Путь строителя 6

Глава 9

Вот вроде бы и нападение не сказать, чтобы было особо серьезным, но впечатлений оставило на месяц вперед. Раненые есть, убитых нет, и на этом спасибо всем, кто держал строй и не побежал. Гвардейцы Кральда отработали так, что даже придраться не к чему, а ведь я обычно нахожу, к чему придраться, профессиональная деформация из прошлой жизни. Причем даже не вслух, а просто анализируя произошедшее. С дивана-то оно всегда виднее.

Но вот что не дает покоя, так это мысль о том, что могло бы случиться, не окажись здесь Кральда с его людьми. Прокрутил в голове все заново, только без латных всадников с рунными клинками, без ровного строя у ворот. Деревенские мужики с топорами и вилами, кое-кто с луком, Больд с бревном, от которого толку чуть меньше, чем вреда.

Кейн один навел бы шороху, но Кейн один. Староста силен, но он тоже один, и руководить, и драться одновременно не получится ни у кого, только у Кральда. Ладно, есть еще Гундар, и пара десятков охотников ступенью пониже, они бы тоже могли дать зверью гари, но даже так, картинка вырисовалась паршивая. Собственно, потому я ее аккуратно сложил в память, чтобы доставать всякий раз, когда захочется присесть и отдохнуть.

Ворота нужны срочно, даже срочнее, чем я думал вчера. Зверье приперло через проем в частоколе и через незащищенный вход, а будь там нормальные ворота с засовом, половина проблем решилась бы сама собой. Ну и лазарет, разумеется, потому что каждый раненый, лежащий на лавке у Эдвина, это потенциальный защитник, которого мы не можем поставить в строй. А защитники лишними не бывают, тут математика простая и жестокая.

Утром первым делом побежал на башни. Не потому что соскучился по бетону и кирпичу, хотя и это тоже, а потому что после вчерашнего мужикам требовалось что-то помимо инструкций. Людям нужно видеть, что кто-то рядом, кто-то двигается, кто-то уверен в завтрашнем дне, пусть даже эта уверенность процентов на семьдесят состоит из чистого упрямства.

Собственно, думал с собой кирпич взять, который с тремя рунами, но в горне пока еще горячо. Дагна вчера приступила к обжигу только под вечер, потому остыть он к утру не успел. Видимо, была занята с детьми, успокаивала их. А может и Больда успокаивала, ему-то не дали даже подраться толком. Ничего, вечерком все починю, там не к спеху.

Около башен уже возились несколько человек, но без особого энтузиазма. Ковырялись в растворе, перекладывали кирпичи с места на место. Один мужик вот уже минуту держал кирпич в руках и смотрел на него так, будто пытался вспомнить, что с ним делать. Понятно, вчера все увидели, что стены не просто строятся, а вполне могут понадобиться для выживания, поняли, что один неверно положенный кирпич может стоить жизни сотням людей, и от этого осознания руки не ускоряются, а замедляются.

— Пойдемте, кое-что покажу, — махнул рукой и повел их к воротам.

Тушу зубра уже разобрали полностью. Мясо растащили, шкуру сняли, кости оприходовали, и от зверя, который вчера с разбегу влетел в мою башню, остались только массивные копыта, валяющиеся кучкой у стены. Странно, что их еще не забрали, копыта тоже штука ценная, из них и клей варят, и инструменты делают. Впрочем, руки до всего не дошли, к обеду наверняка и их приберут.

Я бы себе забрал, причем еще вчера, но у меня рук вообще всего две, а дел при этом несколько десятков. Так что не буду уж жадничать, рога и так себе забрал, но пока не удосужился посмотрет повнимательнее что они из себя представляют. В любом случае, основа в них есть, стухнуть не должны, а потому я вполне спокоен.

— Видите? — обвел рукой то, что осталось от зубра, и показал на вмятины в кладке первого этажа, откуда вчера торчали рога. — Вот что наши стены сделали. Зубр с разбегу врезался в башню и не прошел. Стена выдержала, тварь нет. Ваши руки это построили, ваш раствор, ваш кирпич. Так что давайте продолжим, пока стены не стали еще крепче.

