Работа в измененном состоянии сознания

Гл. 3. Некоторые примеры из медитативной практики автора

Поскольку для начинающих представляет несомненный интерес приобщение к медитативной практике, с этого и начну. Здесь и далее собственные комментарии буду давать курсивом, а то, что происходило в процессе медитации — обычным шрифтом.

Хочу сразу предупредить, что работа с Тонким планом — процесс сугубо индивидуальный, субъективный, что так, как это произошло со мной, бывает не со всеми. У каждого по-своему. У меня, видимо, сработала обратная связь с другими воплощениями, и все обошлось благополучно. Мне повезло. Но такая программа была в значительной мере спонтанной, она пригодна не для каждого.

Поскольку я решилась на сложный для меня шаг открытия очень личной информации, мне показалось правильным не называть вообще никаких имен, тем более имен контактирующих со мною Сущностей из планов высокой плотности. Их я называю «Учитель» или «Наставник», «Ученый», «Композитор» и т. д. и пишу с прописной буквы. Сущностей Тонкого мира, связанных со мною предыдущими воплощениями и обучавших меня астрономии и медицине, я называю «учитель», «наставник» или «друг» и пишу со строчной буквы. Не называю также и имен моих коллег, с которыми мы работали совместно, когда занимались медитациями и целительством. Кроме того, я не указываю и названий местностей, где я проходила обучение (кроме Луны). Не обессудьте, я и так даю больше, чем предполагала.

Пример 1

В первый же раз после расслабления я легко перехожу в состояние полета. Уже будучи в ИСС, по собственной инициативе, практически не задумываясь, беру в руки большой огненный крест и поднимаю его над головой. Меня несет в пространстве, заполненном необыкновенно ярким, но ласковым и не режущим глаза светом. Ощущение огромной радости и душевного подъема. В этом море света возникает как бы светящийся и еще более яркий коридор. Лечу по нему. Первым, кого я вижу, оказывается Глаз. Он несколько стилизован и смотрит на меня настороженно и изучающе. Я мысленно к нему обращаюсь: «Я хорошая. Иду с добром и любовью». Изучающее выражение Глаза меняется на теплое. Появляется второй Глаз, уже не стилизованный, а похожий на глаз человека. Он тоже добрый и теплый.

Как правило, Глаз или Глаза видят все, кто начинает приобщаться к медитации. Это великое Всевидящее Око. Объяснил бы мне кто-нибудь заранее! Теперь-то я понимаю глубину такой символики. А в тот момент мое поведение, форма общения, вопросы были спонтанными и «тамошними», т. е. без всякого участия «проекции сознания» (сознания, свойственного миру формы).

Полет продолжается. Вижу первую светящуюся Сущность. Задаю вопрос: «Что мне делать дальше?» В ответ слышу: «Иди!». Спрашиваю снова: «Куда?» Снова слышу: «Иди!» и вижу жест, указывающий направление немного в сторону и круто вверх. Там образовался новый коридор света, я и устремляюсь в него. Появляется мысль: «Есть ли у меня Наставник?» И сразу вижу старца с небольшой белой округлой бородой. Он похож на Николая-чудотворца. Его я спрашиваю: «Есть ли у меня еще Наставники или Вы один?» Ответ: «Есть». Затем вижу такого Наставника, задавать вопросы которому просто не осмеливаюсь. Мчусь дальше. Оказываюсь под каким-то гигантским куполом, который держится на огромной световой колонне. Снова появляется Наставник, похожий на Николая. Задаю вопрос: «В чем заключается моя задача в жизни?» Получаю ответ: «Учить». Спрашиваю: «Неужели физике металлов и металловедению (эти науки — сфера моей профессиональной деятельности в Политехническом институте)»? Он отвечает: «Нет. Свету». Затем руководителем медитации была подана команда на возврат. По моему ощущению, медитация продолжалась минут пять. На самом деле прошло пятьдесят минут.

Еще раз хочу подчеркнуть, теперь я не думаю, что на общение со мной выходили столь высокие Сущности. Просто тогда мне было проще воспринять происходящее в такой форме.

Начало этой и ряда последующих медитаций проходило через полет по световым коридорам. Я понимаю это так: на первом этапе практик выхода в Тонкий мир должна быть какая-то промежуточная процедура, позволяющая ощутить переход. Потом, после приобретения определенного опыта и знаний, этого уже не требовалось. Медитация начиналась мгновенно. Прямо как у Р. Баха в его «Чайке по имени Джонатан Левингстон»: «Подумал — и ты уже прилетел».

Не такой ли коридор видят люди, находящиеся в состоянии клинической смерти? В него уходят насовсем только тогда, когда рвется серебряная нить, связывающая наше бренное тело с Тонким миром. Нить оборвалась, и тело — оболочка, скафандр — умирает, а все остальное уходит туда, где оно дома — в Духовный мир.

Вот эта первая медитация, которая была коллективной, и позволила мне сразу сделать для себя (и для вас) несколько выводов. Хорошо, что одновременно с новичками (а нас было четверо или пятеро), медитировали два опытных члена группы, которые видели ситуацию и в случае необходимости могли оказать помощь. Мне их помощь не понадобилась. Двое других новичков не смогли достичь медитативного состояния. А двух других пришлось буквально отбивать от нападений темных астральных сущностей. Поэтому обращаюсь к новичкам: помните, нельзя начинать с коллективных медитаций, ибо, во-первых, на всех новичков помощников может и не хватить; во-вторых, в случайной компании могут оказаться темные личности, которые используют любую возможность выхода в Тонкий мир для астральных нападений. Восстановиться после этого чрезвычайно трудно.

В процессе освоения медитативной практики я не задавала себе определенной программы и целиком доверилась своим Наставникам. Они лучше знают, что мне нужно. Разумеется, находясь в ИСС, вопросы я задавала, но не подготовленные заранее, а возникшие по ходу медитации. Довольно забавно: ответ там получаешь еще до того, как закончишь для себя самой формулировать мысль. И общение, конечно, происходит на телепатическом уровне.

На первых этапах меня часто отправляли в различные храмы, далеко не всегда в православные. Одну из таких медитаций опишу подробнее, ибо, по моему мнению, она значимая.

Пример 2

Лечу в длинном и световом конусе с огромной скоростью. Вижу себя, входящей в православную церковь старинной русской архитектуры с расписными стенами, с витыми пузатыми колоннами. Основной тон зеленоватый. Отделка храма и икон — позолоченное дерево. Много горящих лампад и свечей. Очень уютно и благостно. Людей не вижу. Через некоторое время выхожу из храма и лечу дальше. Снова вижу себя внутри храма, но совершенно другого. Впечатление огромного куполообразного помещения, залитого необыкновенно ярким белым светом. Убранства стен и купола не видно, т. к. они казались бесконечно далекими. В центре вижу проход с дорожкой, ведущей к подножию золотой лестницы. Вдоль дорожки с обеих сторон множество стоящих силуэтов, светящихся ярким-ярким светом. Я понимаю, что это Наставники, Учителя людей. Силуэты так сильно светятся, что ни ликов, ни одежды, ни каких-либо других деталей разобрать не удается. Иду по центральной дорожке к лестнице. Вершины не вижу. Но в сознании четкая мысль: лестница бесконечна, а там, в этой бесконечности ОН — ТВОРЕЦ, АБСОЛЮТ.

Рис. 3.1. Степень истинности религий (медитативная информация)

Один из Наставников выводит меня за руку из храма. И снова я лечу в световом столбе куда-то вверх. Вижу над собой купол. Пробиваю его головой. Попадаю в море света, в синеву неба. Снова вижу как бы храм, но уже под открытым небом. В нем еще более грандиозная золотая лестница. Подхожу к ней и мысленно начинаю задавать вопросы. Первый вопрос: какова степень истинности различных основных религий? Ответ получаю в виде символов: два полукруга с различной степенью яркости, как показано на рис. 3.1. Понимаю так: то, что ярко сияет — истина, то, что темное — истине не соответствует.

Интерпретация проста: в христианстве соответствие истине составляет 50 %, в исламе — 25 %, в индийских религиях (обобщенно) верных представлений гораздо больше — примерно 75 %. Истинной должна стать религия интегральная. По поводу Иерархии Света, понимая под этим, прежде всего, Шамбалу, я задала вопрос некорректно: это не религия. Потому и ответ отличается: оба полукруга белые, но матовые. Я понимаю, что представители каждой из конфессий имеют право обидеться, но что получила в ответ на вопрос — то получила.

Пример 3

Затем в этой же медитации мысленно попросила показать мне какой-либо интересный космический объект. Вижу звезды, скопления, галактики… Вдруг понимаю, что меня несет прямо на черную дыру.

Поясняю для тех, кто не знаком с астрономией. Черными дырами в науке называются сколлапсировавшие объекты большой гравитационной массы. Они поглощают в себя всю окружающую их материю; пространство вокруг них как бы замыкается, и даже свет не может вырваться наружу. Это общепринятая точка зрения. Известно несколько типов черных дыр. Собственно черную дыру наблюдать невозможно, но все находящееся вокруг нее возбуждено и может испускать лучи высоких энергий.

Чувствую сильный испуг. Зная из книг, что это такое, безумно боюсь, что назад будет не выбраться. Возможность проскочить через черную дыру в иной пространственно-временной континуум, где черная дыра уже является белой (такая гипотеза в книгах встречается), меня совершенно не прельщает. Пытаюсь из всех своих смешных силенок сопротивляться. Но меня уже не спрашивают. Захотела — получай. Вид черной дыры не совсем соответствует моим представлениям по астрономической литературе. Впечатление бархатной черноты внутри, несмотря на то, что пока нахожусь снаружи. Дальше я все воспринимаю сразу, объемно, как бы находясь одновременно и снаружи и внутри. Черная дыра кажется совершенно черной сферой, вокруг которой пунктиром (красным, синим и белым) обозначены три оболочки (рис. 3.2). Все они как-то движутся. В общем, картина не статическая.

Интересно, что оболочек три. В науке известно только об одной — о границе Шварцшильда (предел, за который вырваться уже ничто не может, так называемый «горизонт событий»).

Восприятие этой самой черной дыры очень необычно: видишь все не снаружи и не изнутри, а воспринимаешь в объеме саму сущность. Как бы ею становишься. Именно не видимость, а сущность, т. к. откуда бы ни смотреть, так целиком не увидишь. Чувствую, что меня начинает тащить внутрь. В конце концов, втянуло.

Рис. 3.2. Внешний вид черной дыры (медитативная информация)

Проскочить в другую Вселенную мне как-то ни к чему. На это моей любознательности уже не хватает. Очень страшно и неуютно. Возможно, если бы я ничего не знала о черных дырах, такого страха бы не было. Сразу меня заполнила мысль: «обратно, обратно, обратно!»

Вдруг черная дыра, как мне это стало видно изнутри, начала постепенно уменьшаться в объеме и вместо сферы стала многогранником. Все эти метаморфозы под № 1,2,3 показаны на рис. 3.3. Грани объемной фигуры представляли собой, как это показано на том же рисунке под цифрой «4», правильные пятиугольники (пентагоны). Тогда вся черная дыра должна иметь поверхность, соответствующую пентагондодекаэдру.

Рис. 3.3. Метаморфозы поверхности черной дыры (медитативная информация)

Такое впечатление, что для меня чернота схлопывается. В какой-то момент, когда размер «дыры» стал соизмерим со мною, делаю резкий рывок, прорываю одну из граней, как яичную скорлупу, и вылетаю наружу в свою Вселенную и в свое время. Перевожу дух. Испытав радость возвращения и очень легко отделавшись, решаю, что космических «удовольствий» мне на этот раз достаточно.

Но какой мне преподан материал! Какое моделирование! Степень достоверности информации мне кажется очень большой. Во-первых, такого не выдумаешь, тем более что почти все противоречит имевшимся у меня знаниям. Во-вторых, наука так недавно вообще узнала о существовании черных дыр, что вполне можно допустить наличие вокруг «дыры», кроме границы Шварцшильда, еще каких-то неизвестных нам границ. В-третьих, очень похоже на правду и пентагональное строение поверхности черной дыры. Один огромный кристалл — пентагондодекаэдр! Дело в том, что пятилучевая симметрия — свойство живой материи. В Космосе все живое и подчинено именно ей. Это я знала. Вот чего тогда я не знала, а теперь, благодаря «Закону ОДНОГО» и книгам Д. Уилкока, знаю, это то, что космические объекты в зависимости от собственной эволюционной ступеньки, как и мы с вами, принадлежат тому или иному уровню плотности. А тела Платона (тетраэдр, куб, октаэдр, пентагондодекаэдр и икосаэдр) определенным образом связаны с плотностями Мироздания. Пентагондодекаэдр — это уровень шестой (!) плотности. Я думаю, мы потому воспринимаем черные дыры как объекты, в которых исчезает материя, что она уходит из Пространства-Времени во Время-Пространство и не куда-нибудь, а в шестую (!) плотность. Это очень высоко! На рис. 3.4 я изобразила последовательность плотностей в пределах одной октавы с соответствующей нумерацией так, как она описана в книге Д. Уилкока «Сдвиг эпох». Наша Земля, по информации, данной Ра, уже перешла из третьей плотности в четвертую. Теперь очередь за человечеством. А оно в большинстве своем задерживается. Отсюда и наблюдающаяся последнее время повышенная напряженность планеты, которая проявляется в различного рода участившихся катаклизмах.

Рис. 3.4. Последовательность изменения плотностей в пределах октавы

Астрономические концепции здесь развивать не буду. Они войдут в материал моей следующей книги.

