Психология оценки и принятия решений - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Скотт Плаус (Начало книги) #1

Психология оценки и принятия решений

Скотт Плаус

The Psychology of Judgment and Decision Making

Scott Plous

Wesleyan University

Плаус С. Психология оценки и принятия решений / Перевод с англ. — М.: Информационно-издательский дом “Филинъ”, 1998. — 368 с.

ISBN 5-89568-083-6

ISBN 0-07-050477-6 (англ.)

УДК 159.955

ББК 88.4

П 37

Книга посвящена психологии принятия решений — теме, находящейся на стыке когнитивной и социальной психологии и практически не освещенной в современной литературе. Автор в доступной форме анализирует особенности восприятия, памяти, модели принятия решений, социальную сторону оценки, выбора и принятия решений, типичные ситуации. Книга насыщена примерами из реальной жизни, тестами и уникальными упражнениями. Она поможет читателю понять механизм формирования оценки и принятия решений, а значит, избежать многих ошибок, просчетов и ловушек, подстерегающих его на этом пути.

Издание будет интересно и полезно как специалистам, так и широкому кругу читателей.

Содержание

Предисловие 9

Почему «сачки» стремятся работать в коллективе? 11

Вступительное слово автора 15

Анкета 19

Раздел I: Восприятие, память и контекст 29

Глава 1: Избирательное восприятие 31

Глава 2: Когнитивный диссонанс 39

Глава 3: Память и ретроспективные субъективные смещения 49

Глава 4: Зависимость от контекста 58

Раздел II: Как вопросы влияют на ответы 71

Глава 5: Гибкость 73

Глава 6: Последствия формулирования и построения вопросов 89

Раздел III: Модели принятия решений 105

Глава 7: Теория ожидаемой полезности 107

Глава 8: Парадоксы рациональности 113

Глава 9: Описательные модели принятия решений 124

Раздел IV: Эвристика и субъективные смещения 139

Глава 10: Эвристика репрезентативности 141

Глава 11: Эвристика доступности 155 (8:)

Глава 12: Вероятность и риск 166

Глава 13: Привязка и подгонка 183

Глава 14: Восприятие случайностей 192

Глава 15: Корреляция, причинность и контроль 202

Глава 16: Теория атрибуции 217

Раздел V: Социальная сторона оценки и принятия решений 235

Глава 17: Социальные воздействия 237

Глава 18: Групповые оценки и решения 254

Раздел VI: Типичные ловушки 267

Глава 19: Самоуверенность 269

Глава 20: Пророчества, сбывающиеся сами собой 285

Глава 21: Поведенческие ловушки 296

Послесловие: взгляд назад 310

Рекомендуемая литература 321

Дополнительная литература 323

Заимствованные рисунки и таблицы 353

Авторский указатель 355

Предметный указатель 360

Об авторе

Скотт Плаус — доцент психологии Уэслианского университета. Он окончил университет Миннесоты и получил степень доктора философии по кафедре психологии в Стэнфордском университете, где после этого посвятил два года изучению политической психологии. Два года Плаус читал курс лекций в Иллинойском университете (кампус Чампейн-Урбана).

Скотт Плаус — лауреат различных наград и премий, в том числе стипендии фонда Макартуров, премии Оллпорта, премии Слассера за лучшее эссе по вопросам мира. Он преподает курс по оценке и принятию решения, по социальной психологии, статистике и исследовательским методам. Им опубликовано более 20 статей в таких периодических изданиях, как Psychology Today, Psychological Science, Journal of Consulting and Clinical Psychology, Journal of Conflict Resolutionи Journal of Applied Social Psychology.

Однако Плаус более известен своими исследованиями психологии гонки ядерных вооружений, а также работами, центральной темой которых стали этические споры об отношении к животным и окружающей среде. В 1991 году он опубликовал свою первую большую работу, посвященную обзору идей борцов за права животных, интересуется вопросами, посвященными роли животных в человеческом обществе. Кроме научной работы, Плаус является политическим и деловым консультантом в многочисленных проектах, полученные знания легли в основу данной работы.

П. Дж. З. и К. М., которые верили, когда другие не верили

Предисловие

Чтобы выяснить, как психологией определяется действие, обратимся к социальной психологии. В последние годы именно эта область стала основной в поисках понимания человеческих мыслей, чувств и поведения. Социальная психология включает в себя также ряд дисциплин, появившихся в результате ее взаимодействия с другими науками, например, такие новые области знания, как психология социального познания, психология общественного развития, взаимоотношений личности и социума и т.д.

Социопсихология помогает в области наиболее сложных для изучения общественных проблем. Как наиболее общая область психологии, она включает в себя и психофизиологию, и психологию мира, и проблемы студента- неудачника, и разъяснение опасности заболевания СПИДом. Новые политические и экономические изменения, происходящие в Европе и Азии, и крушение просоветских коммунистических режимов побудили социопсихологов исследовать новые пути установления демократии и свободы выбора в странах, где общество долгое время находилось под гнетом авторитаризма.

McGraw -Н ill Series in Social Psychology представляет собой реализацию вклада в науку наиболее видных исследователей, теоретиков и практиков нашего дела. Каждый автор нашей серии объединяет в своей работе точное научное знание со стремлением донести его до самых широких читательских кругов: педагогов, исследователей, студентов и всех, кого заинтересуют рассмотренные в книге вопросы. В этой серии мы стремились дать наиболее полный материал по социальной психологии, указывая в названии как общую, так и более узкую направленность работы. Преподаватели могут использовать любую из этих книг как дополнение к основному материалу лекции или выбранные из них тексты для углубленной проработки материала. (10:)

Об этой книге

Тогда как когнитивные психологи лишь наметили границы исследования, указав на определенные недостатки традиционной «рациональной» модели принятия решений, социопсихологи значительно обогатили эту область знания, раздвинув ее границы во многих направлениях. Оперируя наработками этого нового и оригинального соединения дисциплин, Скотт Плаус показывает, что социальная перспектива оценки и принятия решений может дать практические советы для избавления от множества бытовых проблем в повседневной жизни. Плаус не только дает доступный обзор исследовательской литературы, его книга предлагает значительное количество поясняющих примеров, новых терминов и интересных выводов.

Что, на мой взгляд, читатели найдут наиболее притягательным здесь, так это соединение высокой образованности и присущего Плаусу интереса к созданию эффективного комплекса рекомендаций по общению для наиболее широкой аудитории: от студентов до бизнесменов, врачей и национальных лидеров. В этой книге много педагогических находок, новых формул, обогащающих старые идеи, уникальных упражнений по критической оценке, делающих обучение увлекательным, в ней представлены также провокационные сопоставления несвязанных, казалось бы, ситуаций. Словом, редко встретишь первую книгу молодого ученого, предлагающую так много и для многих по столь насущным вопросам.

Филипп Зимбардо

Почему «сачки» стремятся работать в коллективе?

Российский читатель отнюдь не избалован переводной литературой по социальной и когнитивной психологии. До недавнего времени все издания этого рода легко можно было пересчитать буквально по пальцам одной руки, причем некоторые из них пользовались повышенным спросом и считались хорошими лишь потому, что на безрыбье, как говорится, и рак — рыба. В настоящее время ситуация понемногу исправляется. Особенно радуют переводы таких фундаментальных обзорных книг, как «Когнитивная психология» Р. Солсо (1966), «Социальная психология» Д. Майерса (1997), «Психология личности» Л. Хьелла и Д. Зиглера (1997).

Если исходить из принципа экономии мышления и прочих ценных ресурсов, то можно, конечно, удовлетвориться перечисленными выше работами. Однако в этом случае нас ждет неприятный сюрприз. Большинство вопросов, которые рассматриваются в книге С. Плауса, обращены к области пересечения когнитивной и социальной психологии, а она-то как раз хуже всего освещается в иных, даже очень внушительных по объему, монографиях, в том числе и упомянутых.

Нет сомнений, что книга Скотта Плауса будет интересна во многих отношениях как для широкого круга читателей, так и для специалистов. Прежде всего в ней привлекает внушительный по объему фактический материал, представленный общедоступно и увлекательно. При этом автору удается лаконично и в то же время достаточно точно передать саму суть. Книга служит прекрасным образцом простого, ясного и вполне научного стиля изложения.

Немаловажно отметить, что Скотт Плаус принадлежит к той категории авторов, которые не выискивают недостатки в работах своих коллег, не относятся к ним лишь как к соперникам и (12:) оппонентам. Свою задачу он видит в том, чтобы предложить читателю наиболее интересные и ценные результаты исследований большого научного сообщества. Именно этот жанр является более трудным и конструктивным, чем изрядно приевшийся жанр резкой критики, язвительной оценки и так называемой методологической рефлексии, которая в своем высокомерии порой отрицает даже элементарные принципы научности.

Вся книга проникнута каким-то светлым и бодрым духом уважения к проблемам, методам и процессу познания людей, к исследователям, да и к самим исследуемым. И это при всем том, что по большей части описываемые эксперименты обнаруживают у испытуемых всевозможные заблуждения и предубеждения, ошибки и просчеты, непоследовательности и противоречия как в суждении, так и поведении. При желании автор вполне мог бы снабдить титульный лист подзаголовком вроде «как легко нас одурачить» или «книга о нормальной человеческой глупости». И хотя глупость не знает никаких границ, совершенно невозможно поверить, что подобные исследования в нашей стране были бы опубликованы при развитом социализме, разве что с грифом «совершенно секретно». И очень жаль, ибо такие исследования ценны не только тем, что они демонстрируют человеческие недостатки, но и своим терапевтическим эффектом. Как писал в XVIII веке Георг Лихтенберг, «наши слабости нам уже не вредят, когда мы их знаем». Скотт Плаус еще более усиливает этот терапевтический эффект с помощью ценных советов и рекомендаций в конце многих глав.

Представленные в этой книге факты убедительно показывают, что несмотря на провозглашенную М. Вебером и рядом других социологов всеобщую рационализацию экономики, политики, образа жизни и мышления, несмотря на удлинение сроков образования и высокий уровень жизни, люди по- прежнему весьма далеки от идеала рационального поведения. Их когнитивные процессы подвержены влиянию собственной мотивации (эффекты пристрастности) и мнений окружающих людей (эффекты конформности). Сами когнитивные процессы опираются не на строгие и исчерпывающие алгоритмы, а на шаткие, полуосознанные и ненадежные эвристики. Так что и в двадцатом веке не перевелись еще герои, принимающие таз для бритья за Мамбринов шлем, хотя лабораторные эксперименты по (13:) конформизму заканчиваются, как правило, не столь трагически, как изобразил в своем великом романе Сервантес.

Чрезвычайно любопытные результаты получены в исследованиях, сравнивающих эффективность одной и той же деятельности, выполняемой либо коллективно, либо индивидуально. Если судить по приводимым в книге данным, оказывается, что общая производительность коллектива не достигает суммы производительностей индивидуумов. То, что целое не равно сумме своих частей, известно давно, но получается, что оно и не лучше этой суммы. Иначе говоря, в коллективе, несмотря на все старания его членов, им не удается достигнуть своих максимальных показателей. Этот вывод сделан как в отношении физических видов деятельности, так и интеллектуальных. Теперь понятно, почему «сачки» стремятся работать в коллективе?! Кстати сказать, наблюдения за командами знатоков в популярной теле-игре «Что? Где? Когда?», на мой взгляд, довольно часто находятся в согласии с результатами психологических экспериментов, выяснявших, какие способы взаимодействия в команде ведут к наилучшим решениям. Команде нужен интеллектуальный лидер (в книге он назван зловещим словом «диктатор»), который имел бы моральное право отвергнуть коллективное мнение, если он уверен в своем.

Тем из читателей, кто стремится получить от чтения максимум пользы, С. Плаус предлагает не полениться и ответить на вопросы специально подготовленной им анкеты (она приведена в самом начале текста). Позже, по ходу знакомства с материалом, у них появится возможность сравнить свой стиль мышления и поведения с тем, который обнаруживается в экспериментальных ситуациях. Данный способ вовлечения читателя в обсуждаемые проблемы гораздо более продуктивен, чем трафаретные формы навязчивого «общения», когда автор то и дело обращается к мнимому читателю, а настоящий читатель реально содрогается от чрезмерного количества неуместных директив мнимого автора.

Нет смысла дополнительно комментировать изложенные в книге эксперименты. С. Плаус превосходно это делает сам. Остается только добавить, что он не ограничивается описанием лишь экспериментов и фактов. Не меньше внимания уделено и теоретическим представлениям западных психологов о процессах принятия решения, суждений (особенно типа каузальных (14:) атрибуций), мотивации, изменения установок (аттитюдов). Здесь возникает немало поводов и соблазнов спорить, возражать, интерпретировать факты посредством других теоретических понятий. Например, введенное советским психологом А. Н. Леонтьевым понятие личностного смысла вполне подходит для психологического анализа истории из еврейского фольклора, которая остроумно использована в главе 2 в качестве иллюстрации теории когнитивного диссонанса Л. Фестингера.

