,озверели от нынешней жизни,это бывает.

- Бывает.Но не у всех.

- Звереют те,у кого был дефект в воспитании, - объяснил этот труднообъяснимый вопрос Харчев. - А Николай Андреевич - он всегда был как паук,любил паутину плести.Теперь он вас добром не оставит.Плохо,что у него страху нет.Беспредельщик.Сколько я помню,он никогда не залетал по-крупному,всегда кто-то выручал.Короче,надо что-то придумать.

Кажется,он не любил этого паука с его паутиной.

- А что тут придумаешь,Тарас? Криминальное государство,криминальная жизнь...Везде беспредел.

- На всякий беспредел своя управа должна быть, - не совсем логично возразил Харчев.

Мы поговорили ещё немного,теперь уже про ниспосланную нам из какой-то бездны власть со всеми своими ветвями,не имеющую страха ни перед Господом,ни перед людьми.Потом Харчев взглянул на часы и объявил,что из кухонного окна - вот этого,уже понесло обеденными запахами,а ему поручено ещё в гастроном сбегать...И убежал.

* * *

Время перевалило за полдень,небо очистилось от последних клочьев тумана,поднимавшегося от реки,и тут по городу покатилась волна скорби и возмущения.Информационная,конечно.

В расцвете сил и при неясных обстоятельствах ушёл от нас один из выдающихся предпринимателей города,владелец обувного концерна "Контакт" - с ужасом вещала городская трансляционная сеть в отведённые ей десять минут обеденного перерыва...Во всё остальное время потрясённые горожане слушали обзор столичной прессы,погоду в Москве и её окрестностях и проблему с трудоустройством безработного населения в славной республике Мари-Эл.

Но и в отведённое малое время городская сеть выдала такую мощную дозу информации,что множество работающих в то время челюстей разом отвалились вниз,а уши сами собой встали торчком,как у кота, почуявшего пол полом мышь.

Итак,вчера ближе к вечеру бригада дежурных сыщиков УВД обнаружила труп владельца концерна в собственном гараже.Мёртвое лицо его было искажено гримасой ужаса,что выдвигало на первый план версию о насильственной смерти.Но следов таковой найдено почему-то не было.Единственный свидетель,попавший в поле зрения следствия,утверждал,что хозяин был задушен собственным псом и с ужасом указывал на собачий зад,намертво вделанный в стену гаража.На вопрос,почему на шее трупа нет следов собачьих зубов,ответить не мог.Кто приделал заднюю часть туловища собаки к стене вразумительного ответа не дал.Свидетель отправлен на психиатрическую экспертизу.К расследованию подключено ФСБ.В городе объявлен план "Перехват".

- На хрена? - недоумевал я,слушая сей правдивый рассказ. - Кого перехватывать?

- Так надо, - объяснил Тарас,наливая в рюмашки размером с небольшой стакан некий напиток,купленный только что в гастрономе. - Ритуал такой.Если не объявят - администрация концерна обидится.

- Ага...

Своё сообщение радио закончило какой-то непроверенной стыдливой информацией о том,что ночью задняя часть туловища собаки,вделанная в стену гаража,была - по сообщению анонимного источника - кем-то похищена,хотя гараж был заперт,опечатан и охранялся снаружи.

- Никто её не похищал,заднюю часть, - заявил я,закусывая после выпитой рюмашки. - Обыкновенная аннигиляция после того,как полчерепа отлетело.Фантом же...Но качественный,зараза,не чета нашим.Каретников ещё делал...

* * *

К вечеру мы решили,что хватит испытывать терпение хозяев и отправились во-свояси.

Дома всё было нормально,но в родных стенах нас застали следующие волны всемирной скорби - газетная и телевизионная.В газетах я увидел вполне приличный портрет шефа и узнал,что покойник был добрым,чутким и отзывчивым человеком.Узнав это,я скрипнул зубами и забросил газету под диван.А по телевизору комментаторы возмущались в основном неэффективностью правоохранительных органов,наглостью организованной преступности,дурацкими сказками,которые рассказывал единственный свидетель следствия и распущенностью нравов домашних животных и их хозяев.Последнее - просто так,на всякий случай.

Конечно,в этот вечер хотелось безмятежного отдыха,но достали буквально через час.И достал человек,которого я никогда не считал образцом трудолюбия и усердия.Человеком этим был Пётр Петрович Гурин.

- Филипп! - закричал он в трубку. - Наконец-то! Три дня тебя ищу.

Ага,три дня... А на работе меня нет уже вторую неделю.

- В чём дело? Почему никто не работает? На двери замок.Что вы там натворили?

- Да пустяки...А разве ты уже был в подвале?

- М-м...я вахтёршу уговорил,мы с нею заходили через внутреннюю дверь.Так что там у вас случилось?

- Нетелефонный разговор, - буркнул я.

- А генератор куда делся?

Сердце у меня ёкнуло.

- А разве его там нет?

- Нет.

Я чуть было не ляпнул: так и знал...Но во-время опомнился.

