Пятый великолепный. Нейлоновое сердце

Глава 4 Идеальный

Серик Кабдулин, дослужившийся к тридцати восьми годам до звания подполковника, был отличным следователем и знал об этом. Его ценило руководство и часто поручало ему самые сложные дела. А он всегда доводил расследование до конца. Серик никогда не боялся трудной работы. Выходец из сельской интеллигенции (отец был агрономом), он стал одним из лучших в школе, в Академии КНБ, затем на службе. Временные неудачи его не пугали, а по-хорошему злили – заставляли мобилизоваться, делали еще более упорным и требовательным, пока он не достигал результата. Поэтому утренняя новость о приезде китайского коллеги застала его врасплох.

Заходя в кабинет к генерал-майору Бижанову, Серик настраивался на небольшую выволочку за отсутствие прогресса по делу. В его папке лежала развернутая докладная записка. Как известно каждому следователю, гнев начальства из-за нулевого результата может смягчить только подробный рассказ о твоих усилиях его получить. К сожалению, это правило знал и Бижанов.

– У тебя будет помощник, – без долгих предисловий объявил генерал, пробежав глазами записку.

Такого грубого вмешательства в расследование Серик не ожидал. Он думал, что Бижанов его ценит больше.

– Из Пекина уже летит профайлер, один из лучших в спецслужбах Китая, – холодно продолжил генерал. – Наши каналы подтверждают его репутацию, подполковника Чэня на родине прозвали Агентом ноль-ноль-пять. Китайский Шерлок Холмс, можно сказать. Сильный специалист.

– Китаец? – Серик скривился. – Чужая страна, другие люди, и очень сомневаюсь, что наш маньяк – из Китая. Так зачем нам профайлер-китаец? Мне ему экскурсии по городу проводить и с национальным колоритом знакомить? У меня расследование…

– …в котором ты за два месяца не продвинулся ни на миллиметр, – закончил генерал, снова заглядывая в записку. – Или я чего-то не увидел?.. Марина Ким, двадцать один год, кореянка, дочь Станислава Кима, совладельца казахстанско-корейского банка. Кроме обширных связей отца, имела и свои благодаря успешному бизнесу по продаже часов люксовых марок. Была очень заметна даже среди богатых и влиятельных. Знаешь, Кабдулин, сколько раз звонили руководству и мне после ее убийства?

– Думаю, много, – ответил Серик, отводя глаза.

– Угадал. И что ты нашел? – Бижанов вернулся к чтению: «Продолжили поиск таксиста, еще раз опросили знакомых…» То есть ничего не нашел… Айсулу Жумабекова, жена генерала КНБ Жумабекова, заместителя председателя Комитета таможенного контроля Министерства финансов Республики Казахстан. Подозреваемых нет, новых улик нет. Зато головной боли от влиятельных друзей мужа сколько угодно. И знаешь, Кабдулин, я их отлично понимаю. Теперь Ван Сюли…

– Но она только пропала, – запротестовал Серик.

– Да. И наши китайские друзья не стали полагаться на удачу, а настояли на создании международной следственной группы. А ты отправляешься в аэропорт, встречаешь со всем уважением коллегу и даешь ему самый полный доступ к материалам.

– Иностранцу? – оторопел Серик. – А как же допуск?

– Все уже давно подписано и согласовано, – раздраженно отмахнулся Бижанов. – И доступ к электронным данным у них организован: не первый раз наши айтишники с китайскими сотрудничают.

Генерал посмотрел на Серика и едва заметно усмехнулся.

– Кабдулин, уже четверть двадцать первого века позади. Технологии, нейросети, большие данные – вот наше самое эффективное оружие. Не обижайся, но твой преступник гораздо лучше тебя понимает современный мир, а потому ты ничего не можешь с ним сделать. А с этим Агентом ноль-ноль-пять ты будешь на равных, а то и опередишь.

– Профайлер? – не сдавался Серик. – Как он составит портрет подозреваемого, если данных почти нет?

