Признанный автор

Глава 1

Георгий Лоскутов вскочил на своей кровати, обливаясь холодным потом. Всё одеяло было насквозь промокшим, словно он сходил под себя во сне. Однако несмотря на преклонный возраст, такое ему уж точно было несвойственно. Отодрав от спины липкую простыню он вскочил с кровати и сорвал с себя какую-то пижаму начав нервно осматривать место, где последний раз чувствовалась боль, однако… ничего не обнаружил. Даже слишком ничего. Никаких складок и вены вовсе не выпирают на животе…

Подняв взгляд он начал осматривать комнату и упирался взглядом буквально в каждый элемент декора. Вместо привычных бревенчатых стен комната была оформлена довольно широкими, гладкими досками выкрашенными в белый цвет. Довольно большая двуспальная кровать располагалась близко к окну, из-за чего небольшой сквозняк потрепал сбившиеся колтунами светлые волосы, прядь которых упала деду на глаз. Деду? А такой ли он сейчас дед?

Наконец, придя в себя он заметил висящее над комодом большое зеркало. Подойдя к нему поближе и увидев в нём своё отражение он громко заорал. Очень громко заорал.

Вместо привычного бородатого лица он увидел гладко выбритую физиономию довольно молодого человека, со светлыми вьющимися волосами удивительно похожего на него самого в молодости. Если бы не сохранившиеся фотографии, он бы и не вспомнил, что есть какие-то отличия между тем как он видел себя в далёкой молодости и тем, кого он сейчас видит в зеркале.

Взяв себя в руки и закрыв рот он на цыпочках проскользнул ко второму открытому окну и отдернув штору увидел перед собой шокированную соседку средних лет, застывшую на месте с перекошенным лицом и льющей воду из шланга в одно и то же место.

— Доброе утро. — настолько добродушно насколько это было возможно заметил он.

— Да, я слышала — с укором заметила женщина и наконец придя в себя развернулась и пошла дальше вдоль грядок с цветущими пионами. Отведя от нее взгляд и запахнув всё ещё распахнутую пижаму он оглядел улицу на которую выходило окно.

Это был классический английский городок с широкой улочкой и похожими друг на друга домами, перед которыми раскинулись разнообразные цветы, деревца и низкорослые растения. Присвистнув Гоша развернулся на пяточках и зашагал прочь от окна исследовать дом.

Его местом жительства оказался приличных размеров домишко с обжитым первым этажом и совершенно захламленным вторым. Пройдясь по кухне и ещё несколько раз останавливаясь, чтобы посмотреть на себя в зеркало, он завороженно щупал своё лицо и нервно поправлял вьющиеся локоны.

Как это вообще возможно, был у себя в деревне, а теперь вот я здесь… только вот где здесь? То что это Великобритания ясно… но почему всё такое… старое. Он придирчиво оглядывал кухню, единственной техникой на которой была совершенно чистая газовая плита… без газа. Действительно без газа. Отодвинув её он обнаружил, что она даже не подключена! Да и не к чему её подключать. Может быть это глюки? Или может быть он умер и вселился в какого-то душевно-больного? Или…

Ему в голову пришла мысль и он понёсся к входной двери, чтобы выйти на улицу и забрать почту. Ему необходимо хотя бы знать как его зовут, кто он такой, как здесь оказался, почему так похож на себя в юности. Вопросы — на которые не было ответов.

И вот он подбегая к двери наступил на нечто… нечто выпуклое, но ломкое… что это? Он опустился на колени перед неопознанным объектом и пораженно уставился на нечто… нечто невообразимое.

Перед ним лежало письмо, сложенное в конверт запечатанный сургучной печатью со странным природным рисунком и на нём красными размашистыми буквами красовалась надпись

«Златопусту Локонсу

Графство Беркшир, Рединг. Дрейк Вэй 15.»

Ну вот и всё. — Гоша медленно спустился по стене.