- Пётр Петрович,когда мы с Харчевым запирали дверь,он там был.

В ответ Пётр Петрович разразился горестной речью.В ней говорилось о том,с каким трудом удалось нам создать действующую модель генератора и сколько сил все мы вложили в её создание.И вот вам здрасьте.А сколько она сейчас стоит,Бог ты мой...

- Ты что,собрался его кому-то продать? - прервал я горестную речь.

- Филипп,это тоже нетелефонный разговор, - заявил Гурин.

Значит,уже нацелился.Не лабораторию,так генератор...

- Решим так,Филипп Лукьянович, - заявил Пэ Пэ уже вполне председательским голосом. - Завтра все встречаемся в подвале в двенадцать часов и обсуждаем насущные проблемы.Будь добр,оповести лично каждого.

- Угу.Но приду в подвал только я.Остальных не будет...по разным причинам.

- Не понял.

- Пётр Петрович! Я после долгого отсутствия только что домой вернулся.Да и то по счастливой случайности.Давай все вопросы на завтра перенесём.

Пэ Пэ протяжно вздохнул и согласился.

Когда я положил трубку,жена велела мне к телефону больше не подходить.Иначе есть не даст и спать на пол положит.

Спал я,конечно,в кровати.Крепко,безмятежно и без снов.

* * *

- Ты как-то странно рассказываешь,Филипп, - заметил Пётр Петрович,поглядывая на меня внимательно. - Слова все русские,а я ни хрена не пойму.Хотя русский знаю неплохо.

Мы сидели за моим рабочим столом в подвале.В большой лабораторной комнате валялись обломки взорванного осциллографа и зияла чёрная дыра в стене.Бочка с окошком,вертушка и труба рефлектора непостижимым образом исчезли.

- Ты как великий историк, - продолжил Пэ Пэ. - Живописуешь события во всех подробностях,все про них читают,но никто не может понять,почему они,собственно,происходили.Чем запутанней всё написано, тем историк знаменитей.

- Ну-у... - засмущался я. - Я не историк,Пётр Петрович.

- Не историк, - согласился он. - Тогда скажи кратко и внятно,из-за чего убили Павла.

- Из-за того,что на нём была моя куртка.

Пэ Пэ долго смотрел в пол,теребил двумя пальцами бороду и,наконец,спросил:

- А тебя зачем надо было убивать?

- Кратко?

- Кратко.

- Без комментариев? Из-за этой вот дыры в стене.

Пэ Пэ вздохнул и сказал:

- Хитрый ты засранец,однако.А по внешнему виду не подумаешь...Ладно,объясняй тогда происхождение этой дыры.И почему в лаборатории такой бардак.Вы что,пьяными здесь работали?

- Ну ты хватил,Пётр Петрович.Как можно...В лаборатории во время работы произошёл взрыв.Как в НИИФРИСе недавно,помнишь? Но у нас никого не убило,однако пробило насквозь стену и осциллограф того... этого.

- А кто платить будет? - возмутился Пэ Пэ. - И вообще,как мог взрыв сделать такую аккуратненькую дырку?

- В этом весь секрет.Про дифракционную теорию адронных резонансов помнишь?

После этого минут десять я разъяснял ему,чем отличаются уравнения Клейна-Гордона от уравнений Рариты-Швингера и лишь в конце монолога сообщил,что если в эксперименте получить нужный спин,то торсионные лучи от генератора инерции соберутся в фокус и сожрут любую массу,попавшую в него.У нас...э...у меня в фокус попала эта вот часть стены и её теперь,стало быть,ремонтировать надо.

- А где генератор-то? - взревел П.П.Гурин и вдруг,взяв тоном ниже,спросил осторожно: - А ты,значит,нашёл нужный спин?

- А за что же я теперь страдаю? - в запальчивости спросил я. - И другие со мной тоже.

- Кроме Павла ещё кто-то? - поинтересовался Пэ Пэ.

- Саваренский тоже...убит.

Пэ Пэ тряхнул головой.

- Это никуда не годится, - гневно заявил он,встал и начал неторопливо ходить из угла в угол,сунув руки в карманы.

- Нет,не годится, - подтвердил он,останавливаясь против меня. - Кто его убил? И почему я до сих пор ничего не знаю?

Предвидя дальнейшие расспросы,я поведал ему кое-что о деловых интересах фирмы "Контакт",бульдожьей хватке её сотрудников и о её роковой роли в нашей судьбе.О последних фантастических событиях в гараже умолчал.А чтобы развеять могущие возникнуть сомнения в моей благонадёжности,заявил,что претерпел все удары судьбы,борясь исключительно за интересы лаборатории и любезного моему сердцу спонсора.

- Ага, - согласился председатель. - Приятно слышать.За чёрную дыру претерпеть можно...А кто ещё с тобою был,когда этот...нужный спин вы нашли?

Я посмотрел на председателя с лёгкой укоризной.За чёрную дыру претерпеть можно...Кажется,не только я ему,но и он мне голову морочит.Откуда он узнал этот термин - чёрная дыра?

