Путь

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ну вот и выпрямился, выровнялся путь моего героя, и самое время поставить точку. Нелегко пришлось Дугару, но все невзгоды, выпавшие ему на долю, не сломили его, не заставили отступить. Товарищи помогли ему не только найти свое место в жизни, но и не сбиться с единственно верного пути. Даш живет теперь в столице, занимает ответственный пост в военном ведомстве. Старый приятель Дугара Сухбат работает на базе. Машину он, правда, не водит, — слишком свежа еще память о его прежних проделках, — но не так давно прошел слух, что вскорости он снова сядет за руль.

Вот только не станет скоро рядом с Дугаром его русских друзей, но забыть их он не сможет, по-прежнему будет он ощущать их товарищескую помощь и поддержку, их братскую дружбу.

Уже несколько часов валит без остановки снег. Пронизывающий ветер подхватывает и кружит снежинки. А в просторном зале красного уголка светло и тепло. Много людей сидит за длинным, по-праздничному накрытым столом. На столе тесно от блюд с бараниной и печеньями, графинов и бутылок, кувшинов и тарелок. Но еще теснее наполнен воздух смехом, говором, песнями…

Во главе застолья — председатель Монголтранса товарищ Дорж. Лицо у него раскраснелось, коротко остриженные волосы топорщатся ежиком. Он говорит что-то сидящему рядом русскому начальнику, поднимается с места, откашливается. Шум стихает.

— Внимание, друзья, я хочу сказать несколько слов. Те, кто выступил передо мною, говорили очень искусно, мне за ними не угнаться. Скажу как привык… По-служебному, что ли.

Одобрительный смех был ему ответом. Снова все стихло.

— Сегодня мы прощаемся с дорогими русскими друзьями, которые внесли неоценимый вклад в развитие нашего транспорта. Братскою, бескорыстною была их помощь. Мы этого никогда не забудем.

Наши народы побратались еще в тысяча девятьсот двадцать первом году, когда советские люди пришли к нам на выручку в трудную минуту, помогли изгнать из Монголии незваных гостей. А потом? Невозможно перечислить, сколько сделали русские для нашего народного хозяйства, для подготовки национальных кадров! Вместе с русскими на акционерных началах создали мы наш Монголтранс. Шесть долгих лет советские водители и механики, замечательные знатоки своего дела, водили машины, ремонтировали их, перевозили грузы, не считаясь с дальностью расстояния, не щадя своих сил и своего времени. Мы жили единой дружной семьей. Сколько автомобильных маршрутов пересекает теперь нашу страну, а ведь впервые в самые отдаленные ее уголки добрались именно русские шоферы!

Но вот срок договора о Монголтрансе истек. Возвращаются к себе на родину наши русские братья. Они оставляют нам безвозмездно машины, оборудование, постройки — всего больше, чем на восемь миллионов тугриков. Но это не только денежная поддержка — русские доказали нам, монголам, что мы тоже способны овладеть техникой и успешно ею пользоваться. А в трудные минуты, когда подняла было голову контрреволюция, многие советские люди отдали свою жизнь, защищая наши революционные завоевания. Честь им и слава, нашим дорогим товарищам! Их имена навсегда останутся в наших сердцах. За светлую память о них я и хочу провозгласить этот тост.

В полной тишине все подняли свои бокалы и рюмки.

С улицы вошел Сухбат. Он направился к столу, поставил еще несколько бутылок, потом открыл форточку. Несколько снежинок упали на стол и тотчас растаяли. Синеватая табачная мгла потянулась к форточке.

— Иди сюда, Сухбат, — позвал товарища Дугар.

Сухбат подошел, но пить отказался, только пригубил, — ему предстояло еще позаботиться о подарках для отъезжающих.

По залу поплыла песня, запевал русский шофер:

Это была песня о дружном коллективе, о верных товарищах, которые никогда не бросят в беде. Оттого и подхватили ее все — русские и монголы. Алексей поманил Дугара, усадил между собой и Кононовым.

— Смотри, Дугар, какой чести я удостоен, — сказал он, указывая на лацкан пиджака, где сиял монгольский орден.

— Славная награда, заслуженная.

— Не у меня одного!

И правда, у всех на груди красовались ордена, а у Кононова — целых два.

— Дугар, спел бы ты нам на прощанье хорошую песню, — попросил Кононов.

Окинув взглядом родные, приветливые лица, смотревшие на него с ожиданием, Дугар ощутил комок в горле. Разлука!.. Вспомнился Дугару Егор. Уедут эти русские — порвется последняя ниточка, связывающая его с родиною Егора. Нет, думает Дугар, неверно это! Навечно останется с ним любовь и чувство дружбы к русскому народу…

— Мы ждем, Дугар, — напомнил Алексей.

— О чем же вам спеть?

И хотя был Дугар шофером, он запел старинную аратскую песню о быстроногих скакунах, которые пасутся на приволье в бескрайней монгольской степи. И пусть не было в этой песне ни слова о машинах, зато были в ней слова о дружбе и о том непередаваемом ощущении скорости, которые испытываешь не только тогда, когда скачешь верхом, но и когда ведешь автомобиль.

