Признанный автор

Книга 4. -quot;Тьма сгущается-quot;

— Никаких больше приключений, как минимум полгода. — Бормотал Златопуст идя по безлюдному песчаному пляжу. Он был облачён в изящный белый приталенный жилет и столь же белые шаровары. От плаща на время отдыха он решил отказаться, а потому на его спине болтался новенький вещевой мешок, немного больше прежнего.

В Штатах он провел чуть больше месяца где умудрился договориться о снятии со счёта галеонов и хорошенько закупиться. Оказалось, что книга уже принесла заоблачный гонорар, а две следующие части издательство решило выпустить в продажу по очереди, с разницей в месяц. Это означало что примерно в эту самую минуту, возможно, в магазине Флориш и Блоттс в косом переулке покупатели дерутся за новенький экземпляр.

Так или иначе, приличное состояние позволило магу приобрести все товары, о которых он уже давно задумывался. Во-первых полный комплект, если это можно так назвать — брони, из драконьей шкуры. Лучший материал для любого любящего попадать в передряги волшебника. Во-вторых кучу просто красивой, модной и удобной одежды, в которой он прямо сейчас и щеголял по пляжу. И третьими по очереди, но не по важности стали книги. Удалось урвать два достаточно редких сборника боевых заклинаний, один из которых он выменял у мракоборцев на экземпляр своей новой книги, которая со дня на день должна появиться в продаже только в Великобритании. Также его внимания удостоились целых три бестиария с тварями из самых разных уголков планеты. Кроме них, в сумке лежал ещё один ветхий том, приобретенный у изгнанного из рода вампира за абсурдную сотню галеонов. Впрочем, о покупке мужчина не жалел, так как она позволила ему в своё время разобраться во всех хитросплетениях этого ночного вида и спасти «принцессу». Вернее не совсем так, но в третьей книге по его похождениям, которую он только вчера закончил дорабатывать было примерно такое содержание. Ещё одной книгой, стали рецепты редких зелий. К чему он её приобрёл, мужчина не понимал, ведь на них у него времени пока не было. Вероятнее всего взыграла советская жилка накопителя и он сработал по старой памяти. Вещь полезная? Нужно взять.

В небесах над его головой, довольно кукукая парил агуйа Ачэк. Грызунов в этих местах было немало и охота была плодотворной. В каких местах? В самых что ни на есть спокойных, древних и умиротворенных. Златопуст выбрал для отдыха колыбель человеческой цивилизации — Грецию. Середина июня заставляла температуру планомерно повышаться, а волшебника — порой накладывать на себя охлаждающие чары. Хотя в этот конкретный момент он предпочёл бы фруктовое мороженое.

Синяя водная гладь бесконечно сильно манила мага и оглядевшись по сторонам он с наслаждением вздохнул. — Ни единой души. — довольно заметил волшебник и направился наискосок к накатывающим на золотистый песок барашкам волн. Быстро сняв сапоги из светлой кожи он бросил их в вещевой мешок и достав оттуда большое полотенце разложил его на берегу. Следом за ним последовала небольшая палатка и синий пляжный зонтик.

Спустя четверть часа, за которые он удачно расположился на берегу, счастливый Златопуст уже лежал на полотенце у берега моря и каждая девятая волна ласково касалась его ног, словно пытаясь зацепиться за волшебника и стащить его поближе к себе.

И без того великолепную внешность мага дополняли изящные солнцезащитные очки надвинутые на переносицу. С этого самого момента он засекает свой отпуск. Свой законный, совершенно заслуженный отпуск, который не сможет прервать ни одна живая душа, ибо таких в округе не наблюдается.

Локонс нежился на солнышке, подле него стоял закрытый зонтик, готовый по первой прихоти своего хозяина прикрыть его от палящих лучей солнца и можно сказать, что он был счастлив. Счастлив по-настоящему.

На этой самой мысли подул прохладный ветерок и он вдруг вздрогнул от ушедшего тепла солнечных лучей.

— Я подожду. Скоро солнышко выйдет из-за тучи и снова станет тепло. — улыбаясь успокаивал себя волшебник. Он лежал минуту, пять минут… даже десять минут но солнце всё не появлялось и тогда он пошёл на отчаянный шаг. Он открыл глаза и увидел неимоверную, умопомрачительную наглость.

Перед ним, закрывая солнце своими изящными фигурами стояли три девушки и с шокированным интересом разглядывали мужчину. Он тяжело вздохнул и спустил очки на переносицу.

— Что такое дамы, могу я вам чем-то помочь? — настолько вежливо, насколько мог в этот самый момент спросил он. — Если нет, то красавицы, прошу, не загораживайте солнце.

— Можешь пожалуйста пойти с нами? Нам очень, очень сильно нужна помощь. — вымолвила одна из них с надеждой смотря на Локонса. Стоит отдать ей должное, молвила она на чистейшем английском. Это было столь непривычно для человека вынужденного каждый раз бороться с языковым барьером, что он спустил очки ещё ниже разглядывая девушек и после недолгих раздумий, широко улыбаясь ответил то, что более всего хотел ответить.

— Нет. — Он надвинул очки обратно и лёг на полотенце.

— Ты… ты ведь волшебник, правда? У тебя волшебная палатка, она внутри больше. — Тут Локонс подавился и приподнялся на локтях.

— Вы ещё и в мою палатку заходили, да как вы… как я…? — он просто задыхался от возмущения, но ему был просто жизненно необходим отдых. Впутываться сейчас в очередную историю он не желал абсолютно и ни один сюжет книги не мог бы заставить его сорваться на очередной подвиг. Он вдохнул и медленно выдохнул. — Видимо я немного ошибся, дамы. Я приношу свои искренние извинения, я не знал, что это ваш пляж, я немедленно отсюда уберусь.

Он поднялся со своего места и направившись к палатке которую разложил всего несколько часов назад принялся складывать её для переезда в другое место.

Девушки наблюдали молча за действиями мужчины и грустно бросали взгляды в сторону океана.

Вот, наконец спустя несколько минут писатель в темпе вальса упаковал все свои вещи и надев ботинки закинул вещевой мешок себе на плечо.

— Ну леди, приятного вам отдыха. Всего хорошего. — Локонс довольно улыбнулся. Будь у него шляпа, он бы её сейчас снял перед этими леди, уж очень хотелось расставить акцент вежливости у этих хулиганок не чтущих чужое личное пространство. Он аппарировал представляя деревушку из который два дня назад начал свой путь. Усталый путник был готов пройти ещё столько же в другом направлении ради нескольких дней в тишине и спокойствии. Его привычно дёрнуло и словно протянуло через тонкий шланг. Он открыл глаза и улыбаясь хотел сделать первый шаг в сторону гостиницы однако…

Он был всё на том же самом пляже. А на него с интересом смотрели всё те же три девушки. Он глупо улыбнулся и помахав им рукой попытался аппарировать ещё раз. История повторилась, сжался вышел из аппарации. На том же месте. Ничего не изменилось. Тот же пляж. Тот же взгляд посторонних глаз.

