Рассказы о жалких улицах

II. Боксер.

В шесть часов на улицах было темно и сыро; но на Бетналь-Грине пылали колеблющиеся огни газа и смоченной нефтью пакли, отражаясь серебристым отблеском на каждом скользком камне, валявшемся по дороге. Недди Мильтон совсем не был приготовлен к драке; но должен. был боксировать, потому что отданного входного шиллинга все равно не вернешь, а случаем следовало воспользоваться. Он надеялся поправить свои дела поединком на кулачках. Это был единственный остававшийся у него выход.

Он читал и весьма порядочно писал; в начале он мог-бы получить место конторского мальчика, если-б только мать могла справить ему приличное платье. Представлялся также шанс попасть на завод, но потом не оказалось свободных мест. Так что Недди оставалось только перебиваться случайной работой.

День, без сомнения, выдался плохой, да и вообще дела были в гадком состоянии. Прошло почти две недели с тех пор, как Нед лишился своей-последней работы, и, повидимому, другой никогда не будет.

У матери уже три или четыре дня не было шитья; он ясно припоминал, что после домашнего завтрака остался небольшой кусок хлеба, так что нечего было и думать идти домой, потому что у матери, в такие времена, проявлялась дурная привычка сказываться сытой и морить себя голодом. Он даже пожалел, что отдал за вход свой последний шиллинг. Сколько еды можно было купить на эти деньги: — жареную рыбу, например, прогорклый, масляный чад от которой уже несколько раз приятно щекотал ему ноздри, и он слышал ее шипенье на сковороде, впродолжение всего своего пути через Бетналь-Грин. Недди внес этот входной шиллинг только за два дня до прекращения своей последней работы, и он очень-бы пригодился ему теперь. Но может быть сделанная затрата окажется источником богатства. Счастье должно перемениться. До тех-же пор, если и придется поголодать... что-же, в кулаке всегда есть лишние дырки!

У содержателя кабака Принца регента была большая запасная комната за официальным помещением, которую, под влиянием соображений о выгоде, а также из любви к спорту, — он два раза в неделю предоставлял в распоряжение Регентства клуба боксеров. Здесь Недди Мильтон, после продолжительного курса колотушек, обучился некоторым приемам кулачного искусства; здесь-же, в этот самый вечер, должен был происходить кулачный турнир, который, может быть, широко откроет перед ним золотые ворота фортуны.

Какой-нибудь любитель из кабатчиков, или прозорливый бук-мекер8 из Боу мог видеть и одобрить его выпады (в кулачном бою) и, положив на него деньги, поставить его на профессиональную дорогу. А ведь это значило кулачное состязание через шесть или восемь недель, с хорошим кормом за все это время. Конечно, в бою следовало победить. Ну, а потом!..

Он уже два раза дрался на кулачном поединке. Раз он выиграть с первого-же круга, но на втором его поколотили; в другой раз он был разбить с первого-же круга, но ведь его противником был победивший всех Таб Россер, за которым теперь была ставка в сто фунтов, который отличался на кулачных выставках в западной части, носил франтовской нью-маркетский сюртук и мог угощать виски с содовой водой кого угодно. Он не мог рассчитывать, чтобы его «выставили» на основании его первых опытов. Может быть, третья проба будет удачнее, но для этого ему следовало быть покрепче. Со времени его завтрака, — если последний заслуживал такое название, — прошло десять часов и с тех пор он только выпил полпинты слабого эля, которым его угостил один благоприятель; но этот напиток без аккомпанемента еды только холодил желудок.

Свернув в Кембридж-Род, он перешел улицу и направился переулками в сторону Глоб-Род. Шлепая по холодной грязи, он чувствовал, как порывы ветра с мелким дождем охватывали его отсыревшие плечи и волосы, падавшие лохмами на воротник. Холодное ощущение, испытываемое в одной из ступней, также давало ему знать, что в подошве сапога была дыра.

У стойки «Принца Регента» уже собралось много посетителей и большая часть из них знала Недди.

— Эй, Нед, — крикнул какой-то рябой парень, — ты что-то не похож на борца! Хлебни-ка глоток пива.