Однако нельзя забывать, что научная ценность теории, при прочих равных обстоятельствах, доказывается ее экспериментальной продуктивностью — способностью порождать новые и красивые факты, двигать вперед искусство эксперимента. С этой точки зрения надо признать блестящим успехом теорию деятельности А. Н. Леонтьева, когда с ее помощью П. И. Зинченко в конце 30-х годов открыл несколько эффектов памяти, причем один из них американские психологи «открыли» спустя почти 40 лет и назвали «эффектом генерации» (подробно об этом написано в предисловии ко второму изданию книги П. И. Зинченко «Непроизвольное запоминание»).

Есть все основания надеяться, что книга С. Плауса поможет молодым и начинающим исследователям в когнитивной и социальной психологии, а также всем, кому просто интересны результаты исследований в этих быстро развивающихся областях психологии, познакомиться с современным искусством психологического эксперимента, которое далеко ушло от классических, но устаревших образцов второй половины прошлого столетия.

В. Г. Мещеряков

Вступительное слово автора

Сегодня американцы могут выбирать в супермаркетах более чем 25 тысяч товаров, читать любые из 11 тысяч журналов и газет, смотреть каналы более чем 50 телестанций (Уилльямс, 1990, 14 февраля). Таким образом, они постоянно сталкиваются с проблемой выбора.

Как же люди принимают решения? Как они отсеивают ненужную информацию, не утонув в океане альтернатив? И каковы факторы, определяющие их путь?

В этой книге вашему вниманию предлагаются некоторые варианты ответов, рассматривается множество экспериментальных исследований. Она предназначена для желающих получить представление о психологических исследованиях в области вынесения оценок и принятия решений. Мы надеемся, что эта занимательная книга заставит вас задуматься о психологии принятия решений.

Книга состоит из шести разделов. Первые два содержат несколько основных блоков вынесения оценок и принятия решения: восприятия, памяти, ситуации и формы вопроса. В третьем и четвертом разделах исторические модели принятия решения противопоставляются современным моделям, учитывающим существование различных предубеждений при вынесении суждений. В пятом разделе рассматриваются суждения, сделанные группами и по поводу групп. В шестом разделе обсуждаются распространенные ловушки, в которые попадают люди, делая вывод и принимая решение. Каждая глава задумана как относительно самостоятельный обзор темы, представленной так, что читатели могут с легкостью опускать главы или знакомиться с ними в любом порядке.

Книга начинается с Анкеты для читателей. Она составлена из вопросов, которые так или иначе отражают то, о чем мы будем говорить дальше. Заполнив Анкету, вы сможете сравнить свои ответы с изложенными в книге ответами людей, полученными в процессе изучения. Иногда они будут совпадать с ними, иногда нет. Во всяком случае, у вас будет письменное свидетельство (16:) того, каков был ваш собственный стиль суждения и принятия решений до того, как вы прочтете эту книгу. Поскольку ваши ответы на вопросы будут обсуждаться на протяжении всей книги, очень важно, чтобы вы заполнили Анкету до прочтения какой- либо из глав.

Замечания о психологическом экспериментировании

Для читателя, не знакомого с психологией, некоторые термины и экспериментальные процедуры, обсуждаемые в этой книге, могут показаться грубыми или бесчувственными. Например, участники эксперимента обозначаются безлично как «испытуемые». Некоторые экспериментальные процедуры первоначально вводят участников в заблуждение относительно настоящего назначения исследования так, что конечные результаты демонстрируют в основном предвзятость или в какой-то степени ущербность человеческих решений.

Эти факторы очень важны и заслуживают некоторых комментариев.

Во-первых, причиной использования термина «испытуемый» является то, что это слово часто более точно, чем такие типичные, как «личность» или «индивид», а также менее неуклюже, чем «участник» или «доброволец». Слово «испытуемый» — стандартное для психологии — не означает, что психологи относятся к ним, как к неодушевленным объектам. Фактически, истинным «испытуемым» психологического исследования является не участник эксперимента как таковой, а его поведение.

Во-вторых, существует несколько причин, по которым обман иногда присутствует в психологических исследованиях. Во многих случаях испытуемым дают неопределенные или ложные «главные темы» и, таким образом, они не попадают под влияние истинной цели эксперимента. Например, при исследованиях групповой динамики испытуемым могут сказать, что проводится эксперимент по «обучению и памяти», чтобы отвлечь внимание от деления их на группы. В других случаях обман применяется, чтобы смоделировать ситуацию, которую иным способом невозможно создать. Например, в эксперименте по исследованию творческих возможностей добровольцы могут быть выбраны случайно для получения положительных или отрицательных (17:) реакций в ответ на их решения проблем. Если бы они заранее были информированы, что они будут получать случайные ответы, тогда они не смотрели бы на них, как на значащие.

Хотя существуют достаточно веские аргументы против использования обмана в исследованиях (Уорвик, 1975, февраль), важно отметить, что Американская ассоциация психологов (1989) установила ряд правил этического порядка, защищающих испытуемых в случае использования обмана. Правила предусматривают, что испытуемому должны сообщать об эксперименте достаточно для того, чтобы он мог дать основанное на этой информации согласие на участие в исследованиях; обман должен использоваться только, когда без него нельзя обойтись; испытуемые должны быть защищены от ущерба и серьезных неудобств; испытуемый может отказаться от участия в эксперименте в любой момент; информация о его личности считается конфиденциальной, и любая используемая для обмана информация должна быть указана после окончания эксперимента. Большинство университетов требуют от исследователей неукоснительного соблюдения этих правил.

Наконец, существует несколько причин, по которым изучение отклонений и недостатков (их значительно больше в жизни) оказывается важнее исследования успехов (Канеман, 1991). Академические журналы предпочитают публиковать результаты исследований, опровергающие обыденную интуицию. В результате — опубликовано гораздо больше исследований, посвященных именно неудачам в процессе принятия решений. В этом отношении профессиональные издания идут по пути газет и журналов, стремящихся удивить и заинтриговать читателя. Согласно одной оценке (Кристенсен-Шалански и Бич, 1984), журнальные статьи обращаются к исследованиям неудачных решений в шесть раз чаще, чем к исследованиям удач. Поскольку эта книга написана как введение к исследованиям по психологии вынесения суждения и принятия решения, она, естественно, отражает более широкий спектр интересов исследователей.

Есть, однако, и более важная причина сосредоточиться на неудачах. Ошибки в принятии решений зачастую более поучительны, чем успехи, особенно, когда последние становятся нормой. Внимание этой книги к неудачам и просчетам не означает, что большинство людей не умеют принимать верные решения, но ошибки нагляднее показывают, как происходит этот (18:) процесс, так же как поломки автомобиля заставляют нас обратить внимание на устройство мотора. Следуя объяснению Ричарда Нисбетта и Ли Росса (1980, с. xii), этот подход основан «на той же посылке, которой руководствуются наши коллеги, исследующие иллюзии восприятия или расстройства рассудка, — убеждении, что природа мыслительных структур и процессов может быть раскрыта в отклонениях, которые они порождают».

И, конечно, акцент на ошибках дает дополнительное преимущество в легкости использования результатов. Если вы узнаете, что та или иная ситуация постоянно приводит к отклонениям и ошибкам, то сможете избежать ее или вовремя исправить положение. Чтобы содействовать этому процессу, я включил в книгу примеры из повседневной жизни: медицины, права, бизнеса, образования, контроля над ядерными вооружениями (моя специализация) и других областей. В самом деле, большинство выводов этой книги достаточно общедоступно, и это позволяет мне заверить читателей, еще не слишком знакомых с исследованиями по психологии оценки и принятия решений: здраво пользуясь результатами опытов, описанными в этой книге, вы сможете легче избегать ошибок, просчетов и ловушек, а также лучше понимать решения, принятые другими людьми.

Благодарность

Я хочу поблагодарить за помощь на ранней стадии работы над этой книгой Джоела Брокнера, Баруха Фишхоффа, Нэнси Галахер, Бет Лофтус, Дункана Люса, Дейва Майерза, Хезера Нэша, Джима Плауса, Поля Словика, Джанет Снайзек, Марка Шнайдера, Амоса Тверски, Вилема Вагенаара, Элле Вебер, Фила Зимбардо.

Я также благодарен за помощь в библиотечной работе Тамре Уилльямс, Хезеру Нэшу и Стивену Либерготту.

Было приятно работать с членами редколлегии издательства McGraw - Hill .

За любовь, поддержку и ободрение на всем пути благодарю Дайану Эрсепке.

Скотт Плаус

Анкета

Очень важно, чтобы вы заполнили эту Анкету до чтения книги. Таким образом, вы не станете жертвой ретроспективных предубеждений или «эффекта всезнайки» (описываемых в 3 главе). Если вы предпочитаете не писать в книге, просто выпишите ответы на листок бумаги и используйте его как отметки в книге.

(1) Линде 31 год. Она не замужем, открытая и очень красивая. Она училась на философском факультете и, будучи студенткой, была очень озабочена проблемами дискриминации и социального неравенства, а также участвовала в демонстрациях протеста против ядерного вооружения. Отметьте более вероятную, на ваш взгляд, альтернативу:

Линда — банковская служащая.

Линда — банковская служащая и феминистка.

(2) Если вы столкнетесь со следующим выбором, что вы выберете:

100%-ную вероятность потери 50 долл.

25%-ную вероятность потери 200 долл. и 75%- ную вероятность не потерять ничего.

(3) Джон завистлив, упрям, склонен к критике, импульсивен, трудолюбив и умен. Насколько он, по-вашему, эмоционален (выбирайте в подобных вопросах однуоценку)?

Неэмоционален 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Очень эмоционален

(4) Джим умен, умел, трудолюбив, дружелюбен, решителен, практичен и предусмотрителен. Как вы думаете, какие еще черты ему присущи? (Ответы обводите кружком.)

Щедр

—— Скуп

Несчастлив

—— Счастлив

Раздражителен

—— Терпелив

С чувством юмора

—— Без чувства юмора (20:)

(5) Этот вопрос предназначен только для студентов. Сравнивая себя с другими студентами вашего пола и возраста, как вы оцениваете (в процентах) вероятность того, что нижеперечисленные события могут произойти с вами?

(5а) У вас возникнут проблемы с алкоголем.

60+

(5б) Вы приобретете собственный дом.

60+

(5в) После окончания института вы будете зарабатывать более 15000 долларов.

60+

(5г) Вы получите инфаркт до 40 лет.

60+

(6) Являясь президентом авиакомпании, вы вложили 10 млн. долларов в разработку самолета, невидимого для радаров, (21:) самолета- невидимки. Когда проект был завершен на 90%, конкурирующая фирма начала продавать самолеты- невидимки, которые к тому же быстрее и экономичнее ваших. Вопрос: будете ли вы вносить оставшиеся 10% средств в завершение разработок?

Нет, не имеет больше смысла вкладывать деньги в этот проект.

Да, внеся уже 10 млн. долларов, я должен довести дело до конца.

(7) Как вероятней умереть в США:

Быть раздавленным упавшими обломками самолета.

Быть съеденным акулой.

(8) Из каждой пары выберите причину смерти, на ваш взгляд, более распространенную в США:

Диабет — Убийство.

Смерч — Молния.

Автокатастрофа — Рак желудка.

(9) Обдумайте следующий исторический сценарий: «Правительство некоторой страны, расположенной недалеко от супердержавы А, после обсуждения неких партийных перемен начало расширять свои торговые отношения с супердержавой Б. Чтобы остановить эти перемены, супердержава А посылает свои войска и путем военного вмешательства восстанавливает прежнее правительство».

(9а) Что за страна супердержава А?

СССР

США

(9б) Насколько вы уверены в своем ответе?

Совсем не уверен 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Очень уверен

(10) Рассмотрите другой сценарий: «В 1960-х супердержава А организовала неожиданное вторжение в небольшую страну у своих границ с намерением свергнуть существующее правительство. Вторжение провалилось, и большинство оккупантов были убиты или взяты в плен».

(10а) Что за страна супердержава А?

Q СССР

О США (22:)

(10б) Насколько вы уверены в своем ответе?

(11) Какой вариант развития событий в ближайшие 10 лет кажется вам наиболее вероятным?

Тотальная атомная война между США и Россией.

Тотальная атомная война между США и Россией, в которую ни одна из стран вступать не собиралась, но обе были втянуты третьей страной, например, Ираком, Ливией, Израилем или Пакистаном.

(12) Лист бумаги сложили пополам, снова сложили, снова и снова. После ста сложений какой будет он толщины?

(12а) Мне кажется, что бумага будет толщиной ________.

(12б) Я на 90% уверен, что правильный ответ находится в промежутке между _____ и _____.

