Раздвоение соседки

Глава 42. Поцелуй в облаках

- А я все думаю: чего это твой сосед смотрит на меня так, как будто я придушил его любимую бабушку... Теперь понятно.

Это произнес Аркадий, Гоша все еще молчал и смешно хлопал глазами.

- Что тебе понятно? – спросила я.

- Что надо поторопиться. Давайте, проходите назад, к парашютам.

- Так вы не... – начал Гоша.

Аркадий лишь оскалился в ответ. На все свои восемьдесят восемь белоснежных зубов.

Я тоже не стала ничего объяснять. И так все очевидно!

И потом, мне нравилось видеть Гошу растерянным и ошарашенным. И слегла смущенным. Ему это очень идет...

Аркадий подтолкнул нас с Гошей к месту, где был закреплен парашют, а один из парней пристегнул наши крепления к рейке. Аркадий посмотрел, подумал и попросил сдвинуть крепления ближе друг к другу.

- Думаю, так будет лучше, - заявил он.

Потом мы уселись на возвышение на корме, яхта рванула вперед, парашют, отпущенный на волю, взмыл вверх. А мы с Гошей полетели назад.

Я завизжала, Гоша накрыл мою руку, вцепившуюся в ремень, своей ладонью.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Он улыбнулся мне в ответ. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от радости.

В то время, как моя тушка болталась на ремнях между небом и морем, моя душа воспарила в заоблачные высоты...

Парашют поднялся на пару сотен метров и теперь просто парил, как воздушный шарик на веревочке. Меня накрыло ощущение невесомости и невообразимой легкости. И виною этому был не только парашют, но и мой спутник.

Оказаться под облаками с Гошей… это просто мечта!

Мы в первый раз остались наедине с тех пор, как между нами исчезли все секреты. Может, обиды и недосказанность еще существуют, но тайн больше нет.

Гоша знает, что я – это я. Что я могу быть забавной и нелепой, но, при необходимости, ловко трансформируюсь в женщину-вамп. Для меня самой такая трансформация стала большим открытием. Оказывается, я многого о себе не знала...

И Гоша знает не все. Так что надо объясниться.

- Я тогда просто не успела договорить фразу. Хотела сказать: «Это жених моей подруги»… Но Мила помешала.

- Я уже понял, - произнес Гоша.

Его рука все еще лежала поверх моей.

Мне не было страшно, наоборот, я ощущала прилив восторга от нашего восхитительного полета. Мы взмыли так высоко, что яхта стала похожа на игрушку!

- Но за эти несколько дней, пока я думал, что у тебя есть другой...

Гоша бросил на меня такой красноречивый взгляд, что меня обдало волной жара. Он ревновал! Его терзала мысль, что я принадлежу не ему!

Может, это эгоистично, но мне было приятно, что он мучился из-за этого...

- Какие несколько дней, это было только вчера, - заметила я.

- Да? – удивился Гоша. – Мне показалось, что прошла вечность.

Мы повернулись друг к другу, рука Гоши скользнула к моей талии. Он притянул меня к себе и нежно, еле ощутимо, прикоснулся губами к моим губам. Я закрыла глаза.

Его губы стали более настойчивыми и требовательными. Они обещали и дарили неземное удовольствие, затягивали в мощный водоворот восхитительных ощущений.

Я забыла обо всем на свете, даже о том, чтобы в самом прямом смысле парим между небом и землей. Я не чувствовала, что мои ноги болтаются в воздухе, что волосы и обрывки подола эльфийского платья развеваются под порывами ветра. Зато силу теплых Гошиных рук я ощущала каждой порой кожи...

Так, а что это за звук? Я приоткрыла один глаз, и увидела бескрайнее синее небо. И чуть не вскрикнула от испуга. Ведь я на самом деле забыла, где мы находимся!

- Что случилось? – жарко прошептал Гоша прямо мне в ухо.

Так щекотно и так приятно...

- Жужжит, - объяснила я.

- Что?

Он отстранился и посмотрел на меня.