Мужики помычали что-то невразумительное, потоптались, но за работу взялись. Один подхватил лопату, второй полез на леса, третий принялся месить раствор, и пошло-поехало. Не скажу, что прямо бросились с утроенной энергией, но скорость заметно прибавилась. Одно дело слышать, что стены прочные, и совсем другое видеть, как тонна разъяренного мяса разбилась о кирпич и осталась лежать. Наглядная агитация работает лучше любых слов, это и в прошлой жизни было так, и в этой ничего не изменилось.

Тонна мяса… Может, тогда раз мера длины это хорги, то сделать вместо грамма миллибольд? Так, всё, надо меру знать. Хотя и забавно будет, если сойдется так, что кубический хорг воды будет весить как раз как Больд, ведь именно в этом прелесть нашей привычной и всеми любимой метрической системы… Ладно, всё, точно отвлекся, а сейчас не до того.

Собственно, сразу возвращаться к лазарету не стал. Сам решил поприсутствовать на обеих башнях, помогал по мере возможности. Где кирпич подогнать, где раствор разровнять, где подсказать, в каком порядке ставить распорки на опалубке. Пропитывал Основой все, до чего получалось дотянуться, по полкапли на каждый узел, экономно, но без остановок. Каждый кирпич с руной после пропитки начинал едва заметно поблескивать, и это тоже работало на общий настрой, мужики косились на свечение в кладке и невольно выпрямлялись.

На первой башне дела шли неплохо. Перемычки третьего этажа уже схватились, и каменщики начали ставить на них стены. По сути третий этаж поднимался так же, как и второй: столбы, кладка между ними, бойницы в нужных местах. Ничего нового, просто повторение того, что сделано ниже, и работяги набили руку настолько, что мои подсказки требовались все реже. А вот четвертого этажа не будет, по крайней мере полноценного.

Там столбы уже пускать не будем, сделаем кирпичную перегородку и сверху накроем прочной крышей, которая будет защищать от атак сверху. Вот там уже можно будет размещать какие-то орудия, которых у нас пока еще нет. Но будут, если дать мне немного свободного времени.

Давно задумывался о том, почему я не видел здесь ни единого осадного или оборонительного орудия. Требушетов нет, даже каких-нибудь скорпионов или чего-то похожего не видать, хотя материала для всего этого вон, полный лес. Те же лиственницы идеально подходят для создания чего-нибудь метательного и крайне неприятного, от катапульты до баллист самого разного калибра, а то и еще чего-то более ухищренного. В общем, было бы желание, а воображение работает.

Но я все чаще списываю отсутствие столь простых и эффективных технологий на наличие здесь основы. Да, баллистой в того же Кейна не попасть, и некоторые звери совсем не уступают ему в скорости. Обычно от леса защищали охотники и очень даже хорошо справлялись с этими задачами. Не стоит забывать, что меня занесло в мир, который находится в глубокой заднице по уровню технологического развития. И будто бы этого мало, я оказался в одной из самых отдаленных и захолустных деревушек. Простыми словами — в заднице задницы. Так, снова отвлекся, стройка сейчас первостепенна.

На второй башне кирпичная кладка закончена. Перекладина между башнями набрала прочность, и мы убедились в этом вчера, когда десяток мужиков забрался на балки и те даже не скрипнули. Ну, почти не скрипнули.

Теперь дело за Бьёрном, он будет делать мостки на этих перекладинах, но начнет только завтра. Параллельно стоит положить кирпич поверх, ограждение по пояс или около того, чтобы сверху никто не навернулся и чтобы было за чем укрыться при обстреле. Но сразу нагружать перекладины не стоит, длина тут четыре метра, может провиснуть посередине, а нам это ни к чему. В общем, здесь можно не торопиться, тем более сразу стоит продумать ворота. Одно без другого смысла не имеет, какой толк от мостков над пустым проемом.

— Продолжайте третий этаж, — бросил бригаде каменщиков.

