Путешественник Книга 8

Глава 4 Проделки джинна

Весь следующий день я провёл снова в библиотеке, изучая информацию о джиннах. Нашёл в одном трактате их описание. Джинны — это сущности, состоящие из ветра и огня, элементали, наделённые разумом, хитрые, умеющие воздействовать на сознание человека. Выполняя желания, изменяют реальность, наводят морок и затуманивают разум. С джиннами не сто́ит связываться и тем более заключать сделок. И дальше шло бла, бла, бла, сплошные предупреждения, чтобы все держались от них подальше. Решил, что у написавшего были глаза от страха велики, он слишком сгустил краски. Я должен был сам разобраться с той сущностью, что призвал, и вынести собственное суждение. Как бы мне не хотелось ему загадать желание, чтобы Оркус куда-нибудь исчез, растворился, сдох и не висел угрозой над моими родными и близкими, не стал ничего загадывать.

В фильме про Алладина джинн выглядел таким прикольным лысым чуваком, что помогал герою, а вот мой совсем даже не был похож на человека. Это был энергетический сгусток с двумя горящими глазами, постоянно меняющий свою форму. Даже у призраков была хоть какая-то форма, которой они придерживались, сохраняя очертания того, кем ранее были при жизни. Мой же был огненным элементалем, маячил неподалёку от меня, непроизвольно притягивая к себе внимание.

Я честно пытался его игнорировать, дабы дать себе времени разобраться со сложившейся ситуацией. Но понял, что только во взаимодействии с чужим разумом смогу сделать хоть какие-то выводы.

— Как тебя зовут? И почему ты решил отозваться на призыв? — задал вопрос энергетическому сгустку, наблюдая, откуда он будет со мной говорить.

— Я джинн, и каждый хозяин даёт мне своё имя, можешь сам выбрать имя для своего вечного раба, — его слова прозвучали в моей голове, это говорит о том, что Джин обладает ментальной магией. И этот факт мне серьёзно не нравился, так как ещё не известно, кто кому станет впоследствии рабом. На всякий случай усилил ментальную защиту, которой меня научил Параноидус.

— Тогда буду звать тебя Хоттабычем, так звали одного джинна из фильма, что я смотрел в детстве, — зарывшись в последнее время в фолианты книг, на меня повеяло ностальгией. — Кстати, ты умеешь исполнять желания так, чтобы потом не было мучительно больно разгребать последствия от неверной формулировки?

Это было необходимо сделать в первую очередь, ведь я рано или поздно всё равно воспользуюсь функцией, прилагаемой к джинну — загадаю желание.

— Мы существа не этого мира, поэтому понимаем загаданные желания буквально. Абстрактные понятия неподвластны нашему разуму, — я усмехнулся, потому что джинн точно понимал разницу между буквальным и вероятным.

— Давай представим, что я у тебя попросил о желании сделать меня богатым. Как именно ты бы его исполнил? — это был провокационный вопрос, ведь по факту в деньгах я никогда не нуждался.

— Просто завалил бы тебя слитками золота и драгоценными камнями. Или переместил в пещеру с кладом, — джинн исполнил бы моё желание буквально, замуровав в пещере или убив тяжестью металла, обрушившегося мне на голову. Именно так освобождались джинны от своих прежних хозяев, не собираясь никому служить вечно.

— А что бы ты сделал, если бы я попросил сделать меня счастливым? — продолжил расспрашивать джинна, изучая его возможности.

— Переместил бы в большой гарем, где будет много красивых наложниц, — с одной стороны это выглядит, как настоящее счастье для молодого парня, но с другой — его же просто растерзают голодные женщины, а потом и хозяин казнит, как только узнает, что в его гарем проник посторонний. И снова ждёт неминуемая смерть того, кто решит воспользоваться услугами джинна.

— И сколько желаний я могу тебе загадать, есть ли по ним какие-то ограничения? — зная правила игры, можно их обойти, дабы не рисковать понапрасну жизнью. А джинн может мне всё равно пригодиться.

— Хозяин может загадывать желания без ограничений, пока снабжает меня энергией, — а вот ещё один подвох, джинну нужна мана, чтобы менять реальность. Именно поэтому он и клюнул на призыв, почувствовав огромное количество маны в божественном артефакте.

