Протокол вскрытия

ГЛАВА 7

Когда во входную дверь отчаянно заколотили, я как раз умывалась. С крыльца доносились ритмичные удары. Кажется, Эринг совсем потерял голову и пытался выбить дверь. Которая, к слову, открывалась наружу! Так что пришлось осторожно, по стеночке, спускаться вниз.

Я распахнула дверь — и чуть не попала под занесенную руку Исмира, вокруг которой медленно гасло синее пламя. Таким же ледяным огнем сверкали глаза. Отшатнувшись, я машинально ухватилась за косяк. Это еще что за?.. Исмир встряхнул кистью, сбрасывая странный огонь на сердито зашипевший снег. Сграбастал меня за плечи, встряхнул.

— Ты как? В порядке?

Я слабо улыбнулась. Надо же, какая забота! И мы снова на «ты»?

— Холодно, — я поежилась, кутаясь в халат. — А так нормально.

Он всмотрелся в мое лицо, затем осторожно отодвинул меня с дороги и шагнул внутрь. Взъерошенный Эринг в съехавшей набок шляпе ввалился в дом следом.

— Уф! Так серьезно, что стряслось? Хреново выглядишь, кстати.

Я фыркнула.

— Вот спасибо!

А то я сама не знала. Могла играть призрака без грима: под глазами синячищи, лицо бледное до зелени, на лбу пот. Ничего удивительного после сильной рвоты — сахар сахаром, а желудок пришлось прочистить. Приятель не отводил от меня встревоженного взгляда, так что я вздохнула и объяснила коротко:

— Бирта пыталась меня отравить. Цианидом. Она с тетей Хельгой.

Эринг вытаращился на меня. Но, к его чести, не стал переспрашивать, а рванул в гостиную.

— Разденься! — крикнула я ему вслед. — Кстати, тапочки надень. И так наследили.

Полы-то мыть теперь мне!

Эринг вернулся, на ходу разматывая шарф. Небрежно скинул пальто в кресло, нога об ногу стянул ботинки. А потом вдруг обнял меня и чмокнул в нос.

— Не смей больше так меня пугать! — сказал он серьезно.

— Постараюсь, — пообещала я и погладила его колючую щеку. Покосилась на Исмира, застывшего в углу ледяной статуей — и, вздохнув, отстранилась.

Так, куда я их подевала? А, вот! Я торжественно вручила Исмиру новехонькие шлепанцы — голубые, с вышитыми серебром снежинками.

— Ты ему уже и тапочки купила? — ревниво насупился Эринг.

— А в гостиной — Бирта с тетей… — напомнила я в пространство.

Приятеля как ветром сдуло. Дело прежде всего! Или тетушка? Исмир проводил его взглядом, хмыкнул и переобулся.

— Надо было купить с зайчиками… — Я что это, вслух сказала?

Он блеснул глазами.

— Ты уже вскрывала дракона. Должна быть в курсе, что мы — хищники.

— И даже щупала… хм.

Исмир прищурился, но занимательную перепалку прервали громкие рыдания. Похоже, Эринг сразу взялся за Бирту всерьез. Мы переглянулись.

— Дамы — вперед, — Исмир вежливо посторонился.

Я вежливо кивнула и чуть не впечаталась носом в пол. Уцепилась за столик, пережидая головокружение. Исмир что-то прошипел и подхватил меня на руки. Я уткнулась лицом в пахнущую мятой ткань рубашки. Хель, эта девчонка в самом деле едва меня не убила!..

Бирта рыдала, закрыв лицо руками, а над ней возвышался Эринг, прокурорским тоном перечисляющий номера статей и санкции. Тетушка попивала чай и наслаждалась представлением. Исмир сгрузил меня в кресло, а сам замер рядом.

Эринг покосился на нас, дернул щекой и закончил жестко:

— Рассказывай! Иначе получишь пятнадцать лет и сдохнешь где-нибудь на шахтах. А твой сын даже не узнает имени матери!

Она отняла руки от зареванного лица — и вдруг схватила Эринга за лацканы.

— Найдите его! Делайте со мной, что хотите, но найдите сына! Прошу вас, прошу!

Эринг не без труда отцепил ее от своего пиджака.

— Я ищу! — заверил он и не преминул уколоть: — Регина тоже. А ты ее — травить. Нехорошо, гражданочка Бирта.

Она судорожно сглотнула, сжала натруженные руки.

— Они обещали его вернуть. Если… если…

Отвела взгляд и всхлипнула.

— Если ты убьешь Регину, — подсказал Эринг хладнокровно.

Бирта отвернулась и прикусила кулачок. М-да, горе людей не красит. На щеках красные пятна, глаза припухли, волосы потускнели. Она старательно не смотрела на стол, где немым укором ей оставался разложенный по тарелкам торт. Улики же! Другая улика, менее аппетитная, дожидалась своего часа в тазике, в ванной комнате.

— Да, — прошелестела она.

Приятель сунул руки в карманы брюк, качнулся на цыпочки и обратно (не забыть ему сказать, что носки дырявые!) и мотнул головой.

— Как ты об этом узнала?

Она тихо плакала.

— Бирта! — окликнул Эринг громче. Она нехотя обернулась, и он повторил жестко, глядя в ее зареванные глаза: — Кто дал тебе яд?

Она дернулась, прижала ладонь к груди. На лифе платья расплылись мокрые пятна от слез и проступившего молока. И упрямо прикусила губу. Похоже, девчонке хватило ума сообразить, что похитители сына болтовни ей не спустят. Эринг-то ее разговорит — и не таких раскалывал! — но сколько времени это займет? А я, кстати говоря, ужасно хочу спать.

Исмир решил вмешаться. Шагнул вперед, вздернул ее на ноги. И проговорил негромко:

— Если не расскажешь, клянусь, я найду твое отродье и вморожу его в ближайший айсберг. Веришь?

Она только и могла, что разевать рот, как выброшенная на берег рыба.

— А это не чересчур, господин Исмир? — почтительно уточнил Эринг. — Ребенок все же.

Глаза его блестели знакомым азартом. Умница! Поймал идею на лету и подыграл.

Исмир презрительно скривил тонкие губы. Лицо его, словно высеченное изо льда, выражало лишь презрительную скуку.

— Кому нужен этот ублюдок? К тому же полуорк?

У Бирты задрожал подбородок. Она с ужасом смотрела на дракона. Как же полезно, когда о тебе рассказывают страшные сказки… Кстати!

— Не стоит утруждаться, — заговорила я и улыбнулась обернувшимся мужчинами. — Я ведь выкупила жизнь Офейга у Хель. Думаю, она с удовольствием заберет его обратно.

— Нет! — глаза Бирты округлились, она отчаянно замотала головой. — Нет! Нет, госпожа!

Попыталась хлопнуться на колени, но дракон держал крепко. М-да, похоже, самая страшная тут я. Надо думать, Исмир подумал о том же и улыбнулся мне незаметно для Бирты.

— Умоляю, нет! — Бирта рвалась из захвата, как кролик из силков. — Госпожа-а-а!

Я поморщилась. Признаюсь, дурочку было жаль. Неопытная запуганная девчонка со сдвинутыми после родов мозгами… С другой стороны, меня она не пожалела и тетю Хельгу тоже. Наверное, я опять сказала это вслух, потому что Эринг заиграл желваками на скулах. Любопытно, о ком из нас он переживал больше? Впрочем, не важно.

— Рассказывай! — велела я устало и потерла лоб. Уф, не вырубиться бы!

— Я… я все скажу, — запинаясь, пообещала она.

Исмир швырнул ее в кресло и встал напротив, а Эринг вообще присел на подлокотник. Бирта съежилась, опустила глаза и заговорила сбивчиво:

— Я вам правду сказала. Проснулась, а их нету. Ни сыночка моего, ни этой… врачихи. Я поискала-поискала и сразу к вам.

— А откуда ты знала, куда идти? — поинтересовался Эринг въедливо.

— Так все же знают, где ИСА! А там я спросила.

— Понятно, — кивнул он. — Значит, тогда еще ты не собиралась травить Регину.

Она вздрогнула и втянула голову в плечи.

— Нет… Это я потом в гостиной записку нашла.

— Когда? — насторожился Эринг.

Исмир молча слушал, предоставляя ему вести допрос. Бирта задумалась, прикусила губу.

— Так вы тут что-то делали, в моей комнате. Сказали не мешать. Я и пошла посуду убрать, что от завтрака осталась. И за мастером там прибраться. Ну, который эту штуку устанавливал, — она показала взглядом на новехонький телефон. — Он же натоптал. Я зашла, а она прям на столе!