Нед умеренно глотнул из кружки и вытер рот рукавом. Стоявший позади него рослый мужчина засмеялся, и Нед покраснел. Тот слышал насмешку. Он мог быть одним из тех, которые поставят деньги за него и составят его счастье; а его товарищ заметил, что за Недди опасно держать пари — разве еще против бифштекса.

— Тебе биться с Патси Бирд, — сообщил один из приятелей Неду. — Придется смотреть в оба.

Дело было плохо. Патси имел все шансы на выигрыш, и встретиться с ним для начала, — мало предвещало хорошего. Это был плотный, маленький мясник, и Неду оставалась только одна надежда, что он при взвешивании перетянет назначенный вес.

Другой парень, стоявший у стойки, вопросительно посмотрел в лицо Неду, взял его за плечо и тихонько отвел в сторону. Это был Сэм Ионг, которого Нед победил на первом состязании.

— Что, голоден, Недди? — спросил он, когда они были в углу.

Со стыдом на лице, Нед должен был сознаться в этом, потому что между людьми, которым грозит голод, это часто считается большим стыдом. Сэм развернул засаленную бумагу, в которой был завернут белесоватый пирог со свининой.

— Бери половину, — оказал он.

Это была неаппетитная, тяжелая масса, но Нед отломил большой кусок, поспешно проглотил его и возвратил остальное со стыдливой благодарностью. После того он не подходил к группе, собравшейся у стойки, но перешел прямо в другую комнату, где была устроена арена, огражденная веревкой.

Дело началось. Первыми следовали выставочные схватки для развлечения компании. Недди испытывал нервное беспокойство. Отчего они прямо не начали состязаний? Когда последние начались, он стоял пятым. Это значило, что ему придется ждать около часу; а чем дольше приходилось ждать, тем сильнее он сознавал, как мало был подготовлен для борьбы.

Наконец, представление кончилось, и началось настоящее дело. Он с лихорадочным вниманием следил за первыми стычками и чувствовал крайнее, беспокойство. Парни имели здоровый и сильный вид. Патси Бирд не уступал другим по силе и весу. Выстоит-ли он против него? Это нервное возбуждение было совершенно ново и непонятно для него. Он никогда не ощущал ничего подобного. Он едва не трясся; кусок холодного пирога застрял где-то на полпути и душил его. Патси Бирд стоял в противоположном углу, окруженный своими почитателями. Это был хорошо откормленный, краснолицый, плотный парень, обнаруживавший полную самоуверенность. Его короткие волосы плотно облегали круглую, как шар, голову. Недди заметил у него с левой стороны носа маленький кусок пластыря. Ясно, что это было нежное место, все равно — царапина или прыщик, и туда нужно бить. Да еще с левой стороны, совсем удобно, — это еще несколько утешило его.

Он продолжал следить за происходившим перед ним поединком. Борьба была упорная и оба участника то и дело наносили удары. Но они видимо слишком спешили; вскоре после того они стали неровно дышать, точно собирались чихнуть, и, опустив головы, продолжали с усталым видом тузить друг друга. Кто-то толкнул его в спину и он понял, что ему пора собираться. Его туалет не отличался сложностью. Пара изношенных резиновых и гимнастических туфель заменила его стоптанные сапоги, а парусинная куртка, — рубашку; но его обтрепанные снизу панталоны, с сомнительным задом, остались на нем.

Вскоре после того в одевальную комнату привели последних боксёров; тогда один из секундантов, кривой старик, с перешибленным носом, тотчас-же ухватился за Недди.

— Идем, молодчик, — сказал он, — я твой дружка. Нет фланели? Ну, ладно. Скачи на весы.

Относительно веса не могло явиться затруднений. Он прежде вытягивал восемь стон9 тридцать фунтов, теперь же едва выходило восемь стон. Патси Бирд, с другой стороны, потянул полные девять стон.

— Ничего, дай ему стону вперед, — сказал курносый старик, — больше чести его оттузить. Ну, наденем их. Пощупай-ка.