— Хорошо, с тобой пока всё понятно, я подумаю, что у тебя попросить. Чужие желания исполнять запрещаю, энергию будешь получать лишь за мои пожелания. Ещё на всякий случай уточню, ты крал вещи у своих хозяев или убивал их во сне? — очень не хотелось, чтобы джинн меня прибил спящим и обокрал.

— Нет, на вещи живого хозяина джинн претендовать не может, ведь он всего лишь никчёмный раб. Джин также не в силах нарушить закон, исправно служить своему господину, — в его словах я уловил одну важную деталь: джинн не может обокрасть и убить своего живого хозяина, но с удовольствием сделает всё, чтобы от этого недоразумения избавиться. Такой расклад мне не нравился, но взвесив все за и против, решил, что выгода даже от такого хитрожопого товарища всё же возможна. У меня на руке было десять камней последнего шанса, так что как минимум девять желаний я смогу с него получить. Как говорят у нас на Земле, на каждую хитрую гайку всегда найдётся болт с обратной резьбой. Думаю, что ещё смогу удивить этого джинна, что не сводит глаз с моих божественных артефактов.

За неделю мне удалось открыть новую способность призывателя, относящуюся к ритуальной магии ведьм и восстановить лишь две прошлые способности — ментальную магию и телепортацию. На большее у меня не было маны. Энергии Торил, что по ночам заполняла кулон, мне не хватало. Я всё чаще раздумывал, а не посвятить ли в свою тайну Кайлу и Макса, ведь мне всё равно нужно открывать трансфигурацию. Но что-то меня останавливало, не давая рисковать понапрасну друзьями. Был не уверен, что Максимилиан по секрету не расскажет всем остальным о моём благополучном воскрешении из мёртвых. Тогда Оркус с лёгкостью прочтёт мысли того же Татищева и начнёт мстить мне через друзей.

Следующей способностью, что должен овладеть — это создание иллюзий. Вот на эту тему книг в библиотеке было достаточно. А ещё при академии находилось два преподавателя, один, то есть одна обучала всех желающих раскрыть свой талант в живописи, а второй был непосредственно магом иллюзий. Со второго курса ученики делились ещё и по профилю, дополнительно посещая уроки направленности своей магии. Кайла и Максимилиан из-за отсутствия учителя трансфигурации посещали уроки ментальной магии, что также была у ребят открыта. Я же записался сразу к двум учителям. Необходимо было практиковаться в живописи и научиться визуализировать придуманный образ в иллюзию. Я понимал, что магом-иллюзионистом мне стать за короткое время вряд ли получится, но должен хотя бы открыть на базовом уровне эту способность.

На остальных уроках я появиться не мог, дабы меня

не спалили ребята. Магов — илиллюзионистов, слава богу, на втором курсе не было, так что направился в художественную студию.

Учитель живописи Вирджиния Кардо решила провести урок рисования на природе. Мы должны воспроизвести объект, будь то опавший лист или сухая ветка, куст или даже огромное дерево максимально реалистично, сохраняя пропорции, цветовую гамму и правильно наложив тени. Каждый сам выбирал то, что хотел нарисовать, ведь способности к живописи у всех были разные. Ребята раскладывали мольберты, доставали краски и кисти, устанавливали холсты. Я же прошёл по поляне, ища взглядом то, что хотел бы воспроизвести. Вспомнил, как всего год назад мы под предводительством Трубецкого пошли в лес, дабы отыскать пропавшую целительницу. Тогда Елизавета рассказывала, что начинала создавать иллюзии неподвижных предметов с простыми формами и однотонным цветом. Так легче всего было передать форму, наложить тени и выбрать нужный колор. Поэтому не стал городить сущностей, подобрал в пожухлой траве простой серый камень, решив начать с самых простых вещей. Но даже у камня было несколько граней, что давали оттенки, отличающиеся между собой по цвету. Покрутив его в руке, понял, что камень нужно положить на что-то, дабы начать перерисовать в точности. Вот только ничего подходящего в окру́ге не было, а светить пространственным карманом среди новых учеников не хотелось.

— Господин забыл, что может загадать желание своему рабу, и он в точности его исполнит, — послышался снова голос в моем сознании, отчего я подпрыгнул на месте. Я совершенно забыл, что теперь рядом со мной обитает джинн, что только и мечтает, как угодить мне и тем самым прикончить.