* * *

Два дня. Ровно столько ушло у переселенца из холодной России на то, чтобы осознать произошедшее. Питался он исключительно тем, что нашел на кухне, а это было не много — как правило овсянка, какие-то хлопья, хлебцы и куча овощей. При этом в первый день овсянку он жевал прямо так. Не приготовленной. О чем рассчитывал потом пожалеть, но молодой организм упас его от беды.

Письмо, на которое он наступил оказалось интересным экземпляром. Это был ответ из редакции, в котором восхвалялась его первая работа — «Встречи с вампирами». Ему пророчили быструю раскупаемость и заверяли в писательских талантах. Впрочем ни самого Локонса ни уж тем более Гошу в его талантах убеждать необходимости нет.

В конце концов, нашему герою пришло в голову. — Он же, мать его жив. ЖИВ. Да к тому же очутился в мире, о котором прочитал все книги, когда они были на волне популярности. Они до последнего дня занимали достойное место в его коллекции, а память на подобные произведения была у него отменной, а значит и что делать он тоже знает. Во-первых, он не из тех, кто бежит от неприятностей сам. Во-вторых, не из тех, кто подставляет под них других. И в-третьих… всю свою жизнь, он ни дня не существовал. Он жил всегда. Он не боялся ни расправ, ни власти, ни инфляции. Все удары судьбы он принимал с гордо поднятой головой, хоть иногда и с матом. А потому решил действовать так и сейчас.

Найдя в прикроватной тумбочке, теперь уже свою волшебную палочку он с опаской оглядел её, после чего взмахнул. Не произошло абсолютно ничего. Тогда он принялся копаться там, где можно было что-то найти. На захламлённом чердаке и о чудо. Там были обнаружены все школьные учебники и ещё вероятно несколько книг сверху. Среди этого добра обнаружилась и небольшая книжечка в черном кожаном переплёте. Открыв её он увидел красивый убористый почерк. Это была записная книжка, переполненная различными замечаниями и идеями а также записями о том, что у Локонса лучше всего получалось в школе. Было несколько слов и о его сокурсниках. Её было решено отложить на потом и вот наконец в его руках оказывается учебник по чарам, завладев которым мужчина встаёт на нелёгкую стезю колдовства. Ведь нелёгкую?

* * *

Нет, нет и ещё раз нет. — причитал Локонс глядя на результаты своих трудов. Именно так. Георгий Лоскутов решился взять своё собственное новое имя. Златопуст Локонс.

Вот уже две недели он безвылазно сидит в своём доме покидая его лишь для того, чтобы сходить за продуктами. Всё остальное время он занят тем, что взапой вычитывает все учебники, находящиеся в его распоряжении. Ну или почти все. Его на данный момент совершенно не интересовали ни зелья ни гербология. Златопуст теперь был из тех, кто любит доводить дело до конца. Так когда-то было с баяном и стрельбой из револьвера и так будет со всем, что касается манипуляций с волшебной палочкой.

Сперва у него не получалось решительно ничего. Он путался в буквах, словах, движениях палочкой, но стоило ему уделить на это два дня своего времени, и вот уже вместо сухой овсянки он жуёт хорошо прожаренный стейк, приготовленный на магическом огне.

Не сказать, чтобы заклинание было сложным в исполнении или чрезвычайно эффективным, но для человека для которого всю жизнь были доступны только материалистические пласты мышления и совсем немного духовного (настоящие коммунисты бывшими не бывают). Новое открытие засосало его с концами. Он не отдыхал вообще, но самым поразительным было не это. Самым поразительным было то, что его переполнял не только энтузиазм. Его переполняла магическая сила, которая порой при проявлении неосторожности могла начать вырываться из-под контроля. Поэтому теперь в потолке коридора красуется прекрасная круглая дыра от проломившей потолок стойки для обуви. Но вместе с тем, ничуть не медленнее он ощущал поток наполняющих его знаний. Каждое новое заклинание, каждые новые чары давались ему легче предыдущих. Всего за четыре часа он овладел заклинанием Патронуса и был поражен до глубины души. Возможно, в ней и крылась тайна столь скорого развития? Быть может, у него был просто дар?

Но его энтузиазм базировался не только на интересе. Он обладал достаточным количеством причин, чтобы тренироваться тщательнее, в конце концов он не будучи магом прожил больше девяти десятков лет. А будучи магом — он обязан побить свой собственный рекорд!