Эринг подобрался, а голубые глаза Исмира превратились в щелочки.

— Так-так. Ты ее сохранила?

Она помотала головой.

— Там было написано сжечь.

— А утром она там была? — уточнил Эринг.

— Нет, — ответила она с уверенностью. — Я же по всему дому ходила, Офейга искала. Не было там ничего!

— Текст вы помните? — разомкнул губы Исмир. — Что именно было написано?

— Ну, чтоб я вышла вроде как на рынок, — Бирта говорила монотонно, не поднимая глаз. — Если хочу, чтобы с моим мальчиком было все в порядке.

— И ты пошла, — процедил Эринг, явно что-то припоминая.

— Да, — прошелестела она, ломая пальцы. — Там… Там меня прижали в углу. И начали угрожать, что будут по пальчику у Офейга отрезать.

Она всхлипнула. Зато, решившись говорить, уже ничего не таила. И при помощи Эринга расписала в подробностях, как ей всучили яд, как наказали добавить его во что-нибудь пряное или горькое, лучше всего в кофе. А она понюхала и переиначила по-своему, на мое счастье.

Впрочем, особого толку от ее исповеди не было. Лиц она не видела, примет назвать не могла. Разве что пакетик от яда сохранила, хотя вряд ли на нем отыщутся чьи-либо отпечатки, кроме самой Бирты. Но главное, в дом никто не входил, кроме того самого телефонного мастера, Эринга и тети Хельги. Так что у нас появилась зацепка.

Тем временем тетя Хельга лично сварила кофе. Я подозрительно его изучила (Эринг фыркнул), но ничего подозрительного не нашла. Бирта скорчилась в углу, и на нее единодушно не обращали внимания.

— Значит, начнем с телефонной компании, — решил Эринг и по-мальчишески улыбнулся тете Хельге, принимая от нее чашку. С удовольствием принюхался к ароматному пару и отхлебнул разом половину. Не умеет он смаковать.

— Полагаете, он что-то знает? — усомнился Исмир, потирая подбородок. — Скорее всего, ему лишь заплатили, чтобы передал записку.

Тетушка взяла свою чашку, отсела к окну и распахнула форточку. Со вкусом прикурила и отпила кофе. В комнате сразу запахло вишневым табаком, хорошо прожаренной робустой и дымом.

Эринг нет-нет, а косился на тетю. А она хмурилась и отворачивалась.

— Возможно, — согласился он. И не выдержал: — Слушайте, Исмир, давайте на «ты», а?

Когда речь заходит о деле, Эринг забывает глупости. Дракон дернул уголком губ.

— Не возражаю.

А Эринг допил, закинул руки за голову и потянулся.

— Одного не понимаю, — пожаловался он, — кому мог понадобиться младенец? Регина права, до нормального Проводника ему лет пятнадцать! Зачем столько возиться? Можно же было украсть саму Регину.

— Вот спасибо! — едко сказала я, ежась от сквозняка. — И не пятнадцать, всего лет двенадцать-тринадцать, до начала полового созревания. Хотя по-хорошему полноценному Проводнику надо бы еще медицинское образование получить, а не творить что попало на чистой силе.

Эринг махнул рукой.

— Да ладно, это уже детали. Главное, во всем этом никакого смысла!

— Выходит, искали подходы к Регине, — предположил Исмир. Склонил голову на бок — и шевельнул пальцами. Меня словно укутал теплый кокон.

— Спасибо, — сказала я одними губами.

Он даже не улыбнулся. Только кивнул чуть заметно.

— Возможно, — согласился Эринг неохотно. — Но опять же, кому она так мешает?

Ответа на этот вопрос по-прежнему не было. Эринг откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и проговорил медленно:

— Я вот о чем думаю. Чтобы прислать мастера с запиской, надо ведь знать, что он должен прийти! А откуда это стало известно? Регина, ты кому-то рассказывала?

— Хм, — я потерла лоб. Мысли путались, думалось с трудом. — Тебе.

— Да ну! — фыркнул он. — Я точно ни с кем не делился. Даже дяде только потом рассказал.

— А почему вы, — Исмир запнулся и поправился: — ты полагаешь, что это продумали заранее? Вполне вероятно, что злоумышленники поджидали у входа любого, кто войдет в дом.

— Вряд ли, — тут же возразил Эринг. — Во-первых, ненадежно. Вдруг вообще бы никто не пришел? А во-вторых, там спрятаться негде. Могли увидеть в окно, шум поднять. Нет, это глупый риск.

Я водила пальцем по ободку чашки, пытаясь поймать ускользающую мысль.

— Предположим, — Исмир чуть склонил голову. — С другой стороны, какой смысл затевать это все? Даже если Регину срочно потребовалось… убрать, есть масса куда более простых способов это сделать.

— Вряд ли, — заметила я вполголоса. — Меня непросто убить. Авария, стрелок издали — может быть. Яд, как видите, не сработал.

— Кстати, а почему? — прямодушно удивился Эринг. — Ну, то есть как ты догадалась, что торт есть нельзя?

— У Хель мало слуг, увидеться с нами до срока она не торопится, — пояснила я обтекаемо. — Зато версию о маме можно откинуть. Для нее это чересчур, не находишь?

Он понял, что подробностей не последует, и заткнулся. Только покивал согласно. Уже проще. А Исмир посмотрел задумчиво, помассировал виски. Кстати, потрясающий цвет волос: серебряный, хотя с сединой не спутаешь. Интересно было бы рассмотреть его волосинку под микроскопом. Или она сразу обесцветится, как только упадет из «магической» шевелюры владельца? Хм…

Я отпила кофе, подавилась и закашлялась.

— Эй! — встревожился Эринг, подрываясь с места. — Ты что?

Исмир оказался быстрее — отобрал чашку, заглянул мне в глаза.

— Я в порядке! — с трудом выдавила я.

— Фу-у-ух! — выдохнул Эринг, оседая обратно в кресло. Вытянул ноги и посмотрел на меня с укоризной: — Не делай так больше!

А Исмир пробежался ледяными — даже сквозь ткань! — пальцами по спине вдоль позвоночника. Кашель как рукой (хотя почему — как?) сняло.

— Интересная методика, — заметила я отстраненно и благодарно кивнула Исмиру.

Эринг фыркнул:

— Ну вот, опять исследования!

Глаза дракона на мгновение вспыхнули и тут же погасли. Спорим, мы оба вспомнили одно и то же «исследование»? Впрочем, сейчас не время и не место.

— Эринг, — сказала я торопливо, — про телефон я еще говорила доктору Рунульфу. По-моему, тогда медсестра рядом была… Да, точно!

Он насторожился, как гончая, почуявшая зайца.

— Слу-у-ушай! — протянул он, блестя глазами, и пригладил «хохолок» на затылке. — Ведь точно! О ребенке-проводнике многие знали, доктор этот постарался, растрепал. А вот про мастера он вряд ли кому-то заикался. Хотя я спрошу! Кстати, — Эринг хрустнул пальцами, — мне сразу показалось странным, как это она не насторожилась, когда пришла незнакомая сменщица.

— В смысле? — я медленно попивала кофе и старалась не сбить его с мысли.

— Ну, Регина! — приятель укоризненно воззрился на меня. — Смотри, медсестра ночевала в доме. Утром доктор прислал другую ее сменить, так?

— Да, — согласилась я, все еще не понимая. — И что?

— Сомневаюсь, — подал голос дракон, — что у этого доктора столько медсестер, чтобы они могли не знать друг друга в лицо. Ты об этом?

Эринг кивнул.

— Похоже, ты крепко кому-то насолила. Знать бы еще, какой будет следующая попытка!

В том, что она будет, он явно не сомневался. Я невольно передернула плечами. Не слишком радостная перспектива!

— Главное, чтобы неудачная. Я ведь не бессмертна.

— Ладно, — Эринг пружинисто (откуда только силы взялись?) подскочил. — Сейчас позвоню доктору, узнаю, как найти его медсестру. И поедем!

— Куда? — я потерла глаза. Под веки словно песка насыпали.

— Тебе нужно отдохнуть, — заметил Исмир.

Я хмыкнула. Странное дело, вроде бы не смотрит на меня, а все замечает. Эринг только отмахнулся.