Пример 4

Мои Наставники в одной из медитаций отправили меня на Луну. Как я увидела тогда, на Луне существует большой исследовательский центр. Потом в дальнейшем я довольно часто там бывала. Уже осмысливая значительный объем информации, полученной на Луне, думаю, что все, с чем я там столкнулась, находится на Тонком плане. Во всяком случае, исследовательские возможности и телепатическое общение к плану формы отнести трудно. Итак…

Уже без подготовки я вхожу в состояние медитации и впервые оказываюсь на Луне. Поверхность выглядит так, как ее изображают в наших книгах и журналах: сероватая и вся в больших и малых кратерах. Но справа от себя я вижу большой белый купол, занимающий примерно половину поля зрения. Сразу оказываюсь внутри него. Вижу большое по площади здание, имеющее над поверхностью 2–3 этажа. Архитектура интересная. Центральная часть повыше. Есть два крыла. Уже потом я узнала, что каждое крыло и каждый этаж, предназначены для определенного направления исследований: биология, медицина, физика, химия, астрономия и т. д. Прохожу по коридору мимо многих закрытых дверей, открываю одну из них и оказываюсь в астрономическом зале. Торцевая стена абсолютно прозрачна, вдоль других стен стоят какие-то приборы, назначение которых мне непонятно. Похожи на осциллографы, компьютеры и. т. д. В центре телескоп, непривычного дизайна: корпус прямоугольный, окуляра нет, есть монитор. Все белое. В зале присутствует очень приятная дама в длинной белой одежде. Возраст дамы — между сорока и пятьюдесятью годами. Понимаю, что в том, что касается астрономии, она будет мною руководить. Я думаю: «хорошо бы посмотреть что-нибудь знакомое, например, Сатурн». Дама улыбается и рукой приглашает к телескопу. Вижу объект, отдаленно напоминающий Сатурн, и сразу понимаю, что это не Сатурн, а галактика, видимая с торца (рис. 3.5 а). Прошу показать ее в плане и сразу вижу типичную спиральную галактику. Какая это конкретно галактика почему-то не спросила. Мысленно задаю вопрос о центре нашей Галактики: есть ли там черная дара. И сразу слышу телепатически: «Есть, имеет форму запятой», одновременно с этим вижу на мониторе ответ (рис. 3.5 б). До сих пор не понимаю — причем тут «запятая»? После этого прошу показать мне взрыв сверхновой (рис. 3.5 в).

Для тех, кто не знаком с астрономией поясняю: звезды, когда в них «выгорает» водород, сбрасывают с себя внешнюю оболочку и переходят в другое состояние; этот процесс сопровождается мощнейшим взрывом, при котором звезда резко увеличивает свою яркость и объем и становится по астрономической терминологии «сверхновой».

Рис. 3.5. Вид типичной галактики с ребра (а), черная дыра в центре нашей Галактики (б), сверхновая звезда после взрыва (в) (медитативная информация)

Процесс мне показывают, как в кино при ускоренной съемке. Когда оболочка оторвалась, в данном случае она не стала расширяться сферически, а стала, как бы, срываться и куда-то стягиваться. Что-то там ее тянуло. Уж не черная ли дыра, находящаяся где-то близко? Спрашивать почему-то не стала. Поблагодарила и откланялась.

Как я поняла уже потом, все эти приборы и телескоп — сплошная бутафория. Это те «костыли», которыми меня снабдили на первых порах, чтобы было более привычно для новичка, средство адаптации — и не более того. На тонком плане все это совершенно не нужно. А дальше: «Подумал — и ты уже прилетел…». Это же ментал — мир мысли. Достаточно задать программу. И на ментальном экране увидишь то, что хочешь. Даже можно приблизить, удалить, повернуть под любым углом. В описанном выше случае роль ментального экрана играл «монитор», которым был снабжен «телескоп». Пишу в кавычках, т. к. никакого монитора и никакого телескопа не было вообще. В последующих медитациях роль ментального экрана выполняла прозрачная торцевая стена. Но можно обходиться и без нее.

Пример 5

Снова я на Луне, но уже в медицинском центре. Мысленно прошу показать мне операцию на сердце и сразу же оказываюсь в операционной. Операция уже началась. Операционное поле открыто, а все остальное закрыто белым. Что за существо под покрывалом — разобрать невозможно, да я и не задумываюсь об этом. Вокруг операционного стола несколько врачей, одетых тоже в белое. Все высокие. На их лица внимания не обратила, т. к. сосредоточилась на сердце. Оно уже было остановлено и обескровлено, во всяком случае, я его вижу неподвижным: ни биений, ни крови в течение всей операции. Сердце, видимо, принадлежит не человеку, а какому-то другому существу. Оно, по сравнению с человеческим, больше вытянуто в длину и сужено в ширину. На верхней левой части сердца сильное вздутие, похожее на пузырь с тонкими стенками; под ним тонкая темная горизонтальная складка, а может быть, рубец. Вид сердца до операции показан на рис. 3.6 а.

Рис. 3.6. Операция на сердце: сердце перед операцией (а), методика (б) (медитативная информация)

В мыслях сам собой возникает диагноз: «гиперплазия левого предсердия». Тут же мелькнула осознанная мысль: «гиперплазия, гиперплазия — надо не забыть и дома посмотреть в словаре, что это значит».

Не забыла. Все, что происходит в процессе медитации, запоминается гораздо лучше, чем то, с чем мы сталкиваемся наяву. Посмотрела в словаре. Так вот: это слово означает увеличение тканей или части какого-то органа.

Вздутие было рассечено по вертикали, затем истонченные стенки вздутия наложили друг на друга внахлест, а по краям соединили металлическими пластинами (на каждый край по две: одна изнутри, другая снаружи — рис. 3.6 б).

На мой мысленный вопрос «Зачем?» телепатически получаю ответ о том, что так они сшивают, что это все срастется, и наложенные друг на друга стенки тоже срастутся по всей площади.

Пример 6

Снова астрономический зал на Луне. Вижу ту же даму. На этот раз мы беседуем. Она меня спрашивает:

— Каким разделом астрономии ты бы хотела заниматься?

— Астрофизикой.

Затем набираюсь храбрости и начинаю задавать вопросы:

— Есть ли жизнь на других планетах Солнечной системы?

— Биологической в вашем понимании — нет. Но жизнь биологическая — только одна из многочисленных форм, а вообще материя вся живая и обладает разумом. Формы жизни бесчисленны.

— Был ли «Большой взрыв»?

— В вашем понимании — нет. Но Вселенная пульсирует.

— Что означает библейский Акт Творения?

— Символически кодированная информация. Творение было, но без «Большого взрыва».

— Что такое квазары?

Ответ получаю в виде картинки: огромный черный шар со светящейся короной и никаких комментариев (рис. 3.7).

Рис. 3.7. Квазар (медитативная информация, рисунок)

Во время другой медитации я снова задала вопрос о квазарах. Мне хотелось знать, что они собой представляют. Мне был дан ответ, что это «нарождающиеся» или «просыпающиеся» объекты. А показаны были как черная дыра с ярчайшим ореолом вокруг.

Квазарами в астрономии называются квазизвездные небесные объекты, имеющие очень сильное излучение в радиодиапазоне, сходство со звездами по оптическому виду и с газовыми туманностями по характеру спектров. Кроме того, эти объекты обнаруживают значительные красные смещения. Не смотря на то, что квазары имеют сильнейшее свечение в радиодиапазоне, в оптике они выглядят как очень слабые звездочки.

Первая и несколько позже вторая медитативная информация о квазарах мною была получена в начале 90-х годов прошлого века. По величине красного смещения их считают очень удаленными и удаляющимися от нас со скоростями, близкими к световой и даже со сверхсветовыми скоростями. Я не буду сейчас уводить читателя в астрономические дебри. По поводу квазаров и черных дыр у меня имеется собственная точка зрения, изложенная в моей книге «Полевой гиперболоид Земли и тайны Древних цивилизаций», — М.: Амрита-Русь, 2009. — 528 с. и на сайте aahut.ru в разделе «Особое мнение» в статье «Однополостный гиперболоид — универсальный Принцип Мироздания (Черные дыры… Квазары… Красное смещение… Большой Взрыв)».

Далее вместо вопросов мне предложили начать с общего осмотра. Через прозрачную стену вижу открытый Космос. Впечатление такое, что стены нет вовсе. Угол зрения постепенно увеличивается. Грандиозное впечатление! Смотрю и вдруг понимаю, что по желанию волевым приказом мысленно могу к себе приблизить те или иные участки Космоса. Обращаюсь к своей наставнице со словами о том, что я мало знаю, что мне нужно учиться, а пока буду присматриваться и осваиваться.

Пример 7

В горной местности на скале около овальной формы озера я вижу перед собой монаха в длинной желтой с черным одежде (во всяком случае, слово «монах» прозвучало телепатически). Ночь. Полная луна. Но выглядит все как-то странно: вода в озере кажется совершенно гладкой, имеет ртутный цвет, лунной дорожки на воде нет, звезд тоже. Я попыталась все это изобразить, как сумела (рис. 3.8).

Хочу сразу обозначить: поскольку в дальнейшем в состоянии медитации мне часто придется бывать в этом месте, я буду называть его «Горы» без уточнений.

Монах берет меня за руку и ведет в совершенно невидимый снаружи проход в крутой скале. Мы идем по каким-то узким каменным лестницам, коридорам, но идем недолго.

Рис. 3.8. Озеро в Горах. Монах появился на площадке справа примерно посередине высоты картинки, вход был за ним

Потом сразу вижу себя в огромном овальной формы зале. В центре его вижу людей, сидящих за длинным тоже овальным столом. Их не более десяти человек, может быть, чуть меньше. Одеты в светлые свободные одежды. Я понимаю, что это Совет Наставников (или Наблюдателей). Мне выпала честь предстать перед ними. Здороваюсь, благодарю за предоставленную мне возможность побывать у них, говорю, что готова выполнять любую работу, которая была бы полезна людям и одобрена ими. Мне предлагают заниматься астрономией. Я говорю им, что очень удивлена, т. к., во-первых, уровень моей компетенции в астрономии низкий, любительский (терпеть не могу отсутствие профессионализма). Во-вторых, выражаю сомнение в том, что, это необходимо людям. Кроме того, возможность опубликования материалов, не вписывающихся в каноны официальной науки, практически равна нулю. Мне отвечают, что знания всегда нужны и полезны, а нести пока я их буду устно и определенному кругу. Спрашиваю:

— Какую литературу мне нужно читать для повышения своего уровня знаний?

— Только карты, остальную информацию будешь получать здесь. Основная область — астрофизика. Начать нужно с обзорных наблюдений. Ваши представления о Мироздании неверны. Именно поэтому тебя при выборе профессии не пустили ни в астрономию, ни в физику.

Это необходимо немного пояснить. Начиная с третьего (!) класса школы я увлеклась астрономией, и это увлечение продолжается всю жизнь. Начальные знания в устных беседах мне дал отец. Затем пошли научно-популярные книжки, а чуть позже — и профессиональные. Естественно, сложная математика мне — школьнице — была не по зубам, но меня больше всего интересовал физический смысл. Уже в десятом классе я решила все-таки не поступать на эту специальность. Основная причина — астрономическое отделение было в Питере только на математико-механическом факультете Университета. Я боялась, что при моем образном мышлении пять лет голой и сложной математики мне не выдержать. Поэтому после окончания школы стала поступать в Университет на физический факультет. Конкурс был — шесть человек на место. Хорошо сдав все семь экзаменов, забрала документы еще до объявления проходного балла. Не понимала, почему я это делаю. Ревела, но забрала. Потом оказалось, что у меня было на 1,5 балла больше, чем нужно для поступления. Значит, все главные шаги в земной жизни людей могут корректироваться Тонким миром, возможно, нашими прямыми Наставниками и Учителями.

Следующий зал, в который меня отправили, представлял собой обсерваторию. В центре круглого помещения (по-моему, это был просто прозрачный со всех сторон купол) находился телескоп, вполне привычной для глаза конструкции. По-моему, типа рефлектор. Сажусь к телескопу. Настройка на объект происходит по мысленному приказу. Увеличение устанавливается автоматически в зависимости от этого самого приказа. Сначала наблюдаю звездное небо вообще. Затем сосредотачиваюсь на своей любимой Веге. Телескоп сам нашел Вегу, а затем, как с помощью трансфокатора, изображение стало приближаться ко мне и увеличиваться в размерах. Меня интересовало наличие у Веги планет. Вижу интересную картину, которая схематически представлена на рис. 3.9.

Сама Вега огромная и бело-голубая. Около нее я вижу четыре довольно крупные планеты: две из них, расположенные ближе к Веге, выглядят обычно, а две другие имеют одну орбиту и представляют собой двойную систему, состоящую из двух одинаковых (на глаз) планет, вращающихся вокруг общего центра тяжести и совокупно — вокруг Веги.

Рис. 3.9. Планетная система Веги (медитативная информация)

Мысленно спрашиваю:

— Есть ли на планетах третьего уровня какие-либо формы жизни?

— На двух планетах третьего уровня жизнь энергетическая, поле общее, энергетические сущности равно принадлежат обеим планетам и перемещаются свободно в пределах выделенной зоны.

На этом наблюдение и медитация заканчиваются.

Пример 8

Целевая медитация в обсерваторию на Луне. Увидела там свою знакомую даму и попросила разрешения задать ей несколько вопросов.

Я понимаю, что видимые с Земли созвездия — это проекция звезд в определенном объеме пространства, увидеть которые нам позволяет разрешающая способность наших приборов. Можно ли увидеть зону созвездия Орион под другим углом зрения? Ответ был дан в виде объемной картины пространства под углом зрения 90° по отношению к наблюдению с Земли.

Мне удалось на плоскости схематически изобразить лишь слабое подобие увиденного (рис. 3.10).