(13) Включая 29 февраля, в году 366 возможных дней рождения. Следовательно, 367 человек могут быть на 100% уверены, что двое из них родились в один день. Сколько людей могут быть уверены в этом на 50%?

(14) Представьте себе обследование 250 пациентов врачом-невропатологом.

ОПУХОЛИ

Есть

Нет

Головокружения

Есть

160

Нет

(14а) Какие ячейки таблицы потребуются для отчета, определяющего связь головокружений с опухолями мозга?

Верхняя левая

Нижняя левая

Верхняя правая

Нижняя правая

(14б) Согласно сведениям в таблице, головокружения связаны с опухолями мозга?

Да

Нет

Не уверен

(15) Значение среднего коэффициента умственного развития (IQ) учеников 8 начальных школ в городе известно и равно 100. Вы выбрали наугад 50 детей для исследования. Первый ребенок показал IQ 150. Как вы полагаете, каким будет среднее значение IQ для всей группы?

ОТВЕТ ______

(16) В целом, считаете ли вы себя сторонником превосходства мужчин над женщинами?

Да

Нет

Не уверен

(17) Если кровь всех людей в мире налить в кубический резервуар, как вы думаете, какой длины была бы его сторона?

Сторона была бы равна ______.

(18) Как вы думаете, какая из нижеследующих интерпретаций теста Роршаха наиболее ярко свидетельствует о мужском гомосексуализме? (Если вы никогда не слышали об этом тесте, просто пропустите вопрос). Пронумеруйте приведенные ниже интерпретации от 1 (наиболее указывающая на гомосексуализм) до 6 (наименее указывающая на гомосексуализм).

_____ Человеческие фигуры неопределенного пола.

_____ Человеческие фигуры с мужскими и женскими чертами.

_____ Ягодицы или анальное отверстие.

_____ Гениталии.

_____ Искривленные, уродливые фигуры.

_____ Женская одежда.

(19) «Память похожа на шкаф с ящичками в мозгу, в которые мы складываем информацию и откуда мы можем доставать ее по мере необходимости. Иногда из ящичков что- то пропадает, и тогда мы говорим, что забыли».

Похоже ли это, по-вашему, на описание работы памяти?

Да

Нет

Не уверен

(20) Человек купил лошадь за 60 долл. и продал ее за 70 долл., после чего опять купил ее за 80 долл. и продал за 90. Сколько он заработал?

Он заработал _______ долл.

(21а) Абсент — это:

Ликер.

Минерал. (24:)

(21б) Какова вероятность того, что ваш ответ верен?

50%, 55%, 60%, 65%, 70%, 75%, 80%, 85%, 90%, 95%, 100%

(22) Без вычислений (секунд за пять) дайте приблизительный ответ

8 x 7 x 6 x 5 x 4 x 3 x 2 x 1=______

(23) Предположим, вы решили застраховаться от убытков, например, в случае пожара или наводнения. Однако стоимость страховки и выплачиваемая сумма не очень- то различаются.

Тогда вам предлагают программу так называемого «вероятностного страхования». Она состоит в том, что вы вносите половину страхового взноса, а компания покрывает ущерб в 50% случаев (например, только если дата несчастья пришлась на четное число), если же ущерб не покрывается, компания возвращает вам взнос в полном объеме.

Воспользуетесь ли вы такой страховкой?

Да

Нет

(24) Представьте, что, несмотря на ряд обстоятельств, вы хорошо справляетесь с различными тестами и проверками, другие же не слишком удачно выполняют задания. Чем вы склонны это объяснять?

А: Мне доставались легкие задания.

Б: Вероятно, другие обладают не слишком большими способностями.

В: Я хорошо знаю материал.

Далее вам будут заданы некоторые вопросы относительно нижеследующих фраз. Пожалуйста, прочитайте их внимательно и продолжайте заполнять Анкету.

Муравьи съели сладкое желе, которое было на столе.

Муравьи были на кухне.

Муравьи съели сладкое желе.

Муравьи съели сладкое желе, которое было на столе.

Желе было на столе.

Муравьи на кухне съели желе.

(25) Если вы столкнетесь со следующим выбором, то что предпочтете:

100%-ную уверенность в потере 240 долл.

25%-ную вероятность потери 1000 долл. и 75%-ную вероятность того, что не потеряете ничего. (25:)

(26) Если вы столкнетесь со следующим выбором, то что предпочтете:

100%-ную уверенность в потере 750 долл.

75%-ную вероятность потери 1000 долл. и 25%-ную вероятность того, что не потеряете ничего.

(27) Как вы думаете, с какой наиболее важной проблемой сталкивается эта страна сегодня?

Наиболее важной проблемой является ______________________

(28а) Если бы вам предоставили такой выбор, то вы бы

предпочли гарантированное получение 1 млн. долл.

рискнули бы: 10% получения 2,5 млн. долл.; 89% получения 1 млн. долл. и 1%-ная вероятность не получить ничего.

(28б) Если бы вам предоставили такой выбор, то вы бы

предпочли 11%- ную вероятность получения 1 млн. долл. и 89%- ную вероятность не получить ничего.

10%- ную вероятность получения 2,5 млн. долл. и 90%- ную вероятность не получить ничего.

(29) Представьте себе две урны, наполненные миллионами покерных фишек. В одной из них 70% красных фишек и 30% синих, а в другой 70% синих и 30% красных. Из одной урны взяли наугад 12 фишек: 8 красных и 4 синих. Какова вероятность того, что фишки взяты из той урны, где красных фишек больше?

ОТВЕТ: ______%

(30) Сколько бы вы заплатили, чтобы сыграть в игру по следующим правилам: монетка подкидывается до тех пор, пока не выпадет решка, причем ставка составляет (2 долл.)*, где К —число подбрасываний, т.е. в первый раз — 2 долл., во второй — 4 долл., в третий — 8 долл. и т.д.

Я бы заплатил __________долл., чтобы сыграть в эту игру.

(31) Представьте, что монетку подбрасывают три раза и все три раза выпадает решка. Если бы вам предложили пари на 100 долл. на следующее бросание, на какую сторону вы бы поставили?

Решка

Орел

Все равно (26:)

(32) Сравните приведенные линии 1, 2 и 3 с линией А. Какая из них равна ей?

Линия 1.

Линия 2.

Линия 3.

(33) Как вы думаете, сколько раз буква f появляется в следующей фразе:

These functional fuses have been developed after years of scientific investigation of electric phenomena, combined with the fruit of long experience on the part of the two investigators who have come forward with them for our meetings today.

Буква f появляется в этой фразе________раз.

(34) Не заглядывая в предыдущие страницы, скажите, появлялись ли там следующие фразы. Определите в процентах свою уверенность.

(34а) Муравьи съели желе, которое было на столе.

Эта фраза появлялась ранее.

Эта фраза ранее не появлялась.

Я уверен на ______ % (27:)

(34б) Муравьи на кухне съели сладкое желе, которое было на столе.

Эта фраза появлялась ранее.

Эта фраза ранее не появлялась.

Я уверен на _____%

(34в) Муравьи съели сладкое желе.

Эта фраза появлялась ранее.

Эта фраза ранее не появлялась.

Я уверен на _____ %

(35) Предположим, что оценки за школьные тесты связаны с оценками в колледже. Дано процентное отношение. Какие оценки в колледже должен иметь студент, получивший за школьный тест оценку 725?

Процентное отношение

Школьный тест

GPA

Выше 10%

>750

>3,7

Выше 20%

>700

>3,5

Выше 30%

>650

>3,2

Выше 40%

>600

>2,9

Выше 50%

>500

>2,5

(36) Изменяет ли участие в голосовании за какого-то кандидата ваше мнение о вероятности его победы в выборах?

Да

Нет

Не уверен

(37) Рассмотрите две структуры, приведенные ниже.

(28:)

Траекториейбудем называть линию, соединяющую X в верхней строчке и X в нижней строчке и проходящую только через один X в каждой строчке. Иными словами, в структуре А в траекторию входят три X, а в структуре Б — 8. По одному примеру траектории показано на каждом рисунке.

(37а) Через какую из структур можно провести больше траекторий?

Структура A

Структура Б

(37б) Сколько приблизительно траекторий можно провести в структуре А? _________

(37в) Сколько приблизительно траекторий можно провести в структуре Б?_________

(38) Какая из нижеприведенных последовательностей кажется вам более похожей на полученную случайным путем?

хохххоооохоххооохххох

хохохоооххохохоохххох

(39) Представьте, что каждая из изображенных внизу карт имеет букву с одной стороны и цифру с другой. Вам сообщают: если карта с одной стороны имеет гласную, то с обратной на ней — четное число. Какие карты нужно перевернуть, чтобы проверить, не ложно ли это утверждение?

Еgraph-definition>

4graph-definition>

Кgraph-definition>

7graph-definition>

(29:)

Раздел I . Восприятие, память и контекст

Не существует такой вещи, как свободное от ситуации принятие решения. Все суждения и решения основаны на том, как мы видим и понимаем мир. Соответственно, этот первый раздел посвящен тому, какое влияние на наши оценки оказывают избирательное восприятие, логика мышления, необъективность памяти и изменения в ситуации.

Глава 1. Избирательное восприятие

Неверно, будто мы сначала видим, а потом определяем. Мы определяем прежде, чем видим.

Уолтер Липпман (Шнайдер Уранович, 1978)

Посмотрите перед собой. Теперь взгляните на свои руки, на обложку этой книги. Что из того, что вы видели, было определено вашими ожиданиями?

Если вы похожи на большинство людей, то ваше восприятие было в большей мере определено тем, что вы рассчитывали увидеть. Даже когда что-то находится у вас прямо перед глазами, трудно взглянуть на это непредвзято. Вам может казаться, что вы смотрите на вещи совершенно объективно, но в действительности люди не могут избежать предвзятости в восприятии. Напротив, они избирательно воспринимают то, что ожидают и надеются увидеть.

Назовём вещи своими именами

Один из первых и наиболее известных экспериментов по изучению избирательного восприятия провели Джером Брунер и Лео Постман в 1949 году. Они показывали людям серию из пяти карт в тахистоскопе (аппарате, способном показывать картинки очень короткий промежуток времени), варьируя длительность просмотра от одной сотой до целой секунды. Карты, которые показывались испытуемым, были очень похожи на те, что изображены на обложке этой книги. Взгляните, что это за карты. Вы заметили в них что-нибудь странное? Большинство людей, видевших эту обложку, не обратили внимание на то, что одна из карт — черная тройка червей. Брунер и Постман определили, что людям требуется в четыре раза больше времени, чтобы обнаружить ложную карту, чем для того, чтобы узнать (32:) настоящую. Кроме того, они сделали вывод, что большинство реакций на несоответствие виденного ожидаемому может быть отнесено к одному из четырех типов: доминантной реакции, компромиссу, отвергающей реакции или реакции узнавания.

Доминантная реакцияв основе своей имеет то, что Брунер и Постман назвали «отрицанием восприятия». Например, столкнувшись с черной тройкой червей, люди либо были убеждены, что это нормальная тройка червей, либо — что это нормальная тройка пик. В первом случае форма символов доминировала, а цвет заслонялся ожидаемым. Во втором случае доминировал цвет, а форма скрадывалась. В этом эксперименте 27 из 28 испытуемых (или 96%) продемонстрировали доминантную реакцию в том или ином виде.

Другой тип реакции — компромиссный.Скажем, некоторые испытуемые называли красную шестерку пик фиолетовой шестеркой пик, либо фиолетовой шестеркой червей. Другие считали черную четверку червей «сероватой» четверкой пик или красную шестерку треф «трефовой шестеркой, освещенной красным светом» (не забывайте, что испытуемым показывали карты в тахистоскопе и они сообщали о своих мгновенных впечатлениях). Половина испытуемых проявила компромиссную реакцию при показе красных карт, 11% — при показе черных.

Третий вид реакции — отвергающий.В этом случае у людей возникают проблемы с формированием вообще какого-либо впечатления. Такое случается редко, но сразу бросается в глаза. Например, один испытуемый воскликнул: «Я не знаю, что это за черт, но это точно не игральная карта!» Более того, другой субъект сказал: «Вообще нет никакой масти, что бы это ни было. В тот момент это вообще не было похоже на игральную карту. Я не знаю, какого она была цвета и были ли это пики или черви. Господи, я вообще уже не знаю, как выглядят пики!»

Ну и, наконец, последний вид реакции на необычное — узнавание.Даже когда испытуемые понимали, что что-то не так, они иногда не воспринимали несоответствие. Шесть испытуемых прежде, чем они ясно понимали, что же именно было неправильно, думали, что символы на карте расположены как- то странно. Например, испытуемый, которому была показана красная шестерка пик, подумал, что символы были перевернуты, а увидевший черную четверку червей сказал, что «сердечки были повернуты не в ту сторону».