- Слышишь звук?

- Да.

Теперь и он услышал.

А потом мы увидели его источник. Это был дрон с закрепленной на нем камерой. Аркадий, как и обещал, проводил испытания.

Шелестя своими четырьмя пропеллерами, он приближался к нам, почему-то передвигаясь зигзагами.

Как не вовремя он тут появился! Я готова была свернуть шею этому жужжащему существу. Если, конечно, у него есть шея.

Гоша ослабил свои крепкие объятия, и я из них выскользнула. Меня сразу повело в сторону, я немного покачалась, и даже пару раз пискнула. Все же раскачиваться на такой высоте немного волнительно!

Наверное, чтобы прекратить мой писк, Гоша снова обхватил меня рукой за талию и притянул к себе.

- Они нас снимают, - сообщила я.

- Я вижу.

Он повернулся и чмокнул меня в нос.

- И, наверное, смотрят сейчас на экране, - добавила я.

- Ну и черт с ними.

Гоша снова меня поцеловал. Но я не могла расслабиться под зорким взглядом камеры. Я постоянно на нее косилась.

Оператор, видимо, развлекался, то приближая к нам свой жужжащий аппарат, то уводя его вверх или в сторону. В какой-то момент я даже попыталась схватить его, но он резво отпрыгнул. Прямо как живой!

- Да плюнь на него, - сказал Гоша.

- Он меня смущает.

- А меня нет...

Он обнял меня обеими руками, прижал к себе, и даже умудрился закинуть мои ноги себе на колени! Это было совсем не просто, учитывая обстоятельства. Ремни, на которых мы болтались, не предполагали таких кульбитов.

Мы неслись навстречу облакам, навстречу ветру и солнцу, обнявшись и глядя то друг на друга, то по сторонам. Море сверкало в лучах яркого весеннего солнца, переливалось бирюзой и лазурью. На горизонте оно сливалось с размытой голубизной неба, и этот переход казался нарисованным акварелью.

Парашют начал снижаться, мы почти коснулись воды, я даже успела немного повизжать, задирая ноги вверх, чтобы не намочить их. Но окунать в воду нас, к счастью, не стали – парашют снова поднялся, и мы оказались под облаками.

Мы снова целовались, долго, горячо и пылко. Дрон куда-то подевался, и никто нам не мешал. Мы были одни на целом свете, парили вдвоем между небом и морем. И мне хотелось, чтобы это продолжалась вечно...

И тут Гоша произнес:

- У меня к тебе только один вопрос.

- Ладно.

Я почему-то разволновалась. Что он хочет спросить? Вдруг что-то неловкое, неприятное, такое, на что мне будет трудно ответить. Меньше всего на свете мне бы сейчас хотелось все испортить!

- Зачем тебе нужно было притворяться Анфисой?

А, это... Уф. Это совсем не страшный вопрос и ответить на него несложно.

- Я не собиралась притворяться Анфисой. Я просто постаралась выглядеть как стерва.

- Зачем?

- Потому что тебе нравятся стервы.

- С чего ты взяла?

- Ну… я же видела, каких девушек ты к себе водишь. Да еще и твой друг сказал...

- Кто?

- Друг.

Я опустила глаза. Мне было стыдно признаваться в том, что я подслушивала.

- Ничего не понимаю.

- К тебе приезжал друг. Вы громко разговаривали возле дверей. Ну я и услышала.

- Данила? О-о... да, он что-то такое говорил. Если бы он только знал, к чему это приведет!

Гоша расхохотался. Ну наконец-то! Именно этого я и хотела: чтобы он просто посмеялся над этой безумной историей. Все идет по плану.

По плану, который я с самого утра собиралась разработать, но так и не успела. Все разрешилось само собой. Кажется, судьба утомилась постоянно демонстрировать мне свою пятую точку и решила повернуться лицом. Давно пора.

Я чувствовала, что улыбаюсь до ушей. Ну и пусть! Даже если моя улыбка выглядит по-дурацки, я не буду ее прятать.