Ему удалось точно разузнать, что его день рождения датируется 26 января 1964 года. Из пролистанной записной книжки он почерпнул, что учился на четыре курса младше родителей главного героя этой эпопеи — Гарри Поттера, на Когтевране. Плотных связей с сокурсниками не имел, да и с семьёй в последнее время почти не общался.

* * *

Спустя месяц после пробуждения в новом теле.

— Возьмите, не пожалеете. Ещё ни один покупатель не остался расстроен этой покупкой.— заверял продавец в магазине Флориш и Блоттс очередную леди уставившуюся на обложку нового бестселлера от некоего автора Златопуста Локонса «Встречи с вампирами».

Неожиданно дверь в магазин отворилась и на пороге возник человек с ослепительно белой улыбкой и взглядом, скользящим по книжным полкам, но задержавшегося и на округлостях леди приобретающей новую книгу.

— О, добрый день, леди. Такая прекрасная погода, верно? Прямо-таки, как ваш выбор литературы.

Женщина не отрывая взгляда от двигающейся фотографии автора на задней обложке быстро кивнула и промолвила — Да, полагаю, что так. — когда наконец женщина подняла взгляд, то увидела перед собой того самого мужчину, который был изображен на только что приобретенной ей книге. — О Мерлин. — Охнула она прикрывая рот рукой. — Так это ведь ваша книга!

— Да, моя? — удивленно переспросил мужчина озадаченно хлопая ресницами синих глаз и поднося ладонь ко рту. — Ну тогда я ведь просто обязан вам её подписать. А если не понравится, продадите потом втридорога. Хотя я готов спорить на что угодно, история о том, как я отнюдь не хорошим вкусом заставил вампира сесть на диету, не может оставить равнодушной столь чувственную и избирательную особу. — Он подмигнул ей и взяв книгу из рук завороженной девушки лёгким росчерком пера оставил надпись:

«Прелестной волшебнице с прелестным вкусом»

И размашисто расписался.

После того как девушка бросая на него заинтересованные взгляды покинула лавку, он улыбаясь подошел к продавцу и подмигнув спросил. — Как идут продажи моей книги?

— Оооо — не удержался от возгласа продавец. — Превосходно, просто превосходно. Если спросите у гоблинов, будьте уверенны коротышки растянутся в улыбках. Где это видано, пять процентов! — запричитал продавец размахивая руками перед носом становящегося писателя.

— Пускай, пускай. Мы должны поддерживать наших дорогих банкиров мелочью, не находите? Иначе коротышки могут и расстроиться. Вот вы слышали что-нибудь о восстаниях гоблинов? А не думали-ли вы, почему они в последние годы приутихли? Да потому что проценты выгоднее, мой дорогой друг. Ведь они не такие герои как я и не такие гениальные предприниматели как вы. А потому к чему нам эти пересуды.

— Ну… наверное. — зарделся продавец довольно улыбаясь похвале восходящей звезды. — Вы пришли узнать о продажах или…?

— О нет, нет. Это конечно важно, но я и так знал, что нет ни единого шанса, что эта работа не будет продаваться. Я скорее пришел с целью просвещения. Нет-нет, не провожайте. Будьте уверенны, я найду что ищу. — довольно заявил тот. — Но мой вам совет, не говорите никому, что я в магазине. Если сюда сбежится толпа моих новых поклонников, мы задержимся здесь до рождества. — Он громко засмеялся, идя вдоль стеллажей с книгами и заворачивая за угол.

Спустя пару часов, когда продавец уже был уверен что его либо обманули, либо Локонс не нашел что искал и уже давно ушел, перед ним наконец предстал левитирующий стопку книг довольный мужчина в светло голубой мантии под цвет его глаз. — Вот эти. Все. — указал он на стопку примерно из пятнадцати — шестнадцати книг. На вопросительный взгляд продавца он заискивающе сощурился и наклонился чуть ближе к мужчине, чтобы загадочно прошептать.

