Продана

Глава пятая

Ворота с грохотом захлопнулись за нами – банг! – и я почувствовала новый прилив страха. Мы вышли из машины. Двор был пустой – ни деревьев, ни клумб с цветами, только припаркованные в ряд автомобили. По периметру забора вилась колючая проволока. Это напомнило мне тюрьму, которую я видела в кино. У нас в Трудолю-бовке вокруг домов не было никаких заборов, если не считать низкой деревянной ограды, защищающей дворы и огороды от набегов коз и кур, свободно разгуливавших по деревне. Никому бы и в голову не пришло прятаться за кирпичной стеной, да и где взять на нее деньги. Не было денег и на трехэтажные виллы – такие, как здесь.

Единственным деревянным строением на огромном пустом дворе была небольшая избушка, по-видимому баня. Туда и направился Радик с моим чемоданом в руках, в то время как Марат пошел в дом.

Кто-то, вероятно, наблюдал за нами из окна, так как в большом доме открылась массивная дубовая дверь, и наружу выскочила огромная рыжая собака с купированными ушами.

– Тарзан, стоять! – раздался мужской голос. Собака остановилась в двух шагах от меня, присела и стала сопеть, будто ожидая команды «фас!». Из открытой влажной пасти текла слюна. Я не могла оторвать взгляда от мощных зубов псины.

– Не разевай рот, – закричал мне Радик. – Иди сюда.

– Ид-ду, ид-ду, – пролепетала я и хотела шагнуть, но от страха не смогла сдвинуться с места.

Подошедшая Эвелина потащила меня за рукав. Выражение ее лица изменилось, теперь оно не было безразличным. Что вообще происходит за этими высокими стенами, во дворе, который караулит этот монстр?

Я хотела спросить об этом Эвелину, но она быстро шла вперед. Я поплелась за ней к избушке, оставив свои вопросы на потом.

Как я и предполагала, избушка оказалась баней. В предбаннике стояли четыре плетеных кресла и низкий стол, в углу лежали два голых матраса. В одном из кресел сидела девушка.

– Будешь жить тут, – сказал Радик, бросил мой чемодан на матрас и вышел.

– Жить тут? Что ты имеешь в виду? – крикнула я вслед ему, но он не ответил.

– Ночевать будешь тут, – насмешливо произнесла девушка в кресле.

Трудно было сказать, сколько ей лет, – можно было дать и двадцать, и тридцать. Короткие, плохо постриженные и вытравленные перекисью водорода волосы торчали во все стороны. Кожа на лице была блекло-серой. Девушка чем-то напоминала мне мою мать, которая пила и курила, сколько я себя помнила. И все же в незнакомке был какой-то шарм, хотя и не столь явный, как у Эвелины.

– Может, объясните толком, куда я попала? – почти в истерике закричала я, будто в том, что мне пришлось ехать через границу с этим идиотом Маратом и сомнительным приятелем Сергея Радиком, виноваты были Эвелина или эта девушка. – Скажите, кто они?

– Она что, дура или притворяется? – спросила незнакомка Эвелину.

– Ах, да она просто новичок, – ответила Эвелина. – Кока есть?

– Нет, но они обещали дать. – Девушка достала из кармана сигарету и закурила. – Они наверняка скоро придут развлекаться. Сколько сейчас времени?

– Скоро семь вечера, – машинально ответила я.

– Осталось несколько часов, – усмехнулась Эвелина.

– Пожалуйста, объясните мне, где я нахожусь, – попросила я и начала хныкать.

– Таня, расскажи ей, – сжалилась Эвелина. – Ее, между прочим, зовут Наташа.

– О чем рассказывать-то?

– Ну, о том, что ее ожидает, например.

– Кто тебя сюда заманил? Она, что ли? – Татьяна указала на Эвелину.

– Нет, – ответили мы Эвелиной одновременно.

– Приехала добровольно, – пояснила Эвелина.

– Никто меня не обманывал, – подтвердила я. – Мне обещали работу в казино в Вильнюсе.

– Кто обещал?