Рис. 3.10. Схематическое плоскостное изображение зоны Созвездия Орион, видимой с указанной на схеме точки наблюдения (медитативная информация)

Дальше уже шли вопросы и ответы:

— Почему мне часто дается зрительная и мысленная информация о черных дырах?

— Это путь к тому, чтобы разобраться в одном из аспектов природы Мироздания.

— Являются ли квазары разновидностью дыр?

— Это новые объекты, появляющиеся в нашем измерении и видимые так, как мне было показано.

— Правильно ли предположение о связи Венеры и Земли в эволюционном аспекте?

— Правильно. В настоящее время биологической жизни нет, есть коллективная форма — сущности, сросшиеся в основании (как друза в мире кристаллов), есть также отделившиеся свободные сущности.

— Связано ли появление в будущем новой расы на Земле с планетарной катастрофой?

— Да.

— Что понимается под термином «Центр Вселенной?

— Воспринимается индивидуально в соответствии с особенностями личности. Геометрически — это точка, из которой начинается каждая локальная пульсация. Представление, что именно там находится какая-то координирующая и управляющая сила, ошибочно. Космический Разум, Энергия — везде и во всем.

Не дает мне покоя Древний Египет. Тянет к нему что-то, как цепями приковывает. Давно уже испытываю благоговейный трепет при имени Джехути (Тота). Как Иисуса Христа воспринимаешь воплощенной Любовью и Добром, так Джехути — воплощенной Мудростью.

Пример 17

Сначала небольшое пояснение. В ряде первых медитаций мне показывали интересные и, как я поначалу думала, не связанные между собой сюжеты. Я их хорошо запомнила, но вопросов долго не задавала. В конце концов, я все же спросила: «Что за «кино» вы мне крутите?» И получила ответ: «Это ты, т. е. то, что вы называете «воплощениями». Описывать их здесь я не буду. Это личное. Но на одном из них не остановиться все-таки не могу.

Однажды в медитации прошу Наставника показать мне меня в моем воплощении в Египте с того момента, который я уже видела. Итак: сижу в кресле из белой слоновой кости с золотой отделкой. На мне белая длинная одежда. Рядом жрец. Понимаю, что это мой Учитель. Он берет меня за руку: «Идем!» Иду без малейшей нерешительности и страха. Полное доверие. Попадаем в подземелье и идем по длинному коридору. Темновато. Иногда вдруг раздаются какие-то пугающие звуки: то рык, то грохот камней или водопада. Холодно. Потом где-то впереди начинают плясать какие-то огоньки в темном пространстве. Все это путешествие длится довольно долго. Вокруг как-то противно. Но страха нет. Полная уверенность, что если уж меня сюда привели, то я должна это пройти. А если должна — значит смогу. Ничего со мною не случится. Я спокойна и уверена в себе. Через пещеру с огоньками попадаем в огромный зал, видимо, это ритуальное помещение. Мы вдвоем. Светло. Но если в центре, где мы стоим, свет белый, то по мере удаления появляются различные оттенки чистых и светлых тонов. Между мною и Наставником начинается диалог:

— Зачем я здесь?

— Ты должна получить определенное знание.

— Это посвящение?

— В известной степени. Ограниченное (понимаю так: женский вариант).

— Ты будешь давать мне знания?

— Да.

— Сейчас или потом? Это процесс длительный?

— Уже идет (он взял руками мою голову и некоторое время так держал).

— Мы будем еще заниматься?

— Все, что нужно, получишь сразу, сейчас. Что тебе положено, будешь просто знать.

Никакого словесного обучения не происходит: все закладывается прямо на подсознание. Когда эта процедура заканчивается, я спрашиваю о Джехути. И сразу же его вижу: человеческий мужской облик необыкновенной красоты (сравнить просто не с кем) и невероятное сияние в виде ярких золотых лучей, особенно в области головы. У меня дух захватило. Набравшись смелости, я задаю ему два вопроса:

— Почему я здесь?

— В цепи восхождения ты пройдешь через основные религии и снова придешь ко мне. И тогда поймешь свою задачу.

Потом он поднимает правую руку и из этой руки посылает в мою сторону луч света. Затем тает и исчезает. Исчезает и подземелье.

Из полученной медитативной информации по поводу «пройдешь через основные религии» могу сказать следующее: мои воплощения были в Додинастическом Египте, в Древнем Риме, в Древней Руси (Х век), в Индии, в Шотландии, а предпоследнее — (XVI век) на территории современных Бельгии и Германии. И почти все воплощения были теснейшим образом связаны с различными религиями. Например, в последнем показанном мне воплощении я была настоятельницей женского католического монастыря, в Древней Руси — приняла православие (я видела сам процесс моего крещения), в Индии была связана с буддизмом. Только в Древнем Риме и в Шотландии четкого религиозного акцента я не проследила (в Риме была воином, а в Шотландии — рыбаком). Видимо, религия в этих случаях не была доминантой; вероятно, тогда в мои жизни вошли язычество и протестантство. Но вернемся в Египет.

Снова рядом Учитель (жрец).

— Для женщины ты прошла максимум. Можешь идти.

Сразу оказываюсь в своем белом кресле в том же зале.

Не тогда ли я получила информацию, вылившуюся в этой моей жизни в расшифровку Дендерского Зодиака, которой посвящена моя первая книга («Послание из прошлого. Расшифровка Дендерского Зодиака», Изд. дом «Новый век». — М., 2001, –268 с.)? И означает ли это, что уже свершилось то, что я услышала от Джехути: «…и снова придешь ко мне. И тогда поймешь свою задачу»?

Затем я ухожу к своему главному Учителю. Его я спрашиваю:

— Как соотносятся Иисус и Джехути?

Не очень ловко себя чувствую от такой формулировки вопроса, но, тем не менее, в ИСС именно так я этот вопрос и задала.

— Вспомни слова Христа: «Отец Мой и Я — одно». Оба они — ипостаси Бога-Сына. Оба присланы на Землю, каждый со своей миссией.

И тут мне показывают их обоих в земном обличии. Красоты оба необыкновенной, но не похожи. Христос мягче. Мои собственные чувства в этот момент словами не выразить. Я чувствую такую бесконечную Любовь к обоим, что, мне кажется, вся растворяюсь в этой Любви! Словами это не передать. А Свет какой вокруг них! Потом я остаюсь одна и возвращаюсь домой. Во мне какое-то странное чувство: хоть я и видела их отдельно — двух идеально красивых внутренним Светом и внешней красотой людей, но оба они — это одно. Один — в двух и два — в одном. Как беден наш язык! Слов-то таких нет, чтобы это все передать!

Пример 18

Вижу себя с Учителем в Гизе около пирамид и Сфинкса. Он вдет меня за руку. Слов нет — только ощущения и как бы растворение во всем этом, слияние. Я чувствую, что когда-то мы здесь уже бывали вместе. Затем Учитель говорит: «Летим!» — и берет меня за руку. Мы поднимаемся и летим через Нил. Тут, как бы со стороны, я вижу нас обоих: Учитель крупный, в длинной одежде, такой большой-большой и прозрачный, а я — маленькая девочка лет семи, плотная и непрозрачная. Мы проносимся над рекой, над городом и оказываемся в пустыне. По ней мы куда-то идем, идем… Больше ничего на этот раз не увидела.

Небольшое пояснение: в тонком плане размер сущности, ее прозрачность и свечение зависят от уровня духовности. Когда в непосредственной близости оказываются несколько существ, можно легко понять, кто есть кто. Конечно, все относительно. Рядом с некоторыми я себя чувствовала, скажем так, равной, но с другими, как с этим Учителем, — маленькой и плотной. Приведу еще один пример: я видела в тонком плане своих покойных родителей, стоящих рядом. Папа был большой, а мама едва доставала ему до локтя.

Пример 19

У себя дома я все время чувствую тонкий мир. Сегодня, например, сижу в кресле, читаю П.Д. Успенского и вдруг слышу легкие звуки или как будто слабый порыв ветерка. Так у меня бывает, когда кто-то из тонкого мира идет на общение.

Выхожу в медитацию. Спрашиваю: «Кто здесь?» И вижу своего отца. Я его часто чувствую рядом. Выглядит отлично — в расцвете сил, улыбается и весь светится. Берет за руку: «Пойдем!» — «Конечно!». Мы летим по светлому коридору. Дальше летим в бело-голубом свечении. Спрашиваю: «Чем ты тут занят?» Папа говорит: «Изучаю Космос». Прошу показать. Мы долго летим, а потом вдруг видим огромную сферу, окруженную чем-то, в чем уже находимся мы. Как будто высоко из стратосферы смотрим на Землю. Сфера огромная и какая-то непрозрачная и прозрачная одновременно. Спрашиваю отца:

— Рванем туда?

— Не стоит. Что-то непонятное.

— Да брось ты, совсем не страшно. Выберемся, никуда не денемся.

(Смелая я стала после черной-то дыры!).

И уже я беру его за руку и тащу за собой. Четкой границы сферы не чувствуется. Сразу оказываемся в серовато-голубой дымке. Все время летим к центру, в этой дымке ничего не заметно. Дымка — и все. Вдруг видим отделенный тонкой пленкой внутренний слой. Легко прошли сквозь пленку и оказались в бело-розовом свете: дымка — не дымка, атмосфера — не атмосфера. Задаю вопрос и слышу сразу ответ:

— Куда это мы попали?

— В другой мир.

Ну, и ладно, в другой — так в другой. Проходим еще одну пленочную оболочку, отделяющую бело-розовый мир от бело-желто-огненного. Если голубоватый и розовый слои были спокойны, то тут — сплошные турбулентности. Пропадает ощущение сферичности. Этот вихрь имеет определенное направление и явно указывает его нам. Мы влетаем в него и мчимся дальше. Я перед этим, правда, делаю попытку пройти вглубь, но меня не пускают. Мелькает мысль, что туда не надо, по крайней мере, сейчас. Где-то мы останавливаемся. Отдыхаем. Ждем. Ничего не происходит. Может, это нас вежливо просят удалиться? Спрашиваю отца:

— Пошли обратно?

— Давай.

И мы сразу же «вываливаемся» в свой мир без прохождения через розовый и голубой слои. Что же это за информация? Надо обдумать.

Пример 20

К материалу, который последует дальше, тоже нужна небольшая преамбула. К некоторым историческим личностям я чувствую какое-то особое притяжение. Видимо, что-то во мне резонирует на их вибрации. Я не буду их называть, далее они будут упомянуты как Композитор, Художник, Театральный деятель и Политик. Но самой притягательной для меня личностью из перечисленных всегда был Ученый. В помещении, где мне часто доводилось медитировать, висел портрет этого Ученого, и я всегда садилась под этим портретом (даже тогда, когда не медитировала). И вот однажды…

После работы, уставшая и какая-то опустошенная, прихожу в это помещение и сажусь под портрет Ученого. И вдруг чувствую, что меня «вытаскивают» в медитацию. Вижу его большой кабинет. Огромные окна зашторены. Высоченный потолок. По стенам застекленные шкафы с книгами. Эти книги и книгами-то в нашем понимании не назовешь — настоящие фолианты в коже с золотым тиснением и с золотыми обрезами. Письменный стол непомерной величины с чернильным прибором и перьями. Огромный латунный глобус, стоящий на полу справа от стола (если сидишь за столом). В углу винтовая чугунная лестница в нижнее помещение, в которое мы и спустились. Помещение небольшое. Стена напротив окна полукруглой формы. Вдоль всех стен опять книжные шкафы. Напротив окна под шкафом с книгами красная бархатная полукруглая скамья с деревянной спинкой. На этой скамье мы сидим и разговариваем.

Одет он во что-то мягкое (бархат?). Цвет ближе всего к гнилой сливе. Мне не хочется задавать никаких вопросов. Просто хочу отдохнуть и придти в себя. Как только в моей голове складывается сам собой какой-нибудь вопрос о текущей жизни, меня тут же выбрасывает в какое-то другое пространство. Я подавляю мысли — и возвращаюсь. Пока я сижу и расслабляюсь, он, оказывается, вкладывает мне в голову информацию о том, что мы неверно понимаем под реинкарнацией, и как на самом деле это надо понимать. Суммарно эта информация представлена на рис. 3.14.

Рис. 3.14. Схема расположения инкарнаций на спирали времени в мире формы (медитативная информация)

Как я уже описывала выше, наше время из Тонкого мира видится, как проекция спирали на плоскость. На этой спирали есть отрезки земных жизней одной и той же сущности. Но в некоторой точке Тонкого мира находится центр управления или Центр координации этой сущности, в котором и собирается вся информация из всех воплощений. Из этого центра осуществляется прямая и обратная связь с любой точкой во времени и в пространстве всех жизней одномоментно! Это и есть реализация кармических законов. Отработка возможна в любое (для нас) время — даже задним числом. Выше этого координационного центра находится главный центр человеческой сущности — МОНАДА или ИСКРА БОЖИЯ, наше личное Высшее Я. Это наша матрица. И пребывает она всегда там и никогда здесь. В каждое воплощение человек получает частичку этой матрицы — душу, которая уходит в тонкий мир в момент смерти человека в мире физическом. Когда самосознание поднимается до уровня «Христосознания», происходит качественный скачок, и сущность навсегда переходит в измерения Тонкого мира, вплоть до самых высоких, доступных человеку.

На спирали времени мы наблюдаем разные инкарнации одной и той же сущности (1, 2, 3, 4 и 5). Буквами А и Б обозначены начало и конец жизни в мире формы соответственно. Двусторонняя стрелка показывает обратную связь между реальным нашим существованием в мире формы и Центром координации. Это и обмен информацией и обмен энергиями. Вот такое было общение. Когда я вернулась в нормальное состояние, то чувствовала себя свеженькой, как огурчик.