Эти результаты показали, что ожидания влияют на восприятие. Брунер и Постман писали: «Организация восприятия находится под сильным воздействием предубеждений, созданных прежними взаимодействиями с окружающей средой» (с. 222). Когда у людей достаточно практического опыта в определенной ситуации, они часто видят то, что ожидают.

Пункт 33 анкеты представляет собой еще один пример того, как опыт может помешать точному восприятию. Был задан вопрос, сколько раз буква f встречается в следующей фразе:

Большинство тех, для кого английский язык родной, называют меньшее число (Блок и Юкер, 1989). Правильный ответ — 11 (включая 4 раза, когда буква f появляется в слове «of»). Те, кто свободно читает текст, произносят «of» со звуком «v», и у них возникает больше проблем с подсчетом f, чем у незнающих английского, и, таким образом, опыт действительно снижает результативность.

Сила ожиданий

Представьте, что вы студент колледжа, принимаете участие в эксперименте в рутгерской лаборатории по исследованию алкоголя. Вам говорят, что вы должны выпить водки с тоником, ждать 20 минут, пока алкоголь попадет в кровь, и после этого поговорить с лаборанткой и постараться произвести на нее как можно более благоприятное впечатление. После этого для вас смешивают напиток пропорционально вашему весу и провожают в отдельную комнату, где вы его пьете.

По прошествии 20 минут появляется лаборантка, садится напротив, строго смотрит вам в глаза и спрашивает, нервничаете ли вы, быстро ли бьется ваше сердце, и т.п.

Когда Г. Терренс Уилсон и Дэвид Абраме в 1977 году поставили этот опыт, то испытуемые, которым говорили, что они пьют водку с тоником, ощущали значительно меньшее усиление сердцебиения, чем те, кому говорили, что они пьют только тоник — независимо от того, потребляли ли те и другие (34:) алкоголь на самом деле. Сердцебиение зависело не от того, пили ли испытуемые водку, а от того, верилили они в это. Ожидание оказывалось важнее, чем изменения в составе крови.

Дэвид Макмиллен, Стивен Смит и Элизабет Уэллз-Паркер в 1989 году продолжили это исследование. Используя в своих экспериментах те же приемы, что и их предшественники, эти исследователи предложили нескольким выбранным наугад студентам выпить любой алкогольный или безалкогольный напиток. Некоторые студенты по шкале «поиск ощущений» имели высокий показатель, то есть были охарактеризованы как любящие рисковать, а другие имели низкий показатель по той же шкале. Через полчаса после того как испытуемые выпили свои напитки, их попросили сыграть в видеоигру, где они как бы вели машину и должны были при случае обгонять другие автомобили. Студентов попросили вести воображаемую машину так, как они бы вели настоящую.

Макмиллен и его коллеги обнаружили, что те из «искателей острых ощущений», кто был уверен, что принимал алкоголь — так это было или нет — обгоняли машины и выезжали на встречную полосу значительно чаще, чем те из них, кто — справедливо или нет — не имел такой уверенности. И наоборот, те из уравновешенных субъектов, кому сказали, что они выпили алкогольный напиток, были более осторожны, чем те, кто думал, что пил содовую или колу. Примерно те же эффекты ожидания были обнаружены и у часто употреблявших марихуану (Джоунз, 1971).

Эти эксперименты, а также опыты, которые проводили Брунер и Постман, показали, что на восприятие сильнейшим образом влияет твердая уверенность, предубеждение и опыт. Психологи относятся к этим влияниям как к «когнитивным» факторам. Но на восприятие влияет не только то, что люди ожидают увидеть, но и то, что они хотят увидеть. Факторы, имеющие дело с надеждами, желаниями и эмоциональными привязанностями, называются «мотивационными» факторами. Оставшаяся часть этой главы посвящена примерам избирательного восприятия, в которых мотивационные факторы соединяются с когнитивными.

Когда игра становится грубой

23 ноября 1951 года футбольные команды Дартмута и Принстона встречались на стадионе Принстонского университета. Вскоре (35:) после начала матча стало ясно, что игра будет грубой. Один из лучших игроков Принстона, чья фотография только что появилась на обложке журнала Time ,покинул игру со сломанной переносицей. Вскоре и игрок Дартмута был унесен с поля с переломом ноги. После игры (закончившейся победой Принстона) обе команды были наказаны огромным количеством штрафных.

Игроки были раздражены до предела и обменялись ожесточенными обвинениями. Сторонники обеих команд опубликовали едкие статьи по этому поводу. Например, через четыре дня после игры репортер принстонской студенческой газеты Daily Princetonian заявил: «Я никогда не видел столь отвратительного проявления этого так называемого «спорта». Обе команды были виновны, но ответственность в первую очередь должна быть возложена на Дартмут. Принстон — безусловно, более сильная команда — не имела оснований вести грубую игру». В тот же день газета Dartmouth обвинила тренера Принстона в том, что он внушил игрокам, будто «цель оправдывает средства». Еще две недели студенты обоих университетов продолжали вести споры о том, что же случилось и кто был виноват.

В эту шумиху вмешались Альберт Хасторф (впоследствии социопсихолог Дартмута) и Хэдли Кантрил (принстонский исследователь). Использовав футбольные баталии, Хасторф и Кантрил в 1954 году провели то, что сейчас стало классическим исследованием избирательного восприятия.

Они начали с опроса 163 студентов Дартмута и 161 студента Принстона, которым задавали в числе прочих следующий вопрос: «Когда вы увидели или где прочитали, какая команда начала вести грубую игру?» Неудивительно, что Хасторф и Кантрил обнаружили значительную разницу в достаточно типичных ответах учащихся двух университетов. 53% дартмутских студентов заявили, что обе стороны виноваты в случившемся, и лишь 36% признали вину своей команды. Наоборот, в Принстоне 86% опрошенных винили противников и только 11% сказали, что обе команды с самого начала играли грубо.

Это расхождение во мнениях заставило исследователей поинтересоваться: действительно ли студенты видели разные игры или они видели одно и то же, но просто считают более значимыми различные аргументы? Чтобы проанализировать этот вопрос, Хасторф и Кантрил попросили новую группу студентов каждого университета просмотреть игру в записи и отметить все (35:) нарушения, которые они заметят. Все студенты смотрели один фильм, и пользовались той же системой оценок для наблюдения нарушений (все знали общие правила игры).

Как видно на диаграмме, представленной на рис. 1.1, результаты показали огромное влияние избирательного восприятия. Студенты Дартмута отметили почти одинаковое количество нарушений с обеих сторон (в среднем 4,3 для своей команды и 4,4 для Принстона), тогда как принстонские студенты увидели у Дартмута в два раза больше нарушений, чем у своей команды (соответственно, в среднем 9,8 и 4,2). Произошло даже такое изменение в восприятии, что когда из Принстона прислали копию фильма нескольким бывшим студентам Дартмута для группового просмотра, то один из них, уже видевший фильм раньше, не заметил ни одного нарушения со стороны своей команды и в замешательстве послал в Принстон телеграмму с просьбой прислать запись без купюр!

Рисунок 1.1. Пример избирательного восприятия. (Хасторф и Кантрил, 1954)

(37:)

Основываясь на таких различиях в восприятии, Хасторф и Кантрил сделали следующее заключение (1954, с. 132-133): «Кажется очевидным, что матч был на самом деле множеством разных матчей... Неверно было бы утверждать, что разные люди имеют разные мнения относительно одного предмета. Предмет не является одним и тем же для разных людей, будь это футбольный матч, кандидат в президенты, коммунизм или шпинат». В 1981 году Джон Лой и Дональд Эндрюс тщательно повторили вышеописанный эксперимент и получили почти такие же результаты.

Эффект средств массовой информации

Спустя много лет после исследования в Принстоне и Дартмуте, Роберт Валлон, Ли Росс и Марк Леппер в 1985 году предположили, что такой же вид избирательного восприятия возникает у сторонников политических группировок под влиянием пристрастных средств массовой информации. Валлон, Росс и Леппер назвали этот феномен «эффектом враждебной среды» и впервые исследовали его в 1980 году во время предвыборной борьбы Джимми Картера и Рональда Рейгана. За три дня до голосования они попросили 160 зарегистрированных избирателей определить, было ли отношение средств массовой информации к кандидатам пристрастным и, если да, то кто им импонировал. Исследователи обнаружили, что одна треть респондентов убеждена в пристрастности журналистов, причем 90% из них были уверены, что того претендента, за которого они собирались голосовать, выставляли в дурном свете.

Заинтригованные первыми результатами, в 1985 году Валлон, Росс и Леппер провели второй опыт, в котором 68 произраильски, 27 проарабски и 49 нейтрально настроенных студентов просматривали одну и ту же подборку телесюжетов, посвященных Магическим событиям бейрутской резни (в 1982 году серия арабо-израильских конфликтов окончилась резней арабских жителей в лагерях беженцев в Ливане). Сюжеты были взяты из шести различных вечерних и ночных информационных программ национального телевидения США за десятидневный период.

Предположения об эффекте враждебности подтвердились: каждая сторона обвиняла телевидение в откровенных симпатиях другой стороне. Проарабски настроенные студенты заявили, что журналисты приняли сторону Израиля, а их оппоненты усмотрели в репортажах явно негативное отношение к израильтянам. Нейтрально (38:) настроенные примкнули к той или иной группе. Кроме того, проарабски настроенные студенты сказали, что новости оправдывают Израиль, «порицая другую сторону», тогда как произраильски настроенные сделали прямо противоположное заявление: новости- де обвиняют Израиль, выражая сочувствие арабам.

Так же как в случае с футбольным матчем, Валлон, Росс и Леппер обнаружили, что эти разногласия были не просто разницей во мнениях, в их основе — разница в восприятии.Например, сторонники арабов и сторонники Израиля нашли разное количество благоприятных и неблагоприятных высказываний в адрес одной из этих стран. В среднем, проарабски настроенные субъекты сочли 42% высказываний про- и лишь 26% антиизраильскими, а сторонники Израиля — соответственно 16% и 56%. Кроме того, большинство субъектов были уверены, что нейтрально настроенные студенты после просмотра репортажей примкнут к другой стороне.

Валлон, Росс и Леппер пришли в выводу, что люди склонны думать, будто средства массовой информации стараются привести негативные аргументы и очернить именно те позиции и силы, которые зритель, читатель или слушатель поддерживает. Исследователи также предположили, что аналогичные механизмы восприятия действуют и при посредничестве, арбитраже и других ситуациях, когда две стороны борются за первенство. Это предположение действительно не лишено смысла. Как мы увидим во второй главе, восприятие людей, попадающих в неожиданные обстоятельства, часто изменяется таким образом, чтобы им можно было оставаться при своих убеждениях.

Заключение

Наше восприятие по своей природе избирательно. Даже в простом узнавании игральной карты — или ощущении опьянения — сказывается влияние когнитивных и мотивационных факторов. Естественно, прежде, чем принять ответственное решение, зачастую важно остановиться и задать себе следующие ключевые вопросы: не смотрю ли я на вещи предвзято? Чего я жду от этой ситуации? Не обсудить ли это с кем-нибудь, не разделяющим мои желания и симпатии, кто сможет взглянуть на вещи беспристрастно? Задавая эти вопросы, вы сможете обнаружить много когнитивных и мотивационных факторов, ведущих к предвзятости в восприятии.

Глава 2. Когнитивный диссонанс

Вскоре после первых экспериментов по избирательному восприятию, в 1957 году, Леон Фестингер выдвинул теорию «когнитивного диссонанса». С 50- х годов она выдержала сотни экспериментов, в том числе и наиболее искусных и увлекательных во всей психологии. Чтобы понять суть этой теории и увидеть, как диссонанс влияет на оценку и принятие решений, рассмотрим историю, которую приводит Натан Осубель (1948; см. также: Deci, 1975, с. 157- 158).

Притча о когнитивном диссонансе

Однажды некий еврейский портной имел безрассудство открыть свою лавку в городе, где евреев не жаловали, да еще и на главной улице. Чтобы выжить его, шайка мальчишек каждый день собиралась у дверей лавки и кричала: «Жид! Жид!»

После нескольких бессонных ночей портной придумал- таки, как избавиться от назойливой ребятни. В следующий раз, когда шайка заглянула в его лавку, он заявил, что отныне каждому, кто будет называть его жидом, он будет давать по монетке. После чего раздал всем по десятипенсовику.

Довольные новой возможностью получить деньги, мальчишки на следующий день вновь заглянули к портному, крича: «Жид! Жид!», а тот, улыбаясь, дал им по пять пенсов, говоря, что сегодня у него нет больше. Пришлось им довольствоваться и этим, ведь пять пенсов — это все- таки пять пенсов.

На следующий день портной дал только по одному пенсу, опять говоря, что у него нет больше денег. Мальчишки были возмущены. Когда портной сказал, что они могут взять деньги или оставить их, ребята бросили монетки, говоря, что только сумасшедший мог подумать, что они будут называть его жидом всего за один пенс. (40:)

Почему произошли изменения?