– Сергей, – ответила Эвелина вместо меня.

– Этот сучонок! – взорвалась Татьяна. – О, он мя-а-а-гко стелет, – язвительно протянула она.

– Сергей работает теперь в Питере и обманывает наивных девчонок!

– Он меня не обманывал, – возразила я. – Он обещал работу.

Татьяна и Эвелина посмотрели друг на друга.

– Ну что ж, раз ты такая дура, тогда вини себя, – презрительно сказала Татьяна.

Сказать, что я запаниковала, – ничего не сказать. Я полагала, что Марат, Эвелина и Радик довезут меня до Вильнюса, до казино, где Сергей подыскал мне работу. Но теперь я вообще не представляла, где нахожусь.

Татьяна и Эвелина начали смеяться.

– Работа в казино! Да, он может такого наобещать!

– Мой Сергей не такой, как твой сутенер Марат, – обиженно сказала я Эвелине.

– Он хоть сказал тебе название казино, где ты будешь работать?

– Нет…

– Может, дал номер телефона?

– Нет…

– Или назвал контактное лицо, у которого ты должна попросить работу?

– Нет…

С каждым новым вопросом моя наивность становилась все более очевидной. Кто такой, собственно, этот Сергей? Что я о нем знаю? Ничегошеньки, кроме того что он стильный мужчина с тронутыми сединой висками.

– У меня есть его мобильный телефон! – вспомнила я. – Могу позвонить ему и спросить! – обрадовано вскрикнула я.

Девушки обменялись многозначительными взглядами.

– Типичная дура.

– Полная, – вздохнула Татьяна. – Надо ее подготовить. Они вот-вот явятся.

– Садись, – приказала Эвелина. – Не стой как спринтерша. Убежать не получится, не надейся.

– Почему?

– Ты тут заключенная.

– Какая заключенная? Меня никто не судил. Я не совершила ничего противозаконного, – возразила я.

– Тогда ты раб, – сказала Эвелина.

– Рабыня, – поправила я ее механически. – Женщина-раб называется рабыней.

– Какая разница!

Я взглянула на Татьяну, надеясь хоть от нее получить вразумительное объяснение. В отличие от этой проститутки с красивым именем Эвелина, она производила впечатление вполне разумной девушки. Но Татьяна, кажется, во всем поддерживала Эвелину, которую она, вероятно, хорошо знала. Но должны же они, в конце концов, объяснить мне все!

– Таня, пожалуйста… – попросила я ее. Татьяна вздохнула и отвернулась.

– Плевала я на вас всех, я ухожу! – Взяв чемодан, я открыла дверь.

Собака, так напугавшая меня, сидела вдалеке у калитки, но стоило мне сделать первые шаги, как она зашевелилась и оскалилась. Потом она встала в стойку и напряглась. Если двигаться осторожно, подумала я, может быть, мне удастся дойти до дома и потребовать, чтобы Марат или Радик отвезли меня в Вильнюс, как обещал Сергей.

Я сделала еще один шаг вперед, и тут собака огромными прыжками бросилась в мою сторону. К счастью, до бани было не более метра. Вбежав в нее, я c треском захлопнула дверь перед самым носом у пса.

– Отсюда не убежишь, – сказала Татьяна. – Даже если тебе это удастся, тебя все равно найдут, и тогда будет только хуже.

Неожиданно на дверь кто-то надавил, и я свалилась на пол. Это был Марат.

– Блин, что здесь происходит? – с порога заматерился он.

– Она хотела уйти отсюда, – наябедничала Татьяна.

– Кто? – Марат посмотрел на меня сверху вниз так, будто хотел сжечь заживо. В страхе я поползла к столу. За Маратом стояла собака. Просовывая морду между его ног, она смотрела на меня и рычала.

– Мне нужно в Вильнюс, – осмелилась сказать я.

– В Вильнюс?

– Вот именно, в Вильнюс, – уже громче произнесла я и стала подниматься на ноги.