- А разве я сказал,что нас в тот момент было двое?

- Мне так послышалось.

- Не может быть...Впрочем,дело вовсе не в том,сколько нас в тот момент было, - заявил я не совсем логично. - Понадобится подсчитать - не ошибёмся.Дело в том,что наш генератор имеет,как сейчас стало известно,неизмеримую научную ценность.Интересно,кому ты его собирался продать?

- О-о! - вдруг горестно воскликнул Пётр Петрович. - Ядрёна вошь...Совсем плохие дела.Хорошим людям я собирался продать его,Филипп.Хорошим в том смысле,что они в науке ни хрена не соображают. Однако чёрную дыру в кармане очень хотят иметь для...своих целей.Понимаешь?

- Кто они?

- Частное сыскное агентство "Заслон".Вполне приличная контора.

- Угум...Двойник не оттуда к нам приходил?

- Не знаю.Может быть.Они говорят,что давно хотят раздобыть подобный генератор.Не иначе,кто-то надоумил...Мы им продадим за хорошую цену наш экземпляр,но не чертежи,заметь.

- Хе-хе! - сказал я. - Другим путём у них,значит,не получилось.

- У кого не получилось? Ты о чём?

- Да так...Ты его найди вначале,наш экземпляр.

- О-о! - опять завёл печальную песнь Пэ Пэ. - Худые дела,чёрт побери...И трупы теперь на нас повисли.Совсем не в масть,совсем...

Внезапно он осёкся и глаза его стали круглыми.Медленно,опираясь руками о стол,он начал подниматься со стула,глядя поверх моего плеча.Я повернул голову к двери.

На пороге её стоял Саваренский.

* * *

- Здравствуйте, - сказал он своим обычным хрипловатым голосом и чуть наклонил в поклоне голову.

В сумеречном свете коридорной лампы его лицо казалось серым,на губах застыла лёгкая усмешка,в глазах было незнакомое прежде шальное выражение.

- Гриша! - потрясённо сказал Гурин и протянул к нему руку. - Ты жив! А мне этот сказал...

Он мотнул в мою сторону головой.

- Извините,у меня мало времени, - произнёс Григорий.

- Гриша,родной,да заходи же,что ты стоишь на пороге?

- Не приглашай,он не зайдёт, - хмуро сказал я. - У него мало времени.Ты рискуешь,Григорий?

- Совсем немного.У них сейчас дел по горло.Вы не обращайте внимания на то,что я говорю с вами из коридора.Мне так удобней.

Гурин стоял у стола неподвижно и пристально смотрел на него.Конечно, он почувствовал что-то неладное.Но в чём заключалось оно - понять не мог.

- Я пришёл к вам с предложением, - сказал Саваренский. - Если вы,Филипп Лукьянович,не переменили своих взглядов на занятия наукой... после событий последних дней.Как знать...Смерть Павла была совершенно непредсказуемой.Я предлагаю вам свои услуги.Вместо него.Не отказывайтесь сразу,подумайте.Это предложение имеет свои преимущества.Если вы заинтересуетесь...

- Минуточку. - Я смотрел на него исподлобья. - Это твоё предложение? Или не твоё?

- Не верите,значит, - молвил он,чуть заметно усмехаясь. - Я вас понимаю...

И опять я почувствовал некую недосказанность ответа,как тогда, на платформе электрички.

- Предложение,Григорий...Оно твоё или не твоё?

- Филипп Лукьянович! Что за вопрос? Это же чистая формальность.Я могу дать вам слово,что буду честно работать и выполнять свои обязанности.Это главное.Я же неплохой специалист.

Понятно.Честный человек - это уж навечно.Он и в другой жизни старается врать как можно меньше.Язык не поворачивается у него сказать мне сейчас,что да,моё,отвяжись только...

- Честное слово,мне жаль,Гриша.Я нисколько не сомневаюсь,что преимущества у этого предложения есть.Для меня и для тебя,вероятно. И ещё для кого-то,кого я,кажется,знаю.Но,чёрт возьми,есть ещё третий субъект.Наука.

- Григорий! - вдруг громко произнёс Пётр Петрович и всплеснул руками. - Извини за бестактность.Ты не болен?

- Хе-хе...Наука, - сказал он,не обращая никакого внимания на Пэ Пэ. Тогда... - тут он внезапно нахмурился. - Тогда уезжайте.Не оставляя следов,как Владислав Евсеевич.Но вряд ли это науке поможет, знаете ли.Впрочем,ваша совесть тогда будет чиста.

- Ага, - согласился я. - Чиста.Только уезжать мне некуда.Да и вряд ли это науке поможет,я с тобою согласен.Но заниматься этой работой с такими типами я всё равно не хочу.

- Ребята! - воззвал возмущённый Гурин. - Не говорите загадками. Гриша! Разве такие разговоры ведутся в дверях? Ё-кэ-лэ-мэ-нэ! Проходи и садись.Я безмерно рад,что вижу тебя.Представь себе,Филипп меня только что ошарашил...

