Разговор с портретом (СИ)

Глава 3

Люблю и жду тебя. В часах

От ночи до утра

Всегда одно число минут,

Сегодня и вчера.

Люблю и жду тебя. Теней

Бег неостановим.

Дни всё короче и темней,

Им не успеть за ним.

Люблю и жду тебя. Багрян

В небесно-голубой

Безбрежности расцвёл туман.

Душа полна тобой.

Люблю и жду. Из нежных слов,

Ласк, Страсти и Мечты

Наичудеснейший из снов

Подарил мне ты

Анна — Люблю и жду тебя

Клавдия Михайловна — мама Евгения — приняла меня как дочь. Женя написал матери письмо и, прочитав его, она просто расцвела.

Жила я с ней. Муж ее, отец Жени, погиб на войне, она же, в прошлом военный врач, а ныне терапевт в местной клинике, так и не выйдя замуж, посвятила себя сыну. Мое же появление восприняла как манну небесную.

Как же порой хорошо было ночью после страшного сна о нем выйти на кухню, заварить чай и просто слушать ее рассказы о Женечке.

— А ведь я Петра, отца Женечки, тоже на фронте встретила, — сказала как-то она грустно — И точно так же как и ты подскакивала в ужасе после кошмаров когда он уехал со своей ротой.

Женщина помолчала, глядя на меня и с улыбкой добавила:

— Спасало одно, я носила Женечку и наяривала соленые огурцы.

Я подавилась тем же соленым огурцом и покраснела.

— Клавдия Михайловна, я...

— Да молчи уже и ешь спокойно, все я понимаю, — отмахнулась с улыбкой будущая свекровь — дождемся отца, поженитесь и будет у моего внучка или внучки полноценная семья.

Вот как тут не улыбнуться. Я и улыбнулась.

Время шло, живот рос, письма приходили редко, а кошмары были просто беспощадны. Порой мне казалось, что если вдруг действительно придет та самая похоронка, я уже не удивлюсь, только свекровушка, будто чуя мое настроение, быстро вмешивалась, давая силы ждать и верить.

В тот холодный январский день я шла из больницы. Мне велено было лежать в палате, рожать со дня на день, а я... Я сбегала домой к свекрови, вот и тогда сбежала.

Помню, иду по улице, мороз щиплет щеки, малыш пинается и скользко так, что чувствуешь себя коровой на льду и тут...

— Ангелочек? — вздрогнула и подняла взгляд от дороги.

— Женя! — как я добежала до любимого и не упала я до сих пор не знаю, знаю только, что в один момент я стою в начале дома, а в следующий прижимаюсь и целую своего любимого.

— Никогда, слышишь, никогда больше не оставляй меня одну! — шепчу между поцелуями.

Он смеется:

— Глупенькая, да я чуть с ума не сошел, думая, что вернусь, а ты уже за другого замуж вышла.

— Размечтался! — смеясь сквозь слезы, которые тут же застывали льдинками на лице, отвечаю я — Обещал жениться и не пытайся увильнуть!

— И не подумаю! А теперь пошли домой, а то замерзнешь и малыша застудишь.

Покраснела. Мы так ему и не написали про ребенка, решили пусть сюрпризом будет.

— Прости...

Покачал головой и увлек меня в сторону подъезда, а уже в лифте погладив живот сквозь шубу, сказал:

— Привет, малыш, мы же будем друзьями, правда, так вот давай мы с тобой вместе попробуем сказать маме, что ей я прощу все что угодно, а тем более чудо твоего существования.

Что тут сказать, я была счастлива, а уходя на следующее утро в больницу уже знала, что сегодня нас станет трое.