Обратно на пол меня отбросил удар в живот, он был настолько сильный, что какое-то время я не могла дышать. Собака сделала прыжок ко мне и, рыча, схватила за футболку. От испуга я закричала.

– Заткнись, ты, маленькая сучка! – заорал Марат. – Тарзан, место!

Собака послушалась. Я кое-как встала на четвереньки. Из глаз потекли слезы.

– Ну ты, кончай хныкать! – услышала я голос Марата, и слезы полились еще сильней. Я завыла от страха и боли. Меня никто и никогда не бил раньше!

– Прекрати!

Я не могла прекратить… Когда я попыталась встать, на меня обрушился новый удар. От страха, что меня сейчас убьют, я сжалась в комок и закрыла голову руками. Марат продолжал колотить меня ногами, я тяжело дышала ртом, пытаясь сдержать рыдания, но у меня ничего не получалось.

– Перестань, Марат! – услышала я чей-то голос, и удары наконец прекратились.

– Встать! – приказал тот же голос.

Я осторожно перевернулась на живот и попыталась встать на колени, но не удержалась и упала.

– Вставай, вставай, поблядушка! – Меня снова наградили ударом куда-то в бок.

Вошедший потянул меня за волосы и заглянул мне в лицо.

– А девка-то недурна, – захохотал он и пошлепал под подбородком.

Я потеряла сознание.

Очнулась я от того, что кто-то водил по щеке куском льда. Все тело разрывалось, словно меня переехал трактор. Было тяжело дышать, каждое движение отзывалось колкой болью. Я подняла глаза. Рядом на корточках сидела Татьяна. Я взяла ее за руку и заплакала. Слезы бежали ручьем по щекам и носу. Дотронувшись до лица рукой, я увидела на ней кровь.

– Ой, – застонала я от страха, – он, кажется, сломал мне нос.

– Нет, я так не думаю, – сказала Татьяна. – Они тут бьют так, чтобы не оставлять следов. Ты должна иметь товарный вид. Ты должна вести себя вежливо, и все устаканится.

– Скоро привыкнешь, – подтвердила Эвелина. – Еще пару оплеух, и ты будешь как овечка.

– Никогда к этому не привыкнешь, – возразила Татьяна.

– Молчала бы лучше, – окрысилась на нее Эвелина. – Тебя один и тот же дрючит регулярно. Может, тебе это нравится.

– Заткнись, ты, проститутка!

– Не ругайтесь, – попросила я обеих, не очень понимая, о чем они говорят. – Лучше помогите мне.

Девушки подхватили меня под руки и отвели в кресло. Татьяна взяла несколько кусков льда из холодильника, положила их в пластиковый пакет и подала мне. Эвелина поднесла зеркальце. Я посмотрела на себя и снова заплакала. Губы потрескались и опухли, на скулах виднелись синяки. Я удрученно потрогала их. Как мне теперь работать в казино с синяками?

– Наташенька, что за казино ты упоминаешь все время? – спросила Татьяна.

– Сергей…

– Забудь о том, что сказал Сергей, – прервала Эвелина.

– Он хуже Марата, – кивнула Татьяна.

– С Маратом все ясно, достаточно на морду посмотреть, но этот гад Сергей…– вздохнула Эвелина.

– Этот змей обведет вокруг пальца кого хочешь, – закончила за нее Татьяна.

– И жестокий он…

Я не верила им. Как вообще Эвелина посмела сравнить этого гадкого сутенера с добрым и славным Сергеем! Он вызволит меня отсюда, как только узнает, что я не добралась до казино. Он просто не догадывается о том, что за звери его знакомые. А если бы догадывался, то ни за что не поручил бы им сопровождать меня в Вильнюс. Он хороший, честный, он не может быть другим!

– Сергей обычно надувает таких глупых деревенских дурочек, как ты, и продает их Марату. Так что он такой же сутенер, как и другие.

– Что?!

– Ты не ослышалась, – подтвердила Татьяна. – Он тебя продал.

– За тысячу зелененьких.

– За что?!

– За тысячу долларов, дуреха, – сказала Эвелина.