Саваренский прижал руки к груди.

- Я не могу,Пётр Петрович.Поверьте,я бы рад...но теперь я должен уйти.

Видно,что-то сильно мучило Петра Петровича,и,наконец,теперь вырвалось наружу.Он спросил:

- А ты как зашёл? Я ведь запер входную дверь.

Грустная улыбка появилась на лице Саваренского.

- Как зашёл,так и уйду, - сказал он. - Счастливой вам жизни.

Он повернулся,шагнул к стене и беззвучно вошёл в неё...Как в дурном сне,в холодной серой штукатурке исчезла наклонённая вперёд голова,за нею пропала фигура и напоследок в бетон ушла нога, делающая шаг вперёд...Через секунду он исчез весь.

* * *

Пётр Петрович стоял у стола и смотрел на стену остекленевшими глазами.Челюсть его отвисла,борода была всклокочена.Я взглянул на него,вздохнул и сказал:

- Вот так,гражданин начальник.

- Ты всё видел сейчас? - спросил он,не отрывая глаз от стены.

- Всё видел.

- А что видел?

- То же,что и ты,Пётр Петрович.Мы оба с тобой в здравом уме и твёрдой памяти.

- Но этого не может быть!

- Может.Фантом сделан из инерционного поля,а оно проходит сквозь все природные среды беспрепятственно.

- Фантом! То-то я смотрю... - начал Пётр Петрович,но замолчал, не закончив.Глядя в пространство,он медленно сел на стул и аккуратно сложил руки перед собой.

- Он что,живёт в другом измерении?

- Сначала надо определить,что это такое - другое измерение.Он фантом.У него нет тела.

- Кто его лишил тела? Наши добрые знакомые?

- Да,фирма "Контакт".Ты догадываешься,почему он не зашёл в комнату?

- Нет, - ответил Пэ Пэ отрывисто.

- Здесь включена яркая лампа,а у него нет тени.Если бы ты это заметил,то помешал бы закончить наш разговор.А он рассчитывал всё-таки договориться.

- Откуда ты знаешь про тень?

- Откуда знаю? Я видел его как-то ночью.Мы беседовали и тогда он не поостерёгся и встал под фонарь.

- Вот беда-то,вот беда какая... - пробормотал Пэ Пэ и вдруг сказал негромко:

- Значит,он обладает такими качествами,которые нам не даны...

- Не завидуй,Пётр Петрович.Он не свободен.Его интеллект под контролем,так же,как и действия.При таких условиях помощь его в наших делах может дорого нам обойтись,сам понимаешь.

Гурин помолчал,поиграл желваками.Спросил:

- Кто его контролирует? "Контакт"?

- Да.

- Послушай,Филипп... - он опять помолчал,почертил что-то пальцем на столе. - Скажи честно,человеческий фантом может быть опасен? Ну,как оружие в чужих руках.

- Фантом есть копия своего бывшего оригинала,включая и его сознание.Каков был характер,мм...базовой личности,таков будет характер фантома.Есть агрессивные личности и есть агрессивные фантомы. Устраивает?

- Хм...Почему ты в настоящем времени говоришь?

Я подумал и признался:

- Потому что довелось с одним таким встретиться.Пистолетом грозил,но,к слову сказать,так и не выстрелил.

У Гурина глаза,как перископы,выдвинулись наружу.Он сжал пальцы в кулак и снова разжал их.

- Надо же...Фантастика.Что вы не поделили?

Меня почему-то охватило раздражение.

- Да ничего мы не делили! Фирма "Контакт" на меня его просто натравила,ённать...В гробу я его видел в белых тапках!

- Да не видел ты его в гробу! - почему-то обозлился и председатель. У него тени нет,таких в гроб не кладут.Почему не рассказал об этом раньше?

- А ты бы поверил?Я тебе про чёрного кота рассказывал - ты верил? Ты и сейчас глазам своим не поверил,потому что живёшь этим... разумом.Думаешь,разум не обманывается?

Реакция председателя оказалась неожиданной.Он насупился и выпалил:

- Чёрт бы взял эту науку! Сатанинское занятие.

- При чём здесь наука,Пётр Петрович?

- При том.Оружие массового поражения откуда пошло? Из кабинетов профессоров,сам знаешь.А оружие массового зомбирования? Из лабораторий доцентов.И так далее.Что?

- Это...какое массовое зомбирование? - изумился я.

- А телевизор! Одна реклама чего стоит.Чистый зомбаж.И всё остальное тоже.

- Да ты что? - завопил я,чуть не упав со стула от возмущения. - Кто нас,несчастных,зомбирует-то? Учёные? Разве профессор Шмаков или профессор Розинг составляли телепрограммы? Или рекламу? Бред какой-то...Они-то причём?