— Я не знаю кто вы такие и что вы сделали, но если я не могу аппарировать, я уйду отсюда пешком. — Он развернулся и отправился вдоль пляжа в обратном направлении. Спустя несколько секунд он обратил внимание, что песок шуршит не только от его шагов. За ним преданно следовали три девушки. Бросив на них быстрый взгляд он побежал. Периодически бросая взгляд назад, он увидел, что девушки продолжали медленно идти в его сторону и неотрывно следить за ним. И в один из таких моментов, когда взор его был обращён назад, по округе раздался гулкий шлепок от удара писателя о невидимую преграду, от которого он даже упал. Поднявшись на ноги Локонс придирчиво осмотрел пространство перед собой. Ничего нет, лишь золотистый песочек и редкие камушки. Шаг вперёд. Удар лбом о невидимую преграду. Тем временем девушки, оказавшиеся совсем рядом и наблюдающие за ним тяжело вздохнули.

— Чуда не произошло — скептически заметила самая младшая на вид.

— Что вы натворили?! Я случайно сюда забрёл, я просто искал безлюдное место, я не хочу… — начал ныть Локонс — Ну отпустите меня, ну пожалуйста. Я обещаю, оставлю вам палатку, можете в ней делать что угодно, только снимите этот проклятый барьер, пока я его к чертям не разнёс — под конец он уже почти перешёл на визг.

— Валяй — заметила всё та же девушка и со скепсисом наблюдая за ним села на песок. Две другие последовали её примеру.

— Ну всё дамочки, игры кончились. Папочка в ярости, папочка хочет отдыхать. — Зло заметил Златопуст доставая палочку из кобуры на запястье. — Bombarda maxima — раздался сильный взрыв и по барьеру пошла рябь, словно по озёрной глади когда в неё падает мелкий камушек. За этим ничего не последовало. Глянув на девушек он увидел, что они даже не изменились в лице. — Aperiam — Продолжил герой попытки покинуть это место. После произнесенного заклинания по границам барьера прошли две длинных линейных ряби, словно раздвигаемые воды, барьер словно истончился, но всё ещё стоял на месте. Тогда Златопуст решил повторить подвиг и наслал сразу несколько чар и вдруг… В момент, когда он уже было думал, что барьер поддался, эффект от предыдущего заклинания схлопнулся и раздался громкий удар такой силы, что Локонса аж отбросило назад. Поднимаясь с песка он теребил уши в попытке оценить в каком они состоянии.

— К черту — рявкнул он выждав прильнув к песку когда раздастся ещё два взрыва относящих в его сторону горсти песка. Вскинув палочку из-за своего импровизированного окопа в сторону барьера он выкрикнул — Adesko fire. — Из палочки вырвалась фигура огромного сокола прошивающая собой границу магии и вылетающая за пределы барьера. Едва это случилось, ликующий чародей попытался вернуть в палочку свою магию последнего шанса, на что у него ушло не меньше пятнадцати секунд. Сказывалось раздражение, пагубно влияющее на концентрацию. Едва он закончил перебарывать тёмное заклинание, как мгновенно рванул в сторону открывшегося выхода, он был так близко. Он видел, как с двух сторон барьер снова пытается сомкнуться и вот уже граница так близко, он рванул вперёд и… бам. Он почувствовал удар головой обо что-то и тяжёлые вздохи девушек сзади.

— Ты кто такой, сволочь? — услышал он вопрос сидя на песке опрокинутый ударом. Подняв голову он поморщился от происходящего.

Перед ним стоял здоровый рослый мужик, облачённый в греческую античную кирасу отливающую цветом морской волны а в руках у него находился… Трезубец мать его. Самый настоящий трезубец!

— Извините, мистер эээ… Посейдон? — промолвил волшебник поднимаясь на ноги. — Случилась ужасная ошибка, я оказался тут совершенно, абсолютно случайно. Я ни капли не хотел помешать вам, даже не знал, что это, судя по всему, ваш барьер. Я думал, что с ним постарались вот эти девушки, вот и сделал глупости, не обессудьте, а, давайте жить дружно. Вы меня отпустите, а я… Хотите экземпляр моей книги? Я писатель, сложно конечно порой оценить свою работу, но людям нравится. Ну так что, по рукам?

Он с надеждой протянул руку стоящему перед ним хмурому мужику два с половиной метра ростом. — Я подумаю — раздался громогласный бас этого монстра и он увидел, как здоровяк заносит трезубец для удара тыльной стороной. Всё тело будто сковало, и даже не от ужаса. Он просто не мог пошевелиться.

— Опять… — только и успел выдавить он из себя, прежде чем раздался звонкий удар и свет в глазах померк.

* * *

Пришёл в себя писатель после тяжёлого удара не скоро. Он открыл глаза и дабы разглядеть хоть что-то пришлось сощуриться. В помещении где он оказался было темно но подняв голову к потолку он понял, что это вовсе было не помещение. Он находился под толщей воды гасящей яркие солнечные лучи. И был он на самом дне, где по прихоти волшебства образовался воздушный карман.

Окинув себя взглядом он удивился ещё сильнее. Был ли он прикован? Вовсе нет, он просто восседал на небольшом деревянном креслице. Вместо привычной ему одежды он был облачён в странного кроя синий кафтан с изящной шнуровкой. Попадись такой наряд ему в бутике, он непременно приобрел бы его, однако в эту самую минуту он его более чем беспокоил.

Локонс попытался подняться с занимаемого им места, что вышло вполне успешно, но тут он услышал напротив себя смешок. Только сейчас он заметил, что в «помещении» он вовсе не одинок. Напротив него на подобии дивана восседали всё те же три девицы, по милости которых, он видимо и оказался здесь.

— Ладно дамы, ваша взяла. Чем я могу вам помочь? — Златопуст покорно склонил голову и улыбнулся.

— Уже ничем. — Заметила самая разговорчивая юная леди. — Если бы ты не занимался ерундой, а послушал, что мы скажем, был бы шанс что мы сейчас были не в этом подводном аду, а на свободе. Обыкновенной, мать её, свободе! — вскричала она.

— Вы узницы или что-то вроде того? — с интересом уточнил писатель глядя на девушек.

— Браво, гений — похлопала в ладоши всё та же. — Десять баллов Когтеврану. — от последней фразы Локонс аж поперхнулся.