— Ой, не стоит ради такой мелочи использовать слишком ценный ресурс. Попробую обойтись подручными средствами, — не повёлся я на простую провокацию. Хоттабыч явно был раздосадован, вновь исчезнув из моего поля зрения. В отличие от призраков, что постоянно таскались за Торил, джинн мог быть видимым сгустком эктоплазмы, а мог становиться абсолютно невидимым. Это меня радовало. Кайла с Максом, даже если нечаянно столкнутся со мной в академии, не должны видеть джинна за моей спиной, мечтающего меня прикончить.

Пришлось зайти поглубже в лес, дабы найти поваленное дерево. При помощи божественного кинжала удалось сделать себе удобный пенёк, на который и водрузил самый обычный камень. Никак не думал, что булыжник рисовать окажется так сложно. Нет, меня даже учитель похвалила, что для первого раза очень даже ничего вышел предмет с натуры. Вот только я чувствовал, что камень выглядел ненастоящим, иллюзию с такого я не создам. Теперь оценил Фиалку как гениального художника, что научилась создавать иллюзии не только простых предметов, а и людей, что могут двигаться и даже говорить. Такая способность казалась мне из разряда невозможного. Но я понимал, если один человек смог развить её в себе путём тренировки, то и у меня должно получиться. Поэтому скомкал рисунок с камнем и водрузил на мольберт новый лист. Пока я это делал, мой булыжник куда-то исчез. Осмотрев траву вокруг пня, догадался, чьи это проделки.

— Хоттабыч, верни камень обратно, — обратился я к джинну.

— Это твоё желание, хозяин? Непременно его выполню, — камень тут же материлизовался снова на пне. — Может, хочешь другой камень выбрать для натуры?

— Нет, это было не желание, а приказ вернуть на место вещь, что ты стырил, дабы развести меня на желание. Я буду рисовать его до тех пор, пока он не станет трёхмерным, — ещё не хватало, чтобы джинн завалил меня тонной булыжников, дабы я выбрал себе подходящий. Обломав хитрожопого гада, достал телефон из кармана, сделав несколько кадров. Понял, что мне необходимо добиться такой же реалистичности, как на фото.

— Надо разогнать своё мышление как у ИИ, генерирующего с лёгкостью любые изображения, учитывая множество мелочей, — влил ману снова в узел ментала, увеличивая его хоть немного.

С фотографии в телефоне оказалось рисовать намного легче, чем с натуры. Там глаз проще улавливал цвет, тени и световые блики. В итоге у меня получился на листе бумаги камень точь-в-точь, что лежал передо мной. Учитель живописи аж всплеснула руками, назвав меня гением и несомненным талантом. Она никогда не видела, чтобы ученик с такой скоростью прогрессировал. Вирждиния Кардо уже собралась похвалиться перед другими учителями моими выдающимися успехами, решив раньше времени упорхнуть с урока. Пришлось остановить её намерения, сказав, что таким образом она может сглазить первый успех ученика, и дальше у меня уже ничего не получится. Выглядеть обманщицей перед остальными она не хотела и решила повременить, дабы ещё раз убедиться, что в академии появился талант в сфере изобразительного искусства.

Следующим уроком, что я решил посещать, был урок визуализации. Здесь ученики отрабатывали магические навыки создания иллюзий. Данный предмет вёл сухопарый старичок, что усадил учеников в круг, велев им прикрыть глаза. Так как я не сразу нашёл аудиторию, где проходили занятия, то на меня зашикали, когда я, словно слон вошёл в посудную лавку, то есть в аудиторию. Густав Фривольский кивнул мне присоединиться к остальным ученикам. Имя учителя узнал по табличке на двери, на которой стояло ещё и звание — архимага иллюзий. Мне было весьма любопытно узнать, какими способностями обладает архимаг, чтобы сравнить с двумя другими магами иллюзий, которых я знаю: Елизаветой Нарышкиной и Джеромом, гением во плоти.