- Вообщем так, - заявил Пэ Пэ и по-хозяйски хлопнул руками по столу. Человеческие фантомы меня не устраивают.Ну их в жопу.И чтобы они здесь больше не появлялись - лабораторию мы пока прикроем.Со спонсором я договорюсь.Только вот где нам этот...рефлектор искать? - опять задумался он. - Стоящая вещь,жаль отдавать за просто так.

- Тут и думать нечего, - я опять стал озлобляться при упоминании о рефлекторе. - Кто Григория прислал,у того и искать надо.

- Неужели через стену упёрли? - ужаснулся председатель.

- Эка,куда тебя занесло! Ты без меня как в подвал попал? Через вахтёра? И они так же.Только заплатили побольше,вот и всё.

Вот,в самом деле,и всё.Теперь точно продаст он лабораторию кому-нибудь - вспомнил я слова Харчева.Уходить надо.

Ушли мы оба.Повесив пудовый замок на дверь,Пэ Пэ положил ключ к себе в карман,пожал мне руку и скрылся за углом.

* * *

Домой я вернулся в мрачном настроении.На то были веские причины.Один лишь вид привидения,имевшего полное сходство с Саваренским и выступавшего от его имени,наводил на горькие размышления.Человек либо жив,либо мёртв,третьего состояния иметь ему от природы не дано; но вот,оказывается,искусственным путём у него можно отнять тело и оставить разум,сделав,таким образом,привидением; и к тому же закабалить этот разум,лишив привидение свободы выбора своих поступков.Можно ли назвать это жизнью? Пусть даже в каком-то другом измерении.

Так размышлял я,печально склонив голову,когда задребезжал телефон и жена протянула мне трубку.

- Кого чёрт сподобил? - хмуро спросил я сам себя и приложил трубку к уху. - Алло!

Чёрт сподобил позвонить Тараса Харчева.

- О,Тарас! - обрадовался я. - Не ждал...Как жизнь на текущий момент?

И мы стали выяснять,кто как на текущий момент живёт.Выяснили, что Тарас живёт неплохо,а я - хреновато; просто день такой выдался. Со всяким может случиться.

- Ну,бывает, - согласился Тарас и спросил после небольшого кряхтенья: - Новости из НИИФРИСа знаете?

- Нет,откуда же? У меня своих новостей навалом,век бы про них не слышать.

Тарас среагировал мгновенно.

- А чего мы по телефону? Я подъехать могу.Посоветуемся.Вы как?

- Приезжай,жду.

Когда солнце стало клониться за лесистую гору,уходя от нас по законам небесной механики в далёкую Европу,мы уселись на кухне за стол,который жена уставила разной снедью,наполнили рюмки,опорожнили их и принялись закусывать,иногда прерываясь,чтобы немного попрепираться.

- Плохо ешь.Ещё помаленьку?

- Гм-гм...Емкость великовата.

- Как же! Сам-то из какой поил?

- Разве? Ну...из малой только микстуру пьют.

А в перерывах между препирательствами вели дружескую беседу.

О чём может говорить русский человек,расслабившись? Конечно же,о работе.О том,что начальник у нас полный идиот.Другой бы на руках носил за такое усердие,а этот лабораторию закрывает.Впрочем,начальники на руках носят лишь любовниц.Кстати,теперь наш любезный спонсор - завод Сибцветмет,локти пообкусает себе,когда узнает,какую жарптицу он упустил,да содеянного не воротишь...Впрочем,может,это и к лучшему - решили мы,чокаясь ещё раз.Кто знает,чем всё это могло кончиться...

- А ты знаешь, - сказал я задумчиво,внезапно забыв про закуску, - один умный человек сказал: жизнь идей непредсказуема.И они бессмертны,в отличие от людей,их создавших.Вот и про чёрную дыру идея тоже...А человек тот уже умер, - добавил я,увидев в глазах Харчева вопрос.

Тут мы оба многозначительно помолчали.

- Я сегодня был в НИИФРИСе, - совершенно трезвым голосом вдруг сказал Харчев. - Расспросил ребят.Они говорят,в фирме "Контакт" разброд и шатания.Алексей Алексеевич сильно пострадал.

- В каком смысле?

Оказалось,что смысл был самый вульгарный: не успев ещё морально отойти от моих побоев,Алик вновь был избит,теперь уже боевиками собственной фирмы.Сему предшествовали некие события.

После смерти шефа финансовое положение фирмы мгновенно пошатнулось.Как следствие этого,множество слухов с ужасающей быстротой распространилось в фирменных коридорах и курилках.О том,например, что урежут зарплату охране и прочему персоналу; что фирму в ближайшем будущем купят то ли корейцы,то ли японцы,и русских повыгоняют тут же вон.И среди прочих слухов - совсем уж необыкновенный: будто с целью укрепления фирменных финансов главный экспериментатор по кличке Алик,эта гнида в очках,вундеркинд сраный,готовится испечь ещё несколько человеческих привидений для продажи в страны арабского мира то ли для работы в гаремах,то ли ещё где...И уже тайно намечены кандидаты - все из лучших бойцов фирмы...