— Что Вы сказали? Вы из Великобритании, но…?

— Что ты несешь? А это… не знаю. Этот ублюдок так частенько приговаривает, когда мы что-то хорошо делаем или верно отвечаем.

В сердце Локонса вновь разгорелась надежда на то, что его мирно отпустят едва узнают о корнях происхождения. В конце концов его маленький секрет — лишь его секрет. И он самый что ни на есть выпускник Хогвартса.

Его раздумья прервались усиленным шумом воды и сквозь раздвинувшуюся толщу прошёл тот самый мужик отправивший бедного писателя в нокаут одним ударом. Локонс был готов вновь повиснуть вниз головой, пытаемый этим кровожадным монстром но произошло совершенно невообразимое.

— Ох! Наш гость пришёл в себя! Аврора, Района, Сепфеир, почему ничего мне не сказали? А если бы я наведался сюда ещё позже?

— Было бы просто замечательно, папа.

— Папа? — В шоке вскрикнул Локонс. — Замечательно? — чуть не плача промолвил здоровенный мужчина игнорируя возглас гостя.

— Я вас уже пятнадцать лет рощу один и вот ваша благодарность? Замечательно? Да как вы можете, я стараюсь, исполняю любые ваши прихоти а вы… вы просто плюёте в моё доброе сердце!

— Извините — Локонс смущённо приподнял руку словно в школе. — Мне так неловко быть участником этих небольших семейных разборок… Может отпустите меня, господин.

— Отпустить? — взвизгнул тот. — Ну уж нет. Одна из них — он указал на нахохлившихся дам. — Станет твоей женой. Считай, что это… Мой тебе дар, за то, что продемонстрировал такое чудесное владение магией. Вот. Решено… можешь выбрать любую, но предупреждаю, у Сепфеир честно признаться ужасный характер. Хотя если это тебя не пугает можешь и её выбрать. А если хочешь, можешь всех забирать, мне не жалко. Так что, когда будем делать обручение. — Мужчина улыбаясь с надеждой глядел на собравшихся.

— Извините… а вы не… Ну как бы… Не ревнуете своих дочерей к незнакомому мужчине… А если я злодей или маньяк какой?

— Да ему всё равно — не выдержала старшая — Ему лишь бы поскорее от нас избавиться, всучить любому первому попавшемуся свой проклятый трезубец и свалить отсюда. Ему плевать на наши чувства, на наше мнение. Проклятый эгоист!

— Уж кто проклятый эгоист дочка, так это твоя мать! — взревел Посейдон, а щёки начали краснеть и тут он повернулся к Локонсу. — Ты вот представляешь, сто пятьдесят лет, душа в душу. Я тогда думал, что нашёл её, ту самую свою вторую половинку. И вот мы решили завести детишек, первыми родились дочки, а следом за ними и сыночек. Мой наследник! И года не прошло, как она втихую собрала все свои вещи, взяла моего сына на руки и в ночи покинула меня оставив дочерей! Он должен был стать хранителем побережий! И что теперь?

— Ну её тоже можно понять. — встряла младшая. — Жила она значит жила, и тут узнаёт, что её сыночка ждёт судьба папаши, который хочет скинуть на того свои обязанности а сам свалить куда подальше на сушу. Знай я, что затевается такая авантюра свалила бы с ними из этого водяного ада, не смотря на то, что мне было два года.

Мужик грустно опустил голову и схватился пальцами за виски, начиная их массажировать.

— Позвольте…? — набрался смелости Локонс — Но почему я здесь? Зачем я вам нужен?

— А ты ещё не понял? — наконец подала голос средняя дочка. — Да он просто хочет выдать нас за тебя, передать долбаный трезубец и смыться. Вижу что ты ничего не понимаешь, а потому поясню. Больше трех тысяч лет назад у побережья вечно происходили стычки, войны и прочее и тогда маги решили обезопасить и себя и магглов. Они сотворили этот трезубец и вручили его первому хранителю, который не может покидать пределы врученной ему территории, а значит и на берег далеко выходить не может. Трезубец даёт почти безграничную власть над морем, но как показала практика — лет через триста хранителям сильно надоедает. Наш дедушка, мамин отец — был предыдущим хранителем трезубца и когда в эти края заявился папа — она бросила презрительный взгляд на здоровяка — Он наконец завидел маячащий впереди шанс свалить отсюда и воспользовавшись глупостью юной пары быстренько их поженил, всучил палку и скрылся восвояси. Больше никто и никогда его не видел. И вот, прошло три сотни лет и отцу тоже начало всё это надоедать. Вспомнив о былом, он решил последовать примеру своего предшественника, но выбрать вариант более надёжный. Вырастить своего сына и всучить тому трезубец без лишней волокиты. Но ему не повезло, вместо сына у него трижды подряд рождались дочки, а это означает что нужно не только их вырастить, но и найти подходящего преемника. И тогда он решил не униматься пока на свет не появится стопроцентный вариант. И вот через пять лет родился наш брат Полувий. Мать думала, что он с ним так возится потому, что души в нем не чает, а потом как-то раз застала папу за тем, как он примерял трезубец к руке годовалого сына и улыбался. Тут то она всё и поняла. Вообще-то, границы берега и моря не может покидать только отец, но после того как мама сбежала, он решил сделать всё, чтобы и мы не последовали её примеру, потому как ему в таком случае придется ещё сперва искать себе новую жену, потом рожать сыновей, а если дочерей то выдавать их замуж и такой геморрой ему был не нужен. И вот наконец в наши владения забрёл ты, манна небесная! Этот — указала она на здоровяка — так перепугался, что ты сбежишь, что аж огрел тебя трезубцем по голове и вот все мы тут. Я ничего не упустила?

— Ну дела. — протянул Локонс оглядывая собравшихся. — Но если так… уважаемый, в чём была проблема выбрать любого мага с прибрежного города, ведь почти все города так расположены. Выйти, найти новую жену или жениха для дочери… к чему было ждать меня?

Здоровяк потупил взор и смущённо произнёс — понимаешь, я ведь не прямой наследник прошлого Посейдона. Я как и ты Британец и передать трезубец я могу либо сыну от дочери с кровью первого хранителя, либо супругу дочери с теми же свойствами крови, чтобы право унаследовали их дети. То есть найти другую жену я себе не мог. А вот найти партию своим дочкам это да… идея-то может и не плохая, да только я как бы сказать. Проводил одно время эксперименты с трезубцем и так вышло, что он стал немного барахлить. Я не могу выходить на сушу в некоторых местах, а дайверы… Магглы вообще то нежелательны. Так что, давай так. Ты берёшь в жёны моих дочерей, сколько хочешь, я вручаю тебе трезубец, он восстанавливает утерянные свойства, ты выходишь на сушу и ищешь партию либо оставшейся дочке либо своим дочерям либо можете сыночка заделать. А я обещаю, что приду лет через двадцать вас проведать. Ну как, идёт?