И он замигал своим единственным глазом, натягивая на руку Недди одну из грязных, поношенных боксёрских перчаток. Они были очень мягки. Недди мысленно благодарил кривого старика: он знал по собственному опыту, что чем слабее набита перчатка, тем сильнее чувствуется удар кулака.

— Самая мягкая пара на месте,—пробормотал его секундант, держа в зубах одну из перчаток. — Они были на моем парне в последний раз. Ну, идем.

Он схватил полотенце и бутылку с водой и увлек Недди из раздевальной в кружок. Недди сел на свой стул в одном углу комнаты, положив руки на веревку, в то время как его секундант, стоя перед ним с поднятыми руками, торжественно раскачивался взад и вперед, махая полотенцем над его головой. Пока тот прохлаждал его, Недди все еще чувствовал кусок пирога у себя в груди. Он стал смутно размышлять, почему Бирда называли Патси, когда его настоящее имя было Джо. To-же самое относилось к Табу Россеру, Гоко Джонсу и Типи Мичсону. В то-же время он ощущал неприятную пустоту в животе. Выдержит ли он колотушки? Совсем не годится сдать на половине. Хотя...

— Готовы, — пропел сигнальщик.

Курносый старик перебросил на руку полотенце. — Промочи-ка рот, — сказал он, поднося бутылку к губам Недди. Не проглатывай только, — добавил он, когда тот набрал в рот воды. — Выплюнь.

— Секунданты, вон из круга!

Старый боксёр взял свою бутылку и перелез через веревку.

— Не нападай сам, — шепнул он ему сзади. — Норови в пластырь, и если ты его не отдуешь, я сам тебя отколочу!

— Время!

Секунданты подняли стулья и вытащили их из круга, в то время, как борцы приблизились и пожали друг другу руки. Патси Бирд откинул правую руку и выдвинул вперед левое колено, когда они стали выпадать, — это была его манера. Все беспокойство Недди как рукой сняло. Когда он стал в позицию, откинув левую ногу, и поднял кулаки, он почувствовал самоуверенность хорошего работника, у которого все его инструменты в надлежащем порядке. Он даже более не ощущал куска теста, остановившегося у него в груди.

— Покупайте, покупайте! — закричал какой-то шутник в толпе зрителей, намекая на обычное занятие Бирда. Патси усмехнулся при этом комплименте, но все внимание Недди было сосредоточено на предстоявшем деле. Он сделал фальшивое движение левым кулаком и отпрянул, но Патси не попался в обман. Тут Недди опять наступил, быстро уклонившись от удара. Патси сделал стремительное нападение и Недди получил здоровенный удар по уху. Зрители ревели. Теперь они наступали друг на друга посредине круга. Патси сделал фальшивые выпады левой рукой, в то время, как локоть его правой нервно колебался. Это указывало на его намерение двинуть правым кулаком, причем противнику следовало держать на готове левый и зорко следить за движениями врага, что и делал Недди, двигая своим левым кулаком и не спуская глаз с пластыря и угрожавшей ему правой руки. Удар следовал за ударом, они двигались по всему кругу, причем Патси наступал все ближе, а Нед уклонялся от ударов и парировал левой. Наконец, Недди получил здоровенный тумак по носу, от которого у него потекли слезы из глаз, но сквозь них он все-таки заметил, что у противника пластырь сдвинулся с места и из под него текла тоненькая струйка крови, по направлению к углу рта. Ясно — это был порез. Он выступил вперед и наносил удары справа и слева; за это он получил страшный тумак по шее, а другой обрушился на его локоть. Но он попал в намеченную цель, и тонкая струйка превратилась в широкую кровяную полосу на лице Патси. Зрители ревели и свистали от удовольствия. Игра была великолепна. Но левая рука Недди становилась все слабей и ему трудно было поднимать ее. По временам Патси наносил удары без отдачи и скоро начал гонять его вокруг веревки. Недди отбивался слабо, тяжело дышал я с нетерпением ждал перерыва. Его руки висели, как налитые свинцом, и он только мог наносить слабые толчки. До него доносились крики многих голосов: «Задай ему, Патси! Выманивай его! Вот так, Патси! Не давай ему спуска!». Патси, действительно, не давал ему отдыха. Удары сыпались на него справа, слева и сверху Нед видел их, но не имел силы во-время отражать или давать сдачи. Он только мог переступать с места на место, по временам замахиваясь совершенно отяжелевшей рукой. В это время он почувствовал страшный удар по носу, от которого отлетел к веревке, затем другой в ребра, который чуть не опрокинул его. В отчаянии он размахнулся правой рукой и со всей силы треснул Патси по нежному месту. Его лицо искривилось от боли и...