Те даже не стали высказывать недовольство. Нападение в итоге нас не просто не замедлило, а наоборот, работяги снова вспомнили, что им есть куда спешить. У многих в деревне родные, жены, дети, друзья, и каждый готов выкладываться на полную. Вчерашний бой все-таки оказался лучшим мотиватором, который только можно придумать.

Среди работяг, кстати, заметил троицу рыбаков. Герт, красноносый и громогласный, перетаскивал ведра с раствором, а рядом маячил длинный Нирт, который умудрялся работать с выражением глубокого оскорбления на лице. Третий, помоложе, тоже из речных, но имени его я так и не запомнил. Все трое когда-то ржали над моими вершами, в первые дни, когда я только появился у реки с самодельной ловушкой и полным непониманием, как тут устроена жизнь.

Коротко кивнул им. Герт улыбнулся и подмигнул, двое других отвели взгляд.

— Эй, строитель! — Герт, разумеется, не мог промолчать. — А верши-то твои до сих пор ловят! Мальцы ими пользуются, между прочим!

— Рад слышать, — я не удержался от усмешки. Видимо, или сами подсмотрели у меня конструкцию, или может Сурик научил. Ко мне-то стеснялись подойти, хотя зря, я бы поделился технологией совершенно бесплатно. — А ты, смотрю, от реки до кирпича дослужился?

— Так а чего делать-то? Рыба в реке подождет, а вот стена ждать не будет, — Герт ухватил очередное ведро и поволок наверх, не переставая бубнить что-то о том, что вот бы на стройке еще и бормотуху можно было пить.

Нирт проводил его взглядом, медленно повернул голову ко мне и процедил:

— Ты его не слушай. Он и на рыбалке не затыкался. Думаешь, рыба от его голоса не разбегалась?

— Тогда понятно, почему мои верши лучше ловили. — пожал я плечами.

Нирт фыркнул, и я мог бы поклясться, что на секунду его вечно кислое лицо стало чуть менее кислым. Впрочем, это мог быть просто солнечный блик.

Ну а дальше вернулся к строительству лазарета. Хоть разорвись, хоть лопни, но все это необходимо возвести в кратчайшие сроки. Сконцентрироваться на чем-то одном не выходит, приходится метаться между башнями, лазаретом, обжиговым участком, и каждый раз, когда переключаешься, теряешь минут десять на то, чтобы вспомнить, на чем остановился. Увы, деваться некуда, слишком много работы на одного человека с двумя руками и одной головой.

Собственно, до самого вечера занимался подпольным отоплением. Опалубку с фундамента окончательно сняли, замазали пеком бетон, засыпали землей, и я смог закончить укладку кирпича. Как и планировал, в основании кирпич плашмя, грубо говоря ровный пол, потом прослойка кирпича на ребро с максимально возможными зазорами между каждым из них, и поверх еще одно полотно. Получилась полость, через которую пойдет горячий воздух от топки, равномерно прогревая пол по всей площади. Эту полость соединил с трубой. Предварительно освободил ее от соломы и хорошенько зачистил от наплывов бетона, все же просочившихся внутрь.

Разумеется, на каждом этапе вычищал все лишнее с кладки. Внутри дымоход обязательно должен быть максимально гладким, и пусть постоянно вылезают какие-то кочки, падают и налипают капли раствора, очень важно все это своевременно счищать.

Проще всего убирать наплывы, когда они уже начинают подсыхать. В таком состоянии они еще не прилипают намертво, но и не растекаются, и все еще остаются хрупкими. Ткнул ногтем, отковырнул, смахнул, и чисто.

Почему так важно, чтобы дымоход был гладким? Все просто, чтобы саже было не за что цепляться. Пусть летит себе без лишних препятствий, проходит под полом, дальше в трубу и оттуда в небо. Небо большое, ему эта сажа ни по чем, а вот нам потом вычищать неохота.

Несколько раз заглядывал любопытный Рект, пару раз приводил Уля, чтобы тот посмотрел на те или иные тонкости дымохода. Честно говоря, для меня это тоже первый опыт кладки именно такого дымохода, но я хотя бы теоретически понимаю, как должно быть. Да и будет оно работать, уверен. Инженерная часть обсчитана, сечение каналов подобрано, уклон есть, тяга будет.