Почему сначала мальчишки изводили портного и вовсе даром, даже не за один пенс? В соответствии с теорией когнитивного диссонанса, люди обычно стремятся уменьшить или устранить психологические противоречия. Когда портной заявил, что счастлив, что его называют жидом, и когда изменил мотив поведения мальчишек с антисемитизма на денежное вознаграждение — он создал такое противоречие. Теперь мальчишки получали деньги за то, что доставляли удовольствие еврею, которого ненавидели. Отсутствие достаточно сильного денежного стимула привело к разрешению возникшего противоречия. Мальчишки ушли, потому что хотели изжить портного, а не доставить ему радость.

И скучать можно с удовольствием

Тот же принцип продемонстрировали Леон Фестингер и Мерилл Карлсмит в 1959 году в одном из наиболее известных психологических исследований. Для каждой из трех экспериментальных групп случайным образом было отобрано 60 старшекурсников Стэнфордского университета. Членам первой группы предлагалось выполнять скучную и утомительную работу, а затем за 1 доллар говорить следующему участнику, что задание было интересным и увлекательным. Испытуемым второй группы предлагали заплатить за то же самое уже 20 долларов. Третьей группе — контрольной — нужно было только выполнить утомительное задание.

Что же это была за работа? Первые полчаса студенты одной рукой складывали 12 катушек на поднос, потом разгружали его, нагружали и снова разгружали и т.д. Вторые полчаса они другой рукой поворачивали 48 рычагов на пульте, каждый раз — на четверть оборота. Каждого участника наблюдали отдельно. Экспериментатор просто сидел напротив, устремив взгляд на руку субъекта, и время от времени деловито помечал что- то в журнале.

Когда испытуемый контрольной группы заканчивал задание, экспериментатор говорил ему:

Видите ли, в нашем эксперименте участвуют две группы. В одной, к которой относитесь и вы, мы не даем никакой предварительной информации об эксперименте. В другой же есть студент, которого мы постоянно нанимаем для этой работы. Он выходит в комнату, где очередной испытуемый ожидает приглашения (вы и сами там ждали), (41:) и говорит, что задание было очень увлекательным и интересным. Не могли бы вы выйти туда с ним и представить его как человека, только что участвовавшего в эксперименте?

В двух других группах объяснение было несколько иным:

Видите ли, парень, который постоянно делает это для нас, только что позвонил — он не может прийти сегодня, поэтому нам нужен кто- то, кого мы могли бы нанять вместо него. У нас есть другой человек, ожидающий (смотрит на часы), что получит это задание... Если вы сможете сделать это для нас, мы бы взяли вас сейчас и затем имели бы вас в виду на будущее, если нечто подобное понадобится нам еще. Мы можем заплатить вам доллар (или 20 — в зависимости от условий) за эту работу. Как вы думаете, вы можете это сделать?

Все субъекты однодолларовой и двадцатидолларовой групп согласились и рассказывали ожидающему, как интересно было во время эксперимента и — когда их спрашивали об этом — в чем он состоял. Проанализировав свои наблюдения, Леон Фестингер и Мерилл Карлсмит пришли к выводу, что те, кому заплатили доллар, в итоге получили большее удовольствие от эксперимента, чем субъекты двух других групп.

Фестингер и Карлсмит определили, что испытуемым, которым платили доллар, чтобы они солгали, что эксперимент был интересным, испытывали «когнитивный диссонанс». Согласно Фестингеру (1957) люди испытывают «когнитивный диссонанс», когда они одновременно удерживают две мысли, которые психологически непоследовательны (т.е. мысли, которые кажутся противоречивыми или несовместимыми), а именно:

1. Эксперимент был скучным и неприятным.

2. Всего за 1 доллар я (человек честный) должен сказать кому- то, что задание было приятным и интересным.

В целом, видно, что субъекты из однодолларовой группы лгали без достаточных оснований, тогда как субъекты из двадцатидолларовой группы, напротив, соглашались быть «нанятыми», поскольку 20 долларов — достаточно приличная сумма.

Фестингер предположил, что люди по возможности стараются избегать когнитивного диссонанса, определенного исследователем как «состояние негативного побуждения» («состояние антипатии»). Он представил теорию когнитивного диссонанса как мотивационную по сути (несмотря на слово «когнитивный»). Согласно этой теории испытуемые во время эксперимента (42:) должны стремиться уменьшить противоречие между двумя вышеупомянутыми высказываниями.

Естественно, в данном опыте немногие испытуемые вообще осознавали второе высказывание. Факт заключался в том, что они говорили другому человеку, что задание было интересным и делали это всего за доллар. При этом они не собирались менять мнение о себе как о честных, порядочных людях. Что же касается оценки утомительности или однообразия задания, то у испытуемых была определенная свобода выбора. Всегда можно сказать, что скука в тебе самом.

Таким образом, Фестингер и Карлсмит (1959) пришли к такому выводу, что испытуемым, получившим 1 доллар, задание впоследствии стало казаться относительно приятным, поскольку они снизили диссонанс, возникший оттого, что они сказали другому человеку, что эксперимент был интересным и приятным. И наоборот, субъекты, получившие 20 долларов, приняли задание за то, чем оно и было на самом деле — за жуткую скуку. Им не понадобилось снижать диссонанс, поскольку они получили хорошую плату за свое поведение — им заплатили по 20 долларов.

Теория самовосприятия

История на этом не кончается, потому что эксперимент, который провели Фестингер и Карлсмит, может быть истолкован и по- другому. В середине 60-х психолог Дэрил Бем обнаружил, что проявления когнитивного диссонанса могут быть объяснены с помощью так называемой «теории самовосприятия». Согласно ее положениям, исследования диссонанса никоим образом не касаются «негативного побуждающего состояния»; они работают с тем, как люди формируют свои убеждения, наблюдая за своими поступками.

Теория самовосприятия основана на двух главных предпосылках:

1. Люди открывают свое отношение к чему- либо, свои эмоции и другие внутренние состояния, частично наблюдая свое поведение в различных ситуациях.

2. Поскольку внутренние сигналы слабы, неопределенны или непонятны, люди оказываются примерно в том же положении, что и наблюдатель, делающий эти выводы. (43:)

Теория самовосприятия пытается истолковать результаты, которые получили Фестингер и Карлсмит, споря с их выводами, что испытуемые, оказавшиеся в положении высоко оценивавших задание, получая только один доллар, имели в виду, что задание должно им нравиться (такой же вывод сделал бы посторонний наблюдатель). С другой стороны — испытуемые в двадцатидолларовых условиях заключали, что их поведение было не чем иным, как ответом на предложение хорошего денежного вознаграждения — таким же было бы мнение постороннего наблюдателя. Разница между теорией самовосприятия и теорией диссонанса состоит в том, что первая объясняет классический диссонанс определений теми терминами, какими люди определяют причины своего поведения, в то время как теория когнитивного диссонанса использует для этой цели термины естественной мотивации для ослабления внутреннего конфликта. Как утверждал Бем, испытуемые в вышеописанном опыте не чувствуют какого- либо напряжения и по- прежнему делают о себе те же выводы.

Было проведено множество исследований, основанных на этих теориях (Бем, 1972), но вопрос о том, какая же из них лучше и чаще используется для объяснения «феномена диссонанса», по- прежнему остается открытым. Много лет и те и другие исследователи пробовали предложить определенный эксперимент в поддержку их любимой теории, но каждая новая серия экспериментов Лишь подливает масла в огонь и вызывает ответные действия с другой стороны. В итоге, кажется, имеет смысл признать обе теории верными в различных ситуациях. Но, следуя традициям психологии, я буду использовать терминологию теории диссонанса как стенографию для выводов, которые могут быть объяснены достаточно хорошо теорией самовосприятия.

Как будет видно в дальнейшем, когнитивный диссонанс определяет значительное количество суждений и решений. Большинство ситуаций, где он возникает, может быть отнесено к примерам предваряющего — до решения — или последующего — после решения — диссонанса. В первом случае диссонанс (или возможность его возникновения) влияет на принятие решения, во втором — он связан с уже состоявшимся выбором и определяет последующее поведение человека. (45:)

Пример предваряющего диссонанса

Отец и сын попали в автокатастрофу. Отец погиб, а сын находится в критическом состоянии. Он доставлен в больницу, и ему нужна операция. Но врач, увидев пациента, восклицает: «Я не могу оперировать, это мой сын!»

Возможна ли такая ситуация? Большинство опрошенных скажет, что нет, ведь пациент не может быть сыном доктора, так как отец пациента погиб. По крайней мере, люди станут рассуждать таким образом, пока им не придет в голову, что хирург может быть матерью пострадавшего.

Если и вам подобная мысль не пришла в голову, и тем не менее вы считаете себя относительно свободным от предрассудков насчет неполноценности женщин и превосходства мужчин, то есть в целом сторонником равноправия полов (см. п. 16 Анкеты), — вполне возможно, что вы как раз сейчас испытываете подобный диссонанс. Более того, как следует из теории когнитивного диссонанса, стремление снизить диссонанс должно вызвать у вас гораздо более сильное, чем обычно, желание избегать любых проявлений подобных предрассудков.

В 1980 году Джим Шерман и Ларри Горкин использовали историю о женщине- хирурге, чтобы проверить эту гипотезу. Они случайным образом отобрали три группы студентов для эксперимента по исследованию «взаимосвязи между отношением к социальным конфликтам и умением решать логические задачи». В первой группе — с условиями учета роли половых различий — студентам давали пять минут на то, чтобы понять смысл истории о женщине- враче. Во второй группе — без учета роли половых различий — испытуемые решали столь же трудную логическую задачку о палочках и точках. В третьей, контрольной ,группе задач не решали и ни на какие вопросы не отвечали. В первой и второй группах через пять минут лаборант провел опрос студентов, показавший, что около 80% из них не смогли справиться с заданием в отведенное время.

После этого испытуемым сказали, что эксперимент окончен, и выдали буклеты для исследования юридических решений (предварительно студенты узнали, что они будут принимать участие в «двух не связанных друг с другом исследовательских проектах»). Было отмечено также, что ученый, проводящий второе исследование, проживает в Индиане и что они должны заполнить (44:) буклеты, положить их в конверты с его адресом и опустить в ближайший почтовый ящик. После этого их оставили одних, чтобы они могли ответить на вопросы о юридических решениях.

В действительности, этот эксперимент был не более чем способом собрать информацию об отношении студентов к проблеме дискриминации по половому признаку так, чтобы они не догадались о связи опроса с первой частью эксперимента. В буклетах рассказывалось, что суд удовлетворил иск о возмещении морального ущерба, предъявленный женщиной университету, где ее не повысили в должности, потому что она женщина. Испытуемые должны были ответить, каков, по их мнению, должен был быть вердикт, насколько был прав университет, предпочитая нанять мужчину, и что они чувствуют в связи с удовлетворением этого иска.

Шерман и Горкин (1980) обнаружили, что, по сравнению с членами второй — занятой проблемами точек и линий — и контрольной групп, студенты, не сумевшие решить проблемы женщины- хирурга, были скорее готовы признать университет виновным в дискриминации, нежели его право дать работу мужчине, и были более довольны положительным исходом дела. Другими словами, после проявления традиционных стереотипов относительно ролей мужчины и женщины — студенты пытались снизить диссонанс, поступая более «либерально» (или, по теории самовосприятия, пытались доказать себе, что они не являются сторонниками дискриминации женщин). Этот способ унижения диссонанса, названный «поддержка», был также успешно применен для содействия экономии электричества. С. Дж. Кантола, Г. Дж. Сайм и Н. А. Кэмпбелл (1984) обнаружили, что те, кто неразумно транжирил электроэнергию, значительно сокращали ее расход, когда узнавали об этом и когда им напоминали о том, что они делали раньше для сбережения ресурсов.

Другой пример предваряющего диссонанса

Предваряющий диссонанс также влияет на поведение потребителей, что и продемонстрировали в 1969 году Энтони Дуб и его коллеги. Эти исследователи подобрали 12 пар крупных магазинов, проводивших распродажи. Наугад было выбрано по одному из каждой пары, чтобы продавать полоскание для рта за 25 центов, в то время как в другом оно шло за 39. Через девять (46:) дней цена была выровнена, и оба магазина стали продавать это средство за 39 центов. То же самое было проделано с зубной пастой, алюминиевой фольгой, электрическими лампочками и печеньем. Во всех случаях эксперимент дал сходные результаты.

Дуб обнаружил следующее: что в соответствии с теорией когнитивного диссонанса магазины, с самого начала продававшие полоскание для рта без скидки, в результате продали больше (с. 350). В итоге 10 из 12 пар магазинов, продававших полоскание для рта за 39 центов, после выравнивания цен продали больше упаковок, чем те, которые изначально предлагали его за 25 центов.