Колонна для поездки в Алтанбулак была готова. Проводить русских друзей собралось множество народу — все шоферы и рабочие со всех баз Монголтранса, представители партийных и общественных организаций столицы, просто друзья и товарищи. Дугар и Базар уезжают в рейс. Вместе с Дугаром маленький Ульдзийсурэн. Алексей и Кононов одеты в дэлы на белой овчине — этот подарок несколько ночей напролет шили теща Дугара и жена Базара Дэлгэр.

Звучат в воздухе последние напутствия, пожелания, советы.

— Смотри, Дэлгэр, — говорит Алексей, — хорошенько учи своих ребятишек, — стране нужны грамотные люди.

Дэлгэр кивает головой: сколько раз она уже слыхала это от Алексея, но, как видно, в последние минуты нелегко найти тему для разговора. Вот и Дугар стоит с Алексеем и Кононовым, возле них Базар, накануне они сказали друг другу так много, что сейчас словно бы и говорить не о чем. Просто смотрят один на другого, стараясь запомнить покрепче. Мать Насанху вручает Алексею и Кононову по узелку с сушеным творогом.

— Это вашим детишкам, пусть попробуют монгольского лакомства.

Но вот ревет гудок, пора в путь. Шоферы пошли по машинам. Алексей обнял тещу Дугара, она поцеловала его в щеку, он ее — в морщинистый лоб. Слезы покатились по лицу старухи, — любимого сына провожала она сегодня, доведется ли встретиться снова?

— Эй, Алексей, погоди!

К Алексею со всех ног мчался Сухбат. Сунул ему сверток в руки; они похлопали друг друга по плечу.

— Счастливого пути! — сказал Сухбат. — Чуть было не опоздал. Никогда бы себе этого не простил.

— Смотри, Сухбат, я твердо надеюсь, что скоро ты опять будешь за рулем.

— Спасибо за все, Алексей, я никогда вас не забуду. Они обнялись и расцеловались.

В последние мгновения перед разлукой всегда кажется, что забыл сказать другу самое главное…

— Счастливого пути!

— Счастливо оставаться!

— Иванов, товарищ Иванов, не забывайте нас!

— Дорж, где Дорж?

— Сергей, пожалуйста, напиши мне сразу, как приедешь. Я сейчас же отвечу.

— Тимур, помни, что я тебе говорил, — чтобы машину водить без поломок!

— Мунко, про заднее колесо не забудь! Закрепить надо!

Головная машина тронулась с места, за ней — остальные. Но дверцы кабин еще долго не закрывались — русские водители все махали на прощанье рукой монгольским друзьям. А иные шли рядом с подножкою до тех пор, пока машины не начали набирать скорость. Вот они уже мчатся стрелой, за ними не угонишься, но долго еще, покуда колонна не выехала за город, толпы людей на улицах провожали ее приветственными криками.

Рядом с Алексеем сидят Дугар и его сынишка; Дугар поведет машину в обратный путь. Алексей погладил мальчика по голове.

— Вырастешь — хорошим шофером будешь, как твой папа.

Ульдзийсурэн засмеялся:

— Конечно, буду шофером! И обязательно к вам приеду, дядя Алексей.

С интересом, словно впервые, глядит Алексей на пробегающие за окном степи, леса, склоны далеких гор. Глядит — и запевает монгольскую песню.

Дугар подхватывает, и они поют негромко, задушевно:

В пути заночевали; на другой день к вечеру прибыли в Алтанбулак. Вот где Дугар почувствовал, что действительно наступает разлука! Председатель правления Монголтранса товарищ Дорж и другие официальные лица, жители Алтанбулака — все прощались с русскими тепло и сердечно. Голос Дугара задрожал, когда он сказал Алексею:

— Непременно навести семью Егора. Расскажи им, какой верный, надежный друг есть у них в Монголии. Подарки передай. Скажи — ждем их в гости.

— Не сомневайся, Дугар, все исполню в точности.

Алексей шагнул к кабине. Громко заплакал Ульдзийсурэн. Впрочем, у всех — уезжающих и провожающих — были на глазах слезы. Несколько новых машин, специально присланных за русскими шоферами, взяли курс на Кяхту…

Бежит под колесами хорошо наезженный тракт Алтанбулак — Улан-Батор. Дорога пестрит пятнами снега, еще не до конца прикрывшего землю. Руки Дугара спокойно лежат на руле. Дорога, дорога!.. Это по ней, по этой дороге, пришли в 1921 году русские советские воины, чтобы помочь монголам освободить свою родину. Это она связала навеки две страны — Советский Союз и Монголию. По ней днем и ночью бегут машины с грузами — советский народ помогает монгольским братьям строить новую жизнь. Она прекрасна, эта дорога! Она стала Дугару родной, помогла ему выйти в люди. По ней будет водить машину и его сын, когда вырастет. И нет для Дугара счастья выше, чем вести машину по этой дороге. Мимо стремительно проносятся легковые и грузовые автомобили. Этот тракт — доподлинно артерия всей страны! И хотя настали зимние холода, горячая кровь продолжает пульсировать в этой артерии, сама жизнь пульсирует в ней.

Удачи тебе, Дугар, на твоем замечательном пути!