Психо Перевертыши

Пролог

Сэди

Я подождала, пока тяжелые шаги Дика не затихли.

Когда ушел зверь, в таверне воцарилась зловещая тишина.

На моем лице расцвела улыбка, и я вылезла из кровати. По правде говоря, кровать — это слишком громко сказано. Я спала на колючем одеяле, расстеленном на твердом деревянном полу.

Но все равно это был прекрасный день. Пришло время забрать мою младшую сестру Люсинду, чтобы мы могли насладиться свободой.

Я достала украденную скрепку и начала вставлять в замок ее в двери. Это заняло некоторое время, потому что мои маленькие десятилетние пальцы сводило судорогой, пока я изощрялась, пытаясь подцепить механизм.

Щелчок.

Дверь открылась, и я поспешила освободить Люсинду. В ее спальне, в отличие от моей почти пустой комнаты, есть нормальная кровать, письменный стол и комод.

Мы обе являемся служанками Дика, но он ненавидит меня и терпит Люсинду. Не знаю, почему он относился к нам по-разному. Люсинда по характеру милейший шестилетний ангел, поэтому я надеялась, что так и останется.

Я же могла справиться с его гневом.

Хихикая и смеясь, мы схватили наши старые шерстяные пальто и зашнуровали ботинки. Мои на пару размеров меньше, но мне было все равно. Я была слишком взволнована тем, что наконец попаду в лес и выберусь из таверны.

Я держала маленькую руку Люсинды, когда мы вышли на холодную улицу государства перевертышей. Холодный ветер выл. А землю, как обычно, покрывал толстый слой снега.

Сегодня красное солнце стояло высоко в небе и жарило своим теплом. Пронзительный холод не хлестал наши лица и не мешал дышать, как обычно. Вместо этого снежинки лениво падали с частично голубого неба.

Это был великолепный летний день. Наверное, самый теплый в году.

Я оглянулась по обе стороны мощеной улицы, тянувшейся перед несколькими магазинами, публичной библиотекой и таверной Дика. Библиотека — это единственное место, куда Дик иногда разрешал нам ходить, и нам там очень нравилось. Но сегодня мы не могли туда пойти, потому что кто-нибудь мог нас увидеть и донести.

Дик наш хозяин, а мы его служанки.

Этим утром он запер нас в наших комнатах и уехал по делам в соседний город на своей лошади породы юкаты. Поскольку мы обе осиротели и с детства жили в его таверне, мы были собственностью Дика.

Об этом знали все в городе.

Сейчас ни одна из пушистых лошадей государства не проскакивала мимо них. Обычно я любила смотреть на лошадей с их длинной, лохматой шерстью, которая позволяла им выживать в холодном климате государства.

Но в этот момент я была очень рада тому, что на улицах нет ни души. Это означало, что мы можем сбежать, не будучи пойманными. Я крепко держала Люсинду за руку, когда мы перебегали дорогу в густой лес. Мы бежали и бежали, оставив позади себя раскинувшийся в долине город.

— Наконец-то мы избавились от зверя! — крикнула я, когда мы зашли в глубину леса, петляя между толстыми стволами деревьев.

Хвоя сосен закрывала небо, а сквозь просветы между ветвями виднелись высокие белые горы, окружавшие долину.

Люсинда бежала впереди меня, хихикая как сумасшедшая. Она любила, когда мы играли в исследователей и гонялись друг за другом по горным склонам.

— Я тебя поймаю! — крикнула я и заскрежетала зубами.

Сложив свои пальцы как когти, я притворилась альфа-воином. Люсинда закричала еще громче и обернулась. Она направила на меня палец, словно это был пистолет, и крикнула:

— Паф, паф.

Мое тело задрожало от вымышленных пулевых ранений, но я продолжила свое преследование, изображая зверя и щелкая зубами.

В государстве было две классификации перевертышей:

На нижнем уровне находились нулевые перевертыши, которые, по сути, ничего из себя не представляли и составляли большую часть населения. В государстве проживало около пятидесяти тысяч человек, и девяносто девять процентов из них были нулевыми.

Я и Люсинда ими и являлись.

Верхний же уровень занимали АБО¹.

Самым распространенным видом классовой структуры перевертышей АБО являлись беты. Они солдаты государства. Сильнее и быстрее нулевых, и плюсом имели более продолжительную жизнь, но не могли превращаться. Дик один из них.

Альфы самые крутые из АБО. Они военачальники государства, огромные и бессмертные. Каждый из них превращается в уникальное легендарное животное.

И наконец-то, омеги. Самые почитаемые из АБО и тоже бессмертные. Они превращались в маленьких, безобидных зверушек, и по рассказам были физически совершенны. Все альфы безоговорочно сходили от них с ума.

Но недавно, дама в новостях говорила, что альфы вымирают. Потому что омеги были единственными перевертышами, которые могли рожать АБО, а в королевстве их не осталось.

Я не понимала, как кто-то из АБО может умиреть, если они бессмертные. Но решила, что слишком молода, чтобы это понять.

Большинство нулевых проходили проверку на священном озере, когда им исполнялось двадцать лет. Это проводилось для того, чтобы узнать, являются ли они АБО. Но АБО имеют выдающиеся физические способности даже до того, как начнут превращаться в свои альфа-формы.

Даже если бы я не была низкой и тощей, это не затронуло бы меня. Слуги никогда не проходили проверку. АБО происходят из элитных семей с такими же благородными родословными. Они не были тощими, нежеланными сиротами, брошенными в таверне.