Дуб и его ассистенты объясняли этот результат с точки зрения «уровней адаптации» покупателей и необходимости ликвидировать диссонанс. Они писали: «Когда полоскание для рта было выставлено за 25 центов, клиенты, покупавшие или видевшие его, могли подумать, что это его реальная цена. Они сказали себе: вот двадцатипятицентовое полоскание для рта. Когда в последующие недели цена выросла до 39 центов, покупателям показалось, что произошло подорожание, и они не стали покупать товар по такой высокой цене» (с. 350). Кроме того, согласно теории диссонанса, чем больше люди платят за что- то, тем большую ценность оно представляет для них и тем сильнее их стремление покупать это вновь. Принцип справедлив не только для покупок, но и для любой передачи ресурсов или приложения усилий ради достижения цели (еще примеры см.: Аронсон и Миллс, 1959). Этот эксперимент подобен исследованию тех многочисленных ловушек и тупиков, в которые заводит людей их же собственное поведение (см. 21 главу).

Примеры последующего после решения диссонанса

Этот вид диссонанса следует за принятием решения, а не перед ним. В середине 60- х Роберт Нокс и Джеймс Инкстер, изучая его, опросили 141 человека, которые делали ставки на ипподроме в Ванкувере, причем 72 из них — полминуты спустя после того, как те поставили по 2 долл., и 69 — за полминуты до того, как они собирались сделать то же самое. Исследователи рассудили, что если у уже поставивших 2 долл. возникнет диссонанс, то они будут снижать его, высказывая большую уверенность в выигрыше, чем прежде. (47:)

Чтобы проверить эту гипотезу, Нокс и Инкстер (1968) предложили играющим оценить шансы выбранных ими лошадей по семибалльной системе: 1 балл означал «низкий», а 7 баллов — ««прекрасный шанс». После проведения опыта исследователи обнаружили, что средний балл, названный теми, кто собирался ставить, был 3,48 (т.е. «средний шанс»), а теми, кто уже сделал ставку, — 4,81 (т.е. «хороший шанс»). Предположение подтвердилось — уже заключившие пари субъекты были более уверены в победе, чем прежде.

Это открытие приводит к интересному вопросу: не происходит ли то же самое и на выборах? Не бываем ли мы более уверены в победе кандидата, уже отдав за него голос (см. п. 36 Анкеты)? В 1976 году Одед Френкель и Энтони Дуб опубликовали исследование по этому вопросу. Френкель и Дуб использовали тот же прием, что и Нокс и Инкстер в 1968 году: они опрашивали людей непосредственно перед голосованием и сразу после него. Одно исследование проводилось на выборах в местные органы власти, другое — на федеральных выборах (в Канаде). Получив результаты, Френкель и Дуб пришли к тому же выводу, что и их предшественники: «При обоих голосованиях избиратели были более уверены в победе своего кандидата после голосования, чем до него» (1976, с. 347).

Заключение

Как показала приведенная ранее история с евреем- портным, когнитивный диссонанс может стать мощным оружием в руках знающего человека. Интересных исследований в этой области много, и они могут найти практическое применение в различных ситуациях. Например, магазины розничной торговли часто изменяют условия проведения распродаж, чтобы избежать эффекта «покупательской адаптации», обнаруженного Дубом (1969). Подобным образом многие политические кампании принимают небольшие обязательства, чтобы вызвать «диссонанс после решения». Эта стратегия известна как «техника пинка ногой в дверь». В этой книге описаны другие опыты в области применения и выводов когнитивной диссонансной теории.

Один из наиболее авторитетных исследователей когнитивного диссонанса (к трудам которого я отсылаю читателей, заинтересовавшихся этой темой) — Эллиот Аронсон, ученик Фестингера, (48:) участник первых опытов по диссонансу. Его цитата о значении когнитивной диссонансной теории (1972, с. 108) неплохо подходит для окончания этой главы:

«Если бы новый Макиавелли поучал современного правителя, он мог бы, вооружившись теорией и практическими данными о механизме принятия решений, дать ему такие советы:

1. Если хочешь, чтобы некто стал больше ценить какую- либо вещь, сделай так, чтобы он стал ее владельцем.

2. Если хочешь, чтобы кто- то стал меньше осуждать какой- либо проступок, соблазни его на совершение той же ошибки; если же хочешь чтобы он стал судить строже — соблазняй его, но так, чтобы он устоял»*.

Хорошо известно, что изменение в позиции или отношении ведет к изменению в поведении, но исследования в области когнитивного диссонанса показывают, что перемена мнения может следовать за изменением в поведении. Согласно теории когнитивного диссонанса, стремление почувствовать постоянную волю часто заставляет людей согласовывать их верования с их поведением. В следующей главе мы увидим, что во многих случаях люди искажают или пренебрегают своими убеждениями.

* Мужской род используется в этом отрывке по отношению к обоим родам. До 1977 года (когда Американская ассоциация психологов приняла положение о борьбе с проявлениями в речи какой- либо дискриминации по половому признаку) такой способ выражения был общепринятым в психологии. (49:)

Глава 3. Память и ретроспективные субъективные смещения

— Знаешь, сегодня — не какой- нибудьдругой день.

— Я не понимаю Вас, — сказала Алиса. — Это ужасно путано!

— Это результат жизни задом наперед, — любезно сказала Королева, — с непривычки немного кружится голова...

— Жизнь задом наперед!— повторила Алиса в сильном изумлении.— Никогда не слышала ничего подобного.

— ...в этом есть одно преимущество: память работает в обе стороны... Что за убогая память, в которой есть только прошлое, — заметила Королева.

Льюис Кэрролл, Алиса в Зазеркалье

Задумайтесь на секунду, справедливо ли следующее утверждение: «Память похожа на шкаф с ячейками в мозгу, в которые мы складываем материал и из которых мы можем затем извлекать его позже по мере надобности. Время от времени из «шкафа» что- то теряется, и тогда мы говорим, что забыли».

Итак, что вы думаете — истинно оно или ложно? (см. п. 19 Анкеты). Около 85% студентов, опрошенных П.А. Леймалом в ходе исследования в октябре 1979 года согласились с этим утверждением, но тем не менее есть что- то неправильное в этой характеристике памяти (в той части, где говорится, что материалы действительно исчезают из памяти).

Воспоминания не похожина копии наших прошлых впечатлений, хранящиеся в банке памяти. Наоборот, они создаются в то время, когда мы их отзываем оттуда (Лофтус, 1980; Майерс, 1990). «Материалы», использованные в этом мгновенном (50:) воссоздании, — это логические заключения, дополняющие утерянные детали, ассоциативные воспоминания, смешивающиеся с воспоминаниями настоящими, и другая сопутствующая, как- то связанная с «материалом», информация. Чтобы убедиться, что память является воссозданием, выполните упражнение, предложенное в 1990 году Майерсом: закройте глаза и попробуйте вспомнить момент, когда вы пережили что- нибудь приятное. Не читайте дальше, пока не закончите опыт.

Видите ли вы себя в своем воспоминании? Большинство людей видит. Но если вы видели себя, то это значит, что вы воссоздали сцену (если, конечно, вы не видели себя во время реального переживания).

Разрушенные воспоминания

То, что память основана на воссоздании, было продемонстрировано в двух экспериментах Бет Лофтус и Джоном Палмером в 1974 году. В первом эксперименте 45 студентам было предложено просмотреть семь различных видеороликов, изображающих автокатастрофы. Небольшие ролики (от 5 до 30 секунд) были взяты из длинного фильма для подготовки водителей.

После каждого ролика студенты отвечали на ряд вопросов, например, насколько быстро двигались машины. Одна пятая часть студентов отвечала на вопрос: «Как быстро двигались машины в тот момент, когда они соприкоснулись?» Столько же студентов отвечали на тот же вопрос, но вместо «соприкоснулись» было — «ударились», «столкнулись» или «налетели друг на друга».

Как видно из табл. 3.1, студенты, которых спросили, насколько быстро двигались машины, когда они «налетели друг на друга», в среднем оценивали скорость на 9 миль больше, чем те, кого спрашивали, как быстро ехали машины, когда они «соприкоснулись». Таким образом, Лофтус и Палмер заключили, что формулировка вопроса — даже если меняется только одно слово — может заметно сказаться на том, как люди воссоздают свое воспоминание о событии.

Во всяком случае, результаты второго эксперимента оказались еще более любопытными. В этот раз Лофтус и Палмер попросили 150 студентов просмотреть минутный ролик, содержащий четырехсекундный эпизод столкновения нескольких машин. (51:) У 50 студентов спросили: «Как быстро ехали машины, когда они налетели друг на друга?» У других 50 спросили: «Как быстро ехали машины, когда они ударились?» Остальных не спрашивали о скорости движения машин. Затем студентов собрали спустя неделю и, не показывая фильм вновь, задали ряд вопросов. На этот раз ключевым вопросом был следующий: «Помнят ли студенты, видели ли они разбитое стекло в эпизоде автокатастрофы?»

ТАБЛИЦА 3.1. НАСКОЛЬКО БЫСТРО ДВИГАЛИСЬ МАШИНЫ, КОГДА ОНИ...

Глагол

Средняя скорость

Налетели друг на друга

40,8

Врезались друг в друга

39,3

Столкнулись

38,1

Ударились

34,0

Соприкоснулись

31,8

ПримечаниеЭти данные взяты из эксперимента 1 Элизабет Лофтус и Джона Палмера (1974)

Лофтус и Палмер обнаружили, что спрашивая студентов, как быстро двигались машины, когда они налетели друг на друга, они не только заставили их думать, что машины ехали быстрее, но и, спустя неделю, заставили большую часть из них вспомнить, что в эпизоде было видно разбитое стекло. Результаты, со статистической достоверностью показывающие разницу между тремя условиями эксперимента, представлены в табл. 3.2. Но что самое интересное, так это то, что в ролике ни разу не появлялось разбитое стекло — субъекты, представлявшие налетевшие друг на друга машины, сами воссоздали его!

ТАБЛИЦА 3.2. ВИДЕЛИ ЛИ ВЫ РАЗБИТОЕ СТЕКЛО?

Ответ

ВАРИАНТ ЭКСПЕРИМЕНТА

«Разбившееся вдребезги»

«Разбитое»

Контрольный

Да

Нет

ПримечаниеЭти данные взяты из эксперимента 2 Элизабет Лофтус и Джона Палмера (1974) 50 испытуемых участвовали в каждом варианте эксперимента. (52:)

Приятные воспоминания

Как показали эксперименты Лофтус и Палмера, воспоминания не фиксируются в памяти. В 1971 году Джон Брэнсфорд и Джеффри Фрэнке, кроме того, показали, что воспоминания не хранятся отдельно друг от друга. Брэнсфорд и Фрэнке изначально ознакомили студентов со списком предложений, описывающих одно происшествие. Один из таких списков воспроизведен между пунктами 24 и 25 Анкеты:

Муравьи съели сладкое желе, которое было на столе.

Муравьи были на кухне.

Муравьи съели сладкое желе.

Муравьи на кухне съели желе, которое было на столе.

Желе было на столе.

Муравьи на кухне съели желе.

Затем, примерно через пять минут, студентам представили другой список предложений и попросили определить, какие из них были в первом списке. Их также попросили оценить свою уверенность с каждом ответе по пятибалльной системе. В п. 34 Анкеты содержится второй список предложений с графой для оценки вашей уверенности.

В данном случае только одно предложение, появлявшееся ранее, было включено в п. 34(в): «Муравьи съели сладкое желе». Если вы похожи на большинство участвовавших в эксперименте Брэнсфорда и Фрэнкса, вы были не очень уверены (от 2 до 4 баллов), что оно появлялось раньше.

Значительно интереснее ваш ответ на вопрос в п. 34(6): «Муравьи на кухне съели сладкое желе, которое было на столе». Даже несмотря на то, что оно не появлялось в первом случае, студенты в эксперименте Брэнсфорда и Фрэнкса были уверены, что видели его прежде. А вы?

Что существенно в отношении п. 34(6), так это то, что он содержит комбинацию, которой нет в отдельных предложениях первого списка. Изначальные предложения не сообщали, что желе на кухне было сладким или что муравьи на кухне съели сладкое желе. Предложение п. 34(6) может быть получено лишь путем комбинации отдельных фраз первого списка.

Итак, люди не просто запоминают предложения: они создают и запоминают общую картину. Когда одна часть информации (53:) соединена с другими, зачастую трудно вспомнить, какая информация новая, а какая уже была известна.

РИСУНОК 3.1

Я все это знал

Людям бывает трудно сказать, как на них влияет информация. Например, если люди узнают о результатах психологического эксперимента, они склонны относиться к выводам как к совершенно предсказуемым — или, по крайней мере, более предсказуемым, чем они полагали до того, как узнали о них (вот одно из оснований для помещения в книге Анкеты для читателей!). (54:)

Более того, если людей попросить вести себя так, будто они не знают ничего о результатах эксперимента, они все равно отреагируют скорее как люди, знающие о результатах, чем как люди, не знающие о них.