— Ко мне обратились несколько магов, чьи имена я не могу вам назвать. Они влипли в очень большие неприятности, а это значит что скоро возможно выйдет новая книга. Но я вам ничего не говорил — елейным голосом он закончил своё повествование и оплатив покупку направился вверх по косому переулку в сторону паба, откуда собирался уйти камином.

Оказавшись у себя дома, он сложил всю новенькую литературу на столешницу и закрыв заклинанием камин уселся за свой облюбованный за это время письменный стол. От нахлынувших на него в первые дни негативных мыслей не осталось и следа, теперь он был тем самым молодым человеком, каким помнил себя шестьдесят лет назад. А для того, чтобы чувствовать себя увереннее в этом мире — ему просто необходимо обладать возможностью постоять за себя. Постоять так, чтобы другие упали.

Ему всегда нравилось мощное оружие. Именно поэтому он выбрал не автоматический пистолет, а крупнокалиберный барабанный револьвер. Зарядов конечно всего шесть, зато если научиться ими пользоваться такой аппарат и тонкий бронежилет прошьет. По аналогичному принципу новоявленный Локонс решил изучать заклинания.

Взросление в холодной советской России научило его одной истине. Нужно бить первым и так, чтобы хватило одного удара.

Перехватив поудобнее волшебную палочку он направил её на диван рядом с лестницей на второй этаж.

— Бомбарда — начал он повторение изученных заклинаний со своего любимого. Раздался оглушительный взрыв, разнося по комнате осколки и клубы пыли. На месте дивана лежала груда щепок и обломков.

— Репаро — диван снова начал собираться из обрывков ткани и обломков дерева.

— Ну что ж. Думаю мы нашли с тобой общий язык. — он любовно погладил волшебную палочку.

* * *

Ежедневный пророк.

15.06.1986 г.

Не так давно, на прилавках магазинов появилась новая книга, за авторством не столь широко известного на тот момент волшебника, выпускника факультета Когтевран из Хогвартса.

Работа описывает удивительные события жизни и приключений Златопуста Локонса, стремительно набирающего популярность. Непревзойденные магические способности и внешность, не оставляющая равнодушными большинство дам, несомненно сыграли свою роль в становлении нового знаменитого мага.

Пока перечень его известных заслуг не столь велик и известно лишь о его триумфальной расправе над общиной зарвавшихся вампиров у одного из магических посёлков в Румынии, но наш специальный корреспондент Роззи Коил взяла на себя смелость побеседовать с автором романа.

— Итак, в своём произведении вы описали эпическое противоборство. Есть ли ещё подвиги, которыми вы хотите поделиться с общественностью?

— Несомненно, несомненно моя дорогая Роззи. Но я считаю, что не только лишь скромность красит героя, мало что его красит. Но ежели не ей красить, так чему же ещё?

— Ах, какая глубокая мысль.

— Вы знаете, есть множество. Множество случаев, которыми я хотел бы с вами поделиться. Путешествия по миру не могут не быть увлекательными, тем более если путешествую я или в моей компании. Вот скажем вы, Роззи.

— Я?

— Да-да. Совершенно верно, вы Роззи. Отправься вы со мной в увлекательное приключение, вы будете чувствовать себя в полной безопасности, но при этом находиться в самой гуще событий! Не это ли настоящее чудо. К чему же я клоню? Так к тому, что есть масса того, что я желаю в будущем рассказать нашим дорогим читателям, но увы, меня снова зовут приключения. Быть может через пару лет, когда я подосвобожусь и накоплю побольше материала, вы сможете наслаждаться моими увлекательными приключениями по меньшей мере на шестистах страницах. А пока, у вас есть время перечитать бестселлер этого года — «Встречи с вампирами».

Кроме того, из достоверных источников известно, что на закрытом заседании Визенгамота обсуждался вопрос о присвоении Златопусту Локонсу ордена Мерлина III степени. Набирающий популярность автор комментариев по этому вопросу не дал.