— Вообще-то нет. — Ошарашенно протянул Локонс рассматривая своего собеседника. — Да и даже если так, не думаю что буду располагать таким же сроком как и вы. Три сотни лет мне не протянуть. — Наследник рода Посейдонов хмыкнул.

— Чушь и нелепица. Любой, кто бывал Посейдоном может жить до абсурда долго. Видишь ли, вместе с посохом кроме власти передаются и кое-какие знания о материях и ты становишься счастливым обладателем умения бесконечно обновлять собственное тело, а это почти бессмертие. Клянусь, многие маги отдали бы душу за такие знания, а ты нос воротишь.

— Как-то это всё… не натурально. Странно это. — Задумчиво протянул Локонс и тут ему в голову пришла гениальная мысль. — А что, если я верну Вам сына? — Посейдон аж поперхнулся то ли от возмущения то ли от радости, ибо его лицо выражало такую палитру чувств.

— Раздери меня акула. — Просипел он, подбегая к Локонсу и хватая того за плечи. — А ведь это поразительная мысль! Просто поразительная!

Девушки сидящие на диване облегченно вздохнули и с надеждой посмотрели на своего возможного спасителя. Видимо такой вариант никому не приходил в голову.

— Ну да. Я отправлюсь, найду его и приведу обратно к вам. Ведь хорошая идея?! — предвкушая свободу улыбался Локонс. Его совершенно не беспокоило то, что на поиски могут уйти десятилетия. Если он вообще будет его искать. Однако довольно кивающий мужчина взял его за предплечье и потащил за собой под шепотки обсуждающих идею девиц.

Они шествовали по коридорам и расступающимся потокам воды и наконец оказались в подобии помещения окружённого кораллами. Вода окружающая их была тёплой и прозрачной, но в то же время скользкой и твёрдой словно лёд. По центру комнаты располагался огромный глобус и довольный наследник роли Посейдона уколов свой палец приложил капельку крови к углублению у основания ещё одного артефакта. На нём загорелось четыре красных точки, три из которых были расположены у побережья Греции и судя по всему показывали место положения трёх его дочерей. А ещё одна точка ярко сияла где-то в районе Сербии.

— Ну вот тут его и ищи. Это… — мужчина достал толстый том и проведя по одной из страниц пальцем сверил номер на глобусе с записью в журнале. — Это земли фракийцев и киммерийцев. В записях сказано, что у них вражда, так что будь осторожнее.

— Боюсь, что вражда закончилась примерно две с половиной тысячи лет назад. И как я понимаю, вы тогда ещё даже не родились — С укором заметил Златопуст глядя на огромный том в руках здоровяка. — Но я вас понял. Однако мне нужно больше. Намного больше информации.

* * *

— Это была просто отличная идея. К тому же я весьма рада, что ты выбрал меня. Несмотря на скудный ум и ограниченные взгляды ты достаточно симпатичный. — причитала идущая впереди Аврора, средняя дочь рода Посейдон.

— Возможно, леди, вы не привыкли к тому, что люди могут обижаться на Вас, так как общение ограничивалось двумя несносными сёстрами и любящим отцом. Несмотря на то, что вы жили в клетке — на самом деле он просто боялся остаться один. Поэтому будьте добры, моя дорогая, попридержать при себе своё нелестное мнение ибо хочу вам напомнить, что если мы не вернём вашего брата, вы так и останетесь прозябать под толщами воды пока ещё один несчастный не забредёт в эти воды.

— Казалось мне, что уговор был такой, что и вы будете прозябать там же. Если наше маленькое предприятие не увенчается успехом, то вашей остановкой на следующие двадцать лет станет прибрежный район Софико, а одна из нас удостоится сомнительной чести стать вашей супругой.

— К счастью я не заключал никаких пактов, моя дорогая и действую исключительно из сожаления к вашему отцу проводящему лучшие годы в компании змеек. А это значит, что и возвращаться я не обязан.

— Напомню, что я тоже по счастливой случайности умудрилась пересечь барьер с вашей подачи, за что особенно благодарна. И на вашем месте, я бы была ещё повежливее, ведь если я сбегу, то не видать вам моего брата, не думаю, что вы умудритесь отыскать его в глуши, куда сможете запрятать и вашу солидарность. — Хмыкнула она.

Девушка за первые двадцать минут пути по пляжу начинала раздражать писателя всё сильнее. — По вашему мнению я должен падать в ваши ножки и лобызать их за то, что вытащил вас из заточения и пытаюсь помочь вашему отцу?

— Было бы весьма неплохо если бы вы пошли на такой отчаянный шаг и наконец взяли юную деву, которая сильнее всего хочет ощутить в себе. — она словно кошечка проскользнула к волшебнику и быстро запустив ручку в широкие штаны глупо заулыбалась и вся покраснела. — Вот это.

* * *

После произошедшего настроение писателя неустанно поползло вверх. Он вместе со своей спутницей, держась за руки шёл по безлюдным прибрежным холмам с которых открывался вид на береговую линию. В воздухе раздался крик Ачэка и резво пикируя он ударил крылом Локонса по затылку и снова взмыл в небо.

— Ну извини — крикнул ему Локонс. — Я не виноват, что так вышло, сам понимаешь.

Девушка с восторгом наблюдала за птицей и разве что не прыгала на месте. — Он что, твой? Правда? А можно подержать?

Птица без единого намёка от Златопуста спикировала вниз и села на выставленную писателем руку. Протянув ей моток ткани он посоветовал намотать его на руку и по завершении подготовительных мероприятий передал хищника девушке. — Какой милый. — с восторгом заверещала она поглаживая птицу по клюву. Тем временем та довольно урчала посматривая с презрением вторым глазом на своего хозяина, намекая, что тот уделяет слишком мало внимания дикому великолепию своего почтальона.

— Ну и что нам теперь с этим делать? — Спросил мужчина у девушки, на что та закатила глаза.

— Ну конечно, тебе придётся сделать мне предложение, мы сыграем свадьбу и у нас будет куча детей! — запричитала она. — Если тебе в голову пришли такие мысли, я прямо сейчас развернусь и уйду отсюда. Я хоть и молода, я не дура. Я не выйду за первого же встречного.

— Ну да, лишь отдашься первому встречному. — Ухмыльнулся Златопуст почесывая царапины на спине, которыми его наградила юная леди.