Я лишь пожала плечами. Просто уже привыкла к той мысли, что не особенная.

Люсинда вскочила передо мной и схватилась за ветку дерева. Ее длинные светлые волосы развевались за ее маленьким золотистым телом, пока она бесстрашно карабкалась по ветвям. Я последовала за ней, а холодная кора впивалась в мои ладони. Мы прыгали и скакали с ветки на ветку, балансируя благодаря нашему маленькому росту.

Я смеялась от восторга.

Когда мы поднимались все выше и выше по огромному хвойному дереву, рядом с нами запищали еноты, и мы замахали руками пушистым маленьким зверушкам.

Один из них агрессивно зашипел, и Люсинда хихикнула, ее красные оленьи глаза казались слишком большими для маленького детского лица.

— Это пушистый кролик, — сказала она, показывая на зверька, не в силах сдержать смех.

Я кивнула, потому что не хотела рушить ее детский мир, исправляя ее. Люсинда очень любит кроликов.

Наконец, мы добрались до самых верхних ветвей огромной сосны. Со всех сторон возвышались заснеженные горы, и все вокруг выглядело холодным, белым и безмолвным.

Королевство перевертышей — ледяное и унылое место. Оно казалось еще более таковым, когда ты являешься одной из двух нулевых служанок под контролем беты.

Сидя на вершине нашего пристанища, я в миллиардный раз пожелала, чтобы у нас выросли крылья, и мы улетели к порталу и отправились в другой мир. Где-то, в глубине заснеженных лесов спрятано несколько порталов в мир фейри² и один портал в мир людей.

По крайней мере, так я прочитала в книге. В ней они описаны как клубящиеся черным дымом воронки, которые засасывали человека, если он подходил к ним слишком близко. О них никогда и никто не говорил.

Но это все равно не имело значения. Порталы очень опасны.

В нынешнее время перевертыши ведут войну с королевой фейри. Она отправляет монстров в наше государство, а АБО сражаются с ними. Ходят слухи, что она хочет завладеть нашей землей.

Я пыталась представить себе огромного зверя, рычащего в лесу. Когда большие деревья качались под воем ветра, вообразить это было несложно. Холодные порывы ветра проносились по верхушкам деревьев, и мы хихикали, когда наше пристанище опасно качалось.

Долгое время мы сидели на верхушке дерева и рассказывали друг другу свои любимые истории из книг, прочитанных в библиотеке. В основном это были сказки о фантастических существах из далеких миров.

Вокруг нас сидели птицы, а внизу шелестели ветки от белок и енотов. Красное солнце ласкало наши поднятые вверх лица, и мы наслаждались днем свободы. Но, когда солнце опустилось низко и ветер начал хлестать нас еще более сильным холодом, мы слезли и побрели обратно в нашу тюрьму.

Когда мы вернулись в старую шаткую таверну, где жили, Дик уже ожидал нас. Он вернулся из своей поездки раньше обычного. Он вытащил нас из наших комнат и сообщил, что перевертыш из города заметил, как мы карабкались по деревьям в лесу.

Дик гневно посмотрел на нас обеих, но я встала перед Люсиндой, чтобы защитить ее. Она не только младше меня, но еще меньше и слабее. Ее большие рубиновые глаза и светлые волосы соответствовали ее застенчивому, милому характеру. У нас обеих были красные глаза. Но люди описывали мои, как пылающее пламя беды, а ее, как красивые, сияющие рубины.

Я никогда не позволю этому монстру лишить ее этого сияния.

В отличие от ее глаз, мои никогда не блестели.

— Это моя вина. Я взломала замки и потащила ее с собой. Она не хотела уходить, — сказала я, глядя на него исподлобья.

Дик заскрежетал зубами, и его глаза сверкнули раздражением. Как всегда, когда я сердито смотрела на него. Он говорил, что мои красные глаза его нервируют. Люсинда схватилась за заднюю часть моего потертого пальто обеими маленькими ручками, ее пальцы сильно дрожали.

Я хотела выпотрошить Дика за то, что он напугал ее.

— Ты только и делаешь, что создаешь проблемы, — сказал Дик.

Он схватил меня за длинный белый хвост и потащил по коридору. Люсинда заплакала и побежала за нами, но я жестом показала ей, чтобы она оставалась на месте. Она судорожно кивнула и пошла прятаться под кровать, как всегда делала, когда этот ублюдок меня наказывал.

Я оскалила зубы, когда Дик схватил меня за шею, но не могла противостоять его бета-силе. Он затолкнул меня в мою пустую комнату, захлопнул дверь и снял ремень.

Мне пришлось до боли прикусить губу и притвориться великим альфа-воином. В своем воображении я обратила насилие Дика против него самого. За каждый удар его ремня и за каждую каплю крови, покидавшую мое тело, я причиняла ему боль. Он кричал и корчился, умоляя меня остановиться, пока я била его кулаками. Я не останавливалась и не проявляла пощады.

Но все это происходило только в моем воображении.

Слезы текли по моему лицу, и я кричала, пока мой голос не стал хриплым и прерывистым. А Дик без остановки бил меня ремнем.

Когда избиение закончилось и Дик ушел, я попыталась встать, но поскользнулась на своей крови. Тогда я пообещала себе, что в следующий раз не буду плакать.

В книгах из библиотеки великие путешественники никогда не плакали, поэтому и я не буду.

Даже если не отношусь к альфам.

Я просто могу быть такой же сильной, как и они.

Иначе мне просто не выжить.