Редактор Кол Стормби

Специальный корреспондент Роззи Коил

* * *

Если бы мы были Лизой Астрид — худосочной соседкой некоего Златопуста Локонса проживающего по адресу Графство Беркшир, Рединг. Дрейк Вэй 15, то несомненно обеспокоились бы репутацией всей улицы, вот уже третий месяц страдавшей от постоянного грохота в доме неугомонного молодого человека. Сперва ей казалось, что он переставляет мебель. Потом, что он делает ремонт, но не может же он черт подери делать его не выходя из дома все эти три месяца? Ему необходимо покупать строительные материалы, вывозить куда-то мусор, но никак не безостановочно шуметь с двенадцати дня до двух с перерывом на час а потом в том же темпе до семи вечера. Даже придраться бедной Лизе Астрид было не к чему. Сосед безоговорочно выполнял требования закона, а потому всякий раз сидя с часами и телефонной трубкой у окна выходящего на домик из которого доносился грохот, когда грохот прекращался ровно в семь часов, соседка разочарованно отбрасывала трубку и в смешанных чувствах направлялась смотреть свой любимый сериал.

Но благо, мы вовсе не худосочная Лиза Астрид. Наша история совершенно о другом, куда менее худосочном и куда более обаятельном Златопусте Локонсе в девичестве Георгии Лоскутове. И с его точки зрения происходящее в доме было куда менее нормально, чем ремонт, но в то же время куда более увлекательно. В этот самый момент, когда часы пробили семь часов вечера, он с довольным выражением лица утёр со лба пот беленьким платочком и повел палочкой вдоль комнаты в которой творилась полнейшая вакханалия. Кругом летали какие-то книги, стопки рукописей, на полу валялись осколки битой посуды и покрошенные куски паркета. В центре комнаты поблескивала разбитая люстра. В дальнем углу, рядом со шкафом обосновалась совершенно иная зона, далёкая от рукоприкладства, а являющаяся ему полной противоположностью. На украшенной цветочками гладильной доске старый тяжелый металлический утюг через марлю проглаживал разношерстные пёстрые наряды чародея. В другом углу, не менее далёком от созидания, в большом бронзовом котле бурлила какая-то непонятная жижа золотого цвета. И всё это венчал источающий аромат мёртвого лося небольшой цветок, стоящий прямо на окне рядом с раковиной. Заметя последний элемент, Маг потерял концентрацию и опустил волшебную палочку подбегая к цветку. Все двигающиеся предметы мигом замерли. Начавшая собираться люстра снова рассыпалась осколками по полу, паркет треснул под ногой экспериментатора, но не проломился. Металлический черпачок, перемешивающий зелье в котелке замерший на месте начал медленно погружаться в густую жижу. При этом не оставалось никаких сомнений, что он плавится.

— О нет, нет, нет мой дорогой. — Отчаянно завопил Локонс — Только не ты, Гибискусик Оленистый. Да я отвалил за тебя два десятка галеонов, ты просто не мог так быстро умереть, прошло то всего лишь…

Мужчина посмотрел на календарь и увидел на нём отмеченное красным маркером число. 20 июня 1986 года. — Два дня прошло! — словно осуждающе он повернулся обратно к цветку. Взгляд его упал на рекламный транспарант за окном. «12 октября Елизавета II и принц Филипп, посетили Китайскую Народную Республику. Об этих и многих других новостях вы можете узнать подробнее в новых выпусках набирающей популярность газете «The INDEPENDENT»

Локонс снова посмотрел на цветок и громко выругался. — «А впрочем» — по его устам скользнула довольная улыбка. Подхваченный взмахом волшебной палочки горшок с цветком направился прямиком в котел, в котором уже доплавлялись остатки черпака. С растением дело пошло значительно быстрее и вот всего через пару десятков секунд в бурлящей окрасившейся в болотный цвет жиже скрылась макушка умершего растения. В комнате заметно посвежело и Златопуст глубоко вдохнул воздух. — «Да. Так намного лучше» — заметил он возвращаясь к наведению в комнате порядка.

