Размышления о теории и практике реформы в Китае

Ⅱ. Построение социализма методами рыночной экономики

Теоретический фундамент экономической науки, существующей уже на протяжении двух веков, был заложен в трудах классиков политэкономической науки А. Смита и Д. Рикардо, которые стали идейным источником политэкономии марксизма. Различные экономические понятия и определения, которыми оперировали А. Смит и Д. Рикардо, такие, как «капитал», «товар», «прибыль», «заработная плата», «земельная рента», «проценты», «стоимость», «труд», «рабочая сила» и т. д.— являются понятиями и формами мышления, признанными различными современными экономическими школами. Эти понятия базируются на представлении о первичности объективных экономических процессов и имеют под собой материалистическую основу. Всякий, кто игнорирует их, будь то отдельный человек, партия или целое государство,— вынужден будет платить за это высокую историческую цену.

Коммунистическая партия Китая с момента основания рассматривала марксизм в качестве идейно-теоретической основы своей деятельности. На протяжении длительного времени она неуклонно отстаивала тезис о неизбежности прихода социализма на смену капитализму, раскрывала блестящие перспективы социализма, проповедовала высокие гуманистические идеалы. В правильности этого не может быть никаких сомнений, иначе она не была бы революционной партией. Однако, будучи правящей компартией более полувека, она была бы обречена на поражение и потерю статуса правящей партии, если бы трезво не осознавала степень отсталости производительных сил в стране, не знала о повседневной экономической жизни сотен миллионов её населения, не видела противоречий между надстройкой и экономическим базисом и, забыв о реальном положении в стране, погрязла в разглагольствованиях об общественных идеалах. Что такое социализм? Как его строить? На протяжении долгого времени у нашей партии не было ясного ответа на эти вопросы. Возможно ли применение в социалистической стране экономических категорий, которые упоминались выше? Полагаю, что постепенное осознание этого нашей партией произошло в ходе осуществления исторического процесса реформ и расширения внешних связей. Необходимо осознавать, что с помощью научных понятий и категорий, применяемых в разнообразных сферах, можно выстраивать теории, создавать учения и школы, руководствоваться ими в практической деятельности. Совершенно недопустимо, однако, в рамках единого временного и пространственного измерения изобретать какие-то другие, противоречащие им «категории», вести бесконечную полемику, жонглируя словами. Безусловно, категории и понятия совершенствуются по мере развития объективной действительности, изменяются с изменением логики её развития. Одним из примеров таких изменений является трактовка концепции развития акционерных обществ в «Капитале» К. Маркса.

Возникает вопрос: если наша страна по своей идеологии, социальной системе и образу жизни отличается от капиталистического общества, обосновано ли в таком случае использование понятий, идущих вразрез с общепризнанными экономическими категориями? Нелепость состоит в том, что мы, отрицая рыночную экономику, не признавали также те понятия и категории, которыми оперирует экономическая наука. Была ли необходимость в том, чтобы в политэкономии вместо, скажем, понятия «капитал» вводить понятие «денежные средства», вместо «товар» — «продукт производства», вместо «прибыль» — «доходность», вместо «зарплата» — «трудовой доход»? В 50‑е годы в нашей стране даже нашлись люди, которые категории «необходимый труд» и «прибавочный труд» предлагали заменить понятиями «труд на себя» и «труд на общество». Субъективные стремления, лежавшие в основе таких нововведений, преследовали цель провести чёткую грань между социализмом и капитализмом и показать преимущества первого перед вторым. Приверженность таким теоретическим постулатам отразилась на экономической жизни. Реальными результатами этого подхода стали значительный ущерб и бедствия. Если государственные капиталовложения не являются капиталом, то как производить хозяйственный расчёт по вложенным средствам? Потому-то в нашей стране и возникла теория, в соответствии с которой сначала необходимо было учитывать политическую составляющую и только потом делать экономические расчёты или же вовсе не делать таких расчётов. Именно так рассчитывались успехи и потери в ходе «большого скачка» в 1958 г. Поскольку производимые предприятиями материальные ценности не считались товаром, их сбыт, естественно, не был предметом заботы предприятий. Таким образом, в конце каждого года наша страна рапортовала об успехах в промышленности, а в сфере торговли итоги были неутешительными. Поскольку банк был просто кассиром государства, процентные ставки оставались неизменными. В результате отношения между банками и предприятиями формировались и регулировались правительственными указами и не было возможности установить между ними нормальные кредитные отношения. Если эффективность предприятия не зависит от прибыли и не связана с рынком, зарплата гарантируется, но на протяжении длительного периода остаётся без изменений, как бы «замораживается». В результате активность работников не может быть постоянной. Поэтому в нашей стране наблюдалась такая ситуация, когда рабочие и крестьяне на работу выходили, но не прилагали особых усилий, а если и прилагали, впечатляющих результатов не было видно.

Одним из первых в нашей партии обратил внимание на эти пороки товарищ Чжан Вэньтянь[4]. В начале 60‑х гг. прошлого века он уже понимал, что «экономические категории Маркса отражают не только характер производственных отношений, но и уровень развития производительных сил, что они проявляются в неразрывном единстве двух этих аспектов. Поэтому даже учитывая, что сущность этих категорий претерпела коренные измерения, их по-прежнему можно и нужно использовать в социалистическом производстве». «Как можно преобразовать и наследовать экономические категории, разработанные в „Капитале“? К ним нельзя подходить механически, но наследие марксизма в этой области необходимо использовать в полной мере»[5]. Даже при определённой ограниченности идей Чжан Вэньтяня свет их не погас под нажимом политических ударов, и они оставались ярко горящим факелом, освещавшим нам путь к выходу из мрака ошибок и заблуждений. Поскольку Коммунистическая партия Китая искренне стремилась к построению социализма, ей необходимо было использовать различные экономические категории, содержавшиеся в «Капитале», те, которые являются общепризнанными в экономической науке.

Практическое осуществление реформ и политики расширения внешних связей поломало все запреты. Вопросы рыночной экономики были поставлены на повестку дня. В 1984 г. наша партия, обобщив исторический опыт, выдвинула задачу создания плановой товарной экономики. Так был совершён первый прорыв. На своём ⅩⅣ съезде партия поставила задачу создания системы социалистической рыночной экономики, решительно признала и стала использовать целый ряд общепризнанных экономических категорий, таких как капитал, рынок, рабочая сила, фондовая биржа, прибыль и т. п. Были разработаны различные установки, политика и законы, стимулирующие производство, признана роль рынка в оптимальном распределении государственных ресурсов, важность механизма распределения с учётом различных необходимых факторов производства. Таким образом, эти решения помогли экономике нашей страны расстаться с системой высокоцентрализованного планирования, встать на путь здорового экономического развития в интересах всего народа. Практика последних двадцати с лишним лет убедительно показала, что рыночная экономика может служить делу строительства социализма, что методом рыночной экономики можно строить социализм.