В итоге только ближе к темноте встали последние кирпичи, и я с удовлетворением осмотрел результат. Всё это было сделано не в одиночку, конечно, под моим руководством еще двое мужиков клали кирпич и четверо помогали, но все равно есть чему порадоваться, а внутри так и горит Основа.

— Ну что, теперь ждем, когда встанет глина, — кивнул работягам. — Завтра будем лить пол! И сделаем так, что в этом полу можно будет увидеть свое отражение!

— Ага, как же, отражение, — хохотнул кто-то. — Скажешь тоже!

— Ну ладно, отражение не увидим, но будет гладко, — согласился я. — Вы такой пол точно не видели никогда.

— Ну что ж, хорошо, если так, — рассмеялся другой. — Сейчас всему научимся, и потом городские будут сюда приходить, просить им что-нибудь построить!

— Была охотничья деревушка, станет строительной, — подхватил третий.

Мужики посмеялись, а вот я лишь улыбнулся. Они еще не понимают, что по всем признакам эта деревня уже становится городом? Когда все это закончится, тут будут прочные стены, возможно водоснабжение, но главное, промышленность со строго отведенной под это промзоной у реки. Впрочем, загадывать далеко пока рановато, сначала бы до конца недели дожить.

Мужики пошли отдыхать, они сегодня действительно хорошо поработали. А я закинул в рот подсохшую лепешку, хлебнул воды и уселся у фундамента топки.

Тут вообще ничего сложного, просто клади кирпич спокойно, а периодически прогоняй по раствору Основу. Взял первый, положил, обстучал и проверил уровень. Фундамент чуть с перекосом встал, около сантиметра от дальнего угла к ближнему. Ничего страшного, дальше перекос не пойдет, а этот легко выправится за пару рядов.

Ладно, приступим. Убрал кирпич, взял горшочек, пучок соломы и щедро обмазал подсохший фундмент толстым слоем пека. Гидроизоляция здесь важна, все-таки будут регулярные перепады температур, влага полезет, и со временем моя кладка обратится в пыль. Пек потом подсхонет, вытечь из-под печки не должен, так что теперь можно не переживать. Сверху налил глиняный раствор, взял кирпич, приладил. Затем следующий, после него еще один… Процесс потек сам, без насилия, а на лице застыла глупая, но довольная улыбка.

Уровень бы, конечно, чуть поудобнее чем отвес, вот было бы здорово. Стекла пока нет, и настоящий пузырьковый уровень сделать без него сложно. Приходится как обычно, при помощи наполненной до краев миски. Положил первый ряд, основание, все проверил и положил еще один сплошной.

Вот тут уже начинаем формировать саму топку, и мелькнула мысль оформить ее кирпичом из бурой глины. Но это не горн, топить сильно ни к чему даже зимой, так что и обычный подойдет. Так-то если слишком увлекаться, можно и усилить топку, добавить меха, и жарить так, чтобы только пятки пациентов шкворчали, но задача-то у нас другая лечить их, а не жарить. Так что начал выкладывать первый ряд топки, подгоняя каждый кирпич по месту, и больше ни о чем не переживал.

Дома остывает кирпич для уже завтрашнего, ну или вечернего ремонта башни и новых экспериментов. Плюс где-то в углу лежат рога зубра, которые еще предстоит изучить поподробнее…

— Рей, а ты чего сидишь? — окликнул кто-то с улицы. — Там староста общее собрание объявил! Иди хоть послушай! Говорят, что-то важное хочет сообщить!

Поднял голову и посмотрел на мужика у ограды. Руки в глине, колени в песке, во рту лепешка, и меня зовут на собрание. Ну конечно, именно сейчас, когда первый ряд топки только начал ложиться.

Вздохнул, отложил кирпич, обтер ладони о траву и поднялся. Собрание так собрание, староста просто так людей не собирает, а после вчерашнего нападения наверняка есть о чем поговорить.

