АФИНА
– Да что ж ты творишь?! – шиплю я на мужчину, спотыкаясь на выходе из подъезда.
Мне приходится очень стараться, чтобы вывернуться из обруча его стальных пальцев.
Схватил и вперед за собой тащит!
– Ну руку мне сейчас сломаешь, Гош! – я все упираюсь, а хватка становится еще жестче.
Когда мы приближаемся к отполированному Порше, до меня доходит, что он задумал. Я уже согласна заорать на всю улицу и привлечь к нам всеобщее внимание, но крепкая ладонь твердо ложится мне на рот, заглушая крики.
– Вот этого не стоит делать, Афина. Я просто отвезу тебя домой. Чтобы знать, что ты точно доехала и без приключений.
Он запихивает меня на заднее сидение, как мешок с картошкой. Естественно, я пытаюсь выбраться и даже распахнуть дверь, беспрестанно тяну на себя хромированную ручку, но… это бесполезно. Система «детский замок» срабатывает безукоризненно.
Заветная кнопочка теперь для меня отрезана: Гоша уселся вперед и завел двигатель.
Я заперта и выбраться смогу, только когда этот подлец сам решит меня выпустить.
– Останови машину! Тебе еще не ясно, что мне противно находиться с тобой рядом?!
Гоша лишь бросает в зеркало недовольный взгляд. Мужчина и правда как медведь. Большой, сильный. И ему также параллельно на окружающих. Даже возражает он сухо и безучастно:
– Давай это опустим.
– А ты ненароком к жене не опаздываешь? – я продолжаю брызгать ядом, гордо расправляя плечи. Я б эту сволочь еще и укусила!
– Не опаздываю. У меня все схвачено, куколка.
Как же похабно и омерзительно звучит это вульгарное «куколка». Грубо. Пошло. Дешево. Насквозь пропитано пренебрежением. А бросил-то как! Ухмыляясь, вполоборота. Фу!
– Можно тебя попросить впредь это ужасное слово ко мне не применять!
– Как скажешь, – твердит Гоша. – Домой?
– Нет, поеду всем подругам растрезвоню, какой же ты мерзавец.
– И какой? – игриво уточняет он. Ухмыляется же еще! Сволочь! Самая эгоистичная из всех эгоистичных сволочей!
– Беспросветная!
Глаза его весело сужаются. Я что-то смешное сказала?!
– Что ты там лыбишься?!
– А ты что, подглядываешь? – довольно тянет мужчина, а меня распирает. У меня мечты сломаны, а ему смешно.
Едем в молчании, Гоша сконцентрирован на дороге, а мне рыдать охота в голос. Чувствую себя использованной. И еще дешевкой.
– Гош, – произношу уже тише. Спокойнее. Пронзительнее. – Почему ты изменяешь жене?
– Многие мужья изменяют своим женам, – туманно объясняет он.
Мои родители, к примеру, очень любили друг друга. Даже спустя много лет крепкого на зависть всем брака из их отношений не уходили объятия и поцелуи, слова поддержки и одобрения, нежность и мимолетные прикосновения.
– Но многие и не изменяют, – стою я на своем.
– Я тебя сейчас провожу, завтра позвоню вечером, – переводит он тему. – Увидимся, когда ты с работы освободишься.
– Ты рассчитываешь, что я возьму трубку?
– Да, рассчитываю.
– Гош, ты что… считаешь, что мы и дальше будем видеться? Втайне от твоей жены? Прятаться?
– А чего ты от меня ждала? Тебе было хорошо, мне тоже. Все так и останется.
– То есть я должна спать с тобой, пока тебе не надоест? А ты делить постель, с кем захочется?
– Афина, ты слишком драматизируешь и забегаешь вперед. Моя жена отдельно, ты отдельно. Если хочешь, мы с тобой можем слетать отдохнуть куда-нибудь. Выходные вместе провести. Я умею распределять время. Моя недавняя женитьба никак не коснется тебя. Как и было у нас.
– Ты по любви женился? – смущаюсь я окончательно. Нельзя ведь быть таким расчетливым бабником и закоренелым эгоистом, верно? Или все-таки…
– Да.
– Странная любовь у тебя. То есть когда ты спишь с другими, это в порядке вещей?
– Это нормально, когда к кому-то вспыхивает интерес.
– Но ты одним интересом не ограничиваешься, – удивляюсь я. Полный шок. – А если она узнает?
– Я постараюсь, чтобы этого не произошло. Ну… или ей придется выбирать.
– Выбирать между чем и чем?
– Остаться или уйти. Я никого не держу.
– Потому что никого не любишь. Только себя.
– Я к тебе хорошо отношусь, Афина. Давай не станем усложнять еще больше. Я могу тебе многое предложить. Со мной тебе будет комфортно.
Я и не замечаю, как мы подъезжаем к моему дому. Стекло возле Гоши плавно опускается. Мужчина выглядывает в окно. Меня выпускать он не спешит.
– Трубку только возьми, пожалуйста, ладно? Чтобы я не беспокоился.
Без чувств я рассматриваю подголовник, ощущая, как начинаю задыхаться.
На сердце тяжесть: я сейчас уйду и больше к этому человеку не вернусь.
– Идем, я провожу.
Как бы я ни пыталась отмахнуться, Гоша суровой горой стойко идет рядом. Точнее, плывет, как грозовая туча.
Действительно доводит меня до квартиры, смирно ждет, пока я отпираю дверь. В последний момент ловит меня за талию и привлекает к себе.
– У тебя жена есть, ее и целуй, – отворачиваюсь.
Отталкиваю его и захожу домой. Ноги ватные, но я доползаю до кровати. И падаю на нее.
Через полчаса мне привозят потрясающий букет из разноцветных гипсофил.
В нем карточка с распечатанной фразой:
«Не обижайся».
Прелесть.
Мечты разбиваются больно. И самое главное, я ведь действительно влюбилась…