Всё это,конечно,несусветная чушь,но когда сегодня утром к Алексею Алексеевичу повезли заказанную им ещё давно аппаратуру,в лабораторию вошли трое,заперли дверь и после недолгого разговора элементарно отдубасили главного экспериментатора и разгромили всю его опытную установку.Бунт удалось загасить путём щедрых обещаний лучшей жизни.А Алексея Алексеевича в тяжёлом моральном и физическом состоянии отправили в больницу.Не везёт человеку,прямо в мальчика для битья превратился.

- М-да, - сказал я задумчиво. - Слухи - громадная сила.Кто,интересно знать,распространил такой полезный слух?

- Я вам удивляюсь, - удивился Харчев. - Слухи отражают сущность человеческой природы.А вы же сами говорили: природа мстить будет.

- Ага,говорил... когда-то.После такой неудачи они теперь на чёрную дыру нажимать будут,чтобы не лишиться этих... инвестиций.Благо,рефлектор наш упёрли.Только ничего у них,голубчиков,не получится,вибратор-то я с генератора снял и спрятал.

- Это,конечно,хорошо,но не совсем чтобы очень, - мудро разъяснил Харчев. - Потому что опять приставать к вам начнут,как ничего у них не получится.Вот Гришуню для начала прислали.На разведку.

- Кто сейчас исполняет у них роль главного?

- Сейчас - Николай Андреич.Я вот что думаю: надо с ним поговорить,внушительно и круто,без сантиментов.Момент подходящий,братва из подчинения вышла.Другого такого случая можно не дождаться.А жаловаться на фирму - дело дохлое.Никто не поможет,хоть в ООН обращайся.

- Отчего не поговорить...Я бы,пожалуй,попробовал.

- Только доводы крутые нужны.

- Какие ещё доводы?

Харчев не отвечал.Мы оба задумались.

- Значит так, - сказал Тарас,внезапно поднимаясь. - Я что-нибудь придумаю.И вам позвоню.Я быстро.

И он,полный неизвестных,но благих намерений,распрощался и ушёл.

* * *

На следующий день я сидел дома и занимался тем,что слонялся из угла в угол и ждал телефонного звонка.Звонков было предостаточно,но всё не те.Спрашивали жену.Спрашивали какого-то Носабильского.И просто спрашивали,куда они попали.

Но не все звонки были столь безобидны.Молодой мужской голос сказал в трубку:

- О,Филипп Лукьянович! Вы-то как раз и нужны.Какие-то идиоты, представьте себе,рассказывают про вас ужасные вещи.Будто в том гараже,где этот...собачий зад в стену вделан,в момент убийства вы сами и были.И вас надо сдать в прокуратуру для выяснения истины.А?

- Бэ! - ответил я. - Не слушайте всяких идиотов.Иначе спать плохо будете.

И положил трубку.И задумался...Кто-то даёт мне понять,что я на крючке.Значит,грядёт шантаж...

Наконец,перед самым обедом позвонил Харчев.И сообщил интересную новость: амбал в пятнистой форме,стоявший у железной двери,которая ведёт в апартаменты фирмы,теперь отсутствует.То ли сократили,то ли сам уволился.Теперь в кабинет Андреича,где я уже был однажды,можно проникнуть для душевного разговора беспрепятственно.Как я к этому отношусь?

- Положительно, - отвечал я. - Пусть знает,что и на работе его достать можно.Завтра и попробую.Глядишь - совесть у этого типа пробудить удастся.

В трубке раздалось нехорошее хихиканье.

- Погоди смеяться, - попросил я. - Вот я тебе расскажу сейчас кое-что.

И рассказал про анонимный телефонный звонок.

- Всё того же режиссёра работа, - уверенно заявил Харчев. - Он мастер спектакли ставить.Где завтра встречаемся?

* * *

Мы встретились на улице Якоби.Не того Якоби,который изобрёл в России телеграфный аппарат,а того,который был участником польского восстания.

- Я нашёл то,что искал, - сообщил Тарас таинственно и тряхнул головой.

- А что ты искал?

- Его адрес.И состав семьи: у него дочь.Зовут Мариола.Они живут по улице Курчатова,дом номер...

- Ага.И что из этого?

Такому вопросу Тарас изумился.И даже обиделся.И пояснил,что из этого,конечно,следует восстановление справедливости: Николай Андреевич знает мой адрес и спокойно может меня терроризировать; а теперь и мы знаем его адрес,так что...ну,поживём - увидим.

Теперь изумился я.

- Слушай,ты,поборник справедливости, - зашипел я, - он же тебя посадит.Как шантажиста или террориста.Тебе разве не приходило это в голову?

- Ху сым, - отвечал Тарас. - Не о том разговор.Сначала он посадит вас.За убийство директора концерна.А меня уже после.Если сможет.Что вряд ли.Так что ху сым.

- Тарас! - воззвал я. - кончай дурить.В эти игры нам с тобою играть нельзя.Мы - мелкая сошка.Сгорим.