— Да понятное дело, Регину с собой не потащим! А нас с тобой ждут великие дела. — Он задорно встряхнул челкой и принялся загибать пальцы: — Первое, надо отвезти эту красавицу в ИСА, — он мотнул головой в сторону Бирты. — Не оставлять же ее тут!

— Разумеется, — поддакнула доселе молчавшая тетушка. — Я переночую с племянницей, не беспокойтесь.

Эринг поблагодарил ее кивком.

— Так, что дальше? А, да! Во-вторых, медсестра. В-третьих, телефонный мастер. Работаем!

Он потер руки, радуясь как ребенок появившимся зацепкам. Исмир дернул уголком рта.

— Звони, — напомнил он коротко.

Эринг придвинул к себе аппарат…

— Йотун! — пять минут спустя он с досадой бросил трубку на жалобно задребезжавший телефон. — Та медсестра, Лута, сегодня в отгуле за ночное дежурство. Но доктор дал ее адрес.

Он продемонстрировал каракули, намалеванные ручкой на ладони. Как ребенок, честное слово!

— Ладно, нам пора, — закончил он и заставил Бирту встать.

Она покорно поднялась, отерла ладони о платье и сказала, не поднимая глаз:

— Простите, госпожа. Я… Простите.

— Прощаю, — буркнула я. Что еще скажешь?

— Что теперь с ней будет? — поинтересовалась тетя Хельга, покидая облюбованный подоконник.

— Да ничего страшного, — Эринг цепко держал Бирту за плечо. А ведь это он сосватал мне это сокровище. Пожалел девчонку, м-да. — Думаю, с учетом раскаяния и прочих обстоятельств обойдется годом-других исправительных работ где-нибудь на фабрике. Если, конечно, ты не будешь настаивать на суровом наказании, Регина.

— Вот еще, — отмахнулась я. — С нее и так хватит.

По правде говоря, я уже остыла.

— Вот и славно, — обрадовался Эринг. — Ладно, до завтра!

И поволок Бирту к выходу. А я тоскливо посмотрела на гору грязной посуды на столе. Проклятье! Опять возиться с поиском прислуги!..

Мы с тетей мирно попивали кофе, когда во входной двери щелкнул замок. Завтракали мы по-семейному, на кухне. Какой смысл таскать посуду туда-сюда?

— Хм? — тетя деликатно прикрыла зевок рукой. — Регина, детка, кто там?

— Эринг, — уверенно ответила я, наливая третью чашку кофе. Чувствовала я себя вполне сносно, хотя лицо еще слегка отдавало в зеленцу.

— А у него есть ключ? — удивилась тетушка.

Я только успела кивнуть, когда на кухню ввалился Эринг. Выглядел он, что называется, краше в гроб кладут. Правда, видела я покойников пожизнерадостнее.

Приятель застыл у порога, уставившись на тетю Хельгу в расшитом драконами алом шелковом халате. Несомненно, тетя весьма хороша, но не стоит так это демонстрировать!

— Доброе утро, — сказала я с нажимом.

— Регина, детка, — произнесла тетя, бросив на меня понимающий взгляд, — у тебя есть что-нибудь посущественнее кофе? Твой мальчик наверняка проголодался.

«Мальчик» встрепенулся, помрачнел.

— Простите, — он прошагал к столу и уселся, развернув стул спинкой вперед. — Привет, Регина. Доброе утро, госпожа Хельга.

Она одарила его милостивым кивком и вынула сигарету.

— Регина, детка, не возражаешь, если я открою окно?

— Ничуть, — ответила я.

Эринг проводил ее взглядом и встряхнул головой. Опустил подбородок на руки и уставился на меня голодным-преголодным взглядом, еще и слюну сглотнул для пущего эффекта.

— Держи, проглот! — я поставила перед ним тарелку с колбасой и хлебом. — Яичницу будешь?

— Ага! — прочавкал он, впиваясь зубами в кусок колбасы. И прижмурился от восторга.

— Спасибо, госпожа Хельга! Вы знаете, что нужно мужчине.

Она только плечом дернула, выпустила клуб дыма и уселась прямо на подоконник. На мгновение я пожалела Эринга: тетя в неглиже — зрелище умопомрачительное. Ах, эта ножка в разрезе халата, завитки растрепанных волос на открытой белой шее, алый халат в белой раме окна! Приятель не без труда отвел взгляд и вгрызся в бутерброд.

— Так что нового? — поинтересовалась я, ставя на плиту сковородку.

— А, — помрачнел он. Даже жевать перестал! — Эта Лута, ну, медсестра, дома не появилась. Ордер на обыск судья выпишет только утром, так что пока голяк. Зато для тебя есть подарочек!

Эринг оглянулся на меня, тяжко вздохнул, поднялся и отобрал сковородку.

— Сиди уж, я сам пожарю.

Закатал рукава и принялся ловко разбивать яйца. Одно, другое… десятое.

— Может, готовь сразу кабана на вертеле? — предложила я насмешливо.

— Молчи, женщина! — он воздел лопаточку, фыркнул и уменьшил огонь. — Я к тебе не с пустыми руками, а тебе яиц жалко?!

— Твоих? — подняла брови я.

Тетя на соленую шуточку тихо фыркнула и отвернулась, делая вид, что любуется видом из окна.

— Да ну тебя! — Эринг сморщил нос. — А подарочек у меня хороший. Корм зверя битвы, о как!

— Э-э-э, — протянула я, пытаясь перевести на нормальный язык эту поэтическую чушь. — Это труп, что ли?

— Именно! — он закивал и переставил скворчащую сковородку на стол. — Причем раз не «воронов», а «зверя битвы», то потерпевший наш погиб насильственной смертью.

Он уселся за стол и взялся за вилку. Прямо так, со сковородки, макая кусок хлеба в желток и растопленное масло. М-м-м, даже мне захотелось! Я взяла с полки тарелку и бесцеремонно стащила два яйца. Эринг проводил уплывающую еду несчастным взглядом и принялся орудовать вилкой вдвое быстрее. Вдруг еще отберут?! Хотя с тетей Хельгой, думается, он согласился бы поделиться. О чем это я?

— Так что за труп? — напомнила я. — Только уволь меня от лекций о классической поэзии! Кстати, Корп отправил меня в отгул до завтра, ты в курсе?

— В курсе, — с набитым ртом согласился он. — Но уже все нормально. Помощника мэра застукали с малолетней девицей, все газетчики ринулись туда. Так что можешь спокойненько вскрывать господина Эцура.

— Какого еще Эцура? — буркнула я, не без сожаления обнаружив, что яичница закончилась. Может, правда замуж за него выйти? Будет мне каждое утро так готовить. А как мама обрадуется!

Я потерла глаза и потянулась за кофейником.

— Того самого телефонного мастера, — Эринг одним глотком выдул давно остывший кофе. — Его под утро в подворотне нашли, с ножиком в сердце.

— М-да, — аппетит у меня мигом пропал. — Кто это так лихо?

Как-то не по себе. Слишком легко неведомый «кто-то» избавляется от свидетелей. Интересно, а медсестра жива или ее труп через пару недель выловят из моря? Впрочем, могут и не выловить.

— Узнаем! — пообещал Эринг, упрямо наклонив голову.

Я промолчала. Мне бы его уверенность! Бьемся-бьемся, а все без толку.

— Желаю удачи, — негромко пожелала тетя. — Регина, детка, тебя к которому часу ждать домой?

— Понятия не имею, — призналась я честно. — А что?

— Я хотела заглянуть на киностудию, — она заправила прядь за ухо, затушила сигарету и поднялась. — Если ты не возражаешь.

— Не возражаю, — пожала плечами я и тоже встала.

Эринг застыл, не донеся вилку до рта.

— Тогда до вечера, детка! — тетушка чмокнула меня в щеку и выплыла из кухни.

Приятель, ссутулившись, смотрел ей вслед.

— Эринг, — окликнула я негромко, — не стоит, честно.

Он обернулся и посмотрел на меня с вызовом.

— А что, нельзя?

— Да можно, конечно. Но ты нашел, в кого влюбиться!

Эринг тряхнул головой, как норовистый жеребчик.

— Забудь. Поехали лучше на работу.

Эринг картинно распахнул передо мной дверь морга.

— Прошу!

— Спасибо, — хмыкнула я, заходя в свои владения. — Ну ты затейник!

Он самодовольно улыбнулся. «Подарочек» красовался с бантом на шее и цветком в скрюченных пальцах.

— Надеюсь, ты ничего не повредил? — спохватилась я, торопливо расстегивая шубу.

— Не-е-ет! Ты что!