А вывод из всего этого напрашивается сам собой: реинкарнации, как таковой, не существует. Поскольку наш мир — проекция мира Тонкого, то только для нас события происходят последовательно. Для Тонкого мира наше прошлое, настоящее и будущее происходят сразу, одномоментно! Существуют инкарнации одной и той же сущности, а совсем не ре-инкарнации. Но по типу обратной связи все инкарнации, как показано на рис. 3.14, через Центр координации влияют друг на друга и, выполняя определенную программу, составляют единый «банк данных» одной и той же сущности. Отрицая реинкарнацию, христианская церковь говорит «А, но она утаивает «Б».

Кроме понятия реинкарнации, в настоящее время существует так называемая «теория фрагментов». Каждый из нас представляет собой «фрагмент» одной сущности и каждый привносит в эту сущность собственные наработки (как со знаком «+», так и со знаком «—») и собственный опыт, духовный, прежде всего. Эта теория значительно ближе к тому, что показали мне. В то время, к которому относится получение мною информации об инкарнациях, о теории фрагментов я еще нигде не читала. Поэтому то, что мне было показано, никак нельзя отнести к известному мне прежде и забытому.

Интересно поразмышлять вот над чем. Представим себе, что жизнь данного индивидуума на земном плане окончилась. А что же происходит дальше? В рассуждениях, наиболее широко распространенных, по поводу реинкарнации бытует такое представление: после смерти тонкое тело, т. е. то, что мы называем душой, уходит в Тонкий мир. Там оно проходит очищение на каждой ступени, начиная с нижнего астрала, и постепенно поднимается до того уровня, которому соответствовало в прошедшей жизни. На этом уровне данная душа пребывает до того момента, пока не начинает спускаться на новое воплощение. Затем происходит рождение, новая жизнь в теле формы, наконец, снова отмирание грубого тела и постепенный подъем тонкого до своей, заработанной уже в последней жизни, ступени. И так происходит до тех пор, пока уровень духовности не достигнет высшей возможной для человека точки — точки, которая обычно называется «Христосознанием». Тогда круг воплощений прекращается.

Казалось бы, все логично и для большинства интересующихся данным вопросом очень привычно… А вот так ли это на самом деле? После долгих и долгих размышлений, осмысливая медитативную информацию, я пришла к выводу, что не так.

Задуматься об этом меня заставил показанный мне в медитативном состоянии приведенный выше рисунок, объяснение восприятия времени нашего мира для нас и Времени для мира Тонкого, а также фраза: «В каждое воплощение (инкарнацию) человек получает душу — частичку матрицы (Монады, Духа), которая уходит в Тонкий мир после умирания тела в мире физическом». Если принять точку зрения, которая мною изложена в данной работе, то можно себе представить картину, весьма отличающуюся от общепринятой. Библейская аллегория «Лестницы Иакова» — глубочайшее представление о восхождении души к Божественному Плану, где каждая ступенька значимая. На каждой ступеньке ты должен работать и заслужить переход на следующую. Можно ведь и застрять на той же самой, можно подняться вверх, а можно и рухнуть вниз. И ступеньки эти существуют на всех уровнях. Только самая нижняя ступенька — реальный и единственный для большинства материалистического человечества мир (мир формы). Все посланные на воплощение части единой сущности, для удобства будем дальше их называть фрагментами, для Тонкого мира пребывают в мире формы одновременно. Каждый фрагмент в положенное ему время оставляет грубый мир формы и поднимается в Тонкий план. Но и уйдя в Тонкий план, фрагменты продолжают жизнь. Продвинувшиеся по пути духовного совершенствования живут и действуют в самой активной форме, продолжая свое совершенствование. Более примитивные — застывают на своем уровне до тех пор, пока не созреют для более высоких. Каждый начинает на своем уровне, на своей ступеньке, каждый в доступной ему форме. И снова кто-то топчется на месте, кто-то семимильными шагами шагает вперед, а кто-то и опускается. И для каждого фрагмента свои ступени. Но заканчиваются они все в одной точке. Место сборки — точка «Христосознания» данной сущности. Эта точка является и «Координационным центром», который поддерживает прямую и обратную связь со всеми фрагментами, где бы они ни были — хоть на Земле, хоть в другой вселенной, хоть в Тонком плане. Она является и хранилищем информации — своеобразным «Банком данных» для всей данной интегральной сущности. Это нисколько не противоречит теории кармы. Воплощенные фрагменты одной сущности вступают в определенные отношения с фрагментами других сущностей. И между ними возникают кармические связи. В конечном счете, для конкретной интегральной сущности безразлично, какой фрагмент и когда создал или отработал те или иные свои или не свои кармические узлы. Для нее все едино. И времени нашего там нет. Все мы — частицы Единого Целого — для Целого пребываем в едином времени.

Но такое представление о времени как проекции трехмерного мира на плоскость годится только для пары понятий: мир формы — мир Тонкий. Само Время на каждом уровне Тонкого мира, безусловно, в корне отличается от нашего понимания линейного времени. Но как все это соотносится между уровнями в таком сложном и многомерном мире, как выражается многомерность самого Времени, нам понять не дано. Надеюсь, пока еще не дано. И только на самом верху — на уровне Творца понятия Времени как такового не существует вообще.

Пример 21

Через некоторое время (опять сидя под портретом Ученого) почувствовала, что меня «утаскивают» наверх. Вижу себя летящей в Космосе в световом коридоре, за руку держит и ведет меня Ученый. Я прошу показать его дом в том мире. Но он меня не понял. Я вижу вдоль нашего пути по световому тоннелю полки с книгами, как в средневековой библиотеке, но только они выглядели как-то абстрактно, вроде бы сами по себе. Тогда я спрашиваю его, находится ли он в той горной местности, которую я видела раньше? Отвечает положительно. Я прошу показать мне его рабочий кабинет. Сначала мы поднимаемся на вышку. Там обсерватория. Потом проходим в кабинет — средних размеров белую комнату с невысокими (не более трех метров) потолками, одно окно прямоугольной формы, тоже средних размеров, какие-то полки на стенах, у стены же пульт (мне показалось, что это что-то вроде необычного для нас компьютера). Обстановка совсем спартанская. Я спрашиваю: «Какова сфера Ваших интересов?» Он отвечает: «Точные науки, конечно: физика, математика, астрономия». Потом мы снова летим в Космосе. Летим долго и очень далеко. Вдруг я замечаю, что все приобретает фиолетовый оттенок, и спрашиваю:

— Что это, фиолетовое смещение, сжатие Мира?

— Просто искривление пространства, а в этой области — сжатие.

После этого мы возвращаемся обратно. По пути задаю ему вопрос:

— Что такое Прозерпина и существует ли такая планета в Солнечной системе?

— Прозерпина — это энергетическая планета, сейчас находится в виде размытого энергетического сгустка между Плутоном и Нептуном, орбита эллиптическая с большим эксцентриситетом, пересекает орбиты многих планет, является причиной катаклизмов планетарного масштаба. Для Земли тоже.

Больше я ничего не спросила и вернулась (помешали).

Пример 22

Когда встаешь на путь ученичества или даже уже идешь по нему, то на определенных этапах совершенно неизбежны экзамены. Каждый должен на деле показать, чего он достиг. Так было и со мной.

В одной из медитаций для обучения и сдачи экзаменов Ученый привел меня к моему главному Учителю. Дальше был ряд последовательных выходов в ИСС. Об этом я расскажу в «Дневнике» — следующей части этой книги. Эта часть по важности и по стилю изложения выпадает из последовательности примеров медитативных контактов, поэтому, не соблюдая хронологии, я ее выделила. В процессе ежедневных встреч с Учителем я сдавала различные тесты и одновременно проходила специальное обучение.

Пример 23

Встреча с тем же Учителем (хронологически — после тех событий, которые описаны в «Дневнике»). Он ведет меня в Гиперборею. Сначала вижу гору Меру, которая выглядит в виде очень высокого и узкого конуса на фоне ярчайшего Солнца.

Затем мы оказываемся в городе. Он похож по стилю на средневековый город Северной Европы (прямо из сказок Андерсена или что-то в этом роде). По мощеной улице в сторону горы Меру, которая видна отовсюду, по краям мостовой идут два ряда людей — мужчины слева, женщины справа. Одежды разной интенсивности терракотового цвета, у мужчин — ближе к коричневатому. Вдоль мужской колонны какие-то лошади. На фоне горы Меру на возвышении сидит владыка страны. Он огромен. Вроде бы в латах, но точно вижу только налокотники. Спрашиваю Учителя:

— Кто это?

— Их царь — Громовержец (прототип Зевса?).

— Почему такого размера? Это Дух или плоть?

— И то и другое.

Потом я всматриваюсь в лицо Громовержца: тип очень похож на портрет М. Волошина: огромная голова, крупные черты, копна светлых вьющихся крупными кольцами волос, такая же борода. Мелькает мысль: «Вот откуда пошли викинги! И славяне!» Спрашиваю Учителя:

— Все?

— Подожди.

Вижу прозрачное облако, приближающееся к Громовержцу. Постепенно облако сгущается в прекрасный женский образ, состоящий из более тонкой и прозрачной субстанции. Невообразимо прекрасна! Она садится рядом с Громовержцем, затем оба они потихоньку приподнимаются и повисают над землей вместе с подобием тронов, на которых сидят. Когда она появилась, я подумала: «Матерь Мира?» Это было воспринято как вопрос, и я тут же получила ответ: «Ипостась. Лебедь — Шванг. Отсюда название народа — шведы».

Затем вдруг вижу нас с Учителем в самом городе среди жителей. Гиперборейцы нас не замечают. Я спрашиваю:

— Мы в тонком теле и они нас не видят?

— Мы закрыты экраном Времени.

После этого все исчезло. Мы в своем времени. Следует диалог из вопросов и ответов:

— Что мне делать?

— Мудри!

— ???

— Сама пойми.

— Когда я должна придти?

— Позову.

Пример 24

Меня сегодня без моего намерения заставили окунуться в свое главное дело. Снова сижу под портретом Ученого и вдруг опять чувствую, что меня «вытаскивают» наверх. Сразу очутилась в Овальном зале. За столом на этот раз много Братьев. Я спросила, чем вызвано их экстренное приглашение. Ответили: «Иди!» — и показали на боковой коридор рядом с дверью, в которую я вошла.

Что нужно делать — не объяснили. «Там поймешь». Иду по коридору. При поворотах освещается сторона, в которую нужно идти. Поворот налево, потом направо. Впереди в торце коридора мерцает переливающийся бело-голубой свет. Подхожу ближе и вижу, что это шар диаметром приблизительно 2,5–3 метра в диаметре. Непонятно и как-то не по себе. Зову на помощь с Тонкого плана того, кого я в самом начале назвала словом «друг». Сразу появляется. Спрашиваю:

— Что это?

— Космический корабль.

— А я причем?

— Полетишь.

— Куда?

— В другую Вселенную.

— А ты можешь со мной?

— Могу.

Мы вместе входим в шар. Сразу и на мгновение вижу знакомый Космос, затем следует короткое отключение и вдруг — выход в яркий свет. Вначале это выглядело, как негатив нашего космоса: все белое, а объекты темные (проход через белую дыру?), а потом, по-моему, по мере углубления в свет, все темное вообще исчезло. Все стало светом. Я не вижу ни своего друга, ни корабля, ни себя, но полностью ощущаю его и себя как личности, индивидуальности, хотя и без привычных обликов. Задаю спутнику вопросы и получаю на них ответы:

— Где мы?

— Это другая Вселенная. Здесь все другое: геометрия, физика — вообще все. Все это — энергетика. И мы здесь тоже энергия, свет. Миров самых разных и непохожих на наш много, и это один из них.

Я немного притихла. Жду. Может быть, дадут какую-нибудь информацию? Но ничего, кроме света. Я подождала. Потом говорю, что хочу обратно: как-то непривычно, неуютно, словом, я не в своей тарелке.

— Пожалуй, на первый раз действительно хватит, — говорит мне мой спутник.

Я сразу же вижу в белом свете темное «окно» в другой мир, по форме напоминающее подушку с размытыми краями (рис. 3.15), и наш шар с нами внутри вываливается через эту дыру в родную Вселенную. Я сразу же очутилась в Питере на берегу Невы около стоянки «Кронверка» с видом на Стрелку Васильевского Острова и пляж у Петропавловской крепости. Все на этот раз закончилось.

Рис. 3.15. Вид «окна» между мирами (медитативная информация)

Странно следующее:

1. Я, конечно же, никому ничего об этом не сказала. Сразу после моего «возвращения» в наше помещение вошла девушка (член нашего тесного кружка), которая до этого отсутствовала, и сразу меня спросила: «Что случилось?» — «А что?» — «А у Вас все органы внутри светятся ярким белым светом». А это, пожалуй, независимое подтверждение.

2. То, что произошло, не обошлось, по-моему, без Ученого. Я всегда чувствовала к нему невероятную тягу, как ни к кому другому (как будто он мой очень близкий родственник). А теперь и здесь, в этом помещении, те же чувства к его портрету. Портрет живой: работают все чакры; где бы я ни была в этой аудитории, его глаза все время следуют за мной. Когда я вхожу — я с ним здороваюсь, уходя — прощаюсь. Сижу обычно прямо под портретом.

3. В оптике есть такое понятие — дисторсия. И она имеет такую же форму, какую я наблюдала в виде «окна» при переходе из мира света в наш мир формы. Связь с оптикой несомненна, ибо в том мире — только свет, а у нас — и свет и тьма, причем тьмы, пожалуй, даже больше. А дисторсия — это искажение, один из видов оптических дефектов. Сама такую форму «окна» изобрести я бы не смогла, что еще раз подчеркивает правильность информации. Получается, что мы — это искажение идеального мира? Похоже. Даже очень.

