Пусть она уйдет

Глава 7

Я нахожу Хлою и Ричарда в гостиной, у камина. Они смотрят друг на друга и держатся за руки. Ричард выглядит совершенно счастливым. Оскар пытается привлечь его внимание и трогает лапой за ботинок, но Ричард не замечает ничего вокруг.

– Милая. Посмотри на себя. Ты совсем взрослая!

Они не услышали, как я вошла, так что у меня есть время рассмотреть Хлою. Она совсем не такая, как я ожидала. Неудивительно, ведь я видела только старые фотографии еще тех лет, когда ее мать была жива, и еще парочку со времен интерната. Но даже на более поздних снимках она все еще выглядела как ребенок. Застенчивая улыбка, тонкие русые волосы, обычно убранные в высокий хвостик, челка на глазах.

– Хлоя, милая, не хочешь чего-нибудь выпить?

– Да, пожалуй. Не отказалась бы от джина-тоника, пап.

Ричард замечает меня в дверях.

– Джоанн, у нас есть джин? Или тоник?

– Да! Джин в баре, тоник в холодильнике. Я схожу принесу.

– Нет, не беспокойся, я сам. Вы двое пока знакомьтесь.

Ричард выходит из комнаты, потирая руки. Хлоя оборачивается ко мне.

– И снова здравствуй! – весело говорю я. – Хлоя! Как здорово наконец с тобой познакомиться!

Я иду к ней через всю комнату и раскрываю руки в стороны, чтобы обнять, но когда приближаюсь, она протягивает ладонь.

– Да, ты уже говорила.

– Прости?

– Ты уже говорила, что тебе приятно со мной познакомиться. Раза три.

Ее голос меняется. Он становится ниже. И звучит более естественно. А потом, почти неуловимым движением, она приподнимает свою изящную бровь и медленно оглядывает меня с ног до головы. Чувствую, что краснею. Нужно было причесаться. Я смотрю на себя. На левой ключице осталось немного отрыжки Эви. Впрочем, у меня на ключице всегда немного отрыжки Эви.

Я выпускаю руку Хлои, чтобы убрать пятно. Оно не оттирается. Теперь отрыжка не только у меня на рубашке, но и на пальцах. Я смеюсь.

– Вот что с тобой делает четырехмесячный младенец! – На ее лице возникает едва заметное отвращение. Я вытираю пальцы о джинсы. – В общем, добро пожаловать! Нас так обрадовал твой приезд!

Ричард возвращается с бутылкой холодного тоника и льдом на подносе и ставит его на кофейный столик.

– Спасибо за добрые слова, Джоанн! Это очень мило, – говорит Хлоя слащавым голосом, который опять будто ломается и принимает детскую, визгливую интонацию.

Ричард сияет.

– Ты выпьешь чего-нибудь, Джо?

Я на секунду теряюсь.

– Я…

– Да?

– Да, конечно. Мне то же самое. Спасибо, Ричард.

– Ты пьешь? – спрашивает Хлоя.

– В каком смысле?

– Ты разве не кормишь грудью? Эви сейчас сколько… Месяца три?

Я слегка ощериваюсь.

– Ей сейчас четыре месяца. Так что да, она все еще пьет из бутылочки. Но, к сожалению, я не смогла кормить ее грудью.

– Почему?

В смысле «почему?».

– Потому что у меня недостаточно молока.

Хлоя слегка наклоняется ко мне.

– Это из-за возраста, да?

– Возраста? Конечно, нет, – улыбаюсь я. Господи, видимо, я выгляжу гораздо более уставшей, чем думала. – Мне тридцать три.

– О, – говорит она и улыбается в ответ. Она берет бокал, который подает ей Ричард. – Спасибо, папуль.

Я беру свой и залпом выпиваю его.

– Может, покажешь Хлое ее комнату? – предлагает Ричард, когда мы допиваем.

– Да, хорошая идея, – отзываюсь я. – Сюда, идем.