Приятель замотал головой. Не переодеваясь, я поспешила к телу. Хм, и правда. Бант просто лежал поверх, а цветок ловко пристроили в не полностью сжатом кулаке.

— Нравится? — Эринг заглянул мне через плечо.

— Иди уже! — отмахнулась я. — Как говоришь, его звали? Эцур? Тот, кто дает ответы? Символично, ничего не скажешь.

— А выводы? — заныл он. — Хоть так, навскидку! Может, что-то заметила сходу?

То, чего не заметил опытный следователь? Ну-ну. Впрочем, это отличный повод отыграться за утреннюю выходку.

— Навскидку, говоришь? — я покосилась на приятеля, уже гладко выбритого и благоухающего лимонным одеколоном. Пока я собиралась на работу, он тоже времени зря не терял. — Ладно. На первый взгляд, обычная колотая рана в… как ты там говоришь? В «обитель смеха» или «дом дыханья»? Нанесена «льдиной кровавой давки».

— Регина! — Эринг обиженно надул губы. — Ну!

— А вот ну — узнаешь после вскрытия! — заявила я непреклонно. — Лучше помоги раздеться.

— Легко! — он стащил шубу с моих плеч, а потом пощекотал под ребрами, привычно увернулся от пинка и бросился наутек.

— Надеюсь, он оправдает свое имя! — бросил Эринг от двери и сбежал.

А я обнаружила, что улыбаюсь. Умеет он поднять настроение!

Привычная обстановка тоже успокаивала. Здесь по-своему даже уютно. Мое царство белого кафеля, блестящего металла и запаха антисептика. Я переоделась, начала готовить инструменты и сама не заметила, как начала тихонько напевать.

Вдруг по спине потянуло холодом. Откуда, окно же закрыто? Я успела только повернуть голову. И отшатнуться на чистых инстинктах. Хель! Да что это такое?! Что ни покойник, то неблагополучный!

Я цапнула со стола скальпель и выставила вперед. Передо мной угрожающе колыхалась черная тень. Покойник смирно лежал на каталке, зато его призрак растопырил руки, пытаясь меня сцапать. Я взрезала воздух между нами скальпелем. Сработало!

Призрак отшатнулся, зашипел недовольно, однако не исчез. Он не приближался, но я ведь не смогу бесконечно махать скальпелем! Рано или поздно выдохнусь, и что тогда? Краниотом! Что теперь делать? И почему, Хель меня задери, не действует защита морга?! Ладно, об этом потом. Как можно убить уже мертвое?

От призрака веяло леденящим холодом. Должно быть, это прочистило мне мозги. Мысленно отвесив себе затрещину, я сделала обманное движение вправо. А когда он качнулся следом, рванулась вперед.

— Хель! — выдохнула я, вонзая скальпель прямо в рану на груди трупа. — Прими!

Рот призрака вытянулся буквой «О», он взвыл… и рассыпался пеплом. Только запах — вонь паленой кости и сырой земли — напоминал, что все это мне не приснилось.

Я устало опустилась на каталку рядом с прытким мертвецом. Металл холодный, но мне было плевать. Вытащила скальпель и тупо посмотрела на свои дрожащие пальцы. При моей работе слабые нервы — это профнепригодность. Надо срочно снять стресс, но для начала закончить с господином Эцуром.

Надеюсь, вскрытие не покажет, что пациент умер от вскрытия?

Привычная работа успокаивала. И находки, прямо скажем, интересные! К итоговому «выводы: таким образом, причиной смерти послужила…» я уже вполне оклемалась. И от стука в дверь даже не вздрогнула.

— Войдите! — буркнула я, не оборачиваясь, почти уверенная, что это явился Эринг, чтобы меня поторопить. Была у него такая дурная привычка.

— Здравствуй, Регина!

— Привет-привет, — отозвалась я рассеянно, торопясь записать мысль.

Стоп. Почему голос женский?

Я цапнула скальпель и резко обернулась. На меня круглыми глазами смотрела… Эльвер.

— Фух! — я перевела дыхание с убрала «оружие». — Напугала.

— Извини, — запнулась она, стискивая сумочку. — Я не вовремя?

— Да нет, проходи, — я прикрыла простыней тело, на которое она старалась не смотреть, и спросила напрямик: — Ты тут какими судьбами? К мужу?

До сих пор она вроде бы на работу к Корпу не являлась, но все когда-то случается впервые.

— Нет! — она даже головой замотала. — Я к тебе.

— Кхм, — я отложила блокнот и предложила: — Присаживайся… если хочешь. Только у меня мало времени.

— Я ненадолго, — она посмотрела на стул и осталась стоять.

Ну и ладно, я не столь брезглива. Главное — наконец распрямить спину. Эльвер смотрела на меня странно и, пожалуй, изучающе. Словно видела впервые. Неужели у меня отрос рог на лбу? Или лицо испачкано?

Я вопросительно подняла брови, и Эльвер смущенно отвела взгляд. Прошлась по моргу к окну и обратно, чуть заметно поморщилась.

— Знаешь, я познакомилась с твоей тетей… — сказала она в пространство.

Я фыркнула. Ничего удивительного, что она такая пришибленная.

— Да-да?

Что тут еще скажешь?

Она глубоко вздохнула и повернулась ко мне. Затянула потуже пояс шубы, поправила шляпку.

— Твоя тетя сказала мне, — выпалила она, — что у тебя роман с Исмиром. Это правда?!

Вот когда я пожалела, что не курю! Так эффектно было бы в тетином стиле затянуться сигаретой, выдохнуть дым и поинтересоваться эдак небрежно: «А вам какое дело, милочка?»

Ясно ведь, что тетя это разболтала не без умысла, поэтому я просто сказала:

— Да.

Кажется, она слегка побледнела. Или это от запахов морга?

— Прекрасно, — выдавила Эльвер, кусая губы. — Значит, он влюблен в тебя?!

Я закатила глаза. Что за мелодрама?

— Эльвер, — сказала я, как могла, проникновенно, — какое тебе дело до Исмира? У тебя есть муж, дети…

— Ты не понимаешь, — перебила она горячечно и стиснула пальцы.

— Так объясни! — я раздраженно сгребла в ящик мелочи со стола.

— Он такой… необыкновенный!

Она улыбнулась, и от этой восторженной улыбки у меня засосало под ложечкой. Неудивительно, что Ворон подумывает о разрыве! Тут увещеваниями вряд ли обойдешься. И все же я попробовала:

— Ты же его только один раз видела!

— Ну и что? — возразила она убежденно. — У нас родство душ. Я чувствую!

— Родство душ?! — переспросила я и, не сдержавшись, фыркнула. — Бывает исключительно родство тел. В том смысле, что у всех нас имеются голова, ноги, внутренние органы и все прочее. Все остальное — чушь!

Она скривилась так, словно обнаружила в тарелке таракана. Печально покачала головой.

— Ты даже не понимаешь, какая ты счастливая! Ведь Исмир с тобой!

Я хмыкнула. Счастье, прямо скажем, сомнительное. И вообще, «с тобой» — слишком громко сказано.

— Хорошо, — я примирительно подняла ладонь. — Я счастлива, Исмир тоже, что дальше?

Надеюсь, она не убивать меня пришла? Уже чего угодно можно ожидать. Лицо Эльвер плаксиво скривилось, но она совладала с собой. Только сумочку стиснула так, что пальцы побелели.

— Я хочу пригласить тебя в «Возлюбленные неба»!

Я подумала, что ослышалась. Звучало подозрительно.

— Прости, что?

Она гордо вздернула подбородок.

— «Возлюбленные неба» — это женский клуб. Мы… скажем так, поклонницы драконов.

— М-да, — я потерла лоб. — И что мне там делать?

Чем они занимаются, спрашивать я благоразумно не стала. Лучше остаться в неведении.

— Расскажешь об… Исмире, — на имени она запнулась. — О драконах.

— А, ну да, — я хмыкнула, — вы же их в глаза не видели.

Она поморщилась, однако промолчала. А что тут возразишь? Я уже открыла рот, чтобы отказаться — не по мне такие развлечения — и закрыла. Что за игру затеяла тетя Хельга? Что она разузнала? Неспроста же… хм, пошла с козырей!

Я снова хмыкнула — про себя. А вслух сказала:

— Согласна. Развеяться не помешает.

Как раз это было чистой правдой.

Оставалось надеяться, что меня не прикопают где-нибудь в сугробе.