— Время!

Кто-то схватил Недди за пояс и посадил на стул. — Молодец, — сказал кривой старик, обмывая губкой ему лицо. — Только не разваливайся на половине круга. Последняя затрещина пришлась не совсем ловко, а?

Недди только покачал головой, сидя с откинутой головой на стуле, тяжело дыша и устремив глаза в потолок.

— Не беда; только не сдавай. Работай левым... Ты задал ему хорошего; ему потребуется целый ярд пластыря сегодня ночью. Когда он нападает, принимай на левый, а из за него давай сдачу правым... если тебе знаком фокус. Норови в самую скулу. Не хочешь-ли освежиться? — Он набрал полный рот воды, прыснул ему в лицо и, вытерев полотенцем, начал опять махать им над головой Недди.

— Секунданты, прочь из круга, — закричал сигнальщик.

— Иди смело, паренек, — послышался шепот сзади, — ты можешь свалить его! И Недди почувствовал, как из губки, сжатой позади его затылка, потекла прохладная струя по его спине.

— Время!

Недди чувствовал себя лучше, хотя и ощущалось утомление в мускулах руки. Рана на лице Патси была хорошо промыта, но из нее все еще сочилась кровь, и он теперь решился не давать покоя Недди. Он тотчас-же бросился на него, но был встречен здоровенной оплеухой по больному месту. «Браво, Недди!» раздался чей-то голос и компания заревела попрежнему. Патси стал сдержаннее. Он выпадал теперь осторожно, все время подергивая больной щекой. Недди не переходил в наступление (ему следовало беречь себя) и таким образом они продолжали вызывать друг друга втечении нескольких секунд. Наконец Патси наступил опять, и Недди стал действовать обеими руками. Раз ему удалось нанести удар правым из под защиты, как советовал его секундант, — но не сильный. Он чувствовал, как его силы упадали, — теперь гораздо скорее, чем в первый раз; Патси-же был, повидимому, также свеж и решителен, как с самого начала. Он оттеснил Недди к самой веревке и нанес ему два жестоких удара, ив которых один пришелся по скуле. Пытаясь уклониться, Недди качнулся влево и упал на лицо. Ему удалось однако повернуться на бок и моментально он был на ногах, хотя чуть переводил дух и едва стоял. В голове у него стучало и он едва мог поднять руки. Но противник не давал ему передышки и гнал его по всей арене; Недди теперь мог только беспомощно отмахиваться своими ослабевшими руками, между тем удар следовал за ударом, — то в нос, то по уху, то в скулу и грудь, пока, наконец, что-то заколотилось в его голове, и он чувствовал, что теряет сознание. До него доносилось как будто издалека: — «Хорошо, Патси! Теперь не уйдет! Не давай спуску! Приканчивай!». Голоса доносились до него точно из какого-то другого соседнего строения, где кого-то немилосердно тузили. Ему представлялся кто-то, едва державшийся и не имевший силы выплюнуть кровь, которая набиралась в рот из разбитого носа; кто-то внутренно моливший, чтобы поскорее прошли три минуты, казавшиеся тремя часами, и стонавший от боли в животе, где теперь лежал кусок свинца, бывший прежде пирогом со свининой. В то-же время ему слышалось несколько других голосов, кричавших: — «Брат Недди, все равно без пользы. Сдавай!» Вдруг что-то ударило его между глазами и одновременно сзади по голове (это была одна из стоек). Он махнул рукой, но она ничего не встретила, потом другой, — и она во что-то попала. Потом следовал страшный удар, казалось своротивший ему голову, и он опять почувствовал, что лежит лицом на полу. Как ни было плохо, но это был покой.