– Но ведь я человек, а не какое-нибудь шило!

– Людей тоже можно продавать.

– Ага, только не меня! Меня не продать! – возразила я. – Вы все придумываете!

Девушки понимающе переглянулись. Мне бы очень хотелось, чтобы они рассмеялись и сказали, что это был розыгрыш. Дурацкая шутка или, еще лучше, дурной сон. Вот сейчас я проснусь в машине, которая подъезжает к Вильнюсу, и Эвелина попеняет мне, что я всю дорогу дрыхла.

Я до боли закусила губу – нет, это был не сон. Во сне так не избивают. Но… у меня не укладывалось в голове то, что я сейчас услышала. Мы живем в свободном обществе, в нем нет места рабам. Рабов никогда не было ни в Советском Союзе, ни в нынешней России. О чем они вообще болтают! Рабы, конечно, были, но когда! Я читала «Хижину дяди Тома», но это было в Америке более сотни лет назад! Даже в Америке работорговля теперь отменена. Нельзя продать человека. Это просто абсурд!

– Сергей продал тебя Марату, – повторила Эвелина. – Ты же видела, как он получал деньги на вокзале.

– Но я ему не принадлежала! Как он мог продать меня за деньги?

– Взял вот и продал.

– Не верю! – твердила я. – Я тебе не верю! Эвелина – наркоманка, очень может быть, что в ее окружении действуют иные правила, но они не распространяются на нормальных людей. Существуют законы, есть милиция, есть, наконец, права человека! Мы учили в школе, что у нас теперь демократическое общество, хотя я до конца и не поняла, что это означает. Но, должно быть, что-то хорошее, потому что об этом часто говорили по радио, и звучало это очень даже здорово.

– Что же теперь со мной будет? – растерянно спросила я.

– Ничего, – ответила Эвелина.

– Останешься здесь и будешь работать, – добавила Татьяна.

– Работать? Что я буду делать?

– Трахаться, – ответила Эвелина.

– По-другому это называется «обслуживать клиентов», – пояснила Татьяна.

– Или заниматься проституцией, если тебе это больше нравится, – уточнила Эвелина.

Нет, никогда на свете! Это невозможно! Надо бежать отсюда!

Я сказала им об этом.

– Не выйдет, – сказала Эвелина.

– Никакого шанса, – подтвердила Татьяна.

– Почему?! Разве нельзя пойти в милицию?

– Ты на самом деле идиотка! – взорвалась Эвелина. – Ты что, не видела стену и собаку, разгуливающую по двору?

– Я однажды попыталась, – вздохнула Татьяна.

– И что произошло? – спросила я.

– То же, что и с тобой, – избили до полусмерти.

– Да и куда ты пойдешь? – удивилась Эвелина. – У тебя же нет ни паспорта, ни денег.

Да! Они забрали у меня паспорт. Все продумано, как же я не догадалась сразу? И все-таки я должна вырваться из этой тюрьмы. Вот только перестанет болеть голова…

Я попыталась встать, и меня сразу затошнило. Татьяна увидела это и принесла из туалета пластмассовое ведро. Оно оказалось очень кстати.

– Сотрясение мозга, – констатировала Эвелина. – Это у всех так бывает.

– Попробуй полежать на матрасе, – посоветовала Татьяна. – Тебе нужно отдохнуть до их прихода. Помоги мне, – обратилась она к Эвелине. – Лучше ее положить, может, она и не понадобится им сегодня.

– Вряд ли, наверняка понадобится, – возразила Эвелина.

Я хотела спросить, кому я могу понадобиться, но не успела, потеряв сознание.

Не знаю, сколько времени я пролежала на матрасе. Очнулась я от громких голосов. Дверь открылась, и в комнату вошли несколько мужчин. Я увидела в проеме темное небо, утыканное звездами, и луну, освещавшую двор. В лунном свете двор казался волшебным, как будто внешний мир был заколдованным местом.

Потом дверь захлопнулась. Завораживающий свет луны исчез, осталась одна горькая действительность.