Эльвер сразу взяла меня в оборот. Мол, заседание клуба вот-вот начнется, надо срочно приводить себя в порядок (она с сомнением покосилась на мое простое рабочее платье) и поторопиться!

Спорить я не стала, гулять, так гулять. Подкрасила губы, расчесала волосы и надела шубу. Надо тихонько сунуть дежурному записку для Эринга.

— Пойдем! — Эльвер ухватила меня за руку и нетерпеливо потянула к выходу. — Шофер ждет. Это другой конец города, так что домой я тебя потом подвезу.

Когда речь не заходила о драконах, реагировала подруга (или уже бывшая подруга?) вполне адекватно. Может, это какая-то болезнь? Воспаление мозга? Надеюсь, это не заразно!..

Оказалось, что «Возлюбленные неба» арендовали на вечер неплохой ресторанчик. Ничего удивительного, ведь состояли в клубе сплошь дамы из высшего общества. Понятно, почему Эльвер так скептически смотрела на мой наряд! Впрочем, косые взгляды задевали меня мало. К тому же они быстро сменились на восторженные, когда выяснилось, что я — «возлюбленная неба» в самом, что ни на есть, буквальном смысле.

А вот присутствие мамы оказалось неприятным сюрпризом. Хотя что это я? Она ведь вращается как раз в таком кругу. Мама сделала вид, что меня не узнала. Отлично!

Дамы чинно расселись за сдвинутыми в круг столиками. У меня даже слюнки потекли при виде разнообразных закусок и салатов в буфете. Одобряю! А вот культурная программа, прямо скажем, напрягала.

Первой слово взяла сухопарая пожилая госпожа с кислым лицом убежденной старой девы.

— Здравствуйте, возлюбленные! — торжественно начала она. — Очень жаль, но наша многоуважаемая председатель, госпожа Гейла, сегодня не с нами!

— Правда, жаль, — пробормотала пухленькая женщина рядом со мной. — Она не такая зануда.

И заговорщицки мне улыбнулась. Я ответила улыбкой.

Дальше выступающая толкнула речь о трагической гибели Исвара, потом плавно перешла к смерти драконов в мифологии… Неприятные скрежещущие нотки не давали задремать, хотя тема доклада усыпляла.

— … важнейшая роль драконов в гибели мира, — вдруг услышала я. — Так, пролитая кровь Белого Дракона ознаменует начало конца, как учит нас «Высшая Эдда»…

Я встрепенулась. Это еще что за новости? «Младшую Эдду» 54 знаю, «Старшую» тоже, а вот о «Высшей» слышу впервые.

Она вещала еще с четверть часа, сорвав в конце жидкие аплодисменты. А потом начался кошмар. Юная краснеющая дева со стихами, изобилующими строчками вроде «небес крылатый властелин». От пафоса сводило зубы, и я рисовала пальцем узоры на скатерти, стараясь не слишком откровенно морщиться. Следующей опять выступала поэтесса.

— Липа добычи дракона? — переспросила я вполголоса.

— Женщина, — объяснила соседка мне на ухо. — У Фиолы вечно такие иносказания. То липа, то береза.

— Хорошо хоть не елка, — ляпнула я. — А то жаль дракона.

Соседка громко фыркнула. Надо же, тут есть адекватные люди! Интересно, что она здесь делает? Впрочем, мода есть мода. Это я могу себе позволить на нее наплевать.

Все, хм, возлюбленные на нас обернулись, а поэтесса пошла красными пятнами.

— О! — ведущая смерила меня неприязненным взглядом и прижала руки к груди. — Сестры, сегодня у нас знаменательное событие! К нас в гости заглянула госпожа Регина, возлюбленная дракона Исмира. Поприветствуем!

Мне достались куда более бурные аплодисменты… и ненавидящий мамин взгляд. Не привыкать.

— Идите же сюда! — воскликнула ведущая, указав рукой на импровизированную трибуну. — И расскажите же нам!

— О чем? — несколько стушевалась я. Надеюсь, они не будут допытываться о позах и прочих интимных подробностях?

Судя по сверкающим глазам, дамы как раз не прочь.

— О драконах! Расскажите, что знаете о драконах! — ведущая умоляюще сложила руки перед грудью.

Эх, а ведь как раз начали разносить закуски! Мой желудок напомнил, что после утренней яичницы у меня во рту не было ни крошки. И сомнительно, что мне позволят заморить червячка в ближайший час.

Я встала за «трибуну», обвела зал взглядом и начала:

— Здравствуйте, дамы. Вижу, вы искренне интересуетесь драконами?

Дамы с энтузиазмом закивали.

— Что вам о них рассказать?

— Все! — с поразительным единодушием выдали они.

Я широко улыбнулась. Сами виноваты, надо было поточнее формулировать.

— Что же, тогда начнем с особенностей зрения. Итак, физиологически драконы…

Я говорила, говорила и говорила, вываливая на головы бедных слушательниц весьма неаппетитные подробности вскрытия, тонкости устройства драконьих крыльев и магические аспекты полетов. Благо, в этом Исмир меня просветил.

Прервалась я только когда в горле запершило.

— Если есть вопросы — с радостью отвечу! — заверила я, откашлявшись, и налила себе воды из графина.

— Нет-нет, спасибо! — вскочила с места ведущая. — Я думаю, исчерпывающе! Правда, сестры?

«Сестры» закивали. М-да, закуски сегодня спросом не пользовались — так и стояли почти нетронутые.

— Отлично! — шепнула мне соседка, когда я приземлилась на свое место, а к трибуне вышла Эльвер. — Так с ними и надо. Кстати, я — Йора.

— Очень приятно, — не покривила душой я. — Я — Регина.

— Знаю, — она хихикнула.

На нас зашикали.

Надо отдать ей должное, Эльвер рассказывала интересно. Зачитывала отрывки из рукописи, апеллировала к воспоминаниям участников заговора. Хотя суд над ними прошел за закрытыми дверями, так что немногое было известно наверняка.

— Чушь это все! — вдруг подала реплику сморщенная дама, увешанная бриллиантам. — Ингрид крутила роман с этим докторишкой, как его там? А, Ильиным. И с Ингольвом, что правда, то правда. Остальное — чушь!

Эльвер вцепилась в свои листки. «Возлюбленные» зашумели. Большинство склонялось к тому, что старая карга выжила из ума.

— Чушь! — повторила она величественно и поднялась, опираясь на трость. — Зря я сюда пришла. Это вы в те времена еще пешком под стол ходили. А я отлично помню, что тогда поговаривали, будто дракон этот сох по Мирре, аромагу!

— А где она теперь, кстати? — вмешалась моя соседка. — Говорили, уехала на материк.

— Да-да, я тоже читала! — оживилась какая-то дама, теребя сережку. — Помните знаменитого летчика, Утесова? Вот за него она замуж вышла!

Дамы заахали. Об Утесове слышали если не все, то многие.

— Говорят, он ее младше! Стыд какой! — поджала губы ведущая.

Стыд-то может и стыд, но романтичная история затмевала все.

— Почему мне так не повезло? — вздохнула одна дама завистливо. — Молодой, симпатичный, да к тому же знаменитый летчик…

И совсем по-девичьи подперла щеку рукой.

— Потому что влюбляться надо в безвестных лейтенантов, — отчеканил стоящий в дверях Исмир. — А не ждать… драконов.

Ледяной, невозмутимый, прекрасный. Сожрет и не поморщится.

Зал ошеломленно молчал. Дамы получили своего дракона. И теперь не знали, что с ним делать.

— И правда, — вдруг прокомментировала мама якобы на ухо подруге, но так, чтобы слышали все. — Вот моя дурочка дождалась. Только сомневаюсь, что он на ней женится.

Захотелось спрятаться под стол, но я себя пересилила. Сказала громко:

— Спасибо за приятный вечер!

Кивнула своей новой подруге, поднялась и направилась к выходу.

Мы молча спустились вниз. На улице теперь лил дождь — сплошная стена холодной воды. Снег превратился в хлюпающую под ногами ледяную кашу. Брр!

— Такси ждет, — Исмир наклонил голову и направился к приветливо помигивающим желтым «шашечкам». Лужи он форсировал вброд, ничуть не заботясь о промокших насквозь брюках. Впрочем, рубашка тоже мгновенно пропиталась влагой. Забавно, но смотрелся дракон при этом вовсе не продрогшим цыпленком. Ткань облепила крепкие ноги и ягодицы, обрисовала широкие плечи… Хм!

— Садись скорее! — потребовал он, рывком распахнув дверцу. И скомандовал водителю: — Гони!