– Не только профайлер. – Теперь Бижанов улыбался открыто. – Чэнь непрерывно использует нейросети и искусственный интеллект. Коллеги даже дразнят его роботом, за глаза, конечно. Он изобрел свой метод расследований и выдает отличные результаты. Кабдулин, научись у него всему, чему сможешь. Если упустишь такой шанс поднять свой уровень, очень меня разочаруешь. Ты понял?

– Так точно. – Серик уставился в стену над головой генерала. – Наш подход устарел. Есть отложить скрупулезную работу и изучить новые методы.

Бижанов не рассердился, а лишь внимательно посмотрел на него и постучал пальцем по папке с запиской.

– Это дело уже стало международным. Если завалим его, скандал дойдет до самого верха, мало не покажется никому. А если выяснится, что ты или твои подчиненные мешали или плохо помогали китайским коллегам, пеняй на себя. Полное содействие.

– Так точно. – Серику стало неловко. Он уважал Бижанова и не хотел его подставлять. – Обеспечим полное содействие. Если это поможет спасти девушку и найти убийцу других, буду только рад.

Самолет с китайским суперагентом появился точно по расписанию. Серик хмыкнул – даже в этом Чэнь умудрился оказаться идеальным. Утром Бижанов несколько раз использовал эту оценку: идеальный аналитик, идеальный философ, идеальный сыщик – идеальный Агент 005.

Годы службы научили Серика не доверять чужим мнениям. Пусть генерал заранее проникся уважением к китайцу, но, чтобы впечатлить Серика, Чэню придется показать себя по-настоящему. И для громкого звания идеального агента мало прилетать вовремя.

И внешности тоже мало. Хотя, если бы Серика попросили составить словесный портрет идеального агента, он мог бы смело описывать Чэня, который в этот момент спускался по трапу. Высокий, стройный, с широкими плечами и тонкой талией, гость двигался быстро, но с мягкой грацией. Что-то кошачье было в его походке – наверняка занимался единоборствами. Серик подумал, что даже в пустом коридоре с гулкими стенами этот китаец сможет пройти беззвучно. Лицо красивое, утонченные азиатские черты. Черные волосы аккуратно уложены, ни один волосок не лежит криво, – и это несмотря на долгий перелет и ветер на взлетке. Серик крякнул досадливо, когда вспомнил о своей прическе. К счастью, китаянка-переводчица его не услышала – она тоже смотрела на гостя.

Одежда Чэня казалась простой – похожие костюмы Серик видел на местных сотни раз. Но у китайского агента получалось оставаться невероятно стильным – не нелепо нарядным, а таким, что любая девушка наверняка обернулась бы ему вслед. Серик никогда не понимал, как такое получается у других. Дело в азиатской харизме? Или все же в одежде и прическе?

После протокольного приветствия они сели в служебный автомобиль и отправились в город.

– Подполковник Чэнь, вы же впервые в Алматы? Хотите осмотреть город?

Серик знал, что безопаснее всего в точности следовать приказу, то есть окружить иностранного эксперта максимальной заботой и вниманием, и тогда в случае неудачи Бижанов не сможет его упрекнуть.

Чэнь кивнул, не дожидаясь перевода. Перехватил удивленный взгляд Серика, улыбнулся и дотронулся до чуть заметного наушника.

– С удовольствием… – Голос переводчицы стал немного растерянным. – Он говорит, что частично понимает вас с помощью онлайн-переводчика.

– Я хотел бы почувствовать город, увидеть глазами подозреваемого. – Чэнь протянул Серику свой тонкий планшет. – Давайте проедем по этому маршруту. А вы можете пока скопировать мне последние материалы по расследованию и рассказать о городе.

Серик посмотрел на экран и хмыкнул: китаец, похоже, мало знал Алматы. Весь маршрут состоял из нескольких прямых линий, коротких переездов между ними и завершающей петли в здание КНБ. Он показал карту водителю и вернул планшет Чэню.

– Боюсь сломать ваш… гаджет, – с некоторым трудом подобрал он слово. А затем отдал ему свой и показал на иконку: – В этой папке последние отчеты и заключения экспертов, которые вы запрашивали.