- Это ещё не факт, - отвечал Тарас. - Всяко бывает.Вы идите,а я подожду.Если вы не выйдете оттуда,я соображу,что делать.И возьмите с собой вот эту штуку.Не бойтесь,учебная.

Он сунул мне в руку совершенно правдоподобного вида гранату.

- Если махнуть перед носом - все лягут, - добавил он.

Я сунул гранату в карман и пошёл,уразумев одно: если Тарас сообразит,что надо делать,то обязан сообразить и я.Но - по-своему.

Здание института за белым пятном берёзовой рощи лежало серой приземистой громадой.Слева тянулась в гору дорога.Со стороны главного входа в институт сверкали огромные окна вестибюля,отражающие облака.Через узкий застеклённый проход я вошёл в вестибюль; пожилой вахтёр,дремавший в кресле с газетой в руках,открыл один глаз, подумал и открыл другой; я дружески кивнул ему головой и он этим удовлетворился.Я пошёл по широкому затемнённому коридору вглубь здания.Свернул за угол,дошёл до лестницы,поднялся вверх.Впереди,освещённая гудевшими под потолком люминесцентными трубками,маячила железная дверь.Кодового замка на ней не было.Только вперёд...

Железная дверь распахнулась легко и свободно,пропуская меня на охраняемую когда-то территорию.Вот и та самая,крашенная охрой...

В кабинете всё было по-прежнему: зарешеченное окно,у одной стены шкафы,у другой - диван,посредине стол,рядом стулья.И ни одной живой души.Я сел на диван,положил руки на колени и стал ждать.

Сутулый человек появился минут через десять.По лицу его блуждала улыбка,в одной руке он держал какие-то бумаги,другою привычно стал закрывать за собою дверь,и тут увидел меня...

- Здравствуйте, - сказал я,сидя неподвижно. - Извините.Я пришёл поговорить с вами.Мне показалось неудобным мозолить глаза в коридоре...Если вы считаете,что я нарушил правила хорошего тона,я готов сейчас выйти,постучать и снова зайти.

Сутулый человек после этих слов аккуратно прикрыл за собою дверь и сказал,проходя мимо меня к столу:

- Вот что значит держать входную дверь нараспашку...Сидите уж, раз зашли.

Он сел за стол,отложил в сторону бумаги,которые принёс с собою,и сказал:

- Садитесь ближе.Чему обязан? Да расслабьтесь вы...

Я вяло улыбнулся,сел к столу,но не расслабился.Николай Андреевич молча наблюдал за моими перемещениями.

- Я вот с чем к вам, - проквакал я. - Меня недавно посетило известное нам обоим привидение...

Тут я сделал паузу.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.Он молча ждал продолжения,а в глубине его глаз я разглядел торжество.Он был уверен,что даст достойный ответ на все мои вопросы.Пусть поторжествует...

- Видите ли, - продолжил я, - я и сам почти что привидение...

Николай Андреевич коротко хохотнул и спросил вежливо:

- Вот как?

- Не верите? - вяло удивился я. - Ваши люди брали меня дважды,и я дважды уходил.

- А в третий раз?

- Что в третий раз?

- И в третий раз намерены уйти?

- Это сейчас,что ли? - осведомился я.

Николай Андреевич не ответил и побарабанил пальцами по столу.

- Вы зачем ко мне пришли? Объясните-ка толком, - произнёс он холодно.

Ага,моё время приближается.

- Я хочу показать вам один документ, - объяснил я. - Прочтите, пожалуйста.

Я привстал,левой рукой полез в карман пиджака,вытащил лист бумаги и левой же рукой положил его на стол.На листе был крупно написан его домашний адрес.

Он прочёл и в его глазах на миг мелькнула озабоченность.Потом он взглянул на меня.

- Ну и что дальше?

- Да ничего особенного, - ответил я и скупо улыбнулся.

И в то же мгновенье с разворота запустил свой правый кулак в челюсть Николая Андреевича.

Хрясь!

Удар был хорош.От него Николай Андреевич мотнул головой,упал со стула и несколько секунд лежал неподвижно.Потом замычал и встал на четвереньки.Я обогнул стол и присел перед ним.

Когда он повернул голову,я взглянул в его перекошенное от ужаса лицо и понял,что его никогда в жизни не били за подлость.Он просто не знает,что за это могут вульгарным образом бить даже в собственном кабинете.

- Это тебе наука,приятель, - сказал я тихим голосом. - Слушай меня.Не жми на кнопку и не звони по телефону.Я не один.Если я сейчас отсюда не выйду,то сегодня ты не доедешь до улицы Курчатова. Понял меня? Дочь твоя Мариола будет сильно плакать.И ещё,глянь-ка вот сюда,любезный.Гляди внимательней.

Я поднёс к его лицу руку с зажатой в ней учебной гранатой.Он дёрнул шеей,отшатнувшись.

- Лучше бы тебе с нею не пересекаться.И со мною тоже.