Тот кивнул судорожно и рванул так, словно в противном случае дракон откусил бы ему голову. Хотя, судя по озверевшему виду Исмира, с него бы сталось.

Дом был пуст и темен. Я ввалилась в прихожую, бросила на вешалку промокшую шубу, сняла шляпку. И вспомнила с тоской, что забыла купить поесть. Куховарить или плыть к ближайшему кафе? Обе перспективы вдохновляли мало.

С Исмира уже натекла солидная лужа. Выглядел он как слегка подтаявший снеговик. Не сдержавшись, я фыркнула. Он блеснул глазами.

— У тебя найдется, во что переодеться?

— Кхм…

Я задумалась. Вещи Эринга ему однозначно будут малы. О,идея!..

Исмир скептически разглядывал протянутое полотенце.

— Набрасывай, — велела я нетерпеливо, — я повешу твою одежду на батарею.

Он вздернул бровь, но повиновался.

На плите обнаружилась кастрюлька с жарким, а на столе — заботливо прикрытые салфеткой бутерброды. Неужели тетушка позаботилась? Впрочем, дареному скальпелю на лезвие не смотрят.

Я щедро навалила себе в тарелку еды, Исмир ограничился кофе. Умилительно: какой экономичный любовник!

— Извини. За маму, — сказала я с неловкостью.

— Ничего, — Исмир чуть прищурился, неторопливо пробуя кофе. — Регина, позволишь личный вопрос?

Интересно, как «возлюбленные» бы отреагировали на его голый торс? Попадали в обморок от восторга? Или жадно набросились? Меня же, каюсь, терзал совсем другой голод.

— Да пожалуйста, — пожала плечами я, энергично жуя. Даже глаза прикрыла. Вкуснятина!

М-м-м, как же хорошо дома! Сухо, тепло, горячая еда. Вот бы никуда не выходить хотя бы недельку! Эх, мечты, мечты.

Исмир наблюдал за мной без улыбки. Чуть искоса, почти неуловимо — точь-в-точь кот за птичкой.

— Почему ты не замужем? — спросил он вдруг.

Я даже поперхнулась.

— Вопросы у тебя!

— И все же? — настаивал Исмир, потирая подбородок.

Я посмотрела на него с подозрением. Да нет, не похоже, чтобы собирался клясться в любви и звать замуж. И слава Хель!

— Откровенность за откровенность?

Немного подумав, он кивнул и откинулся на спинку стула.

Я отложила надкушенный бутерброд и отвернулась к окну, за которым по-прежнему лил дождь.

— Мама очень хотела выдать меня замуж как можно раньше, — заговорила я, тщательно следя за интонациями. — Потому что в день моей свадьбы она получит солидное… наследство, скажем так. Мне было семнадцать, когда она познакомила меня с Альмаром. Он был красив, богат, из хорошей семьи, старше всего лишь на пять лет и к тому же влюблен в меня по уши. К двадцати я уже планировала свадьбу.

Я вздохнула и помассировала лоб. Тоже налила себе кофе и уткнулась носом в чашку. Надо договаривать, раз уж начала.

— Как-то мы были в театре. Знакомая не очень удачно пошутила… А на выходе мы увидели, как ее ударил муж. Альмар не дал мне вмешаться. Сказал, что она сама виновата, нечего позорить мужа. И я поняла, какой была дурой. В тот же вечер я разорвала помолвку.

Я глотнула кофе и покосилась на невозмутимого дракона.

— Был скандал? — проронил он.

— Еще какой! — усмехнулась я. — Зато я решилась и подала документы в мед. А теперь тем более не хочу бросать работу ради мужа и детишек.

Он не стал спрашивать, жалею ли я.

— Спасибо, — только и сказал он. И, после долгой паузы: — За откровенность.

— Да не за что, — пожала плечами я.

Эрингу ведь я эту историю давным-давно рассказала, чем Исмир хуже? Столько лет прошло, что это было словно не со мной. А вот выводы из той истории я запомнила накрепко.

— Твой черед, — напомнил он суховато.

— Кхм, — под его внимательным взглядом я неторопливо, смакуя, допила кофе. Отставила чашку и спросила просто: — Ты останешься на ночь?

М-да, не такого вопроса он ожидал! Зато ответил… хм, предельно доходчиво.

Оторваться друг от друга нас заставил громкий (и подозрительно натужный!) кашель в коридоре. Я нехотя отстранилась. Какого йотуна тут делает Эринг?!

Он снова старательно откашлялся.

— Оказать тебе первую помощь? — предложила я едко. — Похоже, у тебя в пищеводе что-то застряло. Каким ветром тебя сюда занесло, кстати говоря?

— Ну вот! — надулся Эринг. — Вообще-то я беспокоился и решил тебя дождаться.

А он ведь явно не только что пришел — вид совсем домашний.

— Неужели? Еще скажи, ночей не спал.

— Ну-у-у… — смутился он. Судя по взъерошенной шевелюре и отпечатку подушки на щеке, как раз спал.

— Кстати, — спохватилась я. — Исмир, а откуда ты знал, где меня искать?

Дракон дернул уголком губ и скрестил руки на груди. (Ах, какая мускулатура!)

— Поверь, тебя я найду где угодно.

— Нюх как у собаки? — фыркнул Эринг, вынимая из кармана пачку дешевых сигарет.

Подошел к окну, распахнул створку и с удовольствием подставил лицо холодным каплям дождя. На подоконнике тут же натекла лужа.

— Я думала, ты бросил, — заметила я, убирая тарелку в раковину. И только теперь сообразила, что гора вчерашней грязной посуды куда-то подевалась. — Кстати, спасибо, что навел порядок. И за ужин тоже.

— А, не за что, — Эринг белозубо улыбнулся, крутя в руках так и не зажженную сигарету.

Исмир чуть заметно нахмурился.

— Как дела с обыском? — поинтересовалась я, поворачивая кран. Благо, из-за близости вулканов горячая вода в трубах Ингойи не переводилась.

— А, не спрашивай! — махнул рукой он. — На самом деле…

Что «на самом деле», он сказать не успел. Исмир насторожился, затем из прихожей донесся звон ключей, скрип двери, стук каблучков. Эринг просиял, а я поспешила навстречу тете.

Как ей удается выглядеть элегантной, даже промокнув насквозь? Тетушка изящным движением скинула с плеч пальто, встряхнулась и раскрыла объятия.

— Регина, детка, как я рада тебя видеть!

Шорох на кухне заставил ее прислушаться.

— Ты не одна? — шепнула она. — Ох, у тебя мужчина? Прости, не буду мешать.

— Ты не помешаешь, — вздохнула я. — Проходи на кухню. Эринг приготовил ужин.

Застав на кухне сразу двоих мужчин, тетя приподняла подведенные брови.

— О, добрый вечер!

Коротким взглядом оценила Исмира (по-прежнему в полотенце) и украдкой мне подмигнула.

— Добрый, — отозвался он ледяным тоном. Понабежали тут, отвлекают дракона от приятного занятия!

— Рада вас видеть, юноша, — продолжила тетушка, присаживаясь к столу.

Эринг кивнул. Исмир недовольно сжал губы и гибко поднялся. Полотенце не упало чудом.

— Полагаю, мне пора.

Неужели стесняется тетушку?

— Погодите, господин дракон! — окликнула тетя грудным контральто. И ресничками так хлоп-хлоп.

Эринг аж побелел.

— Слушаю, — Исмир нехотя остановился.

— Присаживайтесь, — предложила тетя, похлопав по ближайшему стулу. — В двух словах это не изложишь.

Приятель окончательно заледенел — куда там дракону! Шлепнул пачку на подоконник и поднялся.

— Я пойду, — сказал он, ни на кого не глядя. — Хорошего вечера.

И деревянной походкой зашагал прочь.

Я укоризненно покосилась на тетю и дернула Эринга за рукав.

— Эй, ты куда? Мне тоже надо тебе кое-что рассказать, — он молчал, и я добавила: — Ты же хочешь узнать результаты вскрытия господина Эцура?

Тетя выгнула бровь и подначила:

— Неужели нашей доблестной полиции не интересно послушать о преступлении?

— О преступлении? — Эринг моргнул и сдался. — Ладно, только недолго. У меня дела.

— Как скажешь, — согласилась я, старательно пряча улыбку.