Пример 25

Снова в сопровождении своего друга отправилась в голубом шаре в «Белый Свет». Перед этим я его спросила: «Нужно ли мне там задавать вопросы или это для меня школа и информация пойдет сама»? Он ответил, что можно использовать оба варианта. Решаю пока смотреть и слушать, спрашивать только в том случае, если будет непонятно. Хочу рассмотреть момент перехода. Показывают, что в нашем космосе существуют тела, работающие, как воронка. Нас туда «всасывает» — и мы оказываемся в Белом Свете. Сразу исчезает понятие корабля, наших тел, облика. Остается только чувство индивидуальности и возможность общаться. Последовал ряд вопросов к спутнику:

— Мы — свет?

— Здесь — да.

— Значит, мы влились в единое состояние материи?

— Да.

— Я могу считывать любую информацию, а не только общаться с тобой?

— Да, здесь ты и все остальное — одно.

Почему-то мне подумалось, что считывать пока мне здесь ничего не надо. Пусть будет только инициатива Высших. Конечно, хотелось бы знать будущее России, но спрашивать не стала, а только прошу помочь, если это возможно, нашему народу. Затем я приготавливаюсь к приему информации. Пошел яркий синий свет (не сразу). Появилось что-то очень крутое, почти вертикальное, по которому вверх карабкались люди и еще какие-то существа. Оказалось, это лестница (Иакова?). На всех ступеньках кто-то есть: внизу тесно и густо, а чем выше — тем меньше и меньше. На самом верху, где-то в бесконечности — Свет. Я думаю: «Неужели мне так и топать и топать с самого низа?» И вдруг лечу вдоль ступенек вверх выше и выше. Поднимаюсь довольно высоко и вижу над головой купол, через центр которого эта лестница уходит выше. На мой вопрос: «Что это за купол?» — слышу ответ: «Это раздел между уровнями, доступными людям, и более высокими уровнями».

После этого опять окунулась в Белый Свет. Вдруг ощущаю, что мы с моим спутником хоть и состоим из света, но имеем вполне человеческие формы. Потом мы вдруг растем, растем и превращаемся в какие-то турбулентные световые вихри. Он объясняет, что в этом мире нет ничего стационарного, как впрочем, и везде. На этом мы решаем, что на сегодня нам хватит, и уходим в шаре, как и в первый раз.

Пример 26

Пришла домой, выключила телефон, села в свое любимое «летающее» кресло и уже без провожатых и даже без корабля рванула прямо в ту Вселенную. Это оказалось совсем нетрудно. Я буду ее называть «Белый Свет».

Цепь размышлений: если вчера здесь я получила энергию, то теперь неплохо бы получить и информацию. Мысленно прошу показать мне то, ради чего, собственно, и было все это организовано. Не для удовлетворения же праздного любопытства меня сюда прислали. Естественно, просто так ничего не бывает.

Идет картинка: справа вверху появилось знакомое изображение нашей Вселенной (края размыты). Потом вдруг она на глазах начала менять геометрию: появилась кривизна пространства, которую воспринимаешь как-то непривычно — вроде бы изнутри и вроде бы — снаружи. Вот знаю, что это так и все тут. Это представление гораздо больше, чем можно облечь в слова. Запаса наших человеческих слов не хватает, изобразить на рисунке тем более не могу. Потом эта кривизна выворачивается во что-то, вроде ленты Мебиуса, затем я ее вижу в виде восьмерки. Задаю вопросы и получаю ответы:

— Это разные участки нашей Вселенной или фазы ее развития?

— Фазы. Сейчас идет искривление.

— А процессы расширения и сжатия, Акт творения?

— В масштабе всей Вселенной никаких процессов расширения и последующего сжатия не бывает. Все время меняется кривизна, поэтому расширение и сжатие сугубо локальны и связаны с процессом изменения кривизны. На определенной стадии искривления Вселенная «выворачивается» и переходит в другое состояние. Этих состояний бесчисленное количество. Вот и все. Зачем же нужны многократные акты творения или так называемые «большие взрывы»? Все вечно. Но все меняется.

Вот это информация! После этого я помчалась в Овальный зал, чтобы поблагодарить за науку. Попросила разрешить мне помогать людям. Обещали увеличить мои возможности и в этом. Но напомнили, что это не основная моя задача.

Пример 27

Прошусь в Небесный храм. Он теперь белый и весь кружевной. После молитвы возвращаюсь к Земле и, отдавая ей энергию, произношу слова, которые сами по себе звучат, как молитва:

Потом ухожу в Овальный зал и спрашиваю у Братьев: «Чему и каким образом научиться в Белом Свете, чтобы как можно быстрее и эффективнее приносить пользу в служении?»

Ответили, что там есть программа и что выходить проще всего с помощью их шара.

Так я иду и на этот раз. Как и раньше — вокруг Белый Свет. Расслабляюсь и жду, что будет. Образовался темно-серый коридор. Я немного подождала. Ничего не изменилось. Тогда я думаю: «Непорядок, что еще за темнота!» И прожигаю его белым светом, как напалмом, а потом еще и горящий крест туда водружаю. «Правильно, — слышу, — это и есть твоя задача. Этим светом борись с тьмой. Им же можно чистить людей и лечить их». Вокруг Свет. Темнота исчезла. Больше ничего не происходит. Значит, на сегодня все. Ухожу.

Пример 28

Теперь я остановлюсь на интересном сочетании информации, полученной во время вещего сна, с продолжением ее в медитациях. У меня бывают сны, которые принято называть вещими. Информация в них бывает иногда прямая, как было в том сне, о котором я буду рассказывать сейчас и который имел продолжение в медитациях, иногда закодированная, требующая определенного осмысления. Итак, мой сон…

Вижу в сумеречном освещении унылый пейзаж без людей, без признаков жилья и растительности. Слышу голос: «Иди в другое измерение!» Вижу то ли колодец, то ли трубу со скобами вместо ступенек, идущими вниз. Страха никакого нет. Начинаю спускаться. Через несколько ступенек вдруг меня начинает сильно трясти, как на вибростенде. Удивительное ощущение вибрации и невесомости одновременно. В какой-то момент сознание отключается. Затем сразу же я вижу себя внизу в помещении. Кругом все белое, все углы скруглены, потолки сводчато-плоские, если так можно выразиться, и не очень высокие при такой большой площади то ли зала, то ли холла. Ощущение, что там много людей, но все они очень заняты и в помещении их не видно. В центре этого зала стоит женщина. От нее исходит такая любовь, такая благость и такая сила, что меня охватывает невероятное благоговение и мне хочется упасть на колени. Она мне протягивает руки и поздравляет с переходом. Далее следует объяснение, что испытанное мною ощущение и есть переход. Я спросила, можно ли мне называть ее Матерью. Получила отказ: «Сестра, коллега, старший товарищ, учитель, но не Мать». Я так и не догадалась спросить, кто же она. Затем Сестра (пока за неимением имени буду писать слово «Сестра» с большой буквы) показывает мне, где я буду работать. Приводит меня в лабораторию. Кругом приборы, химическая посуда. Переливают в колбах кровь. Она мне объясняет, что лаборатория биохимическая, здесь работают над кровью. Это и есть моя работа. Я удивилась:

— А как же астрономия?

— Потом, сейчас это главное.

— Почему именно я? Но ведь я ничего в этом не понимаю!

— Так надо, потом увидишь почему.

— Могу ли я снова побывать наверху?

— Можешь, только зачем тебе это? И каждый раз при переходах туда и обратно тебя будет трясти.

Но я все-таки иду. Снова вибрация с невесомостью, но значительно короче и легче. А наверху совсем пусто и темно: только растрескавшаяся сухая земля. Бр-рр! Возвращаюсь обратно. Спрашиваю у Сестры, почему тряска стала меньше. Она ответила, что так и должно быть, потом почти совсем не будет тряски (интересно, это и есть агония при умирании или что-то другое?). На этом сюжет сна заканчивается. Дальше начинаются медитации.

Целенаправленно в медитативном состоянии появляюсь в той биохимической лаборатории и начинаю работать с кровью. О методике и технологии говорить здесь не могу. Так было несколько раз. Шла работа — и все.

Однажды вечером чувствую — зовут. Иду прямо в биофизическую лабораторию. Вижу Сестру и убеждаюсь, что меня ждали. Теперь-то я уже спросила ее, кто она. Имя — Леда. В моих воплощениях я ее не видела (во всяком случае, в данный момент я не могу ее ни с кем отождествить). Спрашиваю:

— Правильно ли я поняла и выполняю свою задачу с кровью?

— Правильно. Скоро нужно будет много крови, но измененной, не такой, как сейчас.

— Почему все-таки именно я должна была это делать, ведь это очень просто и так могут делать и другие?

— Но такой вариант решения проблемы пришел в голову именно тебе. Каждому отведено свое место. Тебе дальше будут другие задания.

Она меня ждет и теперь ведет как бы на экскурсию. Вижу Обитель откуда-то сверху (почему-то всплыло мысленно именно такое название). Понимаю, что это где-то в Горах (я уже видела эту картину, когда посещала кабинет Ученого: на склонах лепятся белые одно- и двухэтажные домики с плоскими крышами). Все залито ярким, но очень приятным светом. Почва — разные оттенки желтого и бежевого, вернее, не почва, а скалы и дорожки. Затем мы оказываемся у Сторожевой башни. Она высокая, прямоугольная, на самом верху какие-то устройства (видимо, для слежения; я их не знаю, отдаленно напоминают то ли антенны, то ли радары). Вход на территорию через башню неширокий, арочный, с обычную одностворчатую дверь, но без нее. Мы проходим через этот вход. Леда говорит, что нас ждут, берет меня за руку и ведет в один из белых домиков. Путь помню: немного вверх по левой от входа дорожке. Дом находится на уступе справа. Я его узнала — именно в нем находится кабинет Ученого. Мы входим. Кроме хозяина, там оказались мой друг — спутник по путешествиям в шаре, Композитор и Художник (все — мои самые любимые, вот компания! Только Политика и Театрального деятеля не хватало!). Они такие радостные, веселые, приветливые! Меня захлестнула идущая от них волна светлой доброжелательности. А какие улыбки! Какие лица! Как часто я упираюсь в то, что нет слов, чтобы описать то, что видишь, слышишь, а главное — чувствуешь. Информация от Композитора: зайти в магазин пластинок на Невском; от Художника — чаще листать альбом и бывать в Русском музее. После этого они исчезли. Наблюдения по одежде: Ученый одет во что-то строгое и однотонное, цвет не темный, но и не светлый; мой друг, как всегда, — в белую рубашку с широкими рукавами, узкими манжетами и черные штаны на широком поясе; мы с Ледой — во что-то широкое, белое и разлетающееся, вроде хитонов. Как были одеты остальные, не помню.

Ученый приглашает меня в полет. Сначала возникает коридор, потом свет. Очень много света. Мы оказываемся в каком-то помещении. Я прошу знаний. Но, по-моему, он все равно действует по своей программе. Берет меня за голову руками, сосредотачивает свой взгляд на середине моего лба. Я чувствую сильную вибрацию в области третьего глаза. Где-то мелькает мысль, что на физическом плане голову сильно сдавило. Эта процедура продолжается некоторое время. Я вижу, как от центра моей головы (третий глаз) расходятся концентрические круги разного цвета.

Потом я сразу оказываюсь в лаборатории у Леды и задаю ей вопросы:

— Нужен ли мне Герметизм?

— Это знания. На пути служения знания необходимы.

— Какой из семи лучей мой?

— Первый, но и все остальные нужны. Следует медитировать на разные лучи.

Я решила последовать этому немедленно и, конечно, захотела отправиться к Серапису.

Пример 29

В обители Сераписа Бея везде сплошной огонь. Вижу светящуюся лестницу, уходящую куда-то высоко вверх в бесконечность. По ней кто-то карабкается вверх, кто-то катится вниз, но все это на самом низком уровне. Чуть-чуть повыше уже почти никого нет. Перил лестница не имеет, но по краям ступеней (не на каждой, а через несколько) стоят то ли люди, то ли огненные статуи. За лестницей и по бокам ее — бушующий огонь. Вижу и самого Владыку. Огромен. Одежда похожа на древнеегипетскую, тона огненные. Много обнаженного тела. Кожа красно-коричневая, как очень яркий загар. Величие несказанное. Подавляет. Мне стало неловко за свою наглость: нашла, куда соваться! Здесь все делом занимаются, а я свое любопытство удовлетворяю! Но все-таки кое о чем спросила:

— Это огонь Божественного плана?

— Нет, наш, земной, служит для очистки сегодня, а тот еще придет.

Видимо те, кто стоит по краям ступенек — его сотрудники, если так можно выразиться, «служители огня». Интересно, что за символика? Уж не огненная ли чистка на лестнице Иакова?

Мне стало ясно, что я еще не готова совать свой нос на такие высоты. Это зрелище ошеломило, даже напугало. Я пулей вылетаю обратно и оказываюсь рядом со своим смеющимся другом. Со страхом и почти со слезами прячу лицо у него на груди. Видимо, моего испуга он и ожидал и явился, чтобы успокоить. Несмотря на совет Леды, пока этим заниматься воздержусь. Больше я на такие эксперименты не отваживаюсь до сих пор.

Пример 30

Медитация под музыку Китаро. Сюжеты менялись с изменением характера музыкальных произведений.

1. Растворение в воздухе, превращение в сильфиду. Легкое прозрачное тело, прозрачная одежда типа туники. Все голубое-голубое. Полное слияние с воздухом и танец… танец… танец… Потом появляется мой друг, и начинается танец вдвоем. Но если я была прозрачной, то он был одет, как обычно — в белую рубашку и черные штаны. Потом он исчезает, а я лечу к Солнцу.