До дома старосты дошел минут за пять, и уже на подходе понял, что пришел далеко не первым. Народу на площади набилось столько, что протолкнуться к крыльцу не получилось бы, даже если очень захотеть. Деревенские стояли вперемешку с беженцами, кто-то сидел прямо на земле, привалившись к забору, кто-то негромко переговаривался, кто-то просто молча смотрел по сторонам и пытался понять, зачем всех сюда созвали.

У крыльца стояли четверо гвардейцев Кральда, в доспехах и при оружии, и этого хватало, чтобы толпа держалась на расстоянии. Дверь дома была закрыта, и за ней, судя по всему, сидели и староста, и Кральд, хотя снаружи этого не видно, только гвардейцы смотрели ровно перед собой.

Шум стоял изрядный, бабы причитали, мужики гудели, где-то заплакал ребенок, и какой-то старик громко выяснял у соседа, зачем он встал ему на ногу. Обычная деревенская суматоха, только масштабом побольше и настроением похуже.

Огляделся, выискивая знакомые лица в толпе. Борна заметил почти сразу, тот стоял чуть в стороне и хмурился так, будто ему задолжали и не собираются отдавать.

— А чего нас всех собрали тут? — протиснулся поближе к нему.

— Да видать из-за нападения этого, — Борн пожал плечами. — Не знаю, какие-то важные новости сообщить хочет, наверное.

Помолчал пару мгновений, и лицо у него резко потемнело.

— Но я отсюда ни ногой, тут мой дом! Если предложит уходить, так пусть сам и уходит!

— Успокойся ты, может наоборот, всем жалованье хочет выдать и премии за успешное отражение атаки, — хохотнул мужик, стоявший рядом.

— Ага, как же… — Борн набычился и замолчал, глядя на закрытую дверь. Потом вдруг повернулся ко мне и буркнул совсем другим тоном: — Последняя партия угля, кстати, очень даже неплохая получилась.

— Да ну? — удивился, ведь я сам к этой партии вообще не имею отношения, процесс пошел своим ходом за счет других людей и я ожидал небольшой просадки в качестве.

— Да баба эта, которую ты откуда-то привел, — он почесал затылок. — Сама привезла тележку, чуть носом меня в него не ткнула. Мол, смотри, какой уголь, оцени качество. Ты где ее нашел вообще? С живого не слезла, пока я ей молот не пообещал! Правда, она сначала железа мне должна где-то накопать, так условились.

Я только кивнул и тихо усмехнулся. Дагна идет к своей цели, и упрямство Борна ей в этом нисколько не помеха. Скорее наоборот, два упрямых человека друг друга стоят, а значит и договорятся быстрее, чем если бы один из них был покладистым.

Покрутил головой, рассматривая толпу. Хорга видно и без усилий, он возвышался над половиной собравшихся и выглядел так, будто его оторвали от чего-то важного, а важным для Хорга является примерно все, что связано со стройкой. Тобас стоял ближе к дому, руки скрестил на груди и смотрел в землю.

Больд торчал на противоположном конце площади, на целую голову выше любого соседа, и рядом с ним образовалось свободное пространство, потому что мало кто готов стоять вплотную к нему. Но это нормально, люди просто опасаются, что он может случайно раздавить им ногу и даже не заметить.

Вельт сидел совсем недалеко от дома старосты, тихо наблюдал за всем происходящим и ни с кем особо не общался. Кейн тоже здесь, заметил его у забора.

Вот кстати, Кейн. Он ведь прикончил того Жила, но тот успел подать сигнал. А мог бы Кейн его убить до того, как тварь запищала? Может, и мог бы, если бы подкрался ближе. А может, и нет, потому что никто толком не знает, как работает этот их писк. Успевает ли тварь понять, что умирает, и пищит рефлекторно, или сознательно подает сигнал при обнаружении чужака? Или вообще не все Жилы умеют пищать, а этому просто повезло, если слово «повезло» тут уместно.

Деревня стоит на краю леса, но на памяти этих людей вчерашний день стал, по сути, первым настоящим контактом с Жилами. Слышали про них все, видели единицы, а уж про тонкости их поведения и подавно никто ничего не знает. Так что винить Кейна глупо, он сделал все правильно, и это единственное, что тут можно утверждать наверняка.