Недди ощутил холодную воду на своем лице, и кто-то говорил ему. Он опять сидел на стуле и кривой старик обмывал ему губкой лицо.

— Тебя спасло одно, что вышло время, а то тебе низачто-бы не подняться в десять секунд. Разве пойдешь еще на третий? Лучше брось, бесчестья не будет после того, как ты постоял за себя.

Но Недди отрицательно покачал головой. Он выдержал два круга и не хотел отказываться от своего последнего шанса.

— Ну, ладно, коли не хочешь,— сказал его ментор. — Смелость прежде всего. Но прямым ударом ничего не сделаешь; бей на отмашь — это твой единственный шанс. Береги свою правую и бей здорово. Он уже не так свеж теперь; ты ему задал работу. Прежде, чем он тебя сшиб с ног, ты ему влепил здорового по носу. Да ты сам и не видел? — Тем временем престарелый боксер усиленно растирал ему руки и дал выпить глоток воды. — Секунданты, вон из круга. — Кривой старик отступил еще раз, но Недди слышал его голос позади себя. — Смотри-же, бей крепко и скорей; если найдет дурман, сейчас-же бросай. А не то я сам вытащу тебя за штаны из круга и осрамлю.

— Время!

Недди сознавал, что ему не продержаться более полминуты да и то с трудом. Медлить не следовало. Его утешило одно, что Патси обнаруживал теперь несомненные следы выдержанного боя: нос был в крови у ноздрей и ранка на щеке открылась. Он стремительно налетел на Недди. Тот уклонился, но не мог дать сдачи. Они обменялись несколькими ударами, и потом Недди получил прямой удар в рот, от которого пошатнулся назад. Послышались крики «Патси» и последний бросился на него, готовясь нанести еще удар. Недди кое-как отпарировал и ударил справа из под зашиты. Попал-ли он? Он сам не чувствовал удара, но Патси лежал, растянувшись, на лице.

В толпе поднялся рев. Кривой старик живо перекинул стул через веревку, и Недди опустился на него, тяжело дыша и с залитыми кровью глазами. Патси продолжал лежать без движения. Человек, следивший за временем, дал пройти десять секунд и подал новый сигнал, но Патси только шевельнул ногой. Нед Мильтон выиграл.

— Браво, паренек, — сказал старый боксер, схватив Недди за пояс и втаскивая его в раздевальную комнату. — Лучший сшибной удар, что мне пришлось видеть... прямо в скулу. Не поверил-бы, что это ты. Я ведь говорил, что все дело в смелости. Помойся теперь и еще лучше почувствуешь себя после упражнения. Давай-ка сюда перчатки... мне нужно спешить к другому бойцу! — После того он ухватился за другого парня и повел его из комнаты.

— Хлебни глоток пива, — сказал, протягивая ему оловянную кружку один из новых приятелей Недди. Он выпил, хотя чувствовал себя, как во сне. Его охватила слабость и полная апатия, и если-бы его оставили в покое, он не шевельнулся-бы с места. Но тем временем Патси пришел в себя, и его подтащили к нему для рукопожатия.

— Задал-же ты мне чертову работу, сказал Недди, — я не ожидал, что побью тебя.

— Побьешь меня? Разве это правде Как так?

— Сшиб с ног боковым, — отвечало сразу несколько голосов.

— Будь я проклят, — сказал Патси...

Поздним вечером по окончании дела Недди сидел у буфета и смотрел, полный ожидания, на толстых людей с красными лицами, которые курили четырех-пенсовые сигары и пили специальный шотландский эль; но никто из них не обратил на него внимания. Счастье еще не выпало на его долю. Но через неделю должно было состояться второе и окончательное состязание... может быть, тогда его и ожидает удача. Если-б только удалось выиграть. Между тем, он чувствовал большую слабость и тошноту и хорошенько не знал, как доберется до дому. На улице лил дождь. Он опустил голову на стол, где сидел, и когда пришло время запирать, — его нашли крепко спящим.