Утро следующего дня встретило жизнерадостного мужчину яркими солнечными зайчиками прорывающимися через ткань шелковистых штор и отражаясь от зеркала пляшущих по всей комнате в такт покачивающейся занавеске. Поднявшись на ноги и обувшись в розовые тапочки-зайчики приобретенные в косом переулке в магазине одежды мадам Малкин он направился в душевую, где провел около часа.

Закончив процедуры, он вышел в кухню и замер. Увиденное заставило его восторженно оглядываться по сторонам в попытке установить источник произошедших чудес. Дело было в том, что вся комната была… зарослями. Из деревянного пола тут и там вверх устремились стволы деревьев, покрытые зелёными листочками. Они упирались в потолок а некоторые даже слегка продавливали его. Но самой бурной была растительность вокруг места, где вчера Локонс готовил зелье. Восстанавливающее зелье для волос. По всей видимости — испарения повлекли за собой подобный эффект. В восторге подхватив металлическую крышку и накрыв ей котелок он движением палочки срубил стволы и сложил их прямо за диваном. В его голове проскользнула гениальная мысль, достойная первооткрывателя.

Нет, он не собирался пробовать пить это зелье, боже упаси — оно ведь просрочено и ещё не известно как оно подействует на его шикарную шевелюру. Для этих целей он может найти объекты куда более податливые и менее разборчивые.

* * *

— Мне пожалуйста двух самых ущербных животных! — радостно влетев в зоомагазин заявил светловолосый, странно одетый мужчина.

— Что простите? — выронил продавец корм для волнистого попугайчика, чей номер пытался пробить чтобы продать его пожилой улыбчивой, одетой в жёлтое пальто женщине, голова которой была украшена своеобразным вязанным чепчиком а морщинистая рука крепко сжимала металлическую трость.

— Убогую живность. — Улыбаясь продолжал мужчина чуть подаваясь вперёд и активно жестикулируя. — Чтобы самочувствие у них было хуже некуда. Животных-инвалидов пожалуйста. — подмигнул он непонятливому продавцу и изобразил свою обворожительную улыбку.

— Ячтонибудьпосмотрю — шокировано пробурчал продавец и забыв о старушке удалился за ширму.

Переведя взгляд на низенькую старую женщину Локонс вернул на лицо улыбку достойную любого актёра самого что ни на есть большого кинематографа и принялся играть с ней в гляделки. Спустя всего несколько секунд уста женщины растянулись в такую-же улыбку, но вместо белоснежных зубов там красовалась заметно выпирающая вставная челюсть.

Когда продавец вышел к покупателям с шокированным подранным котом в руках, он увидел мило беседующих странного человека и миловидную старушку. — Кхм — подал он голос. — Это кот Борис, я спиз… мы нашли его на помойке сей… кхм… несколько недель назад. — Протянул продавец кота неожиданному покупателю.

— Да-да, благодарю. Замечательный экземпляр, просто замечательный. Уверен, он прекрасно подойдёт. — мужчина повернулся обратно к старушке — И запомните, всегда смотрите в глазок, прежде чем открыть дверь. И обязательно наведайтесь сегодня ко мне, я профессиональный дантист, настоящий учёный, не то, что эти ваши шарлатаны! Недавно изобрели новое средство. Ещё даже в продаже нет. Вот и оцените его. — подмигнул он удаляясь прочь расплатившись за кота тремя бумажками по сто фунтов.

— Извините. — спустя минуту молчания извинился продавец перед улыбающейся старушкой — Так вы будете брать корм для вашего попугайчика?

— Ох. Нет. Он ведь умер четыре года назад. Бедный, бедный Джастин. Он так любил стучать клювиком по металлической решетке. Просто музыка для моих ушей. — ностальгически вспоминала женщина — Вот так, мелодично — вытащив откуда-то снизу свою трость она принялась со всей силы лупить по прилавку, за которым упав на колени спрятался продавец. Спустя десяток ударов, когда всё затихло и он наконец осмелился поднять глаза, из-за выщербленной ударами стойки открывался вид на чинно удаляющуюся старушку.

Дурдом — нервно выдохнул продавец.

Пересекая быстрым шагом улочки своего небольшого поселения в пригороде, Локонс направлялся в свою берлогу держа на руках скептически выглядящего кошака бандитской наружности с замутненным глазом, который время от времени протяжно орал.