Долго тратить время впустую не пришлось. Дверь дома старосты распахнулась, и на крыльцо вышли оба, староста, Кральд и Гундар, про которого я вообще почему-то забыл. А ведь он сыграл далеко не последнюю роль в отражении атаки и судя по подвешенной на косынке руке, даже умудрился получить ранение в ходе боя. Некоторое время они просто стояли и оглядывали площадь, и когда гомон начал стихать, а последние разговоры увязли в густеющей тишине, староста заговорил.

— Я обращаюсь сразу ко всем жителям, — проговорил он негромко и спокойно, но голос разнесся по площади так, будто тишина сама расступилась, давая ему дорогу. — Вы знаете, что вчера было нападение на деревню. Но должен сказать, что это была всего лишь разведка. Можно даже сказать, случайная. Недалеко от деревни охотник Кейн обнаружил разведчика Жил, но подкрасться к нему не удалось. Жил заметил Кейна и перед смертью успел подать сигнал. Благо, докричаться до своих он скорее всего не успел, и его приказ долетел лишь до пары десятков животных.

— Да молодец Кейн, все правильно сделал! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Разумеется, — староста и бровью не повел. — Но прошу пока не перебивать. Я собрал вас не для того, чтобы рассказывать о произошедшем, все и так все знают. Наоборот, я хочу, чтобы вы сами говорили. Но сперва хочу, чтобы каждый осознал тяжесть нашего положения.

Он вздохнул и окинул собравшихся медленным тяжелым взглядом.

— К нам должно было прийти подкрепление. Войско из города, для защиты приграничных деревень. В Валунки тоже должен был прийти отряд, и в Каменный Вал. Все приграничные поселения необходимо было укрепить в кратчайшие сроки, потому что такой угрозы со стороны леса никто не ждал. Веками люди жили здесь, и главной опасностью были звери, которые никогда не нападали организованно и могли забрести в деревню только случайно.

Толпа молчала, и в этом молчании слышалось даже потрескивание углей в чьем-то недалеком дворе.

— Так что с подкреплением? — поднял руку кто-то из задних рядов.

— Подкрепление должно было прибыть еще позавчера, но, как видите, никто не пришел, — староста проговорил это ровно, без нажима, и от этого спокойствия стало только тревожнее. — Вестей из города нет. Гонца уже отправляли, но добрался он или сгинул в пути, я не могу знать. Раз так, значит там какие-то проблемы, и потому я вижу лишь один вариант. Мы должны оставаться здесь, укреплять оборону и готовиться к серьезной атаке. Планы не меняются, мы продолжаем работу.

— А что нам говорить в таком случае? — подал голос другой мужик, ближе к центру. — Ты же говоришь, хочешь, чтобы мы высказались. А чего тут скажешь? Влипли мы, и лучше зарыться поглубже, чтобы не нашли, вот и все.

— Зарыться не выйдет, бежать слишком рискованно, — развел руками староста. — Я хотел услышать от вас предложения, как именно нам поступать дальше. Людей в деревне прибавилось, крыш на всех не хватает, запасы еды тают на глазах. Охотников отпускать за периметр не могу, а значит и поступление мяса сократится. Собиратели тоже не должны выходить за охраняемую черту. Вот и хочу понять, есть ли у кого-нибудь мысли. На их основании и будем решать, как нам пережить эти времена.

Несколько мгновений площадь молчала, переваривая услышанное. Потом кто-то кашлянул, кто-то переступил с ноги на ногу, и тишина лопнула.

— Надо продукты-то собрать, что у кого есть! — выкрикнула пожилая женщина из середины толпы, крепкая, широкоплечая, из местных. — Посчитать бы так-то! Сколько у кого осталось, по сусекам-то, а то гля, сидять там, да жируют, а другие что? То-то же!

Несколько голосов тут же поддержали, и по толпе прокатился согласный гул, а староста неторопливо и весомо кивнул.

