Проклятие и любовь Кощея

Глава 31. Суд

Зал княжеского дворца пылал огнями. Многовековые дубовые балки, украшенные резными узорами, подпирали сводчатый потолок, а вдоль стен высились массивные колонны, увитые виноградными лозами из позолоченной лепнины. В центре, на возвышении под алым балдахином, стоял резной трон из чёрного дуба, инкрустированный серебряными звёздами. На нём восседал князь Владимир — его седые волосы, заплетённые в тугую косу, лежали на широких плечах, а глаза, холодные как зимний лёд, скользили по собравшимся.

По обе стороны от трона замерли дружинники в кольчугах, их мечи покоились в ножнах, но пальцы невольно сжимались на рукоятях. В дальнем углу, чуть в тени, стояли слуги Кащея. Среди них выделялся Волколак Фёдор — его волчьи глаза мерцали в полумраке, а пальцы, скрытые в перчатках, подрагивали, словно он сдерживал зверя внутри.

Вступление обвиняемых

Двери распахнулись с грохотом, и в зал втащили Родиона и Марфу. Их одежды, некогда богатые, были изодраны и покрыты грязью; лица — бледные, с тёмными кругами под глазами. Стражники толкнули их на колени перед троном, и Марфа вскрикнула, когда каменная плитка оцарапала её голые колени.

— Вы предстали перед судом князя Владимира, — прогремел глашатай, поднимая свиток. — Вас обвиняют в предательстве, колдовстве и причинении вреда невинной девице Варваре.

Родион попытался подняться, но стражник толкнул его обратно.

— Мы не виноваты! — хрипло выкрикнул он. — Это всё она, ведьма!..

Марфа зарыдала, закрывая лицо руками. Её перстни, некогда сверкавшие рубинами, теперь казались тусклыми и безжизненными.

Показания свидетелей

Князь поднял руку, и в центр зала вышел один из слуг Кащея — невысокий мужчина с пронзительным взглядом.

— Я видел, как они готовили зелье, — начал он, голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая ярость. — В полночь, у Чёрного колодца. Марфа шептала заклинания, а Родион добавлял в котёл волосы Варвары.

Следом выступил Фёдор. Его голос, низкий и рычащий, заставил присутствующих вздрогнуть.

— Они хотели лишить Варвару души, чтобы завладеть её наследством. Я лично нашёл в их доме амулеты с её кровью и пряди волос, заплетённые в узлы.

Каждый рассказ сопровождался шёпотом в зале. Княжеские бояре переглядывались, качали головами, а женщины тихо вскрикивали, услышав подробности колдовских обрядов.

Попытка оправдания

Когда свидетели замолчали, Родион рванулся вперёд, едва не сбив с ног стражника.

— Это ложь! — завопил он. — Они подкуплены Кащеем! Мы лишь хотели защитить нашу дочь от его чар!

Марфа подняла заплаканное лицо:

— Княже, помилуй! Мы действовали из любви…

Но Владимир лишь усмехнулся.

— Любовь? — его голос эхом разнёсся по залу. — Вы называли любовью то, что делали с собственной дочерью? Вы лишили её сна, отравили её разум, а теперь говорите о любви?

Приговор

Князь встал, и в зале воцарилась мёртвая тишина.

— Родион и Марфа, за преступления против рода человеческого и нарушение законов княжества, вы приговариваетесь к пожизненному заключению в подземельях Крепости Вечного Мрака. Там вы проведёте остаток своих дней, лишённые света, тепла и надежды на помилование.

Марфа закричала, её голос сорвался на визг. Родион рухнул на пол, сжимая кулаки.

— Нет! Вы не можете!..

— Могу, — холодно ответил Владимир. — И сделаю.

Стражники схватили их за руки, но прежде чем увести, князь добавил:

— Когда придёт ваш час, кольцо справедливости восстановит баланс. А после того, как вы перейдёте Калинов мост в Навь, вас ждут мучения, которые не постичь человеческому разуму.

Реакция слуг Кащея

Фёдор шагнул вперёд, его глаза сверкнули.

— Мой господин будет доволен. Те, кто причинил боль его невесте, получили по заслугам.

Остальные слуги склонили головы в знак согласия. Их тени, вытянутые пламенем свечей, казались живыми — словно сами духи Нави присутствовали в зале, наблюдая за свершением правосудия.

Завершение суда

Когда Родиона и Марфу вывели, зал начал пустеть. Бояре шептались, обсуждая детали процесса, а дружинники медленно расходились, оставляя князя в одиночестве.

Владимир опустил голову, его пальцы сжали подлокотники трона.

— Справедливость — это не милость, — прошептал он. — Это неизбежность.

За окнами дворца, в ночном небе, вспыхнула звезда — словно знак, что судьба свершилась.

А где-то вдали, в глубинах Нави, Кащей улыбнулся, зная, что теперь его невеста может спать спокойно. Праздник продолжался, но для Родиона и Марфы началась новая, вечная тьма.

Родион и Марфа не смогли осуществить свой замысел в отношении дочери: им не удалось разорвать связь Кощея и Вари. Ведь Великий князь Нави и Варвара — истинная пара, и их союз невозможно разрушить. Любые попытки лишь разозлят духов, хранящих равновесие. А родители Вари, алчные и недальновидные, видят лишь собственную выгоду, но не замечают собственной дочери.