Проходя мимо забора своей обожаемой, милой соседки, подстригающей кусты вдоль дороги и подняв у себя над головой продемонстрировал ей своё новое домашнее животное. — Смотрите какой милый. — Побитый кошак агрессивно зашипел и махнул лапой, словно пытаясь ударить женщину. — Я уверен, мы станем с ним лучшими друзьями.

С этими словами Локонс поднялся на своё крыльцо и открыв дверь вошел внутрь, из-за чего не видел, как бедная женщина трижды перекрестилась.

* * *

Мужчина задумчиво сидел у горящего камина и поглаживая лоснящуюся тёмную шерстку кота диктовал прыткопишущему перу рецепт нового универсального лечебного зелья.

Он никогда бы не подумал, что попытка повторить рецепт лосьона для укладки волос заимеет подобный результат. Когда он отвлёкся и расплавил в месиве черпачок, было решено всё переделать, а потому утилизировал туда и многострадальный Гибискус Оленистый. На первый взгляд, да и на второй тоже — растение было совершенно мертво. Он купил его в одной лавочке в косом переулке, под заверения продавца что этот вид невероятно живуч и неприхотлив, но не сочетается с другими ингредиентами. Судя по всему, именно эту проблему Локонс случайно и решил.

Как только испробовал на бездомном коте результаты своего неожиданного исследования он увидел, как от одной капли на него восстанавливаются все внешние черты животного, а от капли в рот, у кота восстановилось зрение, заменяя помутневший глаз на совершенно идеальный — химик мгновенно оставив животное бросился в косой переулок и скупил ещё три таких цветка, которые по возвращении домой мгновенно отправились в чулан — догнивать три месяца и двадцать пять дней. Кроме того, для минимизации риска был изучен состав металлического черпачка и аналогичный материал приобретен в небольших слитках. Кем бы уважаемый писатель не был в любой из жизней — химия никогда не являлась его сильной стороной, в отличие от неплохой памяти. Годы работы во внешней разведке научили его не только грамотной оценке ситуации, но и тому, что подобного рода тайны никогда нельзя доверять бумаге напрямую. Зато если бумажек несколько…

Вот и сейчас он тщательно составлял рецепт формируя его из номеров страниц, строк и букв его несомненно неплохой книги «Встречи с вампирами». Прочитав произведение своего бывшего коллеги по телу, он пришел к выводу, что стиль написания достаточно мил его сердцу, хоть порой и содержит чрезмерно много описательных эпитетов. В остальном же и сюжет и его повороты если и не поражал воображение, в целом был весьма неплох. И чего детки из книги носы ворочали от художественной литературы? Ведь не учеба, а сказка. А уроки? Натуральный драматический театральный кружок, могли бы расслабляться вместо нытья. Но о чем это я?

И вот, назвав последнюю строку замысловатого рецепта «универсального исцеляющего бальзама», как успел поименовать его Локонс, мужчина услышал неуверенный стук в дверь. Отложив своего нового питомца и надев свои розовые лохматые тапочки, мужчина двинулся в сторону входной двери и открыв её увидел на пороге смущённо переминающуюся на пороге старушку из зоомагазина.

— Я помню, что нужно смотреть в глазок, мистер Локонс. — довольно заявила женщина держа в руках нечто похожее на милую сердцу Златопуста авоську и широко улыбнулась беззубым ртом.

— О, моя дорогуша. Проходите, проходите, присаживайтесь в кресло. Дайте-ка я вас осмотрю.

Женщина довольно улыбаясь и не снимая обуви, прошествовала в гостиную, оставляя за собой грязные следы туфель и отпечатывающийся круглый след трости, что мужчина, совершенно не замечая, прошествовал за ней.

Сев в кресло она раскрыла рот и продемонстрировала челюсть без какого-либо следа зубов. Несмотря на неприглядный вид, мужчина ни капли не смущаясь кивнул и его обычно улыбчивое лицо сосредоточенно следило за набором в пипетку нескольких капель из баночки, в которую была перелита часть зелья. Вернувшись к старушке он протянул руку и смахнул с пипетки несколько капель.