— Да, это разумно. Надо понимать, какие у нас запасы, и распределять их справедливо, чтобы никто не остался голодным.

Я покосился на него и мысленно усмехнулся. Все-таки угадал, но не сразу сообразил, насколько ловкий ход он разыгрывает. Если бы староста сам начал отбирать у людей их припасы, чтобы потом раздать поровну, половина деревни восприняла бы это как грабеж. А когда предложение звучит из толпы, и остальные его подхватывают, это уже не приказ сверху, а воля народа. Попробуй потом возрази, сам же кивал и соглашался.

Впрочем, решение и вправду разумное. Если у кого-то погреба ломятся, а сосед при этом считает крошки, внутри деревни начнется такое, от чего никакие стены не спасут. Голодный человек опаснее любого зверя, это аксиома, не требующая доказательств.

— Рыбы надо наловить! — Герт, конечно, не удержался. — Река вон она, рядом совсем, в лес за ней ходить не надо! И запасти впрок, пока есть время!

— Можно, — кивнул староста. — Но стоит обсудить, как ее сохранить.

И ведь верно подмечено. Зимой с этим было бы проще, оставил на улице, и вот тебе свежемороженая рыба, до весны спокойно пролежит. А вот сейчас, в тепле, да еще при здешнем дефиците соли, задача чуть сложнее. Коптить можно, но и там соль не лишняя, хотя без нее тоже обходятся. Впрочем, варианты имеются, да и мясо зверей, которые на нас нападают, тоже никто не отменял. Удобно, когда врага можно съесть. Хотя, если задуматься, это работает и в обратную сторону.

— Ловушки надо ставить! — подхватил кто-то из охотников. — Ямы перед частоколом, колья на дне, и пусть звери сами туда прыгают!

— Да какие ямы, тебе что, делать нечего? — тут же отозвался другой голос. — Пока накопаешь, три раза обратно закопаешь! Лучше стены достроить и ворота нормальные поставить!

— Одно другому не мешает! — возразил первый.

— Уходить надо в город! — раздался женский голос откуда-то сзади. — Тут сидеть и ждать, пока нас сожрут?

— Ты слышала, что староста только что рассказал? — немедленно рыкнул кто-то из мужиков. — Из города вестей нет! Куда ты пойдешь, в лес, к зверям в пасть?

— Так хоть попробовать! — не унималась женщина.

— Попробуй, ага. Далеко не уйдешь с детьми на руках, — мрачно отрезал мужик, и женщина замолчала.

Гвалт нарастал, каждое новое предложение порождало два возражения, каждое возражение рождало три крика, и площадь постепенно превращалась в птичий базар, только без птиц и с куда более крупными участниками.

Зачем ему это понадобилось? Я снова посмотрел на старосту, который стоял на крыльце и молча слушал, изредка кивая в ответ на сколь-нибудь разумные предложения.

Так-то тут два варианта. Первый — чтобы потом свалить непопулярные решения на народ, мол, вы сами предложили, я только выполняю. Ну а второй — он и правда хочет услышать что-нибудь дельное, а поступит потом так, как сам считает нужным. Идеи лишними не бывают, зато бывает ограниченный кругозор, и десять голов видят дальше, чем одна. Ну и вовлеченность, конечно. Люди, которые участвовали в обсуждении, охотнее выполняют то, что из этого обсуждения вытекает. Даже если итоговое решение с их предложениями не совпадет.

Хотя скорее всего все-таки оба варианта разом. Можно сказать, этим собранием он убил сразу двух зайцев, и при этом самому стрелять даже не пришлось.

— А беженцев кормить-то с чего⁈ — визгливо выкрикнула какая-то тетка из передних рядов. — Своих бы прокормить! Мы их не звали, они сами пришли, надо было им при бегстве провизию-то прихватить!

Тишина повисла на пару мгновений, будто площадь набрала воздуху. А потом загудело так, что хоть уши затыкай.