2. Подлетаю к Солнцу. В его атмосфере почистилась от болезней и ныряю внутрь. Теперь уже превращаюсь в саламандру, потом растворяюсь полностью и долго-долго чувствую себя пламенем. Но пламя это — не просто золотой свет, я сама становлюсь им и купаюсь в счастье и радости. Потом от Солнца вытягивается длинный рукав, диаметром как бы с само Солнце. По нему я и мчусь, будучи все тем же золотым огнем, и попадаю в новое пространство где-то очень высоко. Там все — Свет. Белый Свет, чуть-чуть с желтизной. В нем растворяюсь и я.

3. Потом оказываюсь в звездном Космосе. Каждая звездочка — это маленький хрусталик. Я тоже становлюсь маленькой хрустальной светящейся капелькой, летящей в бескрайнем космическом пространстве. Вдруг от меня протягивается тонкий серебряный луч к Земле и касается какой-то маленькой девочки, по-моему, где-то в Индии. По этому лучу я спускаюсь к ней, беру за руку и поднимаюсь туда же в Космос. Но превратить и ее в хрустальную капельку мне не удалось — она стала очень тяжелой, и ее потянуло к Земле. Пришлось девчушку осторожно опустить и начать чистку на Земле. Чистила руками. После этого снова беру за руку и снова начинаю поднимать. Теперь уже две хрустальные звездочки кружатся рядом. Потом я снова провожаю ее на Землю.

4. Вижу карту Восточного полушария и на ней — темные области, как крылья гигантской бабочки, с точкой соприкосновения где-то на Алтае.

5. Лечу над лесами и озерами Средней России. Сама в чем-то сочном сине-зеленом. Тело и одежда значительно более плотные, чем в случае 1. Очень красиво. Долго любуюсь тем, что было подо мною.

6. Восточный город. Крики ишаков. Верблюды. Дома прямоугольные, почти кубические, с плоскими крышами. Потом все звуки и живые существа исчезают, и город становится тем городом, в котором я уже бывала и о котором писала выше. Я прохожу по улицам на этот раз в полном одиночестве.

7. Квартира моих друзей (в настоящее время). Я стою спиной к стене, а хозяин дома — у окна лицом ко мне. Вижу себя в светящемся коконе, его тоже, но у него местами темные пятна. Я беру его за руку, и мы летим над парком к церкви, которая находится неподалеку от его дома. Оказываемся внутри вдвоем. Никого больше нет. Горят свечи, великолепны иконы, очень красиво. Вижу как бы со стороны обряд, который совершается над ним существом с несколькими лучами: три луча идут от головы и два — от лопаток. У этого существа в руках что-то, вроде венца или короны, от которого тоже идут лучи во все стороны. Мой знакомый стоит на одном колене, и ему на голову одевают этот венец.

8. Средневековый город. Флоренция. Много людей. Суета. Колокольный звон… Музыка обрывается.

Далее я перехожу к особенной для меня части. Это мой дневник, в котором описан небольшой, но очень важный период в моей духовной жизни. До последнего времени я ни с кем, даже самыми близкими друзьями этой информацией не поделилась, а прошло с тех пор уже почти 19 лет. То, что происходило со мной тогда, мне казалось настолько личным, что дневник я не доверила даже компьютеру: так он и оставался до сего времени в рукописном виде. Но сейчас, я это чувствую, время пришло.

А теперь я прерву свои «Примеры» и дам точный дневник с датами, где подробно описано, как и что происходило со мной.

Дневник

Сначала поясню, о чем идет речь. В состоянии медитации я проходила определенную школу обучения и сдавала то, что мы в школе и в ВУЗах называем тестами или экзаменами, на которых меня ставили в определенные ситуации, и я мгновенно должна была не только принять решение, но и действовать. Когда находишься в ИСС, не работает привычная для нас последовательность: информация — осмысление — выработка решения — действие. Скажу только для тех, кто пойдет по этому пути, что там любое решение должно приниматься мгновенно и быть единственно правильным. Если ты задумываешься хотя бы на секундочку и взвешиваешь альтернативные варианты, — экзамен ты провалил даже при правильном ответе. Все должно быть решительно, мгновенно, четко, красиво и правильно. Там не шутят и в игрушки не играют. Елена Ивановне Рерих сформулировала кредо самой жизни: «Прожить жизнь нужно так, как по струне над бездной перейти: бережно, стремительно, красиво». Так же надо себя ощущать и на этих экзаменах. Такое возможно только на уровне интуиции.

От сдачи экзаменов зависит твой собственный статус в том мире. И еще одно замечание. Те, кто продвинулся по пути восхождения и находятся в Тонком мире, обычно не замкнуты только на один род деятельности. Так, по моей информации, Елена Ивановна Рерих — искусствовед, философ и воин, а Николай Константинович — художник и философ.

25.03.96, 19 ч.30 м.

Под портретом Ученого. Почувствовала — зовут. Иду и оказываюсь в его кабинете в Горах. Он сразу говорит: «Пойдем!». Вышли. Немного прошлись по улочке вверх, потом поднялись и полетели все выше и выше в сторону северо-запада (так я сориентировалась). Подлетели к высокой-высокой конической формы горе, на вершине которой на крохотной площадке я разглядела Башню. Мы поднялись (по воздуху), вошли внутрь, и я увидела Учителя. Весь в белом, только камень на голове сине-голубой. Из окон Башни во все стороны шли белые лучи. Ученый исчез. Учитель назначил придти к нему в башню в 23 часа.

23 ч., дома

Пришла к Учителю. По каменной лестнице вместе с ним мы спустились к подножью Башни. Площадка такая крохотная, что, кроме Башни, остается лишь небольшой уступчик над обрывом вниз (направление на северо-восток). Стоим рядом на уступе. Замечаю, что на мне белая одежда типа расширенного вниз длинного русского сарафана с желтой каймой по подолу. Вдруг слышу внутри: «О какой ерунде ты думаешь!» Стало немного стыдно. Осматриваюсь. Кругом горы. Ночь. Все небо в звездах. Космос — рукой подать. Вдруг замечаю, что я одна. Справа на фоне звезд на высоте моего роста вижу полосу надвигающейся тьмы. Это еще что такое! Шуганула огнем — убрала. Появился Учитель: «Видишь, справилась. Это была проверка». Я смотрю на него и чувствую себя молодой послушницей в монастыре. Захотелось встать перед ним на колени. Не позволил. Но душа моя все равно стоит перед ним на коленях и руки сложены, как на молитве. Он положил мне руку на голову и велел приходить каждое утро в 6 часов.

26.03.96, 6 ч. 30 м.

Пришла на уступ и стою. Утро в горах. Появился Учитель. Мы сели на уступ, свесив ноги в пропасть. Облака где-то далеко внизу. Из них кое-где торчат верхушки соседних гор. Мы находимся гораздо выше. Учитель спросил: «Не боишься?» Я ответила, что с ним я ничего не боюсь. Вдруг он исчез. Я сижу. Вдруг вижу, как со стороны Солнца прямо на меня летит большой орел. Во мне нет ни малейшего страха. Послала ему свою любовь. Сел рядом. Мысленно обратилась к нему: «Хороший, милый, красивый!» Погладила перья. Он головой слегка коснулся моей руки и исчез. Появился Учитель и сказал, что это еще одно испытание. Я посмотрела вниз на землю. Вид, как с самолета. Спросила: «Где те домики, откуда я пришла сюда с Ученым?» Сразу увидела небольшое скопление домиков на горке, как бы накрытое светящимся бело-желто-розовым куполом, слегка отливающим перламутром, причем основной цвет — белый. Моя душа опять стояла перед Учителем коленопреклоненной. Состояние невероятной любви и благоговения! И почему-то легкой грусти. Велено приходить по утрам от 6 до 6 часов 30 минут. Ушла.

27.03.96, 6 ч. 35 м.

Я на уступе. В горах утро. Вернее, над горами. Появился Учитель. На этот раз он не просто проявился, т. е. как бы возник, материализовался, а спокойно вышел из Башни. Я попросила разрешения приходить на уступ в разное время, не отрывая Учителя от дел, просто для того, чтобы посидеть, подумать и полюбоваться этой красотой при различном освещении и в различных ракурсах. Такое разрешение я получила. Мы почти не разговаривали. Я просто поняла, что испытания продолжаются. Опять вдруг осталась одна. И со всех сторон стало надвигаться НЕЧНО: какие-то аморфные мерзостные чудища в виде то ли слизи, то ли облаков гадкого грязного серо-лилового цвета. Еще и звук отвратительный: то ли рык, то ли гул. Не слишком сильный, но очень противный.

Сразу поняла, что просто так одной мне с этим НЕЧТО не справиться. Попросила меч у Архангела Михаила. Сначала попробовала попугать видом креста, подняв меч рукояткой вверх. Не тут-то было. Оно не испугалось. Тогда пошла крушить, что было не слишком просто, ибо эта мразь окружила меня со всех сторон. Пришлось закрыть себя светящимся огненным коконом, сосредоточить максимум светящейся энергии на конце меча и снова крушить и крушить. Какая-то часть этой пакости исчезла, кое-где постепенно становилась менее плотной, от меня несколько отодвинулась… Тогда я вспомнила свой старый метод: набросила на остатки этого НЕЧТО светящуюся сеть, сверху водрузила на такую «авоську» горящий крест и отправила на свой «склад», где ряды предыдущих «складируемых» уже поредели. Условие то же, что и прежде: свобода наступит автоматически, т. е. без моего контроля и разрешения, только после перерождения с «минуса» на «плюс».

Сразу восстановился светлый пейзаж. Появился Учитель. Поняла, что справилась и на этот раз, но слишком долго мельтешила, что ли. То так пробовала, то этак. Не кратчайшим путем шла. Но все-таки «хорошо» я услышала. Учитель сегодня, видимо, чем-то озабочен. Может быть, я припоздала? Но не ругал. Больше не буду опаздывать. Когда он стал уходить, я попросила: «Нельзя ли пообщаться с какими-нибудь животными?» И сразу слева от меня на уступе увидела огромного сенбернара. Тут же еще всякая живность — коты, птицы, мелкие зверюшки — на меня просто посыпалась. Хотела их отослать и оставить одного сенбернара, но поняла, что они обиделись. Оставила всех и одарила любовью каждого. Мысленно спрашиваю сенбернара: «Как тебя зовут?» Отвечает: «Бим». Думаю: «Прямо, как Бим — черное ухо». Вдруг слышу: «Связи нет. Я был до того Бима». Мы вместе немножко побыли всем «зоопарком», потом я других отпустила, а Бима оставила и спросила, умеет ли он «летать». Ответ: «Конечно!» И мы с ним отправились туда, где дом Ученого. Походили по улице. Никого из людей не увидели. Звать кого-либо, мешать не стали. Я договорилась с Бимом, что буду звать его, когда захочу. Он всегда придет. А я вернулась домой в свое «летающее» кресло.

И стала обдумывать свои первые опыты в Горах. Мне порой становилось немного стыдно за дурацкие вопросы. Никак не могу привыкнуть, что все, что происходит со мною в медитации, происходит на Тонком плане. Там все мысли читаются всеми, там работает левитация, а уж если можно мыслью сражаться с кем-то или с чем-то, то это даже не астрал, это — ментал.

28.03.96, 6 ч. 20 м.

Я на уступе. Учителя нет. Появилось странное существо из какой-то субстанции, напоминающей сероватый «студень», по форме и размерам похожее на гигантскую черепаху. Не зная, что это такое, сначала накрыла колпаком. Стала думать. Почему-то пришло в голову: «надо лечить». Перевернула на спину. В середине была какая-то планка или пластина, длиной примерно 1/5 от диаметра тела. Пластину я убрала, энергией залечила. И черепаха из «студня» исчезла. Больше ничего не произошло.

29.03.96, 6 ч. 25 м.

Пришла на уступ. Раннее утро. Солнце яркое-яркое. Море света. Подо мной облака. На мне длинная белая одежда. Стою с поднятыми руками, и во мне звучит то ли гимн, то ли молитва Солнцу. Выходит из Башни Учитель. Весь — Свет. Свет такой яркий, мощный. Посмотрел на меня, улыбаясь, и вдруг ринулся с обрыва. Я, не задумываясь, — за ним. Опустились у подножья горы. Там оказалось какое-то ущелье, заполненное непроницаемым мраком, может быть, пещера. Учитель исчез. У меня мысль — надо идти. Зажгла на левой ладони Свет, не просто огонь, а настоящий, Космический Свет. Осветила мрак. Увидела совершенно изможденного и больного человека, к тому же еще и прикованного к стене цепями. Сначала залила его энергией, потом стала снимать с него оковы. На руках были ссадины. Запросила мазь и смазала. Поняла, что надо накормить. Запросила хлеба и кокосового молока. Дали кокос, который я вскрывала весьма неловко. Подумала, что много давать сразу нельзя. Потом взяла его на руки, вынесла на свет и положила у входа в ущелье. А оттуда из тьмы опять услышала стоны. Рванулась туда, а там еще много таких же измученных, изможденных. Мелькнула мысль: «Ага» Опять проверка!» Помогала так же, но после еды остальные выбирались на свет сами. Только некоторых приходилось поддерживать. Мысль, что это очередной экзамен, — и все исчезло.

Я на уступе. Учитель рядом. Улыбнулся и заметил, что эксперимент нечистый: когда они проверяют, у меня не должно быть понимания этого. Но в данном случае «прокол» не мой. Учитель позвал в Башню на самый верх. Это оказалась его обсерватория. Над головой прозрачный до полной его невидимости купол (я просто знаю, что он есть). Подумала: «А как же наблюдать днем?». Слышу ответ: «Используя специальные фильтры». Не очень поняла, какие именно. Ну, до другого раза. Учитель показал мне Сириус и сказал, что это его звезда. Промелькнула мысль: «Так я должна сейчас заняться астрономией?» Слышу мысленный ответ: «Это сейчас не главное. Сейчас нужно учиться у нас и учить других».