— Ну знаешь, я восемнадцать лет провела взаперти без мужского внимания, мы с сёстрами даже… в общем это не так уж важно. Так бы поступила любая из нас, даже Сепфеир набросилась бы едва вы остались наедине. Не нужно меня за это осуждать, тем более жаловаться тебе не на что.

— Жаловаться действительно не на что — мечтательно протянул Локонс поправляя вещевой мешок. — Как бы я потом не начал жалеть, что не взял в жены трёх горячих девушек с подачи их свободолюбивого отца.

— Упустил свой момент, а лучше нас уже не найдёшь. — подмигнула она ему. — Знал бы ты что языком вытворяет Района, взял бы с собой её. В любом случае, мы должны для начала почувствовать свободу. Ни одна из нас не вышла бы за тебя по доброй воле, а вот спустя пару лет… Кто знает, может если навестишь нас, мы что-нибудь придумаем. — девушка повела бёдрами и продемонстрировала из-под тоги загорелую ножку. — Остановимся?

Златопуст вздохнул и подойдя к спутнице слился с ней в поцелуе.

* * *

— Но я правда ничем не могу вам помочь. — Едва ли не плача объяснял сотрудник греческого министерства магии. — Вас я могу пропустить, господин Локонс, но у девушки нет никаких документов, ни единого! Даже волшебная палочка не установленного образца. Я могу предложить Вам только пройти регистрацию…

— Это займёт не меньше двух дней, нам необходимо в Белград прямо сейчас. Давайте я поручусь за неё, я кавалер Ордена Мерлина III степени и Медали Почёта. Или давайте мы сейчас же пройдём регистрацию и вы нас пропустите.

— Что такое Игафракс, нерадивые клиенты? — раздался справа приближающийся голос и проводящий проверку облегченно вздохнул.

— Господин Изот, дело в том, что этот господин настаивает на том, чтобы мы пропустили его и эту леди в портальный зал, им необходимо как можно скорее оказаться в Белграде. Но она не зарегистрирована, как и её палочка. Я не знаю что мне делать.

— И как вас зовут? — со скепсисом в голосе обратился пришедший к волшебнику.

— Златопуст Локонс. — начиная закипать, но не переставая улыбаться уже в третий раз назвал своё имя англичанин. Но на сей раз это заимело определённый результат. Глаза Изота округлились и он подскочил ближе хватая руку мага и начиная трясти её.

— Тот самый путешественник из Великобритании?! Клянусь яйцами Прометея! Это просто поразительно. Игафракс, да как ты смел держать за оградой господина Локонса. — Клерк тяжело вздохнул. Он как обычно оказался крайним. — Прошу вас, прошу, следуйте за мной! Вам нужно зарегистрироваться и в портальный зал? Вам чертовски повезло, на регистрации сегодня сидит шурин моего двоюродного брата! Мы с ним частенько пересекаемся на рыбалке, поэтому он организует нам быструю регистрацию. А в зале порталов работает сестра моей благоверной! Поэтому сегодня же вы окажетесь в Белграде при документах!

Путешествие по отделам министерства продлилось никак не меньше четырёх часов и менталитет местных ни капли не менялся в зависимости от того, являлись ли они волшебниками. Половина департаментов начинала работать пока мимо них шли посетители, а едва те скрывались из вида, греки мгновенно продолжали ничего не делать. Когда они наконец оказались в отделе регистрации волшебников, то увидели там очередь из четырёх человек. Дверь была заперта.

Изот не обращая на это никакого внимания достал из кармана ключ и открыв им дверь зашел внутрь приглашая за собой и иностранца и нелегальную.

— Алфей, чёрт возьми, у тебя там очередь на регистрацию чистокровных и обретённых, а ты как обычно.

За столом сидел довольный раскрасневшийся грек, рядом с которым стоял полупустой графин с рубиновой жидкостью.

Регистрация заняла полчаса. Могла бы и меньше, но добрые пятнадцать минут ушли у работника на то, чтобы прийти в себя. По окончании регистрации он покинул свой кабинет вместе с остальными и печально сообщил пришедшим, что на сегодня его рабочий день закончен.

С полным комплектом документов в сопровождении Изота компания из Локонса и Авроры уже стояла у дверей портальной комнаты в ожидании сестры его жены… Откровенно говоря, никто из них до конца не верил в свою удачу и особенно это касалось Златопуста, почти каждое приключение которого начинается с поимки незадачливого волшебника в какую-то ловушку с последующим допросом.

— Вы знаете — задумчиво протянул он — Вообще-то, я думаю, что у меня наберётся для книги достаточно материалов даже на этот раз. Назову её как-то на вроде… Неудавшийся отдых… или… Отдых в трудах.

Девушка фыркнула, а его преданный поклонник радостно заулыбался и даже попытался приобнять Златопуста, вовремя сориентировавшегося и присевшего «завязать шнурки». Вскоре в коридоре показалась приближающаяся тучная женщина машущая рукой их провожатому. — Сира, дорогуша. Нужно бы этих товарищей отправить в Белград. Будь добра?

— Изот! Давно не виделись, как там сестрёнка поживает? — семейный разговор продолжался до тех самых пор пока схватившись за тяжелый двуручный молот пара не переместилась в большой светлый зал другой страны.

— Это какой-то дурдом. — Промолвила девушка, чей глаз нервно подёргивался.

— У них целое министерство родственников. Немыслимо — с отсутствующим выражением лица бурчал Локонс. — Чёрт возьми, да они пьют средь бела дня, прямо внутри административного здания. Уходят с работы за четыре часа до конца смены и даже если сидят в офисе, всё равно не работают. Если мне когда-то надоест то, чем я занимаюсь, я приложу все усилия, чтобы устроиться на работу в министерство магии Греции.

* * *

«То были дни, пугающие своей неизвестностью. Несмотря на настояния попавшего в беду чародея, на мой скромный взгляд такие волнения, выраженные в отправке совместно со мной в качестве спутницы одной из своих дочерей, были лишними и возможно даже вредными, ибо большую часть времени мы проводили в спорах определенного характера, что в свою очередь затормаживало моё расследование.

Поиски велись на территории Сербии и начались в Белграде, где мы и оказались. Они расширялись к краям страны, но продолжали оставаться безрезультатными. И в один из тягучих, томных вечеров в дверь постучал один из нанятых мной информаторов, сообщая о месте нахождения искомого наследника древнего рода.

В моей душе завибрировала странная нота, распространившаяся по телу. Словно нечто шептало мне на ушко о готовящейся опасности, а потому я решил отправиться на проверку информации в гордом одиночестве.