Эта тенденция известна как «ретроспективное предубеждение» или эффект «я- все- это- знал». Ретроспективное предубеждение — тенденция видеть то, что уже случилось, как нечто неминуемое и предсказуемое — без понимания того, что ретроспективное знание выводов влияет на оценки. Ретроспективное предубеждение зафиксировано во время выборов (Лири, 1982; Синодинос, 1986), в медицинской диагностике (Арке, Уортманн, Сэвилл и Харкнесс, 1981), в тестах на беременность (Пеннингтон, Раттер, Макенна и Морли, 1980), при принятии решений (Уолстер, 1967), в играх (Лири, 1981) и других случаях. Тот же эффект был зафиксирован в результате ряда экспериментов, проводившихся с использованием различных техник и с различными группами людей (см. Отчеты по ретроспективному предубеждению и родственным эффектам Кэмпбелла и Тессера, 1983; Кристенсена- Шалански и Уиллхама, 1991; Хокинса и Хейсти, 1990; Верпланкена и Питерса, 1988).

Результаты одного из первых экспериментов по ретроспективному предубеждению были опубликованы в 1975 году Барухом Фишхоффом и Рут Бейт. Основным событием, которое использовали исследователи, была поездка президента Никсона в Китай и Советский Союз в 1972 году. В первой части эксперимента несколько групп студентов из Израиля попросили выбрать один из 15 возможных вариантов исхода визитов в Китай или СССР — до их окончания. Например, у студентов, которых просили спрогнозировать визит в Китай, был следующий выбор: США установят дипломатические отношения с Пекином, президент Никсон встретится с Мао, по крайней мере, один раз, президент объявит об успехе визита и т.д. Точно так же студенты, которых спрашивали о поездке в СССР, выбирали из такого набора вариантов: установление совместной космической программы, арест советских евреев, которые попытаются заговорить с Никсоном, и пр.

Во второй части эксперимента, через некоторое время (от 2- х недель до 6- ти месяцев) после завершения визита, студентов попросили повторить свои прогнозы. Например, студентам, которых спрашивали о визитах в Китай, сказали следующее: (55:)

Как вы помните, две недели назад, во время визита президента Никсона в Китай, вы заполняли анкеты, выбирая возможный вариант развития событий из числа предложенных. Любопытно, какая связь между качеством предсказаний, которые делают люди, и их способностью помнить свои прогнозы. Поэтому мы бы хотели, чтобы вы еще раз заполнили ту же самую анкету, которую заполняли две недели назад, давая те же ответы, что и тогда.Если вы не сможете вспомнить, как вы отвечали, отметьте, с какой вероятностью вы бы сделали тот или иной прогноз накануне визита президента Никсона в Китай.

Студентов также просили указать, настолько, насколько им это известно, какой из результатов, предложенных в анкете, имел место в действительности. Фишхофф и Бейт хотели узнать, будут ли вспомненные студентами прогнозы более точны, чем они были на самом деле.

В основном, Фишхофф и Бейт обнаружили следующее: 3/4 студентов указывали с большей вероятностью на те результаты, которые, по их мнению, стали реальностью, чем ранее, и большинство студентов указало меньшую вероятность тех прогнозов, которые, как они думали, не сбылись. Ретроспективные предубеждения были особенно сильны, когда время, прошедшее между первой и второй частями эксперимента, было максимальным (несколько месяцев). Когда первое и повторное задания разделяли от 3 до 6 месяцев, 84% студентов проявили ретроспективные предубеждения — зная итоги визитов Никсона, они назвали совпадающие с ними прогнозы теста более вероятными, чем прежде.

Ослабление ретроспективного предубеждения

В 1977 году Поль Словик и Барух Фишхофф опубликовали результаты эксперимента, показавшего, как избежать ретроспективных предубеждений, когда узнаешь результаты исследований (чувства, что результаты исследований были предсказуемы). Словик и Фишхофф обнаружили, что ретроспективное предубеждение снижается, когда люди перестают (??? – опечатка) (начинают) учитывать причины, по которым результаты могли бы быть иными.

Испытуемые в этом исследовании читали сжатые описания 4 экспериментов по биологии, психологии и метеорологии. Одним испытуемым предварительно говорили, что эксперименты будут вскоре проведены, а другим — что эти опыты ужепоставлены. После ознакомления с описанием каждого эксперимента (56:) все испытуемые оценивали возможность повторения результатов, полученных при первой попытке (после каждой попытки возможны два результата). Другими словами, испытуемым второй группы говорили, что результаты эксперимента, заявленные в описании, уже наблюдались, а студентам первой предлагали оценить возможность получения таких результатов.

Словик и Фишхофф пришли к выводу, что по сравнению с первой группой, испытуемые второй говорили о большей вероятности того, что будущие попытки повторят результаты первой. Разница была, однако, значительно снижена, когда испытуемых второй группы попросили привести доводы в пользу утверждения, какой именно результат будет получен. Ретроспективное предубеждение при этом не исчезло, но проявилось в значительно меньшей степени.

Мораль этой истории такова: если вы хотите снизить ретроспективное предубеждение, вы должны ясно вычленить причины, которые могли бы изменить полученные результаты. Если вы рассматриваете только причины, по которым все произошло, как произошло, вы рискуете переоценить предсказуемость полученного результата и возможность подобных результатов в будущем. Практически, Фишхофф обнаружил, что информировать людей о ретроспективном предубеждении и побуждать их его избежать недостаточно для того, чтобы они от него избавились. Чтобы избежать ретроспективного предубеждения, очень важно понять, каким образом можно было получить альтернативный результат.

Заключение

В книге «Память» Ян Хантер в 1964 году рассказывает историю двух британских психологов, которые незаметно записали дискуссию, проведенную после одного заседания Кембриджского психологического общества. Две недели спустя они собрали вместе всех участников и попросили их записать все, что они вспомнят о дискуссии. Когда эти воспоминания были сопоставлены с записью, оказалось, что респонденты опускали около 90% специфических пунктов, которые они обсуждали. Более того, пункты, которые были перечислены, были лишь наполовину правильными. Респонденты вспоминали комментарии, которых не было, превращали короткие замечания в длинные монологи, (57:) а то, что едва подразумевалось, — во вполне определенные комментарии.

Эта история доказывает необходимость ведения точных записей. Даже наиболее опытный в принятии решений человек подвержен предубеждениям, связанным с работой памяти, и нет лучшего способа избежать их, чем тщательное ведение записей прошедших событий (например, встреч, важных диалогов и соглашений). Как показали опыты, описанные в этой главе, память по своей природе реконструирует события и находится в сильной зависимости от ситуации.

Глава 4. Зависимость от контекста

Как видно из трех предыдущих глав, эффект раздражителя является «контекстнозависимым». Это значит, что принимающий решение не воспринимает и не запоминает материал изолированно; он интерпретирует новую информацию в свете прошлых впечатлений и контекста, в котором данный материал находится. В одной ситуации раздражитель (например, черта личности) может быть понят одним образом, в другой ситуации — совершенно иным. Многие иллюзии восприятия объясняются принципом зависимости от ситуации (см. рис. 4.1). В сфере оценки и принятия решения четыре наиболее удачные иллюстрации зависимости от ситуации — это эффекты контраста, первичности, недавности и ореола.

Эффект контраста

Вот простой опыт, который вы можете проделать с собой или своими друзьями. Все, что вам понадобится, — это три большие емкости с водой. В первой должна быть горячая вода, во второй — холодная, а в третьей — вода комнатной температуры. Опустите одну руку в холодную воду, а другую — в горячую на тридцать секунд. Когда ваши руки привыкнут к температуре воды, опустите «горячую» руку в воду комнатной температуры секунд на пять, а потом опустите туда «холодную» руку. Большинство людей испытывают при этом очень странное ощущение. Рука, находившаяся в горячей воде, будет чувствовать, что температура воды холодная, а рука, бывшая в холодной — что вода в третьей емкости горячая. Если вы проведете опыт со своими друзьями и не скажите им, какой температуры вода в третьем чане, они не смогут ее определить. Обе руки будут проявлять эффект контраста, но ощущения- то будут противоречить друг другу!

Многие ранние опыты по психологии касались избирательной оценки температуры, цвета или определения веса. В результате (59:)

РИСУНОК 4.1. Чтобы увидеть некоторые эффекты контекста в визуальном восприятии, поднесите эту страницу к свету. Большинство людей говорит, что грани квадрата начинают выгибаться, а параллельные линии кажутся сходящимися. (Блоки Юкер, 1989.) (60:)

РИСУНОК 4.1 (продолжение) (61:)

эффект контраста оказался среди первых психологических феноменов, постоянно демонстрировавшихся в лабораториях. Например, Музафер Шериф, Дэниел Тоб и Карл Ховланд в 1958 году опубликовали важную статью, посвященную эффекту контраста при оценке веса. Шериф, Тоб и Ховланд обнаружили, что когда субъекты сначала поднимают тяжелый предмет, а затем — более легкий, то вес последнего кажется им значительно меньше реального.

Один из наиболее интересных опытов по эффекту контраста был описан Стэнли Кореном и Джоелом Миллером в 1974 году. Корен и Миллер заметили, что спортивные комментаторы среднего роста выглядят очень низкими, когда интервьюируют баскетбольные команды, и достаточно высокими рядом с жокеями. В то же время видимый рост корреспондента не кажется меньше, когда он стоит рядом с большой скаковой лошадью или, скажем, перед стадионом.

Из этих наблюдений Корен и Миллер заключили, что контрастный эффект возникает при противопоставлении друг другу аналогичных фигур. Чтобы проверить эту гипотезу, они показывали дюжине добровольцев изображения на рис. 4.2. Группа

РИСУНОК 4.2. Стэнли Корен и Джоел Миллер объясняли эффект контраста, используя варианты иллюзии Эббингауза. Верхний левый квадрат содержит типичный пример этой иллюзии. (Корен и Миллер, 1974. Перепечатано с разрешения.)

(62:)

в верхнем левом углу иллюстрирует пример иллюзии Эббингауза, когда центральный круг кажется крупнее, если он окружен маленькимикружочками.

Кореи и Миллер обнаружили, однако, что эффект иллюзии снижается, когда окружающие фигуры становятся менее похожи на круги (как подтвердили участники эксперимента). Иллюзия становится все менее явной, когда вокруг круга появляются сначала шестиугольники, затем треугольники, и практически исчезает, когда круги заменяются неправильными многоугольниками. Глядя на рис. 4.2, можно наглядно убедиться, что даже простая оценка размера серьезно зависит от контекста.

Эффект первичности

Классическое исследование зависимости от контекста было проведено Соломоном Ашем в 1946 году. Хотя Аш более известен как исследователь соответствия (обсуждающегося в 17 главе), он начинал с исследований «формации впечатления». В большинстве своих работ по этой теме Аш просил субъектов передать свои впечатления от воображаемой персоны, имеющей определенные черты. Написанная им в 1946 году статья рассказывает о 10 различных исследованиях, основанных на этой парадигме, но сейчас мы разберем только одно.

В данном опыте Аш спрашивал субъектов об их впечатлениях от личности, чьи качества приведены в п. 3 Анкеты. Половину субъектов спрашивали о том, кто завистлив, упрям, склонен к критиканству, импульсивен, трудолюбив и умен.Другую половину спрашивали о человеке, обладающем теми же качествами, но названными в обратном порядке: умен, трудолюбив, импульсивен, склонен к критиканству, упрям и завистлив.

Аш обнаружил, что характеристики, появляющиеся в списке раньше, производят более сильное впечатление, чем те, что появляются позже. Это явление известно как «эффект первичности». Если вы, отвечая на вопрос третьего пункта, назвали эмоциональность Джона высокой — на вас оказал влияние именно этот феномен. Такие черты, свидетельствующие об эмоциональности, как завистливостьи упрямство,произвели на вас большее впечатление, когда оказались в начале списка.

Но будут ли завистливостьи упрямствопроизводить тот же эффект, если умбудет предшествовать им? Согласно (63:) исследованию Нормана Андерсона, проведенному в 1965 году, вероятно, будут. Андерсон обнаружил, что эффект первичности определяется не только местом, занимаемым в списке. Кроме этого есть большая связь между местом в списке и влиянием, оказываемым на решение. Первые впечатления — наиболее важные, но вторые и третьи впечатления по- прежнему демонстрируют влияние эффекта первичности.

Эффект недавности

Эффект первичности проявляется не только, когда люди составляют впечатление друг о друге, но и во множестве других ситуаций, связанных с оценкой последовательной информации. Например, эффект первичности иногда возникает, когда люди знакомятся с противоположными сторонами в конфликтной ситуации. Во многих случаях люди более подвержены влиянию первого впечатления, нежели последующих.