Если Чэнь и удивился, то никак не проявил этого. Он без возражений забрал оба планшета, после чего начал выписывать правой рукой в воздухе какие-то иероглифы, – по крайней мере, так показалось Кабдулину. Экраны гаджетов ярко засветились, и Серик увидел сообщение, что данные копируются.

– Какая-то новая модель? Мне приходится елозить пальцем по экрану, а вы так ловко… – Кабдулин повторил в воздухе один из жестов Чэня. – Постойте, но и мой планшет вас слушается!

Чэнь протянул к нему раскрытую ладонь.

– В мою кисть имплантирован биочип, между большим и указательным пальцами. Совсем не видно, если не знать.

Серик заметил, как округлились глаза переводчицы, и понял, что и сам смотрит на китайца как на инопланетянина.

– Видел такое только в фантастике. В фильмах про будущее.

Он пристально рассматривал ладонь Чэня, но не смог найти на гладкой коже ни шрамов, ни других следов хирургического вмешательства.

– А это… хм… безопасно?

– Абсолютно. – Чэнь повертел кистью в воздухе, словно разрабатывая затекшие мышцы. – И очень удобно. Постоянная связь с компьютером, хранилище чувствительной информации, электронные ключи от дома, сейфа или автомобиля. Пароли, бесконтактные банковские карты, доступ к кошелькам, которые невозможно потерять.

Похоже, он правильно прочитал эмоции на лицах собеседников, поэтому добавил с легкой улыбкой:

– Уверяю вас, роботом меня прозвали не за имплант.

Он жестом остановил протесты опомнившегося Серика:

– Никакой алгоритм, нейросеть или компьютер не может контролировать волю или сознание человека. Это инструменты. Они получают данные от нас, обрабатывают их по заданной программе и возвращают выводы. Без достоверных и полезных данных компьютеру нечего делать, теряется смысл его существования. Но если вы умеете собирать данные, скармливать их искусственному интеллекту, то он сможет найти такие связи или зацепки, которые вы сами никогда бы не увидели… Возьмите, пожалуйста.

Чэнь протянул Серику миниатюрный наушник.

– Это такой же онлайн-переводчик, как у меня. Полезный… гаджет.

Чэнь сдержанно улыбнулся и продолжил, когда Кабдулин вставил устройство в ухо:

– Моя сильная сторона, или мой метод, как его называют, – это работа с данными. Тщательно собирать информацию, анализировать, находить явное и скрытое. – Он вернул Серику планшет. – Поэтому расскажите мне о городе. Я знаю, что его название переводится как «яблочный», да?

– О городе? – Серик с опаской потрогал наушник и подумал, что импланты точно меняют психику. Нормальные люди не перескакивают так резко с темы на тему! – Да, «Алматы» в переводе с казахского означает «Яблоневое». Здесь живописное речное урочище у большого горного массива, где всегда росли яблони – по ним и дали имя. Есть легенда, что это прародина яблок, а город не так давно назывался Алма-Ата.

Чэнь слушал внимательно. Немигающий холодный взгляд черных глаз перемещался от собеседников к пейзажу за стеклом и обратно. Серику это напомнило работу камер слежения – он теперь понимал, за что Чэня называли машиной.

– Остановитесь на минуту возле этого торгового центра, – вежливо попросил китаец. – Когда он построен?

– Точно не знаю, но новый. Года два.

Серик старался соблюдать приличия и не замечать, как Чэнь направляет камеру на здание и делает пасы рукой. Но все же вздрогнул, когда по экрану побежали иероглифы и цифры, видимо – информация о бизнес-центре.

Ровно через минуту Чэнь потерял интерес к зданию и тем же немигающим взглядом уставился на Серика.

– Скоро подъедем к Центральному парку отдыха имени Максима Горького, где обнаружили тело Айсулу Жумабековой, второй жертвы, – сказал Серик, когда машина снова набрала ход.

Он бегло прошелся по выводам экспертов. И переводчица, и он сам с трудом сдерживались при упоминании мерзостей, которые маньяк проделал с молодой женщиной. На лице Чэня не дрогнула ни одна жилка, а в черных глазах отражалась только сосредоточенная работа мозга, только холодный расчет.