Надев чёрный костюм тройку, столь же модный в этих широтах и набросив на плечи плащ, соперничающий по мрачности с самой ночью, я направился непосредственно к месту жительства искомого человека, заявленному моим информатором, в отношении которого я в прочем не испытывал лишних надежд.

И наконец появившись на пороге дома, я завидел в свете окна мелькающие силуэты среди которых можно было различить фигурку парня подходящего по возрасту -молодому человеку должно было быть примерно шестнадцать лет.

Ставки были слишком высоки, а потому я решился на отчаянные действия — проникнуть в дом без предупреждения и убедиться во всём самолично. Тот ли это наследник? Удастся ли выполнить свою миссию мирно? Этого я тогда не ведал.

И к моему искреннему сожалению мирных переговоров у нас не вышло. Едва я появился на пороге. В меня устремились лучи вражеских заклятий, жалкие попытки преградить мне путь не увенчались успехами и каждая из них была увенчана карой соразмерной злодеяниям. Кто-то всего-навсего был подвержен обезоруживающему проклятью и нагло сбежал в окно, а кто-то пробудет на месте вплоть до прибытия авроров…»

— Гори в аду, тварь -Прокричал Локонс одним сдвоенным движением палочки отправляя в противника огненный шар, поглотивший визжащую фигурку выбросившуюся в окно. Единственной причиной почему Златоуст в этот самый момент мог продолжать сражение — была подходящая обстановка. Длинный коридор с лестницей ведущий на второй этаж где и столпились нерадивые чародеи, которых он уж точно не мог отнести к числу своих поклонников. По плечу светловолосого мага протянулся длинный порез от попавшего в него seco, а подол чёрного плаща был подпален шальным огненным проклятьем.

— Надеюсь вы успели прочитать парочку моих книг суки, иначе вы умрете не взяв от жизни всё — вышел он в коридор принимая на щит строенный stupefy и отправляя в кучкующихся противников невербальное bombarda.

Как можно догадаться наверх он шёл уже по трупам. — В книге напишу, что они пробудут тут до прибытия авроров. Тем более — это правда. Они ведь никуда не денутся. — рассуждал волшебник вслух делая шаг за порог.

«Сделав шаг в комнату я увидел совершенно вопиющее зрелище… там никого не было, а то могло означать лишь одно. Мои опасения подтвердились, нас попытались нагло надуть»

На лице Локонса красовалась гримаса полного непонимания. Он явился сюда по подсказке информатора, побеседовать с бывшей женой Посейдона и их юным сыном, чтобы уговорить навестить отца, не более того. Однако едва показался на пороге, был встречен градом заклятий да к тому же не самых безобидных. К нему были обращены даже пара непростительных. И тут поднимаясь наверх что он видит? Пустую заляпанную кровью комнату?

«Повсюду были следы борьбы и я мгновенно понял в чём дело. В тот же миг я выбежал на улицу и направился к информатору предоставившему мне эту информацию. Найти его оказалось достаточно просто, он не успел скрыться после вероятного обмана клиента, а возможно даже не рассчитывал, что я выживу. Однако я поспешил его разочаровать своим появлением.

Допросить его удалось мирно, он сразу же выложил всю информацию которой располагал. В конце концов, искренняя улыбка порой умеет располагать лучше всякого заклятья»

— Значит слушай меня внимательно — стальной голос светловолосого волшебника был направлен на одну единственную, привязанную к креслу дрожащую цель. — Если ты сейчас же не предоставишь мне всю информацию, я по одному отчекрыжу твои пальчики, а туловище превращу в такое месиво, что они тебе больше никогда не понадобятся, ублюдок.

Шокированный информатор, серб средних лет с визгом распахнул глаза лишь после второго пальца. Этого Локонсу было достаточно и оставив того в кресле он поспешил на улицу Тадеуша Костюшко.

«Искомая мною улица располагалась вдоль величественной реки Дунай. Воды её мерно плескались, гонимые порывами ветра, развевающего мои густые отросшие волосы убранные в хвост. Порой в угоду удобству всё же можно позволить пренебречь эстетикой, однако не стоит забывать о ней вовсе.

Добравшись до адреса, выведанному мною у информатора, я вежливо постучал в дверь»

— Expulso — произнёс Локонс и дверь сорвавшаяся с петель со страшной силой впечаталась в противоположную стену придавив собой какого-то мужчину. Рядом с телом валялась палочка и Златопуст недолго думая запустил в скрытого дверью персонажа ещё пару обездвиживающих заклятий.

«Увы, приняли меня не слишком радушно»

За поворотом раздались крики и в проём выбежало ещё двое волшебников, завидевших своего товарища под обломками и направляющегося к ним мага, они принялись осыпать его проклятьями, зазывая к себе остальных членов этой подозрительной секты.

«Битва была неравной, но с большим трудом мне удалось одолеть этих прихлебателей, сторонников тёмномагических искусств. Взметнувшись по лестнице к своей цели я наконец обнаружил то, что искал.

В комнате было пусто. Я бы даже сказал пустынно, однако в самом центре помещения сидел молодой человек, которому едва ли исполнилось пятнадцать лет. Его лицо было покрыто испариной и дорожками слёз и едва он поднял на меня глаза, я всё мгновенно понял. Я не успел.

Он мотнул головой в сторону и я почувствовал колебания магии несвойственной таким местам. За стеной явно было ещё одно помещение, которое помешали скрыть от глаз и опрокинув парня на бок, чтобы его не поранили осколки и выпустил самое мощное взрывное, на какое был способен. Стена разлетелась в прах являя мне ужасающую картину.

На каменном полу лежало мёртвое тело женщины средних лет, вокруг которого стояли фигуры в длинных чёрных плащах. Их лица были покрыты масками, но их глаза… Их глаза горели огнём. И тогда я заметил, что тело не просто лежало на полу. Оно было размещено в пентаграмме, магическом кругу. Женщина была наполовину раздета, а тело её было покрыто белой жидкостью и тогда я вспомнил один из ритуалов, вызывающих у вашего покорного слуги страшное отвращение сравнимое разве что с грязью под ногтями. Я уже однажды видел записи о таком ритуале во время путешествия по Индии. Они пытались оплодотворить мертвую женщину, удерживая в магических кругах её душу, и тогда на свет появилось бы страшное создание вызывающее бурю эмоций не сравнимых ни с одним из ныне живущих. Его существование есть противоестественно не только для магии, но и для любого из миров.»