В тот-же миг, начало происходить нечто невообразимое. На глазах дряхлая старушка начала преображаться и на месте беззубой челюсти появились крепкие белые зубы. Локонсу показалось этого недостаточно и на всякий случай он влил ещё пару капель, но… Отведя взгляд ото рта он понял, что возможно несколько ошибся. Преображалась не только челюсть. Кожа начала стягиваться скрывая морщины и старческие пятна, сперва старушка начала увеличиваться в росте и выпрямляться, обвисшая грудь поднялась и гордо расположилась на положенном ей месте. И вот спустя несколько мгновений на диване сидела не умалишенная старушка, а довольно молодая девушка, которой нельзя было дать и больше двадцати пяти лет. Достаточно симпатичная, но нельзя симпатизировать подобной даме, о чьем возрасте вполне себе осведомлен. Но не то стало причиной сомнений новоявленной звезды зельеварения.

Дело было в том, что на этом изменения не остановились. Рост девушки вместе с объемом груди начали уменьшаться и всё замерло лишь когда на диване вместо старушки сидела девочка лет двенадцати и покачивая ногами с изумлением трогала свои руки и кожу.

— Кхм — подал голос удивлённый маэстро — Думаю, что слегка переборщил, мадам. Как домой дойти помните? Думаю, ваши внуки будут немного… ошеломлены, но да ладно.

— Да, помню, но… что произошло? С глаз будто сошла пелена, голова чиста и я вновь могу мыслить трезво и рассудительно… и вы кто вообще такой? Не похожи вы на дантиста, позвольте заметить. И кот — указала она пальцем на кота — Я конечно была не столь внимательна, но готова поспорить что у него не было как минимум одного глаза. Да и вообще, что вы себе…

— Обливиэйт. — Без запинки произнёс Локонс и быстро убирая палочку подскочил к удивлённой девочке.

— О боги, наконец вы очнулись, маленькая мисс. Я очень переживал за вас, когда нашёл у стен церквушки на Перент стрит. Вызвал врачей, они сказали что вы без сознания, но должны вскоре очнуться. Подежурив четверть часа и обследовав Вас, они уехали. Что с Вами произошло? — Ошеломлённо тараторил мужчина держа маленькую девочку за руку. — Вы помните где вы живете? Я немедленно отведу вас к родителям, я побоялся заявлять в полицию, ведь кто знает что обо мне подумают!

— Постойте молодой человек, что вы несёте — вульгарно и с напором заметила девочка — Какая я вам маленькая мисс я…

Оглядев себя она проглотила язык и спустя пару мгновений рухнула в обморок. Тяжело вздохнув, Локонс ударил себя по лбу и взяв девочку на руки понёс её к дому на соседней улице, где позвонив в дверь передал изумлённым мужчине с женщиной, сказав что девочка назвала их адрес. Разбираться дальше у него не было ни сил ни желания, а значит пора заняться делами насущными.

Заявившись к себе после переправки домой своей подопытной, он собрал небольшой тряпичный вещевой рюкзак, куда помимо необходимой провизии и одежды отправилось несколько пробирок с готовыми зельями. Закупоренные остатки были направлены в неподключенный холодильник, в котором вместо этого действовали чары стазиса. Переоделся в песочного цвета костюм, напялил того же пошива плащ с перчатками и довольно глянув в зеркало и напялив на голову шляпу по последнему писку Викторианской моды, довольно покинул дом.

На улице темнеющее небо было затянуто тучами, которые вот-вот должны были исторгнуть из себя тонны холодной влаги. Столь свойственно для этих широт в такое время года. Ветер навевая старые воспоминания колыхал шевелюру шествовавшего по тёмной улице, освещенной лишь светом редких фонарей, довольно приятного, хотя и странного на вид мужчины, на чьих губах растянулась столь же широкая, сколь довольная предвкушающая улыбка.

«В этот раз я точно дам всем просраться.» — были последние слова мужчины, прежде чем он просто испарился с Дрейк Вэй на окраине Рединга.