- Значит, ты разрядилась в пух и прах, чтобы привлечь мое внимание, - продолжил расследование Гоша. – А я сам предположил, что ты сестра Ники… да, я это помню. Вспомнил той бессонной ночью, после твоего разоблачения.

- Все так и было. Я просто хотела тебе понравиться.

- Дурочка, - мягко произнес Гоша и поцеловал меня в лоб.

А потом уткнулся носом в мои волосы.

- Почему это я дурочка? – поинтересовалась я.

- Я и без этого всего камуфляжа обратил на тебя внимание. Еще тогда, когда мы в первый раз встретились и ты уронила коробку из-под пиццы.

- Я тогда выглядела ужасно! Ну вот скажи совершенно откровенно: что ты обо мне в тот момент подумал?

- Какая милая девочка. Забавная. Похожа на домовенка Кузю.

- Вот! Я для тебя была забавной и слегка чокнутой соседкой! Тебе бы в голову не пришло пригласить меня на свидание. Ну не пришло же, признайся! Анфису-то ты сразу пригласил.

- Ну-у... – растерянно протянул Гоша.

- Вот видишь! А еще говоришь: обратил внимание! Обратил. Как на какую-нибудь соседскую собачку.

- Не говори ерунды.

Гоша попытался меня поцеловать, но я отодвинулась.

Мне не хотелось целоваться. Что-то неуловимо изменилось... Еще секунду назад я была абсолютно счастлива, а сейчас мне так обидно, что хочется разреветься.

Все именно так, как я думала. Ему нравятся стервы, и, если бы я не затеяла весь этот дурацкий маскарад, мы бы сейчас не болтались на парашюте и не целовались.

Это я все время бегала за ним, пыталась его завоевать, обратить на себя его внимание. А он… Он мечтал об Анфисе. Да и то на пару дней, пока не надоест.

- Ника!

Гоша смотрел на меня удивленно и обиженно.

- Ты кобель и тебе нравятся стервы, - выпалила я. – И ты бы даже не посмотрел в мою сторону, если бы я осталась собой.

После этих слов я его оттолкнула, и сделала это достаточно сильно, так что мы разлетелись в разные стороны, а потом, как маятники, вернулись друг к другу и стукнулись.

- Ника, что ты творишь! – возмутился Гоша.

И попытался снова притянуть меня к себе и обнять. Но я брыкалась и сопротивлялась.

Во мне всколыхнулась давно зревшая обида на Гошу. За то, что он не разглядел меня настоящую, за то, что увлекся стервозной манерной Анфисой. А до нее – еще кучей разных стервочек на шпильках.

И он еще обижался на меня за вполне невинное притворство, затеянное, чтобы ему понравиться. Это я должна на него обижаться!

Я не заметила, когда парашют начал снижаться. Похоже, наш полет подходит к концу. Но почему нас не тянут на яхту, а опускают к воде? Да еще и дрон опять откуда-то взялся. Жужжит прямо под ухом!

Попытавшись поймать его и, наконец, свернуть ему шею, я резко выбросила руку, качнулась, и снова ударилась о Гошу.

И в этом момент мы коснулись воды.

Мы оба завизжали, вернее, я завизжала, а Гоша завопил. Вытянутые вперед ноги подняли каскад брызг, который окатил нас с ног до головы.

Нас снова подняли вверх, мокрых, злых, стремительно замерзающих на холодном апрельском ветру.

Хорошо хоть все быстро закончилось. Нас затянули на яхту, мы мягко приземлились на то самое место, с которого стартовали.

- Вы совсем рехнулись? Вода ледяная! – наорала я на Аркадия и, заодно, на всех остальных.

Я же не знала, чья это была инициатива – искупать нас.

- Мне показалось, вам не помешает охладиться, - виновато произнес жених Русалки.

Не глядя на Гошу, я начала выпутываться из ремней. Он пыхтел рядом, не произнося ни слова.

Как красиво все начиналось! И как бесславно закончилось…