Мы идем по коридору, и я ловлю в высоком зеркале наше отражение. Сердце падает. Я выгляжу жутко неухоженной, мне словно лет сто. Отмечаю про себя, что необходимо обязательно записаться к косметологу на следующие выходные, когда Ричард сможет посидеть с Эви. А еще мне правда очень нужен велотренажер. Или беговая дорожка. Или и то и другое.

– В общем… – поспешно начинаю я, поднимаясь по лестнице. – Думаю, ты останешься в восторге от своей комнаты. Окна выходят в сад, поэтому с утра там самый лучший свет. И еще ты будешь рядом с комнатой Эви – я подумала, тебе это может понравиться. – Останавливаюсь у двери и просовываю голову внутрь. – Хочешь на нее посмотреть? – шепчу я. – Она сейчас спит, но если мы очень, очень тихо…

– Нет, не стоит.

– А. Ладно. Тогда, может, позже.

Показываю Хлое гостевую комнату, которая действительно выглядит очень симпатично. Я лично позаботилась, чтобы все было безупречно. Огромная кровать накрыта белым пуховым одеялом, в изголовье лежит гора подушек. А еще я поставила маленький букетик розмарина и подснежников на прикроватную тумбочку.

– У тебя есть собственная ванная… И для твоих вещей места тоже предостаточно. – Я открываю платяной шкаф и отхожу в сторону. – Пожалуйста, располагайся и пользуйся всем, чем захочешь.

– Кстати, не могла бы ты принести сюда мои сумки? Они остались в коридоре.

Я улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки. Каким-то образом мне удается сохранить такое выражение лица, даже когда я отвечаю:

– Я попрошу Ричарда. Давай я покажу тебе остальной дом. Как ты добралась?

– Нормально.

– Не было пробок?

– Я ехала на поезде.

– А, конечно, я знаю.

– Ты сильно забывчивая?

– Прости?

– Ты постоянно повторяешься и все забываешь.

– Извини, я…

– Можно я посмотрю другие спальни?

– Конечно. – Показываю ей еще две спальни дальше по коридору, и ни одна их них даже близко не такая приятная как та, что я выбрала для нее.

– А что наверху?

– Там был чердак. Но мы не пользуемся этой комнатой, и там нет ванной.

Она кивает.

– Большой дом.

– Да, большой.

– А сколько он стоит?

Я тихо ахаю.

– Думаю, тебе лучше спросить у своего отца.

– Так и сделаю. А это что за комната?

– Это мой кабинет.

Я открываю дверь и показываю ей. Кажется, она не особо впечатлена.

– А можно посмотреть вашу спальню?

– Если хочешь. Это здесь.

Мы молча доходим до конца коридора. Я открываю дверь в нашу комнату. Она первая заходит внутрь, оглядывается и проводит пальцами по моему трюмо. Берет флакон духов от Картье, подносит к носу, а потом пшикает немного себе на запястье.

– Роскошные, правда? Ричард подарил мне их на день рождения в прошлом году.

– Моя мама такими пользовалась.

Я не знаю, что сказать. Это правда? Наверное.

– Извини, – говорю я. – Я не знала. – Беру флакон в руки. – Тебе неприятно, что твой отец купил их мне?

Она пожимает плечами. Я спонтанно принимаю решение и протягиваю флакон ей.

– Хочешь взять их себе? Я буду очень рада.

– Нет, – равнодушно говорит Хлоя, осматривая комнату. Я ставлю духи на место.

– Ладно, может, тогда вернемся вниз?

– А теперь можно увидеть Эви?

Я улыбаюсь, обрадовавшись, что она все-таки захотела увидеть Эви.

– Конечно, можно.

Мы возвращаемся в комнату к дочке. Я вхожу очень медленно, прижав палец к губам. Мы подходим к кроватке и встаем над ней.

– Вот она, – шепчу я. – Познакомься со своей маленькой сестренкой. Разве она не самое прекрасное, что ты видела в жизни?

Внезапно, без предупреждения, Хлоя наклоняется и подхватывает ее.

– О, нет, пожалуйста, не надо! – шепчу я.

– Почему?