Фотографировать парк он не стал, – видимо, снимков в деле было достаточно для анализа.

– Вы живете в красивом, спокойном городе, – неожиданно сказал китаец. – В Пекине очень мало таких мест. И климат как раз для яблонь.

– Когда-то город назывался Верный, – сказал Серик, которому была приятна похвала гостя. – Сюда приезжали с семьями казаки и служивые, многие везли яблоневые саженцы. Урожаи были хорошими, и яблоки – особые, ароматные…

Он потерял мысль, когда впереди показался President’s Park.

– Из этого жилого комплекса похитили Ван Сюли. – Серик старался пересилить накатившую злость, но, судя по испуганному взгляду переводчицы, получалось не очень. – Мы же не случайно сюда приехали?

– Разве я не сказал? – Одна бровь Чэня чуть приподнялась. – Я хотел увидеть город глазами подозреваемого. Он был здесь, значит, и нам нужно быть. Вы не согласны?

– Я несколько иначе представлял нашу совместную работу, – холодно ответил Кабдулин. – Более открытый контакт.

– Конечно, только так, – невозмутимо кивнул Чэнь. – У нас пока не было времени на мой рассказ, но он впереди, не сомневайтесь. А пока мы едем к последней точке, объясните, почему Айсулу не искали и не пытались спасти, пока не нашли ее тело? Муж обратился за неделю до этого, но реальных действий я не увидел в отчетах. Не связали с делом Марины?

Серик нахмурился.

– Молодая, очень красивая женщина замужем за генералом. Муж с сильным характером, опекал ее, но иногда позволял капризы. Она незадолго до похищения грозилась без него улететь в Милан, на шопинг. Когда он выяснил, что она не проходила границу, забил тревогу. Но что это похищение и убийство, все поняли, когда было уже поздно. Первое дело, Марины Ким, до этого казалось сложным, но рядовым. А когда второе тело нашли, поняли, что это серия.

– Но по Ван Сюли у вас сомнений нет?

– Нет. Хотелось бы ошибиться, но очень похожий почерк. И жертва – молодая, красивая, успешная. И никаких реальных зацепок.

– Отсутствие света порождает тени, – серьезно сказал Чэнь. – Остается понять по тени, кто ее отбрасывает.

– Простите мое незнание восточной философии… – Серик все же позволил себе добавить немного яда в голос. – Но я не всегда вас понимаю. Привык работать с фактами, уликами, документами. С тенями получается хуже.

– Разве? – Похоже, китаец не заметил сарказма. – Вы связали похищение Ван Сюли с двумя предыдущими. У вас не было ни одной существенной улики, но вы поняли, что это и есть почерк преступника. Увидели его тень.

– Но… – Кабдулин попытался возразить, но мысли в его голове свились в тугой клубок и пытались вырваться все разом. – А улики? Нельзя же одни рассуждения нести прокурору. И маньяк на свободе, что толку…

– Вы смо'трите на подозреваемого из мундира. – Чэнь указал на погоны Серика. – Что он делает, как страдают жертвы, сколько еще может зла принести. Это нужно и правильно. Но еще нужно понять его. Увидеть личность Нейлона.

– Кого?

– Нейлона. Я всегда даю имена тем, кого хочу понять. Из нейлона он печатал муляжи сердец. Но если возражаете, можем выбрать другое имя.

– Нет, нормально. – Серик вдруг понял, как работает Чэнь, и посмотрел на профайлера с искренним уважением. – Это его имя. Я тоже чувствую.

Машина остановилась. Они подъехали к последней точке их экскурсии.

– Этот торговый центр довольно старый. Три года назад собственник закрывал его на реконструкцию, добавил два этажа. – Серик показал на стеклянные панели. – И парковку оборудовали современную. В расследовании это здание не отмечено.

Он повернулся к гостю. Чэнь опять делал снимки и перебирал пальцами воздух. А когда закончил, спокойно сказал:

– Если судить по цифровой тени, Ван Сюли приехала на такси сюда. А затем отправилась за город. Или ее вывезли.