Дальше ослабло внимание, и я оказалась в каком-то городе европейского типа. Иду по улицам. Позвала Бима. Тут же он появился. Скромные витрины. Не очень чисто. Словом, район отнюдь не фешенебельный. Вдруг около урны увидела крохотного грудного ребенка, жалко хныкающего, грязного-грязного, худого, очень смуглого. Мне показалось, что он умирает. Я его схватила и понеслась почему-то не в больницу, а к себе домой (там, на Тонком плане). Залила его энергией и стала мысленно вызывать врачей. Потом все исчезло, а я очнулась дома в своем «летающем» кресле.

30.03.96, 6 ч. 20 м.

Стою на уступе. Приветствую восходящее Солнце. Состояние невероятной радости и счастья. Свет кругом. Появился Учитель, такой же озаренный Светом, как всегда. Не удержалась и рухнула перед ним на колени. Он положил руку мне на голову: «Встань, дитя. Пойдем!» По уступу мы зашли за северную сторону башни, и я вдруг увидела, что гора вовсе не усеченный конус с почти вертикальными склонами. С северной стороны от вершины плавной дугой, как виадук, шел довольно пологий спуск. По нему мы и отправились. Где-то посередине спуска вдруг увидела, что все вокруг заполнено змеями, а я осталась одна. Прямо передо мной поднялась, закачалась и зашипела кобра. Я мысленно обратилась к змеям со словами любви ко всему живому, а к Учителю с вопросом: «Как долго меня будут пугать животными? Я их не боюсь. Меня не покидает абсолютная уверенность, что никто из них не может причинить мне зла». Тут же вспомнился Святой Франциск Ассизский: «Здравствуй, сестра кобра!..» Змеи исчезли. И в этот же момент увидела мчавшегося прямо по дороге на меня громадного разъяренного быка. Даже кольцо в носу у него было! Подняла левую руку и прямо в морду быка послала мощный белый луч. Бык исчез. Мысленно услышала голос Учителя: «Животных больше не будет». Увидела справа от дороги в углублении скалы лежащего человека. Подошла. Смотрю: прокаженный. Надо помогать. А как? Залила его живительным розовым светом. Потом попросила специальное масло. И оно появилось. Облила его всего этим маслом. Кожа значительно очистилась. Почему-то сказала ему: «Теперь иди к реке Иордан, окунись в ее воды, и ты очистишься окончательно».

После этого сразу оказалась в Башне в обсерватории. Учитель сидел напротив меня. Поняла, что сейчас должен быть урок. Но, видимо, я устала и не смогла в должной мере сосредоточиться. Услышала: «Завтра приходи прямо в обсерваторию». Я расстроилась. Вышла на уступ, позвала Бима, и вдруг, как и вчера, мы с ним снова очутились в том же городе. И снова ребенок в розовом комбинезончике. Но теперь уже примерно годовалый. Ребенок на нетвердых ножках выбежал на дорогу. Бим мгновенно кинулся, и в доли секунды ребенок оказался на тротуаре, а я в своем кресле дома. Вот и все на сегодня.

31.03.96, 6 ч. 45 м. и 15 ч.

Приходила к Учителю дважды. Оба раза была рассеянной. Что со мною? Грустно.

01.04.96, 6 ч. 30 м.

Пришла к Учителю в обсерваторию и упала на колени. На глазах слезы и в то же время радость. Смешение сразу всех чувств. Он улыбается: «Успокойся, дитя, садись». Я села. Он отошел к окну. Стараюсь максимально сосредоточиться и в то же время войти в мозговое молчание. А, может, от излишней старательности не всегда и получается? Учитель подошел и положил руки мне на голову так, что пальцы обеих рук соприкасались и легли от основания черепа вверх, как бы продолжая линию позвоночника. «Сиди. Так надо. Информация тоже идет». Потом я подумала: «Может быть, мне надо вопросы задавать?» Кое-что спрашивала, ответы получила. Но чувствовала, что это все не совсем то. Потом мы вышли на уступ. Боже, какие краски! Раннее утро, каждый раз непохожее на предыдущее, но не менее красивое. Учитель улыбался, а я чувствовала себя полной идиоткой и маялась от собственной неполноценности. Интересно, это когда-нибудь пройдет? Потом все закончилось. Я дома.

01.04.96, 19 ч.

Под портретом Ученого. Почувствовала, что зовет. Встретил у своего домика в Горах. Я к нему, как к самому родному и близкому, со своими вопросами и переживаниями. Он сказал, что я успешно прошла все предыдущие тесты и сейчас должна идти в Башню к Учителю. Расстраиваться не надо. Рассеянность временная. Посылает в Башню, а я подсознательно стараюсь застрять у него. Чувствую какую-то вину перед Учителем. Все-таки поднялась в Башню и прошла по лестнице прямо в обсерваторию. Учитель улыбается, а я опять рухнула на колени. В принципе, я очень плохо отношусь к коленопреклонениям, но перед Учителем это получалось само собой, сразу и без осмысления, не задумываясь. Это и величайшее благоговение, это и беспредельная любовь, это, по-моему, и четкое понимание своего уровня. Это не уничижение, а подсознательное понимание, что рядом с НИМ и это место высокое, и дистанция такая огромная, что дух захватывает, а ноги сами подкашиваются.

Учитель поднял меня, подвел к окну справа от входа в обсерваторию. Из этого окна видна часть неба в красном, черном и желтом цвете (пламя?). Все мечется, горит, перемешивается. В мыслях: «Апокалипсис?». Затем он подвел меня к окну с противоположной стороны. Здесь — сияние Солнца, яркое небо, облака белые-белые. Апофеоз чистоты и Света!

Возникло воспоминание о той феерии красок, которую я видела во время концерта в Капелле. И пошла интерпретация того, что я видела (см. далее здесь же, часть 6: «Музыка — Цвет — Геометрия»).

Затем Учитель мне сказал, что на данный момент моя задача быть воином. К этому он и будет меня готовить. Я спросила: «А знания?» Ответ: «Это будет давать другой Учитель».

Разрешил изменить время медитаций на 23 часа 30 минут. Ласково со мною простился. Заглянула попрощаться к Ученому и ушла домой в ощущении счастья.

04.04.96, 23 ч. 30 м.

Пропустила два дня: была не в форме. Один раз во время медитации уснула. Все-таки гости, кто бы они ни были, очень мешают для такого рода работы. Какое счастье быть одной и какой это подарок судьбы! Господи! За все, за все Тебя благодарю!

Пришла на уступ немного раньше времени. Какая ночь! Какие звезды! Где взять в скудном человеческом языке слова, чтобы описать бесконечную красоту этого одушевленного бесконечного Пространства, где тончайшими колокольчиками звучат Небесные мелодии — Музыка Сфер. Это похоже на какие-то подвешенные и прозрачные, как лунный свет, неразрешенные доминантсептаккорды и арпеджио Дебюсси; что-то именно подвешенное в пространстве, ожидающее разрешения, которое почему-то не приходит, а мелодия идет дальше и дальше в своей прозрачности, красоте и… незавершенности.

Я растворялась в звездах, я пела с ними их Небесные Гимны. И вдруг увидела подошедшего Учителя. Поздоровалась с ним. Он пригласил меня наверх. Вошли в обсерваторию. Она несколько преобразилась: на стенах до высоты чуть меньше человеческого роста появились египетские фрески. Мелькнула мысль, что это из-за моей зацикленности на Египте. Спросила: «Правда ли, что я из Древнего Египта?» Он ответил: «Все мы оттуда». Дальше я стала задавать вопросы, и, как всегда, ответы приходили еще до того, как я успевала сформулировать вопрос. Итак:

— Цилиндры фараона можно использовать мне?

— Нет.

— Кадуцей?

— Нет.

— А другим можно?

— Нет.

— Люди еще не готовы? Это опасно?

— Да. Полетаем!

Прямо через стены Башни вырвались в ночь и устремились к звездам. На мне сразу появился какой-то воинский костюм (доспехи?). Учитель увидел и улыбнулся («Женщина есть женщина!»). Ей Богу! Я его сама не создавала! Может, подсознание пошутило? Учитель, как был в длинном белом одеянии, так и остался. Появилась мысль: «Раз такая на мне одежда — будут учить воевать». И тут же появилась некая сущность, вроде черта из «Ночи перед Рождеством». Я его, как кузнец Вакула, — хвать за хвост! Извивается, подлец, рожи корчит. Второй рукой я его хвать за горло! Держу. Думаю: «А теперь что делать? Так и держать вечно?» Тут же парализовала его, посадила в мешок из белого света, сверху водрузила крест и задала программу: «Сиди, пока из "минуса" не станешь "плюсом"». Учитель улыбается.

Летим дальше. Вижу какую-то гадкую "лохматую" черно-фиолетовую звезду небольших размеров. Оглядываюсь на Учителя с немым вопросом. Слышу: «Работай!» Легко сказать «Работай!» А мне с моими силенками что со звездой-то делать? Обратилась: «Господи, помоги!» Смотрю, а эта грязно-лохматая дрянь стала уменьшаться в размерах. Меньше, меньше… Остановилась, когда стала немного меньше метра в диаметре. «Теперь, думаю, справлюсь». Попросила Божественного Света, создала из него сферический экран и поместила эту гадость внутрь. Изолировала. Смотрю на Учителя. Улыбнулся, кивнул головой. Предложил вернуться обратно. Вернулись в обсерваторию. Учитель меня отпустил. Но мне не хотелось уходить. Попросила разрешения побыть на уступе. «Пожалуйста!»

Стою, прислонившись к северо-восточному углу Башни, смотрю на небо… и растворяюсь в этих божественной красоты далях. Безмолвно Душа моя беседует с Душами звезд. Вот уж лермонтовское «…и звезда с звездою говорит…»! Я же слышу, как они говорят! Между собою… и со мною. Они меня знают и звали с самого начала моего детства. Вот откуда у меня страстная любовь к ним с 9-10 лет! Вот откуда пронесенная через всю жизнь неистребимая страсть к астрономии! Они мне родные! Я их не просто понимаю, я их чувствую, в них растворяюсь. Здесь сейчас звезды и ночь, невесомость и умиротворение. ГОСПОДИ! Прими мою бесконечную благодарность и безграничную Любовь! Я знаю, что все это — звезды, ночь, Мироздание, бесконечность, все это — ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ, все это ТЫ, ГОСПОДИ, и я — ТВОЯ частичка.

05.04.96, 23 ч. 20 м.

Пришла на уступ. Совсем не та картина, что вчера. Все поглотила какая-то темно-серая мгла. Подумала: «Бедная Земля! Ведь это все вокруг нее. Надо помогать! Но как?» Представила себе некий огромный, сопоставимый с Землей космический «пылесос». Мысленно запустила его и начала чистить, засасывать эту мглу. Чувствую, что энергии для этого маловато. Обратилась за помощью ко всем Светлым силам Мироздания. Сразу дело пошло. Вроде бы, много мглы загнали в какой-то закрытый объем (почему-то узкий и длинный — этакая гигантская колбаса). Думаю: «С нею что-то надо делать». Слышу ответ: «Трансмутировать!» «Как?» Вижу другого Учителя. Кладет мне на левую руку Мальтийский Крест, а на правую — светящийся белым светом Кристалл (Камень). «Приложи, как конденсатор, к концам и дай разряд!» Подумала: «Края так далеки друг от друга — рук не хватит!» Сразу слышу: «Это мир мысли: как подумаешь, так и будет. Вперед!» Думаю: «Во что превращать — в Свет или в Пространство?» Слышу ответ: «В Пространство. В Свет для Земли еще рано». Дала разряд и сразу увидела чистое Пространство. Обращаюсь к Учителю: буду ли я у него учиться? «Когда нужно будет, позову или приду сам, как сейчас». «Как к Вам обращаться?» Улыбается: «Вспомни и подумай» и сразу исчезает. Крест и Светящийся Камень остались у меня.

Я снова на уступе. Небо какое-то странное. В нем вдруг показалось окно, через которое видна все та же звездная ночь. Думаю: «И что с этим окном делать?» Вдруг вижу: в окне показались странные красноватые всполохи. Я ничего не стала предпринимать и пошла в Башню. Поднялась в обсерваторию. Учитель сказал, что на сегодня я свою программу уже выполнила и могу быть свободна. Почувствовала, что он занят. Про себя подумала: «Я тут тихонечко постою». Меня всю переполняла моя любовь к Учителю. И тут же поняла, что он это чувствует, и я его своими мыслями отвлекаю от важных дел. Ушла. На уступе не задерживалась.

06.04.96, 23 ч. 30 м.

Пришла на уступ. Настроение самое возвышенное — восторг и экстаз. В состоянии полета-танца влетела в обсерваторию и сразу остепенилась. Увидела Учителя, поздоровалась. На стенах нет египетских картинок. Учитель сказал, что теперь у меня в руках средство для чистки ауры Земли, и это я должна делать регулярно. Сразу вспомнила подаренные мне Мальтийский Крест и Светящийся Камень.

Учитель позвал в Космос. «Куда хочешь?» — «Орион». Оказались около левой звезды в поясе Ориона (по-моему, она называется Митака). Попросила показать планеты. Оказалось, что планетная система очень странная: четыре ближайших планеты обращаются вокруг звезды в разных плоскостях (это напоминает модель атома), а пятая — наружная огибает их всех. Ничего похожего на плоскость эклиптики в Солнечной системе нет. Наружная планета кажется оранжевой. Оказывается, мой Камень именно с нее. Захотелось посмотреть. Эта картинка показана на рис. 3.16. Слышу:

— Потом.