Усевшись со всеми в круг, прикрыл глаза. Медленный голос учителя погружал каждого из нас в лёгкий транс, где мы должны были визуализировать на внутреннем экране любой предмет до боли нам знакомый. Так как я рисовал пару часов назад камень, то решил его и представить. Далее мы должны были медленно открыть глаза, перенеся изображение с внутреннего экрана во внешний мир. Именно так создавалась иллюзия. Я не спешил открывать глаза, стараясь как можно более реалистичнее представить тот самый камень, вращая его на внутреннем экране в разные стороны. Вокруг стояла гробовая тишина и слышались лишь тихие вздохи разочарования у ребят. Наконец-то решил приоткрыть один глаз, продолжая визуализировать тот самый булыжник. Потом приоткрыл второй, иллюзия камня стояла передо мной. Даже не поверил собственным глазам, заставив иллюзию медленно повернуться вокруг своей оси. Мне казалось, что только я вижу этот предмет, повисший сейчас на уровне глаз.

— Новичок, а сможешь положить камень на пол, ведь в воздухе такие предметы висеть не должны, — послышался голос учителя. Я медленно стал опускать свою иллюзию, уложив камень на пол. Здесь он в действительности выглядел гармоничнее. Засунув руку в карман, достал его аналог и положил рядом. Теперь на полу лежало два одинаковых булыжника и было сложно определить, какой из них является изображением, а какой настоящим предметом. На моём лице расплылась широкая улыбка, у меня единственного получилось создать качественную иллюзию.

— Новичок, как давно ты практикуешь иллюзорную магию? И почему до сих пор не приходил на мои уроки? — задал мне вопрос Густав Фривольский.

— До сегодняшнего дня не пробовал визуализировать предметы. Сам не ожидал, что у меня получится, — пожал на это плечами.

— Тогда ты настоящий гений, что с первого раза смог пробудить дар иллюзий, да ещё в такой чёткой форме, — два камня по-прежнему лежали на полу. Ребята уже давно открыли глаза и тыкали в них пальцами, пытаясь определить настоящий на ощупь.

— С какого ты курса, что-то я тебя не помню? И каким видом магии ещё обладаешь? — старичок нацепил даже на нос очки, чтобы меня рассмотреть получше.

— Забыл представиться, ученик второго курса магической академии Телусса, Леонид Оболенский. У меня магия телепортации, — отрапортовал чётко по форме, как нас обучали в училище.

— Телепортации? Тот самый Оболенский? — теперь учитель снял очки, пытаясь протереть в них стёкла. Видно, про меня здесь ходит много слухов, раз все учителя знают моё имя. — Так вот почему у тебя так легко получилось овладеть даром иллюзии, ты же перед тем, как переместиться в иное место, должен его хорошо представлять.

Я бы не сказал, что дар иллюзии так легко мне дался. Одно дело запомнить от двадцати до ста окружающих статичных предметов, чтобы потом схематически их представить на внутреннем экране, выбирая точкой перемещения. И совсем другое — визуализировать предмет в абсолютной точности, дабы воссоздать его иллюзорную копию. Второй вариант мне казался намного сложнее. Необходимо действительно сильно любить изобразительного и искусство, чтобы в этой области быстро прогрессировать. А мне рисовать не доставляло большого удовольствия. Главное — закрепить начальный навык, добиться возможности накладывать на себя иллюзию другого человека, как это умела Фиалка, на этом данную способность можно считать проработанной. Менять полностью окружающую действительность, наводить морок на окружающих — это мне, думаю, не понадобится в будущем. Ведь там придётся визуализировать уже не сто, а до тысячи мелких и крупных предметов. До такого уровня иллюзии в короткие сроки мне не дорасти.

Пока я размышлял, как мне прокачивать новый открывшийся дар, вливая в микроскопический узелок, находящийся в правом полушарии мозга оставшиеся в накопителе крохи маны, дверь в аудиторию открылась. На пороге стояла Кайла, высматривающая кого-то под потолком. Я замер, переведя взгляд на ушлого джинна, что привёл ко мне в аудиторию ту, от кого я всё это время скрывался. Кайла тоже сейчас видела призраков и нематериальные сущности. Она не могла упустить красный сгусток эктоплазмы, обладающий разумом, дабы его подробно не изучить. Джинн медленно стал опускаться прямо мне за спину до тех пор, пока наши взгляды с Кайлой не встретились. Этот гадёныш всё же нашёл способ, как мне нагадить и отомстить.

Увидев, как расширяются глаза у подруги, широко ей улыбнулся…