Исмир усмехнулся одними губами. Бросил: «Я сейчас!» и вышел. Вернулся он через минуту, уже полностью одетый. И одежда, что интересно, совсем сухая! За полчаса на батарее такого эффекта не достичь, выходит… магия? Он мог так с самого начала? А полотенце тогда зачем? Хотя что это я! Покрасоваться.

Эринг колдовал над кофе. Засыпал специи (которые сам же и притащил, кардамона с мускатным орехом у меня точно не водилось), потом добавил щепотку соли, потом ложечку ледяной воды.

Мы молчали, по оконному стеклу стучал ливень. Если продолжит так лить, то скоро жителям Ингойи придется отращивать жабры. Или, во всяком случае, срочно покупать лодки. Зато сидеть на кухне под шум дождя было неожиданно приятно…

Некоторое время мы пили кофе. Эринг снова устроился в отдалении, на подоконнике. Тетя посматривала на него с иронией, отчего приятель мрачнел на глазах.

А потом я разозлилась: что за детские игры! Со стуком отставила чашку, обвела взглядом Исмира, Эринга и тетю. И сказала:

— Кстати, на меня опять покушались.

Нужный эффект это произвело. Тетя закашлялась, чуть не подавившись сигаретой. Эринг напрягся и подался вперед. А Исмир вскочил и, отшвырнув стул, навис надо мной.

— Почему ты не сказала? — прорычал он.

— Как раз говорю, — пожала плечами я. — Со мной все в порядке.

— Это радует, — мрачно вставила тетя.

— Расскажи толком! — потребовал Эринг.

Я выразительно посмотрела на Исмира, и тот нехотя сел напротив.

— Итак, — начала я менторским тоном. — при вскрытии господина Эцура мною было обнаружено следующее. Во-первых, причиной смерти послужило ножевое ранение в левое предсердие. Смерть наступила мгновенно. В связи с этим любопытен второй факт. В желудке трупа обнаружен медальон, на мой взгляд, идентичный медальону господина Магнуса. Размеры, материал, рисунок — все совпадает.

— А кто такой господин Магнус? — поинтересовалась тетя, выпуская клуб дыма.

Пепельницей ей служила кофейная чашка, чего тетя в нормальном состоянии никогда бы не сделала. Интересно, из-за чего она так разволновалась? Неужели лишь из-за очередного нападения? Оно ведь провалилось, что теперь переживать?

Эринг пояснил коротко:

— Один богатенький самоубийца.

— Из банды убийц скоге, — уточнила я. — Помнишь, я тебе рассказывала?

— О, да! — согласилась тетя с чувством. — Продолжай, детка.

— Полагаю, такую крупную вещь он нечаянно проглотить не мог. В-третьих, — я поймала себя за тем, что кручу в руках ложечку. Похоже, это нервное. Я поставила локти на стол и закончила: — На меня напал его призрак.

— Призрак?! — вытаращился Эринг. — Постой. Настоящий?!

— Что тебя удивляет? — пожала плечами я. — Ты же призраков скоге уже видел. И утбурда.

— Так то скоге, — буркнул он. — А тут обычный человек. Как это он так, а?

— Хороший вопрос, — согласился Исмир негромко. — Кроме того, в морге стоит защита, не так ли?

— Само собой, — кивнула я, потерла лоб и призналась: — Не знаю, почему она не сработала. С Магнусом, кстати, не сработала тоже. Одно могу сказать точно: призрак Эцура вызвали специально.

Эринг грязно выругался, а тетя погасила недокуренную сигарету.

— Ты уверена? — после паузы спросил Исмир очень серьезно. Он сложил пальцы «домиком» и подался вперед. Электрический свет высеребрил его волосы, тени легли морщинками в углах глаз.

— Еще бы, — хмыкнула я. — Эринг, ты ведь помнишь, как в сказках вызывают призраков?

Он нахмурил лоб.

— Э-э-э. Читают заклятия?

— Это само собой. А потом нужно вылизать трупу рот и нос. И непременно сглотнуть слизь 56.

— Бу-э-э, — скривился приятель.

Тетя с отвращением посмотрела на чашку в своих руках. Исмир гадливости не выказал. Само спокойствие, только глаза горят синим огнем.

— Так вот, я исследовала носовые пазухи и ротовую полость трупа. В них слизь отсутствует.

— А может, — Эринг почесал в затылке. — Ну, какие-то естественные причины?

— Нет, — покачала головой я. — В кармане у трупа нашелся сопливый платочек.

Приятель тяжело сглотнул, а тетя прокомментировала:

— Кто бы это ни был — он сумасшедший.

Эринг закивал, соглашаясь с таким диагнозом.

— Вполне вероятно, — я развела руками. — В любом случае, нужен хороший мотив, чтобы на такое пойти.

— М-да, — тетя дернула плечом. — Регина, детка, кому ты так насолила? Неужели отвергнутый поклонник?

Я только отмахнулась.

— Собственно, у меня все.

А Эринг встряхнулся:

— Спасибо! Очень, очень интересно.

— У меня вопрос, — подал голос Исмир. — Регина, ты ведь общалась сегодня с женой начальника полиции?

— С Эльвер? — зачем-то переспросила я. — Да. А что?

Исмир вперил в меня внимательный взгляд и положил руки на стол перед собой.

— А о поддельных письмах она больше ничего не рассказывала?

— Ты говорил, что сам поищешь того типа… сына доктора Ильина, — бесцеремонно вмешался Эринг.

Он так и сяк крутил пачку, но не курил. Исмир сузил глаза и признался нехотя:

— Я не смог его найти. Человека с таким именем в Ингойе нет.

— А в архиве? — живо поинтересовался Эринг.

Исмир лишь пожал широкими плечами. Не по-драконьи это — в пыльных бумажках копаться!

— Я немного расспросила, — прервала я зарождающуюся ссору. — Ей почти ничего не известно. Ни имени, ни адреса.

— Ладно, я поищу! — Эринг вынул из кармана блокнот и принялся быстро в нем черкать.

— Ты обещал рассказать об обыске, — напомнила я.

— Сначала дамы! — элегантно уклонился он. — Госпожа Хельга?

Тетушка постучала пальцем по нижней губе.

— Как скажете, юноша.

Я подавила вздох. Зачем она так? Видит же, что Эринга аж передергивает.

— Я сегодня была в «Титранди», — начала тетушка, крутя на пальце кольцо с крупным пурпурным камнем. — Дело у них поставлено из рук вон плохо, но речь не об этом. Молодая актриса, имя я запамятовала, играет главную роль. Она в трауре по жениху и по возлюбленному, дракону.

— Исвару, — подсказал Исмир сквозь зубы, отпивая уже остывший кофе.

— Возможно, — тетушка прикурила, с наслаждением выпустила дым и продолжила: — Она прямо мечтала с кем-нибудь поделиться своими проблемами. Жених ужасно ревновал ее к дракону. И он — жених, не дракон — был в какой-то секте. Название она то ли забыла, то ли побоялась сказать. А однажды пришел радостный и сказал, что этого… Исвара разрешили убрать пораньше, потому что он сует нос не в свое дело.

Лицо Исмира сделалось страшным. В комнате стремительно похолодало. На окнах проступили морозные узоры. Кофе в чашке застыл — и она с треском раскололась в его руках. Исмир слепо посмотрел на осколки, мотнул головой.

— Извините, — проговорил он с усилием. — Продолжайте. Пожалуйста.

— Собственно, на этом все, — тетя развела руками.

А Эринг насупился и с досадой хлопнул по подоконнику.

— Мне-то она почему не рассказала?!

Тетя посмотрела на него, как на несмышленыша.

— Вы — полицейский. Неужели непонятно? К тому же я, хм, умею слушать.

Это уж точно!

— Твой черед, Эринг, — напомнила я. — Или сначала ты, Исмир?

Дракон качнул головой, потер висок.

— К сожалению, я ничего толком не выяснил.

Эринг ухмыльнулся, но злорадствовать не стал. Вместо этого спросил:

— Кому еще кофе?

Кроме него, никто не захотел. Приятель щедро разбавил напиток молоком, бухнул три ложки сахара (гадость какая!) и привычно уселся на угол стола.

— В общем, найти медсестру не удалось. Соседи говорят, жила она не по средствам, дома появлялась редко. Вроде у нее обеспеченный любовник. Понятное дело, я ее в розыск объявил, да толку? — он махнул рукой. И, без перехода: — Кстати, Регина. Я там в шкаф положил скрипку, ты не против?

— Какую еще… скрипку? — от неожиданности я захлопала глазами. — Так, стой. Ты ведь не ту самую имеешь в виду?