Однако так бывает не всегда. В некоторых случаях названное последним может произвести более сильное впечатление, чем названное первым. Такое явление известно как «эффект недавности». Этот эффект часто проявляется, когда люди способны вспомнить последнее впечатление более ясно, чем первое.

Вопрос состоит в том, какой же из двух эффектов сильнее. Например, представьте, что вы участвуете в публичном диспуте и можете выбирать, первым говорить или последним. Что вы выберете? Если вы будете говорить первым — на вас будет работать эффект первичности, если последним — эффект недавности. Какой же выбор лучше?

Этот вопрос был исследован Норманом Миллером и Доналдом Кэмпбеллом в 1959 году. Миллер и Кэмпбелл инсценировали судебный процесс, касающийся ущерба, нанесенного подозреваемому в результате ложного обвинения. Разбирательства были устроены так, что материалы обвинения поставлялись в виде одного блока текста, а материалы защиты — в виде другого. Иными словами, информация одной стороны (истца) включала в себя показания вызванных этой стороной свидетелей, перекрестный допрос этих свидетелей и вступительную и заключительную речи адвоката истца. Ответчик представлял информацию, включавшую показания и допрос вызванных им свидетелей и вступительную и заключительную речи его адвоката. (64:)

Миллер и Кэмпбелл составили магнитофонные записи, где роли адвокатов, свидетелей и прочих озвучивали разные люди. Каждая из записей длилась около 45 минут, и информация преподносилась в одной из восьми очередностей, представленных на рис. 4.3. В некоторых случаях субъекты давали оценку непосредственно после прослушивания информации, состоящей из двух блоков (в порядке истец — ответчик или ответчик — истец), в других случаях неделя отделяла различные фазы эксперимента.

Миллер и Кэмпбелл обнаружили, что в одних случаях проявлялся эффект первичности, а в других — эффект недавности. То есть в одних случаях на людей большее впечатление производила первая часть информации, в других — вторая (вне зависимости от того, было ли это выступление в пользу истца или ответчика). Когда спустя неделю после прослушивания подряд обеих сторон испытуемых спрашивали, какой бы они вынесли приговор (см. схемы 3 и 4), проявлялся эффект первичности. С другой стороны, когда между выступлениями сторон проходила

РИСУНОК 4.3. Норман Миллер и Донапд Кэмпбелл (1954) исследовали эффекты первичности и недавности, сравнивая воздействие структуры в восьми схематично изображенных ниже экспериментальных условиях.

(65:)

неделя, а решение выносилось сразу после прослушивания второй стороны (схемы 5 и 6), возникал эффект недавности. Две первые и две последние схемы вообще не вызывали существенного эффекта первенства или новизны.

Миллер и Кэмпбелл установили, что эффект недавности также обусловливал и разницу в воспроизведении субъектами описанных событий. Удалось определить, что при использовании пятой схемы субъекты могли пересказать больше фактов, приведенных ответчиком, чем приведенных истцом, а при использовании шестой — наоборот.

Итак, ответ на поставленный вопрос: если вы можете выбирать, говорить ли вам первым или последним в публичном диспуте, говорите первым, если противник будет говорить немедленно вслед за вами, а между диспутом и оценкой будет перерыв. Например, если вы обсуждаете конфликт, решение по которому должно быть вынесено в течение недели, говорите первым. С другой стороны, если два выступления будут разделены перерывом, а решение будет выноситься после второго — говорите вторым.

Стивен Хох в 1984 году получил примерно те же результаты в нескольких экспериментах, посвященных тому, как люди делают прогнозы. Хох попросил испытуемых привести аргументы зато, что некоторое событие произойдет в будущем, и аргументы противтого, что это же самое событие может произойти. В некоторых случаях испытуемым предлагалось затем прослушать сначала аргументы за,в других — против.Хох обнаружил мощное действие эффекта первичности, когда оба вида аргументов шли один за другим. Если же между прослушиванием аргументов заи аргументов противделали трехминутный перерыв, то наблюдался эффект недавности. Эти открытия согласуются со старыми рекламными приемами, когда покупателям предлагалось послушать аргументы запокупку товара и затем противпокупки. Если обе группы аргументов шли друг за другом непрерывно, покупатель невольно становился жертвой эффекта первичности (Гросс, 1964).

Эффект ореола

Эффекты контраста, первичности и недавности показали, что одни и те же раздражители могут производить различное (66:) действие в зависимости от ситуации и условий их представления. Другим примером зависимости от ситуации может служить эффект ореола, названный так Эдвардом Торндайком в 1920 году. Торндайк обнаружил, что когда армейских командиров попросили оценить своих офицеров с точки зрения ума, телосложения, командирских качеств и характера, оценки достаточно высоко коррелировали. Согласно Торндайку, командир эскадрильи, руководивший работой кадетов, оценил корреляцию между их умом и физической подготовкой как 0,51, между их умом и способностью командовать — 0,58 и 0,64 — между их умом и характером*. Торндайк также получил позитивные корреляции у педагогов между их различными качествами, от которых зависел оклад и продвижение по службе. В одном случае, например, офицер, выступавший в роли наставника, основное внимание уделял внешнему виду, здоровью, аккуратности, уму, честности и искренности. В другом случае оценки, выносимые педагогами, были связаны с интеллигентностью и «интересом к общественным делам».

В своей статье, посвященной эффекту ореола, Торндайк заключает (1920, с. 28- 29): «Даже очень способный прораб, работодатель, учитель или начальник департамента не может иметь индивидуальный подход к каждому своему ученику или подчиненному, знать его отдельные качества и придавать значение каждому отдельно от всех». Сегодня мы знаем, что открытия Торндайка были частично обусловлены техническими аспектами (определенной шкалой оценок), но его основная идея выдержала испытание временем. Даже когда рейтинги составлялись с использованием изощренных измерительных техник, эффект ореола зачастую давал себя знать (Купер, 1981; Фельдман, 1986).

Со времен сделанных Торндайком наблюдений было зафиксировано огромное количество различных проявлений эффекта. Например, исследование «эффекта ореола красоты» показало, что невыразительным или непривлекательным людям физически (67:) привлекательные кажутся более счастливыми, имеющими лучшее общественное положение и больше шансов вступить в брак, а также более желанными партнерами для личных отношений (Дион, Бершейд и Уолстер, 1972). Давид Ленди и Гарольд Сигалл в 1974 году также обнаружили, что эссе оценивались выше, когда они приписывались физически привлекательному автору, чем когда автором называли человека незаметного или непривлекательного.

* Коэффициенты корреляции варьируют от +1,00 до —1,00. Положительные корреляции означают, что одна переменная увеличивается так же, как другая; отрицательные корреляции означают, что одна переменная уменьшается, в то время как другая увеличивается, а корреляция 0,00 означает, что переменные не связаны определенным образом. Следовательно, в эксперименте Торндайка высокие оценки ума были связаны с высокими оценками других желательных качеств. (67:)

Как и в случае с эффектом контраста, многие первые эксперименты, связанные с эффектом ореола, были проведены Ашем (в 1946 году). Например, в одном из опытов Аш попросил половину испытуемых высказать свое впечатление о человеке умном, умелом, работящем, приветливом, решительном, практичном и предусмотрительном. Остальных испытуемых он попросил высказать мнение о человеке умном, умелом, работящем, замкнутом, решительном, практичном и предусмотрительном. Таким образом, обе группы получили одно и то же описание, не считая того, что в первом случае говорилось о человеке приветливом, а во втором — о замкнутом.

Испытуемым далее были предложены пары качеств (в основном — противоположных), и нужно было выбрать наиболее соответствующие впечатлению, которое они составили об описанном человеке. Пары качеств были примерно такие: счастливый — несчастный, щедрый — скупой, раздражительный — терпимый, имеет чувство юмора — не имеет чувства юмора. В соответствии с ранними исследованиями Торндайка, Аш обнаружил, что такие характеристики, как приветливость и замкнутость влияют на общее впечатление о личности — другими словами, действует эффект ореола. Например, от 75 до 95 процентов испытуемых, которым говорили о приветливом человеке, думали, что он должен быть щедрым, счастливым, терпимым и обладать чувством юмора (вы можете сравнить и себя с ними, открыв ответ на п. 4 Анкеты. И наоборот, только 5- 25% испытуемых, размышлявших о замкнутом человеке, приписывали ему те же качества.

Эти результаты являются итогом только анкетного опроса. В 1950 году Гарольд Келли опубликовал исследование, объяснявшее эффект ореола, исследованный и описанный Ашем несколькими годами раньше, используя реальные ситуации, вместо тестов. Студентам, которые считали своего педагога человеком (68:) приветливым и доброжелательным, казалось, что он не только тактичен, сдержан и общителен, но и более снисходителен, обладает хорошим чувством юмора, популярен. Более того, большинство студентов имело большее стремление заниматься с преподавателем, в чью доброжелательность они верили. 56% из «доброжелательных» субъектов вступали в дискуссии на семинарах, тогда как из «замкнутых» — только 32%. Эти результаты заставляют думать, что эффект ореола влияет на социальные взаимодействия и, возможно, на дальнейшее поведение.

Так же, как и в случаях с эффектом контраста, первичности и недавности, эффект ореола показывает, что реакция людей на внешние раздражители зависит от контекста. Кроме того, не существует и раздражителя, оторванного от контекста. Факторы ситуации сильнейшим образом влияют на ответы людей — вне зависимости от того, является раздражитель геометрической фигурой, личным качеством, юридическим аргументом или шпинатом.

Заключение

Эффекты, связанные с ситуацией, настолько обычны, что иногда становятся незаметными. Но на самом деле трудно представить себе мир, где бы восприятие не определялось ситуацией. На что бы он был похож? Что значит говорить о независимой от контекста оценке?

Как заметил на семинаре один из моих студентов, эффекты контекста поднимают глубинные вопросы социальных отношений. Например, эффект контраста предполагает, что невозможно знать кого- либо абсолютно. Если вы оцениваете честность своего друга, эта оценка зависима, относительна — она определяется честностью других людей, которых вы знаете. В соответствии с эффектом контраста, вы будете видеть своего друга более честным, если другие люди обманули или подвели вас, даже если его поведение не изменилось. Оценка честности вашего друга кажется вам не зависящей от честности других людей, но исследования в этой области показали, что социальная оценка всегда зависит от контекста.

Даже счастье определяется ситуацией. Филипп Брикман, Дэн Коутс и Ронни Янофф- Булман в 1978 году обнаружили это при исследовании, проведенном среди победителей лотереи штата (69:) Иллинойс. По сравнению с состязавшейся контрольной группой проигравших, победители лотереи отмечали, что получают меньше удовольствия от обычных дел, например, от просмотра телепередач, разговора с друзьями, завтрака, покупок и т.д. Брикман, Коутс и Янофф- Булман аргументировали эту разницу частично результатом эффекта контраста, возникшего, когда обыденная деятельность сравнивалась с радостью от победы в лотерее.

Убежденность профессионалов является подтверждением силы эффектов контекста. Например, агенты по торговле недвижимостью иногда используют эффект контраста, показывая покупателям сначала предназначенные для сноса или уцененные здания, а затем дом, который действительно достоин серьезного обсуждения. Политики часто используют эффект ореола, создавая картину широкой поддержки избирателей, демонстрируя предыдущие успехи. И рекламодатели усердно заботятся о контексте, в котором появляется производимая ими продукция.

Конечно, возможности эффектов ситуации не безграничны. Патологическая лживость не дает верного представления о том, насколько люди лгут. А некомпетентный политикан не сможет долго выезжать на эффекте ореола. Окружение квадрата концентрическими окружностями создает видимость искривления его сторон, но не может превратить его в круг. Тем не менее, ни один анализ оценки и принятия решений не может не принимать в расчет эффекты контекста. Однако некоторые авторы считают, что лабораторные исследования этого явления не могут дать исчерпывающего представления об этих эффектах в повседневной жизни (Херши и Шумахер, 1980).

Раздел II . Как вопросы влияют на ответы

В первом разделе показано, как контекст раздражителя формирует способ его восприятия. Данный раздел расширяет эту тему, объясняя, как форма постановки проблемы влияет на реакцию людей. Главы 5 и 6 посвящены двум вопросам:

1) Насколько оценки и решения зависят от того, как проблема сформулирована?

2) Какова специфика влияния на ответ формулировки вопроса или проблемы?

Глава 5. Гибкость

Подобно всем прочим стимулам, свой контекст имеет и каждый вопрос. В этой главе рассматривается, как контекст и словесное выражение вопроса влияют на оценку и принятие решения.

В некоторых случаях предложение одной и той же дилеммы в двух разных контекстах может породить совершенно различные ответы. Например, представьте, что вы столкнулись со следующим выбором:

Альтернатива А:с вероятностью 100% лишиться 50 долларов.