— Ты что несешь⁈ — рявкнул мужик откуда-то слева. — Они от смерти бежали, дура! Какая провизия, когда за спиной звери лезут⁈

— Стыдно такое говорить! — подхватила другая женщина. — Сегодня они бежали, а завтра мы побежим, и что тогда⁈

— Правильно! Помогать надо, а не считать, кто кому должен!

Тетка попыталась что-то возразить, но ее голос утонул в общем гуле, и через несколько мгновений уже невозможно было разобрать, кто кричит и о чем. Толпа спорила сама с собой, голоса наслаивались друг на друга, и весь этот шум начал напоминать работу обжиговых ям в ветреный день, когда тяга гуляет и все трещит, хлопает и воет одновременно.

Кральд стоял чуть позади старосты и наблюдал за происходящим со скучающим спокойствием. На совещаниях, к которым он привык, люди не кричат, а встают по очереди и излагают мысли. Впрочем, вмешиваться он не торопился, видимо, считал это внутренним делом деревни.

— А ДАВАЙТЕ Я ПОМОГУ!

Рев прокатился по площади так, что у ближайших крикунов разом заложило уши. Бабка, стоявшая ближе всех к здоровяку, покачнулась и схватилась за забор. Больд, похоже, от волнения случайно вложил в голос Основу, и его бас накрыл площадь, как ударная волна от взрыва.

Тишина наступила мгновенно. Не потому что все прониклись, а потому что у половины собравшихся временно отсохли языки.

— Ну… — Больд виновато потоптался на месте, и земля ощутимо вздрогнула. — Я ров могу копать… Вокруг деревни! Или лес помогу валить! Не могу ведь сидеть, пока все работают!

— Ой, Больд, не надо! — тут же донеслось сразу несколько голосов. — Мы сами справляемся!

— Только хуже сделаешь! — выкрикнул кто-то, и мужики вокруг закивали.

— Да чего я сломаю-то? — обиженно загудел Больд, теперь уже контролируя громкость. — Я аккуратно!

Рядом с ним кто-то тихо хмыкнул, и сдавленный смешок побежал по рядам. Больд и аккуратно, это примерно как Хорг и улыбка, две вещи, которые друг друга исключают.

А мне идея со рвом понравилась. Нет, серьезно. Ров вокруг деревни или хотя бы перед самыми уязвимыми участками частокола вещь полезная, мы его и так копаем, а Больд с его безумной силой мог бы за день выкопать столько, сколько десяток мужиков за неделю. Ну да, лопату он сломает, это к бабке не ходи. Но кто в здравом уме даст ему лопату? Бревном и накопает, ничего страшного. Главное, направить его в нужную сторону и вовремя отойти, чтобы комьями земли не засыпало.

Снова поднялся гвалт, кто-то кричал про колодцы, кто-то про огороды внутри периметра, один мужик с жаром доказывал, что надо построить вторую стену, а его сосед с не меньшим жаром объяснял, что вторая стена без первых ворот бессмысленна. Бабы ругались с мужиками, мужики ругались между собой, и только гвардейцы Кральда стояли с непроницаемыми лицами и смотрели ровно перед собой.

Я послушал этот балаган еще немного, прикидывая, стоит ли вообще лезть. Половина предложений отсеивается сама, четверть требует ресурсов, которых у нас нет, а оставшаяся четверть нуждается в доработке, но содержит здравое зерно. Впрочем, и мне найдется что добавить, и молчать дальше не получится, потому что часть моих планов напрямую касается того, о чем тут спорят.

Протиснулся вперед, стараясь никого слишком сильно не задеть, и молча поднял руку. Несколько секунд ничего не происходило, потом кто-то из ближайших заметил, толкнул соседа, тот обернулся и одернул следующего. Волна тишины покатилась по площади, гася крики один за другим, и буквально за полминуты гомон сошел до шепота, а потом и вовсе затих.

Неожиданно… Я-то думал, придется подождать подольше, а может, и покричать самому, но люди замолчали сами, и в десятках глаз читалось одно и то же: ну давай, строитель, скажи что-нибудь умное.

— Кхм… — Прокашлялся негромко и обвел площадь взглядом. — Так вот, у меня тоже есть буквально пара-тройка предложений.