Встав,я взял со стола свой лист и пачку принесённых им документов,сунул всё это в карман и вышел из кабинета.

Из здания я вышел тоже вполне благополучно.Пересёк площадку,на которой парковались машины и,не оглядываясь,пошагал по дороге вниз,к ближайшей улице.Из-за кустов,росших вдоль дороги,показался Тарас и,пристроившись рядом,сообщил:

- Неплохо выглядите.

- Ага, - согласился я.

Мы шагали не спеша,лёгкой свободомыслящей походкой и с интересом поглядывали по сторонам.Над нами в синем небе веселились стрижи.По дороге сновали вверх и вниз коренастые жигули и изящные волги.Среди них бесшумно скользили гладкие закордонные силуэты.

- Хороший разговор получился, - похвастал я. - Особенно концовка удалась.

- А что в ней было хорошего?

- В целях воспитания я дал ему в челюсть.

- О... - произнёс Тарас,сделал корявый шаг,выправился и спросил:

- И ушёл?

- Как видишь.До сих пор иду.

- Он отпустил?

- Хо! Я его не спрашивал.Зачем? Он был занят своей челюстью.

С десяток шагов мы шли молча.Потом Тарас тряхнул головой,протянул руку и пожал мою.Поднимавшийся навстречу мужик,взлохмаченный и с шальными глазами,сказал:

- Всё нормально,ребята.Только так и надо.

- Не переживай,дядя, - отвечал ему Тарас. - У нас только так и будет.

* * *

Осталось сообщить немного.

Убийство владельца концерна "Контакт" было признано компетентными органами заказным и перешло,само собой разумеется,в разряд нераскрываемых.Моя фамилия так нигде и не всплыла.На шантаж никто не решился.

Прихваченные мною со стола документы фирмы "Контакт" не содержали в себе ничего интересного.Да я и взял их вовсе не для того, чтобы искать на кого-то компромат.На официальных бланках,содержащих какую-то дурацкую переписку,я нашёл то,что искал: девиз фирмы. Хотелось знать,за что гибнут люди.Девиз гласил: современные технологии должны быть в руках современных людей.Только это избавит мир от ужаса войн и анархии!

Под таким боевым знаменем фирма сражалась за современные технологии.Отбирая их у несовременных людей.Спасая их же от ужаса войн и анархии.А что? Добрый лозунг,вполне пойдёт,если запахло сверхприбылью.

Ближе к осени оставшиеся в живых работники подвальной лаборатории расползлись,кто куда.Тарас Харчев заявил,что хочет по ночам спать спокойно и потому бросает науку.Нет гармонии в жизни без быта,и нет быта в жизни без денег! - провозгласил он новый принцип и ушёл настраивать оборудование сотовых телефонных станций.

Таисия же...Ах,Таисия!

Когда в институте,где она трудилась,не стало средств,чтобы платить зарплату лаборантам,инженерам и прочей научной челяди,её вызвали в просторный кабинет с высокими окнами и там объяснили,что если бы не демократия и священные права человека,её,ввиду недостатка финансов,выставили бы немедля из этих стен по сокращению штатов. И никакой суд её не восстановил бы.Но учитывая,что в стране действуют демократические принципы,руководство предлагает ей войти в ихнее положение и без раздумий написать заявление об уходе по собственному желанию.Ибо время хоть и демократическое,но суровое.

И Таисия Ивановна ушла.По собственному желанию.Начальником отдела кадров в какую-то контору.

А я,Ф.Л.Конусов,ждал с замиранием сердца,когда П.П.Гурин распродаст последнее оборудование лаборатории.Дождался.И лишь после этого ушёл работать...не скажу,куда.

Однажды на осенней выставке чьих-то научных достижений я нос к носу столкнулся с Петром Петровичем.Когда нам обоим надоело ходить от стенда к стенду и слушать однообразные речи гидов,мы вышли на улицу и сели на скамью подышать свежим воздухом.Тут Пётр Петрович и поведал мне,что ещё задолго до того,как исчез Саваренский,он почувствовал что-то неладное в смысле незащищённости нашего бизнеса.Пардон - наших исследований.И сразу до него дошло,что мы,к несчастью,перешли кому-то дорогу в этом перспективном деле.После чего он взял за основу своей работы бдительность и осторожность,профилактику и прочие меры безопасности.

Я улыбнулся,но промолчал.

Не его вина,сказал он далее,что из лаборатории исчез рефлектор Кассегрена.Кстати,нигде пока он не засветился... Но в заслугу себе - и своему адвокату тоже,он относит тот факт,что все мы - я, Харчев и он живём спокойно,не подвергаясь угрозам и шантажу,а это много значит в нашей жизни.

Я слушал,кивал головой и рассеянно смотрел на прохожих.Светило солнце,с деревьев сыпалась листва,и мне пришло в голову,что если бы тогда,в кабинете,я не попал так точно в челюсть Николая Андреевича, то спокойной жизни у нас могло и не быть.

Но об этом я ничего Гурину не сказал.

26.5.2000.

Иркутск.