– Потому что она…

Я хотела сказать спит, но не успела закончить предложение, потому что Эви начала выть. Ее можно понять. Я бы тоже завыла, если бы меня вот так сгребли, пока я мирно дремлю.

А потом происходит нечто странное. Хлоя выпрямляет руки перед собой, чтобы как следует рассмотреть Эви. Но она как-то очень странно дышит. Часто и неглубоко вдыхает через нос. А еще не двигается, просто стоит на месте и пялится на моего орущего ребенка.

Я протягиваю руки.

– Давай я возьму ее.

Хлоя поворачивается, и на секунду мне кажется, что она вообще не понимает, что я здесь делаю. Потом быстро качает головой.

– Она очень громкая, – говорит она и кладет Эви себе на плечо.

– Ты не хочешь, чтобы я ее взяла? – нервно спрашиваю я.

Очевидно, нет. Хлоя качает ее, но, на мой взгляд, слишком сильно.

– Ну, ну, ну… – бессмысленно приговаривает она.

Голова Эви болтается из стороны в сторону. Хлоя вертится на месте, а я пытаюсь поспеть за ней, чтобы удержать головку дочери.

– Можно мне просто…

Хлоя неодобрительно на меня смотрит.

– Что не так, Джоанн?

– Ты неправильно ее держишь. Можно мне просто… пожалуйста… на секунду… – В этот момент я действительно готова силой отнять у нее Эви.

– Я знаю, как держать детей, – говорит она и отворачивается от меня.

– Да, конечно… – Хотя, очевидно, не знает. – Я не хотела…

В дверях появляется Ричард.

– Чем вы тут вдвоем занимаетесь? А! Я вижу, принцесса проснулась.

– Я просто говорила Хлое, что она слишком сильно качает Эви.

– Я ничего такого не делала, – возражает Хлоя. – Извини, если тебе неприятно, когда я держу Эви на руках.

– Конечно, нет!

Теперь Хлоя почти не двигается. Только очень аккуратно покачивает Эви. Та прекратила плакать и теперь смотрит на Хлою распахнутыми глазами.

– Я не хотела…

– Чего ты не хотела? – повышает голос она. – Что именно я делаю не так, Джоанна?

– Правильно Джоанн, но…

– Я так и сказала.

– Нет, ты сказала Джоанна, но слушай, я просто хотела сказать, что перед приходом Ричарда ты немного… – Я качаю головой. – Ты все делала так, Хлоя. Ты все делала отлично. Я вижу, ты ей нравишься.

– Тогда почему ты говорила, что я ее неправильно держу?

Ее визгливый голос становится все выше, а уголки губ, наоборот, ползут вниз. Она что… сейчас заплачет?

– Нет! Я не хотела… Я сказала, что до этого… Неважно. Правда, все отлично.

Но Ричард уже хмурится на меня.

– Ты в порядке, Джо?

– Да, конечно…

Моя улыбка уже довольно фальшива, но в остальном я держусь молодцом.

– Давайте пойдем вниз и приготовим ужин.

Хлоя протягивает Эви мне. Она пытается вырываться и открывает рот, чтобы запротестовать, хотя еще не умеет этого делать.

– Ты не против, Джоанн? Положишь Эви спать? – спрашивает Ричард.

– Да, конечно.

Хлоя берет отца под руку. Я слышу, как она говорит в коридоре: «Честно, понятия не имею, что не так. Я вообще ничего не сделала. Не знаю, почему она так отреагировала».

У меня буквально падает челюсть. Она же правда так трясла Эви, что со стороны это выглядело очень неприятно, почти опасно. Я кладу дочку в кроватку, и только минут через двадцать ей снова удается заснуть. В этот раз, прежде чем пойти вниз, я сворачиваю в нашу комнату, меняю рубашку, причесываю волосы и наношу на лицо немножко румян. И делаю глубокий вдох, готовя себя к предстоящему вечеру.

Почему-то у меня появляется чувство, что наладить отношения с Хлоей окажется немного труднее, чем я рассчитывала.