— Ну, Регина-а-а! — заныл он. — Не домой же мне ее нести! А в ИСА оставлять нельзя, я уже акт об уничтожении вещдока у дяди подмахнул.

Я только головой покачала. Ну, жук!

— Я не смог удержаться, — он покаянно шмыгнул носом. — Такая вещь!

Вот уж… музыкант! Как по мне, так этой вещи самое место на помойке. А лучше в море, чтобы сразу пришла в негодность.

— Ну, в общем, — Эринг заторопился перевести разговор, — медсестру эту ищи-свищи. Зато гляньте, что я в ее доме нашел!

И гордо выложил на стол небольшую книжку с золоченым обрезом.

— «Высшая Эдда»! — восхитилась я. — Надо же.

— Где ты такое видела? — насторожился дракон.

Я мотнула головой.

— Не видела. Только слышала. В дамском клубе поклонниц драконов.

— Так-так! — Эринг подобрался. — Что там о ней говорили? У медсестры таких книжек, — он похлопал ладонью по обложке, — десятка три.

— Что-то про гибель мира… — припомнила я не без труда. — Кажется, еще было про наводнение… и про смерть дракона! Точно. Смерть Белого дракона как начало конца мира.

— Как интере-е-есно! — протянул Эринг, блестя глазами. — Честно говоря, я почитать не успел. А надо, похоже.

Злость и ревность были забыты, его обуял охотничий азарт. Исмир с брезгливым видом взял тонкую книжицу, перелистнул белые страницы.

— Кстати, издание недешевое, — заметила тетушка. — Тиснение, белая бумага, иллюстрации.

— Ага! — согласился Эринг. — На такое по улицам не наклянчишь.

— Постой! — я подалась вперед. — Дай на минутку.

Исмир молча протянул книжку, и я быстро отыскала увиденную краем глаза иллюстрацию.

— Вот! — ткнула я пальцем в стилизованное изображение дерева и заключенного в треугольник глаза. — Такой же точно знак был на том медальоне.

Эринг восхищенно округлил рот. Я почти видела, как носятся молнии-мысли в его голове.

— Думаешь, — начал он медленно, — они все связаны? Ну, те актеры, убийства в кинокомпании, медсестра, Магнус с Эцуром?

— Еще Бирта, — подсказала я. — Да.

— Так это же…

Его перебил Исмир.

— Пламя Сурта! — процедил он, глядя на книгу, которую я держала открытой перед собой.

Эринг проследил за его взглядом и насторожился. Я поспешно повернула «Эдду» обложкой к себе. На обратной стороне красовался портрет — видимо, автора. Девушка с очень светлыми волосами и тонким лицом, странный этнический наряд придавал ей какую-то диковинную красоту.

— Кстати, соседи опознали в ней саму Луту, — прокомментировал Эринг. — Ты ее знаешь?

М-да? Как же меняет женщину одежда и макияж! Впрочем, я к медсестре особо не присматривалась.

Исмир качнул головой.

— Вряд ли. Она похожа на одну давнюю знакомую. Ту самую шпионку, Ингрид.

Минута ошеломленного молчания. И Эринг взорвался:

— Да что за… нелепица?! Какие-то секты, убийства, драконы, ритуалы. И нечисти тьма. А главное, дел — не продохнуть! Никогда такого не было. Кому оно все надо? Какому психу?!

Вопросы сыпались из него, как зерно из прохудившегося мешка. Вот бы ответы так легко появлялись.

— Юноша, это ведь очевидно. Еще когда Регина рассказывала об этих ваших, — тетя Хельга неопределенно повела холеной рукой, — делах, я подумала, что все это что-то напоминает. А теперь, на мой взгляд, все складывается.

— Да что? Что складывается?! — взвыл Эринг, дернув себя за волосы.

— Рагнарек, — ответил Исмир вместо нее. — Вы ведь это хотели сказать, госпожа Хельга?

И это «госпожа» прозвучало очень уважительно.

— Какой… Рагнарек? — проскрежетал Эринг. Кажется, он готов был взорваться.

— Новый, — порывшись в стопке писем и газет, тетя выложила перед ним газетенку. «Ингойский сплетник», вот как она называлась. Желтая пресса, как она есть. — Взгляните.

Нужная статья была заботливо обведена карандашом.

Одна я чувствую себя недалекой особой? Нет, Эринг тоже. Он жадно пробежал заметку глазами. Мотнул головой.

— Да ну! Бред же. Сами посудите, — в голосе его слышались почти жалобные нотки. — Не тянет весь этот… бардак на Конец света!

— Почему же? — возразил Исмир спокойно. — Вполне тянет. Сценарий кривой, косой, но складный. Просто эта секта, — он кивком указал на лежащую в центре стола «Высшую Эдду», — несколько все переиначила. Не зря мне сразу показалась странной идея «Свидетелей Рагнарека».

— М-да, — я потерла лоб. — Голова кругом. Так, погодите. Что там у нас по мифологии?

— Увы, «Старшая» и «Младшая» Эдды в этом вопросе весьма противоречивы. — Тут же ответил Исмир. Видно, что этот вопрос он прорабатывал давно. И ни словом не обмолвился! — Наверняка известно следующее. Первый пункт — смерть Бальдра, бога земледелия. Второй — Великанская зима, которая продлится несколько лет. Третий — моральный хаос, нарушение родовых норм, кровавые распри родичей. Четвертый — волк должен проглотить солнце, погрузив мир во тьму. Пятый — море выйдет из берегов, а землю затопит вода.

Тут мы дружно посмотрели за окно, где с нехарактерным для Ингойи постоянством лил дождь.

— Наводнение обещали, — проговорила я с трудом. — Кстати, «волк проглотит солнце» — это ведь грядущее затмение, так?

В одном Исмир прав. Худо-бедно, но картинка действительно складывалась. Все эти жертвоприношения, бессмысленные убийства, сектантские заморочки.

— А дальше? — вдруг охрипшим голосом сказал Эринг. — Освобождение Локи?

Исмир кивнул, и Эринг выдал такое, что тетушка уважительно подняла большой палец.

— Скажите, что все это мне снится! — потребовал Эринг, мотая головой. — Ну, пожалуйста!

— Слу-у-у-шай, — протянула я. — А ведь в этом есть смысл.

— Какой? — он посмотрел на меня больными глазами.

— Да вот это все, — я обвела рукой кухню. Поморщилась и попыталась объяснить: — Что, если у них получается? Если они сумели-таки «раскачать» мир, в меру сил повторяя предсказанные события? Поэтому вся эта катавасия? Призраки, оживающие мертвецы, скоге и прочее, а? Ведь не было такого раньше! Из-за этого, кстати, может не срабатывать защита на морге.

Последнее, видимо, оказалось вишенкой на тортике. Эринг зажмурился, боднул откос. Потом еще раз.

— Думаешь, поможет? — поинтересовался Исмир насмешливо.

Эринг посидел немного, встряхнулся, как мокрый пес, и спрыгнул с подоконника.

— У меня от этого всего голова кругом! — пожаловался он. — Давайте я это переварю, а завтра обсудим?

— Согласна, — тетя встала, окинула меня внимательным взглядом и чуть заметно улыбнулась. — Регина, детка, ты не будешь возражать, если я переночую сегодня в гостинице?

Возмутиться таким предательством я не успела.

— Нет, — ответил за меня Исмир, — не беспокойтесь, госпожа Хельга, я присмотрю за вашей племянницей.

— А… — вякнул было Эринг.

— Хотя знаете, госпожа Хельга, — продолжил Исмир, будто не слыша, — я за вас беспокоюсь. Вдруг вас похитят, чтобы подобраться к Регине? Эринг, не будешь ли ты так любезен?..

— Что? — заторможено спросил приятель.

О, как я его понимала! Слишком много всего кряду.

Исмир тихо вздохнул и сказал напрямик:

— Ты проводишь госпожу Хельгу? Чтобы Регина не беспокоилась.

Последнее он мог не добавлять, Эринг уже был согласен на все.

— Это было коварно, — заметила я, когда за ними закрылась дверь.

— Вовсе нет, — не согласился Исмир, обнимая меня. — Я всего лишь предложил ему то, чего он хотел.

— Хм-м-м, — протянула я.

Спрашивать, чего хочет он сам, я не стала. Это ведь очевидно. Теплое дыхание дракона щекотало шею, а губы прикасались легко-легко. И так нежно…

А, к Хель! В конце концов, мне нужно снять стресс.