— Это я удачно зашёл. — присвистнул Златопуст глядя на шокированную пятёрку магов в балахонах. — Женщину конечно жалко, но с учетом того, чем вы тут занимались для вас есть только одно предложение. В последнее время меня ситуация вынуждает слишком часто пользоваться этим заклинанием и узнай кто про это, меня отправят в места ещё менее приятные, чем ваш этот закуток — Он кивнул на помещение где стояли маги достающие палочки и уже пытающиеся отправить в писателя несколько заклятий упавших на щит. Однако он спокойно продолжал — Но я так понимаю, что у вас тут хорошая изоляция, а потому. Горите в аду. Infernus. Reparo. — в комнату ворвались языки пламени. Раздались вопли и один из магов пытаясь защититься водными чарами рванул к выходу, однако стена уже собралась заново и стояла как новенькая. Криков из-за неё не доносилось. Парень лежащий на полу и умудрившийся повернуться лицом к некогда разрушенному проёму во всю глотку рыдал, а Локонс достал из кармана пиджака часы на цепочке и в течение пятнадцати секунд наблюдал за самой длинной стрелкой.

— Думаю достаточно. — стена повторно была разрушена и Локонс заглянул в проём за которым находилась девственно чистая комната. Лишь небольшие языки пламени от горящего оплавившегося камня слегка её освещали. — Благодарим, что воспользовались нашим крематорием. Напоминаю, что постоянным клиентам у нас скидки.

Мужчина уже хотел направиться прочь из дома, как вдруг остановился и посмотрел на комод. Нечто неведомое привлекло его внимание и сперва он хотел взяться за ручку, но вовремя одёрнул себя. Достав из внутреннего кармана перчатку, он применил на неё чары управления и парящая рука схватилась за ручку и дёрнула ящик на себя, в тот же момент осыпавшись прахом. Златопуста передёрнуло. Это была перчатка из драконьей кожи. Внутри лежало несколько свитков, но чародей не решался дотронуться до них. У него ушло почти четверть часа на то, чтобы тщательно проверить рукописи и лишь после этого изъять из комода чарами левитации. Снять эти заклятья было сложнее, чем перебить дюжину сектантов, а значит информация внутри была крайне важной. Но на месте он разобраться не успел, на улице послышались хлопки и в дверь кто-то вбежал. Мгновенно запустив свитки в мешок и схватившись за бьющегося в истерике парня он запустил в деревянный пол огненный взрыв и совершил каскад трансгрессий конечной остановкой которых стал знакомый пляж.

«Появившись перед самой границей барьера я закинул парня внутрь и аппарировал обратно в гостиницу. Расстояние было не маленьким, а потому такие прыжки едва не заставили меня вспомнить, что я ел на завтрак. К счастью я успел и слышал за стеной звуки льющейся в душе воды, а это значило, что моя спутница на месте, где я и просил её оставаться. Времени на раздумья не было, а ставки были слишком высоки и не выходя в коридор я привычно сломал стену сразу в душ к своей спутнице, где она шокировано хлопая глазами начала кричать завидя мой не самый презентабельный внешний вид.

— Прошу прощения леди, но мы немедленно уходим. — Промолвил я призывая её сумку с вещами, хватая её за руку и повторяя предыдущий каскад прыжков. Сопротивления последовать не успело и вот мы оказались на пляже, где впереди стоял домик нуждающегося в помощи господина. Чувствовал я себя после таких подвигов не важно»

Локонсу было откровенно хуёво. Впервые в жизни он был вынужден потратить за раз такие объёмы магической силы, а потому был бледен, а в глазах потемнело. Фокусировка скакала словно породистый жеребец перекрашивая море в тона от ярко-зелёного до тёмно-синего. Он решил перестраховаться и дабы его не отследили, побывал примерно в сорока местах сразу после изнурительного бега, битвы и сожжения, что не могло не наложить отпечаток усталости. Он закрыл глаза лёжа на берегу и не обращая внимания на крики обнажённой леди, её оказавшихся на берегу отца и сестёр, сразу погрузился в беспокойный сон.

* * *

Глаза Златопуста медленно открылись и он увидел, что находится в подводном чертоге Посейдона на диванчике. В той самой комнате где он оказался и в прошлый раз, однако теперь место в кресле занимал насвистывающий какую-то песенку здоровяк.

— Я… — начал было он, но мужчина поднялся и подойдя ближе положил руку на плечо лежащему.

— Не стоит. Сын всё мне рассказал. Конечно, он с трудом поверил, что я не очередной похититель… но кажется, что всё наладилось. Мы с ним немного пообщались и он кажется даже не против принять на себя моё бремя. — мужчина печально улыбнулся и повернулся к прозрачной стене, за которой пролегала толща воды. — Но как бы там ни было, мне крайне жаль и я скорблю вместе с ним. Он сперва разозлился на тебя, за то, что сжёг её тело, но вот я тебя всецело поддерживаю, а теперь согласен и он. Он описал какой-то… тёмный ритуал, хоть я и не мог полностью понять что он имел в виду… а вот ты кажется знаешь.

Локонса слегка передёрнуло при неприятном воспоминании. — Это был призыв Кимпурушами через ритуальное осквернение покойника. Ритуал не только бесчеловечный, но и с крайне опасными последствиями. Даже если бы никто из вас не одобрил моих действий, я бы не переменил своего мнения и её тело сгорело бы в огне. Тем более, что я не такой специалист в тёмных ритуалах, чтобы пытаться как-то его прервать, проще спалить всё в геенне огненной. Проще и куда безопаснее.

— Но видимо, тебя беспокоит не только это? — с блеском в глазах уточнил мужчина осматривая своего гостя.

На вопрос Локонс призвал к себе вещевой мешок и достал оттуда три помятых свитка. Развернув их, он начал вчитываться в содержимое и лицо его олицетворяло собой апогей неприязни. После того, как он закончил читать первый свиток, раскрыл второй а первый протянул заинтригованному хозяину жилища. Едва тому в руки попали рукописи, брови его поползли вверх и если бы не особенности строения человеческого тела, наверняка оказались бы на затылке.

— Так это не было случайностью. — просипел он севшим голосом. — Они намеренно… Но кто тогда следующий?

— Понятия не имею — промолвил Локонс отдавая два других прочитанных свитка. — Но дела наши плохи. Судя по всему, эта история будет состоять не из одной книги. Хватит на целую серию бестселлеров.

Хозяин прочитал два других свитка и помрачнел ещё сильнее. — Есть какие-то мысли на этот счёт?

— Какие-то мысли есть. — печально заметил светловолосый волшебник вставая с дивана и подходя к стене, за которой плавали разноцветные рыбки. — Моя следующая остановка Париж. Так, возможно мне удастся закончить всё прежде, чем другие артефакты безвозвратно окажутся в руках сумасшедшего. Одного не понимаю, как они собирались утащить трезубец? Ведь его владелец не может покинуть прибрежных пределов… А значит и сам трезубец не может.