— А, может быть, туманность Конская голова?

— Потом.

— Сириус?

— И так знаешь о нем больше, чем другие.

Рис. 3.16. Звезда Митака и ее планетная система

Помчались обратно и оказались на уступе. Кругом ночь, а там, где стоит Учитель, — сплошное яркое сияние. Сказал, что уходит, но для меня еще не все. Осталась одна. Посмотрела на звезды. Подумала о Биме. Он тут же плюхнулся рядом на все четыре лапы. Мысленно говорю ему: «Теперь ты, как в сказке, грянешься о земь и превратишься в красного молодца». Смеется: «Нет, что ты! Я — собака». Говорю ему: «Спасибо за твое общество, но если придет Учитель, ты ретируйся, пожалуйста». И сразу же увидела со стороны звезд приближающегося Учителя, которого я уже однажды видела, ворвавшись к нему без спроса, и очень испугалась, увидев такое обилие огня. Даже спросить толком ничего со страху не смогла. А сейчас он как будто из звезд выплыл — спокойный, улыбающийся. Надо лбом лучами светится камень, торс красноватый, обнаженный, от пояса одеяние из какой-то ткани огненного цвета. «Теперь — спрашивает — не боишься?» «Нет, теперь не боюсь». «Тогда пошли!»

И мы оказались у той самой лестницы, что и в прошлый раз. Она точно так же вся в огне и уходит вверх куда-то бесконечно высоко. По краям никаких перил нет, но через несколько ступеней на краях стоят то ли люди, то ли Ангелы. Не поняла. Ступени высотой около человеческого роста. Там легко не пошагаешь! Слышу объяснение: когда человек уходит с земного плана, здесь он попадает на свою ступеньку (свой уровень вибраций) и может подниматься дальше. Я спросила о том, куда попадают «плохие». Увидела продолжение лестницы вниз, но там эта лестница не огненная, а более темная. Я спросила Учителя:

— По ней и спускаются?

— Нет. Просто падают вниз до своего уровня, а потом начинают по мере сил карабкаться вверх.

— Можно ли мне сюда приходить?

— А зачем? Здесь ты все уже видела.

Поблагодарила, попрощалась и ушла на уступ. Опять состояние экстаза и огромной Любви ко всему Мирозданию. Вспомнила Франциска: «Сестры мои, звезды…» Боже мой, как хорошо!

На следующий день я попросила одну из своих коллег посмотреть на мои ладони. О подарках своего нового Учителя я ничего никому не говорила. На моей левой руке моя коллега увидела крест, на правой — светящийся камень. Вот так-то! Здесь, пожалуй, следует сделать некоторое отступление. Очень часто бывает так, что то, с чем мы имеем дело на Тонком плане, проявляется и на физическом.

С камнем была такая история. В конце 80-х годов (еще до развала СССР) я была на конференции в Адлере (по своей основной профессии). Дело было ранней весной, отдыхающих практически не было. Как-то, прогуливаясь по пляжу, я увидела камень размером примерно с гусиное яйцо, который почему-то привлек мое внимание, несмотря на то, что был похож на все лежащие вокруг серенькие камни — голыши. Он напоминал крупную обкатанную гальку. Я его подобрала и почувствовала, что камушек-то обладает особой энергетикой. Он до сих пор со мной. Когда я распилила его пополам, то, во-первых, увидела, что он неоднороден по структуре, во-вторых, у него в разных точках среза энергия тоже разная (это я определила рукой). Так у меня появился мой камень.

С Мальтийским Крестом была своя история. Как-то получилось так, что за короткий период я нашла два православных самых простеньких нательных креста. И хоть мне говорили, что это не к добру, что подбирать их нельзя, я все-таки подобрала. Ну, не могла я где-то на дороге оставить лежащий крест! К тому же, я была уверена, что этот знак именно для меня, и ничего плохого он не таит. Так в разное время у меня появились два креста. Мелькнула мысль: «Коли пришли два креста, должен придти и третий». Потом была та самая медитация, во время которой Учитель сделал мне подарок в Тонком плане — Мальтийский Крест. Я еще потом подумала: «Неужели это проявится и на физическом плане?» Вскоре в гости ко мне приехала моя школьная подруга из Германии и сделала мне подарок: серьги из агата. Агат оказался непростой — с рисунком. И на одной сережке природный рисунок агата выглядел как Мальтийский Крест.

08.04.96, 23 ч. 30 м.

Накануне была какая-то слабая, как выжатый лимон, но все-таки попробовала работать с Чечней. Не получилось. Пришлось отложить.

Сегодня пришла на уступ. За Башней сзади поднималась Луна. Звезды из-за этого менее ярки, но вершины окрестных гор, освещенные снизу светом восходящей Луны, изумительно красивы. Какая красота! Я опять впала в экстаз. Вдруг слышу:

— Ну, что, жрица, закончила любоваться? — стоит Учитель и улыбается. Я здороваюсь.

— Пойдем! — и уводит меня в обсерваторию.

— Хочешь посмотреть свой Египет?

— Конечно, хочу!

Снова вижу себя сидящей в кресле в том же помещении, которое видела, когда мне показывали мою прошлую жизнь в Древнем Египте. Встаю. Иду. Навстречу мне идет человек, огромный-огромный и светлый-светлый. Сразу соображаю, что вижу его в ментале, а там размеры, как и интенсивность светового тона, — показатель уровня духовности. Мысль: а каков он в физическом плане? Вижу высокого, очень красивого, светящегося мужчину в белой одежде и без головного убора. Только на голове через середину лба золотой обруч с уреем. Он берет меня за руку и куда-то ведет. Возникает вопрос: «Муж?» Слышу ответ: «Отец». Увидела вход в апартаменты. Очень красивое оформление: чередование золотых, синих и красных узоров (геометрический, довольно мелкий орнамент). Мысль: «Меня больше интересует не бытовая сторона». И все потемнело, исчезло.

Ну, когда я, наконец, усвою, что уж если меня учат, что-то показывают, то это не просто так, это необходимо для полной картины! Понимаю, что вопросы задавать, если что-то неясно, нормально. Но куда же я со своими пожеланиями-то суюсь? Им лучше знать, что и как мне давать!

Снова оказываюсь в обсерватории. Учитель: «Не досмотрела?» А дальше стал объяснять мою ошибку в работе с Чечней. Надо было всю черноту загнать в ограниченный объем и с торцов приложить Мальтийский Крест и Светящийся Камень, мысленно увеличив их до размера торцов объема. Почему-то я должна стоять лицом на север, Крест должен быть с запада, а Камень с востока. И дать длительный разряд. Показали, что там при этом происходит: какие-то изменчивые светящиеся образования, перерезаемые более яркими разрядами. Я поблагодарила за науку. Учитель спросил: «Что ты еще хочешь на сегодня?» Я попросила показать, что находится в Гизе под Великой Пирамидой. Не знаю, смогу ли достойно описать. Попробую.

Громадный прямоугольный зал, красиво украшенный и ярко освещенный. Зал вытянут с севера на юг. Над северной его частью пунктиром показано зеркальное отражение контуров Великой Пирамиды. Информация: это энергетическое продолжение Пирамиды вниз. На уровне 1/3 высоты от перевернутой вершины и находится пол зала. Этот зал — главное место инициации. В северной части зала точно по оси пирамиды находится кубический алтарь с соответствующими атрибутами, на стенах — Великие Арканы Таро, кроме Мага (1-й Аркан). Маг (или заменяющий его Жрец) должен стоять у алтаря, лицом к залу. Походила по залу, посмотрела. Вернулась на уступ. С благоговением и благодарностью опустилась перед Учителем на колени. Он положил руку мне на голову. «Иди, дитя. Сегодня много успели». И я вернулась домой.

09.04.96, 23 ч. 30 м.

Пришла прямо в обсерваторию. Учитель сидел за столом. Поздоровались. Предложил сесть и задавать вопросы. Я ответила, что готова слушать его, т. к. он лучше меня знает, что мне важнее всего. Он открыл какой-то экран. Появилось полное ощущение полета в открытом Космосе. Вроде бы, ничего не происходило, кроме полета. Тогда я решилась на вопросы:

1. Зачем нужны какие-то полеты, если тонкое тело может со скоростью мысли оказаться не только в любой точке нашей Вселенной, но и в любой другой?

2. Зачем нужны все эти приборы, лаборатории, машины, если любую информацию можно мгновенно получить из общего информационного поля Вселенной и преобразовать в случае необходимости посредством той же мысли?

Ответы:

Все это, действительно, не нужно, но нам так проще понять и принять, во всяком случае, большинству из нас — людей.

2. Тут ответить сложнее. Ты еще не все сможешь понять. Приборы и все прочее нужны для работы над материей, имеющей вибрации ниже ментала. А информацию считывать можно всегда.

На сегодня мы закончили. Ушла на уступ. Спросила, где работать по чистке. Показали район где-то около Новокузнецка. Попробовала делать, как учили. Вышло слабовато. Сил сегодня недостаточно.

14.04.96, 23 ч. 30 м.

Пришла на уступ. Полюбовалась звездной ночью… и влетела через окно в обсерваторию. «А, ты так!» — приветствовал меня Учитель. Я преклонила колено.

— Пойдем, пойдем!

— Куда?

— К Ориону. Оранжевая планета.

Оказались сразу рядом с нею. Ну, апельсин-апельсином! Правда, сверху кое-где с изумрудной прозеленью. Учитель велел идти вниз и без него. Сначала барахталась в какой-то оранжевой атмосфере, на поверхности тоже ничего интересного не увидела. Пусто как-то. Под землей все что ли? И сразу оказалась под землей в пещере. Вся пещера заполнена изумительной красоты кристаллами разных оттенков. Они светятся и тонко, как колокольчики, поют разными голосами. «Здравствуйте, братья кристаллы! Какие вы красивые! Примите мою любовь!» Пение усилилось. Походила среди них, потом подумала: «Куда теперь?» И сразу увидела проход. Пошла по нему и попала в пещеру-зал, в центре которой на постаменте лежал большой черный Камень, по форме напоминающий круглый каравай хлеба. От него во все стороны шли лучи Света, не сплошное сияние, а именно лучи. Появился человек. Очень высокий и красивый, светлый-светлый. И я подумала, что он либо хранитель Камня, либо кто-то, вроде Жреца. Спрашиваю: «Это тот самый Камень, кусок которого есть у нас (имею в виду Чинтамани)?» Он мне отвечает: «Да, но, дробясь и отдавая части себя, он не изменяется. Его задача — Корректировка Божественной Программы Эволюции. У тебя есть кусок (тот, что я подобрала в Адлере на берегу моря). Прикоснись к Камню!» У меня вдруг началось какое-то смятение. Тяну руку — отдергиваю. Вот уж несвойственное мне состояние! Слышу: «Попробуй еще раз!» Взяла себя в руки. Подошла и положила левую руку на Камень. Вдруг почувствовала, что меня заливает свет. Вся я, включая мою длинную одежду, стала бело-фиолетовой. Слышу: «Теперь иди!» Возвращаюсь в пещеру кристаллов. Иду по ней к выходу. Прощаюсь с кристаллами. Слышу: «Возьми, это тебе». В руках у меня оказывается прозрачный кристалл светло-розового цвета. Говорю: «Спасибо. Что это?» Слышу ответ: «Горный хрусталь». Взяла, вышла. Сразу оказалась в Космосе около Учителя. Хотела рассказать, а он смеется: «Я все видел». Посмотрела на себя. Бело-фиолетовый цвет остался. И сразу мы оказались в обсерватории. Я спрашиваю: «Когда же начнется работа? Мне как-то неловко — ведь я ничего не делаю». Учитель отвечает: «Ты обучаешься. Все впереди. А теперь иди, дитя, на сегодня все». Вышла на уступ, немного постояла и быстро рванулась домой.

15.04.96, 19 ч.

Сижу под портретом Ученого. Чувствую, что заработала вовсю сахасрара (верхняя чакра). Поняла — зовут. Оказалась в Горах у домов. Ученый рядом. Говорит: «Лети и смотри!». Поднялась. Смотрю вокруг. Справа, чуть в отдалении, высокий горный массив. Слева — высокая и очень крутая гора. За нею тоже горы. Между правым массивом и левыми горами вижу причудливо вьющееся ущелье. Склоны крутые и скалистые. Скалы, скалы кругом. Не вижу ни деревьев, ни даже кустарников и травы. Время предвечернее. Заката еще нет, но Солнце низко. Поднялась еще выше. Видно, как с самолета. Горы, горы, горы, снежные шапки, скалистые склоны, где-то внизу облака. А краски!!! Рерих везде и всюду.

Позвала Бима. Покувыркались в воздухе вместе. Душа пела! Такое полное упоение радостью и красотой! Чувство переполненности восторгом. Порезвились, я отпустила Бима и подумала: «Сенбернары — горные собаки. Он тут дома». И слышу: «Я не отсюда, я из Швейцарских Альп». Вот так-то.

Следующая мысль: «Я ведь так ничего и не делаю. Мне Учитель такой подарок для работы сделал, а я бездельничаю». Смотрю на левую и правую ладони, «как умная Маша» и вижу его подарки. Вдруг в голове слышу: «Не обязательно иметь замкнутый объем (как та «колбаса» — это уже я соображаю), можно действовать прямо на местность отдельно каждым из подарков». Показали: ладонь с Мальтийским Крестом держать над центром Европейской части России, а вторую (со Светящимся Камнем) — где-то над Хабаровском. Сделала. Сразу вниз пошли мощные потоки. Держала довольно долго, пока не почувствовала, что можно дать «отбой».

В дальнейшем шло обучение целительским методикам. К целительству и перехожу и снова возвращаюсь к примерам (продолжив ту же нумерацию).