Посейдон крепко задумался. — Возможно они об этом просто не знали. Ведь если верить мифам, с другими артефактами такой загвоздки приключиться у них не могло.

— И много их, других артефактов? — спросил британец потирая виски.

— Я знаю ещё о двух. Посохе Гунгнир, который должен быть где-то на севере и о… твою мать. О мече Дюрандаль, принадлежавшему роду Роландов… — Он вскочил и начал быстро ходить кругами.

— Принадлежавшему? Больше не принадлежит?

— Их род прервался и артефакт должно быть похоронен вместе с его последним владельцем.

— И где же жил этот последний владелец?

— Там-же, где и все остальные Роланды. Во Франции. И этот артефакт, переместить точно нельзя, а это значит…

— Это значит, что именно там они скорее всего и столпятся. — Закончил Локонс умозаключение за здоровяком.

* * *

— Согласен ли ты, наследник рода Посейдон, принять этот дар и эту ношу, дабы защищать воды прибрежные своей родины и своё доброе имя?

— Согласен, отец.

— Клянешься ли ты мудро распоряжаться силами, что дарует тебе трезубец Посейдона?

— Клянусь, отец.

— В таком случае, я вручаю тебе этот символ власти и могущества. Символ нашей семьи.

Парень принял из рук отца магический артефакт, и рука его вдруг засветилась. Металлическое, отливающее золотом древко начало заполняться новыми рунами, в то время, как старые руны стирались. Сияние продолжалось несколько секунд и всё затихло.

— Теперь, трезубец принадлежит тебе — промолвил уменьшившийся в размерах бывший владелец артефакта. Ко всеобщему изумлению, теперь он стал ростом не выше Локонса. Однако его сын не спешил расти.

— А как же…? — шокировано открыл глаза тот — А я вырасту?

— Конечно, сынок. Лет через двести. — Мужчина сорвался с места и побежал в направлении прочь по водяному коридору, доставая из-за пазухи длинную чёрную волшебную палочку. — Я собирать вещи! Златопуст, если хочешь покинуть это место, жду в гостиной через десять минут, опоздаешь и придется всё-таки жениться на одной из девчонок. — Заканчивал мужчина когда уже скрылся с глаз.

Британец ещё пару мгновений стоял как вкопанный, бросил быстрый взгляд на кивнувшую ему Аврору, указавшую в сторону гостиной и отправившую ему воздушный поцелуйчик. Сорвавшись с места Златопуст помчался за своим мешком.

* * *

По песчаному пляжу прочь удалялась пара волшебников. Оба были британцами, но разницы между ними было в несколько долгих поколений. В голубом небе парил Ачэк, время от времени курлыкая словно огромный голубь.

— А знаешь, Посейдон. Ты ведь хороший мужик, не желаешь составить мне компанию в путешествии во Францию? В конце концов, я ведь буду спасать и твоего сына. — Локонс улыбнулся и бросил взгляд на идущего рядом мужчину. Его глаза в удивлении расширились.

Идущий рядом с ним менялся буквально на глазах. Вместо чёрных смоляных волос теперь его голову обрамляли сероватые волосы с проседью, на лице отразились рубцы и морщины. Но не смотря на это, мужчина широко улыбался уходя куда-то в кусты. — Иди, покажу тебе кое-что.

Локонс осторожно приблизился к кустам и посмотрел через густую листву на небольшую поляну на которой…

— Чудо… — вырвался возглас удивления и восхищения из уст младшего британца. На поляне траву щипали несколько белоснежных пегасов с огромными крыльями. Они поражали любое воображение своим грациозным видом. Душа словно радовалась при виде этих поразительных созданий.

— Да, правда чудо. — сказал Посейдон выходя из кустов и двигаясь к замершим животным. Самый рослый из них расправил крылья и встал на дыбы. Локонс замер. Ничего подобного никогда прежде он не видел. Посейдон смело подошёл к опустившемуся существу и нежно погладил его по морде. В исходившем от летающих коней свечении Локонс буквально видел, как черты лица мужчины менялись, он… он становился стариком. Мышцы слабли, но улыбка оставалась прежней.

— Наверняка они вернулись несколько часов назад… Их… уходя их прогнала моя жена. Она так отомстила мне, за мою попытку передать власть сыну. Но на самом деле это не только ноша, но и благословение. И он это понимает. В этом и есть разница между истинными наследниками рода хранителей. Теперь, когда её больше нет, они смогли вернуться на родину. Это лишь первые, обычно их здесь были десятки. — Мужчина широко улыбался а по его щеке покатилась крупная слеза. — Я их обожал. А сейчас — он повернулся к Златопусту ведя за собой жеребца. Я хочу, чтобы он напоминал тебе о том, что ты спас не одного наследника рода Посейдон. А целых двух. — наклонившись к коню он прошептал ему что-то на ушко и потрепал по гриве. — Вы станете прекрасными друзьями. Только посмотри на него, он такой же модник, как и ты. — показал он пегасу на Локонса.

— Так вы… вы не пойдёте со мной? — Златопуст даже приоткрыл рот от удивления. Происходящее никак не укладывалось в его голове. Неужели он…

Мужчина помотал головой. — Даже если бы я захотел, то не посмел бы. Это не моя история. Помнишь, я говорил, что передавших власть хранителей трезубца никто и никогда больше не видел? — он продолжал улыбаться — Я не солгал. Но обманул вас в другом. Но это не тот обман, который может показаться низким или проявлением слабости. Когда приходит время, хранители всегда чувствуют, что пора уходить. Так было с моим предшественником и так будет с моим сыном. Вот уже больше двух с половиной тысяч лет мы защищаем эти края. Наша ноша тяжела, но твоя не легче. Сделай то, что считаешь нужным. Живи, так, как пожелаешь и никто тебя не осудит. А даже если и осудят… — он ухмыльнулся по-иному — я им не завидую. А теперь садись и пошёл. Тебя ждёт ещё одно приключение!

Светловолосый британец потрепав косматую гриву пегаса уселся ему на спину и обхватив за шею прижался к ней.

— Но! — крикнул глубокий старик, ударяя истончающейся рукой по яблоку пегаса, отчего тот с места взмыл в воздух и набирая высоту закружил над поляной. Бросив взгляд вниз Златопуст уже не увидел старика. Ни единого следа его присутствия. По щеке мужчины тоже скатилась скупая слеза. Он не так долго знал его, чтобы по-настоящему скорбеть, но всё же знал. Но поразило его другое. Та отвага, та смелость с которой мужчина принял свою судьбу. Встретил свой конец с улыбкой на устах. Настоящей улыбкой.